Апелляционное постановление № 22-1846/2025 от 21 декабря 2025 г.

Судья Вайцещук И.С. дело № 22-1846/2025

Дело №1-33/2025

УИД №67RS0007-01-2024-002824-88


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 декабря 2025 года г. Смоленск

Смоленский областной суд в составе:

судьи судебной коллегии по уголовным делам Ивченковой Е.М.,

при помощнике судьи Тимошенковой Е.Д.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Смоленской области Жаркова В.С.,

адвоката Андреевой Е.А.,

осужденного ФИО1,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями адвоката Шудловской И.С. и осужденного ФИО1, с возражениями государственного обвинителя Гришина С.А., на приговор Сафоновского районного суда Смоленской области от 23 сентября 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав выступление адвоката Андреевой Е.А. и осужденного ФИО1 в поддержание доводов апелляционных жалоб с дополнениями, позицию прокурора Жаркова В.С., считающего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Приговором Сафоновского районного суда Смоленской области от 23 сентября 2025 года

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, не судимый,

осужден по ч.1 ст.232 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, с возложением обязанностей, предусмотренных ч.5 ст.73 УК РФ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

ФИО1 осужден за систематическое предоставление помещения для употребления наркотических средств.

Преступление совершено 28 февраля 2024 года, 1 марта 2024 года и 5 марта 2024 года в пгт Холм-Жирковский Смоленской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат Шудловская И.С. находит приговор незаконным и необоснованным, поскольку выводы суда о виновности ее подзащитного не подтверждаются материалами уголовного дела, а приведенные в приговоре показания свидетелей, протокол обыска и заключения химических экспертиз нельзя признать законными и достоверными, поскольку они не отвечают требованиям ч.1 ст.89 УПК РФ. По мнению апеллянта, обыск в жилище ФИО1 произведен с нарушениями п.п.3,4 ч.3 ст.166, ч.1 ст.170, ч.ч.4, 10, 15 ст.182 УПК РФ, поскольку сам ФИО1 во время обыска спал, постановление о производстве обыска ему не предъявлялось, права не разъяснялись, что подтверждается показаниями обвиняемого, свидетелей Н.В., И.М. и З.А.., во время обыска в помещении находились 3-4 сотрудника спецподразделения, сведения о которых в протокол не внесены, понятая З.А. ушла примерно за час до окончания следственного действия, а протокол обыска был подписан ею по месту её работы, в присутствии обвиняемого ФИО1 и понятых предметы, изъятые в ходе обыска, описаны и опечатаны не были, что подтверждается видеозаписью следственного действия, из которой усматривается, что предметы, изъятые при обыске, без их описи и опечатывания были помещены в большой полимерный пакет, копия протокола обыска ФИО1 вручена не была. Считает, что показаниям свидетелей И.М. и З.А. не дана объективная оценка. Настаивает, что протокол обыска является недопустимым доказательством, что влечет признание недопустимыми доказательствами заключения судебных экспертиз, поскольку объекты исследования получены с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства. По мнению стороны защиты, суд необоснованно сослался на показания свидетелей И.М. и З.А., данных в ходе предварительного расследования. Полагает, что показания данных свидетелей, а также свидетеля А.В., являются недопустимыми доказательствами, полученными с нарушениями п.3 ч.1 ст.166, п.2 ст.190, п.6 ст.166 УПК РФ. Указывает, что сведения о ходе проведения обыска в квартире ФИО1, содержащиеся в протоколе допроса понятой З.А. 3.А. от 26 августа 2024 года по ее показаниям в судебном заседании в присутствии дознавателя А.С. не соответствуют действительности, а сам протокол был составлен дознавателем самостоятельно, З.А. 3.А. был предоставлен на работе в администрацию пгт Холм-Жирковский уже изготовленном виде в силу занятости на работе, права и обязанности не разъяснялись, она подписала его, не читая, предполагая добросовестность дознавателя, при этом местом допроса указано МО МВД Сафоновский». Обращает внимание на показания понятого И.М. в судебном заседании, согласно которым при составлении протокола допроса у него ничего не спрашивали кроме анкетных данных, протокол составлялся дознавателем, протокол подписал, подробно не читая. Отмечает, что проверить достоверность показаний свидетеля А.В. не представилось возможным в связи с невозможностью участия свидетеля в судебном заседании, однако протокол его допроса не может быть признан допустимым доказательством в связи с нарушением требований п. 6 ст. 166 УПК РФ, поскольку часть показаний свидетеля скрыта (содержит неоговоренные изменения). Делает вывод о недопустимости ссылки суда о согласованности показаний данных свидетелей на предварительном следствии с показаниями заинтересованных лиц - сотрудников МО МВД России «Сафоновский», участвовавших в проведении следственных действий - дознавателя А.С., сотрудников ОНК О.А, и А.И,. Обращает внимание на показания свидетелей защиты Н.А.. Н.И., В.А,, подтвердивших алиби ФИО1 о том, что в период с 27 февраля по 4 марта 2024 года он находился у Н.А., по состоянию здоровья не мог в периоды времени, изложенные в обвинении, предоставлять С.А, и А.Н. своё жилище для употребления наркотических средств. Считает, что изъятые 24 апреля 2024 года в ходе обыска у ФИО1 предметы, даже в случае их признания допустимым доказательством, не могут служить доказательством событий, произошедших почти за два месяца до этого. Полагает, что сведения из актов освидетельствования на состояние наркотического опьянения от 28 февраля 2024 года в отношении А.Н., от 5 марта 2025 года и 1 марта 2024 года в отношении С.А,, сами по себе не являются доказательством употребления наркотических средств этими лицами у ФИО1 и факта употребления ими наркотических средств непосредственно в указанное в обвинении время, поскольку А.Н. и С.А, являются лицами, периодически употребляющими наркотические средства, а согласно показаниям специалиста - врача-нарколога К.И,, справки ОГБУЗ «<данные изъяты>» от 28 мая 2025 года № у лиц, систематически употребляющих наркотики, в биологическом материале метаболиты каннабиноидов могут определиться в течение месяца после употребления ими наркотика. Делает акцент, что постановления мирового судьи судебного участка № 50 в МО «Холм-Жирковский район» Смоленской области о привлечении А.Н. и С.А, к административной ответственности по ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ в силу ст. 90 УПК РФ не имеют преюдициального значения. Указывает, что при наличии у сотрудников ОНК МО МВД «Сафоновский» сведений об употреблении в жилище обвиняемого А.Н. 28 февраля 2024 года и С.А, 1 марта 2024 года наркотических средств, они в силу Закона РФ «О полиции» обязаны были предупредить совершение преступления. Просит вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора в связи с неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, несправедливостью приговора. Утверждает, что никогда не имел к наркотикам и к наркоманам никакого отношения, 27 февраля 2024 года А.Н. к нему в квартиру привез сотрудник ОНК А.И, по надуманным основаниям, что якобы у него находятся похищенные вещи А.Н., который обследовал его квартиру, но ничего не нашел, затем сотрудник наркоконтроля сказал ФИО2 бежать за спиртным, чтобы извинится за оговор, при этом сотрудник наркоконтроля забирал его, чтобы отвезти на его квартиру и ее осмотрел А.Н., из квартиры Н.А., которая подтвердила данные показания, после их ухода он вернулся к ФИО3, у которой пробыл до 10 часов 4 марта 2024 года, в связи с чем 28 февраля 2024 года и 1 марта 2024 года ни А.Н., ни С.А, в его квартире не были, а С.А, в суде пояснил, что вообще не ориентируется ни в пгт Холм-Жирковский, ни в Холм-Жирковском районе. Указывает, что не судим, к уголовной и административной ответственности не привлекался, а А.Н. и С.А, привлекались к уголовной ответственности за преступления в сфере оборота наркотиков, являются лицами, употребляющими наркотики, соответственно находятся в полной зависимости от сотрудников ОНК. По мнению автора жалобы, он был выбран сотрудниками полиции в качестве будущего обвиняемого (владельца наркопритона) для показателей их работы, т.к. они знали, что, возвращаясь с вахты с деньгами, он «уходит в запой», в это время можно постороннему человеку попасть в его квартиру, так как в этот период там много людей находится, пьют и спят, а проживает он в муниципальной трехкомнатной квартире. Обращает внимание, что ряд протоколов допросов получен с грубыми нарушениями, допрос фактически не производился, и свидетели, в т.ч. понятые, в суде дали показания, отличающиеся от того, что от их имени написано в протоколах допросов, заявили, что на предварительном следствии показаний не давали, в полиции не допрашивались. Считает незаконным перенос рассмотрения уголовного дела после перехода на стадию предоставления доказательств стороной защиты из пгт Холм-Жирковский в г.Сафоново, что воспрепятствовало предоставлению стороной защиты доказательств, поскольку часть свидетелей защиты, узнав, что теперь дело рассматривается в другом районе, отказались от дачи показаний. Полагает, что дело рассмотрено необъективно и с явным обвинительным уклоном. Приводит доводы в части нарушений, допущенных при производстве обыска и оформления процессуальных документов, недопустимости показаний свидетелей И.М., З.А.., А.В., данных в ходе предварительного расследования, невозможности использования в качестве доказательств изъятых в ходе обыска предметов, сведений из актов освидетельствования в отношении А.Н. и С.А, на состояние наркотического опьянения, обязанности сотрудников ОНК МО МВД «Сафоновский» предупредить совершение преступления, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе защитника. Обращает внимание на показания свидетелей защиты Н.А.. Н.И., В.А,, подтвердивших его алиби о том, что в период с 27 февраля по 4 марта 2024 года он находился у Н.А., по состоянию здоровья не мог в периоды времени, изложенные в обвинении, предоставлять С.А, и А.Н. своё жилище для употребления наркотических средств. Просит вынести в отношении него оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Гришин С.А., не соглашаясь с изложенными в них доводами, находит приговор законным и обоснованным, назначенное осужденному наказание справедливым. Просит приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, проанализировав доводы апелляционных жалоб, дополнений и возражений, заслушав позицию сторон, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства, и не находит оснований к отмене либо изменению приговора.

Суд в соответствии с положениями ч.1 ст.88 УПК РФ, объективно дав надлежащую оценку всем исследованным материалам, а также проанализировав все доводы стороны защиты, аналогичные указанным в апелляционных жалобах и дополнениях, правильно установил фактические совершенного преступления, мотивировал в приговоре, почему он, с одной стороны, принял те или иные доказательства в качестве допустимых и достоверных, признал их в своей совокупности достаточными для разрешения дела, а с другой - критически оценил показания подсудимого и выдвинутые им аргументы в свою защиту.

Не соглашаться с правильностью приведенной судом первой инстанции оценкой доказательств, достоверность которых оспаривается в апелляционных жалобах, у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Все принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах уголовного дела. Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в пользу последнего, судом апелляционной инстанции не установлено.

Версия осужденного о своей полной непричастности к инкриминируемому преступлению оценена в совокупности со всеми материалами дела и правильно признана несостоятельной с указанием мотива принятого решения.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления полностью подтверждена приведенными в приговоре доказательствами, которые были получены в период предварительного расследования, проверены в ходе судебного разбирательства при соблюдении требований ст.15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон, в том числе показаниями сотрудников полиции - свидетелей О.А, и А.И, об обстоятельствах проведения ОРМ "Наблюдение", в ходе которого были установлены систематические факты предоставления ФИО1 своего жилища для употребления различными лицами наркотических средств, и об обстоятельствах проведения обыска в его квартире; показаниями свидетелей З.А. и И.М. об обстоятельствах их участия в качестве понятых при проведении обыска в квартире ФИО1, где были изъяты вещественные доказательства; показаниями свидетеля С.А, об обстоятельствах предоставления ФИО1 своей квартиры для употребления им наркотического средства; показаниями свидетелей Н.В. и А.В. о том, что 24 апреля 2024 года в их присутствии к ФИО1 пришел мужчина и спросил у него разрешения покурить «травы», тот согласился, мужчина передал ФИО1 бутылку водки; специалиста К.И,, подтвердившей, что А.Н. в период между первым и вторым освидетельствованием снова употреблял наркотическое средство, поскольку концентрации вещества увеличилась.

Признавая достоверность сведений, сообщенных названными лицами, суд правильно исходил из того, что их показания, взятые в основу приговора, согласовывались с достаточной совокупностью других доказательств по делу. Никаких поводов для оговора осужденного у свидетелей не имелось. Не установлено по делу и каких-либо данных, указывающих на их заинтересованность в исходе дела, либо вызывающих сомнение в объективном отражении произошедшего.

Противоречия, возникшие в показаниях допрошенных лиц в ходе судебного следствия, устранены путем оглашения их показаний, данных на стадии предварительного расследования.

При этом суд, руководствуясь положениями ст. ст. 17 и 88 УПК РФ, правильно привел и проанализировал показания свидетелей З.А., И.М., Н.В. и С.А, на следствии и в судебном заседании, выявленные противоречия оценил по установленным законом правилам, и признал более достоверными показания, данные в ходе допросов на предварительном следствии, которые проводились с соблюдение норм уголовно-процессуального законодательства, с разъяснением всех прав, возможности использовании показаний в качестве доказательств по уголовному делу и в случае последующего отказа от этих показаний, с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

При этом для проверки соблюдения в ходе допроса свидетелей З.А. и И.М. требований ст.ст.189-190 УПК РФ в судебном заседании была неоднократно допрошена дознаватель А.С., которая пояснила, что показания свидетели давали свободно и добровольно. После окончания допроса прочитывали протокол, замечаний к протоколу у них не было.

У суда апелляционной инстанции также не имеется оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний свидетелей, так как они логичны, не противоречат, а взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой, соответствуют обстоятельствам дела, объективно подтверждаются письменными и вещественными доказательствами, исследованными в судебном заседании, и подробно приведенными в приговоре суда, создавая целостную картину происшедшего: протоколами об административном задержании А.Н. и С.А, 28 февраля 2024 года, 1 марта 2024 года и 5 марта 2024 года в п.г.т. Холм-Жирковский; оглашенными по ходатайству защиты (т.3 л.д.148) актами медицинского освидетельствования от 28 февраля 2024 года, 1 марта 2024 года и 5 марта 2024 года, установивших у А.Н. и С.А, состояние опьянения (в биологическом материале обнаружен, в том числе, тетрагидроканнабинол (терагидроканнабиноловая кислота); копиями справок о результатах химико-токсикологических исследований № от 1 марта 2024 года, № от 6 марта 2024 года, № 9 марта 2024 года об обнаружении у А.Н. и С.А,, в том числе тетрагидроканнабинол (тетрагидроканнабиноловая кислота); протоколами об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ, в отношении А.Н. и С.А,; постановлениями мирового судьи судебного участка № 50 в муниципальном образовании «Холм-Жирковский район» Смоленской области о привлечении А.Н. и С.А, к административной ответственности по ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ; протоколом обыска с фототаблицей от 24 апреля 2024 года; протоколом осмотра предметов; заключениями судебно-химических экспертиз; другими письменными и вещественными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Доводы стороны защиты в части того, что обыск по месту жительства ФИО1 проведен с нарушениями уголовно-процессуального закона, по мнению суда апелляционной инстанции, являются несостоятельными.

В ходе судебного разбирательства подробно исследовал вопрос о законности обыска по месту жительства ФИО1, и оснований сомневаться в правильности принятых решений о допустимости соответствующего протокола обыска и производных от него других доказательств, перечисленных в жалобах осужденного и защитника, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки аргументам апелляционных жалоб судом апелляционной инстанции не выявлено каких-либо нарушений, связанных с проведением обыска, фиксацией обнаруженных предметов.

Обыск по месту жительства ФИО1 проведен на основании постановления суда, уполномоченным должностным лицом в присутствии самого ФИО1 и понятых, которым до начала обыска разъяснялись их права и обязанности, предусмотренные ст.60 УПК РФ, что, вопреки утверждению стороны защиты, подтверждено свидетелями З.А. и И.М. в судебном заседании, и о чем свидетельствуют их подписи в протоколе. До начала обыска постановление о производстве обыска оглашалось самому ФИО1. Тот факт, что ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения и спал до прихода сотрудников полиции, не свидетельствует о нахождении его в той степени алкогольного опьянения, когда выявляется невозможность адекватного восприятия действительности. Каких-либо грубых нарушений, связанных с проведением обыска, фиксацией обнаруженных вещественных доказательств, судом апелляционной инстанции не выявлено. Обыск произведен в соответствии с положениями ч.5 ст.165, ст.182 УПК РФ, протокол отвечает требованиям ст. 166 УПК РФ. Никаких замечаний к самому следственному действию либо фиксации его в протоколе, в том числе по поводу какого-либо вмешательства в ход обыска посторонних лиц, ни ФИО1, ни понятые не имели, о нарушениях не заявляли.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает вольную, не соответствующую протоколу судебного заседания, трактовку в апелляционных жалобах показаний свидетелей З.А. и И.М. в части предъявления постановления о производстве обыска и разъяснения прав участвующим лицам.

В судебном заседании свидетель З.А. хотя и не могла правильно назвать документ, на основании которого производился обыск, однако подтвердила, что сотрудники полиции разбудили ФИО1, «что-то зачитывали, на основании чего они приехали, почему организовали обыск», пояснила, что «права разъясняли, наверное, да, конечно».

Свидетель И.М. в суде категорично заявил, что сотрудники полиции привели в чувство ФИО1, объяснили, что проводится обыск, зачитали постановление, разъяснили права, в том числе и им, как понятым.

Судом выяснялись причины наличия незначительных расхождений и отдельных неточностей в показаниях понятых, чему дана правильная оценка в приговоре.

При этом судом обоснованно учтены пояснения свидетелей З.А. и И.М. о запамятовании некоторых деталей обыска по прошествии значительного промежутка времени, которые не влияют на выводы суда о совершении ФИО1 инкриминируемого ему деяния.

Суд апелляционной инстанции находит данные противоречия явно несущественными для установления вины и правовой квалификации действий ФИО1.

Свидетель Н.В. также пояснила, что сотрудники полиции «что-то зачитывали».

Вопреки доводам апелляционных жалоб, нахождение на месте обыска иных сотрудников правоохранительных органов, обеспечивавших исполнение дознавателем и иными лицами, участвовавшими в обыске, своих функций, в частности, сотрудников спецподразделения, само по себе не может являться доказательством их статуса участников следственного действия, поскольку они самостоятельных процессуальных действий не совершали, а, следовательно, данные о них не подлежали включению в протокол. Свидетель О.А, подтвердил, что сотрудники СОБРа в обыске не участвовали, а лишь принимали меры по охране.

Доводы стороны защиты о том, что понятая З.А.. ушла примерно за час до окончания обыска, суд апелляционной инстанции находит явно надуманными.

Данное следственное действие проводилось всего 40 минут - с 13 часов 15 минут до 13 часов 55 минут.

Как следует из неоднократных показаний свидетеля З.А. в судебном заседании, она оставалась в квартире ФИО1 до конца обыска, ушла «во втором часу, минут 10 третьего», когда все предметы уже были изъяты, сотрудники полиции еще что-то писали, беседовали, а ей необходимо было на работу, куда она пришла «минут 20 третьего».

Сделанный стороной защиты акцент на то, что протокол обыска был подписан З.А. 3.А. по месту её работы, не влечет признание его недопустимым доказательством, поскольку правильность данного протокола по существу была подтверждена в судебном заседании подробными и взаимодополняющими показаниями как З.А. 3.А., так и И.М., пояснивших, что при проведении обыска указанные в протоколе действия фактически были проведены, все предметы находились, изымались и опечатывались в их присутствии, протокол обыска ими был прочитан и подписан, поскольку изложенное в нем соответствовало действительности.

При этом сам факт изъятия в ходе обыска предметов, предназначенных для употребления наркотических средств, осужденным не оспаривается.

Доводы апелляционных жалоб в части того, что свидетели З.А. и И.М. не давали показания на следствии, в связи с чем ссылка на них в приговоре необоснованна, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Действительно, в судебном заседании З.А. и И.М. заявили, что показания дознавателю не давали, протоколы их допроса с уже напечатанным текстом подписали, не читая.

Вместе с тем, по мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции верно установил, что допросы указанных лиц на первоначальном этапе предварительного расследования проводились с соблюдением требований ст.ст.189-190 УПК РФ. Свидетелям перед началом допроса были разъяснены положения ст.42 УПК РФ и ст.51 Конституции РФ, они предупреждались об уголовной ответственности по ст.ст.307-308 УК РФ, предупреждались о возможном использовании их показаний в качестве доказательств, о чем свидетельствует их подписи в части протоколов, фиксирующей такое разъяснение. Никаких заявлений со стороны З.А. и И.М. об оказываемом на них давлении или не соответствии изложенного в протоколе действительным показаниям, их полноты и достоверности, не поступало. В протоколе допроса (т.1 л.д.195-196, 197-198) собственноручно указали, что показания ими прочитаны, замечаний нет.

Обстоятельства допроса данных лиц подтверждаются показаниями допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля дознавателя А.С., показавшей суду об обстоятельствах допроса З.А. и И.М., составления процессуальных документов. При этом свидетели подтвердили, что они подписывали данные документы, в связи с чем повода сомневаться в достоверности показаний свидетеля А.С. у суда не имелось.

При таких обстоятельствах суд верно признал несостоятельными показания свидетелей З.А. и И.М. в части того, что показания на стадии предварительного расследования они не давали.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в судебном заседании данный свидетели в части проведения обыска дали показания по существенно важным обстоятельствам, аналогичные показаниям на следствии, согласующиеся между собой и с другими исследованными доказательствами по делу.

Таким образом, показания понятых на предварительном следствии лишь продублировали содержание соответствующего протокола обыска и не содержали какой-либо новой важной информации для дела, понятые лишь подтвердили, что обыск фактически был проведен, заверили его содержание, ход и результаты.

Доводы стороны защиты о недопустимости показаний свидетеля А.В. суд апелляционной инстанции не может признать убедительными, поскольку показания указанного свидетеля были оглашены в соответствии с требованиями п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, то есть в связи со смертью, для чего согласия защиты не требуется, а наличие в протоколе допроса свидетеля исправления, которое, как следует из текста допроса, не искажает суть допроса, не может повлиять на выводы суда о допустимости данного доказательства, не относится к существенным нарушением закона, повлиявшим на исход дела. Сам протокол допроса составлен в соответствии с требованиями УПК РФ.

Согласно п.13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года N 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» доказательства признаются недопустимыми, в частности, если были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом, либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Таких существенных нарушений требований уголовно-процессуального законодательства ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции не установлено.

Версия осужденного о том, что в инкриминируемом периоде он преступления не совершал, т.к. находился у знакомой Н.А., тщательно проверялась судом первой инстанции и обоснованно отвергнута как не согласующаяся с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, и расценив показания свидетелей защиты Н.А., Н.И., В.А,, заинтересованных в благоприятном для ФИО1 исходе дела, как желание помочь подсудимому избежать уголовной ответственности.

Доводы апелляционной жалобы адвоката об односторонней оценке судом доказательств, о противоречиях в исследованных доказательствах заявлены необоснованно. Несогласие с показаниями свидетелей и данной им судом оценкой не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденного в совершенном преступлении.

Оспоренные стороной защиты на предмет признания судом допустимыми доказательствами изъятые в ходе обыска предметы и приведенные в приговоре письменные материалы уголовного дела - акты освидетельствования на состояние наркотического опьянения А.Н. и С.А, и постановления мирового судьи судебного участка № 50 в МО «Холм-Жирковский район» Смоленской области о привлечении А.Н. и С.А, к административной ответственности по ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ, оценивались судом первой инстанции во взаимосвязи с совокупностью других доказательств по делу.

При этом у суда отсутствовали и основания полагать, что оспоренные вещественные доказательства получены при иных, не связанных с производством следственных действий обстоятельствах.

Аргументы апелляционной жалобы осужденного о том, что до проведения обыска А.Н. стал сотрудничать с ОНК, а сам он был выбран сотрудниками полиции в качестве будущего обвиняемого для показателей их работы, являются голословными и объективно ничем не подтверждены. Оснований не доверять показаниям свидетеля С.А, об обстоятельствах употребления с согласия осужденного в данном помещении наркотических средств, не имеется.

Вопреки утверждению стороны защиты уголовное дело возбуждено и расследовано в соответствии с уголовно-процессуальным законом. Признаков, свидетельствующих о фальсификации органами предварительного расследования материалов уголовного дела либо вызывающих сомнение в объективном отражении произошедшего, об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения, а также провокационных действий со стороны сотрудников полиции, судом апелляционной инстанции не выявлено. Умысел на систематическое предоставление помещения для потребления наркотических средств, у ФИО1 сформировался самостоятельно и не зависел от деятельности сотрудников полиции.

Позицию осужденного суд апелляционной инстанции рассматривает как реализацию ими права на защиту и не может согласиться с предложенной версией событий, поскольку она не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции и проверенным в суде апелляционной инстанции.

В силу примечания к ст. 232 УК РФ, под систематическим предоставлением помещений в указанной статье, понимается предоставление помещений более двух раз. Время совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 232 УК РФ, которое является продолжаемым, суд обоснованно признал доказанным.

Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в приговоре доказательств в их совокупности, позволили суду прийти к правильному и должным образом мотивированному выводу о квалификации действий осужденного по ч.1 ст.232 УК РФ.

Нарушений принципов презумпции невиновности (ч. 3 ст. 14 УПК РФ), свободы оценки доказательств (ст. 17 УПК РФ), а также принципа состязательности сторон, необоснованных отказов подсудимому и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Согласно протоколу судебного заседания, председательствующий по делу, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, руководил заседанием в соответствии с требованиями ст.243 УПК РФ. Все ходатайства со стороны защиты, ставились на обсуждение сторон, в ходе судебного разбирательства были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст.ст.121, 122 УПК РФ, принятые в порядке ст.256 УПК РФ решения надлежаще мотивированны с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст.252 УПК РФ, и не выходят за рамки судебного усмотрения применительно к нормам ст.ст.7, 17 УПК РФ. Не допущено судом ограничений прав участников уголовного судопроизводства со стороны защиты и в ходе допросов свидетелей, поскольку им была предоставлена возможность задать вопросы допрашиваемым лицам.

Из протокола судебного заседания усматривается, что все ходатайства сторон обвинения и защиты судом разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам. Решения суда по этим ходатайствам являются мотивированными и сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Право стороны защиты на представление доказательств при судебном разбирательстве дела судом не нарушено.

Позиция подсудимого и защитника как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Она получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные стороной защиты. Содержание показаний подсудимого и свидетелей изложено в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания без каких-либо искажений в сторону ухудшения положения осужденного.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Доводы осужденного о незаконном переносе рассмотрения уголовного дела после перехода на стадию предоставления доказательств стороной защиты из пгт Холм-Жирковский в г.Сафоново, что воспрепятствовало предоставлению стороной защиты доказательств, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными.

Как следует из протокола судебного заседания, никаких возражений в данной части стороны защиты не заявляла, вопрос о невозможности приехать в судебное заседание иных свидетелей по причине его переноса в другой населенный пункт не ставила.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что отдельного Холм-Жирковского районного суда в Смоленской области не имеется. Уголовное дело рассмотрено Сафоновским районным судом Смоленской области, у которого два места расположения: г.Сафоново и пгт Холм-Жирковский (Сафоновский районный суд – постоянное присутствие пгт Холм-Жирковский).

Необходимость назначения ФИО1 наказания, связанного с лишением свободы, невозможность применения ст. 64 УК РФ и изменения категории преступлений на менее тяжкую в приговоре мотивированы. Оснований не соглашаться с выводом суда в данной части суд апелляционной инстанции не находит.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, данных о личности виновного, ранее не судимого, его возраста, условий жизни, состояния здоровья всех близких родственников, оказания помощи племянникам, участия племянника в проведении специальной военной операции, смягчающих наказание обстоятельства в виде состояния здоровья, характеризующих данных и участия в боевых действиях, а также с учетом отсутствия обстоятельств, отягчающих наказание.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного во время и после его совершения, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности, позволяющих применить ст.64 УК РФ, судом апелляционной инстанции, как и судом первой инстанции, не установлено.

В то же время, суд пришел к выводу о целесообразности применения в отношении ФИО1 положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, посчитав, что исправление осужденного возможно без реальной изоляции от общества.

Таким образом, наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями УК РФ, в пределах санкции соответствующей статьи Уголовного кодекса РФ, соразмерно содеянному, отвечает целям и задачам, определенным уголовным законом, а также закрепленным в ст. 6 и ст. 7 УК РФ принципам справедливости и гуманизма, в силу чего оснований для смягчения наказания, не усматривается.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора суда, суд апелляционной инстанции не установил.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Сафоновского районного суда Смоленской области от 23 сентября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы с дополнениями - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

О своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции осужденный вправе ходатайствовать в кассационной жалобе либо в течение трёх суток со дня вручения ему извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Судья Смоленского областного суда Е.М. Ивченкова