Апелляционное постановление № 22-1167/2025 от 13 августа 2025 г. по делу № 1-58/2025

судья Силакова Ю.Н. уг. дело № 22-1167/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Астрахань 14 августа 2025 г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе:

председательствующего судьи Тушновой И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дегтяревой Т.В.,

с участием государственного обвинителя Ибрагимовой У.К.,

осуждённого ФИО2,

адвоката Вряшника С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Вряшника С.В. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Икрянинского районного суда Астраханской области от 20.06.2025 г., которым

ФИО3 ФИО22, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, не судимый,

осужден по:

- ст.319 УК Российской Федерации к обязательным работам на срок 340 часов;

- ч.1 ст.318 УК Российской Федерации к лишению свободы на срок 1 год; на основании ч.2 ст.53.1 УК Российской Федерации наказание в виде лишения свободы заменено наказанием в виде принудительных работ на срок 1 год, с удержанием 10% из заработка в доход государства;

на основании ч.2 ст.69, п. «г» ч.1 ст.71 УК Российской Федерации, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО2 назначено наказание в виде принудительных работ на срок 1 год 1 месяц, с удержанием 10% из заработка в доход государства.

Определен порядок самостоятельного следования осужденного к месту отбывания наказания, с возложением на осужденного обязанности получения и исполнения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания принудительных работ;

разрешены вопросы относительно меры пресечения, исчисления и зачета в срок отбытия наказания соответствующего периода следования к месту отбытия наказания.

Заслушав доклад судьи Тушновой И.Ю. по обстоятельствам дела, доводам апелляционной жалобы, выслушав мнение осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Вряшника С.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, государственного обвинителя Ибрагимову У.К., возражавшую относительно удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО2 признан виновным в публичном оскорблении представителя власти Потерпевший №1 и в применении к ней насилия, не опасного для жизни и здоровья, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, совершенных ДД.ММ.ГГГГ в период с 17-00 до 17-15 часов и в период с 17-30 до 18-00 часов, соответственно, в <адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО2 вину в совершении инкриминированных преступлениях не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Вряшник С.В. в интересах осужденного ФИО2 ставит вопрос об оправдании ФИО2 в части его осуждения по ч.1 ст.318 УК Российской Федерации, полагая в указанной части приговор незаконным, необоснованным, вынесенным без учета фактических обстоятельств дела, указывая, что в материалах дела отсутствуют достаточные данные, подтверждающие виновность его подзащитного по ч.1 ст.318 УК Российской Федерации. При этом, не оспаривает доказанность вины, квалификацию и наказание в части осуждения ФИО2 по ст.319 УК Российской Федерации.

Указывает, что доказательствами виновности его подзащитного суд фактически признал показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО4 №4, ФИО4 №1, ФИО4 №5, ФИО4 №2, данные ими на предварительном следствии, оглашенные в судебном заседании, ввиду имеющихся в них противоречий по сравнению с показаниями указанных лиц, данных ими в судебном заседании. При этом, оставил без должного внимания, что оглашенные показания свидетелей идентичны по своему содержанию, а показания потерпевшей Потерпевший №1 по фактическим обстоятельствам существенно отличаются от данных ею в суде.

Приводя показания потерпевшей Потерпевший №1 и свидетелей ФИО4 №4, ФИО4 №1, данные ими в судебном заседании, полагает, что в совокупности изложенные ими сведения свидетельствуют о том, что действия ФИО2, который, вытянув руки вперед ладонями, нанес, таким образом, удар потерпевшей в грудь, были направлены не на причинение ей физической боли, а – на воспрепятствование принудительному изъятию малолетних детей из семьи, поскольку он останавливал Потерпевший №1, которая направлялась за ним в комнату, где находились дети.

Ссылаясь на пп.1, 12, 22 Постановления Пленума ВС РФ №14 от 01.06.2023 г. «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст.317, 318, 319 УК Российской Федерации», а так же – положения ст.77 Семейного кодекса Российской Федерации, полагает, что действия комиссии, состоящей из сотрудников органа опеки, сотрудника муниципального образования ФИО9 и инспектора ПДН полиции Потерпевший №1 по немедленному изъятию несовершеннолетних детей из семьи ФИО2, были незаконными, в связи с чем, несмотря на противоправность действий ФИО2, в его действиях отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК Российской Федерации.

Приводя основания немедленного изъятия детей из семьи, изложенные в ст.77 Семейного кодекса РФ и в постановлении Пленума ВС РФ №44 от 14.11.2017 г., как непосредственная угроза жизни или здоровью ребенка, указывает, что таковых оснований установлено не было, поскольку из показаний членов комиссии следовало, что основанием для немедленного изъятия детей из семьи ФИО2 послужило нахождение родителей в состоянии алкогольного опьянения и антисанитарные условия в доме.

Кроме того, полагает, что сам факт прибытия указанной комиссии в семью ФИО2 не имел законных оснований, поскольку семья его подзащитного на учете, как неблагополучная, не состояла, на административных комиссиях никто из родителей не рассматривался, к административной ответственности не привлекался.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Стецюр-Мова Е.А., не соглашаясь с доводами апелляционной жалобы адвоката, просит оставить их без удовлетворения, приводя доводы о законности и обоснованности вынесенного приговора.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в возражениях на них, выслушав участников процесса, суд приходит к следующему.

Уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Председательствующим были приняты необходимые меры для обеспечения состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что стороны принимали равное участие в обсуждении всех возникающих при рассмотрении дела вопросов и исследовании представленных суду доказательств. Каких-либо ограничений стороны защиты в реализации прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, не допускалось.

Судебное разбирательство проведено на основе принципа состязательности, установленного ст. 15 УПК РФ, с учетом требований ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, обстоятельства дела были установлены на основании непосредственно исследованных судом доказательств.

Преступления совершены в периоды времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, описательно-мотивировочная часть которого, согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотива, целей и последствий преступлений.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку.

В ходе судебного разбирательства ФИО2 вину в совершении инкриминируемых ему преступлений не признал и указал, что насилия к сотруднику полиции Потерпевший №1 не применял, ее не оскорблял, пытался уберечь малолетних детей от принудительного изъятия из семьи, при этом, ругался, но не конкретно в адрес Потерпевший №1, а будучи недовольным указанной ситуацией.

Несмотря на занятую осужденным позицию, суд по результатам состоявшегося разбирательства обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО2 в инкриминируемых деяниях, в обоснование чего привел доказательства, которые по своей форме и источникам получения соответствуют требованиям УПК Российской Федерации и обоснованно признаны судом достаточными в своей совокупности для вынесения обвинительного приговора.

Так, согласно собственным показаниям ФИО2, данным им на предварительном следствии, оглашенным в судебном заседании в соответствии со ст.276 УПК Российской Федерации, 10.01.2025 г. в вечернее время, после 17-00 часов, находясь в коридоре <адрес>, в присутствии сотрудников органа опеки ФИО23 оскорбил сотрудника полиции Потерпевший №1, в том числе, словами грубой нецензурной брани, после чего, нанес ей один удар обеими руками в область груди, отчего она попятилась назад и чуть не упала. Пытаясь укрыться от нее в комнате и предотвратить изъятие детей, пытался заблокировать межкомнатную дверь, поняв, что Потерпевший №1 не даст закрыть дверь, с силой толкнул ее, отчего она сорвалась с петель и упала на голову Потерпевший №1

Согласно показаниям потерпевшей Потерпевший №1 10.01.2025 г. примерно в 17-00 часов совместно с сотрудниками ЦСПН <адрес> ФИО24, прибыли по адресу : <адрес>, в связи с поступившей информацией из Мумринского сельсовета, что мать малолетних детей ФИО4 №2 находится в состоянии алкогольного опьянения. Последняя открыла им дверь, находилась в состоянии алкогольного опьянения, внутри домовладения обнаружили антисанитарные условия проживания. Стали беседовать с ФИО4 №2 В это время в дом пришел ФИО2, также находившийся в состоянии сильного алкогольного опьянения, стал выражаться словами грубой нецензурной брани. Объяснили последнему, что прибыли по факту ненадлежащего исполнения родительских обязанностей, в связи с чем, будет составлен административный протокол. ФИО2 стал кричать, бегать по коридору, оскорблять ее, как сотрудника полиции, словами грубой нецензурной брани. Подошла к ФИО2, чтобы его успокоить, в это время ФИО4 №3 двумя руками нанес ей удар в грудь, отчего она испытала сильную физическую боль. Далее он направился в комнату, пошла за ним. ФИО2, зайдя в комнату, стал закрывать дверь, при этом, бил по ней, в связи с чем, дверь слетела с петель и упала ей на голову, отчего она испытала физическую боль, а ФИО2 взял дверь в руки и, удерживая ее, стал надвигаться на нее.

Из оглашенных в судебном заседании показаний потерпевшей Потерпевший №1, данных ею на предварительном следствии, следует, что по прибытию на адрес, к ним вышла сожительница ФИО2 – ФИО4 №2, которая находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, они ей представились, при этом, сама она (Тещина) находилась в форменном обмундировании сотрудника полиции. Дома в это время находились ФИО4 №2, ее сожитель ФИО2, дети, отец ФИО3.

Суд правильно оценил показания потерпевшей Потерпевший №1, как согласующиеся с иными доказательствами по делу, в связи с чем, обоснованно положил их в основу обвинительного приговора.

Вопреки утверждениям адвоката, показания потерпевшей Потерпевший №1, данные ею в судебном заседании и на стадии предварительного расследования, оглашенные в порядке ст.281 УПК Российской Федерации, существенных противоречий относительно фактических обстоятельств дела не содержат. То обстоятельство, что в суде потерпевшая утверждала о прибытии ФИО2 в домовладение после их прибытия, а на предварительном следствии указывала, что на момент ее прибытия в составе комиссии ФИО2 уже находился в доме, само по себе, не ставит под сомнение изложенные ею обстоятельства произошедшего, не свидетельствует о недостоверности или ложности сообщаемых ею сведений и не свидетельствует о невиновности ФИО2 в совершении преступлений, за которые он осужден.

Из показаний свидетеля ФИО4 №4 в суде следует, что 10.01.2025 г., в связи с поступившей информацией о нахождении родителей малолетних детей в состоянии сильного алкогольного опьянения, наряду с сотрудниками ГКУ АО ЦСПН <адрес> – ФИО6 и ФИО7, с сотрудником ПДН Потерпевший №1, прибыли по месту жительства ФИО2 и ФИО4 №2, последняя открыла им дверь, при этом, находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения. Пришел ФИО2, который также находился в состоянии алкогольного опьянения. Потерпевший №1 составила протокол, а когда дала подписать ФИО2, последний порвал его, стал вести себя агрессивно, направился в комнату, Потерпевший №1 направилась за ним, а когда стояла в дверном проеме, ФИО2 сильно ударил по двери, отчего она слетала с петель и упала.

Из ее же показаний, данных в стадии предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, помимо изложенного следует, что ФИО2, разозленный законными действиями сотрудника полиции Потерпевший №1, в ее присутствии и присутствии ее коллег – ФИО7 и ФИО6, оскорблял Потерпевший №1, высказывая в ее адрес слова грубой нецензурной брани; в какой-то момент ФИО2 приблизился к Потерпевший №1, стал с ней спорить, утверждал, что добросовестно исполняет родительские обязанности, что детей никому не отдаст. Потерпевший №1 указала, что дети не могут находиться в таких условиях проживания и будет проведена проверка по факту ненадлежащего исполнения родительских обязанностей. ФИО2 в их присутствии неожиданно с силой нанес один удар руками в область груди Потерпевший №1, отчего она попятилась назад и чуть не упала на пол. ФИО2 направился вглубь дома, Потерпевший №1 его преследовала, пыталась заблокировать межкомнатную дверь, чтобы он от нее не скрылся, на что ФИО2 с силой толкнул дверь, отчего она сорвалась с петель и упала на голову Потерпевший №1

Из показаний свидетеля ФИО4 №1, данных ею в суде и на предварительном следствии, следует, что 10.01.2025 г. по сообщению о том, что родители малолетних детей находятся в алкогольном опьянении, совместно с сотрудниками ГКУ АО ЦСПН <адрес> – ФИО25 и ФИО26, а так же с сотрудником полиции Потерпевший №1 прибыли по адресу : <адрес>, дверь им открыла ФИО4 №2, находящаяся в состоянии сильного алкогольного опьянения. Пришел ФИО2, который так же находился в состоянии сильного алкогольного опьянения; в их присутствии оскорбил словами грубой нецензурной брани Потерпевший №1, как сотрудника полиции, после чего, нанес удар двумя руками в область груди Потерпевший №1, а когда последняя пошла за ним вглубь дома, ФИО2 с силой ударил по межкомнатной двери, которая сорвалась с петель и упала на голову Потерпевший №1

Из показаний свидетеля ФИО4 №5, помимо тех же сведений, что были указаны свидетелями ФИО4 №1 и ФИО4 №4, следует, что ФИО4 №2, пуская их в дом, находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, младший ребенок был с высокой температурой; ФИО2, находившийся так же в состоянии алкогольного опьянения, оскорблял всех присутствующих, и целенаправленно – сотрудника полиции Потерпевший №1, высказывая слова грубой нецензурной брани; он же нанес Потерпевший №1 целенаправленный удар обеими руками в грудь, затем пошел в комнату, где находились дети, пытался закрыть дверь, ударил по ней, отчего она слетела с петель на голову Потерпевший №1

Вопреки утверждениям адвоката о неверной оценке судом показаний свидетелей ФИО4 №5, ФИО4 №1 и ФИО4 №4, суд обоснованно положил их в основу обвинительного приговора, как доказательства виновности ФИО2 в совершении преступлений, за которые он осужден.

Оглашенные в суде в соответствии с требованиями ч.3 ст. 281 УПК Российской Федерации показания указанных свидетелей для устранения некоторых противоречий обоснованно признаны соответствующими действительности, так как они получены в установленном законом порядке, с разъяснением каждому из них прав и обязанностей, с предупреждением об уголовной ответственности за отказ от дачи и за дачу заведомо ложных показаний.

Оснований для признания их недопустимыми и недостоверными не имеется, поскольку они согласуются между собой и с иными доказательствами.

Утверждение адвоката о схожей стилистике изложения названных показаний в протоколах допросов не свидетельствует об их несоответствии действительности.

Из показаний ФИО8 – отца осужденного, следует, что 10.01.2025 г. находясь по месту проживания в <адрес>, после обеда он, сын и ФИО12 стали распивать спиртные напитки; ближе к вечеру, примерно в 17-00 часов к ним по месту жительства пришли три женщины из отдела опеки и попечительства с сотрудником полиции Потерпевший №1, которая находилась в форменном обмундировании. Последние выясняли обстоятельства ненадлежащего исполнения родительских обязанностей по воспитанию малолетних детей и несовершеннолетнего ребенка со стороны его сына ФИО2 и его сожительницы ФИО4 №2 Одна из сотрудников сказала, что принято решение об изъятии детей и направлении их в центр временного содержания. Ушел вместе с ФИО4 №2 и детьми в дальнюю комнату, где лег спать. Разбудил его сын ФИО1, который сказал, что оскорбил сотрудника полиции словами грубой нецензурной брани и нанес удар двумя руками в область груди.

Из показаний свидетеля ФИО4 №2 так же следует, что со слов ФИО2 ей стало известно, что он в присутствии трех сотрудников из отдела опеки оскорблял сотрудника полиции Потерпевший №1, а спустя некоторое время нанес ей один удар двумя руками в область груди.

Согласно показаниям свидетеля ФИО13, проживает рядом с семьей ФИО2 В январе 2025 г., придя с работы, увидела, что по улице бегает дочь ФИО4 №2 – Вика, и говорит, что мать и отчим находятся в состоянии алкогольного опьянения. Сообщила об этом в сельсовет, по приезду комиссии проводила их до дома ФИО2, дверь открыла ФИО4 №2, которая находилась в состоянии алкогольного опьянения.

Показания свидетелей ФИО4 №3 и ФИО4 №2 фактически подтверждают сведения, изложенные потерпевшей Потерпевший №1 и свидетелями ФИО4 №5, ФИО4 №1, ФИО4 №4, ФИО13, в связи с чем, обоснованно расценены судом, как доказательства виновности осужденного.

Вопреки утверждениям адвоката, никто из допрошенных свидетелей не утверждал о том, что действия ФИО2, который двумя руками нанес удар потерпевшей в грудь, были направлены на воспрепятствование последней принудительному изъятию малолетних детей из семьи, напротив, каждый из допрошенных лиц утверждал о целенаправленности нанесенного ФИО2 удара двумя руками в область груди Потерпевший №1

Судом тщательно проанализированы письменные доказательства по делу, среди которых : выписка из приказа № л/с от ДД.ММ.ГГГГ врио.начальника УМВД России по <адрес> о назначении Потерпевший №1 на должность старшего инспектора отделения по делам несовершеннолетних отдела участковых уполномоченных и по делам несовершеннолетних ОМВД России по <адрес>; должностной регламент старшего инспектора отделения по делам несовершеннолетних отдела участковых уполномоченных и по делам несовершеннолетних ОМВД России по <адрес> Потерпевший №1, свидетельствующие о том, что Потерпевший №1 10.01.2025 г. осуществляла функции представителя власти, находилась при исполнении своих должностных обязанностей, в перечень которых, помимо прочего, входит обязанность пресекать административные правонарушения, документировать обстоятельства административного правонарушения, предотвращать и пресекать преступления и административные правонарушения, что, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника о неправомерности прибытия ее в составе комиссии по месту жительства ФИО2 по поступившему сообщению о нахождении родителей малолетних детей в состоянии алкогольного опьянения, свидетельствует об обратном.

Согласно протоколу об административном правонарушении АА № от 10.01.2025 г. в действиях ФИО2 усматривается состав правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.5.35 КоАП Российской Федерации, из которого следует, что 10.01.2025 г. примерно в 17-50 часов в <адрес> установлено, что ФИО2, являясь законным представителем несовершеннолетних детей ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, ненадлежащим образом исполняет свои обязанности по их воспитанию и содержанию.

Положенные в основу приговора доказательства были тщательным образом исследованы судом, им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК Российской Федерации с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, в совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу, при этом суд указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

Оснований подвергать сомнению показания потерпевшей и свидетелей у суда не имелось, поскольку они подробны, последовательны, не содержат существенных противоречий относительно обстоятельств совершенных ФИО2 преступлений, полностью согласуются между собой и с другими исследованными в судебном заседании доказательствами; данных, свидетельствующих о заинтересованности указанных лиц в исходе дела, либо оговоре ими ФИО2 в представленных материалах не содержится.

Профессиональная деятельность потерпевшей, как сотрудника полиции, и свидетелей из числа сотрудников органа опеки и попечительства не свидетельствуют о заинтересованности указанных лиц в осуждении ФИО2

Судебное следствие, как это усматривается из протокола судебного заседания, проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, обеспечено равноправие сторон, предприняты предусмотренные законом меры по соблюдению принципа состязательности, обеспечены необходимые условия для всестороннего и полного исследования доказательств. Заявленные сторонами ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 271 УПК РФ. Из материалов дела не усматривается оснований, свидетельствующих о предвзятости суда.

Доводы адвоката о незаконности действий комиссии, состоящей из сотрудников ГКУ АО ЦСПН <адрес> – ФИО4 №5 и ФИО4 №4, ФИО4 №1, и инспектора отделения по делам несовершеннолетних отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних ОМВД России по <адрес> Потерпевший №1, прибывших по месту жительства ФИО2 по сообщению о нахождении малолетних детей с родителями, находящимися в состоянии алкогольного опьянения, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Согласно ч.1 ст.77 СК Российской Федерации при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью орган опеки и попечительства вправе немедленно отобрать ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится.

По смыслу нормы ст. 77 СК Российской Федерации следует, что в случаях непосредственной угрозы жизни и здоровью несовершеннолетних детей должны работать, в том числе, сотрудники правоохранительных органов.

Из разъяснений, содержащихся в п.28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.11.2017 N 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав», следует, что под непосредственной угрозой жизни или здоровью ребенка, которая может явиться основанием для вынесения органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации либо главой муниципального образования акта о немедленном отобрании ребенка и изъятии его из семьи, следует понимать угрозу, с очевидностью свидетельствующую о реальной возможности наступления негативных последствий в виде смерти, причинения вреда физическому или психическому здоровью ребенка вследствие поведения (действий или бездействия) родителей (одного из них) либо иных лиц, на попечении которых ребенок находится.

Как следует из материалов уголовного дела и сведений, сообщенных допрошенными по делу свидетелями, ФИО2 состоит на регистрационном учете и проживает по адресу : <адрес> имеет следующий состав семьи : сын – ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, сын – ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, отец ФИО4 №3, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения ( т.1 л.д.162), сожительствует с ФИО4 №2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, безработный, периодически злоупотребляет спиртными напитками ( т.1 л.д.163), в семье проживает так же ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения – дочь сожительницы ФИО4 №2

Как следует из направлений на помещение несовершеннолетних в специализированное учреждение для несовершеннолетних, нуждающихся в социальной реабилитации от 10.01.2025 г., на момент посещения семьи установлено, что законный представитель несовершеннолетних не осуществляет над ними контроль и уход, домовладение содержится в антисанитарных условиях, продукты питания отсутствуют, родители находятся в алкогольном опьянении, отец детей ведет себя неадекватно; у малолетних ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, неопрятный вид и грязная одежда; ФИО14, ФИО15, ФИО16 признаны находящимися в социально-опасном положении и нуждающимися в реабилитации ( т.1 л.д.49,50,51)

При установленных обстоятельствах, учитывая показания свидетеля ФИО4 №5, указавшей, помимо прочего, что на момент прибытия в семью ФИО1 10.01.2025 г. младший ребенок находился в болезненном состоянии с высокой температурой, в то время, как его родители совместно с дедом- ФИО4 №3, употребляли спиртные напитки, уход и присмотр за детьми не осуществляли, решение комиссии о немедленном изъятии детей из семьи было направлены именно на защиту их жизней и здоровья, что свидетельствует о правомерности и законности их действий.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО2 по ч. 1 ст. 318, ст. 319 УК РФ.

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2023 года N 14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации» под насилием, не опасным для жизни или здоровья, в ч. 1 ст. 318 УК РФ следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли.

Судом установлено, что в результате совершенных осужденным ФИО2 насильственных действий в виде умышленно нанесенного удара двумя руками в область груди Потерпевший №1, последней причинена физическая боль, поэтому его действия обоснованно квалифицированы по ч. 1 ст. 318 УК РФ.

Согласно п. 18 вышеназванного Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации обязательным условием уголовной ответственности за оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей или в связи с их исполнением является публичный характер соответствующих противоправных действии. Вопрос о публичности оскорбительных действий должен разрешаться судами с учетом места, способа, обстановки и других обстоятельств дела.

Судом достоверно установлено, что оскорбление ФИО2 сотрудника полиции Потерпевший №1, находившейся при исполнении ею своих должностных обязанностей, произошло публично, в присутствии ФИО4 №5, ФИО4 №4 и ФИО4 №1, при этом, оскорбительными выражениями ФИО2 с использованием слов ненормативной лексики задета честь и репутация Потерпевший №1, как сотрудника правоохранительных органов.

Оснований для иной юридической оценки действий осужденного либо прекращения производства по делу не имеется.

Доводы адвоката осужденного, что ФИО2 не применял насилие в отношении сотрудника полиции Потерпевший №1, являлись предметом судебной проверки и не нашли своего подтверждения, поскольку они опровергаются показаниями потерпевшей, свидетелей, совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Доводы, которыми аргументирована жалоба, по существу, сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, показаний участников уголовного процесса, выполненной судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену приговора, в ходе производства по делу предварительного расследования и его рассмотрения судом первой инстанции, допущено не было.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, данных о личности, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание по каждому из совершенных преступлений, суд в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК Российской Федерации учел наличие на иждивении ФИО2 малолетних детей, в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК Российской Федерации – данную им явку с повинной, в соответствии с ч.2 ст.61 УК Российской Федерации – прохождение ФИО2 лечения и медицинской реабилитации от алкоголизма, в связи с чем, при назначении наказания за каждое из совершенных преступлений обоснованно применил положения ч.1 ст.62 УК российской Федерации.

Вывод суда об отсутствии оснований для применения к ФИО2 положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст.73 УК Российской Федерации является правильным.

По своему виду и размеру назначенное ФИО2 наказание как за каждое из совершенных преступлений, так и по их совокупности, является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает задачам исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений, апелляционного повода для изменения назначенного наказания не имеется.

Выводы суда о возможности замены ФИО2 назначенного наказания принудительными работами в приговоре мотивированы, не согласиться с ними оснований не имеется.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению с исключением из осуждения ФИО2 по ч.1 ст.318 УК Российской Федерации указания на применение им насилия в виде «удара Потерпевший №1 по голове полотном двери, слетевшей с удерживающих петель».

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации», действия лица подлежат квалификации по ст. 318 УК РФ при наличии прямого умысла, направленного на применение насилия в отношении представителя власти, в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, а по ч.1 ст.318 УК Российской Федерации – если такое насилие не было опасно для жизни и здоровья представителя власти.

Как следует из установленных судом фактических обстоятельств содеянного ФИО2, последний, пытаясь скрыться от сотрудника полиции Потерпевший №1 в одной из комнат домовладения, удерживал полотно двери изнутри комнаты, не давая Потерпевший №1 проникнуть внутрь, отчего дверь слетела с петель и упала на Потерпевший №1 Данные действия ФИО2, исходя из указанных обстоятельств, не могут расцениваться, как умышленные и направленные на причинение насилия в отношении Потерпевший №1

Иных оснований, влекущих изменение или отмену постановленного приговора по делу не установлено.

Вопросы о мере пресечения, зачете в срок отбытия наказания соответствующего периода разрешены в соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Икрянинского районного суда Астраханской области от 20 июня 2025г. в отношении ФИО3 ФИО27 изменить:

- исключить из осуждения ФИО2 по ч.1 ст.318 УК Российской Федерации указание суда на применение насилия в виде « удара Потерпевший №1 по голове полотном двери, слетевшей с удерживающих петель».

В остальном - приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката ФИО5 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном гл.471 УПК Российской Федерации, в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев с момента вступления приговора в законную силу.

В случае обжалования постановления, осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись И.Ю. Тушнова