Решение № 2-313/2017 2-313/2017~М-305/2017 М-305/2017 от 4 октября 2017 г. по делу № 2-313/2017

2- 313/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Онгудай 5 октября 2017 года

Онгудайский районный суд Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи Штанаковой Т.К.

при секретаре Бабановой Е.З.

с участием старшего помощника прокурора

Онгудайского района ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО2 к Отделу образования Администрации района (аймака) муниципального образования «Онгудайский район» о признании приказа начальника Отдела образования Администрации района (аймака) муниципального образования «Онгудайский район» от ДД.ММ.ГГГГ № незаконным, восстановлении на работе в должности директора муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения «Онгудайская средняя общеобразовательная школа им. С.Т. Пекпеева», взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в сумме 20 000 рублей,

УСТАНОВИЛ:

В суд обратилась ФИО2 с иском, дополненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к Отделу образования Администрации района (аймака) муниципального образования «Онгудайский район» (далее – Отдел образования Онгудайского района) о признании приказа начальника Отдела образования Онгудайского района от ДД.ММ.ГГГГ № незаконным, восстановлении на работе в должности директора муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения «Онгудайская средняя общеобразовательная школа им. С.Т. Пекпеева» (далее – МБОУ «Онгудайская средняя общеобразовательная школа им. С.Т. Пекпеева»), взыскании заработной платы за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по день подачи иска - ДД.ММ.ГГГГ включительно в сумме 20 000 рублей, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей. В обоснование заявленных требований указала, что приказом начальника Отдела образования Онгудайского района от ДД.ММ.ГГГГ № она уволена с должности директора МБОУ «Онгудайская средняя общеобразовательная школа им. С.Т. Пекпеева» на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ по собственному желанию. Основанием к увольнению послужило заявление истца от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении по собственному желанию, которое она написала под давлением начальника Отдела образования ФИО5 в болезненном состоянии, находясь с ДД.ММ.ГГГГ на больничном с диагнозом - <данные изъяты>. Соглашения о том, что истец увольняется по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ между нею и работодателем, не было. В день увольнения истцу была выдана трудовая книжка и выплачены соответствующие выплаты. ДД.ММ.ГГГГ она написала заявление в Отдел образования об отмене приказа об увольнении в связи с тем, что она находилась на больничном, но ей был дан ответ, что при увольнении по собственному желанию период временной нетрудоспособности не распространяется. ДД.ММ.ГГГГ истцом начальнику Отдела образования подано заявление об отзыве своего заявления от ДД.ММ.ГГГГ. Истец считает свое увольнение незаконным, так как начальник Отдела образования Онгудайского района ФИО5 вынудила её подать заявление об увольнении по собственному желанию. Незаконными действиями начальника Отдела образования ей причинены нравственные страдания.

В судебном заседании ФИО2 и её представители ФИО6, ФИО7 исковые требования поддержали, отказавшись от требования о взыскании компенсации морального вреда в сумме 100 тысяч рублей.

Из пояснений ФИО2 следует, что за время её работы в должности директора Онгудайской средней школы повысилось качество образования, улучшился психологический климат в педагогическом коллективе, но со стороны начальника Отдела образования отношение к ней было негативное, предвзятое, в течение года в отношении неё начальником Отдела образования выносились выговоры, замечания, с которыми она частично согласна. Дисциплинарные наказания были наложены по результатам проверки летнего отдыха, проведенной Управлением Роспотребнадзора; по факту укуса собакой ребенка на территории школы. С ДД.ММ.ГГГГ она находилась на больничном <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ её вызвала к себе в кабинет начальник Отдела образования Онгудайского района ФИО5 и сказала, чтобы она увольнялась по собственному желанию, или уволит её по «статье». Она отказалась и ушла. ДД.ММ.ГГГГ утром ей позвонила секретарь, сказала, что её вызывает начальник. Когда она пришла, то ФИО5 снова предложила ей уволиться. Она, находясь в истощенном физически и психологически состоянии, хотела только отстраниться от всего, поэтому согласилась и написала заявление об увольнении по собственному желанию. В заявлении она не указала дату увольнения, так как подумала, что будет отрабатывать 2 недели со дня подачи заявления. Дату ДД.ММ.ГГГГг. после слов «по собственному желанию» она написала ошибочно, подразумевая дату написания заявления, поэтому ниже текста она поставила еще раз дату написания и подачи заявления и расписалась. В этот же день, до обеда её ознакомили с приказом об увольнении, выдали трудовую книжку, произвели с ней окончательный расчет. ДД.ММ.ГГГГ больничный листок врачом был закрыт. ДД.ММ.ГГГГ она пришла к ФИО5, и устно попросила отменить приказ об увольнении, так как в день написания заявления она себя плохо чувствовала, но начальник Отдела образования отказалась. Поэтому она повторно уже с письменным заявлением об отмене приказа обратилась ДД.ММ.ГГГГг., об отзыве своего заявления об увольнении обратилась после консультации с юристом ДД.ММ.ГГГГ. С ДД.ММ.ГГГГ она находилась на больничном, но работала все эти дни, листок нетрудоспособности в бухгалтерию для оплаты не сдавала, ДД.ММ.ГГГГ в школе она передавала дела своему заместителю. С ДД.ММ.ГГГГ она на работу не выходила. Намерений увольняться она не имела, так как имеет кредитные обязательства, в случае увольнения практически вся пенсия будет уходить на их оплату.

Представители ответчика – начальник Отдела образования Администрации района (аймака) МО «Онгудаский район» ФИО5 и ФИО8 исковые требования не признали полностью.

Из пояснений ФИО5 следует, что за время учебного года ДД.ММ.ГГГГ гг. на директора Онгудайской школы ФИО9 неоднократно накладывались дисциплинарные взыскания, в том числе по результатам проверки Роспотребнадзора по организации летнего отдыха, по факту доведения учащегося до попытки суицида, за применение газового баллончика с причинением вреда здоровью учащимся, за несвоевременное оформление перевода учащихся 9 классов в следующий класс в связи с не сдачей ими аттестационного экзамена, за отказ в приеме детей в первый класс, за неверную форму аттестации по родному языку. ДД.ММ.ГГГГ она пригласила ФИО9 в связи с конфликтом, произошедшим между последней и родителями учащихся школы, в результате которого в школе проводились проверки, а ФИО2 подала заявление в мировой суд о привлечении за клевету родителей. На её замечание по этому поводу ФИО2 попросила уволить её по ст. 278 ТК РФ с выплатой компенсации в размере трех месячных заработков, с чем она согласилась, но в тот день в Отделе не было бухгалтера и юриста, исполняющего обязанности кадровика, поэтому они решили отложить вопрос об увольнении на ДД.ММ.ГГГГ. В указанный день после её звонка по телефону до обеда ФИО10 пришла к ней и сказала, что хочет уволиться по собственному желанию с оказанием ей материальной помощи в размере трех месячных заработков, что составляет около 123 тысяч рублей, о чем истец написала заявление. Она согласилась с условиями ФИО2, но предлагала последней уволиться ДД.ММ.ГГГГ после проведения приемки школы к учебному году, либо после окончания очередного отпуска, но истец настаивала уволить её ДД.ММ.ГГГГ, о чем собственноручно написала в заявлении об увольнении. При этом ФИО2 не говорила, что дату увольнения – ДД.ММ.ГГГГ в заявлении написала ошибочно. На заявлении она написала резолюцию для отдела кадров об увольнении ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ. В этот же день был издан приказ об увольнении ФИО2, выдана трудовая книжка и произведен окончательный расчет. С приказом об увольнении, ведомостями о начислении окончательного расчета и материальной помощи ФИО2 была ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ ближе к обеденному перерыву, платежные поручения о перечислении денежных средств по окончательному расчету на банковскую карту истца были в присутствии последней изготовлены и направлены в Управление казначейства, то есть, по её мнению, ФИО2 понимала, что уволена ДД.ММ.ГГГГ, при этом никаких разговоров о том, что после этой даты истец будет отрабатывать 2 недели между нею и ФИО2 не было.

Заслушав пояснения сторон, свидетелей, исследовав письменные доказательства в совокупности, с учетом заключения старшего помощника прокурора, полагавшей отказать в удовлетворении иска, суд приходит к выводу, что исковые требования не обоснованы и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника в порядке статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Из указанных норм следует, что основанием для расторжения трудового договора является письменное заявление работника, в котором он выражает свое добровольное волеизъявление расторгнуть трудовой договор. При этом в заявлении работник вправе указать, что он просит уволить его по собственному желанию в определенный день, то есть до истечения срока предупреждения. В этом случае между работником и работодателем до издания приказа об увольнении должно быть достигнуто соглашение о сокращении срока предупреждения. Если такое соглашение не было достигнуто, трудовой договор считается продолженным и не может быть расторгнут работодателем до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении.

Данная позиция согласуется с положениями пп. «б» пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации".

В судебном заседании установлено, что ФИО2 была принята на должность директора МБОУ «Онгудайская средняя общеобразовательная школа им. С.Т. Пекпеева» с ДД.ММ.ГГГГ по срочному трудовому договору до ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается приказом начальника Отдела образования от ДД.ММ.ГГГГ №, срочным трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно собственноручного письменного заявления ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, адресованному на имя начальника отдела образования ФИО5, истец просила уволить её по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ. Данное заявление согласовано с начальником Отдела образования МО «Онгудайский район» ФИО5, о чем свидетельствует резолюция последней на заявлении в левом верхнем углу - «уволить ДД.ММ.ГГГГ».

Следовательно, истец выразила свою волю в заявлении на увольнение по собственному желанию без отработки двух недель, дата увольнения была фактически согласована сторонами и определена как ДД.ММ.ГГГГ, последним рабочим днем являлось ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом начальника отдела от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 уволена с должности директора МБОУ «Онгудайская средняя общеобразовательная школа им. С.Т. Пекпеева» с ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию, пункту 3 части первой ст. 77 ТК РФ с выплатой компенсации за неиспользованные дни отпуска в количестве 37 дней, с выплатой компенсации за работу во время проведения государственной (итоговой) аттестации в 9 и 11 классах в количестве 8 дней. Основанием увольнения является заявление ФИО2

На представленном оригинале приказа от ДД.ММ.ГГГГ № имеется запись истца о том, что ДД.ММ.ГГГГ с приказом она ознакомлена лично под роспись, при этом не выразила никаких претензий относительно несогласия с данным приказом. В судебном заседании истец не оспаривала данные обстоятельства.

В судебном заседании так же установлено, а истцом не оспаривается, что ДД.ММ.ГГГГ при увольнении ФИО2 получила трудовую книжку с записью об увольнении, и ответчик ДД.ММ.ГГГГ произвел с истцом окончательный расчет.

Эти обстоятельства подтверждаются копией сведений из книги выдачи трудовых книжек Отдела образования, где имеется подпись ФИО2 о получении её трудовой книжки ДД.ММ.ГГГГ, табелем учета рабочего времени МБОУ «Онгудайская средняя общеобразовательная школа им. С.Т. Пекпеева» за июль 2017 года, где у ФИО2 проставлены рабочие дни по 7 часов до 20 июля включительно, расчетно-платежной ведомостью от ДД.ММ.ГГГГ, где в связи с увольнением директору ФИО2 начислен окончательный расчет в сумме 86 245 рублей 16 копеек, с которой ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 ознакомлена лично под роспись; платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ФИО2 произведено перечисление окончательного расчета по заработной плате при увольнении на сумму 75 033 рубля 16 копеек.

Принимая во внимание указанные нормы материального права, а также установленные по делу обстоятельства, суд считает, что увольнение истца ФИО2 было произведено по соглашению между работником и работодателем с ДД.ММ.ГГГГ, при этом последним днем работы истца и датой, с которой она могла отозвать свое заявление, являлось ДД.ММ.ГГГГ. Однако до окончания рабочего дня этой даты ФИО2 свое заявление не отозвала, в связи с чем оснований для признания приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-К незаконным не имеется.

Ссылки истца на письменные заявления от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ об отмене приказа об увольнении и об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию, по мнению суда, не имеют правового значения при рассмотрении спорных правоотношений.

Довод о том, что дату увольнения – ДД.ММ.ГГГГг. в заявлении об увольнении по собственному желанию истец указала ошибочно, что подтверждается отсутствием предлога «с» перед этой датой, суд считает несостоятельным, как противоречащий обстоятельствам, установленным по делу. В заявлении ФИО2 отсутствует какая-либо другая дата увольнения.

Кроме того, по пояснениям ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ (в пятницу) она передала все дела своему заместителю и с ДД.ММ.ГГГГ на работу не выходила, из чего следует, что истец осознавала, что уволилась по собственному желанию без отработки двух недель.

ФИО2 просила признать увольнение незаконным, поскольку заявление об увольнении она, находясь в болезненном состоянии, написала под психологическим давлением начальника отдела образования ФИО5, которая относилась к ней предвзято, чаще, чем к другим директорам школ высказывала претензии в работе.

На основании установленных по делу обстоятельств с учетом собранных по делу доказательств, объяснений сторон, свидетелей руководствуясь положениями ст. 80 ТК РФ, п.п. «а» пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд приходит к выводу, что доводы ФИО2 о том, что заявление об увольнении по собственному желанию было написано вынужденно, под давлением со стороны работодателя, не могут повлечь признание увольнения незаконным и восстановление истца на работе, поскольку ФИО2 не приведено доказательств понуждения со стороны работодателя к увольнению, каких-либо неправомерных действий со стороны работодателя, ограничивающих волю работника на продолжение трудовых отношений не усматривается, данных, свидетельствующих о том, что у истца отсутствовало желание уволиться, в материалах дела не имеется, доказательств понуждения к увольнению либо угроз со стороны руководителя учреждения, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, также не имеется.

Показания свидетелей, опрошенных по ходатайству истца: ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, что от истца им известно о том, что ФИО2 не может найти общий язык с ФИО5 и со всем Отделом образования, что ФИО2 тяжело работать с ФИО5, которая давит на неё, просит уволиться, и, в конце концов, вынудила написать заявление об увольнении по собственному желанию, хотя ФИО2 не хотела увольняться, не содержат сведений о фактах психологического воздействия со стороны работодателя на истца с целью увольнения по собственному желанию.

Из материалов дела, пояснений сторон следует, что в течение ДД.ММ.ГГГГ учебного года за совершение дисциплинарных проступков на ФИО9 начальником Отдела образования накладывались дисциплинарные взыскания, которые истец не обжаловала, и они не отменены. Следовательно, ФИО2 признает обоснованность и законность дисциплинарных взысканий. Наличие дисциплинарных взысканий само по себе не свидетельствует о наличии конфликтных отношений между работником и работодателем, а также о понуждении истца к увольнению и оказании на неё работодателем какого-либо давления.

Суд считает, что отсутствие со стороны работодателя понуждения истца уволиться по собственному желанию косвенно так же подтверждается пояснениями ответчика о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 пожелала уволиться по основанию, установленному п. 2 ст. 278 ТК РФ, с выплатой ей компенсации в сумме не ниже трехкратного среднего месячного заработка, размер которой равен сумме материальной помощи, выплаченной истцу по её заявлению при увольнении по собственному желанию (согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ. №).

При этом довод истца, что ей неизвестно содержание ст. 287 ТК РФ, и, поэтому ДД.ММ.ГГГГ не могла просить ФИО17 уволить её по этому основанию, суд оценивает критически в силу того, что пунктом 30 раздела 8 срочного трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № предусмотрено, что при расторжении трудового договора с руководителем в соответствии с п. 2 ст. 278 ТК РФ выплачивается компенсация в размере трехкратного среднего месячного заработка. Указанный трудовой договор подписан работодателем ФИО5 и руководителем ФИО2, что истец не отрицает. Поэтому суд считает достоверными показания представителя ответчика, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 попросила уволить её по основанию, предусмотренному п.2 ст. 278 ТК РФ с выплатой компенсации, предусмотренной ст. 279 ТК РФ.

Доводы истца о том, что ДД.ММ.ГГГГ она написала заявление об увольнении, находясь в неадекватном состоянии в силу своего заболевания, что подтверждается больничным листком, суд считает необоснованными.

Со слов ФИО2 во время временной нетрудоспособности после прохождения капельниц она выходила на работу каждый день, больничный листок для оплаты не сдавала, что подтверждается табелем учета рабочего времени за ДД.ММ.ГГГГ, который является надлежащим доказательством, так как заполнен в соответствии с действующими требованиями постановления Госкомстата РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, а так же записями, содержащимися в листке нетрудоспособности.

Согласно показаниям свидетеля ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ директор ФИО2, несмотря на болезненное состояние, находилась в школе на работе, пригласила всех заместителей и сообщила им, что ФИО5 на неё давит, возможно, она уволится. Из пояснений истца, представителей ответчика ФИО5, ФИО8 следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 пришла в Отдел образования самостоятельно, без какой-либо посторонней помощи. Свидетель ФИО18 показала, что ФИО2, находясь у неё в кабинете сказала, что уволилась, при этом была в нормальном адекватном состоянии, ожидая оформления документов по увольнению, на здоровье не жаловалась. В этот же день, после процедуры увольнения ФИО2 заходила в МБОУДО «Онгудайский центр детского творчества» с целью дальнейшего трудоустройства, где сдала трудовую книжку и.о. директора МБОУДО «Онгудайский центр детского творчества» ФИО19, которая в качестве свидетеля так же пояснила, что утром до 9 часов в центре села возле здания районной администрации встретилась с ФИО2, которая по внешнему виду и по разговору была в нормальном, не болезненном состоянии.

Указанные обстоятельства, которые следует из вышеприведенных показаний, подтверждают пояснения представителя ответчика ФИО5, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 сама ей сказала, что, хотя она находится на больничном, но ходит на работу, чувствует себя нормально, а также, что инициатива об увольнении по собственному желанию исходила от истца.

Следовательно, доводы истца, что болезненное состояние повлекло её неадекватность, чем воспользовалась ФИО5, вынуждая её уволиться, несостоятельны. Суд считает, что ДД.ММ.ГГГГ в силу болезненного состояния, подтвержденного листком нетрудоспособности, ФИО2 в любом случае была вправе отказаться от процедуры увольнения.

В то же время показания свидетеля ФИО12 о том, что ФИО2 сказала ей, что уволилась сгоряча, бесспорно не свидетельствуют о каком- то болезненном, неадекватном состоянии истца во время подачи заявления об увольнении, либо об оказании начальником отдела образования давления на ФИО9 с целью понудить к увольнению по собственному желанию.

В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении истцом последовательных и целенаправленных действий с намерением расторгнуть трудовой договор ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию.

Довод представителя истца о том, что в соответствии с п. 29 раздела 8 срочного трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2, как руководитель, являющийся стороной по договору, имела право досрочно расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за один месяц, поэтому работодателем был нарушен срок, в течение которого истец вправе была отозвать свое заявление, не может быть принят во внимание, так как основанием для увольнения истца явилось её собственноручное заявление об увольнении по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ, и суду не представлено доказательств тому, что ФИО2 хотела уволиться по основанию, предусмотренному п. 29 вышеуказанного срочного трудового договора.

Проверяя доводы истца о незаконности увольнения её в период временной нетрудоспособности, суд, исходит из того, что оснований для применения ограничения, установленного ч. 6 ст. 81 ТК РФ, в виде запрета увольнения работника в период его временной нетрудоспособности, при увольнении ФИО2 не имелось, так как трудовой договор с истцом расторгнут не по инициативе работодателя, а по собственному желанию работника.

Обстоятельства увольнения ФИО20 из АО «<данные изъяты>» и приема его исполняющим обязанности директора муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения «Онгудайская средняя общеобразовательная школа им. С.Т. Пекпеева» не имеют юридического значения для разрешения данного трудового спора.

Так как суд приходит к выводу о том, что увольнение ФИО2 было произведено без нарушений трудового законодательства, то оснований для удовлетворения требований о выплате истцу среднего заработка за все время вынужденного прогула в сумме 20 тысяч рублей, предусмотренной ст. 394 ТК РФ, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Отделу образования Администрации района (аймака) муниципального образования «Онгудайский район» о признании приказа начальника Отдела образования Администрации района (аймака) муниципального образования «Онгудайский район» от ДД.ММ.ГГГГ № незаконным, восстановлении на работе в должности директора муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения «Онгудайская средняя общеобразовательная школа им. С.Т. Пекпеева», взыскании заработной платы за время вынужденного прогула в сумме 20 000 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке, в Верховный Суд Республики Алтай в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме, путем подачи жалобы через Онгудайский районный суд Республики Алтай.

Мотивированное решение изготовлено 6 октября 2017 года.

Судья Т.К.Штанакова