Приговор № 1-59/2017 1-631/2016 от 29 августа 2017 г. по делу № 1-59/2017

Дело №1-59/2017


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Новоалтайск 30 августа 2017 г.

Новоалтайский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Эрдле Ю.В.,

при секретарях Запольской И.С., Байрамовой Э.К., Колокольцовой Е.А.

с участием:

гос. обвинителей – зам. прокурора Первомайского района Козьмик О.С.,

пом. прокурора Селенской И.А.,

потерпевшей (гражданского истца) Х.

подсудимого (гражданского ответчика) ФИО1,

защитника Волковой А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, <данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В период с 21:00 час. ДАТА до 07:50 час. ДАТА в АДРЕС, ФИО1 совместно с Б. и К. пришли к дому М., расположенному по АДРЕС с целью приобретения спиртного.

Подойдя непосредственно к дому с Б., ФИО1 постучал в дверь, из дома вышел М., который на просьбу продать спиртное ответил отказом, в связи с чем у находящегося в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 на почве личных неприязненных отношений к М., возник преступный умысел на умышленное причинение ему смерти.

Реализуя преступный умысел, в указанный период времени, находясь в указанном месте в состоянии алкогольного опьянения, ФИО1, найденным твердым тупым предметом с ограниченной по площади травмирующей поверхностью, нанес со значительной силой М. не менее трех ударов по голове, причинив открытую черепно-мозговую травму <данные изъяты>, причинившую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

От полученных телесных повреждений М. скончался на месте происшествия в период с 21:00 час. ДАТА до 07:50 час. ДАТА.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал, отрицая причастность к причинению смерти потерпевшему, пояснив, что в указанный период времени у М. он не был, где жил потерпевший не знал, признательные показания на предварительном следствии дал в связи с оказанным на него давлением со стороны оперативных работников.

Вина ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния, установлена и подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей, самого подсудимого на предварительном следствии, протоколами осмотра места происшествия, проверки показаний на месте, выемки, осмотра предметов, очных ставок, заключениями экспертиз, иными доказательствами в их совокупности.

Так, потерпевшая Х. показала, что погибший М. приходился ей отцом. ДАТА она с семьей была в гостях у отца. За час до их отъезда, ее брат и отец занесли в дом ведро самогона, которое поставили в детской комнате. Вечером, после их возвращения в АДРЕС, позвонили соседи отца, и сообщили, что его дом горит. Приехав в АДРЕС, они увидели догорающий дом. После тушения пожара, в детской комнате, куда отец заходил редко, был обнаружен его труп. Отец проживал один, продавал самогон только знакомым, ночью (как правило) запирал дверь на замок, мог открыть дверь только тому, кого он хорошо знал.

Свидетель М1. также показал, что погибший – его отец, подтвердил, что ДАТА они были в гостях у отца примерно до семи-восьми часов вечера. После звонка соседки отца – В., сообщившей, что она увидела огонь в детской комнате в доме М., они с сестрой вернулись в АДРЕС, дом к тому времени уже сгорел. После того, как пожар потушили, был обнаружен труп отца. Отец изготавливал самогон. В тот день он поставил ведро с самогоном в детскую комнату, откуда начался пожар и где был обнаружен труп. Характеризует отца, как неконфликтного человека, но не любившего наглость по отношению к нему.

Свидетель М2. дала показания аналогичные показаниям свидетеля М1.

Изложенное подтверждается протоколом осмотра места происшествия от ДАТА, согласно которому осмотрен участок местности, расположенный в АДРЕС, огороженный забором. На участке расположено одноэтажное строение, частично разрушенное в результате пожара, внутри которого, на полу в коридоре обнаружен труп М. со следами сильного термического воздействия (том 1 л.д.43-56).

В ходе дополнительного осмотра указанного выше места происшествия, проведенного ДАТА, при осмотре ложа трупа обнаружены и изъяты фрагменты кирпича, металлическая строительная скоба, в сенях здания обнаружены фрагменты стеклянных и пластиковых бутылок с характерным запахом самогона. С внутренней стороны стены одной из комнат изъят фрагмент электропроводки (том 1 л.д.57-69).

Согласно результатам исследования, отраженным в справке НОМЕР от ДАТА, на представленных фрагментах древесины и штукатурки, изъятых при осмотре здания по АДРЕС следов нефтепродуктов не обнаружено (том 3 л.д.216)

В соответствии с заключением эксперта НОМЕР от ДАТА на фрагменте проводника с вкладышем штепсельной розетки, изъятых в доме на месте пожара, следов и признаков аварийного режима работы, не обнаружено (том 3 л.д.219-220).

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста эксперт отделения взрыво-пожаротехнических исследований ЭКЦ ГУ МВД России по Алтайскому краю О. пояснил, что поскольку определение очага и причин возникновения пожара производится только на основе исследования и анализа объективных данных, а представленный на исследование материал содержал общие данные и фразы, установить экспертным путем точное место расположение очага пожара и причин его возникновения, не представилось возможным. Эти показания подтверждаются результатами исследованной в ходе судебного следствия пожарно-технической экспертизы (том 3 л.д.224-226), не давшей ответа на указанные вопросы, в том числе о наличии признаков возникновения пожара вследствие поджога.

Свидетель В. показала, что проживая с М. по соседству, поддерживала с ним тесные отношения. В дневное время ДАТА к М. приезжали его дети и внуки, которые пробыли до половины седьмого вечера. После их отъезда она ушла к себе домой, через час разговаривала с М. по телефону. Около 23:00 час., увидев из окна своей кухни языки пламени в детской комнате в доме М., пыталась дозвониться ему, после чего попросила соседа К1. вызвать пожарный автомобиль. Прибежав к дому М., она стучала по окнам найденной возле дома деревянной палкой, хотела разбудить потерпевшего, а К1. пытался пройти в дом и отыскать М., но не смог из-за сильного дыма.

М. может охарактеризовать как спокойного человека, но могущего дать отпор, если кто-нибудь его разозлит. Он изготавливал самогон, продавал только знакомым, хранил в детской комнате. С этой комнаты начался пожар, потому, что в других комнатах огня не было видно. В дом потерпевший никого не пускал, ему звонили в дверной звонок и он выходил на улицу. Когда М. оставался дома один, он всегда запирал двери в веранде на щеколду, в доме на крючок.

Как следует из протокола осмотра предметов, а именно детализации телефонных переговоров М., последнее соединение потерпевшего ДАТА было осуществлено в 19:10 час. – входящий звонок от В. продолжительностью 40 секунд (том 3 л.д.169-175).

Согласно акту о пожаре, пожар дома М. был обнаружен соседкой в 23:18 час., после чего в 23:20 час. ДАТА поступило сообщение о пожаре. К моменту прибытия подразделения пожарной охраны крыша была охвачена открытым огнем, задымление внутри помещений, быстрое распространение огня (том 1 л.д.116).

Из оглашенных показаний свидетеля К1. следует, что в вечернее время к нему домой прибежала В., сообщила, что горит М.. Он побежал к дому, пытался пробраться внутрь помещений, но не смог далеко продвинуться из-за сильного задымления. Обратил внимание, на помарки крови в коридоре на полу, похожие на следы волочения, беспорядок в доме, открытые двери и дверцы шкафов, разбросанные на полу вещи. Кроме того, на полу в коридоре лежала палка, похожая на швабру или черенок от лопаты (том 1 л.д.187-191).

Свидетель Б2., показания которой были оглашены, на предварительном следствии также показывала, что К1., с которым она проживает совместно говорил, что когда он заходил в горящий дом М., обратил внимание на кровь на полу и беспорядок в доме (том 1 л.д.202-205).

Свидетель Б3. показал, что проживал через два дома от М., знал его давно, в том числе и что М. торговал самогоном, стараясь продавать знакомым, жил один. В вечернее время, около 20:00 час., выезжая из ограды своего дома, он видел человека, быстрым шагом прошедшего в ограду к М.. Позже, находясь дома и услышав, как проехала машина, похожая на грузовую, он вышел на крыльцо и только тогда увидел, что в доме М. горит веранда.

Свидетель Г. показал, что находясь в вечернее время в гостях по АДРЕС, он увидел зарево и дым. Прибежав на место, увидел, что горит дом М.. На месте были пожарные, в доме горела кухня и сени, в дом невозможно было зайти. Он и находившиеся на месте пожара К. и Б. разбив окно, залезли в дом, прошли в зал, где уже трещали потолки, поэтому быстро выбежали из дома, после этого пошли к ФИО1 на АДРЕС, где употребляли самогон, а затем он вместе с К. ушел.

Как следует из сообщений, поступивших ДАТА в дежурную часть ОМВД России по Первомайскому району: в 0:20 час. поступило сообщение о горении дома по АДРЕС; в 8:55 час. об обнаружении трупа М. при разборе завалов после пожара по указанному адресу; в 14:50 час. об обнаружении телесных повреждений в виде оскольчатого перелома свода и основания черепа при вскрытии трупа М. (том 1 л.д. 72-74).

Согласно заключению судебной медицинской экспертизы НОМЕР от ДАТА, причина смерти М. не установлена из-за выраженных термических изменений трупа и отсутствия частей тела (обоих нижних конечностей на уровне коленных суставов, обоих верхних конечностей на уровне локтевых суставов), которые сформировались в результате длительного термического воздействия с высокой температурой и судить об их прижизненном либо посмертном образовании не представляется возможным в связи с выраженными термическими изменениями трупа. При исследовании дыхательных путей трупа, следов наложения копоти не выявлено.

Кроме того, обнаружены следующие механические телесные повреждения: <данные изъяты> Характер части повреждений не противоречит возможности их образования посмертно в результате обрушения деталей дома в момент пожара и последующего сдавления головы в переднезаднем направлении, либо нанесении локального ударного воздействия. В случае прижизненного причинения эти повреждения причинили бы тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и вероятнее всего, стояли бы в прямой причинной связи со смертью (том 3 л.д.200-204).

В судебном заседании эксперт Л., проводивший указанную экспертизу показал, что говоря о причинении тяжкого вреда здоровью в случае прижизненного причинения телесных повреждений, он вел речь о трех повреждениях, которые были причинены объектом с ограниченной по площади травмирующей поверхностью.

Как следует из заключения экспертизы вещественных доказательств НОМЕР от ДАТА повреждения в затылочной и лобно-теменно-височной областях черепа от трупа М. могли быть причинены плоской поверхностью фрагмента силикатного кирпича, представленного на экспертизу либо другим предметом, имеющим аналогичные конструктивные особенности. Все повреждения не могли быть причинены, изъятыми при дополнительном осмотре места происшествия металлической скобой и фрагментом строительного материала (том 3 л.д.208-213).

Согласно выводам эксперта, изложенным заключении НОМЕР от ДАТА, переломы на костях черепа трупа М. разделяются на две зоны воздействия предметов с широкой травмирующей поверхностью (затылочная и правая лобно-теменно-височная область) и три зоны воздействий твердых тупых предметов с ограниченной травмирующей поверхностью (теменно-височная область слева и правая теменная область). Переломы в теменно-височной области слева и теменной области справа могли быть причинены не менее чем трехкратными ударами деревянной палкой диаметром 50-70 мм. Переломы в затылочной и правой лобно-теменно-височной области могли быть причинены частями обрушившейся кровли дома (том 4 л.д. 73-78).

Допрошенный в судебном заседании свидетель К. показал, что ДАТА в вечернее время, после употребления спиртного в доме ФИО1 по АДРЕС, в поисках спиртного вместе с ФИО1 и Б. они заходили в один дом, где у ФИО1 с хозяином дома произошел конфликт из-за того, что они поздно пришли. Во время конфликта он находился на улице, а ФИО1 и Б. заходили в дом, выйдя из которого ФИО1 сказал, что самогон им не продали, а Б. выйдя позже пояснил, что потерял в доме зажигалку. Выйдя из дома ФИО1 и Б. обтирали снегом руки и лицо. Купив самогон по другому адресу, они вернулись домой к ФИО1, где последний рассказал, что ударил в ходе конфликта хозяина дома палкой по голове, т.к. он его оскорбил. Практически сразу после их возвращения Б. выглянув в окно, обратил внимание на пожар. Спустя месяц после этих событий, Б. рассказывал ему о том, что после удара ФИО1 палкой по голове, хозяин дома упал на пол, потрогав хозяина дома, он не нащупал у него пульс. Потом они пролили самогон, а когда выходили из дома, Б. его поджег.

В судебном заседании были оглашены показания свидетеля К., данные им на предварительном следствии в части состоявшегося ДАТА между ним и ФИО1 разговора, из которых следует, что после их вызова в полицию подсудимый просил не сообщать сотрудникам полиции о событиях ДАТА, а именно, что они ходили за самогоном к М., произошедшей ссоре и нанесении ударов потерпевшему (том 2 л.д.208-212). Изложенные показания К. подтвердил после их оглашения.

В ходе очной ставки с ФИО1, свидетель К. также пояснял о произошедшем конфликте с хозяином дома, по причине отказа продажи самогона, последующем рассказе ФИО1 о нанесении хозяину дома нескольких ударов по голове палкой, а также просьбе ФИО1 ДАТА после их вызова в полицию не сообщать сотрудникам полиции об этом. ФИО1 с показаниями К. не согласился, отрицая данные обстоятельства (том 2 л.д.235-240).

Из оглашенных показаний свидетеля Б4. (сын подсудимого), данных на предварительном следствии следует, что ДАТА ФИО1, Б. и К. в вечернее время ходили за спиртным, вернулись вместе. При этом отец сказал, что по одному адресу у него произошел конфликт с хозяином, который не хотел продавать самогон, он ударил мужчину и между ними произошла драка, подробностей он не слышал. Через некоторое время кто-то из присутствующих заметил пожар, как он узнал позже сгорел дом М.. После их вызова ДАТА в полицию, отец дома говорил, что у него произошел конфликт с мужчиной по имени Виталий и они что-то еще после этого обсуждали с К. (том 2 л.д. 213-217).

При проведении очной ставки свидетеля Б4. с подозреваемым ФИО1, свидетель подтвердив, что ФИО1 уходил за самогоном вместе с К. и Б., вернулись они втроем, в одном из адресов им отказались продавать. Далее Б4. от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ. Подозреваемый ФИО1 подтвердил данные показания (том 1 л.д.224-228).

Свидетель С. в судебном заседании также показал, что ФИО1, К., Б. ходили за спиртным и вернулись втроем, а затем Б. обратил их внимание на пожар - горел дом, как он узнал позже, принадлежащий М..

В судебном заседании были оглашены показания свидетеля С., данные им на предварительном следствии, согласно которым ДАТА после возвращения ФИО1, К. и Б. с самогоном, на его вопрос почему они так долго ходили, ФИО1 рассказал, что не смогли достучаться до одного из самогонщиков, а по другому адресу - у М., по причине отказа последним продать им самогон, произошел конфликт, переросший со слов ФИО1 в драку, в ходе которой он ударил М. по голове палкой несколько раз, в результате чего М. упал. Ранее давал иные показания по просьбе ФИО1, просившего не сообщать об этом. На момент допроса показания дает добровольно, без оказания давления со стороны сотрудников полиции и следователя (том 2 л.д.218-223).

В ходе очной ставки с ФИО1 свидетель С. подтвердил данные показания, настаивая на них, ФИО1, в свою очередь, отрицал изложенные Сурковым обстоятельства (том 2 л.д.229-234).

Из оглашенных показаний свидетеля С1. следует, что ДАТА около 23:00 час. к нему за самогоном приходил ФИО1, которому он продал одну бутылку емкостью 0,5 л. Когда он вышел на улицу, увидел зарево от пожара в стороне улиц АДРЕС. Был ли еще кто-то с ФИО1 он не знает, т.к. на улице было темно (том 2 л.д.247-252).

Как следует из оглашенных показаний свидетеля, подлинные данные которого сохранены в тайне, допрошенного на предварительном следствии под псевдонимом И., из личной беседы с ФИО1 ему стало известно, что в вечернее время ДАТА после распития спиртного, в АДРЕС ФИО1 с двумя парнями с целью приобретения самогона пришли к одному жителю, с которым у ФИО1 произошел конфликт по причине отказа продажи самогона, в результате чего ФИО1 несколько раз ударил хозяина дома по голове деревянной палкой, которую нашел рядом с домом. После полученных ударов потерпевший упал на пол и потерял сознание. Со вторым парнем они занесли его в дом и положили на пол, после чего ушли на другой адрес, где при покупке самогона увидели, что горит дом, в котором им отказались продавать спиртное (том 4 л.д.80-84).

Согласно оглашенным показаниям ФИО1, данным им на предварительном следствии при дополнительном допросе в качестве обвиняемого, в вечернее время 21.02.2016 вместе с Б. и К. он ходил к М. за самогоном, который в продаже самогона отказал, сказав, что уже поздно. На этой почве у них произошел конфликт, М. нанес ему один удар кулаком правой руки в грудь, и повернувшись спиной пошел в дом. Разозлившись, он взял стоявшую возле входа деревянную палку длиной около 1 м, толщиной около 50-70 мм и нанес ей с силой несколько (не менее двух) ударов М. сзади по голове, отчего М. со всего роста упал вперед, ударившись головой о пол. Сразу после падения М. некоторое время шевелил рукой, пытался подтянуть ее к голове, но потом шевелиться перестал. Он увидел, что голова потерпевшего вся в крови. Попросив Б. стоявшего рядом, они под руки волоком занесли потерпевшего в коридор дома, где положили на пол, лицом вниз. Сразу после этого он вышел из дома, а Б. задержался, сказав, что потерял зажигалку. После этого они купили бутылку самогона у С1. и вернулись домой, где на вопрос С., почему они так долго ходили, он рассказал о произошедшей с М. драке. Через некоторое время кто-то увидел зарево, как оказалось от пожара в доме М. (том 4 л.д.125-128).

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 подтвердил данные показания, свободно ориентируясь на местности, указал место совершения преступления, расположение дверного звонка у входной двери дома, деревянной палки, которой наносил удары М., обстоятельства конфликта с потерпевшим, их взаимное расположение в момент причинения телесных повреждений М., местоположение потерпевшего при падении на пол после нанесения ударов, место, куда он вместе с Б. переместил тело М. (том 4 л.д.130-137).

В ходе выемки ДАТА у ФИО1 были изъяты кроссовки зимние (том 3 л.д.139-140), которые после их осмотра приобщены в качестве вещественных доказательств (том 3 л.д.178-179, 180).

Согласно заключению эксперта НОМЕР от ДАТА, в следах, расположенных на подошве правой кроссовки ФИО1 обнаружены следы крови, видовая принадлежность которой не определена из-за малого количества (том 4 л.д.27-30).

Согласно выводам комиссионной судебной медицинской экспертизы НОМЕР от ДАТА, экспертная комиссия не исключает наступление смерти М. в вечерне-ночное время ДАТА.

При судебно-медицинской экспертизе трупа М. были выявлены следующие повреждения:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Из материалов дела усматривается, что показания потерпевшей, свидетелей С., Б4., самого подсудимого на предварительном следствии, показания иных свидетелей последовательны и непротиворечивы, согласуются между собой и подтверждаются письменными доказательствами, изложенными выше, устанавливая одни и те же факты, изобличающие ФИО1, как лицо, виновное в совершении инкриминируемого ему деяния, в связи с чем суд принимает их в качестве доказательств по делу и кладет в основу приговора.

Суд критически относится к показаниям свидетелей С., Б4. в судебном заседании о том, что им неизвестно лицо, причастное к смерти М., об оговоре подсудимого в совершении преступления в ходе предварительного расследования под воздействием недозволенных методов ведения следствия со стороны оперативных работников, следователя, оказании на них психологического давления, поскольку в этой части их показания противоречивы.

В судебном заседании свидетели, не смогли четко указать, в чем конкретно выразилось оказание на них давления, какие реальные негативные последствия могли наступить для них либо их близких родственников, не смогли прямо указать фамилии сотрудников полиции, оказывавших на них давление.

При этом суд также учитывает, что данные доводы опровергаются принятыми судом согласующимися показаниями свидетелей Б4., С. на предварительном следствии, подтвержденными С. в полном объеме при проведении очной ставки, а также иными доказательствами, в частности показаниями свидетеля К. и допрошенного под псевдонимом свидетеля «И. сообщившими аналогичные сведения о причинении телесных повреждений потерпевшему ФИО1, результатами экспертиз, определивших наличие, локализацию и механизм причиненных потерпевшему телесных повреждений, совпадающих по описанию с указанными свидетелями действиями ФИО1 на месте преступления, наличие следов крови на зимней обуви подсудимого, показаниями свидетелей С1. о приобретении у него самогона ФИО1 уже в момент пожара дома М., свидетелей К2. и производных от его показаний Б4., пояснявших о наличии крови, следов волочения в доме потерпевшего.

О том, что свидетели С. и Б4. могли свободно излагать позицию, свидетельствуют дальнейшие показания свидетеля Б4. на очной ставке, отказавшегося от дачи показаний против отца.

Суд связывает изменение показаний вышеназванными свидетелями, с нахождением Б4. в близком родстве с подсудимым, С. в дружеских отношениях с сыном ФИО1 и в этой связи с их желанием помочь подсудимому.

Аналогичным образом суд оценивает первоначальные показания ФИО1 на предварительном следствии, его показания в судебном заседании о непричастности к совершению преступления, поскольку они опровергаются его неоднократными признательными показаниями на предварительном следствии. В ходе проверки показаний, подсудимый достаточно хорошо ориентируясь на месте, сообщал обстоятельства, которые не могли быть известны посторонним лицам, а именно сотрудникам полиции, что в частности подтвердила потерпевшая Х., пояснившая о наличии возле входа в дом отца деревянной палки, находившейся там, в течение длительного времени, о чем она не сообщала на предварительном следствии. Такие сведения в протоколе ее допроса отсутствуют.

Суд также принимает во внимание, что согласно исследованной копии протокола судебного заседания от ДАТА, ФИО1 при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, не отрицал свою причастность к совершению преступления, подтверждал ее в ходе проведения психолого-психиатрической экспертизы, при беседе с врачом-психиатром, о чем свидетельствует исследовательская часть заключения комиссии экспертов (том 4 л.д.68).

Вопреки доводам стороны защиты и подсудимого, показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого при дополнительном допросе и при проверке показаний на месте, по мнению суда, являются достоверными и допустимыми, так как согласуются между собой, дополняют друг друга, даны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в присутствии адвоката и подтверждаются совокупностью иных доказательств по делу, перечисленных выше.

Достоверность содержащихся в протоколах следственных действий сведений, проведенных с участием свидетелей С., Б4. и подсудимого ФИО1, указанные лица и защитник подсудимого удостоверили своими подписями, каких-либо замечаний и дополнений по ходу и результатам их проведения не имели.

Доводы свидетелей С. и Б4. об оказании на них психологического давления, подсудимого ФИО1 о самооговоре по тем же причинам, были проверены и не нашли своего подтверждения.

Допрошенные в судебном заседании оперативные работники Л1. и Ж., осуществлявшие оперативное сопровождение уголовного дела отрицали факт какого-либо воздействия с их стороны на свидетелей и подсудимого. Следователь Ю. также пояснил о добровольности дачи показаний свидетелями, подсудимым при производстве следственных действий с их участием.

Суд находит бездоказательными доводы подсудимого о его оговоре со стороны свидетеля К., поскольку каких-либо объективных данных, свидетельствующих об этом, по делу не установлено, сам свидетель не пояснял об оказании на него давления, принуждении к даче показаний, а в судебном заседании дал показания, аналогичные его показаниям на очной ставке с подсудимым в ходе предварительного следствия.

Таким образом, позицию подсудимого в судебном заседании суд расценивает как избранную им линию защиты с целью избежать уголовного наказания.

Учитывая, что исследованная в ходе судебного следствия явка с повинной ФИО1 оформлена без участия адвоката, при этом подсудимый о праве не свидетельствовать против самого себя, информирован не был, суд на основании п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ не принимает протокол явки ФИО1 с повинной (том 4 л.д.87-88) в качестве доказательства вины подсудимого.

Исследованные в судебном заседании доказательства, положенные в основу приговора, получены с соблюдением требований УПК РФ, оснований для признания их недопустимыми, по мнению суда не имеется.

На основе совокупности доказательств достоверно установлены время, место и обстоятельства совершенного ФИО1 преступления.

Вместе с тем, при описании преступного деяния судом с учетом позиции государственного обвинителя, отказавшегося от обвинения в части нанесения двух ударов и наступивших в связи с ними последствий, согласующейся с объективными данными, установленными на основании экспертных заключений, исключено из объема предъявленного подсудимому обвинения причинение потерпевшему переломов костей свода и основания черепа, образованных от 2-х воздействий твердыми тупыми предметами с широкой травмирующей поверхностью, которые могли быть причинены посмертно при обрушении кровли во время пожара, в связи с чем уменьшено количество вмененных ударов.

Однако, данные обстоятельства не влияют на квалификацию действий подсудимого, об умысле которого на причинение смерти потерпевшему свидетельствует характер причиненного М. телесного повреждения – открытой черепно-мозговой травмы, неоднократное, с осознанием наступления возможных последствий, к которым, по мнению суда, подсудимый относился безразлично, нанесение ударов со значительной силой в область жизненно важного органа - голову М., твердым тупым предметом, после которых потерпевший практически сразу потерял сознание и в течение короткого промежутка времени, а именно к моменту распространения пожара уже умер, о чем свидетельствует отсутствие следов наложения копоти в дыхательных путях. Причиненные подсудимым М. телесные повреждения находятся в прямой причинной связи с наступившей смертью последнего, при этом мотивом к содеянному послужили неприязненные отношения, возникшие у ФИО1 на фоне алкогольного опьянения, в результате ссоры с потерпевшим.

Оценив доказательства, исследованные в судебном заседании в их совокупности, суд считает вину подсудимого в инкриминируемом ему деянии установленной и доказанной.

Действия ФИО1 суд считает правильным квалифицировать по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Указанная квалификация нашла свое подтверждение в материалах уголовного дела и в судебном заседании, оснований для переквалификации суд не усматривает.

Психическая полноценность ФИО1 у суда сомнения не вызывает, ведёт он себя адекватно окружающей обстановке, на учете у врача психиатра не состоит. Согласно заключению комиссии экспертов НОМЕР от ДАТА, ФИО1 хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает, обнаруживает признаки личностной деформации в виде диссоциального расстройства личности. Указанные особенности психики не лишали его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Подсудимый не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, в том числе патологического аффекта, не находился в состоянии физиологического аффекта либо ином значимом эмоциональном состоянии, находился в состоянии простого алкогольного опьянения. В настоящее время также не лишен способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (том 4 л.д.67-69). С учетом изложенного и материалов дела, касающихся личности ФИО1, обстоятельств совершения преступления, суд считает необходимым признать его вменяемым в отношении инкриминированного ему деяния.

При назначении наказания в соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Оценивая характер и степень общественной опасности преступления, суд принимает во внимание, что деяние направлено против жизни человека, является умышленным, оконченным и законом отнесено к категории особо тяжких, при этом наказание, предусмотренное санкцией ч.1 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы, является безальтернативным. В результате посягательства подсудимого наступили необратимые последствия - смерть потерпевшего.

На момент совершения преступления ФИО1 не судим, по месту жительства характеризуется посредственно, участковым уполномоченным полиции, как лицо, не имеющее постоянного источника дохода, злоупотребляющее спиртным, на учете у врача-нарколога не состоит, к административной ответственности не привлекался.

В качестве смягчающих обстоятельств подсудимому, суд признает и учитывает признание вины в совершении преступления на предварительном следствии, явку с повинной, способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи признательных показаний, принятых судом в качестве доказательств, состояние здоровья подсудимого. При этом суд не признает в качестве смягчающего обстоятельства аморальное либо противоправное поведение потерпевшего, поскольку имела место обоюдная ссора, которая была спровоцирована подсудимым, не принявшим отказ в продаже ему самогона.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, не имеется, в то же время признание в качестве таковых обстоятельств, не закрепленных данной нормой, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ является правом суда, а не его обязанностью. Суд не находит оснований для отнесения к смягчающим иных, кроме перечисленных выше обстоятельств. Доказательств о принятых подсудимым мерах по оказанию медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления не имеется. Действия по перемещению тела потерпевшего в дом не свидетельствуют об этом, поскольку, по мнению суда, свидетельствуют о принятии мер к сокрытию преступления, нежели о желании спасти потерпевшего.

Обстоятельством, отягчающим наказание по делу, суд признает с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что по мнению суда, в полной мере способствовало его совершению, поскольку спровоцировало возникновение преступного умысла и агрессивное поведение подсудимого по отношению к потерпевшему из-за незначительного повода.

Учитывая характер, конкретные обстоятельства, степень общественной опасности совершенного подсудимым ФИО1 умышленного особо тяжкого преступления, личность виновного, совокупность смягчающих и отягчающих по делу обстоятельств, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, суд считает необходимым назначить подсудимому наказание только в виде реального лишения свободы, без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, не усматривая оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, предусмотренных ст.64 УК РФ, суд не усматривает.

В связи с совершением особо тяжкого преступления, в силу п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ назначенное наказание осужденный должен отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Согласно ч.3 ст.72 УК РФ время содержания лица под стражей до судебного разбирательства засчитывается в сроки лишения свободы, из расчета один день за один день. Суд считает необходимым зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с ДАТА, что подтверждается протоколом его задержания и не оспаривалось подсудимым.

В рамках уголовного дела потерпевшей Х. был заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого компенсации морального вреда причиненного преступлением в размере 1 000 000 рублей, а также материального ущерба в сумме 200 000 рублей, состоящего из расходов на погребение и понесенных потерпевшей затрат на ее лечение.

Ответчик ФИО1 иск не признал, с учетом своего отношения к предъявленному обвинению.

Суд полагает исковые требования о компенсации морального вреда обоснованными.

Смерть М., наступила в результате преступных действий ФИО1, причинила истцу моральный вред, выразившийся в глубоких нравственных страданиях и переживаниях по поводу преждевременной смерти отца, ухудшении здоровья истца, что подтверждается полученными судом сведениями из лечебного учреждения о прохождении Х. стационарного лечения с ДАТА, т.е. вскоре после имевших место событий, с диагнозом: <данные изъяты>

Учитывая отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным и физическим страданиям, руководствуясь принципом соразмерности и справедливости и исходя из судейской убежденности, фактических обстоятельств дела, характера причиненных нравственных страданий, личности истца, а также учитывая форму вины ФИО1, его имущественное положение и возможность возмещении морального вреда, в соответствии со ст.ст.150, 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ суд принимает решение о частичном удовлетворении требований о компенсации морального вреда Х. в сумме 600 000 рублей.

Вместе с тем, в части касающейся возмещения причиненного материального вреда, суд считает необходимым оставить иск без рассмотрения, по причине непредставления истцом документов, подтверждающих произведенные затраты на лечение, детальной расшифровки расходов, понесенных в связи с проведением поминальных обедов, оказанием ритуальных услуг, а также сведений о получении истцом пособия в связи со смертью отца.

Оставление судом гражданского иска без рассмотрения в этой части не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно ст.132 УПК РФ процессуальные издержки, к которым в соответствии с положениями ст.131 УПК РФ относятся суммы выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае его участия в уголовном судопроизводстве по назначению, возмещаются за счет федерального бюджета, а возмещение расходов государству в этом случае возлагается на осужденного. Следовательно, процессуальные издержки, возникшие в связи с оплатой услуг адвоката, подлежат взысканию с осужденного, поскольку ФИО1 отказа от услуг адвоката не заявлял, находится в трудоспособном возрасте, основания, предусмотренные ч.ч.4-6 ст.132 УПК РФ для его освобождения от оплаты, отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 307 – 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание по данной статье в виде лишения свободы сроком на 10 (десять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить в виде заключения под стражу. Срок наказания исчислять с ДАТА, зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с ДАТА по ДАТА.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 48 300 (сорок восемь тысяч триста) рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу: кроссовки ФИО1, по вступлению приговора в законную силу возвратить владельцу.

Исковые требования Х. удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу Х. компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.

В части возмещения материального вреда заявленный ФИО2 гражданский иск оставить без рассмотрения, разъяснив истцу, что оставление судом гражданского иска без рассмотрения не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Алтайского краевого суда через Новоалтайский городской суд в течение 10 (десяти) суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем личном участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также воспользоваться помощью адвоката путем заключения с ним соглашения, либо путем обращения с соответствующим ходатайством о назначении защитника, которое может быть изложено в жалобе, либо иметь форму самостоятельного заявления, и должно быть подано заблаговременно в суд первой или второй инстанции.

Судья: Ю.В. Эрдле