Апелляционное постановление № 22-4310/2020 от 10 августа 2020 г. по делу № 1-33/2020

Судья Ермакова О.В.

Дело № 22-4310/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 11 августа 2020 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего судьи Толпышевой И.Ю.,

при секретаре Орабинской Е.К.,

с участием прокурора Евстропова Д.Г.,

осужденного ФИО1,

адвоката Рыпалева Д.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Гаязовой Л.А. в защиту его интересов на приговор Куединского районного суда Пермского края от 3 июня 2020 года, по которому

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый, осужден

по ч. 2 ст. 330 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года, с отбыванием наказания в колонии - поселении, с самостоятельным следованием к месту отбывания наказания.

Разрешен гражданский иск. С ФИО1 в пользу К1. взыскана компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей.

Решены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб и поступивших возражений, заслушав выступления осужденного ФИО1, адвоката Рыпалева Д.А. в поддержку доводов жалобы, мнение прокурора Евстропова Д.Г. об оставлении приговора без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновными в совершении самоуправства, то есть в самовольном, вопреки установленному законом порядку совершении действий, правомерность которых оспаривается гражданином, причинивших существенный вред потерпевшему К1., с применением насилия и угрозой его применения.

Преступление совершено 4 мая 2019 года на территории Куединского района Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, не оспаривая события, имевшие место 4 мая 2019 года, указывает, что объективную сторону самоуправства он не совершал, состав данного преступления в его действиях отсутствует. Судом не установлены и в приговоре не приведены такие признаки самоуправства как самовольность и оспариваемость действий. Выводы суда о наличии в содеянном квалифицирующего признака «причинение существенного вреда», по мнению осужденного, необоснованы. Размер взысканной с него компенсации морального вреда не отвечает требованиям разумности и справедливости, не соответствует наступившим последствиям. Так же отмечает чрезмерную суровость назначенного наказания. Считает, что установленная судом совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, наряду с положительными характеристиками по месту работы и жительства, наличием устойчивых социальных связей, свидетельствуют о том, что он опасности для общества не представляет и в изоляции не нуждается. В связи с чем, в отношении него могут быть применены положения ст. 73 УК РФ.

В своей апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 - адвокат Гаязова Л.А. ставит вопрос об отмене приговора. Указывает, что вывод суда о совершении ее подзащитным преступления, установленного приговором, обстоятельствам дела не соответствует и рассмотренными в судебном заседании доказательствами не подтверждается. Положив в основу приговора показания потерпевшего К1., суд не учел, что его показания противоречат показаниям свидетелей К2. и Х1., а также содержанию аудиозаписи разговора между К1. и ФИО1, из которых следует, что ФИО1 угроз убийством в адрес потерпевшего не высказывал, петлю для повешения не демонстрировал. Обращает внимание, что приведенные в приговоре показания свидетелей У1., Т., Ф., К3., Б., Л., Х2. и Х3., Д., Г., М., Ш. не несут никакой достоверной информации о действиях ФИО1, поскольку являются производными от показаний потерпевшего К1. Часть свидетелей является родственниками или друзьями потерпевшего, в связи с чем, они заинтересованы в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности. Кроме того, анализируя поведение К1. во время разговора с ФИО1, а также ссылаясь на показания свидетеля К4. о спокойном эмоциональном состоянии потерпевшего, считает, что причинение потерпевшему К1. существенного вреда не доказано. Просит ФИО1 по предъявленному обвинению оправдать.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Гаязовой Л.А. государственный обвинитель Габдрашитов М.Т., законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего К1. – У1. находят приговор законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, доводы жалоб отклонить.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы и поступивших возражений, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Всесторонне исследовав собранные по делу доказательства, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и постановил обвинительный приговор в отношении ФИО1

Выводы суда о доказанности виновности и о квалификации содеянного осужденным, включая время, место, способ и другие подлежащие установлению обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в приговоре надлежащим образом обоснованы исследованными в суде доказательствами и мотивированы.

Сам осужденный ФИО1 не отрицал, что 4 мая 2019 года вывез несовершеннолетнего К1. на берег р. Буй возле с. Урталга, стянул ему руки и ноги пластиковыми строительными стяжками, требовал признаться в хищении имущества, совершенного накануне, с территории насосной станции.

О том, что ФИО1 4 мая 2019 года совершил в отношении К1. самоуправство с применением насилия и с угрозой его применения свидетельствуют:

показания потерпевшего К1. по обстоятельствам встречи с ФИО1 4 мая 2019 года в салоне автомобиля ВАЗ-21140 под управлением Х1. и в присутствии К2., где ФИО1 в грубой форме требовал от него признаться в краже инструментов и конопли, угрожая физической расправой и убийством. ФИО1 велел Х1. ехать к реке Буй в сторону с. Урталга. Угрозы физически более сильного ФИО1, который был с друзьями и их было численно больше, он воспринимал реально. В автомобиле ФИО1 зафиксировал его руки и ноги пластмассовым хомутом, от чего он испытал физическую боль. Затем ФИО1 закинул электрический кабель на ветку дерева, сделав петлю, велел выйти из машины, сказал, что повесит. Ему удалось высвободить ноги и убежать по полю в направлении п. Куеда. На трассе его подобрала машина «Скорой помощи»;

показания законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего У1., свидетелей Д., Г., А., Х2., М., К3., подтвердивших показания потерпевшего и сообщивших, что о событиях 4 мая 2019 года им известно со слов К1. Они видели у К1. ссадины на запястьях, образование которых потерпевший объяснял действиями ФИО1, а также прослушивали на телефоне К1. запись разговора, в котором мужчина требовал от К1. какое-то имущество. Свидетелям М. и К3. потерпевший демонстрировал сырую и грязную одежду, в которой был в тот день;

показания свидетелей У2., К4. об обстоятельствах обнаружения К1. на дороге рядом с с. Урталга. Подросток был одет не по сезону, в шорты и майку, руки были связаны пластиковыми стяжками, на одной ноге тоже была пластиковая стяжка. Мальчик им рассказал, что его вывезли из дома, связали, но он убежал. Потерпевший был напуган, взволнован, замерз, его трясло;

показаниями свидетеля Ф., согласно которым в мае 2019 года К1. рассказал ей, что боится идти в школу по утрам, так как опасается знакомого, который ему угрожает, в майские праздники обвинил в краже, вывез за пределы населенного пункта, связал руки и ноги;

показаниями свидетеля Т. о том, что ФИО1 подозревал К1. в краже его имущества и хотел с ним поговорить.

Помимо показаний потерпевшего К1. и свидетелей виновность ФИО1 подтверждается: протоколами осмотра места происшествия, осмотра фонограммы разговора между К1. и ФИО1, содержащей оскорбления в адрес К1., а также угрозы применения к нему насилия; освидетельствования потерпевшего врачом хирургом о наличии у К1. на обоих лучезапястных суставах ссадин и пигментации, сохранившихся до 20 февраля 2020 года, а также иными доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Положенные в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми.

Оценивая показания потерпевшего и свидетелей обвинения, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об их достоверности, поскольку они согласуются между собой, дополняют друг друга и фактически устанавливают одни и те же обстоятельства. Оснований не доверять этим показаниям у суда не имелось. Обстоятельств указывающих на наличие оговора ФИО1 со стороны указанных лиц не установлено.

Показания находившихся вместе с потерпевшим и осужденным свидетелей К2. и Х1. о том, что они не видели, чтобы руки и ноги К1. были связаны, и не слышали разговора, после которого К1. убежал, о неправдивости показаний потерпевшего К1. о применении к нему насилия и высказывания угроз его применения, не свидетельствуют.

Несогласие стороны защиты с той оценкой, которую дал суд исследованным доказательствам, в том числе содержанию фонограммы разговора между К1. и ФИО1, на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в содеянном и на квалификацию его действий не влияет.

Вопреки доводам жалоб суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 2 ст. 330 УК РФ.

При этом суд исходил из того, что ФИО1, вынуждая К1. сознаться в хищении его имущества, осознавал, что действует самовольно, подменяя установленный законом порядок, то есть, не обращаясь в правоохранительные органы, при этом К1., отрицая причастность к хищению, оспаривает законность действий подсудимого.

Доводы жалоб о том, что обстоятельств, свидетельствующих о причинении существенного вреда потерпевшему, судом не установлено, суд апелляционной инстанции находит неубедительными, поскольку, по смыслу закона, причиненный гражданам вред может выразиться в материальном ущербе, моральном вреде, нарушении прав граждан и т.д. Существенность вреда оценивается судом на момент совершения самоуправных действий.

Учитывая, что ФИО1 своими действиями нарушил конституционные права и свободы потерпевшего на личную неприкосновенность и достоинство личности, суд пришел к обоснованному выводу о причинении ему неправомерными действиями осужденного существенного вреда. При этом субъективное мнение стороны защиты, со ссылкой на показания свидетелей, о том, что К1. не испытывал страданий от действий ФИО1, не свидетельствует об обратном.

Установив существенность причиненного К1. вреда, состоящего в причинной связи с самовольными действиями ФИО1, правомерность которых оспаривается потерпевшими, суд первой инстанции правильно пришел к выводу о виновности осужденного в самоуправстве, то есть самовольном, вопреки установленному законом порядку, совершении действий, правомерность которых оспаривается гражданином, причинивших существенный вред, с применением насилия и с угрозой его применения.

При назначении ФИО1 наказания судом в полной мере выполнены требования ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности осужденного, в том числе отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал наличие малолетнего ребенка у виновного, иные действия, направленные на заглаживание вреда, выразившиеся в принесении извинений потерпевшему, состояние беременности супруги виновного.

Правила смягчения наказания при наличии обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, судом применены правильно.

Оснований считать, что судом не учтено влияние назначенного наказания на условия жизни семьи ФИО1, нет.

Как видно из материалов уголовного дела, суд подробно исследовал данные о личности осужденного ФИО1, характеризующие его с положительной стороны, в том числе и те, на которые обращает внимание осужденный в своей жалобе. Положения уголовного закона об индивидуализации наказания судом в полной мере соблюдены.

Выводы суда об отсутствии оснований для назначения более мягкого наказания, в том числе применения положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, а также для изменения категории преступления, на менее тяжкую согласно ч. 6 ст. 15 УПК РФ, в приговоре мотивированы и признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Определенный судом вид и размер наказания соответствует целям и задачам назначения уголовного наказания, чрезмерно суровым и явно несправедливым не является.

Вид исправительного учреждения определен в соответствии с законом.

Гражданский иск потерпевшего о компенсации морального вреда разрешен судом первой инстанции правильно, с учетом фактических обстоятельств дела, степени перенесенных им физических и нравственных страданий, наступивших для потерпевшего неблагоприятных последствий, которые он испытывал продолжительное время. Размер компенсации, установленный судом, отвечает требованиям разумности и справедливости, определен исходя из реальной возможности возмещения вреда осужденным, с учетом его возраста и трудоспособности. Оснований для его уменьшения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов судом первой инстанции не допущено.

Оснований для отмены либо изменения приговора, смягчения назначенного наказания, в том числе по доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Куединского районного суда Пермского края от 3 июня 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Гаязовой Л.А. – без удовлетворения.

Вступившее в законную силу судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий подпись