Апелляционное постановление № 22-814/2021 УК-22-814/2021 от 4 июля 2021 г. по делу № 1-1-5/2021

Судья: Шапошник М.Н. Дело № УК-22-814/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калуга 05 июля 2021 года

Калужский областной суд в составе председательствующего судьи Полковникова А.В.,

при помощнике судьи Исмагиловой Е.М.,

с участием прокурора Пучковой Л.Н.,

представителя потерпевшего ФИО14 - адвоката Алексеенко Н.В.,

законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО3 – ФИО4,

потерпевшей ФИО18,

представителя потерпевшей ФИО18 и законного представителя ФИО4 - адвоката Волкова А.Ю.,

осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Кушнарева И.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Хохлова А.И. на приговор Жуковского районного суда Калужской области от 31 марта 2021 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>

<адрес>, несудимый,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к лишению свободы сроком на 5 лет с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 3 года.

В колонию-поселение ФИО1 постановлено следовать самостоятельно. Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение с зачетом в срок отбытия наказания времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день пути за один день лишения свободы.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора суда в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором разрешен гражданский иск, с ФИО1 взыскана компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в пользу: ФИО2 в размере 900000 рублей;

ФИО3 в лице его законного представителя ФИО4 - 655000 рублей;

ФИО18 – 970000 рублей;

ФИО14 – 600000 рублей.

За ФИО14 признано право на удовлетворение гражданского иска о взыскании материального ущерба в связи с расходами на лечение и вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах.

Выслушав объяснения осужденного ФИО1 и его защитника адвоката Кушнарева И.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления потерпевшей ФИО18, законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО3 – ФИО4, представителя потерпевших ФИО18 и ФИО4 - адвоката Волкова А.Ю., представителя потерпевшего ФИО14 - адвоката Алексеенко Н.В., прокурора Пучковой Л.Н., возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО14 и смерть двух лиц - ФИО12 и ФИО13

Преступление, согласно приговору, совершено 04 сентября 2019 года на 99 км автодороги <данные изъяты>, проходящей по территории <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 свою вину не признал, показав, что в связи с полученной травмой в результате дорожно-транспортного происшествия он обстоятельств происшествия не помнит.

В апелляционных жалобах:

- (основной и дополнительной) осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, ссылаясь на его незаконность, необоснованность и несправедливость. Подробно анализируя имеющиеся по делу доказательства, в обоснование доводов жалобы указывает, что:

- все неустранимые сомнения в его виновности суд в нарушение закона истолковал в пользу стороны обвинения;

- вывод суда о том, что столкновение управляемого им автомобиля «1» и встречного автомобиля «2» под управлением ФИО14 произошло на полосе движения автомобиля «2», ничем не подтверждается;

- водитель ФИО14 нарушил ч.2 п.10.1 правил дорожного движения и вместо принятия мер к торможению выехал на прилегающую к его полосе движения обочину, где и произошло столкновение автомобилей;

-судом необоснованно отвергнуты показания свидетеля ФИО19, который в судебном заседании подтвердил, что столкновение автомобилей произошло на обочине, прилегающей к полосе движения автомобиля «2», а не на проезжей части дороги;

- потерпевший ФИО14 при столкновении автомобилей не был пристегнут ремнем безопасности;

- суд необоснованно признал недопустимым доказательством заключение специалистов - автотехников ФИО15 и ФИО16, лишив сторону защиты на равноправное и справедливое судопроизводство, а также не привел в приговоре и не дал оценки показаниям ФИО15;

- в ходе предварительного следствия следователем была назначена автотехническая экспертиза на предмет исправности тормозной системы и рулевого управления управляемого им автомобиля «1», которая не была проведена по причине хищения автомобиля со стоянки;

- вывод суда об исправности автомобиля «1», а также о его вине основан на предположении;

- размер взысканной с него компенсации морального вреда в пользу потерпевших является завышенным и не отвечает принципам разумности, поскольку он стал инвалидом, при этом у него на иждивении находится супруга, являющаяся инвалидом, и больной ребенок;

- ему назначено несправедливое, чрезмерно суровое наказание, поскольку полученные им травмы и имеющиеся заболевания требуют непрерывного лечения и наблюдения у соответствующих специалистов, как личность он характеризуется положительно, обстоятельств, отягчающих наказание, не имеет;

-по возможности он оказывал ФИО18 и ФИО4 материальную помощь, перечислив им в сентябре 2020 года по <данные изъяты> рублей, которые они получили, а также предлагал им в судебном заседании помощь по <данные изъяты> рублей каждой, но они брать деньги отказались;

- считает, что к нему, с учетом принятия им мер, направленных на возмещение вреда, возможно применение ч.1 ст. 62 УК РФ. Просит приговор суда отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор. В случае если суд придет к выводу о его виновности, просит применить к нему положения ст. 73 УК РФ и снизить размер компенсации морального вреда;

- защитник осужденного ФИО1 –адвокат Хохлов А.И. выражает несогласие с приговором суда, ссылаясь на его незаконность, необоснованность и несправедливость. В обоснование доводов жалобы указывает, что судом необоснованно отвергнуты доводы стороны защиты о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО14, а также, возможно, произошло в связи с технической неисправностью автомобиля «1», управляемого ФИО1 Просит приговор суда отменить и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражении на апелляционную жалобу защитника осужденного потерпевшая ФИО18 и представитель потерпевшего ФИО3 – ФИО4 выражают несогласие с доводами жалобы и считают, что она удовлетворению не подлежит.

Проверив материалы дела, выслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на жалобу, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам апелляционных жалоб вывод суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в преступлении, за совершение которого он осужден, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, подробно изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку.

Доводы осужденного ФИО1 и его защитника о том, что в данном дорожно-транспортном происшествии виновен ФИО14, который не принял меры к торможению; столкновение автомобиля «1» под управлением ФИО1 и встречного автомобиля «2» под управлением ФИО14 произошло не на полосе движения автомобиля «2», а на прилегающей к этой полосе обочине; обвинением не установлено техническое состояние автомобиля «1», судом первой инстанции проверялись и обоснованно признаны несостоятельными ввиду того, что они опровергаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, из протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 04 сентября 2019 года, составленного следователем, прилагаемой к нему схеме и иллюстрационной таблицы следует, что ширина дорожного покрытия для двух направлений движений составляет 7,4 метра, покрытие дороги асфальтовое, имеется прерывистая дорожная разметка, разделяющая транспортные потоки противоположных направлений и сплошные линии с обоих сторон дороги обозначающие край проезжей части. В ходе осмотра на проезжей части обнаружены, описаны и зафиксированы на схеме столкнувшиеся автомобили, при этом при осмотре в сторону <адрес> автомобиль «1» находится на полосе движения в направлении <адрес> (полоса движения автомобиля «2»), в правом кювете в этом же направлении находится грузовой автомобиль «2». На левой полосе движения по направлению в сторону <адрес> в месте столкновения находится грузовой автомобиль «3». На проезжей части полосы движения в месте нахождения автомобиля «1» и частично на правой обочине находятся многочисленные следы в виде осыпи грунта и осколков автомобилей. Следы торможения автомобилей отсутствуют.

Суд первой инстанции верно установил, что осыпь грунта и осколков, находящихся на полосе движения автомобиля «2», а также расположенный на этой полосе движения поврежденный автомобиль «1», прямо указывают на место столкновения автомобилей, которое произошло на полосе движения автомобиля «2» ближе к краю проезжей части и обочины дороги.

Вина ФИО1 также подтверждается :

- показаниями потерпевшего ФИО14 в судебном заседании, о том, что он, управляя автомобилем «2» перед столкновением двигался по автодороге в сторону <адрес> со скоростью около 80 км/ч. На участке автодороги имелось по одной полосе движения в каждом направлении. Примерно за 100 метров до столкновения он увидел, что на встречной полосе движения стоит грузовой автомобиль. На его полосе движения препятствий не было, и он продолжил движение. Приблизившись к стоящему на встречной полосе движения автомобилю, он увидел, как с встречной полосы движения на его полосу выехал автомобиль «1». Расстояние между автомобилями в этот момент было около 30 метров, он успел только дернуть руль вправо, затормозить он не успел, после чего на его полосе движения ближе к краю проезжей части и обочины произошло столкновение автомобилей, от которого автомобиль «1» развернуло на месте, а его автомобиль съехал в кювет по ходу движения;

- показаниями свидетеля ФИО19 в судебном заседании о том, что 04 сентября 2019 года он управляя автомобилем двигался по <адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес>. Перед ним в попутном направлении двигалась колонна автомобилей, в том числе автомобиль «1», который обогнал грузовой автомобиль, после чего намеревался совершить маневр обгона, при этом, не совершив обгон, вернулся на свою полосу движения. Затем через несколько секунд он увидел, как автомобиль «1» выскочил на полосу встречного движения, где в этот момент на близком от него расстоянии, около 50 метров, двигался грузовой автомобиль «2». Автомобиль «1» стало заносить против часовой стрелки в сторону встречной обочины, где и произошло столкновение автомобиля «1» с встречным автомобилем «2». От удара автомобиль «1» развернуло, он столкнулся передней частью со стоявшим на их полосе движения грузовым автомобилем «длинномер» и остановился поперек встречной и частично их полосы движения. Автомобиль «2» после столкновения частично съехал в кювет по ходу своего движения.

Согласно первоначальным показаниям свидетеля ФИО19 данных им в ходе предварительного следствия, ФИО19 показал, что автомобиль «1» сразу же после обгона грузового автомобиля вернулся на свою полосу движения, после этого практически сразу выехал на полосу встречного движения, двигаясь, по его мнению, со скоростью более 110 км/час. На полосе встречного движения автомобиль «1» занесло против часовой стрелки. Грузовой автомобиль «2» двигающийся в это время по встречной полосе движения сместился в сторону своей обочины и в районе края проезжей части и обочины встречной полосы движения произошло столкновение автомобилей «1» и «2», после чего автомобиль «2» съехал в кювет по ходу своего движения;

- показаниями свидетеля ФИО20 о том, что в сентябре 2019 года, около 18 часов, она, управляя автомобилем и двигаясь по <адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес>, совершила столкновение с двигающимся в попутном направлении грузовым автомобилем «длинномер», после чего остановилась, съехав на правую обочину по ходу её движения. Грузовой автомобиль «длинномер» остановился на их полосе движения. На проезжей части дороги был выставлен знак аварийной остановки. Затем она и водитель грузового автомобиля, находясь на правой обочине, услышали стук удара, грузовой автомобиль «длинномер» пошатнулся. Они с водителем вышли из-за автомобиля на дорогу и увидели, что произошло ДТП. Автомобиль «1» стоял на встречной полосе движения (по направлению в сторону <адрес>) столкнувшись с прицепом грузового автомобиля «длинномер». В кювете встречной полосы движения находился поврежденный грузовой автомобиль «2»;

- показаниями свидетеля ФИО21, оглашенными в судебном заседании, о том, что в сентябре 2019 года, после 18 часов, он, управляя автомобилем, двигался по автодороге <данные изъяты> со стороны <адрес> в сторону <адрес>. Впереди него в попутном направлении двигался легковой автомобиль, далее микроавтобус «1», далее два грузовых автомобиля. Также он видел, что по встречной полосе двигается автомобиль. В ходе движения микроавтобус «1» выехал для обгона на встречную полосу движения и совершил обгон двух грузовых автомобилей, после чего он увидел на полосе встречного движения разлетающиеся осколки транспортных средств. Как произошло столкновение автомобилей, он не видел. После столкновения автомобиль «1» стоял на встречной полосе движения поперек проезжей части в направлении правой обочины по ходу его движения. Автомобиль «2» находился в кювете с левой стороны. На их полосе движения находился грузовой автомобиль с полуприцепом в направлении <адрес>. Передняя часть автомобиля «1» находилась у задней левой части кузова грузового автомобиля. Пострадавшим стали оказывать помощь. Из автомобиля «1» вытащили трех человек, один из них погиб, из автомобиля «2» вытащили одного водителя, которых отправили в больницу;

- данными протокола осмотра тахографа, изъятого из салона автомобиля «2» и чека распечатки, согласно которому информация о превышении скорости автомобиля за 4 сентября 2019 года отсутствует;

- данными заключения эксперта № от 20 марта 2020 года которым установлен механизм ДТП с участием автомобиля «1» и автомобиля «2», согласно которому водитель автомобиля «1» выезжает на встречную полосу движения с разворотом против часовой стрелки и контактирует своей правой боковой частью с передней частью автомобиля «2»; угол между продольными осями транспортных средств в момент их столкновения мог быть от 120 до 160 градусов; место столкновения - полоса движения в сторону <адрес>; при контакте на автомобилях возникают разворачивающие моменты, после значительного внедрения друг в друга и разрушения контактирующих частей автомобили отбрасываются друг от друга и останавливаются в месте их фиксации на схеме ДТП. В данной дорожной обстановке водитель автомобиля «1» должен был руководствоваться и действовать в соответствии с требованиями п. 1.4; 9.1 правил дорожного движения. В данном случае опасность для движения была создана водителю автомобиля «2» в связи с выездом автомобиля «1» на его полосу движения. Учитывая, что движение автомобиля «2» до момента столкновения не было заторможено, вопрос о наличии у водителя данного транспортного средства технической возможности предотвратить происшествие путем торможения не имеет смысла;

- показаниями эксперта ФИО22, который в судебном заседании подтвердил выводы, изложенные в проведенной им автотехнической экспертизы №;

- данными заключения эксперта №, согласно которому кровь обнаруженная на подушке безопасности и на фрагменте накладки с водительского сиденья, изъятых из автомашины «1», оставлена ФИО1;

- данными копии диагностической карты автомобиля «1» от 22 января 2019 года, согласно которой при проверке неисправностей автомобиля не установлено, автомобиль пригоден к эксплуатации.

В обоснование вины осужденного ФИО1 в приговоре приведены также данные заключений судебно-медицинских экспертиз, подтверждающие причинение пассажирам автомобиля «1»: ФИО12 и ФИО13 и водителю автомобиля «2» - ФИО14 телесных повреждений, которые возникли в условиях дорожно-транспортного происшествия, повлекли смерть ФИО12 и ФИО13 и по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности причинили тяжкий вред здоровью ФИО14, и другие доказательства, которым суд дал надлежащую оценку.

Доводы жалоб осужденного и его защитника о невиновности осужденного были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Проанализировав и дав надлежащую оценку всем исследованным доказательствам, проверив доводы осужденного, суд мотивировал в приговоре, почему, с одной стороны, он принял те или иные доказательства в качестве допустимых и достоверных, признал их в своей совокупности достаточными для разрешения дела, а с другой – отверг показания осужденного ФИО1 и свидетеля ФИО19 в судебном заседании в части места столкновения автомобилей., в связи с тем, что данные показания противоречат установленным фактическим обстоятельствам дела, в том числе и показаниям свидетеля ФИО19 на предварительном следствии.

Оснований для признания составленного следователем протокола осмотра места происшествия от 04 сентября 2019 года, схемы и фототаблицы к нему недопустимыми, не имеется. Допрошенные в судебном заседании ФИО23 и ФИО26 подтвердили свое участие в качестве понятых при составлении схемы в ходе осмотра следователем места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы осужденного ФИО1 и его защитника о невиновности осужденного в связи с тем, что по делу не была проведена экспертиза по поводу технической исправности автомобиля «1», обоснованно признаны судом несостоятельными, поскольку каких-либо данных о неисправности автомобиля «1» перед дорожно-транспортным происшествием в материалах дела не имеется, напротив, вышеприведенными доказательствами прямо подтверждается вина осужденного в превышении скорости дорожного движения, в выезде на полосу встречного движения, где осужденный допустил столкновение с автомобилем, двигающимся по встречной полосе движения.

Суд апелляционной инстанции находит убедительными выводы суда о виновности ФИО1 в преступлении, за которое он осужден, поскольку они подтверждаются достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре.

Проведенный судом анализ и оценка исследованных доказательств соответствуют требованиям ст. 87, 88 УПК РФ.

Обоснованность выводов суда о фактических обстоятельствах дела сомнений не вызывает.

Вопреки доводам жалобы осужденного и его защитника, всем исследованным в суде доказательствам, представленным в том числе и стороной защиты, судом дана надлежащая оценка, не доверять которым оснований не имеется.

Проведенная по делу автотехническая экспертиза № соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, была получена на основании необходимых исследований, проведенных в соответствии со специальными познаниями эксперта, на основе необходимых материалов и надлежащих объектов исследования, с применением научно обоснованных методов и методик экспертного исследования. Изложенные в заключении выводы в должной мере аргументированы, каких-либо сомнений в обоснованности заключения эксперта или противоречий в его выводах не имелось. Место столкновения автомобилей судом установлено верно. Каких-либо фактов нарушения процессуальных прав участников уголовного судопроизводства, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов автотехнического эксперта, при назначении и производстве судебной экспертизы допущено не было.

При таких обстоятельствах выводы проведенной по делу автотехнической экспертизы были правильно положены судом в основу приговора, а оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты о проведении повторной автотехнической экспертизы не имелось.

Указанные выводы автотехнической экспертизы, схема и протокол осмотра места происшествия от 04 сентября 2019года полностью опровергают доводы защиты о том, что столкновение автомобилей произошло не на проезжей части дороги, а на обочине, прилегающей к полосе движения автомобиля «2».

Согласно п.10.1 ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В соответствии с п.8.1 ПДД перед началом движения, перестроением, поворотом и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворотов соответствующего направления. При этом маневр должен быть безопасен и не создавать помех другим участникам движения.

В соответствии с пунктом 9.1 ПДД количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).

Как правильно указано в приговоре, осужденный допустил нарушение приведенных пунктов правил, избрав при управлении автомобилем скорость, не обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства с учетом дорожных и метеорологических условий, выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, где допустил столкновение с встречным автомобилем.

Суд правильно установил, что именно нарушение ФИО1 вышеуказанных пунктов ПДД состоит в прямой причинной связи с ДТП и его последствиями.

Согласно материалам дела в судебном заседании были исследованы заключения специалистов ФИО15, ФИО16, проведен допрос специалиста ФИО15, которые содержат в том числе суждения о том, что причиной ДТП является изменение направления движения водителем ФИО14

Основанные на этих суждениях специалистов доводы защиты, вопреки доводам апелляционной жалобы, были обоснованно признаны судом в приговоре неубедительными, поскольку их выводы объективно ничем не подтверждаются, являются голословными, а заключение специалиста ФИО16 направлено на оспаривание выводов заключения эксперта, то есть заключением не является.

Оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции о признании заключений специалистов недопустимыми доказательствами, суд апелляционной инстанции не находит, поскольку доводы этих заключений не соответствуют другим доказательствам, в частности приведенным выводам автотехнической экспертизы.

Неприведение в приговоре показаний специалиста ФИО15, которые являются производными от проведенного ею заключения, признанного судом недопустимым доказательством, не влияют на законность и обоснованность приговора.

Содержащееся в обжалуемом приговоре описание преступного деяния, признанного судом доказанным, полностью соответствует требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ и не содержит каких-либо противоречий, касающихся обстоятельств совершенного преступления.

Оценив совокупность вышеприведенных доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1, управляя автомобилем, нарушил п.п.8.1; 9.1; 10.1 ПДД РФ, превысил в данных дорожно-технических условиях скорость движения, выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение с встречным автомобилем под управлением ФИО14, что повлекло наступление последствий, указанных в части 5 статьи 264 УК РФ, при этом суд верно указал, в чем конкретно выразились допущенные нарушения.

Оснований считать, что телесные повреждения, причиненные в результате ДТП ФИО14 были получены им в связи с тем, что он не был пристегнут ремнем безопасности, не имеется.

Верно установив фактические обстоятельства дела, суд дал действиям осужденного правильную юридическую оценку.

Невыясненных обстоятельств, установление которых могло бы иметь существенное значение при постановлении приговора, в ходе судебного следствия уставлено не было.

Выводы суда, изложенные в приговоре, не содержат каких-либо существенных противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности ФИО1 и на правильность применения уголовного закона.

В приговоре приведены убедительные мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.

Наличие у ФИО1 инвалидности, супруги, являющейся инвалидом, и малолетнего ребенка не является безусловным препятствием для назначения ему наказания в виде реального лишения свободы.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции в полной мере и верно учел все обстоятельства, имеющие значение для разрешения вопроса о мере наказания осужденного, в том числе и те, на которые ссылаются участники уголовного судопроизводства со стороны защиты, и пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы и отсутствии оснований для применения к нему положений ст.ст. 64, 73 УК РФ.

Каких-либо обстоятельств, указывающих на необходимость смягчения наказания осужденному, помимо тех, которые установлены и учтены судом, из материалов уголовного дела не усматривается.

Мера наказания, назначенная осужденному ФИО1 с учетом общественной опасности содеянного им и всех обстоятельств дела, личности осужденного, наличия смягчающих обстоятельств, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, является справедливой.

Поэтому оснований для смягчения назначенного осужденному наказания, как об этом ставится вопрос в жалобе осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает.

С учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления и степени его общественной опасности, несмотря на наличие смягчающих его наказание обстоятельств, суд находит решение суда об отсутствии оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ законным и обоснованным.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ обоснованно признал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного, частичное добровольное возмещение им компенсации морального вреда ФИО4 в размере <данные изъяты> рублей и ФИО18 в размере <данные изъяты> рублей, при этом учитывая несоразмерность размера возмещенного ущерба причиненному вреду, обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для применения к осужденному положений ч.1 ст. 62 УК РФ.

Размер компенсации морального вреда в пользу ФИО2, ФИО3 и ФИО14, причиненного им в результате преступления, определен в полном соответствии с требованиями ст.ст. 150-151, 1099-1101 ГК РФ, п. 10 ч. 1 ст. 299, ст. 309 УПК РФ. Указанное решение надлежащим образом мотивированно.

Вместе с тем приговор суда в части решения о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в пользу ФИО3 в лице его законного представителя ФИО4 в размере <данные изъяты> рублей, подлежит изменению.

Согласно требованиям закона, если потерпевшим по уголовному делу являются несовершеннолетний, гражданский иск в защиту интересов этого лица может быть предъявлен как их законными представителями, которые привлекаются к обязательному участию в уголовном деле, так и прокурором. В таких случаях по искам, заявленным в интересах несовершеннолетнего, взыскание производится в пользу самого несовершеннолетнего.

При таких обстоятельствах суд исключает из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора указание суда на законного представителя ФИО4 при взыскании компенсации морального вреда с ФИО1 в пользу ФИО3 и взыскивает с осужденного в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере <данные изъяты> рублей.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем могли повлечь отмену приговора при производстве предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства по настоящему делу допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Жуковского районного суда Калужской области от 31 марта 2021 года в отношении осужденного ФИО1 в части решения о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в пользу ФИО3 в лице его законного представителя ФИО4 в размере <данные изъяты> рублей изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора указание суда на законного представителя ФИО4 при взыскании компенсации морального вреда с ФИО1 в пользу ФИО3.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере <данные изъяты> рублей.

В остальном приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев с момента его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на апелляционное постановление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: