Решение № 2-1501/2020 2-1501/2020~М-425/2020 М-425/2020 от 6 сентября 2020 г. по делу № 2-1501/2020

Дело №

УИД: 54RS0№-44


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 сентября 2020 года <адрес>

Центральный районный суд <адрес> в составе судьи Топчиловой Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Коноваловой Н.Д.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, прокурора Проскуряковой О.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Тандер» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка, взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском и просила восстановить ее на работе в должности директора магазина «Магнит» по адресу: <адрес>; взыскать в ее пользу средний заработок за время вынужденного прогула; взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала, что она работала в должности директора магазина «Магнит». ДД.ММ.ГГГГ она была уволена в порядке пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по инициативе работника. Об увольнении истцу стало известно ДД.ММ.ГГГГ. Однако, истцом заявление об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ не писалось и не подавалось, поскольку истец в этот период находилась на листке нетрудоспособности. В связи с изложенным, ФИО1 обратилась в суд с иском.

Истец в судебном заседании доводы иска поддержала в полном объеме, дала соответствующие пояснения.

Представитель истца в судебном заседании настаивала на удовлетворении заявленных требований, полагала, что пояснения стороны истца являются последовательными и достоверными, добавила, что истец была вынуждена написать заявление об увольнении.

Представитель ответчика в судебном заседании просил в удовлетворении иска отказать, дал пояснения согласно письменным объяснениям.

Суд, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, принимая во внимание заключение прокурора, в соответствии с которым прокурор полагал необходимым оставить заявленные требования без удовлетворения, установил следующее.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была принята на должность товароведа-стажера в магазины «Магнит» в АО «Тандер», что подтверждается приказом о приеме на работу и трудовым договором (л.д.37, 38-43).

Соглашением сторон от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была переведена на должность директора магазина в подразделение магазина «Магнит» АО «Тандер», расположенного по адресу: <адрес>.

Как следует из пояснений сторон, с ДД.ММ.ГГГГ истец перемещена на должность директора магазина «Магнит» по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа № NS510-16 АО «Тандер» действие трудового договора, заключенного с ФИО1, прекращено в порядке пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации – по инициативе работника (л.д.6).

Как следует из текста приказа, основанием явилось заявление ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на больничном, что подтверждается соответствующими листками нетрудоспособности (л.д.77-79).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 направила в суд исковое заявление, в котором указала, что ДД.ММ.ГГГГ она получила письменное уведомление АО «Тандер» об увольнении. В иске указала, что увольнение произошло в период ее нахождения на листке нетрудоспособности, в связи с чем, просит восстановить ее на работе.

В материалы дела действительно представлен конверт, направленный АО «Тандар» ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ (л.д.5). Как следует из материалов дела, истцу ответчиком был направлен приказ о прекращении действия трудового договора и уведомление о необходимости получения трудовой книжки.

Учитывая изложенного, принимая во внимание длительность нахождения истца на листке нетрудоспособности, а также период выходных дней в январе, суд приходит к выводу, что срок обращения в суд за защитой своего права, установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, истцом на пропущен.

Что касается требования ФИО1 о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, то суд приходит к следующим выводам.

В материалы дела представлена копия заявления, датированного ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 просит уволить ее по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ (л.д.104).

Как следует из пояснений представителя ответчика, а также представленной в материалы распечатки внутренней базы, указанное заявление было направлено в головной офис филиала АО «Тандер» посредством использования внутреннего электронного ресурса сети «Магнит» ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов 30 минут по Московскому времени из магазина АО «Тандер» розничной сети «Магнит» (л.д.53). Учетная запись, под которой было направлено данное заявление, принадлежит директору ФИО1, товароведу ФИО4

Как следует из пояснений представителя истца, данных ей в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 ей поясняла, что заявление об увольнении она не писала и не отвозила, оно написано не ее рукой, подпись также не ее, в связи с чем, сторона истца намерена оспаривать данное обстоятельство посредством назначения экспертизы (л.д.88).

ДД.ММ.ГГГГ после перерыва в судебное заседание явилась истец ФИО1, которая пояснила, что у нее имелся конфликт с супервайзером магазина, которому она постоянно писала различные объяснительные. В августе ее вызвали на комиссионное собеседование, где она написала несколько объяснительных, в том числе заявление об увольнении без даты. Данное заявление, написанное в августе, супервайзер забрал у истца. Как пояснила истец, представленное в материалы дела заявление написано и подписано ей, однако, дату написания заявления и дату увольнения она не ставила. В период нахождения на листке нетрудоспособности она не приходила на работу, заявление не подавала. ДД.ММ.ГГГГ супервайзер позвонил истцу и сказал, что она уволена, в связи с чем, истец в дальнейшем не продлевала больничный, так как знала, что ее уволили. Также истец пояснила, что практика направления электронного заявления на увольнение действительно присутствовала в АО «Тандер», поскольку такое заявление согласовывалось несколькими руководителями. Однако, потом назначали дату для подачи подлинника. После закрытия листка нетрудоспособности ФИО1 не вышла на работу, поскольку ей уже сообщили, что она уволена.

Возражая против доводов истца, представитель ответчика представил письменные пояснения сотрудников АО «Магнит», из которых следует, что ФИО1 приходила на работу и подавала заявление об увольнении (л.д.48, 49).

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый - третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Исходя из положений части 1 статьи 15, части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения, то есть отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с указанным Кодексом.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 ТК РФ).

Согласно статье 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

Согласно подпункту «а» пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части 1 статьи 77, ст. 80 Трудового кодекса Российской Федерации) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника. В силу закона право расторжения трудового договора по собственному желанию работника предоставлено только самому работнику. Соответственно, решение об увольнении принимается этим работником по собственному усмотрению. Уведомление работником работодателя о намерении расторгнуть трудовой договор по личной инициативе предполагает подачу этим работником своего заявления в письменной форме.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством при рассмотрении настоящего гражданского дела является факт добровольного написания работником соответствующего заявления.

Для установления юридически значимых обстоятельств, судом по ходатайству истца была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено ООО «Сибирское Экспертное Объединение».

С учетом того, что стороной истца не оспаривался факт написания и подписания ей данного заявления, перед экспертами был поставлен вопрос о том, кем исполнены записи даты «02.12.2019» и «16.12.2019» в копии заявления об увольнении, написанном от имени ФИО1, датированном «02.12.2019»– ФИО1 или иным лицом

Согласно заключению судебной экспертизы № записи даты «02.12.2019» и «16.12.2019» в заявлении об увольнении от имени ФИО1, датированном ДД.ММ.ГГГГ, копия которого предоставлена на экспертизу, выполнены, вероятно, ФИО1 Дать ответ в категоричной форме не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части (л.д.114-129).

Как следует из исследовательской части заключения, выводы носят вероятностный характер по следующим причинам: простота конструктивного строения цифр; краткости почерковых объектов; исследования копий почерковых объектов.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Часть 1 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

У суда отсутствуют основания сомневаться в заключении судебного эксперта, поскольку выводы сделаны экспертом на основании представленных материалов, исследования образцов подчерка и подписей ответчика выводы эксперта научно обоснованы, и не опровергаются иными доказательствами по делу.

Данное заключение было составлено экспертом, имеющим большой стаж экспертной работы, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности, для проведения экспертизы в распоряжение эксперта были представлены имеющиеся материалы дела, образцы подписи и почерка истца.

Суд, анализируя представленное в материалы дела заключение судебной экспертизы, признает его относимым и допустимым доказательством, подтверждающим факт исполнения дат «02.12.2019» и «16.12.2019» ФИО1 Приходя к таким выводам, суд учитывает следующее.

Согласно исследовательской части судебной экспертизы, в нем проведено сравнительное исследование почерка при написании дат в заявлениях с экспериментальными и свободными образцами почерка ФИО1

В ходе проведения сравнительного исследования экспертом выявлено 10 совпадающих частных признаков почерка в части формы движения при выполнении, протяженности движений, направления движений, количестве движений и.т.д. При этом, экспертом не выделено ни одного различающегося признака почерка в датах, выполненных в заявлении увольнения, и в свободных, экспериментальных образцах почерка ФИО1

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что стороной ответчика представлены относимые и допустимые доказательства того, что именно ФИО1 написала данное заявление об увольнении, а также проставила соответствующие даты – «02.12.2019» (дата написания заявления), «16.12.2019» (дата увольнения).

Приходя к таким выводам, суд также принимает во внимание следующее.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству сторон были допрошены свидетели ФИО5, ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, Свидетель №1

Так, свидетель ФИО6 пояснила, что является сотрудником магазина «Магнит» на Зорге, 197, в декабре 2019 года директор ФИО1 находилась на листке нетрудоспособности, во время нахождения на котором она приходила на работу. Сама свидетель в тот день не общалась с истцом, однако, позднее коллеги ей пояснили, что истец приходила увольняться.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО5 пояснил, что он также является сотрудником магазина «Магнит» на Зорге, 197. ДД.ММ.ГГГГ он видел, как ФИО1 приходила на работу и сидела за компьютером директора, на котором расположена внутренняя информационная база документооборота АО «Тандер». Также ФИО11 пояснил, что с данного компьютера можно отправить общую электронную почту, однако, для отправки документов по информационной базе у директора должен быть свой логин и пароль.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО4 пояснила, что она работает товароведом в данном магазине. В конце ноября 2019 года ФИО1 не вышла на работу, в связи с чем, она позвонила ей и выяснила, что та находится на листке нетрудоспособности. В связи с изложенным, ФИО4 фактически одна осталась управлять магазином, пока ей в помощь не дали второго товароведа – ФИО9 Как пояснила свидетель, она видела, что в период нахождения на больничном ФИО1 приходила на работу и сидела за компьютером, однако, подходить к ней она не стала, ввиду того, что была обижена на истца, так как та ушла на больничный в сложный для коллектива период. В дальнейшем свидетелю коллеги рассказали, что ФИО1 плакала, когда находилась на работе. После того как истец ушла, ФИО4, которая единственная, наравне с директором имеет доступ во внутреннюю систему документооборота, зашла в отправленные письма и увидела, что ФИО1 отправила заявление об увольнении.

При этом свидетель пояснила, что она уверена, что была в тот день на работе, поскольку ей приходилось выходить в тот период каждый день, а не посменно. ФИО12 в тот момент привлечена к работе еще не была. Также она добавила, что практика подачи заявлений кадрового характера через электронный документооборот является сложившейся и нормальной для АО «Тандер».

Также в судебном заседании была допрошена свидетель ФИО9, которая пояснила, что после того, как ФИО1 ушла на больничный, ее направили в качестве товароведа в магазин «Магнит» на Зорге, 197 в помощь ФИО4 Ранее ФИО1 она видела, поскольку пересекались по работе в другом магазине. В тот период в магазине на Зорге она работала 1 день через три, а товаровед ФИО13 вынуждена была выходить на работу каждый день. В начале декабря она видела, что ФИО1 выходила на работу. При общении с истцом, ФИО1 пояснила свидетелю, что пишет заявление об увольнении. Также свидетель ФИО9 пояснила, что видела оригинал заявления, который ФИО1 оставила в многофункциональном устройстве при сканировании заявления для его отправки.

Допрошенная свидетель ФИО14 пояснила, что работает продавцом в магазине «Магнит Косметик», расположенном в одном здании с магазином «Магнит» на Зорге, 197 в городе Новосибирске. ДД.ММ.ГГГГ ФИО15 была переведена с должности продавца на должность старшего продавца, поэтому хорошо заполнила число. Именно в тот день она видела ФИО1 последний раз, когда шла на обед мимо касс в магазине «Магнит», а ФИО1 сидела за компьютером. Точное время обеда у свидетеля не регламентировано, приблизительно на обед она ходит в районе 12 часов. При этом свидетель дополнила, что выйти из магазина «Магнит Косметик», минуя магазин «Магнит», невозможно.

Свидетель ФИО8 пояснил, что он работает супервайзером в АО «Тандер», ему подконтрольны магазины, расположенные в Кировском и <адрес>, в том числе магазин «Диффузор» (Магнит по адресу: <адрес>). В ноябре 2019 года в данном магазине происходила ревизия, была обнаружена недостача, поэтому, когда в начале декабря 2019 года к нему на согласование поступило по почте заявление ФИО1 об увольнении, он не удивился. Также пояснил, что ранее с ФИО1 неоднократно брались объяснения по факту нарушения ей трудовой дисциплины, издавались приказы о наложении дисциплинарного взыскания. Приблизительно ДД.ММ.ГГГГ происходила инвентаризация магазина с целью его передачи новому директору, в ходе которой также была выявлена недостача. Однако, в связи с отсутствием истца на рабочем месте, по результатам инвентаризации вопрос о привлечении ее к дисциплинарной ответственности не решался. До декабря 2019 года, истец никогда не писала и не подавала ему заявления об увольнении, в том числе, заявление без даты. Относительно обеспечения доступа к внутреннему документообороту пояснил, что компьютер находится в общем доступе, полагает, что письмо может отправить сотрудник магазина.

Допрошенная по ходатайству стороны истца свидетель ФИО16 пояснила, что ранее работала продавцом в магазине «Магнит» по адресу: Новосибирск, Зорге, 197. В декабре 2019 года истец ушла на больничный, по прошествии приблизительно двух недель с момента начала больничного появилась новый директор ФИО17. ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 на работе не было, после данной даты ей сказали, что О. В. уволилась. Кроме того коллеги из другой смены сказали ей, что их работодатель заставлял писать объяснительные по факту прихода истца и написания ею заявления. Ее такое заявление писать никто не заставлял.

Свидетель Свидетель №1 также пояснила, что ранее работала в магазине «Магнит» («Диффузор»). В начале декабря 2019 года истец ушла на больничный, после начала которого свидетель ее не видела. Свидетель Свидетель №1 пояснила, что сама она с ФИО1 в период ее больничного не общалась, но коллеги из другой смены сказали, что она уволена. ДД.ММ.ГГГГ свидетеля на работе не было, была не ее смена. Об увольнении свидетелю стало известно примерно в начале декабря, в тот период товароведом была ФИО18, второй товаровед появилась не сразу. Кроме того коллеги сказали ей, что их работодатель заставлял писать объяснительные по факту прихода истца и написания ею заявления. Ей такое заявление писать никто не предлагал.

Свидетель ФИО19 пояснила, ДД.ММ.ГГГГ она была на работе, ДД.ММ.ГГГГ у нее был выходной, а с 3-4 декабря она ушла на больничный. Когда вышла с больничного, было уже новое руководство. Вышла она примерно через неделю-полторы. Также свидетель пояснила, что у них была группа в Whatsapp и Вконтакте, где они общались коллективом магазина. В группах была переписка по факту увольнения истца, но подробности она не помнит. Также свидетель ФИО19 пояснила, что новый директор ФИО20 в этом году оказывала на нее давление, заставила свидетеля написать заявления об увольнение. Кроме того, ФИО19 добавила, что доступ к внутренней программе документооборота у продавцов отсутствует, имеется только у администратора и директора, при этом, пароль у каждого свой.

Суд, изучив показания свидетелей, приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение факт того, что ФИО1 приходила в период нахождения на листке нетрудоспособности на работу и подавала через внутренний электронный документооборот заявление об увольнении.

Приходя к таким выводам, суд учитывает, что данные обстоятельства подтверждаются несколькими свидетелями, не опровергаются другими доказательствами. Так, довод истца о том, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ не было на работе является голословным и подлежит отклонению. Представленная в материалы дела переписка из группы Whatsapp сотрудников магазина «Магнит», распечатанная с телефона свидетеля ФИО19, не может быть признана относимым и допустимым доказательством, поскольку при приобщении письменной распечатки суду не представлен оригинал переписки.

Более того, особенностью переписки в мессенджере Whatsapp является возможность удалять сообщения. Довод истца о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 отсутствовала на работе, что подтверждается данной перепиской, не подтверждается относимыми и допустимыми доказательствами. Так, из представленной переписки усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ пользователь «ФИО18» (ФИО21) написала: «будете как я теперь, без выходных зажигать». ДД.ММ.ГГГГ пользователь «ФИО18» написала: «ребятки мои, держитесь там завтра без меня…». ДД.ММ.ГГГГ «ФИО18» пишет: «Как там на работе? Кто там еще кроме Алины есть, а то мне звонили и сказали что там вас целая куча начальников ходит и считает?». Кроме того пользователь «ФИО18» на вопрос работает ли она завтра, написала, что нет.

Между тем, представленная переписка не опровергает показаний свидетелей ФИО4, которая пояснила, что была на работе ДД.ММ.ГГГГ, и видела как ФИО1 выходила на работу, поскольку само по себе сообщение от ДД.ММ.ГГГГ не исключает возможность возникновения производственной необходимости в явке свидетеля как товароведа на работу ДД.ММ.ГГГГ. При этом суд обращает внимание на то обстоятельство, что за период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ какая-либо в представленных «скриншотах» отсутствует, несмотря на то, что переписки за предыдущие и последующие дни идут непрерывно, каждый день. Таким образом, суд отклоняет довод истца об отсутствии ФИО4 на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ.

Само по себе указание ФИО4 на то, что в тот день она работала одна, а ФИО9 на рабочем месте не было, не исключает того обстоятельства, что ФИО4 запомнила, что ФИО1 приходила на работу в период нахождения на листке нетрудоспособности, подавала заявление об увольнении посредством внутреннего документооборота. Между тем, смены ФИО9 совпадали со сменами ФИО4 периодически, что являлось обычным, и могло не быть воспроизведено свидетелем по причине истечения длительного периода времени.

В свою очередь, ФИО9 подтвердила показания ФИО4, что в тот период последняя на работу выходила практически ежедневно, в том числе, в смены, в которые работала ФИО9

Представленная истцом в материалы дела фотография объяснительной ФИО4, присланная ей коллегой, из которой следует, что свидетель видела истца на работе ДД.ММ.ГГГГ, не является относимым и допустимым доказательством, поскольку суду не представлен оригинал данной объяснительной или источник, из которого она была распечатана. Более того, содержание данной объяснительной, в которой указана иная дата прихода истца на работу, только подтверждает факт того, что объяснительная была написана ФИО4 «не под диктовку», а относительно подтверждения того обстоятельства, свидетелем которого ФИО4 была. Дальнейшее изменение в объяснительной обуславливается уточнением информации относительно даты данного события.

Таким образом, суд принимает показания всех свидетелей как относимые и допустимые доказательства, поскольку свидетели были предупреждены об уголовной ответственности, их показания, с учетом истечения значительного промежутка времени, в целом, не являются противоречивыми, а следовательно, признаются судом относимым и допустимым доказательством.

При этом, показания самой ФИО1 в ходе судебного разбирательства не были последовательны как в части обстоятельств того, когда она узнала об увольнении, так и в части обстоятельств написания заявления и его подачи, в связи с чем, не могут быть признаны судом достоверными, и подлежат отклонения.

Показания свидетелей ФИО19, ФИО16, Свидетель №1, допрошенных по ходатайству стороны истца, по сути, не опровергают показания других свидетелей, подтвердивших то обстоятельство, что ФИО1 приходила на работу, говорила, что увольняется, плакала, сканировала заявление и сидела за компьютером. Так, указанные свидетели ДД.ММ.ГГГГ не были на рабочем месте, показания свидетелей о том, что сотрудников впоследствии просили написать объяснительные по факту того, что ФИО1 приходила на работу также не исключают того обстоятельства, что данные сотрудники писали объяснительные относительно тех обстоятельств, свидетелями которых они были.

Данными свидетелями не подтвержден и факт оказания на ФИО1 давления с целью написания заявления на увольнение. Так, свидетели ФИО19, ФИО16 пояснили, что им, в силу определенных обстоятельств, предлагалось директором магазина написать заявления на увольнение. Однако, данные пояснения не могут быть признаны доказательством того, что ФИО1 писала представленное в материалы дела заявление под давлением. Более того, как пояснили свидетели, им заявление было предложено написать директором Носковой, которая заняла должность после ФИО1 Таким образом, данное лицо не могло оказать влияние на решение истца о написании заявления на увольнение, поскольку совместно истец и новый директор магазина не работали. Доказательств того, что на кого-либо из сотрудников, в том числе, ФИО1 оказывалось давление со стороны иных представителей работодателя с целью написания принятия решения об увольнения, материалы дела не содержат.

С учетом изложенного, довод истца о том, что ею заявление было написано под давлением и принуждением, не нашел своего подтверждения.

Также суд критически относится к пояснениям истца о том, что представленное в материалы дела заявление было написано ей в августе под давлением супервайзера ФИО8 и отдано ему без даты.

При этом, суд учитывает результаты судебной почерковедческой экспертизы, согласно которым в написании дат в заявлении об увольнении имеется 10 совпадающих признаков с образцами почерка ФИО1 и ни одного различающегося признака. Более того, если бы заявление действительно имелось у ФИО8, он бы имел возможность предоставить оригинал данного заявления как работодателю для оформления вопроса об увольнении, так и в суд, для проведения почерковедческой экспертизы.

Суд принимает во внимание, что супервайзер ФИО8 опрашивался судом, помимо прочего, по обстоятельствам наличия доступа с компьютера директора магазина во внутренний информационный ресурс. Из показаний ФИО8 следует, что он не знаком с порядком такого доступа подробно, более того, полагал, что электронная почта, уходящая из магазина, является общедоступной, отправляется именно от имени магазина. Учитывая, что в ходе судебного разбирательства было достоверно установлено, что документы возможно отправлять только с учетной записи, доступ к которой имеют директор и товаровед, суд приходит к выводу, что ФИО8 фактически не имел возможности отправить сканированный документ по внутреннему ресурсу от имени Диффузора, о чем ему было бы известно, если бы он когда-либо отправлял какие-либо документы с компьютера директора магазина.

Вывод суда о том, что вход в учетную запись имеют только два сотрудника магазина подтверждается как показаниями свидетелей – товароведов и продавцов – непосредственно работающих в магазине, так и распечаткой из базы, согласно которой заявление об увольнении истца было отправлено от НСП ММ Диффузор, к которому имеют доступ ФИО1 и ФИО4 (л.д.53).

Суд, анализируя представленные по делу доказательства, с учетом их оценки на относимость и допустимость, приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение факт добровольного написания ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ заявления об увольнении из АО «Тандер» с должности директора магазина с ДД.ММ.ГГГГ, факт подачи ФИО1 данного заявления ДД.ММ.ГГГГ руководителю филиала АО «Тандер» посредством использования электронного документооборота.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Тандер» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка, взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Судья Н.Н. Топчилова

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ.