Решение № 2-2284/2021 2-2284/2021~М-1779/2021 М-1779/2021 от 13 июля 2021 г. по делу № 2-2284/2021

№


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 14 июля 2021 года

Ленинский районный суд г. Челябинска в составе:

Председательствующего Лоскутовой Н.С.

при секретаре Мкртычян А.Э.

с участием прокурора Гильнич И.Е.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к муниципальному автономному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 9» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО5 обратилась в суд с иском к муниципальному автономному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 9» (далее по тексту – МАУЗ ГКБ № 9) о восстановлении на работе МАУЗ «ГКБ № 9» в должности санитарки, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 249 319,46 руб., компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб.

В основание требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ принята на работу в МАУЗ «ГКБ № 9» на должность санитарки с должностным окладом 9 716 руб., выплатой уральского коэффициента в размере 15%, выплатой за работу с вредными (опасными) условиями труда в размере 15%. ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор между ней и ответчиком расторгнут по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Считает увольнение незаконным, поскольку из ответа Государственной инспекции труда следует, что на момент увольнения отделение для лечения больных COVID-19 продолжало функционировать. Просит восстановить пропущенный по уважительным причинам срок для обращения в суд с иском (том 1 л.д. 3-8, том 2 л.д. 1-2).

Истец ФИО5 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие (том 2 л.д. 4).

Представитель истца ФИО6, действующий на основании ордера, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал. Пояснил, что по результатам проверки Государственной инспекцией труда сделан вывод о незаконности увольнения истца в связи с тем, что отделение продолжало функционировать на момент увольнения. Истец испытывала нравственные страдания по поводу прекращения трудовых отношений с ответчиком.

Представители ответчика МАУЗ «ГКБ № 9» - ФИО7, ФИО8, действующие на основании доверенностей, исковые требования не признали. Пояснили, что истец работала по срочному трудовому договору на время действия отделения по лечению COVID-19 в педиатрическом корпусе. Те сотрудники, которые были переведены в отделение по лечению ковидных больных из внутренних подразделений, после сокращения ковидных отделений вернулись к своему основному месту работы. ДД.ММ.ГГГГ поступил приказ о сокращении ковидного отделения в педиатрическом корпусе, где работала истец, в связи с чем она и была уволена. ДД.ММ.ГГГГ работа профильного отделения возобновлена приказом №. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ производилась санитарная обработка. Расчет с истцом произведен в полном объеме. ДД.ММ.ГГГГ был закрыт один корпус, но до этого закрывались и другие корпуса для лечения ковидных пациентов. Представили письменные возражения на исковое заявление (том 2 л.д. 32-36).

Суд, выслушав представителя истца, представителей ответчика, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым частично удовлетворить требования истца, приходит к выводу о частичном удовлетворении иска.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ принята на работу в МАУЗ «ГКБ № 9» на должность санитарка, отделения для лечения больных COVID-19, на 1,00 ставку, временно, что подтверждается копией трудовой книжки (том 1 л.д. 15-16), копией трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 11-14), копией приказа о приеме работника на работу от ДД.ММ.ГГГГ № (том 1 л.д. 216).

Согласно трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 осуществляет работу в структурном подразделении работодателя: в отделение для лечения больных COVID-19 временно, на 1,00 ставку. Трудовой договор заключен «на определенный срок, на период открытия Отделения для лечения больных COVID-19». Должностной оклад составляет 9716 руб. Установлены компенсационные выплаты: районный коэффициент за работу в местностях с особыми климатическими условиями - 15%, выплата за работу с вредными и (или) опасными условиями труда за работу с вредными и (или) опасными условиями труда - 15%. Также установлены выплаты за интенсивность, высокие результаты работ (за качество и количество труда в соответствии с показателями и критериями оценки эффективности деятельности работников) в размере 100%.

Приказом Министерства здравоохранения Челябинской № от ДД.ММ.ГГГГ утвержден перечень госпитальных баз для лечения пациентов COVID-19,в число которых так же вошло МАУЗ «ГКБ № 9» с количество <данные изъяты> (том 1 л.д. 217-238).

По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в МАУЗ «ГКБ № 9» организовано <данные изъяты> для COVID-19, из них <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ Министерством здравоохранения <адрес> издан приказ № «О внесении изменений в приказ Министерства здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №», в соответствии с которым главному врачу МАУЗ «ГКБ №» ФИО1 рекомендовано с ДД.ММ.ГГГГ сократить госпитальную базу на <данные изъяты> (том 1 л.д. 31-36).

ДД.ММ.ГГГГ МАУЗ «ГКБ № 9» вынесен приказ № № «О внесении изменений во временное штатное расписание и организационную структуру инфекционного отделения для лечения больных COVID-19», которым сокращена госпитальная база на <данные изъяты> (том 1 л.д. 28-30).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 посредством почты направлено уведомление о прекращении срочного трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № в связи с истечением срока его действия ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 14).

Специалистом отдела кадров ФИО2 в присутствии заведующей отделением для лечения больных COVID-19 – ФИО3 и старшей медицинской сестры отделения для лечения больных COVID-19 – ФИО4 составлены акты от ДД.ММ.ГГГГ № и № об отказе работника ФИО5 ознакомиться с уведомлением о прекращении срочного трудового договора (том 2 л.д. 18, 19).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 уволена в связи с истечением срока трудового договора, на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (том 2 л.д. 11-12). ФИО5 от подписи приказа отказалась.

ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО5 направлено уведомление о необходимости явиться в отдел кадров МАУЗ ГКБ № 9 за трудовой книжкой либо дать письменное согласие на отправление ее по почте в связи с расторжением трудового договора ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 17).

Трудовая книжка ФИО5 получена ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается книгой учета движения трудовых книжек и вкладышей в них (том 2 л.д. 15-16).

Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового Кодекса Российской Федерации основаниям прекращения трудового договора, в том числе является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В силу ст. 79 Трудового Кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при заключении срочного трудового договора с лицами, поступающими на работу в организации, созданные на заведомо определенный период времени или для выполнения заведомо определенной работы (абзац седьмой части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации), срок трудового договора определяется сроком, на который создана такая организация. Поэтому прекращение трудового договора с указанными работниками по основанию истечения срока трудового договора может быть произведено, если данная организация действительно прекращает свою деятельность в связи с истечением срока, на который она была создана, или достижением цели, ради которой она создана, без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам (статья 61 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Не согласившись с увольнением ФИО5 обратилась с жалобой в Государственную инспекцию труда в <адрес>.

По факту обращения ФИО5 по вопросу нарушений требований трудового законодательства Российской Федерации со стороны МАУЗ ГКБ № 9 в части отстранения от работы, отсутствия начисления доплаты до средней заработной платы Государственной инспекцией труда в Челябинской области проведена проверка. В результате проверки установлено, что ФИО5 была принята в МАУЗ ГКБ № 9 на определенный срок, на период открытия отделения для лечения больных COVID-19. На дату ДД.ММ.ГГГГ отделение для лечения больных COVID-19 продолжало функционировать. Таким образом, трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ расторгнут неправомерно (том 1 л.д. 17-18).

Государственной инспекцией труда в Челябинской области ДД.ММ.ГГГГ выдано предписание МАУЗ ГКБ № 9 о необходимости прекращение срочных трудовых договоров производит в соответствии с требованиями ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации (том 1 л.д. 213-214).

Из временного штатного расписания на период развертывания госпитальной базы по лечению пациентов с COVID-19 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ следует, что в отделении для лечения больных COVID-19 в четырех корпусах <данные изъяты>, в том числе <данные изъяты>, количество должностей санитарки – 124,25 (том 1 л.д. 40-42).

Согласно временному штатному расписанию на период развертывания госпитальной базы по лечению пациентов с COVID-19 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в отделении для лечения больных COVID-19 в четырех корпусах 349 коек, в том числе 75 реанимаций, количество должностей санитарки – <данные изъяты> (том 1 л.д. 43-45).

В соответствии со временным штатным расписанием на период развертывания госпитальной базы по лечению пациентов с COVID-19 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в отделении для лечения больных COVID-19 в четырех корпусах <данные изъяты>, в том числе 55 <данные изъяты> количество должностей санитарки – <данные изъяты> (том 1 л.д. 46-48).

Из материалов дела следует, что на период увольнения истца отделение для лечения больных COVID-19 функционировало. Согласно трудовому договору истец принята на работу не в какое-то конкретное отделение (детское, педиатрия и т.д.) а в целом в отделение для лечения больных COVID-19. В ДД.ММ.ГГГГ года согласно штатному расписанию количество должностей санитарки увеличилось, поэтому суд, считает, что расторжение договора с истцом в связи с закрытием отделения является незаконным.

В силу ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Истечение срока исковой давности, то есть срока, в пределах которого предоставляется судебная защита лицу, право которого нарушено, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно ч. 4 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации при пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ч.ч. 1, 2, 3 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом.

В п. 5 Постановления Пленума Верхового суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Согласно п. 23 «Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 09 декабря 2020 года) обращение работника по вопросу незаконности увольнения в государственную инспекцию труда и в прокуратуру с целью защиты трудовых прав во внесудебном порядке является уважительной причиной пропуска им срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора и основанием для восстановления данного срока судом.

С иском в суд истец обратился ДД.ММ.ГГГГ, однако до обращения с иском в суд истец обращалась за защитой нарушенных прав в Государственную инспекцию труда в Челябинской области (том 1 л.д. 17-18).

Суд считает, что данные обстоятельства являются уважительными причинами пропуска срока обращения в суд, препятствовавшие ФИО5 своевременно обратиться с иском в суд о восстановлении на работе.

При указанных обстоятельствах, требования истца в части восстановлении на работе МАУЗ ГКБ № 9 в должности санитарка подлежат удовлетворению.

В силу ч. 1 и ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В силу ч. 3 ст. 84-1 Трудового кодекса Российской Федерации, днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность).

В соответствии со ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения работника возможности трудиться, в том числе, если заработок не получен в результате незаконного увольнения.

Согласно ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, п.4 Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

В соответствии с расчетными листками за период с июля 2020 года по февраль 2021 года размер полученной заработной платы истцом составил 373 487,45 руб. (том 1 л.д. 204-207).

Согласно представленному расчету среднего заработка, средний размер заработной платы истца составляет 53 355,35 руб.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты>).

Согласно абзацу 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Как предусмотрено ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага. А также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с требованиями ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Требование о компенсации морального вреда мотивированы истцом тем, что в результате незаконного увольнения испытывала нравственные переживания, чувство неопределенности и страх потери заработка на неопределенный срок.

С учетом характера нравственных страданий истца, степени вины ответчика с учетом требований разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 20 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с пп. 1, 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, исходя из размера удовлетворенных исковых требований с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 6 027,62 руб. (5 727,62 руб. - по требованиям имущественного характера, 300 руб. – по требованиям неимущественного характера).

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО5 к муниципальному автономному учреждению здравоохранения «Городская клиническая больница № 9» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Восстановить ФИО5 на работе в муниципальном автономном учреждении здравоохранения «Городская клиническая больница № 9» в должности санитарка, с ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с муниципального автономного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № 9» в пользу ФИО5 заработную плату за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме <данные изъяты> руб.

Взыскать с муниципального автономного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № 9» в пользу ФИО5 в счет компенсации морального вреда 20 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО5 отказать.

Взыскать с муниципального автономного учреждения здравоохранения «Городская клиническая больница № 9» в доход бюджета муниципального образования «город Челябинск» государственную пошлину в размере 6027,62 руб.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд города Челябинска в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий Н.С. Лоскутова

Мотивированное решение составлено 21 июля 2021 года.