Апелляционное определение № 33-1014/2026 33-11081/2025 от 2 февраля 2026 г.

Судья Маркова Н.В. Дело №33-1014/2026 (33-11081/2025 (№ 2-3717/2025)

Докладчик Вязникова Л.В. УИД 42RS0009-01-2025-006403-71


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

03 февраля 2026 г. г.Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего судьи Казачкова В.В.,

судей Котляр Е.Ю., Вязниковой Л.В.,

при секретаре Свининой М.А.,

с участием прокурора Лиман Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Вязниковой Л.В.,

гражданское дело по апелляционной жалобе представителя АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» ФИО1 на решение Центрального районного суда города Кемерово Кемеровской области от 18 сентября 2025 г.

по иску ФИО2 к АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 просит суд взыскать с Акционерного общества «Угольная компания «Северный Кузбасс» в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве, 1 000 000 руб., компенсацию морального вреда, причиненного нарушением трудовых прав, в сумме 100 000 руб., судебные расходы по оплате за составление искового заявления – 10 000 руб.

Требования мотивированы тем, что он <данные изъяты>, с 09 августа 2004 г. - подземным электрослесарем 4 разряда.

14 декабря 2024 г. при выполнении трудовых обязанностей с ним произошел несчастный случай на производстве - <данные изъяты>

Был госпитализирован в <данные изъяты> где находился на стационарно лечении с 14 декабря 2024 г. по 24 декабря 2024 г., в дальнейшем продолжил лечение амбулаторно.

Работодателем <данные изъяты> Медицинским заключением <данные изъяты>

Согласно <данные изъяты> в связи с несчастным случаем на производстве на период с 21 апреля 2025 г. по 01 мая 2026 г.,

Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве, последствия травмы на производстве «<данные изъяты>

В связи с последствиями производственной травмы и утратой <данные изъяты> трудоспособности он не смог продолжить трудовую деятельность в АО «УК «Северный Кузбасс» подземным электрослесарем и 16 мая 2025 г. трудовой договор с ним был расторгнут в связи с уходом на пенсию на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ.

Перед увольнением 14 мая 2025 г. он направил работодателю заявление о выплате ему в соответствии с п.5.2. Коллективного договора АО «УК «Северный Кузбасс» единовременной компенсации, однако до настоящего времени выплата не произведена.

Согласно расчету среднего заработка, за период с 01 декабря 2023 г. по 30 ноября 2024 г. среднемесячный заработок составил 63394,26 руб. Размер единовременной компенсации составляет сумму 380 365,56 руб. (<данные изъяты>

Считает, что данная сумма единовременной компенсации, предусмотренная Коллективным договором, не компенсирует нарушение работодателем безопасных условий труда, <данные изъяты>, перенесенные физические и нравственные страдания, <данные изъяты>

В связи с нарушением работодателем его трудовых прав невыполнением условий Коллективного договора о выплате единовременной компенсации в связи с утратой трудоспособности в результате несчастного случая на производстве в его пользу подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 100 000 руб.

Решением Центрального районного суда города Кемерово Кемеровской области от 18 сентября 2025 г. с Акционерного общества «Угольная компания «Северный Кузбасс» <данные изъяты>) в пользу ФИО2, <данные изъяты> взыскана компенсация морального вреда в размере 855000 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 10000 руб., всего 865000 руб., а также государственная пошлина в размере 3000 руб. в доход местного бюджета.

В апелляционной жалобе представитель АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» ФИО1, действующий на основании доверенности, просит отменить решение суда.

Ссылаясь на п. 5.4. Отраслевого тарифного соглашения по угледобывающему комплексу РФ на 2019-2021 г.г., на 2025-2027 г.г. и пункт 5.2. Коллективного договора АО «УК «Северный Кузбасс» 2021 - 2023 г.г. (пролонгирован до 31 декабря 2026 г.), Положение о выплате в счет возмещения морального вреда единовременной компенсации в случае утраты профессиональной трудоспособности вследствие <данные изъяты>, исходя из среднемесячного заработка ФИО3 за 12 месяцев работы перед установлением утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты>

Согласно программе реабилитации ФИО2 не нуждается <данные изъяты>

Считает, что общая сумма компенсации морального вреда, определенная в размере 855 000 руб. <данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности, является необоснованной, т.к. не соответствует физическим и нравственным страданиям истца.

Полагает, что с учетом фактических обстоятельств дела сумма компенсации морального вреда должна составить 400 000 руб. пропорционально степени вины работодателя.

На апелляционную жалобу ФИО2 поданы письменные возражения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО2, представитель истца ФИО4, действующая на основании ордера адвоката, относительно доводов апелляционной жалобы ответчика возразили.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ответчик, извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, явку полномочных представителей не обеспечил, о наличии уважительных причин неявки суду апелляционной инстанции не сообщил, об отложении разбирательства дела не ходатайствовал.

Руководствуясь ч.3 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав истца, его представителя, заключение прокурора, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, возражениях, в соответствии со ст.327.1 ГПК РФ, судебная коллегия пришла к следующему выводу.

Как установлено судом и следует из материалов дела, <данные изъяты> электрослесарем дежурным по ремонту оборудования 5-го разряда; 09 августа 2004 г. переведен подземным электрослесарем 4 разряда; 16 мая 2025 г. трудовой договор расторгнут по инициативе работника в связи с уходом работника на пенсию.

Согласно <данные изъяты> о несчастном случае на производстве, 14 декабря 2024 г. с ним произошел несчастный случай на производстве, <данные изъяты> В качестве причины несчастного случая - выполнение работ по замене обратного клапана на насосной установке <данные изъяты> на ремонтные работы.

Согласно выписного эпикриза <данные изъяты> ФИО2 установлен <данные изъяты>

Согласно справке серия <данные изъяты>

В программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве <данные изъяты> указаны последствия травмы на производстве от <данные изъяты>

14 мая 2025 г. истец направил работодателю заявление о выплате ему в соответствии с п.5.2. Коллективного договора АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» единовременной компенсации, однако до настоящего времени работодатель не произвел <данные изъяты> выплату единовременной компенсации в связи <данные изъяты>

<данные изъяты> в судебном заседании суда первой инстанции пояснила, что восстановление после травмы <данные изъяты>, после <данные изъяты>

<данные изъяты> в судебном заседании пояснила, что ФИО2 <данные изъяты>

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь ст.ст. 1064, 1068, 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив факт причинения 14 декабря 2024 г. истцу при выполнении трудовых обязанностей в <данные изъяты>

При разрешении вопроса о размере компенсации, руководствуясь ст.ст. 151, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», п.п. 14, 15, 22, 25 - 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», принимая во внимание тяжесть производственной травмы ФИО2, <данные изъяты> х 63492,65 руб. (среднемесячный заработок истца за период с <данные изъяты> в соответствии с приказом), является недостаточным и не отвечает принципу справедливости.

Исходя из обстоятельств дела, установив факт документального подтверждения несения судебных расходов, учитывая принцип разумности и справедливости, суд взыскал с ответчика в пользу истца 10000 руб. судебных расходов по оплате услуг представителя, а также взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину сумме 3000 руб.

С данными выводами суда судебная коллегия согласна.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее по тексту - Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.

Несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть (абзац 10 статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ).

18 января 2019 г. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2019 - 2021 годы, действие которого продлено до 31 декабря 2024 г. соглашением о продлении срока действия данного документа от 29 сентября 2021 г., предусматривающее осуществление работодателем единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда работнику, которому впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

Пунктом 1.1 предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению, независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Отраслевое соглашение распространяется на работодателей, заключивших отраслевое соглашение, работодателей, присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения, всех работников, состоящих в трудовых отношениях с названными работодателями (пункт 1.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности).

Факт присоединения АО «УК «Северный Кузбасс» к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности сторонами не оспаривался.

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности определено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В случае установления вины Работника размер единовременной компенсации, выплачиваемой Работодателем, уменьшается пропорционально степени вины Работника. Степень вины Работника устанавливается комиссией, проводившей расследование несчастного случая на производстве, в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве.

Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности Российской Федерации на 2025 – 2027 г.г., действующее с 01 января 2025 г., содержит аналогичные положения.

Как следует из абзаца 3 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства.

Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Из содержания данных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон.

При этом, судебная коллегия принимает во внимание, что положения отраслевого соглашения и коллективного договора означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7 Конституции Российской Федерации), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41 Конституции Российской Федерации), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Так как в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры не могут ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья, произведенная истцу выплата в счет компенсации морального вреда на основании приказов ответчика, не лишает истца права обратиться в суд с требованием о компенсации морального вреда в размере, превышающем выплаченную в добровольном порядке сумму.

По смыслу изложенных положений нормативных правовых актов Российской Федерации и Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям сторон, в отраслевых соглашениях и коллективных договорах могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в данном случае угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре, в том числе условия выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Руководствуясь разъяснениями, содержащимися в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от «О практике применениями судами норм о компенсации морального вреда» от 15 ноября 2022 г. № 33, судебная коллегия приходит к выводу, что истец вправе требовать взыскания компенсации морального вреда как в порядке норм трудового права, так и в порядке гражданского судопроизводства, обратившись в суд с иском.

В коллективных договорах Организаций может предусматриваться порядок и условия реализации указанных социальных гарантий и иным категориям Работников.

АО «УК «Северный Кузбасс» предоставлен расчет компенсации морального вреда в связи с травмой на основании п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности, п.5.2 коллективного договора.

Согласно п.5.2. Коллективного договора, в счет возмещения морального вреда, Работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее <данные изъяты> среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ. Среднемесячный заработок для выплаты единовременной компенсации исчисляется из фактической заработной платы работника за 12 месяцев работы перед установлением утраты профессиональной трудоспособности».

Так же, пунктом 2 Приложения № «Положения о выплате в счет возмещения морального вреда единовременной компенсации в случае утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы....» установлено, что - «Среднемесячный заработок для выплаты единовременной компенсации исчисляется из фактической заработной платы работника за 12 месяцев работы перед установлением утраты профессиональной трудоспособности».

При установлении утраты профессиональной трудоспособности бывшему Работнику Организации среднемесячный заработок исчисляется за последние 12 месяцев работы, предшествовавших прекращению работы, повлекшей утрату трудоспособности.

Таким образом, пункт 5.4. <данные изъяты> среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности единожды, только в случае установления впервые работнику, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы.

Размер компенсации морального вреда, предусмотренной пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, пунктом 5.2 Коллективного договора, в соответствии с расчетом ответчика и справкой о заработной плате ФИО2 составил 334499,68 руб.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, предполагаемая единовременная компенсация морального вреда в размере 334499,68 руб. не обеспечит полноценной защиты нарушенного права истца и не может восполнить в полной мере причиненный истцу моральный вред, поскольку запрет на взыскание компенсации в размере большем, чем это определено отраслевым соглашением и коллективным договором, влечет нарушение права работника на полное возмещение вреда, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Из изложенного следует, что, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Судом первой инстанции размер компенсации морального вреда, взыскиваемый в пользу истца с АО «УК «Северный Кузбасс» в соответствии с нормами материального права об основаниях, принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда мотивирован, в решении суд первой инстанции привел доводы в обоснование размера присужденной истцу компенсации морального вреда со ссылкой на конкретные доказательства, имеющиеся в материалах дела.

Вместе с тем, судебная коллегия, отклоняя довод жалобы ответчика о чрезмерном и явно завышенном размере компенсации морального вреда, учитывает следующие доказательства.

В частности, на основании имеющихся в материалах дела доказательств судебная коллегия учитывает фактические обстоятельства производственной <данные изъяты> согласно которой ФИО2 <данные изъяты> на основании его заявления до настоящего времени не выплачена сумма компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанций о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда и не могут служить основанием для снижения размера ответственности АО «УК «Северный Кузбасс», поскольку в соответствии с актом о несчастном случае на производстве <данные изъяты> комиссией по расследованию были установлены все обстоятельства, имеющее значение для правильной квалификации несчастного случая, степень вины работника в несчастном случае не установлена, как и грубая неосторожность, которая содействовала или увеличила вред пострадавшего, также в акте не указаны виновные лица, а указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда.

Учитывая данные обстоятельства, компенсация морального вреда в размере 855000 рублей соответствует характеру и степени причиненных истцу физических и нравственных страданий, требованиям разумности и справедливости, соответствует указанным критериям и имеющимся в дела доказательствам.

Судебная коллегия также обращает внимание, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

Приведенные в жалобе доводы выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, повторяют позицию ответчика, изложенную в ходе рассмотрения дела, тогда как им судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для оспариваемого судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции, являются процессуальной позицией ответчика, основаны на субъективной оценке фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции были допущены нарушения, влекущие отмену оспариваемого судебного постановления в апелляционном порядке, фактически направлены на переоценку установленных фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств.

Юридически значимые обстоятельства дела судом первой инстанции определены правильно, выводы должным образом мотивированы и основаны на установленных фактических обстоятельствах дела, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Поскольку судом первой инстанции материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений процессуального права не допущено, судебная коллегия по гражданским делам не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Центрального районного суда города Кемерово Кемеровской области от 18 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий В.В. Казачков

Судьи Е.Ю. Котляр

Л.В. Вязникова

Мотивированное апелляционное определение составлено 17 февраля 2026 г.