Решение № 2-597/2017 2-597/2017~М-556/2017 М-556/2017 от 8 декабря 2017 г. по делу № 2-597/2017

№ 2-597/2017


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п. Голышманово 08 декабря 2017 года

Голышмановский районный суд Тюменской области в составе:

председательствующего судьи Дурновой Г.А.,

при секретаре Анкушевой А.Г.,

с участием помощника прокурора Михайлова С.В.,

истца ФИО1,

представителя истца – адвоката Григорьева Д.Г.,

представителя ответчика ГБУЗ ТО «ОБСМЭ» - ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-597/2017 по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» об отмене приказа о расторжении трудового договора, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику об отмене приказа начальника ГБУЗ ТО «ОБСМЭ» от 25.10.2017 года <номер> о расторжении трудового договора с ним в связи с однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей; восстановлении на работе в должности санитара Аромашевского межрайонного отделения ГБУЗ ТО «ОБСМЭ»; взыскании заработной платы за время вынужденного прогула; компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, а также взыскании расходов на оплату услуг представителя в сумме 20 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что между сторонами 15.12.2014 года был заключен трудовой договор <номер>, согласно которого истец был принят на работу на должность санитара Аромашевского межрайонного отдела ГБУЗ ТО «ОБСМЭ», фактический адрес которого в трудовом договоре указан как <адрес>, трудовую же функцию осуществлял в морге, расположенном по адресу: <адрес>, расположенном на территории ГБУЗ ТО «Областная больница № 11». С 18.09.2017 года по 30.09.2017 года по указанию работодателя работал в с. Аромашево, пока санитар Аромашевского морга ФИО6 находился в отпуске, при этом, в с. Аромашево выезжал на машине ритуальных услуг, поскольку командировочные не выплачивались. За все время работы нареканий со стороны руководства не имел, в том числе и за время выполнения трудовых обязанностей в с. Аромашево. После выхода санитара ФИО3 из отпуска, продолжал осуществлять трудовую функцию в морге в р.п. Голышманово. Однако, за период с 02.10.2017 года по 11.10.2017 года в отношении него были составлены акты об отсутствии на рабочем месте в с. Аромашево, о составлении которых ему ничего известно не было. С 11.10.2017 года ему был выписан листок нетрудоспособности, после его закрытия он был уволен за прогулы.

В судебном заседании истец ФИО1 требования искового заявления поддержал по основаниям в нем изложенным, дополнительно пояснил, что несмотря на то, что заявление о приеме на работу в декабре 2014 года писал на прием в Аромашевское межрайонное отделение ОБСМЭ, местом его работы был определен Голышмановский морг, где врачом судебно-медицинским экспертом работала ФИО7, в помещении морга Голышманово он и писал заявление о приеме на работу, трудовой договор, подписанный руководителем ОБСМЭ, прислали туда же. Все время до увольнения выполнял работу санитара в Голышмановском морге – помогал экспертам вскрывать трупы, зашивал их, производил уборку и обработку помещений морга, вел журналы, которые до настоящего времени находятся в морге. После ухода ФИО7 в отпуск по уходу за ребенком в начале 2016 года работал с приезжающими судебно-медицинскими экспертами, которые проводили экспертизы в р.п. Голышманово – с заведующим Аромашевским межрайонным отделением ФИО11, ФИО23, ФИО24, ФИО25, все они приезжали в р.п. Гоылшманово в командировки во время отпуска ФИО4, проживали в Голышманово от 1 до 2 недель, менялись. После ухода на пенсию зав. отделением ФИО11 он также продолжал работать в морге в р.п. Голышманово, с августа по октябрь приезжали эксперты и ФИО23, и ФИО24, которые производили вскрытие трупов в помещении морга р.п. Голышманово. В с. Аромашево в морге работал свой санитар – ФИО3, там был свой штат, в Голышманово – свой. В августе 2017 года приезжал начальник ОБСМЭ Мазуркевич, который ехал проездом из г. Ишима и заехал в морг р.п. Голышманово, он был чем то недоволен, накричал на него, сказал, что теперь он будет ездить работать в с. Аромашево, но каким образом он будет туда добираться сказано не было, после его отъезда он продолжал работать в р.п. Голышманово, а в середине сентября ему позвонил заместитель Мазуркевича – ФИО5 и сказал, что ему необходимо ездить на вскрытие в с. Аромашево, как он понял его – ездить надо было только на период отпуска санитара ФИО3. Никакого письменного приказа о командировке либо иного письменного документа о смене места работы он не подписывал. В с. Аромашево он уезжал с машиной ритуальных услуг, обратно приезжал с ней же. До указанного периода трудовую деятельность в с. Аромашево не осуществлял, так как там был свой санитар, все трупы из Голышмановского района вскрывались в морге в р.п. Голышманово. В с. Аромашево он ездил с 18 по 30 сентября, после того, как санитар ФИО3 вышел из отпуска, он продолжал работать в морге в р.п. Голышманово, ему никто не звонил, несмотря на то, что все знали его номера телефонов и не просил приезжать в с. Аромашево. О том, что на него составляются акты об отсутствии на рабочем месте в с. Аромашево он не знал, со 2 октября 2017 года он проходил амбулаторное лечение в больнице, так как работая в с. Аромашево сорвал спину, а с 11.10.2017 года ему был выписан листок нетрудоспособности. 10.10.2017 года ему позвонила регистратор Аромашевского морга и сказала, что необходимо приехать в Аромашево и ознакомиться с актами, только тогда он узнал, что в отношении были составлены акты об отсутствии на рабочем месте. 11.10.2017 года он приехал в Аромашево, поставил свои подписи в актах, сказал, что ему выписан больничный. После выхода с больничного, его вызвали в г. Тюмень, где он написал объяснительную по поводу отсутствия на рабочем месте, ознакомился с приказом об увольнении. Отвечая на вопросы, ФИО8 пояснил, что в настоящее время в его семье трудное материальное положение, жена не работает после операции, его заработная плата была практически единственным источником дохода, за все время работы со стороны руководства отдела к нему никаких нареканий не было, переживает по поводу увольнения, которое считает незаконным, полагает, что руководство «избавилось» от него, чтобы не платить положенные при сокращении выплаты. В настоящее время он работает на 0,25 ставки санитаром в морге в ГБУЗ ТО «Областная больница № 11» (р.п. Голышманово), но стал работать недавно – с конца 2016 или с начала 2017 года, до этого времени работал только в ОБСМЭ. Также истец показал, что постоянно проживает и зарегистрирован по месту жительства в р.п. Голышманово, семья также проживает в поселке Голышманово.

Представитель истца – адвокат Григорьев Д.Г. полагал, что требования искового заявления, а также требование о взыскании соответчика судебных расходов подлежат удовлетворению в полном объеме, поскольку из трудового договора, заключенного с его доверителем, не усматривается место работы, там только указаны адреса ОБСМЭ и Аромашевского межрайонного отдела ОБСМЭ, но место выполнения трудовой функции не указано, фактически же свою трудовую деятельность с момента трудоустройства ФИО1 осуществлял в морге в р.п. Голышманово, где он выполнял все функциональные обязанности санитара ОБСМЭ. В с. Аромашево был свой врач судебно-медицинский эксперт и вспомогательный персонал, в р.п. Голышманово – свой врач судебно-медицинский эксперт и его вспомогательный персонал. До августа 2017 года место работы ФИО1 никем не оспаривалось, после увольнения ФИО11 начальник ОБСМЭ, который приезжал в морг р.п. Голышманово, что само по себе свидетельствует о том, что он знал о факте работы ФИО1 в р.п. Голышманово, никаких письменных указаний по изменению места трудовой функции ФИО8 не дал, никакого дополнительного соглашения с ним заключено не было. Факт производства судебно-медицинских экспертиз в морге в р.п. Голышманово является общеизвестным, а также подтверждается показаниями заведующего отделением ФИО11 Кроме того, по факту производства экспертиз в р.п. Голышманово в августе 2017 года к дисциплинарной ответственности был привлечен врач судебно-медицинский эксперт ФИО23, который в настоящее время оспаривает примененное к нему по данному поводу дисциплинарное взыскание в суде. Полагает, что факт моральных страданий его доверителя очевиден, так как незаконным увольнением нарушены его права на труд, характеризуется он исключительно положительно. Считает также, что расходы на оплату услуг представителя, к которому Завьялов вынужден был обратиться в связи с отсутствием юридического образования, являются разумными, соответствующими сложившимся на рынке юридических услуг ценам, а также учитывающим сложность и категорию дела.

Представитель ответчика ГБУЗ ТО «ОБСМЭ» - ФИО2, требования искового заявления не признал, поддержав письменное возражение, просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, поскольку считает, что в соответствии с пп.1.1-1.3 трудового договора местом работы истца является <адрес>, где истец отсутствовал в период со 2 по 10 октября и часть дня 11 октября 2017 года, что им не только не отрицалось, но и признавалось, указывая на то, что он находился в это время в морге в р.п. Голышманово. Вместе с тем, какого-либо имущества, принадлежащего ОБСМЭ на праве собственности, либо на праве оперативного управления в р.п. Голышманово в настоящее время нет. Проверкой финансово-хозяйственной деятельности ОБСМЭ, проведенной еще в 2015 году, была установлена необоснованность отражения Голышмановского межрайонного отделения в Уставе учреждения, в связи с отсутствием какого-либо имущества. В лицензии от 2017 года помещение морга в р.п. Голышманово не указано в качестве помещения, где можно проводить лицензируемые виды деятельности, в связи с чем никакие экспертизы, подведомственные ОБСМЭ в данном помещении не производились. Вместе с тем, не отрицает факт проведения некоторыми из врачей судебно-медицинских экспертов экспертиз в морге р.п. Голышманово, относящемся к ведению ГБУЗ ТО «Областная больница № 11», но за данные нарушения эксперт ФИО23 был привлечен к дисциплинарной ответственности, подобные случаи руководством при их выявлении сразу же пресекались. О регулярном проведении экспертиз в данном морге руководству ничего не известно. После выявлении случая вскрытия трупов в р.п. Голышманово, начальником бюро Мазуркевичем санитару ФИО8 было в устной форме напомнено о том, что местом его работы является именно с. Аромашево, при этом вопросы о том, каким образом он будет добираться до места работы от истца не последовало, полагает, что поскольку трудовым договором место работы ФИО8 было определено, то никакого специального документа издавать не требовалось. Представитель ответчика указал, что ФИО3, которого истец указал как санитара, которого он замещал на период отпуска, таковым не является, а является уборщиком служебных помещений, который не может выполнять обязанности санитара. Кроме того, полагает, что ФИО1 не только знал о том, что местом его работы является с. Аромашево, но и исполнял там свои трудовые обязанности, что подтверждается приобщенными в судебном заседании первыми листами заключений экспертов, которые производили вскрытие трупов с участием ФИО8, и где местом производства экспертиз указано помещение Аромашевского межрайонного отделения СМЭ. Считает, что находясь в спорные дни в помещении морга ГБУЗ ТО «ОБ № 11» (р.п. Голышманово) истец выполнял трудовую функцию не санитара ОБСМЭ, а трудовую функцию санитара паталогоанатомического отделения больницы, где он работает по совместительству, и где время работы по основному месту работы и по совместительству пересекается, что не допустимо действующим законодательством. ФИО2 указывает, что выполняя работу в морге р.п. Голышманово и в иное время ФИО8 помогал ФИО11 не как врачу судебно-медицинскому эксперту, а как врачу патологоанатому ГБУЗ ТО «ОБ № 11», где последний также работал по совместительству. Несмотря на отсутствие незаконных и виновных действий ответчика, считает, что размер морального вреда, заявленный истцом завышен, не доказан факт причинения нравственных и физических страданий, также полагает завышенным и размер на оплату услуг представителя, кроме того, полагает недоказанным факт несения истцом данных расходов, поскольку квитанция на оплату по другому договору.

Прокурор, участвующий в деле, полагал, что требования искового заявления не подлежат удовлетворению, поскольку истец не мог осуществлять свою трудовую деятельность в р.п. Голышманово в связи с отсутствием у ГБУЗ ТО «ОБСМЭ» права на осуществление экспертной деятельности в морге, принадлежащем ГБУЗ ТО «ОБ № 11» (р.п. Голышманово), кроме того, полагал, что трудовым договором четко установлено место работы в с. Аромашево.

Заслушав стороны, свидетелей, прокурора, исследовав материалы дела, суд полагает, что требования истца в части отмены приказов о расторжении трудового договора, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула подлежат полному удовлетворении, однако, размер компенсации морального вреда подлежит снижению.

Сторонами не оспаривается и материалами дела подтверждается, что между ФИО1 и ГБУЗ ТО «ОБСМЭ» с 15.12.2014 года был заключен трудовой договор, в соответствии с которым истец был принят на работу на должность санитара в Аромашевское межрайонное отделение, договор является срочным – на период отсутствия основного работника ФИО10 в связи с временной нетрудоспособностью по болезни и заключен был на срок до выхода на работу основного работника ФИО10 (Т.1, л.д.16-18, Т.2, л.д.55, 56). В дальнейшем в связи с увольнением ФИО10 ФИО1 продолжил работать по принятой специальности вплоть до расторжения с ним трудового договора 25.10.2017 года по инициативе работодателя в связи с однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей – прогулом (п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) (Т.1, л.д.8).

В соответствии с п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В силу разъяснений, содержащихся в пунктах 23, 38, 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, а также представить доказательства, свидетельствующие о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Вместе с тем, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик не предоставил суду доказательств совершения истцом дисциплинарного проступка.

В соответствии со ст.16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

На основании ст.57 ТК РФ обязательными для включения в трудовой договор являются условия, среди которых названо место работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, - место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения.

Рабочим местом в соответствии со ст.209 ТК РФ является место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Буквальное толкование условий заключенного между сторонами настоящего спора трудового договора от 15.12.2014 года, не дает суду возможности определить место фактической работы истца, поскольку п.1.1 указывает на должность, на которую принимается работник – санитар в Аромашевское межрайонное отделение; п.1.2 договора раскрывает местонахождение работы: <адрес> (в настоящее время – <адрес>), а п.1.3 – фактический адрес: <адрес>. То есть в п.1.3. трудового договора зафиксирован лишь адрес фактического места расположения Аромашевского межрайонного отделения ГБУЗ ТО «ОБСМЭ», но не адрес фактического места работы.

В соответствии с разъяснениями Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17.03.2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если в трудовом договоре, заключенном с работником, либо локальном нормативном акте работодателя (приказе, графике и т.п.) не оговорено конкретное рабочее место этого работника, то в случае возникновения спора по вопросу о том, где работник обязан находиться при исполнении своих трудовых обязанностей, следует исходить из того, что в силу части шестой статьи 209 Кодекса рабочим местом является место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Из представленной по запросу представителя истца должностной инструкции места фактического рабочего места истца также не усматривается (л.д.52-54).

Согласно Устава ГБУЗ ТО «ОБСМЭ», и выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, Учреждение имеет в своей структуре обособленные структурные подразделения, одни из которых являются районными, другие – межрайонными, Аромашевское отделение является межрайонным (Т.1, л.д.40-68).

Сторонами признается, что деятельность указанного отделения распространяется на территорию Голышмановского района Тюменской области, штат отделения состоит из заведующего отделением (которым до августа 2017 года являлся ФИО11, в настоящее время должность вакантна), врача СМЭ ФИО7, двух медицинских регистраторов до 01.11.2016 года, с указанной даты – одного медицинского регистратора, и двух санитаров до 01.06.2017 года, с указанной даты – одного санитара ФИО1 и одного уборщика служебных помещений ФИО3 (Т.1, л.д.69-223). Согласно штатного расписания, с 07.11.2017 года, Аромашевское межрайонное отделение состоит из: заведующего отделением врача-СМЭ (вакансия), врача-СМЭ ФИО7, регистратора и уборщика (Т.1, л.д.224-237).

В структуре отделения по состоянию на 01.11.2017 года, утвержденной начальником бюро ГБУЗ ТО «ОБСМЭ» 24.10.2017 года, Аромашевское межрайонное отделение состоит из заведующего отделением врача-СМЭ, врача-СМЭ, регистратора (ИХУ), уборщика производственных и служебных помещений, санитара морга Аромашевского межрайонного отделения (Т.2, л.д.106-108).

Свидетелем ФИО11, являвшимся до августа 2017 года заведующим Аромашевским межрайонным отделением ГБУЗ ТО «ОБСМЭ», подтверждены доводы истца о том, что фактическим местом его работы был морг, расположенный в р.п. Голышманово, в котором с августа 2012 года осуществляла деятельность врач судебно-медицинский эксперт ФИО7, именно для помощи ей в морг р.п. Голышманово был принят санитар и медицинский регистратор, тем не менее Голышмановский морг относился к ведению Аромашевского межрайонного отдела, на нем имеется до сих пор табличка с данным указанием. Именно в связи с тем, что в штате отдела с 2012 года была два врача СМЭ, которые выполняли свои функции на разных территориях, в штате было два регистратора и два санитара – половина из них работала в Аромашево, половина в Голышманово. Свидетель пояснил, что общее руководство отделением осуществлялось им, он же составлял табели на работников, распределял обязанности, регулярно проверял санитарное состояние морга, после ухода в отпуск по уходу за ребенком ФИО7 приезжал в р.п. Голышманово для вскрытия трупов, в ее отсутствие делал отметки в журналах, которые вел ФИО8, об уборке служебных помещений, включении лампы. Ни он сам, ни руководство Областного бюро при нем никогда не давало никаких указаний ни письменных, ни устных о необходимости работы ФИО8 в с. Аромашево. Отвечая на вопросы сторон и суда, ФИО11 пояснил, что лицензии на осуществление судебно-медицинской деятельности в морге в р.п. Голышманово не было, но вскрытия трупов, относящихся к ведению ОБСМЭ там проводились, в том числе и после ухода ФИО4 в отпуск приезжавшими экспертами – ФИО9, ФИО16, ФИО8. Они осуществляли вскрытие именно в р.п. Голышманово, поскольку в Аромашево вскрытия осуществлял он. При проведении экспертизы в морге р.п. Голышманово указывалось, что она проводилась в помещении Аромашевского межрайонного отделения ГБУЗ ТО «ОБСМЭ», поскольку на помещении висела и висит до настоящего времени табличка о том, что помещение морга является Аромашевским межрайонным отделением ОБСМЭ. Кроме того, помещение данного морга не прошло лицензирование только по причине того, что больница не передала его в собственность либо оперативное управление ОБСМЭ, при этом, прямого запрета областного руководства ни письменного, ни устного на вскрытие трупов в морге р.п. Голышманово не было, хотя все знали, что экспертизы в нем проводятся, руководство регулярно приезжало туда, в том числе и для взятия санитарных проб. ФИО1 свидетель охарактеризовал исключительно с положительной стороны, как безотказного работника, полагает, что его увольнение было вызвано фактическим сокращением штатов, но для того, чтобы не выплачивать предусмотренные законом выплаты, его уволили по надуманным основаниям. В штате отделения сейчас санитара нет, ФИО3, который до этого работал санитаром в морге в с. Аромашево, был переведен на должность уборщика только в связи с тем, что не прошел двухмесячные курсы, что для санитара является обязательным, ФИО8 же руководство проучило, у него имеется свидетельство.

Свидетель ФИО12, являющаяся лаборантом патологоанатомического отделения ГБУЗ ТО «Областная больница № 11» (р.п. Голышманово) также подтвердила факт постоянной работы ФИО1 на должности санитара именно ОБСМЭ в море в р.п. Голышманово, при этом, отвечая на вопросы сторон пояснила, что в период с 02.10.2017 года по 10.101.2017 года ФИО1 находился на своем рабочем месте в морге, там проводился ремонт, он целый день помогал бригаде.

Нахождение ФИО1 в морге в р.п. Голышманово в период с 02.10.2017 года по 10.10.2017 года подтвердили и свидетели ФИО13 и ФИО14, которые осуществляли ремонт в помещении морга.

Не доверять показаниям свидетелей, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда оснований не имеется. Доводы представителя ответчика о том, что ФИО11 слышал из коридора момент оглашения материалов гражданского дела, не могут служить основанием для признания его показаний недопустимыми доказательствами, поскольку ФИО11, отвечая на вопросы сторон, пояснил, что он слышал оглашение штатного расписания, Аромашевского межрайонного отделения ОБМСЭ, которое ему было известно в силу должностных обязанностей. Данный свидетель подтвердил, что представленные ему для обозрения стороной истца оригиналы журналов генеральных уборок и включения ламп (копии которых представлены в материалах дела – т.2, л.д.152-167) велись ФИО1 именно как санитаром ОБСМЭ в морге в р.п. Голышманово в соответствии с утвержденной номенклатурой дел, свидетель подтвердил, что подписи о приемке уборок поставлены именно им.

Ответчиком признается, что в р.п. Голышманово планировалось открытие самостоятельного отделения ГБУЗ ТО «ОБСМЭ», данные о нем были внесены в Устав учреждения, что подтверждается выводами комиссии по результатам ревизии финансово-хозяйственной деятельности ГБУЗ ТО «ОБСМЭ», проводившейся с 22.06.2015 года по 10.07.2015 года. Так, на момент проверки в Уставе учреждения было отражено в качестве межрайонного отделения Голышмановское межрайонное отделение, оснований для отражения которого комиссия не установила (Т.2, л.д.109-134).

Факт отсутствия у ответчика лицензии на осуществление лицензируемых видов деятельности в помещении морга в р.п. Голышманово подтвержден им лицензией от 02.08.2017 года (л.д.136-141), однако, представителем ответчика не отрицалось, что ранее помещение морга в р.п. Голышманово было лицензировано, но доказательств того, что такая лицензия отсутствовала до 02.08.2017 года, а также во время заключения с ФИО1 трудового договора, стороной ответчика представлено не было.

Таким образом, суд приходит к выводу, что фактическим местом работы истца ФИО1 было помещение морга в р.п. Голышманово, что косвенно подтверждается заключенным с ним ГБУЗ ТО «Областная больница № 11» договором о внешнем совместительстве, поскольку в случае его фактического места работы в с. Аромашево в связи с отдаленностью населенных пунктов друг от друга заключение подобного договора было бы нецелесообразно.

Доводы стороны ответчика и прокурора о невозможности осуществления экспертной деятельности в морге р.п. Голышманово в связи с отсутствием законных оснований для этого опровергаются как свидетельскими показаниями, так и письменными материалами дела, приобщенными стороной ответчика. Так, о проведении в помещении морга в р.п. Голышманово врачами –СМЭ судебно-медицинских экспертиз свидетельствует приказ от 28.08.2017 года № 420 о применении дисциплинарного взыскания к врачу СМЭ ФИО15, который в период командировки в с. Аромашево выполнял вскрытие не в Аромашевском межрайонном отделении ГБУЗ ТО «ОБСМЭ», а в ином месте (т.2, л.д.135), при этом стороной ответчика признается, что данные вскрытия ФИО9 в период командировки осуществлял в морге в р.п. Голышманово. Суд обязал сторону ответчика представить объяснения ФИО15 по поводу применения к нему данного взыскания, однако, данное объяснение представлено не было.

Кроме того, истец, в силу занимаемого служебного положения, не мог и не должен был знать об особенностях лицензирования судебно-медицинской деятельности и необходимых условий для ее осуществления, в его функции, в соответствии с должностной инструкцией входила помощь врачам экспертам, которую он и осуществлял. Факт законности либо незаконности их деятельности по проведению судебно-медицинских экспертиз в помещении морга в р.п. Голышманово предметом настоящего спора не является, но является доказательством того, что фактическим местом работы истца являлся морг в р.п. Голышманово.

Указания представителем ответчика о том, что данные факты пресекались руководством немедленно, после того как о них узнавалось, только подтверждают доводы искового заявления ФИО1

Приезд руководителя ГБУЗ ТО «ОБСМЭ» ФИО17 в августе 2017 года в помещение морга в р.п. Голышманово, который представителем ответчика не отрицался, также расценивается судом, как знание руководством ответчика о факте работы ФИО1 на территории Голышмановского района.

Запрет на осуществления экспертной деятельности в помещении морга в р.п. Голышманово и необходимость в связи с этим осуществления работы санитаром ФИО18 в помещении морга в с. Аромашево, несмотря на правомерность, вместе с тем должен был оформляться соответствующими письменными распоряжениями, доказательств издания которых и ознакомления с ними истца суду представлено не было.

Отсутствие в штатном расписании ответчика с 07.11.2017 года должности санитара Аромашевского межрайонного отделения свидетельствует о фактическом сокращении указанной должности, указание на данную должность в структуре учреждения о ее наличии в настоящее время не свидетельствует, поскольку структура утверждалась 24.10.2017 года, то есть в период работы истца в отделении.

В связи с установлением судом фактического места работы истца в морге в р.п. Голышманово, отсутствие его с 02.10.2017 года по 10.10.2017 года в морге в с. Аромашево не является прогулом, в связи с чем приказ о расторжении с ним трудового договора по данному основанию подлежит отмене, а истец – восстановлению на работе с выплатой заработной платы за время вынужденного прогула.

В соответствии со ст.237 ТК РФ с работодателя, допустившего неправомерными действиями нарушение трудовых прав работника, подлежит взысканию компенсация морального вреда. С учетом всех установленных по делу обстоятельств суд полагает разумным снизить размер компенсации морального вреда до 10 000 рублей.

Согласно ст.103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая, что заявленные истцом требования об отмене приказ начальника о расторжении трудового договора, восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула удовлетворены в полном объеме, судом только снижен размер компенсации морального вреда, то суд полагает необходимым взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в полном объеме в размере 20 000 рублей, поскольку они соответствуют сложившимся на рынке юридических услуг ценам, кроме того, при суд принимает решение в данной части исходя из баланса интересов сторон, учитывает категорию и сложность дела, объем проделанной представителем работы, сбор им необходимой доказательственной базы. Доводы представителя ответчика о чрезмерности заявленных истцом расходов допустимыми доказательствами не подтверждены, а его указание на несоответствие квитанции о получении представителем денежных средств заключенному договору опровергаются материалами дела.

Руководствуясь ст.ст.194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Отменить приказ начальника ГБУЗ ТО «ОБСМЭ» от 25.10.2017 года <номер> о расторжении трудового договора с ФИО1 в связи с однократным грубым нарушением работником трудовых обязанностей.

Восстановить ФИО1 на работе в должности санитара Аромашевского межрайонного отделения Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» с 26 октября 2017 года.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в пользу ФИО1 в счет вынужденного прогула 24 073 (двадцать четыре тысячи семьдесят три) рубля 46 копеек, в счет компенсации морального вреда 10 000 (десять тысяч) рублей, всего взыскать 34 073 (тридцать четыре тысячи семьдесят три) рубля 46 копеек.

В остальной части морального вреда - отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в пользу ФИО1 в счет расходов на оплату услуг представителя 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в доход бюджета Голышмановского муниципального района государственную пошлину в размере 300 (трехсот) рублей.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда, путем подачи апелляционной жалобы или представления через Голышмановский районный суд Тюменской области.

Мотивированное решение составлено 13 декабря 2017 года.

Председательствующий Г.А. Дурнова