Решение № 2-1726/2017 2-1726/2017~М-1479/2017 М-1479/2017 от 10 октября 2017 г. по делу № 2-1726/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 октября 2017 г. г. Новомосковск Тульской области

Новомосковский городской суд Тульской области в составе:

председательствующего Кончаковой С.А.,

при секретаре Нестеровой Е.А.,

с участием истца ФИО1, ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1726/2017 по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования. В обоснование указала, что вступившим в законную силу постановлением мирового судьи судебного участка № 35 Новомосковского судебного района Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело по частному обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, за отсутствием в ее действиях состава преступления. В результате необоснованного уголовного преследования ей причинен моральный вред в виде нравственных страданий, в связи с чем просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в размере 500000 руб., расходы на ксерокопирование в размере 50 руб.

В судебном заседании истец требования поддержала. В результате незаконного преследования ухудшилось ее состояние здоровья, она была вынуждена прекратить свою общественную деятельность. С момента возбуждения дела до вынесения постановления о прекращении уголовного дела прошло выше 26 месяцев. ФИО1 просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500000 руб., взыскать с ответчика расходы на ксерокопирование в размере 50 руб., расходы на оказание юридических услуг по настоящему делу в размере 5000 руб.

Ответчик ФИО2 иск не признала. Её обращение с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности было вызвано желанием защитить свои права.

Изучив доводы, изложенные в иске, выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом, уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, возбуждено частным обвинителем ФИО2 и принято к производству мирового судьи ДД.ММ.ГГГГ

В заявлении в порядке частного ФИО2 указала, что 28 августа 2015 г. около 16 часов 30 минут на входной двери подъезда <адрес>, а также в почтовых ящиках дома ФИО1 разместила листовки, в которых имелись сведения о том, что ФИО9 является мошенницей, подделывает документы и незаконно обогащается за счет собственников <адрес>, тем самым распространяла заведомо ложные сведения, порочащие ФИО2 и подрывающие ее репутацию.

Приговором мирового судьи судебного участка № 33 Новомосковсковского судебного района Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана виновной по <данные изъяты> УК РФ, и ей назначено наказание в виде штрафа в размере 6000 руб.

Апелляционным приговором Новомосковского городского суда от 2 июня 2016 г. указанный приговор был отменен, вынесен новый обвинительный приговор, согласно которому ФИО1 признана виновной по <данные изъяты> УК РФ, и ей назначено наказание в виде штрафа в размере 5000 руб.

Постановлением Президиума Тульского областного суда от 18 октября 2016 г. апелляционный приговор Новомосковского городского суда от 2 июня 2016 г., которым отменен приговор мирового судьи судебного участка № 33 Новомосковского судебного района Тульской области от 10 февраля 2016 г. в отношении ФИО1 отменен, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение.

Апелляционным постановление Новомосковского городского суда от 8 февраля 2017 г. приговор мирового судьи судебного участка № 33 Новомосковского судебного района Тульской области от 10 февраля 2016 г.в отношении ФИО1 отменен, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство.

Вступившим в законную силу постановлением мирового судьи судебного участка № 35 Новомосковского судебного района Тульской области от 28 марта 2017 г. прекращено уголовное дело по частному обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, за отсутствием в ее действиях состава преступления, то есть на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса (п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ).

В соответствии с положениями ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: в частности, вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями ст. ст. 151, 1064, 1070 и 1099 этого же Кодекса.

Пунктом 1 ст. 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 названного Кодекса.

При определении размеров компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены ст. 1064 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (п. 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого, при строго определенных случаях, должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных ст. 1100 ГК РФ случаев, в частности, для случаев причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (п. 1 ст. 1070 ГК РФ), согласно которому вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет соответствующей казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В соответствии с п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 ГК РФ, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из положений ст. ст. 1064, 1070 и 1100 ГК РФ в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в п. 1 ст. 1070 ГК РФ, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

В соответствии с конституционно-правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 г. N 22-П «По делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО3, ФИО4 и И.Н. Сардыко» применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в ч. 1 ст. 133 УПК РФ государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (п. 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений гл. 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (п. 5).

В вышеуказанном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (ч. 9 ст. 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя гл. 18 УПК РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (п. 5).

Аналогичная позиция изложена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 г. N 643-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО5 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации".

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (ч. ч. 3, 5 ст. 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (ст. 33 Конституции РФ) и конституционного права каждого на судебную защиту (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ).

При этом, в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (ч. 2 ст. 21 УПК РФ).

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 г. N 1059-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО6 на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 части второй статьи 381 и статьей 391.11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного ст. 23 Конституции РФ.

В этом же Определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу ч. 1 ст. 49 Конституции РФ, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием.

Учитывая вышеизложенное, в данном случае факт вынесения постановления о прекращении уголовного дела частного обвинения на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ не является сам по себе безусловным основанием для возложения на частного обвинителя обязанности по компенсации морального вреда, причиненного привлечением истца к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше Постановлении от 17 октября 2011 г. N 22-П, необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (ч. 2 ст. 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше Определении от 2 июля 2013 г. N 1059-О, толкование ст. 1064 ГК РФ в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

Действующим уголовно-процессуальным законодательством предусмотрено право гражданина обратиться в суд с заявлением в порядке частного обвинения о совершении преступления, которое было реализовано ответчиком, так как он полагал свои требования законными.

Суд приходит к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что обращение ФИО2 в суд в порядке частного обвинения было направлено исключительно на причинение вреда ФИО1 (злоупотребление правом), и истцом также в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ не представлено таких доказательств.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что в данном случае со стороны частного обвинителя имела место реализация ею конституционного права на обращение в органы, к компетенции которых относится рассмотрение поданного заявления, и оснований считать указанные действия злоупотреблением правом не имеется.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда не имеется.

Учитывая вышеизложенное, в связи с отказом в удовлетворении заявленного иска, требования истца о возмещении расходов на оказание юридических услуг, ксерокопирование удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Новомосковский городской суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 15 октября 2017 г.

Председательствующий С.А. Кончакова