Решение № 2-3321/2017 2-3321/2017~М-1987/2017 М-1987/2017 от 30 августа 2017 г. по делу № 2-3321/2017

дело № 2-3321/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

31 августа 2017 года г. Пушкино МО

Пушкинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Чернозубова О.В.,

с участием прокурора Макаревич Л.Н.,

при секретаре Акидиной Н.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Сергиево-Посадская станция скорой медицинской помощи» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с исковыми требованиями к ГБУЗ «Сергиево-Посадская станция скорой медицинской помощи» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указала, что в период с 01 августа 2016г. по 03 апреля 2017г. работала в ГБУЗ «Сергиево-Посадская станция скорой медицинской помощи» в должности фельдшера. Трудовой договор вступил в силу с 01 августа 2016г., испытательный срок не устанавливался, так как она относилась в категории «молодой специалист». 03 апреля 2017г. приказом №86-к от 03.04.2017г. она была уволена на основании п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ (расторжение договора по инициативе работника). Считает свое увольнение незаконным, так как решение об увольнении носило вынужденный характер в силу постоянного давления, унижения, оскорблений со стороны старшего фельдшера ФИО2, предлагавшей ей найти себе другую работу, угроз проведения аттестации, вероятно на предмет соответствия, со стороны руководителя Пушкинской подстанции СМП, несмотря на то, что она молодой специалист и отработала менее 1 года на СМП. Старший фельдшер ФИО2 и заведующий Пушкинской подстанции СМП говорили, что от сотрудников поступили заявления об отказе с ней работать. Заявления никто не показывал, несмотря на ее неоднократные просьбы. Все эти заявления появились в конце марта. ФИО2 сказала, что она ничего не умеет делать, груба, хотя другие врачи совершенно иного мнения о ней. Из-за постоянных стрессовых ситуаций она дважды находилась на больничном по причине повышенного артериального давления. Не в силах больше выдерживать такой жуткий стресс, она вынуждена была написать заявление об увольнении по собственному желанию и уволиться. Действия вышеуказанных лиц были направлены на то, чтобы она сама инициировала свое увольнение, то есть была создана ситуация, когда ей трудно было выполнять свои обязанности и продуктивно работать. 03.04.2017г. в ее трудовую книжку была внесена запись об увольнении со ссылкой на приказ № 86-к от 03.04.2017г. При этом, на момент внесения записи в трудовую книжку ни ее заявление, ни приказ об увольнении не были завизированы и подписаны исполняющим обязанности главного врача (главный врач на данный момент находился в отпуске). Действиями работодателя ей причинен моральный вред, который она оценивает в 100 000 рублей. Просит признать ее увольнение, ФИО1, 03.04.2017г. по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ, приказ № 86-к от 03.04.2017г. незаконным; восстановить ее, ФИО1 на работе в ГБУЗ «Сергиево-Посадская станция скорой медицинской помощи» в должности фельдшера; взыскать с ГБУЗ «Сергиево-Посадская станция скорой медицинской помощи» в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 04 апреля 2017г. по день восстановления на работе; взыскать с ГБУЗ «Сергиево-Посадская станция скорой медицинской помощи» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей (л.д. 2-4).

В судебном заседании представитель истца на основании доверенности ФИО3 (л.д. 23) исковые требования и обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, поддержала в полном объеме, просила удовлетворить.

Представители ответчика ГБУЗ «Сергиево-Посадская станция скорой медицинской помощи» на основании доверенностей ФИО4, ФИО5 (л.д. 30,31) в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, поскольку заявление об увольнении ФИО1 написала добровольно, без какого-либо принуждения, приказ был подписан главным врачом, поскольку только на него возложены полномочия на подписание приказов об увольнении и других финансовых документов. Также просили обратить внимание, что если между работодателем и работником возникает такой спор, то имеется трудовая комиссия, которая разбирается в возникшей ситуации, либо можно обратиться к руководителю. Однако от ФИО1 таких обращений не поступало.

Представитель третьего лица Пушкинской подстанции ССМП в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом.

Допрошенная по ходатайству истца в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6 пояснила, что она работает врачом скорой помощи в ГБУЗ «Сергиево-Посадская станция скорой медицинской помощи», ранее была председателем профкома. ФИО1 проработала полгода, научилась выполнять механическую работу, а именно брать кровь, но клинического мышления еще не было, что она (ФИО6) отвечала, когда старший фельдшер спрашивала, можно ли ФИО1 выпускать на вызовы с бригадой. Некоторые фельдшера не хотели выезжать с истцом по вызовам. ФИО1 молодая, вспылила, не выдержала, приходила и плакала после смены, поскольку психологически слабая, не выдержала работы. Однако к увольнению с работы ФИО1 никто не принуждал ( л.д. 73-74).

В своем заключении прокурор Макаревич Л.Н. полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку ФИО1 добровольно написала заявление о своем увольнении по собственному желанию, на основании чего был издан приказ, подписанный главным врачом, с которым она была ознакомлена, оснований для признания увольнения незаконным не имеется.

Суд, выслушав лиц, участвующих в процессе, объяснения свидетеля, заключение прокурора, исследовав материалы дела, полагает исковые требования не подлежат удовлетворению.

Судом установлено, что 01 августа 2016г. ФИО1 обратилась к Главному врачу ГБУЗ «Сергиево-Посадская ССМП», ФИО7 с заявлением о принятии ее на работу в качестве фельдшера с 01 августа 2016г. (л.д. 69).

01 августа 2016г. между ГБУЗ «Сергиево-Посадская ССМП» в лице главного врача ФИО7 (Работодатель) и ФИО1 (Работник) заключен трудовой договор № 1255 (л.д. 5-7).

По настоящему трудовому договору Работодатель предоставляет работнику работу по должности фельдшера с подчинением «Правилам внутреннего трудового распорядка», а Работник обязуется лично выполнять следующую работу в соответствии с условиями настоящего трудового договора: согласно должностной инструкции, функциональным обязанностям фельдшера в ГБУЗ «Сергиево-Посадская ССМП» (п. 1.1 трудового договора).

Работа у работодателя является для Работника основной работой на 1 ставку (п. 1.2 трудового договора). Настоящий трудовой договор заключается на неопределенный срок (п. 1.3 трудового договора), вступает в силу с 01 августа 2016г. (п. 1.4 трудового договора). Дата начала работы: 01 августа 2016г. (п. 1.5 трудового договора).

В соответствии с п. 4.1 трудового договора, работнику за выполнение трудовых обязанностей, предусмотренных настоящим договором, устанавливается заработная плата в размере: должностной оклад 10 464 рубля 50 копеек (без квалификационной категории); работнику производятся выплаты компенсационного и стимулирующего характера.

Приказом № 86-к от 03 апреля 2017г. ФИО1 – фельдшер уволена по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ, расторжение трудового договора по инициативе работника. Основанием для издания указанного приказа послужило личное заявление ФИО1 от 02.04.2017г. (л.д. 9,70,71); с данным приказом ФИО1 была ознакомлена 03 апреля 2017г., о чем имеется ее собственноручная подпись.

Пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) предусмотрено, что одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

Согласно ст. 80 ч.1, ч.2 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Расторжение трудового договора по собственному желанию ( ст. 77 ч.1 п.3, ст. 80 ТК РФ) является реализацией гарантированного работнику права на свободный выбор труда и не зависит от воли работодателя.

Таким образом, сама по себе правовая природа права работника на расторжение трудового договора по ст.ст. 77 ч.1 п.3, 80 ТК РФ, предполагает отсутствие спора между работником и работодателем по поводу его увольнения, за исключением случаев отсутствия добровольного волеизъявления.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Как разъяснено в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Однако, ФИО8 в соответствие со ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, свидетельствующих об оказании на нее давления со стороны работодателя, направленного на понуждение к написанию заявления об увольнении по собственному желанию.

Суд приходит к выводу, что ФИО8 02.04.2017 года выразила свою волю в заявлении на увольнение по собственному желанию с 03.04.2017 года без отработки ( л.д.70), т.е. стороны достигли соглашения об увольнении истца до истечения установленного ст. 80 Трудового кодекса РФ срока предупреждения, дата увольнения была фактически согласована сторонами и определена, последним рабочим днем являлось – 03.04.2017 года, до этой даты ФИО8 свое заявление не отозвала. Каких-либо оговорок, неточностей, допускающих двоякое толкование текста заявления об увольнении, не имеется. Доказательств оказания на ФИО8 работодателем какого-либо рода давления (психологического, физического) с целью понудить написать заявление об увольнении, ФИО8 суду не представила.

О достижении между сторонами такого соглашения об увольнении, а также о добровольном характере увольнения свидетельствует подпись об ознакомлении истца с приказом об увольнении (л.д. 71).

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о наличии волеизъявления ФИО1 уволиться и совершении ею последовательных действий, свидетельствующих о намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.

Доводы истца о том, что приказ об увольнении не был подписан работодателем на момент увольнения и внесения записи в трудовую книжку ничем объективно не подтверждены.

Обстоятельства того, что главный врач ФИО7 подписал приказ об увольнении, находясь в отпуске, не влекут признание увольнения незаконным, поскольку нормы трудового законодательства не запрещают этого и на период отпуска трудовые отношения с руководителем учреждения не прекращаются.

Кроме того, из объяснений сторон следует, что находясь в отпуске, главный врач ФИО7 имел возможность приезда на работу для подписания приказа об увольнении. Об этом также свидетельствует не только предварительные переговоры между сторонами об увольнении, но и приказ о предоставлении ФИО7 отпуска только на 6 дней. При этом, возлагаемые на заместителя главного врача ФИО9 полномочия на период отпуска ФИО7, были без права подписи финансовых документов ( л.д.32), что не позволяет без подписи главного врача принять решение о выплатах при увольнении. При этом, пунктом 2.3.4 заключенного Министерством здравоохранения Московской области с ФИО7 трудовым договором именно главному врачу предоставлены полномочия осуществлять прием на работу работников учреждения, а также заключение, изменение и расторжение трудовых договоров с ними ( л.д. 83-88).

Оснований для признания каких-либо документов подложными не имеется.

При таких обстоятельствах, доводы истца о вынужденности и незаконности увольнения, признаются несостоятельными, поскольку они не только не подтверждены надлежащими доказательствами, обязанность представить которые в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ лежала именно на истце, но и опровергаются материалами дела.

Оценив в порядке ст. 67 ГПК РФ представленные по делу доказательства,

и с учетом требований закона, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требования ФИО8 о признании ее увольнения незаконным и восстановлении на работе в должности фельдшера, поскольку увольнение истца по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, по инициативе работника, было произведено ответчиком с соблюдением требований действующего трудового законодательства и на основании поданного истцом заявления об увольнении по собственному желанию.

В связи с отказом в признании увольнения истца незаконным, не подлежат удовлетворению исковые требования ФИО1 о взыскании с ГБУЗ «Сергиево-Посадская станция скорой медицинской помощи» в ее пользу среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, поскольку оснований не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ «Сергиево-Посадская станция скорой медицинской помощи» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Пушкинский городской суд в течение месяца с момента изготовления решения судом в окончательной форме – 22 сентября 2017 года.

Судья: