Апелляционное постановление № 22-240/2025 от 20 апреля 2025 г.

Судья Михеев Д.С. Дело № 22-240/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 21 апреля 2025 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Шитовой И.М.,

при секретаре Поляниной А.Ю.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Марий Эл Сафонова Ф.С.,

потерпевшей С.С.,

осужденной ФИО1,

защитника - адвоката Филиновой О.В., представившей удостоверение <№> и ордер <№> от <дата>,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Филиновой О.В. на приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от <дата>, которым

ФИО1, <...> не судимая,

осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 297 УК РФ, и ей назначено наказание в виде штрафа в размере <...> рублей.

Разрешены вопросы о мере пресечения, процессуальных издержках, вещественном доказательстве.

Изучив уголовное дело, выслушав выступления осужденной ФИО1 и адвоката Филиновой О.В., поддержавших апелляционную жалобу, мнение потерпевшей С.С., прокурора Сафонова Ф.С., полагавших приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в неуважении к суду, выразившемся в оскорблении участника судебного разбирательства – потерпевшей С.С., совершенном <дата> в ходе судебного заседания в кабинете мирового судьи судебного участка <№><адрес> судебного района Республики Марий Эл, расположенном по адресу: <адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Филинова О.В. в защиту осужденной ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным, указывает на отсутствие доказательств вины ФИО1 в совершении преступления. Действия ФИО1 не нарушали порядок в судебном заседании, на замечания мировой судьи ФИО1 реагировала и неоднократно просила прощения. Обращает внимание, что аудиозапись протокола судебного заседания по разбирательству административного дела по ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ в отношении ФИО1 не велась, но ФИО1 в судебном заседании вела аудиозапись. ФИО2 своё эмоциональное состояние в судебном заседании, объясняет возмущением поведением потерпевшей С.С. Фразы «<...>», «<...>» ФИО1 были произнесены в адрес С.С. в форме вопросов, она не имела цели оскорбить потерпевшую в судебном заседании, а слова «<...>» и «<...>» ФИО1 не произносила, что подтверждается аудиозаписью. Показания потерпевшей С.С., свидетелей №1, №2, №3 о том, что ФИО1 говорила слова «<...>» и «<...>» опровергаются показаниями свидетеля – дознавателя М., которая показала, что такие слова при прослушивании аудиозаписи не расслышала, а ее пояснения о том, что из-за плохого качества аудиозаписи, не все слова и выражения были слышны и понятны, по мнению адвоката, является предположением и домыслом данного свидетеля. Уголовное дело не содержит процессуальный документ, фиксирующий плохое качество аудиозаписи, исследование аудиозаписи на наличие посторонних шумов, признаков монтажа, распознание голосов на аудиозаписи не проводилось; дознавателем М. с нарушением составлен протокол осмотра и прослушивания аудиозаписи. Суд был не вправе давать оценку качества аудиозаписи, данные выводы может делать только эксперт, обладающий специальными познаниями в соответствующей области. Защитник считает, что, не имея достоверных сведений о принадлежности сказанных фраз ФИО1, эксперт-лингвист Ж. дал незаконное заключение и полагает, также справка-заключение эксперта-лингвиста от <дата> не может быть признана допустимым доказательством.

По мнению защиты, судом нарушены положения уголовно-процессуального закона по оценке и проверке доказательств, соответственно вывод суда о том, что в действиях ФИО1 имеется состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 297 УК РФ, основан на недопустимых доказательствах.

Просит приговор в отношении ФИО1 отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель Акболатов Д.Р. полагает, что все доказательства являются допустимыми и собранными в рамках уголовно-процессуального законодательства РФ, оснований для их исключения как недопустимых не имеется, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются необоснованными, оснований для ее удовлетворения не имеется, просит приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Филиновой О.В. – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции осужденная ФИО1 и адвокат Филинова О.В. просили приговор отменить и ФИО1 оправдать.

Изучив уголовное дело, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует положениям ст. 307 УПК РФ, в том числе содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденной.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, вопреки доводам апелляционной жалобы, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, предположений и противоречий не содержат, являются мотивированными и подтверждаются совокупностью доказательств, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре:

- показаниями потерпевшей С.С. и свидетелей №1, №3, из которых следует, что при рассмотрении мировым судьей №4 в отношении ФИО1 дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ, ФИО1 оскорбительно высказывалась в адрес потерпевшей С.С., произнося все те слова и фразы, которые включены в обвинение; - заключением лингвиста-эксперта от <дата> слова, согласно которому «<...>», «<...>» и высказывание «<...>», являются оскорбительными, бранными, неприличными, унижающими честь и достоинство лица, к которому обращены; в словах и выражениях «<...>», «<...>», «<...>», высказанных в составе соответствующего комплекса высказываний, содержится инвектива, то есть осознанная авторская установка на оскорбление. Справка-заключение лингвиста-эксперта от <дата>, имеющая уточняющий характер к заключению от <дата>, содержит выводы о том, что слова «<...>», «<...>», высказанные в ходе судебного заседания, являются: - оскорбительными, так как, выраженные публично, свидетельствуют о крайне низкой и отрицательной оценке ФИО1 интеллектуальных способностей С.С.; - неприличными, так как подобное обращение к постороннему лицу в условиях судебного заседания, в присутствии участников судебного разбирательства нарушает социально-коммуникативные нормы поведения человека; - по своему характеру являются унижающими честь и достоинство С.С., так как своим содержанием данные слова в составе рассматриваемого публично произведенного высказывания затрагивают честь и достоинство С.С., умаляют ее интеллектуальные качества, дискредитируют ее в глазах окружающих. Допрошенный в судебном заседании эксперт <...> подтвердил выводы экспертизы и пояснил, что экспертизу проводил на основе практики проведения лингвистических экспертиз в судебных процессах по защите чести, достоинства и деловой репутации, с учетом представленной аудиозаписи пришел к выводу, что в обоих высказываниях: «<...>» и «<...>» имеется вопросительная интонация. В данном случае это риторический вопрос, то есть формально это вопрос, а по сути – утверждение;

- протоколом выемки и осмотра аудиозаписи судебного заседания от <дата>, проходившего в помещении судебного участка <№><адрес> судебного района Республики Марий Эл по рассмотрению материалов дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ, представленной ФИО1 в ходе предварительного расследования, и исследованной в судебном заседании; - показаниями свидетеля М. – старшего инспектора отдела организации дознания УФССП Республики Марий Эл о том, что ею была получена от ФИО1 аудиозапись, осмотрена и приобщена к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства. Данная аудиозапись плохого качества, ею в протоколе осмотра указано то, что удалось разобрать, а то, что было непонятно обозначено как «непонятная речь, шум».

Осужденная ФИО1 показала, что во время судебного заседания при рассмотрении в отношении нее дела об административном правонарушении вела себя правильно, но эмоционально в связи с возмущением поведением потерпевшей. На аудиозаписи узнает свой голос, ей принадлежат высказывания, обращенные к потерпевшей: «<...>» «<...>». При этом ФИО1 пояснила, что не говорила в адрес потерпевшей слов «<...>, <...>».

Вина ФИО1 в совершении оскорбления потерпевшей С.С. подтверждается, а ее показания о том, что высказываясь в адрес потерпевшей не имела цели оскорбления, не говорила слов «<...>, <...>», ее действия ходу судебного заседания не помешали, опровергаются исследованными судом и приведенными в приговоре доказательствами: показаниями потерпевшей С.С., свидетелей №1, №3, письменными и иными доказательствами, а именно в том, что ФИО1 оскорбительно высказывалась в адрес С.С., употребляя все слова и выражения, вмененные ей в вину. Суд обоснованно признал показания данных лиц надлежащими доказательствами.

Оценивая показания ФИО1 о том, что она не говорила в адрес потерпевшей слова: «<...>», «<...>», суд мотивированно признал их способом защиты от предъявленного обвинения. Несмотря на то, что в представленной ФИО1 аудиозаписи, не слышно данных слов, суд мотивированно признал, что это обстоятельство не является безусловным доказательством того, что ФИО1 данные слова не произносились, поскольку аудиозапись производилась ФИО1 при помощи лежавшего в сумке телефона, без уведомления суда об этом, не была приобщена к материалам дела непосредственно после судебного заседания, согласно протоколу осмотра часть записанного текста воспроизводится в виде непонятной речи и шума, потерпевшая С.С., свидетели №1, №3 были допрошены с соблюдением уголовно-процессуального закона и показали, что все слова и выражения, вмененные ФИО1 в вину, ею произносились, при этом ей неоднократно делались замечания судьей и судебным приставом.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что аудиозапись не может быть признана надлежащим доказательством по делу, а также то, что высказывания ФИО1: «<...>» и «<...>» носили характер вопроса, а не утверждения, поэтому не могут быть признаны оскорблением, экспертное заключение и дополнение к нему не является надлежащим доказательством, поскольку не установлена принадлежность голоса, произносящего данные фразы, несостоятельны и по своей сути сводятся к несогласию с той оценкой, которую исследованным по делу доказательствам дал суд, в то время как оснований к переоценке доказательств и установленных судом обстоятельств не имеется. ФИО1 как на предварительном следствии, так и в судебном заседании не отрицала, что произносила данные фразы в адрес потерпевшей, в связи с чем оснований для проведения специального исследования для определения принадлежности голоса, произносящего данные фразы, не имелось. Также из экспертного заключения и уточняющей справки заключения лингвиста-эксперта следует, что экспертом указанные фразы оценивались как произнесенные в виде вопросов. О том, что данные фразы были произнесены с вопросительной интонацией также пояснила осужденная ФИО1 Оспариваемая защитой судебная лингвистическая экспертиза от <дата> и справка-заключение лингвиста-эксперта от <дата>, носящая уточняющий характер к заключению, назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, нарушений требований законодательства, регулирующего судебно-экспертную деятельность, при проведении судебных экспертиз не допущено, заключения выполнены экспертом, которому были разъяснены права в соответствии со ст. 57 УПК РФ и который предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Ставить под сомнение выводы, изложенные в заключениях эксперта, у суда оснований не имелось, поскольку производивший исследования эксперт имеет необходимые образование, квалификацию и длительный стаж работы, в заключениях содержится методика, порядок и результаты исследований, а также ответы на все поставленные перед экспертом вопросы, данные им, вопреки доводам адваката, в пределах своей компетенции, и его выводы, которые научно обоснованы, подробны и обстоятельны. Заключения эксперта в полной мере соответствуют требованиям, предусмотренным ст. 204 УПК РФ, противоречий не содержат и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Оснований для признания заключений эксперта недопустимыми доказательствами суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, все доказательства судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ, оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их допустимости, достоверности и относимости к рассматриваемому событию, а в совокупности - достаточности для признания ФИО1 виновной в инкриминированном ей деянии и, как верно указано в приговоре, свидетельствуют о ее умысле на проявление неуважения к суду.

При таких обстоятельствах, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции считает, что доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к утверждению о неверной оценке судом доказательств по делу, положенных в основу обвинительного приговора, а также о недоказанности вины ФИО1, являются несостоятельными, не ставят под сомнение выводы суда о достаточности допустимых доказательств, свидетельствующих о ее виновности в совершении преступления.

Иная оценка доказательств, положенных в основу приговора, приведенная в апелляционной жалобе, является неубедительной и основанной на собственной субъективной оценке адвокатом отдельных доказательств и фактов по уголовному делу без связи и в отрыве от совокупности иных исследованных доказательств, что противоречит положениям ст. 88 УПК РФ.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебного решения.

При этом следует отметить, что изложенные в апелляционной жалобе доводы по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и правильно оценены, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Оснований для переоценки этих доказательств не усматривается.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных прав участников судопроизводства, в том числе права на защиту, несоблюдения процесса судопроизводства или иным способом повлияли бы на вынесение законного и обоснованного решения, не допущено.

Содержание доводов апелляционной жалобы адвоката о необоснованности осуждения ФИО1 по существу повторяет процессуальную позицию защиты в судебном заседании суда первой инстанции, направленную на оспаривание установленных обстоятельств совершения преступления, их интерпретацию с позиции собственной оценки и, в целом, к отсутствию состава преступления.

Действиям ФИО1 на основе установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела дана правильная правовая квалификация по ч. 1 ст. 297 УК РФ как неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участника судебного разбирательства. Выводы суда относительно юридической оценки ее действий основаны на исследованных доказательствах и мотивированы в приговоре. Оснований для иной квалификации действий осужденной не усматривается.

Вменяемость ФИО1 проверена в установленном законом порядке и не вызывает сомнений. Принимая во внимание заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов <№> от <дата>, суд обоснованно признал ФИО1 вменяемым лицом, подлежащей уголовной ответственности за совершенное преступление.

При назначении ФИО1 наказания судом в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ были учтены имеющие значение для определения вида и размера наказания обстоятельства: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о ее личности, смягчающие наказание обстоятельства, к числу которых отнесены: частичное признание вины, состояние здоровья, <...>, наличие заболеваний у ее родственников - <...>, осуществление благотворительности Приюту помощи бездомным животным «Милосердие».

Сведений о наличии иных смягчающих наказание обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции, в материалах дела не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Наказание осужденной назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Выводы о назначении наиболее мягкого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 297 УК РФ – штрафа, судом надлежаще мотивированы.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, органами предварительного следствия и судом при рассмотрении дела в судебном заседании допущено не было. Дело расследовано и рассмотрено объективно и в соответствии с законом.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Филиновой О.В. не имеется.

С учетом изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от <дата> в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Филиновой О.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в суд кассационной инстанции - в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденная ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья И.М. Шитова