Апелляционное постановление № 22-555/2025 от 21 мая 2025 г. по делу № 1-58/2025

судья К.А. Медведева № 22-555/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 мая 2025 года город Петрозаводск

Верховный Суд Республики Карелия

в составе председательствующего Кутузова С.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи

ФИО1,

с участием прокурора прокуратуры Республики Карелия

Скворцова С.В.,

осуждённого ФИО2 и его защитника – адвоката

Пулькиной С.Г.,

потерпевшей Л.. и её представителя – адвоката

ФИО3

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО2 и адвоката Пулькиной С.Г. на приговор Сегежского городского суда Республики Карелия от 10 апреля 2025 года, которым

ФИО2, родившийся (...), ранее не судимый,

осуждён по ч.2 ст. 109 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год с лишением на основании ч.3 ст. 47 УК РФ права заниматься медицинской деятельностью, связанной с оказанием медицинской помощи на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ч.1 ст. 53 УК РФ ФИО2 установлены ограничения: не выезжать за пределы территории Сегежского муниципального округа без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; и возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором решены вопросы о гражданском иске, процессуальных издержках и вещественных доказательствах по уголовному делу.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, существе апелляционных жалоб и возражений, выступления осуждённого ФИО2 и адвоката Пулькиной С.Г., поддержавших доводы поданных жалоб, мнение потерпевшей Л.. и её представителя адвоката Шалаевой Е.Н., возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, мнение прокурора Скворцова С.В. о законности и справедливости приговора, но просившего его изменить с освобождением осуждённого от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 приговором суда признан виновным в том, что он, являясь заместителем главного врача по медицинской части ГБУЗ «(...)» с 17 апреля 2023 года, занимающий на основании приказа ГБУЗ «(...)» от 21 апреля 2022 года должность врача – хирурга вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей причинил по неосторожности смерть Г..

Преступление было совершено 15 мая 2023 года в г. (.....) при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО2 свою вину в совершённом преступлении не признал.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и необоснованным. Отмечает, что не был ознакомлен с постановлением следователя о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, а с экспертным заключением был ознакомлен после его проведения, в связи с чем был лишён возможности заявить ходатайство о проведении экспертизы в другом экспертном учреждении. Полагает, что экспертиза была проведена не в полном объёме. Утверждает, что к развитию смертельно-опасных осложнений в послеоперационном периоде у Г. привели действия сотрудников ГБУЗ РК «(...)», которые оказывали ей медицинскую помощь, а также наличие у пациентки серьёзных сопутствующих заболеваний и возраста. Указывает, что в экспертизе имеются ошибки в датах предшествующих и происходящих событий и расхождение с представленной медицинской документацией. Отмечает, что на этапе следствия неоднократно адвокатом Пулькиной подавались ходатайства о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы. Пишет, что им было подано ходатайство о запросе результатов обследования пациентки в ГБУЗ РК «(...)» и приобщения их к материалам дела, однако в этом ему было отказано, что свидетельствует, по его мнению, об обвинительном уклоне при рассмотрении дела в суде. Обращает внимание, что оказание медицинской помощи г.. им производилось согласно клиническим рекомендациям, приказам и нормативным актам. При оказании медицинской помощи никаких должностных инструкций не нарушал, что подтверждается показаниями заведующего хирургического отделения ГБУЗ РК «(...)» врача хирурга А.., который также пояснил, что пересечение холедоха при проведении лапароскопической холецистэктомии встречается в 0,7% от общего объёма оперативных вмешательств такого рода, смертность 0,4 % от всех прооперированных пациентов. Такие же данные приводил в своей речи свидетель У., но они в приговоре не отражены. Пишет, что из показаний свидетелей У. и А., следует, что при поступлении в ГБУЗ «(...)» Г. в срочном оперативном вмешательстве не нуждалась, состояние расценивалось как удовлетворительное. Из показаний свидетеля Г. следует, что у Г. состояние оставалось стабильным средней степени тяжести, была переведена в связи с положительной динамикой в хирургическое отделение 31 мая 2023 года. 27 июня 2023 у пациентки произошло эрозивное кровотечение. Ухудшение общего состояния привело к развитию двухсторонней сливной пневмонии, сепсису и синдрома полиорганной недостаточности. Просит приговор отменить, направив уголовное дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение, либо вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием состава преступления.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Пулькина С.Г. выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным и несправедливым. Полагает, что судом были нарушены требования ч.3,4 ст. 47 УПК РФ, поскольку стороне защиты и подзащитному Фоминскому время для подготовки к прениям было предоставлено в недостаточном объёме, у Фоминского не было выяснено имеется ли необходимость в предоставлении ему времени для подготовки к последнему слову. Обращает внимание на продолжительное рассмотрение дела в суде, выходящее за рамки рабочего времени. Пишет, что Фоминский был лишен возможности обжаловать постановление о прекращении уголовного дела в отношении ГБУЗ РК «(...)». Полагает, что уголовное дело рассмотрено с обвинительным уклоном. Утверждает, что вопреки требованиям ст. 303 УПК РФ, приговор не был составлен судом, а скопирован с помощью технических средств, о чём свидетельствует одинаково допущенные ошибки, как в обвинительном заключении, так и в приговоре. Считает, что имелись основания для назначения повторной комплексной экспертизы, поскольку заключение ранее проведённой комиссионной экспертизы вызывает сомнения, а именно: использование экспертами несоответствующей специальной литературы; проведение экспертизы некомпетентным составом; отсутствие указания на дату начала экспертизы и её окончание. Кроме того, отмечает, что сторона защиты и подзащитный Фоминский были ознакомлены с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы после её проведения, в связи с чем у них отсутствовала возможность поставить на разрешение экспертов свои вопросы. Также, по мнению автора жалобы, следователем должна была быть назначена не комиссионная экспертиза, а комплексная. Отмечает, что на стр. 69 заключения № № от ХХ.ХХ.ХХ г. отсутствуют дневниковые записи с 26.05-28.05.2023 г. Обращает внимание, что Фоминским была проведена операция Г.. 15 мая 2023 года. Состояние в послеоперационный период пациентки оценивалось как стабильное. В последующем при выполнении узи-диагностики у пациентки была сформирована билома в ложе желчного пузыря и минимальное количество жидкости в правом подпеченочном пространстве. Данные признаки были расценены как последствия после оперативного лечения, которые в основном рассасываются на 7-8 сутки после операции. В ходе наблюдения за пациенткой отмечалось стабильное общее состояние. 26 мая 2023 года Г.. была переведена в ГБУЗ РК «(...)». Пишет, что клиническая картина и данные лабораторных исследований не давали оснований полагать, что во время проведённой Фоминским операции Г. был поврежден холедох. 29 мая 2023 года Г. была проведена операция, которая прошла успешно. Также документально было подтверждено, что у Г. имелись тяжелые сопутствующие заболевания. 27 июня 2023 года у Г. возникли осложнения после повторной операции, а 30 июня открылось кровотечение, смерть Г. наступила 3 июля 2023 года. Обращает внимание, что осложнения у Г. имелись как после операции в ГБУЗ РК «(...)», так и в ГБУЗ РК «(...)». Отмечает, что перед экспертами не был поставлен вопрос о том, могли ли сопутствующие заболевания у Г. повлиять на наступление благоприятного исхода лечения. Полагает, что показания Фоминского об оказанной медицинской помощи Г. в соответствии с принятыми стандартами и в полном объёме не получили соответствующей оценки в приговоре. Из пояснений свидетелей – врачей ГБУЗ РК «(...)» А. и У. следует, что на развитие осложнений повлияли значительный возраст пациентки, её анатомические особенности, наличие сопутствующих заболеваний и поздний перевод в ГБУЗ РК «(...)». Полагает, что вывод суда о наличии в действиях Фоминского причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями в виде смерти Г. не основан на установленных судом фактических обстоятельствах дела. Медицинская помощь Г. на момент поступления была оказана своевременно и в полном объёме. Кроме того в приговоре не раскрыты какие пункты должностной инструкции Фоминский нарушил. Обращает внимание, что у Фоминского на иждивении находятся трое малолетних детей, отягчающих обстоятельств не имеется, по месту жительства характеризуется положительно, к административной и уголовной ответственности не привлекался, при этом, единственная профессия Фоминского – это медицина. Просит приговор отменить и оправдать Фоминского в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, либо направить уголовное дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Пулькиной С.Г и осуждённого ФИО2 государственный обвинитель Петрова Д.С., а также потерпевшая Л.. просят апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Представитель гражданского ответчика – главный врач ГБУЗ РК «(...)» Г.. полагает заслуживающими внимание доводы апелляционных жалоб осуждённого и адвоката, просит их удовлетворить.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, приведённые в апелляционных жалобах и возражениях государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда о доказанности вины Фоминского в совершении инкриминируемого ему преступления являются верными и основанными на необходимой и достаточной совокупности доказательств, получивших оценку суда с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ.

Несмотря на то, что Фоминский в судебном заседании фактически свою вину в совершении преступления не признал, переложив ответственность на медицинских работников другого медицинского учреждения, его виновность находит подтверждение обоснованно положенными судом первой инстанции в основу приговора следующими доказательствами:

- признательными показаниями Фоминского в ходе предварительного следствия, который при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого, признав свою вину, пояснил, что при проведении операции ФИО4 им по невнимательности был пересечён холедох. Взял на себя ответственность за проведение и результат операции;

- показаниями потерпевшей Л.. о том, что после проведённой операции, состояние её мамы стало ухудшаться. Она обращала внимание на ухудшение состояние мамы Фоминского, но он её успокаивал. После её настойчивых просьб маму перевели для дальнейшего лечения в республиканскую больницу, где она скончалась. Со слов лечащего врача причиной смерти стала операция в (...) и поздний перевод её мамы в республиканскую больницу;

- показаниями свидетеля А.., заведующего хирургическим отделением (...), о том, что при наличии отрицательной динамики в состоянии здоровья пациента после операции, лечащий врач должен принять решение о дальнейших действиях в течение 3-4 дней, при этом при пересечении холедоха в течение 72-96ч. должна быть проведена повторная операция;

- показаниями свидетелей А.. и М.., что при проведении операции Г.. оперирующим хирургом был ФИО2;

- показаниями свидетеля У.. о том, что при поступлении Г. в Республиканскую больницу, было выявлено полное пересечение холедоха, что формально является нарушением техники операции. Пояснил, что на исход лечения влияет срок обнаружения повреждения холедоха, чем позже это выявляется, тем больше шансов на осложнения. Пояснил, что Г. была переведена в Республиканскую больницу с опозданием. Аналогичными показаниями свидетеля А.. о том, что при поступлении ФИО4 в Республиканскую больницу у неё выявлен желчный свищ, который явился осложнением и дефектом после проведения операции в (...). А также оглашёнными показаниями свидетеля Ш.. о том, что на основании проведённого рентгеновского исследования Г.. было сделано заключение о полном пересечении холедоха;

- выписным эпикризом, из которого следует, что Г.. 26 мая 2023г. была переведена санитарным транспортом в хирургическое отделение ГБУЗ РК «(...)»;

- выводами комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ХХ.ХХ.ХХ № № в отношении Г.., в соответствии с которыми причиной её смерти явилось интраоперационное (ятрогенное) повреждение холедоха во время проведения лапароскопической холецистэктомии по поводу гангренозного калькулезного холецистита от 15 мая 2023г. в ГБУЗ «(...)». Также экспертами установлено, что при оказании медицинской помощи Г.. в ГБУЗ «(...)»был допущен дефект лечения при проведении медицинского вмешательства была нарушена техника его проведения в виде нанесения повреждения общего желчного протока(холедоха). Экспертами в выводах указывается, что выявленный дефект оказания медицинской помощи состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением повреждений холедоха, возникших осложнений, ставшими причиной смерти Г..

Изложенные выше и другие исследованные судом доказательства, приведённые в приговоре, свидетельствуют о том, что осуждённый Фоминский ненадлежаще исполнял свои профессиональные обязанности в качестве врача, тем самым по неосторожности причинил смерть Г..

Выводы суда первой инстанции о доказанности вины осуждённого Фоминского подтверждаются совокупностью приведённых в приговоре доказательств, с ними судебная коллегии соглашается, поскольку эти выводы основаны на исследованных с участием сторон, проверенных судом в соответствии со ст. 87 УПК РФ и приведённых в приговоре доказательствах, каждое из которых является допустимым и достоверным, а их совокупность достаточной для разрешения уголовного дела. Фактические обстоятельства совершения преступления, установленные судом, не оспариваются сторонами.

Действиям Фоминского в приговоре дана правильная юридическая оценка, доводы стороны защиты о причинах наступления смерти Г.. не связанными с действиями Фоминского получили надлежащую оценку суда и были обоснованно отвергнуты с приведением убедительных мотивов принятого судом решения. Выводы суда первой инстанции о виновности Фоминского основаны не только на фактически признательных показаниях осуждённого в ходе предварительного следствия, приведённых в приговоре, но и на совокупности всех представленных суду доказательств.

Так, судом была дана надлежащая оценка проведённой по делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы и обоснованно не установлено обстоятельств для признания её выводов недопустимым доказательством по делу. Выводы суда первой инстанции, признавшим экспертное заключение допустимым доказательством и положившим его в основу приговора, судом апелляционной инстанции признаются правильными. Оснований для назначения и проведения повторной экспертизы, как о том ставится вопрос в апелляционной жалобе защиты, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом несостоятельными являются доводы стороны защиты о лишении её предусмотренных уголовно-процессуальным законом прав при назначении этой экспертизы и при ознакомлении с её результатами. Из материалов дела следует, что первоначально экспертиза проводилась по иному уголовному делу, возбуждённому по факту смерти Г.., из которого были выделены материалы дела в отношении Фоминского. При этом, после того, как у Фоминского появился статус подозреваемого, он был ознакомлен с постановлением о назначении экспертизы (т.3, л.д. 50) и с заключением экспертов(т. 3, л.д. 52). После ознакомления Фоминского с постановлением о назначении экспертизы, после его ознакомления с заключением экспертов, у него никаких ходатайств и заявлений относительно постановления о назначении экспертизы, а также относительно заключения экспертов не появилось.

Оценивая доводы апелляционных жалоб стороны защиты о том, что осложнения у Г. появились после повторной операции в ГБУЗ «(...)», а до этого её состояние являлось стабильным, суд апелляционной инстанции считает их явно не состоятельными, так как исходя из пояснений потерпевшей, приведённых в приговоре показаний свидетелей и письменных доказательств. Следует, что основанием для перевода Г.. из (...) и её госпитализации в республиканскую больницу явилось именно ухудшение её состояния, отсутствие положительной динамики после операции. Причина ухудшения её состояния была выявлена именно при повторной операции в республиканской больнице. Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы от ХХ.ХХ.ХХ № №, дефектов оказания медицинской помощи Г.. в республиканской больнице не установлено.

Так как Фоминский осуждён за ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей, а не за должностное преступление, то указание на конкретные пункты должностной инструкции, которые он нарушил, не требуется.

При рассмотрении уголовного дела судом были обеспечены все условия для обеспечения равенства прав сторон в соответствии со ст. 244 УПК РФ и рассмотрение дела проведено в условиях состязательности сторон в соответствии с ч. 1 ст. 15 УПК РФ. Обвинительного уклона при рассмотрении дела судом первой инстанции не допущено. Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Как следует из протокола судебного заседания, стороне защиты было предоставлено время для подготовки к судебным прениям, заявлений о недостаточности предоставленного времени со стороны Фоминского и его адвоката не поступало.

Правильно установив фактические обстоятельства совершённого Фоминским преступления, суд первой инстанции обоснованно квалифицировал его действия по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

При назначении наказания Фоминскому суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ учёл характер и степень общественной опасности и обстоятельства совершённого им преступления, в полной мере учёл данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи, смягчающие наказание обстоятельства, к которым отнёс наличие на иждивении малолетних детей и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание судом первой инстанции установлено не было, как не установлено их и при апелляционном рассмотрении дела.

Вывод суда в приговоре о том, что установленные ст. 43 УК РФ цели наказания могут быть достигнуты при назначении Фоминскому наказания в виде ограничения свободы, у суда апелляционной инстанции сомнения не вызывает.

При определении наказания осуждённому судом обоснованно не установлено оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, а вопрос о возможности применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ обоснованно судом не обсуждался исходя из категории совершённого Фоминским преступления.

Размер назначенного Фоминскому наказания за совершённое преступление определён судом в пределах санкции статьи УК РФ, по которой он осужден, является справедливым и соразмерным содеянному, а потому смягчению не подлежит.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд в достаточной степени обосновал необходимость, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначить Фоминскому дополнительное наказание в виде лишения права заниматься медицинской деятельностью, связанной с оказанием медицинской помощи.

Доводы стороны защиты о том, что занятие врачебной деятельностью у Фоминского является единственным источником дохода в семье, что у осуждённого на иждивении имеется трое детей являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, вместе с тем суд пришел к правильному выводу о том, что ему должно быть назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься медицинской деятельностью, связанной с оказанием медицинской помощи. Не согласиться с данным выводом у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Вопросы распределения процессуальных издержек, о судьбе вещественных доказательств и связанные с разрешением заявленного гражданского иска разрешены судом в соответствии с действующим законодательством.

Из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания следует, что нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, влекущих отмену приговора, не допущено.

Вместе с тем, в силу положений п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекли два года, а в силу ч. 2 ст. 78 УК РФ, сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

Как следует из обстоятельств, установленных судом, преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ, совершенное Фоминским 15 мая 2023г., относится к категории небольшой тяжести, течение срока давности не приостанавливалось, то есть на момент рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной инстанции двухлетний срок давности уголовного преследования за совершение данного преступления истек.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по истечении сроков давности уголовного преследования.

В связи с тем, что на день принятия решения апелляционной инстанции истекли сроки, предусмотренные данной нормой закона, Фоминский на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ подлежит освобождению от наказания, назначенного по ч. 2 ст. 109 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст. 389.28 и ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Сегежского городского суда Республики Карелия от 10 апреля 2025 года в отношении ФИО2 изменить.

Освободить ФИО2 от наказания, назначенного по ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования в соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ.

В остальном, этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осуждённого ФИО2 и адвоката Пулькиной С.Г. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции через Сегежский городской суд Республики Карелия в течение шести месяцев со дня вынесения. В случае пропуска вышеуказанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции в порядке ст.401.10 УПК РФ. В случае подачи кассационных жалобы, представления лицами, указанными в ст. 401.2 УПК РФ, осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.В. Кутузов