Приговор № 1-133/2020 1-7/2021 от 17 марта 2021 г. по делу № 1-133/2020

Дело № 1-7/2021 стр. 13


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Архангельск 18 марта 2021 г.

Исакогорский районный суд г. Архангельска в составе

председательствующего судьи Изотова П.Э.,

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора г. Архангельска Масловой М.Г.,

подсудимых ФИО1 и ФИО2,

защитников: адвоката Савчук А.М. в защиту ФИО1 и адвоката Голуб И.М. в защиту ФИО2,

потерпевших САА и СОА,

при секретаре Баскаковой Н.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1,

родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина России, имеющего общее среднее образование, состоящего в браке, имеющего на иждивении двоих детей, неработающего, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, ранее судимого (с учетом изменений, внесенных постановлением Исакогорского суда г. Архангельска от 19.06.2013 и апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 19.08.2013):

- 27 октября 2003 г. (в несовершеннолетнем возрасте) Приморским районным судом Архангельской области (с учетом изменений, внесенных кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 16.12.2003) по ст. 158 ч. 3 п. «а» УК РФ в редакции ФЗ от 07.03.2011 № 26-ФЗ к 1 году 11 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев; постановлением Исакогорского районного суда г. Архангельска от 25.11.2004 условное осуждение отменено и исполнено назначенное судом наказание;

- 26 января 2004 г. (в несовершеннолетнем возрасте) Исакогорским районным судом г. Архангельска (с учетом изменений, внесенных кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 12.03.2004) по ст.ст. 158 ч. 3 УК РФ в редакции ФЗ от 08.12.2003 № 162-ФЗ (три преступления), ст. 69 ч. 3 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года; постановлением этого же суда от 25.11.2004 условное осуждение отменено и на основании ст. 69 ч. 5 УК РФ окончательно к 3 годам 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии;

- 29 апреля 2004 г. (в несовершеннолетнем возрасте) тем же судом (с учетом изменений, внесенных кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 04.06.2004) по ст. 158 ч. 2 п. «а» УК РФ в редакции ФЗ от 31.10.2002 № 133-ФЗ к штрафу в размере 1000 рублей;

- 4 апреля 2005 г. (в несовершеннолетнем возрасте) тем же судом по ст.ст. 158 ч. 2 п.п. «а, в», 166 ч. 2 п. «а», 69 ч. 3 и 70 УК РФ (приговоры от 27.10.2003, от 26.01.2004 и от 29.04.2004) к 5 годам 2 месяцам лишения свободы с отбыванием в воспитательной колонии и штрафом 1000 рублей; освобожденного на основании постановления Приморского районного суда Архангельской области от 27.07.2007 условно-досрочно на неотбытый срок 2 года 2 месяца 16 дней; постановлением Исакогорского районного суда г. Архангельска от 27.09.2007 штраф заменен на 40 часов обязательных работ;

- 30 января 2008 г. тем же судом (с учетом изменений, внесенных кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 11.03.2008) по ст.ст. 119 ч. 1 УК РФ в редакции ФЗ от 06.05.2010 № 81-ФЗ, ст.ст. 111 ч. 1, 162 ч. 1, 166 ч. 4 УК РФ в редакции ФЗ от 07.03.2011 № 26-ФЗ, ст.ст. 69 ч. 3, 79 ч. 4 п. «в», 70, 71 ч. 1 п. «г» УК РФ к 11 годам 4 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; освобожденного по отбытии наказания 28 февраля 2019 г.;

- 22 октября 2020 г. Ломоносовским районным судом г. Архангельска по ст. 158 ч. 2 п. «б» УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания с даты вступления приговора в законную силу – 10 декабря 2020 г., в срок лишения свободы зачтено время содержания под стражей в период с 22 октября по 10 декабря 2020 г. из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

- 18 февраля 2021 г. Октябрьским районным судом г. Архангельска по ст.ст. 158 ч. 1, 325 ч. 2, 158 ч. 3 п. «г», 112 ч. 1, 161 ч. 1, 69 ч.ч. 3 и 5 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания с даты вступления приговора в законную силу, в срок лишения свободы зачтено отбытое наказание по приговору от 22.10.2020, время содержания под стражей в период с 22 октября по 10 декабря 2020 г., время фактического задержания 8 апреля 2019 г., 29 мая 2019 г. и 3 июля 2019 г. из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

содержавшегося под стражей по настоящему уголовному делу в период с 1 июня 2020 г. по 26 февраля 2021 г. включительно, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 163 ч. 2 п. «а», 162 ч. 3 УК РФ,

ФИО2,

родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданина России, имеющего основное общее образование, разведенного, имеющего на иждивении малолетнего ребенка, неработающего, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, судимого:

- 2 августа 2012 г. (в несовершеннолетнем возрасте) Исакогорским районным судом г. Архангельска по ст. 161 ч. 2 п.п. «а, г» УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года;

- 28 января 2013 г. (в несовершеннолетнем возрасте) тем же судом по ст.ст. 105 ч. 1, 74 ч. 5, 70 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием в воспитательной колонии;

- 31 июля 2013 г. (в несовершеннолетнем возрасте) тем же судом по ст.ст. 158 ч. 3 п. «а», 69 ч. 5 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в воспитательной колонии; освобожденного по отбытии наказания 17 января 2020 г., содержащегося под стражей с 1 июня 2020 г., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 163 ч. 2 п. «а», 162 ч. 3 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 и ФИО2 совершили разбой, совершенный с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

Преступление совершено в городе Архангельске при следующих обстоятельствах.

ФИО1 и ФИО2, 1 июня 2020 г. в период с 03:00 до 05:45 часов, будучи оба в состоянии алкогольного опьянения, находясь у <адрес>, с корыстной целью вступили между собой в предварительный сговор на открытое хищение имущества САА и СОА, с незаконным проникновением в их жилище - <адрес>, после чего во исполнение совместного умысла, действуя совместно и согласованно, в тот же период времени, свободным доступом незаконно проникли в названную квартиру, где ФИО1, подойдя к спящему САА, с целью подавления его возможного сопротивления применил к нему насилие, не опасное для жизни и здоровья, умышленно нанес руками и пустой пластиковой бутылкой (взятой в квартире) множественные удары по голове САА, отчего тот испытал физическую боль. Тем временем ФИО2 потребовал от САА передать им денежные средства. В сложившейся обстановке САА, опасаясь за свою жизнь и здоровье, достал из кармана своей одежды и передал ФИО2 деньги в сумме 1000 рублей, которые тот забрал, при этом САА пояснил, что денег больше нет.

Однако ФИО1, не поверив словам САА, реализуя совместный умысел на нападение с целью хищения чужого имущества, действуя совместно и согласованно с ФИО2, прошел на кухню, где взял нож и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, напал на САА, приставил лезвие ножа к шее последнего и потребовал передать им деньги, а также разбудить спящего в другой комнате СОА, высказав при этом угрозу применения ножа, в случае невыполнения его требований. В сложившейся обстановке САА, опасаясь за свою жизнь и здоровье, реально восприняв высказанную в свой адрес угрозу применения насилия опасного для жизни и здоровья, разбудил СОА

Затем ФИО1, действуя совместно и согласованно с ФИО2, с целью подавления возможного сопротивления со стороны СОА, напал на последнего, приставил лезвие ножа к шее СОА и потребовал передать им деньги, высказав при этом угрозу применения ножа, в случае невыполнения его требований, то есть угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья. При этом ФИО1, в подтверждение серьезности своих намерений и реализации высказанной угрозы, умышленно нанес один удар ножом в область шеи СОА, создав реальную угрозу применения насилия опасного для жизни и здоровья СОА, а также нанес один удар пластиковой бутылкой по голове СОА, отчего тот испытал физическую боль.

Тем временем ФИО2, действуя совместно и согласованно с ФИО1, воспользовавшись тем, что ФИО1 удерживает САА и О.А., угрожая им применением насилия опасного для жизни и здоровья, обыскал квартиру и похитил денежные средства в сумме 7 150 рублей, нож стоимостью 250 рублей и внешний аккумулятор стоимостью 2 500 рублей, принадлежащие САА В свою очередь ФИО1, осознавая, что потерпевшие сопротивления не оказывают, похитил из комнаты мобильный телефон «Самсунг Галакси А6» стоимостью 17 800 рублей, принадлежащий САА, предварительно потребовав от последнего вынуть сим-карту и снять блокировку экрана, что САА и сделал, опасаясь применения в отношении себя и СОА насилия опасного для жизни и здоровья.

Также ФИО1 и ФИО2 совместно потребовали от САА и СОА передачи им в срок до 12.00 часов 1 июня 2020 г. денежных средств в сумме 60 000 рублей, при этом ФИО1 высказал в адрес потерпевших угрозу применения насилия в случае невыполнения их требований, которую САА и О.А. в сложившейся обстановке восприняли реально, опасаясь ее осуществления.

После этого ФИО7 скрылись с похищенным имуществом с места преступления и распорядились им по своему усмотрению, причинив потерпевшим:

- САА имущественный ущерб на общую сумму 28 700 рублей, а также физическую боль и повреждения: ссадину левого ската носа; кровоподтек левой подглазничной области; подслизистое кровоизлияние и надрыв слизистой оболочки верхней губы, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека;

- СОА физическую боль и рану подчелюстной области, которая расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека.

В судебном заседании подсудимые ФИО1 и ФИО2 свою вину в совершении вышеуказанного преступления не признали, от дачи показаний в суде первоначально отказались, воспользовавшись положением ст. 51 Конституции Российской Федерации, в связи с чем в судебном заседании в порядке ст. 276 ч. 1 п. 3 УПК РФ были исследованы показания, данные ими в ходе предварительного расследования, а также явка с повинной ФИО1

Так, согласно протоколу явки с повинной от 01.06.2020 г. (т. 1 л.д. 64) ФИО1 в присутствии адвоката Коломийцева А.А. добровольно сообщил, что 31 мая 2020 г. в дневное время в ходе совместного распития спиртных напитков с ФИО2, ФИО3 в квартире последних, САА рассказал об его избиении неизвестными лицами и попросил его (ФИО1) разобраться с ними. После этого он и ФИО2 ушли от С-вых и продолжили распивать спиртное до вечера. Затем он предложил ФИО2 взыскать со САА денежные средства за его услуги по урегулированию конфликта. С этой целью они пришли к квартире С-вых и, открыв входную дверь, прошли в комнату, где он (ФИО1) сказал САА, что тот должен ему 60 000 рублей за то, что он искал его обидчиков, а когда САА сказал, что денег у него нет, начал избивать потерпевшего, чтобы тот нашел ему деньги. Также в подтверждение своего намерения он (ФИО1), взяв на кухне нож, стал угрожать САА его применением, поднося нож к горлу потерпевшего, и высказал угрозы убийством. Далее он (ФИО1) начал избивать СОА и угрожать ему применением ножа, приставляя нож к горлу последнего, при этом он нанес порез на шее СОА Затем он (ФИО1), осмотрев квартиру, забрал мобильный телефон, внешний аккумулятор, нож и сказал, что придет в 12:00 часов 1 июня 2020 г. за 60 000 рублей, пообещав САА вернуть имущество в случае передачи денег. После этого он покинул с ФИО2 квартиру и передал ему имущество САА на хранение.

Будучи допрошенным в качестве подозреваемого 1 июня 2020 г. с участием адвоката Коломийцева А.А. (т. 1 л.д. 69-70), ФИО1 пояснил, что 31 мая 2020 г. в дневное время в ходе совместного распития спиртных напитков в квартире САА и О.А., последние рассказали ему о том, что их избил какой-то человек. Он (ФИО1) понял, кто это был и пообещал ФИО4 разобраться с этим человеком - «отомстить за них», на что они согласились. При этом ни он, ни ФИО2 не договаривались со ФИО3 о каком-либо вознаграждении с их стороны за его (ФИО1) действия. После этого он (ФИО1) и ФИО2 ушли из квартиры и продолжили распитие спиртного, при этом обидчика САА и О.А. они не искали. Далее он (ФИО1) предложил ФИО2 пойти к САА и О.А. и потребовать у них деньги за то, что они хотели разобраться с их обидчиком, на что ФИО2 согласился. С этой целью они через незапертую дверь вошли в квартиру С-вых, где разбудив в комнате САА, он (ФИО1) стал требовать от него деньги, но тот сказал, что денег у него нет. Тогда он (ФИО1), требуя от САА найти деньги, нанес ему множественные удары руками по лицу и взял в квартире нож для того, чтобы САА быстрее отдал ему деньги. В это время ФИО2 также находился в комнате и все видел. В какой-то момент в комнате появился СОА, которому он (ФИО1) приставил нож к горлу и потребовал, чтобы тот поторопил САА в поисках денег. При этом он (ФИО1) воткнул нож СОА в шею, отчего из образовавшейся раны пошла кровь и СОА потерял сознание. После этого он (ФИО1) перебинтовал рану на шее СОА, а ФИО2, зайдя в комнату, облил водой последнего, отчего тот пришел в сознание. После этого они (ФИО7) решили уйти из квартиры, но перед этим он (ФИО1) забрал в комнате мобильный телефон с зарядным устройством (внешним аккумулятором), принадлежащие САА, и коробку от телефона, которую по его требованию ему передал САА Затем он (ФИО1) сказал САА и О.А., что они должны ему 60 000 рублей, за которыми он придет в 12 часов 1 июня 2020 г. и вместе с ФИО2 ушел из квартиры. При этом он и ФИО2 угрозы физической расправой САА и О.А. не высказывали.

На очных ставках с потерпевшими ФИО3 от 01.06.2020 (т. 1 л.д. 71-73, 74-75), ФИО1 настаивал на том, что САА просил его найти обидчика С-вых, что проникновение в квартиру С-вых было совершено им и ФИО2 через незапертую дверь. При этом он (ФИО1) согласился с тем, что каких-либо долговых обязательств у САА и О.А. перед ним не было и поводов для его оговора у потерпевших, нет.

После оглашения данных показаний подсудимый ФИО1 заявил, что в ходе принятия от него явки с повинной и при допросах в качестве подозреваемого, в том числе на очных ставках с потерпевшими 1 июня 2020 г., он находился в состоянии алкогольного опьянения, которое повлияло на правильность данных им показаний и сведений, изложенных в явке с повинной. При этом присутствующий при проведении этих следственных (процессуальных) действий адвокат не оказал ему надлежащую юридическую помощь, каких-либо замечаний на порядок ведения следователем допросов не заявлял.

Также в ходе судебного заседания подсудимый ФИО1, отрицая наличие у него умысла и сговора с ФИО2 на хищение денежных средств у САА и О.А., дал пояснения об обстоятельствах его и ФИО2 появления в квартире потерпевших и происходивших там событий, противоречащие его же показаниям, данным на предварительном следствии. В частности ФИО1 показал, что в процессе совместного распития спиртных напитков с потерпевшими, САА, рассказав ему об их (САА и О.А.) избиении мужчиной, сам попросил его (ФИО1) разобраться с ним за денежное вознаграждение, на что он (ФИО1) согласился. После ухода из квартиры С-вых, он и ФИО2 продолжили распитие спиртных напитков у родственника до 02 часов ночи 1 июня 2020 г., а затем пошли гулять по пос. Цигломень и решили снова зайти к ФИО4. Они зашли в квартиру через незапертую дверь, где разбудили САА Именно в этот момент он (ФИО1) решил путем обмана завладеть денежными средствами САА и попросил ФИО2 выйти из комнаты. Затем он (ФИО1) попросил у САА деньги за то, что он якобы занимался поиском его обидчика, но САА ответил отказом, чем спровоцировал его (ФИО1) к применению насилия. Он (ФИО1) нанес САА неоднократные удары ладонями по лицу. Затем он взял на кухне нож и просто демонстрировал его САА, при этом ножом ему не угрожал, к горлу не приставлял и угроз не высказал. Затем он потребовал от САА разбудить его брата СОА и привести в комнату. Когда СОА зашел в комнату, он (ФИО1) приставил нож к его горлу и стал говорить, что ему нужны деньги. СОА также сказал, что денег у него нет, а затем СОА сам своей шеей наткнулся на нож в его (ФИО1) руке. Увидев у СОА кровотечение, он (ФИО1) сделал ему повязку, после чего потерпевший потерял сознание. Затем САА предложил ему (ФИО1) забрать свой мобильный телефон «Самсунг» и стал требовать вызвать скорую помощь для брата. В это время в комнату забежал ФИО2 и привел в сознание СОА После чего он (ФИО1), забрав у САА мобильный телефон, коробку от телефона и внешний аккумулятор, ушел с ФИО2 из квартиры. При этом он и ФИО2 не требовали передачи денежных средств от САА и О.А. На улице ФИО2 забрал у него имущество (мобильный телефон, коробку от телефона и внешний аккумулятор), намереваясь вернуть потерпевшим. Также он (ФИО1) унес с собой из квартиры кухонный нож, который выбросил на улице. После этого они ушли домой к родственнику, где утром наступившего дня он (ФИО1) был задержан сотрудниками полиции и доставлен в отдел полиции.

С исковыми требованиями САА подсудимый ФИО1 не согласен, так как считает, что потерпевший сам отдал ему свое имущество.

Будучи допрошенным 1 июня 2020 г. в качестве подозреваемого с участием адвоката Шерягиной Т.А. (т. 1 л.д. 87-88), ФИО2 пояснил, что 31 мая 2020 г. в дневное время он совместно с ФИО5 распивал спиртные напитки с братьями ФИО3, в квартире последних. В процессе этого САА рассказал ФИО1 о том, что его и СОА избили и попросил ФИО1 разобраться с их обидчиком. Когда все они (Ж-вы) ушли от С-вых, он и ФИО1 приехали на <адрес> завод <адрес> и там искали обидчика С-вых, но не нашли. После этого они гуляли по пос. Цигломень, распивая спиртные напитки, и около 06 часов 1 июня 2020 г. ФИО1 предложил ему сходить домой к братьям ФИО4, чтобы получить от них вознаграждение за поиски их обидчика, на что он (ФИО2) согласился. С этой целью они вошли в квартиру С-вых через незапертую дверь, где зашли в комнату к САА Затем он по указанию ФИО1 ушел в другую комнату, где некоторое время рассматривал различное имущество. При этом он (ФИО2) не слышал никаких шумов или криков, а когда вернулся в комнату, то увидел лежащего на диване без сознания СОА, у которого была перебинтована шея со следами крови. Тогда он (ФИО2) облил водой СОА, отчего тот пришел сознание, после чего с ФИО1 ушел из квартиры. При этом ни он, ни ФИО1 от братьев С-вых ничего не требовали и угроз им не высказывали. На улице он (ФИО2) увидел в руках у ФИО1 мобильный телефон, коробку из-под телефона и внешний аккумулятор, при этом ФИО1 пояснил, что забрал их из квартиры С-вых. Тогда он (ФИО2) забрал эти предметы у ФИО1 для того, чтобы вернуть потерпевшим.

В ходе допроса в качестве обвиняемого и на очных ставках со ФИО3, проведенных с участием адвоката Шерягиной Т.А. (т. 1 л.д. 94-95, 96-98, 99-101), ФИО2 от дачи показаний отказался.

После оглашения этих показаний подсудимый ФИО2 не подтвердил показания, данные им на предварительном следствии, заявив, что во время допроса в качестве подозреваемого он находился в состоянии алкогольного опьянения, при этом следователь самостоятельно переформулировал данные им показания, изложив их в протоколе в том виде, которые он (ФИО2) не давал. По окончании следственного действия он подписал протокол, не читая его содержание. При этом присутствующий адвокат каких-либо замечаний на порядок ведения следователем допроса и правильность отраженных в протоколе показаний не вносила и убедила его (ФИО2) подписать соответствующий протокол.

Кроме того, ФИО2 пояснил в суде, что 31 мая 2020 г. в ходе совместного распития спиртных напитков с потерпевшими, САА попросил ФИО1 разобраться с человеком, избившим его и СОА, обещая за это вознаграждение. После этого он с ФИО1 продолжили распитие спиртных напитков у родственника и около 2 часов ночи 1 июня 2020 г. пошли гулять. При этом он и ФИО1 не разыскивали лицо, избившее САА и О.А., и между ними не было сговора на получение вознаграждения от потерпевших. ФИО1 предложил ему зайти к братьям ФИО4, не объясняя цели их визита. Подойдя к входной двери квартиры С-вых и обнаружив, что она не заперта, они вошли в квартиру, где прошли в комнату к САА Там ФИО1 сказал САА позвать СОА, после чего стал с ними разговаривать, а он (ФИО2) ушел в другую комнату и дальнейших событий не видел. Находясь в соседней комнате, он трогал руками различные предметы, но ничего не похищал. Спустя некоторое время, услышав крик САА, он вернулся в комнату, в которой находились ФИО1 и С-вы, где увидел СОА лежащим без сознания на диване с тряпкой на шее. Тогда он (ФИО2) оказал помощь СОА, приведя его в сознание, после чего он с ФИО1 покинули квартиру. На улице он увидел у ФИО1 мобильный телефон, коробку от телефона и внешний аккумулятор, при этом ФИО1 сказал, что САА сам отдал ему вещи. Тогда он (ФИО2) забрал у ФИО1 указанные предметы, намереваясь вернуть их потерпевшему. После этого они пришли домой к их родственнику, где утром он (ФИО2) был задержан сотрудниками полиции, которые привезли его к дому потерпевших С-вых, и он добровольно выдал вышеуказанное имущество САА

Также подсудимый ФИО2 заявил о признании своей вины только в совершении незаконного проникновения в жилище САА и О.А. С исковыми требованиями САА не согласен.

Несмотря на занятую подсудимыми в судебном заседании позицию, виновность ФИО7 в совершении квалифицированного разбоя в отношении САА и О.А. полностью подтверждается совокупностью нижеприведенных доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании и проверенных судом.

Так, потерпевший САА допрошенный в судебном заседании и на предварительном следствии, в том числе на очных ставках с ФИО1 и ФИО2 (показания исследовались в соответствии со ст. 281 УПК РФ – т. 1 л.д. 39-42, 45, 52-53, 71-73, 96-98 и были подтверждены потерпевшим в суде) последовательно утверждал, что 31 мая 2020 г. он вместе со своим братом СОА находился у себя дома по адресу: <адрес>, когда около 11 часов к ним пришла соседка ЖИГ, которая также пригласила к ним ФИО8 и, все вместе они стали употреблять спиртные напитки. Ранее он не знал ФИО8, но СОА был знаком с ФИО2 В процессе их общения он (САА) действительно рассказал ФИО7 о том, что ранее его избил мужчина, однако с просьбой разобраться с этим лицом он к ФИО6 не обращался и денежное вознаграждение за это не предлагал. Около 12 часов все Ж-вы ушли из их квартиры, после чего он и СОА находились дома и в ночное время легли спать в разных комнатах (он (САА) в большой комнате №, СОА в маленькой комнате №)). При этом он допускает, что входная дверь в его квартиру осталась не запертой. Около 04 часов 1 июня 2020 г. он (САА) проснулся от появления в его комнате ФИО7 При этом ФИО1 сразу начал избивать его, нанеся ему множественные удары руками (ладонями и кулаками) по голове (лицу) и пластиковой бутылкой из-под пива «Чешское» по голове, а ФИО2 требовать передачи им денежных средств, которые высказывал неоднократно на протяжении всего времени применения к нему насилия. В сложившейся ситуации, опасаясь за свою жизнь и здоровье, он (САА) достал из кармана своей одежды денежные средства в сумме 1000 рублей и передал ФИО2, сказав, что денег у него больше нет. Однако ФИО1, взяв в помещении кухни кухонный нож и вернувшись в комнату №, стал угрожать ему (САА) применением ножа, приставляя нож к его горлу, сопровождая свои действия неоднократным высказыванием ему угрозы убийством и требований передачи денег. Также ФИО1 потребовал разбудить СОА Воспринимая угрозы реально, он (САА) разбудил СОА, который проследовал за ним в комнату №, где ФИО1 также приставил СОА к горлу нож и потребовал от него передачи денег, а когда СОА сказал, что денег у него нет, нанес ему (СОА) удар ножом в левую часть шеи, причинив рану, отчего тот спустя некоторое время потерял сознание. При этом ФИО2 видел совершаемые ФИО1 насильственные действия и применение им ножа в отношении него (САА) и СОА, а также слышал характер высказываемых ФИО1 угроз и требований, а после нанесения ФИО1 удара ножом СОА, ФИО2 помог перемотать бинтом рану на шее последнего. Также во время их (С-вых) нахождения с ФИО1 в комнате (дверь которой была открыта), ФИО2 ходил по квартире, осуществляя поиски ценного имущества и, периодически возвращаясь к ним в комнату, переговаривался с ФИО1 на цыганском языке. При этом он (САА), выйдя из комнаты, видел как ФИО2 находясь в комнате №, осматривал полки серванта, где у него (САА) хранились денежные средства в посуде. Тогда же он (САА), опасаясь за жизнь СОА, говорил ФИО7, чтобы они забирали в квартире любое ценное имущество и уходили. После этого ФИО1 похитил в комнате № принадлежащий ему (САА) мобильный телефон марки «Самсунг Галакси А6» стоимостью 17 800 рублей, потребовал от него вынуть из телефона сим-карту, отключить блокировку экрана и передать ему упаковочную коробку от телефона, что он (САА) и сделал. Также ФИО1 взял в комнате принадлежащий ему (САА) внешний аккумулятор и передал его ФИО2 При этом он (САА) видел в руках у ФИО2 принадлежащий ему (САА) рыболовный нож стоимостью 250 рублей, который до этого находился в его сумке в комнате №, и понял, что ФИО2 похитил этот нож из сумки. Затем он (САА) начал требовать, чтобы ФИО7 вызвали скорую помощь СОА, после чего ФИО2 полил на лицо СОА воду, отчего тот пришел в сознание. Далее ФИО2 потребовал от них (САА и О.А.) передать им до 12.00 часов 1 июня 2020 г. денежные средства в сумме 30 000 рублей, а ФИО1 увеличил данную сумму, потребовав передать им 60 000 рублей, высказав угрозу применения насилия в случае невыполнения их требований. После этого ФИО7 вместе покинули квартиру, при этом ФИО1 также унес с собой кухонный нож, который все это время находился у него в руках. Он (САА) вызвал полицию и осмотрев квартиру, обнаружил, что помимо имущества, которым непосредственно завладели ФИО7, из комнаты № были похищены с полок серванта, который осматривал ФИО2, денежные средства в сумме 7150 рублей (находящиеся в посуде). Остальные вещи и документы, находившиеся в шкафу, были разбросаны по комнате. В результате разбойного нападения ФИО7 ему (САА) был причинен ущерб от хищения имущества на общую сумму 28 700 рублей, а примененным ФИО1 к нему насилием, причинены физическая боль и телесные повреждения в области лица.

Согласно уточненному исковому заявлению гражданский истец (потерпевший) САА просит взыскать с ФИО7 причинённый ему в результате преступления не возмещенный имущественный ущерб на сумму 7 400 рублей (т. 1 л.д. 43, т. 2 л.д. 192).

Допрошенный потерпевший СОА в суде и на предварительном следствии (показания исследовались в соответствии со ст. 281 УПК РФ – т. 1 л.д. 57-58) подтвердил, что 31 мая 2020 г. в дневное время он с братом САА, находясь в <адрес> употребляли спиртные напитки совместно с ЖИГ, А.С., Ф.С. и З.С. При этом в процессе общения с Ж-выми, ни он, ни САА не обращались к ФИО7 с просьбой разобраться с лицом, их (СОА и А.А.) ранее избившим, и не предлагали вознаграждения за эти действия. После того как все Ж-вы ушли из квартиры, они (САА и О.А.) оставались дома одни и около 22 часов легли спать в разных комнатах. В 04:28 часов 1 июня 2020 г. его (СОА) разбудил САА и сказал идти за ним. Проследовав за САА в другую комнату, он увидел ФИО1 с кухонным ножом в руке, который нанес ему (СОА) один удар ножом в левую часть шеи (под нижнюю челюсть), причинив рану, отчего началось обильное кровотечение, и он (СОА) сел на диван со САА При этом ФИО1 неоднократно требовал от него и от САА передачи денежных средств в сумме 30 000 рублей, а также нанес ему (СОА) удар пластиковой бутылкой из-под пива по голове. В это время в комнате также находился ФИО2, который после нанесения ему (СОА) ФИО1 удара ножом по шее, перемотал ему рану бинтом. ФИО2 также слышал предъявляемые к ним ФИО1 требования, осматривал полки шкафов и о чем-то переговаривался с ФИО1 на цыганском языке. Далее от потери крови он (СОА) потерял сознание и очнулся спустя некоторое время от того, что САА и ФИО2 пытаются привести его в сознание. После этого он (СОА) видел, что ФИО1 похитил мобильный телефон, принадлежащий САА, а также слышал как ФИО1 перед выходом из квартиры потребовал от них (СОА и А.А.) передачи до 12 часов 1 июня 2020 г. денег в сумме 60000 рублей, высказав угрозу, что в случае невыполнения требования, он убьет их обоих. Данную угрозу он и САА восприняли реально и опасались её исполнения. После этого ФИО7 вместе ушли из квартиры, а они вызвали полицию.

Аналогичное описание обстоятельств совершения преступления СОА последовательно дал на очных ставках с ФИО1 и ФИО2 (т. 1 л.д. 74-75, 99-101).

Тщательно проверив приведенные показания потерпевших САА и О.А. и сопоставив их с собранными по делу доказательствами, у суда не имеется оснований сомневаться в их достоверности. Потерпевшие дали последовательные, непротиворечивые, согласующиеся и взаимодополняющие друг друга показания об обстоятельствах совершения в отношении них ФИО7 квалифицированного разбоя, которые они последовательно подтвердили на очных ставках с подсудимыми. Каких-либо мотивов или поводов для оговора потерпевшими подсудимых, судом не установлено. Об объективности показаний потерпевших свидетельствует и то, что они полностью согласуются с нижеприведенными показаниями свидетелей и объективно подтверждаются собранными по делу письменными и вещественными доказательствами.

Согласно исследованным в порядке ст. 281 ч. 1 УПК РФ показаниям свидетеля ЖИГ (т. 1 л.д. 59-61), в утреннее время 31 мая 2020 г. она находилась в гостях у своих знакомых СОА и А.А. в <адрес>, где они распивали спиртные напитки. Затем к ФИО4 пришли ФИО8, которые присоединились к ним. В ходе распития спиртного каких-либо конфликтов между ними не возникало, о чем общались между собой братья Ж-вы и С-вы она не помнит. Спустя примерно два часа она с Ж-выми ушла из квартиры С-вых, направилась домой, куда проследовали Ж-вы, не видела.

Из исследованных в порядке ст. 281 ч. 3 УПК РФ показаний свидетеля ЖЗС (т. 1 л.д. 62-63) и показаний, данным ЖЗС в суде, следует, что днем 31 мая 2020 г. он совместно с братьями ФИО7 и ЖИГ пришли в квартиру к СОА и А.А., где совместно распивали спиртные напитки. Спустя некоторое время они ушли, оставив С-вых одних в квартире. После этого он (ЖЗС) продолжил распитие спиртных напитков с ФИО7 в квартире у родственника, где они пробыли до 02 часов ночи 1 июня 2020 г., после чего он (ЖЗС) ушел домой. До этого времени ФИО7 находились с ним и никуда не уходили.

Также согласующиеся друг с другом показания потерпевших объективно подтверждаются обстоятельствами, установленными в ходе производства осмотра места происшествия, изъятыми вещественными доказательствами и заключениями экспертов.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия и фототаблице к нему, произведенному 1 июня 2020 г. в период с 07:00 до 09:00 часов с участием САА (т. 1 л.д. 21-24, 26-30) установлено, что <адрес> состоит из трех комнат, кухни и общего коридора. Входная металлическая дверь квартиры оборудована внутренним замком, повреждений не имеет. В комнате № расположены: различная мебель, в том числе стол (на котором со слов САА находился похищенный мобильный телефон «Самсунг»), при этом зарядное устройство от телефона на момент осмотра включено в электрическую розетку; диван, на котором лежат подушки и одеяло, при этом на полу рядом с диваном имеются следы воды, а также обнаружены и изъяты следы обуви и пустая бутылка из-под пива «Чешское». От входа в комнату № на расстоянии менее метра расположен вход в комнату №, в которой на момент осмотра находились: шкаф с открытыми дверцами; сервант, на полках которого находилась различная посуда и иные предметы домашнего обихода; диван на котором в беспорядке сложены различные вещи, на полу возле дивана лежит сберегательная книжка; на стене слева от двери в комнату находится вешалка, на которой висит сумка. Вход в комнату № расположен справа от входа в комнату № в общем коридоре, на момент осмотра в этой комнате расположены сервант и расправленный диван, с находящимися на нем постельными принадлежностями. В помещении кухни находится холодильник, кухонный гарнитур, в котором на магнитном держателе находятся кухонные ножи, стол с различной посудой, на котором обнаружена и изъята ткань (бинт) со следами вещества бурого цвета. Также в ходе осмотра квартиры обнаружены и изъяты футболка со следами вещества бурого цвета и следы рук на 8 светлых дактилопленках.

При этом, согласно заключению эксперта № установлено, что семь следов рук, изъятых в ходе осмотра <адрес> на семь светлых дактилопленок №, 2, 4-8 (далее СДП), пригодны для идентификации личности. Из них пять следов рук, изъятые с наружной поверхности двери в комнате № (СДП №), с внутренней поверхности двери в комнате № (СДП №), с дверцы шкафа, расположенного в комнате №, с вазы, расположенной в серванте в комнате № (СДП №), оставлены ФИО2, его оттисками ладони левой руки, средним пальцем левой руки, большим пальцем левой руки (т. 1 л.д. 169-183).

Из протокола осмотра и фототаблицы к нему, произведенного 1 июня 2020 г. с участием задержанного ФИО2 (т. 1 л.д. 31-32, 33-36), следует, что в салоне служебного автомобиля АП-1240 возле <адрес>, ФИО2 добровольно выдал находящиеся при нем мобильный телефон «Самсунг Галакси А6» с упаковочной коробкой от этого телефона и внешний аккумулятор, которые были изъяты.

Согласно протоколу предъявления для опознания предметов (т. 1 л.д. 46-47), потерпевший САА уверенно опознал среди предъявленных ему телефонов мобильный телефон марки «Самсунг Галакси А6», изъятый у ФИО2, как принадлежащий ему (САА) и похищенный из его квартиры ФИО7 в ночное время 1 июня 2020 г.

Также в ходе выемки, произведенной 1 июня 2020 г. (т. 1 л.д. 115-118) у ФИО2 изъята пара кроссовок.

При этом из заключения эксперта № установлено, что след подошв обуви, изъятый при осмотре места происшествия 1 июня 2020 г. (с поверхности пола в комнате № <адрес>. 42 по <адрес>) оставлен подошвой кроссовка на левую ногу, изъятом в ходе выемки у ФИО2 (т. 1 л.д. 185-190).

Из протоколов выемки от 01.06.2020 и осмотра предметов (т. 1 л.д. 110-113, 207-209) следует, что 1 июня 2020 г. ФИО1 добровольно выдал находящиеся при нем брюки (джинсы), на которых имеются пятна вещества бурого цвета.

Все изъятые вышеуказанные предметы (мобильный телефон, упаковочная коробка, внешний аккумулятор, бутылка из-под пива, футболка, фрагмент ткани, кроссовки) осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 119-121, 199-201, 202, 207-209, 210).

Кроме того, согласно заключению судебно-медицинского эксперта № (т. 1 л.д. 166-167) у САА при производстве очной судебно-медицинской экспертизы 2 июня 2020 г. обнаружены повреждения: ссадина левого ската носа; кровоподтек левой подглазничной области; подслизистое кровоизлияние и надрыв слизистой оболочки верхней губы справа и слева, которые образовались незадолго (в период до 3-х суток) до момента производства экспертизы в результате травматических воздействий, и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Заключением судебно-медицинского эксперта № также установлено, что у СОА при производство очной судебно-медицинской экспертизы 2 июня 2020 г. обнаружено повреждение: рана подчелюстной области слева в проекции средней трети бокового отдела нижней челюсти слева, которая образовалась в период до 3-х суток до момента производства экспертизы, и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (т. 1 л.д. 162-164).

Изложенные в заключении эксперта выводы объективно подтверждают показания потерпевших относительно механизма, локализации образования обнаруженных у них телесных повреждений и времени их причинения.

Таким образом, обстоятельства, установленные в ходе осмотра места происшествия, изъятия и осмотра вещественных доказательств, а также выводы экспертов в заключениях объективно подтверждают показания потерпевших САА и О.А. об обстоятельствах и способе совершения ФИО7 квалифицированного разбойного нападения на них, и противоправных действиях каждого из подсудимых во время совершения этого преступления.

Дав оценку приведенным и исследованным доказательствам виновности ФИО7 в совершенном преступлении: показаниям потерпевших САА и О.А., свидетеля ЖИГ и свидетеля ЖЗС (в приведенной части), обстоятельствам, установленным в ходе осмотра места происшествия, выемки и осмотра изъятых вещественных доказательств, заключениям экспертов, суд признает данные доказательства относимыми, допустимыми и достоверными, так как они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и взаимодополняют друг друга. Каких-либо данных о несоответствии указанных доказательств действительности или об их недопустимости в ходе судебного разбирательства не установлено.

Оценив явку с повинной и показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого в части обстоятельств знакомства со ФИО3 и распития с ними совместно с ФИО2 и другими родственниками спиртных напитков в дневное время 31 мая 2020 г., в ходе которого САА рассказал об их (САА и О.А.) избиении, при этом САА не предлагал ему вознаграждения за какие-либо его действия; что в ночное время они (ФИО7) не искали лицо, избившее С-вых, вместе с тем они договорились между собой потребовать от САА и О.А. деньги и с указанной целью проникли путем свободного доступа (через незапертую дверь) в квартиру С-вых, где в присутствии ФИО2 он (ФИО1) избивал САА (нанося ему множественные удары руками по лицу) и требовал передачи им денег, а также, взяв на кухне нож, угрожал САА его применением (приставляя нож к шее) и высказывал угрозы убийством; что в продолжение своих действий он (ФИО1) также применил насилие к СОА, угрожал ему применением ножа (приставляя нож к шее) и нанес ножом порез на шее СОА; что он (ФИО1) забрал принадлежащее САА имущество, а также требовал от САА и О.А. передачи денег в сумме 60 000 рублей до 12.00 часов ДД.ММ.ГГГГ; показания ФИО1, данные им в судебном заседании в той части, в которой он признает совершение им проникновения с ФИО2 в квартиру потерпевших, нанесение побоев САА, использование в отношении обоих потерпевших ножа, предъявления к ним требований передачи денег и завладение имуществом САА, также оценив показания ФИО2, данные им на предварительном следствии и в суде, в части совместного с ФИО1 проникновения в квартиру С-вых и об оказании им (ФИО2) помощи СОА, суд приходит к выводу, что показания ФИО7 в приведенных частях в целом соответствуют действительности, поскольку они согласуются с показаниями потерпевших и объективно подтверждаются собранными по делу доказательствами.

Вместе с тем, суд признает не соответствующими действительности пояснения ФИО7, данные ими на досудебной стадии, в том числе ФИО1 в явке с повинной, о том, что потерпевший САА просил ФИО1 разобраться с лицом, который их (САА и О.А.) избил, равно как и показания подсудимых ФИО7 и свидетеля ЖЗС в суде о том, что САА, прося ФИО1 разобраться с их обидчиком, предлагал за это денежное вознаграждение, и отвергает их, поскольку в этой части они полностью опровергаются показаниями потерпевших САА и О.А., утверждавших, что никто из них не просил ни ФИО1, ни ФИО2 разобраться с лицом, их ранее избившим, и не предлагали им за эти действия какого-либо вознаграждения. О недостоверности показаний подсудимых и свидетеля ЖЗС также свидетельствует их непоследовательность и противоречивость. Так, в ходе предварительного расследования оба подсудимых не заявляли о предложении САА какого-либо вознаграждения, равно как и свидетель ЖЗС не сообщал о том, что САА обращался к ФИО1 с какой-либо просьбой и предлагал за это вознаграждение. Об этом подсудимые и свидетель заявили только в судебном заседании. Также в ходе допроса в качестве подозреваемого ФИО2 заявил, что он с ФИО1 в ночное время 1 июня 2020 г. осуществляли поиск лица, избившего САА и О.А., что противоречит показаниям ФИО1, данным на предварительном следствии в этой части. В судебном заседании ФИО2 изменил свои показания и вместе с ФИО1, стал утверждать, что они не осуществляли поиск какого-либо лица по просьбе САА Таким образом, приведенная непоследовательность, противоречивость и несогласованность в показаниях подсудимых ФИО7, свидетеля ЖЗС (являющегося лицом, заинтересованным в благоприятном исходе дела для своих родственников) свидетельствуют о том, что выдвинутая ими версия об обращении САА к ФИО7 с просьбой оказания «услуги» за денежное вознаграждение, чем подсудимые объясняют свой последующий приход в квартиру потерпевших, а именно для получения от САА и О.А. денежного вознаграждения за якобы свои услуги, является надуманной.

Суд также отвергает как несоответствующие действительности показания подсудимых ФИО7, данные в суде в той части, в которой они отрицают возникновение между ними предварительного сговора на завладение денежными средствами потерпевших, поскольку они противоречат вышеприведенным показаниям самого ФИО1, данным в ходе предварительного расследования, в том числе в явке с повинной, в которых тот последовательно утверждал, что он (ФИО1) предложил ФИО2 пойти к САА и О.А., чтобы потребовать от них передачи денег, на что ФИО2 согласился и с этой целью они проникли в квартиру потерпевших. Каких-либо поводов и мотивов для оговора ФИО1 своего родного брата ФИО2 в совместном совершении преступления, не имеется. Сам ФИО2 в ходе допроса в качестве подозреваемого также подтвердил, что он согласился на предложение ФИО1 пойти с ним к САА и О.А. за денежными средствами. В своей совокупности эти показания подсудимых свидетельствуют о возникшем между ними предварительном сговоре на открытое хищение имущества САА и О.А. сопряженное с незаконным проникновением в их жилище – <адрес>, что также подтверждается показаниями потерпевших о согласованном, совместном и взаимосвязанном характере действий ФИО7 во время совершения разбойного нападения.

В этой связи суд также отклоняет как несостоятельные показания подсудимого ФИО1 о возникновении у него умысла на завладение денежными средствами САА и О.А. после проникновения в квартиру потерпевших.

Также оценив показания и доводы подсудимого ФИО1 в судебном заседании в части того, что во время деликта он только демонстрировал нож САА и его применением не угрожал, к шее не приставлял и угроз не высказывал, что СОА сам наткнулся на нож, находившийся у него (ФИО1) в руке, чем причинил себе рану, что САА сам отдал ему свое имущество и, что, уходя из квартиры, он (ФИО1) не требовал от потерпевших передачи 60 000 рублей и не угрожал применением насилия, равно как оценив показания подсудимых ФИО7, на предварительном следствии и в суде о том, что ФИО2 непосредственного участия в совершении преступления не принимал, передачи денежных средств от САА не требовал, совершаемых ФИО1 в отношении потерпевших действий (требований передачи денег, применения насилия, использование ножа и угроз) не видел и не слышал, так как он (ФИО2) ушел в другую комнату, что рану на шее СОА перебинтовал ФИО1 и, что ФИО2 имущество САА не похищал и передачи денег в сумме 60 000 рублей от потерпевших не требовал, и то, что ФИО1 в явке с повинной указал, что обещал САА вернуть имущество, суд отвергает их как несоответствующие действительности, поскольку эти показания противоречивы, непоследовательны и полностью опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств:

- взаимодополняющими друг друга показаниями потерпевших САА и О.А., которые последовательно на протяжении всего предварительного расследования, в том числе на очных ставках с подсудимыми, и в суде утверждали, что ФИО7, действуя совместно, напали на САА в комнате №, где ФИО1 нанес ему множественные удары руками и пластиковой бутылкой из-под пива «Чешское» по голове, ФИО2 тем временем неоднократно требовал от САА передачи им денежных средств, из-за чего САА, опасаясь за свою жизнь и здоровье, передал ФИО2 денежные средства в сумме 1000 рублей; после чего ФИО1 стал угрожать САА применением ножа, приставляя нож к его шее, и неоднократно высказывал ему угрозы убийством и требования передачи денег, а затем приставил нож СОА к шее, требуя передачи денег и целенаправленно нанес СОА удар ножом в шею, причинив рану, а также ударил СОА бутылкой из-под пива по голове. При этом ФИО2 видел совершаемые ФИО1 насильственные действия и применение им ножа в отношении них (САА и О.А.), слышал высказываемые ФИО1 угрозы и требования, а после нанесения ФИО1 удара ножом СОА, именно ФИО2 перевязал бинтом рану на шее последнего, а затем помог привести в сознание СОА, поливая его водой. Также во время их удержания ФИО1 в комнате (дверь которой не была закрыта) ФИО2 занимался поисками ценного имущества в квартире, осматривал в комнате № полки серванта, где у САА в посуде лежали деньги в сумме 7 150 рублей, и, периодически возвращаясь в комнату №, переговаривался с ФИО1 При этом САА видел в руках у ФИО2 рыболовный нож, похищенный им из сумки в комнате №. Тогда же ФИО1 открыто похитил мобильный телефон марки «Самсунг Галакси А6», при этом заставил САА вынуть из него сим-карту и снять блокировку экрана, и передать ему упаковочную коробку от телефона. Также ФИО1, взяв в комнате внешний аккумулятор, передал его ФИО2 Затем ФИО2 потребовал от них (САА и О.А.) передачи им до 12 часов 1 июня 2020 г. денег в сумме 30 000 рублей, а ФИО1 увеличил данную сумму, потребовав передать им 60 000 рублей, угрожая применением к ним насилия, в случае невыполнения их требований. После этого ФИО7 покинули квартиру, унеся с собой похищенное имущество и кухонный нож, который оставался у ФИО1 в руках;

- показаниями самого ФИО1 на предварительном следствии, в том числе в явке с повинной, в той части, которой он изобличал себя и ФИО2 в том, что он в присутствии ФИО2 избивал САА, требовал передачи им денег, угрожал САА применением ножа, приставляя его к шее потерпевшего, и высказывал угрозы убийством; а также применил насилие к СОА, угрожал ему ножом (приставляя нож к шее) и умышленно нанес ножом рану на шее СОА; а также после завладения имуществом САА, он (ФИО1) требовал передачи от потерпевших денежных средств в сумме 60 000 рублей;

- заключениями судебно-медицинского эксперта о характере и локализации обнаруженных у САА и О.А. телесных повреждений, которые объективно подтверждают их показания и соответствуют вышеуказанным показаниям ФИО1 о способе и характере примененного последним насилия к потерпевшим в ходе разбойного нападения;

- обстоятельствами, установленными при осмотре места происшествия (квартиры С-вых) и в заключениях экспертов, согласно которым в комнате № на полу обнаружены: пустая бутылка из-под пива «Чешское», которой ФИО1 наносил удары потерпевшим; зарядное устройство от похищенного ФИО1 мобильного телефона; след обуви, оставленный подошвой кроссовки, изъятой у ФИО2; следы воды образовавшиеся, когда ФИО2 поливал водой СОА, приводя его в сознание, а также в кухне изъят фрагмент ткани (бинт), которым ФИО2 перевязывал шею СОА, что объективно подтверждает показания САА и О.А. и подсудимого ФИО1 (в части, признанной достоверной) о совместном совершении ФИО7 противоправных действий в комнате № в отношении потерпевших, хищении имущества САА, а также об оказании ФИО2 помощи СОА Также то обстоятельство, что комнаты №№ и 2 находятся рядом (их входные двери расположены на расстоянии менее метра друг от друга) и хорошо просматриваются, при этом в комнате № нарушен порядок (вещи разбросаны), а на поверхности входной двери комнаты №, дверце открытого шкафа и на вазе в серванте обнаружены и изъяты следы рук, оставленные ФИО2, соответствует показаниям потерпевшего САА, видевшего как ФИО2 осуществлял поиск ценного имущества в квартире, в том числе в комнате №, и в совокупности объективно подтверждает причастность ФИО2 к хищению в этой комнате денежных средства в сумме 7 150 рублей из серванта и рыболовного ножа из сумки.

Суд также отклоняет показания подсудимых ФИО7 о том, что покинув квартиру С-вых, они намеревались вернуть похищенное имущество потерпевшему САА, как несостоятельные, поскольку каких-либо добровольных реальных мер к возврату этого имущества подсудимыми осуществлено не было. Скрывшись с места происшествия с похищенным и получив реальную возможность пользоваться и распоряжаться этим имуществом, ФИО7 проследовали к месту жительства своего родственника, отнеся туда имущество САА, и где они находились до момента их задержания полицией. При этом, то обстоятельство, что ФИО2 добровольно выдал часть похищенного имущества сотруднику полиции свидетельствует об его активном способствовании розыску предметов, добытых им и ФИО1 преступным путем.

При этом выдвинутые подсудимыми ФИО7 в суде доводы о том, что их показания на предварительном следствии, в том числе явка с повинной ФИО1, были получены с применением недопустимых методов ведения следствия и нарушения их права на защиту, тщательны проверены судом и не нашли своего подтверждения.

Как усматривается из протокола явки с повинной ФИО1 и допросов ФИО7 в качестве подозреваемых, в том числе на очной ставке с потерпевшими, эти процессуальные (следственные) действия были произведены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. В каждом случае ФИО7 были разъяснены права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ, в том числе на использование услуг защитника, и они были предупреждены, что данные им показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае их последующего отказа от этих показаний. Принятие явки с повинной от ФИО1 и все последующие его допросы проводились с участием адвоката Коломийцева А.А., допросы ФИО2 проводились с участием адвоката Шерягиной Т.А., что исключало применение к подсудимым недозволенных методов ведения следствия. При этом ФИО7 отводов адвокатам или ходатайств о замене тех другими адвокатами не заявляли. Не высказывали подсудимые и их адвокаты заявлений о невозможности давать показания по состоянию их (ФИО7) здоровья либо иным причинам. После принятия явки с повинной и по окончании допросов подсудимые в каждом случае читали соответствующие протоколы и подтвердили правильность отраженных в них пояснений, о чем в протоколах имеются их собственноручные записи. Замечаний на порядок принятия явки с повинной, ведения допросов и правильность отраженных в протоколах сведений, жалоб и заявлений о применении к подсудимым недопустимых методов ведения следствия от ФИО7 и их защитников не поступало. Не делали ФИО7 каких-либо заявлений (жалоб) о совершении адвокатами Коломийцевым А.А. и Шерягиной Т.А. действий, нарушающих их право на защиту.

Также по доводам подсудимых ФИО7 судом было поручено проведение процессуальной проверки руководителю следственного отдела по Исакогорскому округу г. Архангельска СУ СК РФ по Архангельской области и НАО, по результатам которой представлено постановление старшего следователя следственного отдела по Исакогорскому округу г. Архангельска СУ СК РФ по Архангельской области и НАО ФАВ от 07.12.2020 об отказе в возбуждении уголовного дела, согласно которому установлено, что никаких недозволенных методов ведения следствия в отношении ФИО7, равно как и каких-либо действий, противоречащих интересам подсудимых, их защитниками, не осуществлялось, все процессуальные (следственные) действия с участием ФИО7 были выполнены следователем с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в ходе которых подсудимые в состоянии алкогольного опьянения не находились.

Судом также было проверено заявление свидетеля ЖЗС о том, что во время его допроса на предварительном следствии он находился в состоянии алкогольного опьянения, что повлияло на полноту данных им показаний, которое не нашло своего подтверждения и отвергнуто как несостоятельное.

Как усматривается из протокола (т. 1 л.д. 62-63), допрос свидетеля ЖЗС произведен с соблюдением требований ст.ст. 164, 189, 190 УПК РФ, ЖЗС были разъяснены в полном объеме права и обязанности, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, в том числе он был предупрежден, что данные им показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу и в случае последующего отказа от них. Показания свидетель давал добровольно, по окончании следственных действий он ознакомился с содержанием протокола допроса и подтвердил правильность отраженных в нем показаний, при этом каких-либо жалоб на порядок ведения допроса, в том числе невозможность дать показания по состоянию здоровья, от свидетеля не поступало, о чем в протоколе допроса имеются соответствующие записи и подписи.

Кроме того, заявление ЖЗС также явилось предметом проверки, проведенной следователем ФАВ, по результатам которой было установлено, что допрос свидетеля ЖЗС был произведен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, при этом свидетель в состоянии алкогольного опьянения не находился.

Таким образом, судом установлено, что каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона и недозволенных методов ведения следствия в отношении подсудимых ФИО7 и свидетеля ЖЗС в ходе предварительного расследования не допущено.

Исходя из изложенного, основываясь только на допустимые, относимые и достоверные доказательства, положенные в основу приговора, суд отвергает все доводы, выдвинутые подсудимыми ФИО7 и их защитниками, как несостоятельные и несоответствующие действительности, основанные на личной заинтересованности в благоприятном для подсудимых исходе дела - желании ФИО7 избежать ответственности за совершенное преступление.

Переходя к правовой оценке содеянного ФИО7, суд учитывает, что государственный обвинитель Маслова М.Г. в порядке ч. 8 ст. 246 УПК РФ мотивированно изменила обвинение подсудимым в сторону смягчения, исключив из обвинения указание на причинение потерпевшему САА повреждений в области шеи.

Суд принимает данное изменение обвинения, поскольку оно не ухудшает положение подсудимых и не нарушает их право на защиту, и в соответствии со ст. 252 УПК РФ рассматривает уголовное дело в отношении подсудимых ФИО7 только в объеме обвинения, поддержанного государственным обвинителем.

Таким образом, оценив доказательства по делу в их совокупности, суд признает доказанной виновность подсудимых ФИО7 в совершении квалифицированного разбоя при установленных судом фактических обстоятельствах.

Исходя из совокупности установленных обстоятельств содеянного, способ совершения разбойного нападения, открытый и совместный противоправных характер действий ФИО7 во время деяния, незаконное проникновение в жилище потерпевших САА и О.А., внезапное на них нападение, применение к ним насилия (побоев) и угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, использование предмета в качестве оружия (ножа), совместное требование от потерпевших передачи им денежных средств, безвозмездное завладение деньгами и ценным имуществом САА, объективно свидетельствует о наличии у подсудимых прямого умысла на совершение этого преступления.

Вопреки доводам стороны защиты, предварительный сговор ФИО7 на совершение открытого хищения имущества САА установлен. Сговор между подсудимыми ФИО7 состоялся до начала действий, непосредственно направленных на совершение разбойного нападения на САА и О.А. (1 июня 2020 г. в период с 03.00 до 05.45 часов у <адрес>), что подтверждается признательными показаниями самих подсудимых ФИО7 об обстоятельствах возникновения между ними сговора на завладение денежными средствами до проникновения в квартиру потерпевших, а также их согласованными, совместными и взаимосвязанными действиями во время и после совершения этого преступления, о чем свидетельствовали потерпевшие САА и О.А.

Так, судом установлено, что ФИО7, действуя совместно и согласованно, с целью открытого хищение чужого имущества, незаконно вторглись в жилище - <адрес>. 42 по <адрес> против воли проживавших в ней САА и О.А., которые в тот момент спали. При этом суд считает установленным то, что незаконное проникновение в жилище потерпевших было совершено подсудимыми путем свободного доступа через незапертую входную дверь квартиры, поэтому исключает из предъявленного ФИО7 обвинения указание на использование ими при проникновении в жилище потерпевших заранее приготовленного ключа от замка входной двери вышеуказанной квартиры, как не нашедшее своего подтверждения. Сами подсудимые ФИО7, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, последовательно утверждали, что находясь в квартире С-вых днем 31 мая 2020 г. они не брали ключа от замка входной двери квартиры потерпевших и не использовали его для открывания этой двери, а проникли в квартиру, воспользовавшись тем, что входная дверь квартиры была не заперта на замок. Оснований не доверять этим показаниям подсудимых у суда нет, поскольку они ничем не опровергнуты. Суд исходит из того, что в обвинении не содержится сведений о том, при каких обстоятельствах ключ от замка входной двери квартиры оказался у ФИО7 и каким образом он использовался ими при проникновении, как и не указано в каком положении находилась входная дверь квартиры в момент совершения преступления. Допрошенные потерпевшие лишь предположили, что подсудимые могли использовать ключ от замка входной двери, который те могли взять в их квартире накануне днем. При этом САА и О.А. не видели, чтобы кто-то из подсудимых взял в квартире ключ от замка входной двери, не видели каким способом ФИО7 проникли в их квартиру, так как спали в тот момент, как и не видели ключа у кого-либо из подсудимых во время совершения преступления. Также САА допустил, что входная дверь их квартиры в ночное время 1 июня 2020 г. могла быть оставлена ими (ФИО3) не запертой на замок.

Судом также установлено, что ФИО7, проникнув в квартиру, совместно напали на спящего САА, в процессе чего ФИО1 с целью подавления возможного сопротивления САА применил к нему насилие, не опасное для жизни и здоровья, умышленно нанеся руками и пустой пластиковой бутылкой (взятой в квартире) множественные удары по голове САА, причинив ему физическую боль и повреждения в области лица, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Тем временем ФИО2, пользуясь примененным соисполнителем насилием, потребовал от САА передачи им денежных средств, в результате чего САА, опасаясь за свою жизнь и здоровье, передал ФИО2 деньги в сумме 1000 рублей.

В продолжение ФИО1, реализуя совместный умысел на нападение с целью хищения чужого имущества, действуя совместно и согласованно с ФИО2, взяв на кухне нож и применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, в присутствии ФИО2 напал на САА, приставил лезвие ножа к его шее, потребовал передать им деньги, а также разбудить спящего в другой комнате СОА, высказав при этом угрозу применения ножа, в случае невыполнения его требований. В сложившейся обстановке САА, опасаясь за свою жизнь и здоровье, реально воспринимая высказанную в свой адрес угрозу применения насилия опасного для жизни и здоровья, разбудил СОА, после чего ФИО1, действуя совместно и согласованно с ФИО2, с целью подавления возможного сопротивления со стороны СОА, в присутствии ФИО2 напал на СОА, приставив лезвие ножа к шее СОА, и потребовал передать им деньги, высказав угрозу применения ножа в случае невыполнения его требований, то есть угрозу применения насилия опасного для жизни и здоровья. При этом ФИО1, в подтверждение серьезности своих намерений и реализации высказанной угрозы, умышленно нанес один удар ножом в область шеи СОА, создав реальную угрозу применения насилия опасного для жизни и здоровья потерпевшего, а также нанес один удар пластиковой бутылкой по голове СОА, причинив ему физическую боль и рану подчелюстной области, которая расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека.

Исходя из времени, места, противоправных действий ФИО1, характера используемого предмета в качестве оружия (ножа), применением которого тот угрожал (приставляя лезвие ножа к шее обоим потерпевшим), сопровождая свои действия высказыванием прямых угроз применения ножа, а также нанесением удара ножом в жизненно важный орган – шею СОА, потерпевшие САА и О.А. в сложившейся обстановке реально воспринимали угрозы применения к ним насилия со стороны ФИО1, как опасные для своей жизни и здоровья, и опасались их осуществления.

Суд также приходит к выводу, что совершение ФИО1 угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья, сопряженное с применением предмета, используемого в качестве оружия (ножа) в отношении САА и О.А., охватывалось умыслом ФИО2, который видя эти преступные действия, продолжил свое участие в разбойном нападении и воспользовавшись тем, что ФИО1 удерживает САА и О.А., угрожая им применением насилия опасного для жизни и здоровья, обыскал квартиру и похитил денежные средства в сумме 7 150 рублей, нож стоимостью 250 рублей, а также внешний аккумулятор стоимостью 2 500 рублей (переданный ему ФИО1), принадлежащие САА В свою очередь ФИО1, осознавая, что потерпевшие сопротивления не оказывают, похитил из комнаты мобильный телефон «Самсунг Галакси А6» стоимостью 17 800 рублей, принадлежащий САА, предварительно потребовав от последнего вынуть сим-карту и снять блокировку экрана, что САА и сделал, опасаясь применения в отношении себя и СОА насилия опасного для жизни и здоровья.

Также ФИО1 и ФИО2, продолжая реализовывать свой совместный умысел на завладение имуществом САА и О.А., совместно потребовали от САА и СОА передачи им в срок до 12.00 часов 1 июня 2020 г. денежных средств в сумме 60 000 рублей, при этом ФИО1 высказал в адрес потерпевших угрозу применения насилия в случае невыполнения их требований, которую САА и О.А. в сложившейся обстановке восприняли реально, опасаясь ее осуществления.

Таким образом, действия подсудимых ФИО7 носили последовательный, взаимосогласованный и взаимосвязанный характер, разбойное нападение на потерпевших САА и О.А., сопряженное с угрозой применения к ним насилия, опасного для жизни и здоровья, применением предмета, используемого в качестве оружия, и хищение денег и ценного имущества потерпевшего САА, было совершено их общими дополняющими друг друга усилиями, при этом каждый подсудимый использовал усилия другого и ему содействовал для достижения их единого умысла на хищение чужого имущества, поэтому они как соисполнители несут ответственность за совершение этого преступления группой лиц по предварительному сговору.

Мотивом и целью действий ФИО7 являлась корысть, то есть намерение похитить имущество (деньги и ценное имущество) у САА и СОА. с целью противоправного обращения его в свою пользу. Объем похищенного имущества, принадлежащего САА, на общую сумму 28 700 рублей установлен, перечень и стоимость похищенных предметов у суда сомнения не вызывают, поскольку подтверждаются показаниями потерпевших, показаниями самих подсудимых и выемкой части похищенного имущества.

Скрывшись с места происшествия с похищенным имуществом и получив реальную возможность пользоваться и распоряжаться им, подсудимые совместно распорядились им по своему усмотрению, обратив имущество САА в свою пользу.

Органом предварительного следствия ФИО7 также обвиняются в том, что они 1 июня 2020 г. в тот же период времени, после совершения разбойного нападения, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в <адрес>, реализуя умысел на завладение денежными средствами, принадлежащими САА и СОА., вступили между собой в предварительный сговор в целях хищения денежных средств путем вымогательства у САА и О.А., после чего совместно потребовали от САА и О.А. передачи им в срок до 12.00 часов 1 июня 2020 г. денежных средств в сумме 60 000 рублей, при этом ФИО1 высказывал в адрес потерпевших угрозу применения насилия в случае не выполнения их требований, которую САА и О.А. в сложившейся обстановке восприняли реально, опасаясь ее осуществления.

Данные действия ФИО7 органом следствия квалифицированы как самостоятельное преступление, предусмотренное по ст. 163 ч. 2 п. «а» УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества, под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Вместе с тем, судом установлено, что все преступные действия подсудимых ФИО7 во время совершения разбойного нападения, включая предъявление потерпевшим требований передачи денежных средств, сопровождаемые угрозой применения насилия, охватывались их единым умыслом и предварительным сговором, возникшими до проникновения в квартиру потерпевших, направленным на открытое завладение имуществом САА и О.А. (денежными средствами и иным ценным имуществом), были совершены ими в течение одного периода времени, в одном месте и являлись единым способом совершения разбоя, который был окончен в тот момент, когда подсудимые скрылись с места преступления. При этом предварительного сговора на совершение другого преступления (вымогательства) между ФИО7 ни во время совершения этого преступления, ни после его окончания не совершалось.

При таких обстоятельствах деяние, совершенное подсудимыми ФИО7 должно квалифицироваться как одно преступление - квалифицированный разбой.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре" если подсудимый совершил одно преступление, которое ошибочно квалифицировано несколькими статьями уголовного закона, суд в описательно-мотивировочной части приговора должен указать на исключение излишне вмененной подсудимому статьи уголовного закона, приведя соответствующие мотивы.

В связи с этим суд исключает из предъявленного ФИО1 и ФИО2 обвинения квалификацию их действий по ст. 163 ч. 2 п. «а» УК РФ, как излишне вмененную подсудимым.

При таких обстоятельствах, суд квалифицирует действия подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого из них по ст. 162 ч. 3 УК РФ - как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

Назначая подсудимым вид и меру наказания, суд, руководствуясь принципами справедливости и гуманизма, в соответствии с требованиями ст.ст. 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности каждого виновного, влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни семьи, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, и все иные обстоятельства, влияющие на наказание.

Подсудимые ФИО7 совершили умышленное особо тяжкое преступление против собственности и здоровья личности, которое представляет повышенную общественную опасность.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО1, суд признает: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению соучастника преступления, выразившееся в его поведении на досудебной стадии, даче показаний об обстоятельствах совершения преступления (в той части, в которой судом они признаны достоверными), добровольной выдаче одежды, признанной вещественным доказательством; признание им вины и раскаянии в содеянном; принятие иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим САА и О.А., выразившиеся в принесении им извинений; наличие на его (ФИО1) иждивении несовершеннолетней РКО и её малолетнего ребенка; также состояние здоровья ФИО1 и состояние здоровья его матери (наличие заболеваний).

Оснований для признания в качестве обстоятельства смягчающего наказание состояние здоровья супруги ФИО1 - ЖНС (нахождение её в состоянии беременности) суд не усматривает, поскольку согласно представленным сведениям из ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница имени Е.Е. Волосевич» от 25.02.2021 такое состояние ЖНС не подтверждается. Допрошенная в судебном заседании ЖНС также заявила, что она не беременна.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому ФИО1, суд признает рецидив преступлений, который в соответствии со ст. 18 ч. 3 п. «б» УК РФ является особо опасным, поскольку им совершено умышленное особо тяжкое преступление, имея судимость за совершение умышленного особо тяжкого преступления к реальному лишению свободы по приговору суда от 30.01.2008.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО2, суд признает: активное способствование раскрытию преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления, изобличению соучастника преступления, выразившееся в даче им показаний об обстоятельствах преступления (в той части, в которой судом они признаны достоверными), добровольной выдаче похищенного имущества (в результате чего частично был возмещен ущерб потерпевшему САА) и одежды, признанных вещественным доказательством; частичное признание им вины и раскаяние в содеянном; оказание иной помощи потерпевшему СОА непосредственно после совершения преступления, выразившейся в осуществлении его перевязки и приведении в сознание; принятие иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим САА и О.А., выразившиеся в принесении им извинений; также наличие на иждивении его (ФИО2) малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, его (ФИО2) состояние здоровья и состояние здоровья его матери (наличие заболеваний).

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому ФИО2, суд не усматривает.

Суд также не усматривает оснований для признания обстоятельством, отягчающим наказание подсудимым ФИО7, совершение ими преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку данных, достаточно свидетельствующих о том, что именно употребление алкоголя и наступившее в результате этого состояние алкогольного опьянения сняли внутренний контроль за поведением подсудимых и повлекли совершение ими умышленного преступления, суду не представлено.

Подсудимый ФИО1 состоит в браке с ЖНС, имеет на иждивении несовершеннолетнюю дочь ЖНС - РКО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и её малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; по месту жительства характеризуется удовлетворительно; на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит. Свидетель ЖНС в суде охарактеризовала поведение своего мужа ФИО1 в быту с положительной стороны. Вместе с тем он (ФИО1) ранее судим за совершение умышленных преступлений, за которые по приговору суда от ДД.ММ.ГГГГ отбывал наказание в ФКУ ****** до 28 февраля 2019 г., где администрацией исправительного учреждения характеризовался в целом удовлетворительно, однако он неоднократно допускал нарушения Правил внутреннего распорядка в ИУ. По отбытии наказания в отношении ФИО1 решением Исакогорского районного суда г. Архангельска от 12.12.2018 установлен административный надзор на срок 3 года с установлением ограничений, состоял на профилактическом учете в ОП № 2 УМВД России по г. Архангельска. Вместе с тем в 2019 и 2020 г.г. он неоднократно привлекался к административной ответственности по ст. 19.24 КоАП (за несоблюдение административных ограничений).

Подсудимый ФИО2 разведен, имеет на иждивении малолетнюю дочь, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; по месту жительства характеризуется удовлетворительно; на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит. Вместе с тем он (ФИО2) ранее судим за совершение в несовершеннолетнем возрасте умышленных преступлений, в том числе за особо тяжкое преступление против личности, за которое по приговору суда от 31.07.2013 отбывал наказание в ****** до 17 января 2020 г., где зарекомендовал себя с отрицательной стороны, так как неоднократно допускал нарушения Правил внутреннего распорядка в ИУ.

Учитывая осознанный и целенаправленный характер действий ФИО7 во время совершения преступления и в последующий период, их адекватное поведение на досудебной стадии и в судебном заседании, оснований сомневаться в психической полноценности подсудимых не имеется, поэтому суд признает ФИО7 вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности.

С учетом всех приведенных обстоятельств, принимая во внимание характер и общественную опасность совершенного ФИО7 преступления, учитывая исследованные данные об их личности, влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни семьи, состояние здоровья подсудимых и из близких родственников, суд приходит к выводу, что цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений, в отношении ФИО7 достижимы только в условиях изоляции их от общества и им необходимо назначить наказание в виде реального лишения свободы с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

При назначении наказания ФИО2 суд применяет положения ст. 62 ч. 1 УК РФ, а при назначении наказания ФИО1 соблюдает требования ст. 68 ч. 2 УК РФ.

При этом, учитывая обстоятельства, смягчающие наказание, суд считает возможным не назначать ФИО7 дополнительных наказаний в виде штрафа.

Вместе с тем оснований для применения к подсудимым ФИО7 положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, равно как и положения ст. 68 ч. 3 УК РФ для ФИО1, суд не усматривает. Не имеется оснований и для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ. Также, учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, суд не усматривает оснований для применения к подсудимым положения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Поскольку ФИО1 в настоящее время назначено наказание по приговору Октябрьского районного суда г. Архангельска от 18.02.2021, суд назначает ему окончательное наказание по правилам ст. 69 ч. 5 УК РФ.

На основании ст. 58 ч. 1 п. «г» УК РФ при особо опасном рецидиве местом отбывания наказания ФИО1 суд назначает исправительную колонию особого режима.

С учетом необходимости отбывания наказания в виде лишения свободы суд избирает ФИО1 меру пресечения в виде заключение под стражу.

Срок наказания ФИО1 следует исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО1 подлежит зачету время содержания его под стражей по настоящему уголовному делу в период с 1 июня 2020 г. по 26 февраля 2021 г. включительно, с 18 марта 2021 г. до даты вступления приговора в законную силу включительно, включая отбытое им наказание по приговору суда от 22.10.2020 в период с 22 октября 2020 г. по 17 февраля 2021 г. включительно и по приговору суда от 18.02.2021 время фактического задержания 8 апреля 2019 г., 29 мая 2019 г. и 3 июля 2019 г. и отбытое им наказание с 18 февраля 2021 г. до 17 марта 2021 г. включительно, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

На основании ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ в связи с совершением особо тяжкого преступления местом отбывания наказания ФИО2 суд назначает исправительную колонию строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 с учетом необходимости отбывания наказания в виде лишения свободы суд оставляет без изменения в виде заключения под стражу.

Срок наказания подсудимому ФИО2 следует исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы подлежит зачету время содержания его под стражей в период с 1 июня 2020 г. до даты вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск, заявленный САА в соответствии со ст. 1064 ГК РФ подлежит удовлетворению в размере 7 400 рублей, то есть в размере имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, и эта сумма судом взыскивается солидарно с ФИО7, как с лиц виновных в совершении преступления в пользу потерпевшего.

На основании ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства:

- мобильный телефон «Самсунг Галакси А6» - следует оставить в распоряжении САА;

- две зажигалки, внешний аккумулятор, коробку из-под мобильного телефона, футболку – следует возвратить по принадлежности САА;

- бутылку из-под пива, фрагмент ткани – следует уничтожить;

- пару кроссовок – следует возвратить по принадлежности ФИО2, в случае отказа в принятии – уничтожить;

- брюки – следует возвратить по принадлежности ФИО1, в случае отказа в принятии – уничтожить.

В соответствии со ст.ст. 131 ч. 2 п. 5, ч. 3, 132 ч. 1 УПК РФ в пользу федерального бюджета подлежат взысканию процессуальные издержки:

- с подсудимого ФИО1 выплаченные адвокатам за оказание ему юридической помощи на предварительном следствии в размере 12 750 рублей (т. 2 л.д. 101, 104) и в ходе судебного разбирательства в размере 35 700 рублей, всего на общую сумму 48 450 рублей;

- с подсудимого ФИО2 выплаченные адвокатам за оказание ему юридической помощи на предварительном следствии в размере 17 467 рублей 50 копеек (т. 2 л.д. 99) и в ходе судебного разбирательства в судебном заседании в размере 33 575 рублей, всего на общую сумму 51 042 рубля 50 копеек.

При этом суд не находит оснований для возмещения процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета или освобождения ФИО7 от уплаты процессуальных издержек, поскольку они имеют трудоспособный возраст, о своей имущественной несостоятельности не заявляли, от услуг адвокатов не отказывались. При этом ФИО7 осуждаются к лишению свободы, во время отбывания наказания в исправительном учреждении им в соответствии со ст. 103 УИК РФ будет предоставлена работа с учетом их возраста, трудоспособности и состояния здоровья, в связи с чем им будет выплачиваться заработная плата, с которой в последующем могут производиться удержания в счет возмещения процессуальных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 162 ч. 3 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 лет 6 месяцев лишения свободы, с ограничением свободы на срок 2 года.

На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения вновь назначенного наказания по данному приговору и наказания, назначенного приговором Октябрьского районного суда г. Архангельска от 18 февраля 2021 г., окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 11 лет лишения свободы, с ограничением свободы на срок 2 года, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии особого режима.

В соответствии со ст. 53 УК РФ на период срока ограничения свободы установить ФИО1 ограничения: не изменять постоянного места жительства (пребывания) и не выезжать за пределы того муниципального образования, где он будет проживать после отбытия лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не посещать места проведения массовых и иных мероприятий (кафе, бары, рестораны, реализующие спиртные напитки, места общественного питания, в которых разрешено потребление алкогольной продукции) и участвовать в указанных мероприятиях. Возложить на ФИО1 обязанность 4 раза в месяц являться в указанный специализированный орган для регистрации.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы зачесть время содержания ФИО1 под стражей по настоящему уголовному делу в период с 1 июня 2020 г. по 26 февраля 2021 г. включительно, с 18 марта 2021 г. до даты вступления приговора в законную силу включительно, включая отбытое им наказание по приговору суда от 22.10.2020 в период с 22 октября 2020 г. по 17 февраля 2021 г. включительно и по приговору суда от 18.02.2021 время фактического задержания 8 апреля 2019 г., 29 мая 2019 г. и 3 июля 2019 г. и отбытое им наказание с 18 февраля 2021 г. до 17 марта 2021 г. включительно, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу избрать в виде заключения под стражу, взяв его под стражу в зале суда немедленно.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 162 ч. 3 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с отбыванием основного наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст. 53 УК РФ на период срока ограничения свободы установить ФИО2 ограничения: не изменять постоянного места жительства (пребывания) и не выезжать за пределы того муниципального образования, где он будет проживать после отбытия лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не посещать места проведения массовых и иных мероприятий (кафе, бары, рестораны, реализующие спиртные напитки, места общественного питания, в которых разрешено потребление алкогольной продукции) и участвовать в указанных мероприятиях. Возложить на ФИО2 обязанность 4 раза в месяц являться в указанный специализированный орган для регистрации.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы зачесть время содержания ФИО2 под стражей в период с 1 июня 2020 г. до даты вступления приговора в законную силу включительно из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Гражданский иск САА на сумму 7400 рублей - удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке в пользу САА – 7400 рублей.

Вещественные доказательства:

- мобильный телефон «Самсунг Галакси А6» - оставить в распоряжении САА;

- две зажигалки, внешний аккумулятор, коробку из-под мобильного телефона, футболку – возвратить САА;

- бутылку из-под пива, фрагмент ткани – уничтожить;

- пару кроссовок – возвратить по принадлежности ФИО2, в случае отказа в принятии – уничтожить;

- брюки – возвратить по принадлежности ФИО1, в случае отказа в принятии – уничтожить.

Взыскать с ФИО1 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки, выплаченные адвокатам за оказание ему юридической помощи на предварительном следствии и в судебном заседании в сумме 48 450 рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки, выплаченные адвокатам за оказание ему юридической помощи на предварительном следствии и в судебном заседании в сумме 51 042 рубля 50 копеек.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Архангельском областном суде в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осужденные вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции с участием защитников.

Председательствующий П.Э.Изотов