Апелляционное постановление № 22-820/2026 от 23 апреля 2026 г.

Судья Аниканова Н.С. Дело № 22-820/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 24 апреля 2026 года

Судья Томского областного суда Юков Д.В.,

при секретаре Каличкине С.Н.,

с участием прокурора Петрушина А.И.,

адвоката Колбиной Т.А.,

рассмотрел в судебном заседании апелляционное представление прокурора Бессмертных Ю.Н., апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и адвоката Ожогиной Н.М. на приговор Каргасокского районного суда Томской области от 14.02.2025, которым

ФИО1, /__/,

осуждена по ч. 4 ст. 327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 26.07.2019 № 209-ФЗ), ст. 73 УК РФ к 1 году лишения свободы условно; ч. 1 ст. 327 УК РФ к 1 году ограничения свободы и на основании ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ от назначенного наказания в виде ограничения свободы освобождена в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Изучив материалы дела, выслушав прокурора Петрушина А.И., адвоката Колбину Т.А., суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в подделке официального документа, предоставляющего права и освобождающего от обязанностей, в целях его использования, и подделке официального документа, с целью скрыть другое преступление.

Преступления совершены в период с 18.10.2022 по 26.01.2023 /__/ при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признала.

В апелляционном представлении и дополнениям к нему прокурором ставится вопрос об отмене приговора в связи с неправильным применением уголовного закона и существенным нарушением уголовно-процессуального закона. В обоснование позиции ссылается на ч. 3 ст. 60, ч. 1 ст. 62 УК РФ, постановление Пленума Верховного Суда РФ № 58 от 22.12.2015 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» и приводит доводы об обязанности суда мотивировать в приговоре применение норм, ограничивающих срок или размер наказания определенной частью наиболее строгого наказания. Указывает, что суд признав в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступления и, установив отсутствие отягчающих обстоятельств, в нарушение требований закона в описательно-мотивировочной части приговора не указал о применении ч. 1 ст. 62 УК РФ, ограничивающей верхний предел наказания в виде лишения свободы, применение которой, является обязательным, исходя из общих правил назначения наказания, при этом никак не мотивировал свое решение, в связи с чем отсутствие ссылки на указанную статью при назначении осужденной наказания свидетельствует о том, что назначено наказание без учета данной нормы уголовного закона. Полагает, что в нарушении ст. 307 УПК РФ судом не мотивированы выводы о том, в связи с чем /__/(справка от /__/ года, справка от /__/ года, выписной эпикриз от /__/ года), содержащие заведомо ложные сведения о беременности и о прерывании Т., изготовленные ФИО1, являются официальными документами.

В возражениях на апелляционное представление осужденнаяФИО1 считает необходимым прекратить в отношении неё уголовное дело.

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденнаяФИО1 выражает несогласие с приговором суда и считает его подлежащем отмене. Ссылаясь на п. 1 ст. 389.15 УПК РФ указывает, что не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и не нашли объективного подтверждения выводы суда об умысле и мотиве совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ как выполнение ею просьбы знакомой ранееТ. выдаче поддельной справки о беременности с целью освобождения супруга последней отпрохождения воинской службы. Считает показанияТ. том, что она была раньше ее /__/ и телефонные переговоры между ними добытые в ходе оперативно-розыскным мероприятий, несостоятельными и не нашедшими своего подтверждения. Полагает, что не нашли своего подтверждения выводы суда о том, что изготавливая официальные документы – справку от /__/ о том, чтоТ.состоит на учете в женской /__/, а также от /__/ о том, что /__/ года уТ.произошел самопроизвольный аборт в ходу на 25 недели беременности, она действовала с прямым умыслом, с целью скрыть совершенное ею преступление по подделке сведений о беременностиТ.сроком 22-23 недели от /__/. Не нашел своего подтверждения и вывод о том, что преступления совершенны умышленно, поскольку она осознавала общественную опасность своих действий по двум эпизодам преступных деяний, предвидела неизбежность наступления общественно опасных последствий и желала их наступления. Указывает, что действия при внесении в документы непроверенных сведений она совершались под психическим принуждением руководителя и не являлись преступными. Полагает, что не является мотивом совершения этих действий выполнение просьбы знакомойТ. выдаче поддельной справки о беременности с целью освобождения супруга последней отпрохождения воинской службы, так как просьбаТ.была отклонена и действия выполнялись только после психического принуждения со стороны главного врачаВ.Указывает, чтоТ.не является ее знакомой, отношения которые их связывали до совершения указанных действий носили характер врач-пациент, телефонные переговоры между ними добытые в ходе оперативно-розыскным мероприятий были только после выдачи документов с непроверенными сведениями о беременности и аборте, ранее они отношения не поддерживали. Прямого умысла на внесение заведомо ложных сведений у неё не было, вносились непроверенные сведения, были подозрения, но точные данные в момент изготовления официальных документов о том, что вносятся именно ложные сведения, отсутствовали. Цели скрыть совершенное действие о внесении непроверенных сведений о беременностиТ., при оформлении документов о выкидыше, ею не преследовалась, поскольку эту цель преследовал главный врачВ., именно он дал указание изготовить справку с непроверенными сведениями о выкидыше. Она боялась потерять работу из-за невыполнения указаний главного врача, соответственно, умысла совершать преступления и осознания общественной опасности своих действий не было. Обращает внимание, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и все сомнения в виновности, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого. Суд все сомнения истолковал не в её пользу, так как отсутствуют точных сведения, подтверждающие, что она самостоятельно принимала решение о внесении в документы непроверенных сведений, а не под психологическим давлением главного врачаВ. и не имеется точных данных, что она знала, что вносит заведомо ложные сведения. Ссылаясь на ст. 40 УК РФ приводит доводы о систематическом психологическом давлении главного врачаВ.на сотрудников больницы с целью оформления документов с непроверенными сведениями, а именно, приобщаемое заключение по результатам психологического исследования от 26.02.2025 о проведении независимого психологического обследования ее психоэмоционального состояния, показания свидетеляД.и ее показания, данные в ходе судебного заседания. Ссылаясь на ст. 73 УПК РФ, ст. 8, 14 УК РФ, п. 16, 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2020 года № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324 - 327.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», указывает, что наличие прямого умысла на внесение заведомо ложных сведений, ее цели скрыть совершенное при оформлении документов о выкидыше внесение непроверенных сведений о беременностиТ.и отсутствие этой цели у главного врачаВ.опровергается ее показаниями в ходе судебного заседания, приведенными ею в апелляционной жалобе. Ссылаясь на положения ст. 1, 6, 7, 8, 10 Всеобщей декларации прав человека, ст. 19, 28, 46, 55 Конституции РФ, а также ст. 4 УПК РФ, считает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. У суда отсутствуют основания считать её вину установленной и доказанной. Полагает, что в ее действиях не могут усматриваться признаки преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 327 УК РФ и ч.1 ст. 327 УК РФ, поскольку она не подделывала документы, а составила их от своего имени, как должностное лицо. Полагает, что в её действиях усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ служебный подлог, поскольку она не оформляла чужой документ, она оформила свой, от своего имени как уполномоченное должностное лицо на изготовление этих документов. Просит постановить оправдательный приговор, либо переквалифицировать ее действия с ч. 4 ст. 327 УК РФ и ч. 1 ст. 327 УК РФ на ст. 292 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Ожогина Н.М. считает приговор незаконным, выводы в котором не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. Приводит положения презумпции невиновности, закрепленные в ч. 3 ст. 14 УПК РФ, а также положения ч. 4 ст. 302 УПК РФ, ст. 8 УК РФ, считает, что в действиях ФИО1 отсутствуют обязательные признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, ч. 4 ст. 327 УК РФ. Просит приговор суда отменить и прекратить уголовное дело в отношенииФИО1 за отсутствием в её действиях составов преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 327 и ч. 4 ст. 327 УК РФ.

В возражениях государственный обвинитель Будников Р.Ю. указывает на несостоятельность доводов стороны защиты, просит оставить апелляционные жалобы и дополнения к ним без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав доводы сторон, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора.

По эпизоду подделки официального документа, предоставляющего права и освобождающего от обязанностей, суд правильно установил фактические обстоятельства по делу и обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 327 УК РФ.

Вина осужденной в совершении данного деяния подтверждается совокупностью доказательств, в том числе показаниями самой ФИО1, которая не отрицала, что изготовила справку о беременностиТ., датированную /__/, в которой содержались сведения о том, чтоТ.беременна и срок ее беременности 22-23 недели.

Доводы осужденной о том, что ее умыслом не охватывалось осознание ложности сведений, указанных в справке, поскольку на момент ее выписки она не знала точно, беременна или нетТ., состоятельными признать нельзя. Исходя из доказательств, подробно приведенных в приговоре, в том числе показаний свидетелейТ.,Т.,В.,С.,Д., иных материалов дела, осужденная, выписывая справку /__/, не могла не знать, чтоТ., которая кроме прочего является /__/, где работает ФИО1, беременной не является, и не находится на столь позднем сроке беременности.

Достоверность показаний указанных свидетелей сомнений у суда не вызывает, оснований для оговора ФИО1 в ходе следствия установлено не было.

Суд правильно признал справку о беременности Т. от /__/ официальным документом, потому что в соответствии с действующим законодательством данная справка предоставляла право освобождения мужаТ.–Т.от обязанностипрохождения военной службы в зоне Специальной военной операции.

Вопреки доводам апелляционного представления, в приговоре отражены выводы суда о том, почему данная справка относится к официальным документам, перечислены юридические последствия выдачи данной справки и приведены нормативно-правовые акты, предусматривающие данные последствия.

Доводы осужденной о том, что она выписывала указанную справку под психическим принуждением со стороны главного /__/В.доказательствами не подтверждены и полностью опровергнуты В., категорически отрицавшего факт оказания противоправного воздействия на ФИО1 с целью принуждения ее к выдаче указанной справки. Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что в соответствии со ст. 40 УК РФ вопрос об уголовной ответственности за причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в результате психического принуждения решается с учетом положений ст. 39 УК РФ (крайняя необходимость). Ни осужденная, ни кто-либо еще не указывают на наличие в данном случае опасности, непосредственно угрожающей личности и правам самой ФИО1 или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства и превышающей по своему характеру и степени опасность совершенного осужденной деяния, которую можно было бы устранить посредством изготовления поддельной справки о беременностиТ.Угроза увольнения и иных неприятностей по службе, на которые ссылается осужденная, которые якобы имели место в отношении нее со стороныВ., со всей очевидностью не относится к опасности, позволяющей по смыслу ст. 39 УК РФ совершить действия, запрещенные уголовным законом.

Выводы суда о виновности ФИО1 по эпизоду изготовления справки, датированной /__/, содержащей ложные сведения о состоянииТ.на учете по беременности со сроком 25 недель, а также выписного эпикриза, датированного /__/, содержащего ложные сведения о произошедшем уТ.самопроизвольном аборте, также подтверждаются совокупностью приведенных в приговоре доказательств, в том числе показаниями самой осужденной.

При этом с доводами ФИО1 о том, что она не подделывала указанные документы, а выписала их в установленном порядке от своего имени, суд апелляционной инстанции согласиться не может, потому что указанные документы отвечают всем признакам поддельности, так как содержат ложные сведения.

Вместе с тем приговор подлежит изменению, потому что суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства по данному эпизоду, дал им неверную юридическую оценку.

Справка о том, чтоТ.состоит на учете /__/по беременности со сроком в 25 недель и выписной эпикриз, вопреки выводам суда не относятся к официальным документам, так как не предоставляют каких-либо прав и не освобождают от юридических обязанностей. Данные документы лишь удостоверяют юридические факты. Выводы суда о том, что указанные документы относятся к официальным в приговоре не аргументированы, на что верно обратил внимание в апелляционном представлении прокурор.

При указанных обстоятельствах квалифицировать действия осужденной по ч. 4 ст. 327 УК РФ невозможно, так как отсутствует предусмотренный данной нормой предмет преступления. По этим же причинам действия осужденной не могут быть квалифицированы по ст. 292 УК РФ, как это просит осужденная.

Судом правильно установлено, что ФИО1 не просто изготовила указанные выше поддельные документы, но и с целью сокрытия ранее совершенного ею преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ (изготовление справки от /__/), представила данные документы в приемную главного /__/для последующей их передаче правоохранительным и контролирующим органам.

Таким образом, ФИО1 не только изготовила данные заведомо подложные документы, но и использовала их.

При таких обстоятельствах действия осужденной по данному эпизоду следует переквалифицировать на ч. 5 ст. 327 УК РФ - использование заведомо подложного документа.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что смягчающими наказание обстоятельствами являются: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие у осужденной малолетних детей; в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активное способствование расследованию преступления; на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – признание вины, раскаяние в содеянном, наличие заболеваний.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденной, не имеется.

При решении вопроса о виде и размере наказания суд апелляционной инстанции руководствуется положениями ст. 6, 60, 62, 78 УК РФ и приходит к следующим выводам.

Санкция ч. 5 ст. 327 УК РФ предусматривает возможность назначения наказания в виде штрафа, обязательных работ или исправительных работ.

По смыслу закона, получивших разъяснение в п. 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2025 № 58 «О практике назначения судами уголовного наказания», при изменении в апелляционном порядке приговора, по которому применена ст. 73 УК РФ и назначенное наказание постановлено считать условным, нельзя назначить реальное наказание, даже если вид такого наказания является более мягким, за исключением случаев рассмотрения уголовного дела по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего, содержащим соответствующие выводы.

В апелляционном представлении доводы о чрезмерной мягкости назначенного ФИО1 наказания не приведены, поэтому назначить ФИО1 реальное наказание в виде штрафа и обязательных работ нельзя.

На иждивении у ФИО1 имеется малолетний ребенок, родившийся /__/, согласно ч. 5 ст. 50 УК РФ исправительные работы женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет, не назначаются.

Таким образом, применить предусмотренные ч. 5 ст. 327 УК РФ виды наказания в отношении ФИО1 не представляется возможным.

Поскольку преступление, предусмотренное ч. 5 ст. 327 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести и с момента его совершения прошло более двух лет, осужденная ФИО1 на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 5, ч. 8 ст. 302 УПК РФ подлежит освобождению от наказания.

Иных оснований для изменения или отмены приговора не имеется.

Судебное заседание проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона на основе состязательности сторон, каких-либо ограничений в представлении сторонами доказательств допущено не было.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Каргасокского районного суда Томской области от 14.02.2025 в отношенииосужденной МурзалевойЯны Владимировны изменить.

Переквалифицировать действияФИО1 с ч. 4 ст. 327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 26.07.2019 № 209-ФЗ) на ч. 5 ст. 327 УК РФ с освобождением в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 5, ч. 8 ст. 302 УПК РФ от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Апелляционные жалобы и представления, подлежащие рассмотрению в порядке ст. 401.7 и ст. 401.8 УПК РФ смогут быть поданы в течение 6 месяцев.

Осужденная вправе ходатайствовать о личном участии при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья