Приговор № 1-3/2018 1-81/2017 от 19 июля 2018 г. по делу № 1-3/2018

Уголовное дело № 1-3/2018 .


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. ФИО1 (Я) 20 июля 2018 г.

Ленский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Шмидт Ж.А., при секретареВасильевой С.В.,

с участием государственных обвинителей прокуратуры Ленского района РС (Я) помощника прокурора Перевозкина С.В., старшего помощника прокурора Квитчук М.Г., заместителя прокурора Сластиной О.В.,

подсудимого ФИО2, его защитника адвоката Осипова В.В., предоставившего удостоверение № 241 от 15.10.2003, выданное Управлением Министерства юстиции РФ по РС (Я) и ордер № 77 от 12.07.2017 г.,

потерпевшего ФИО3, его представителя адвоката Путинцева О.Л., предоставившего удостоверение № 633, выданное Управлением Министерства юстиции РФ по РС (Я) 21.12.2011 г. и ордер № 72 от 03.10.2017 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленского районного суда Республики Саха (Якутия) уголовное дело в отношении:

ФИО2, [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренногоч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего К., при следующих обстоятельствах.

25 марта 2017 года в период времени с 21 час. 00 мин. до 23 час. 00 мин. ФИО2, находясь в помещении кухни дома [АДРЕС] с. Орто-Нахара Ленского района Республики Саха (Якутия), находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью опасного для жизни человека, осознавая фактический характер своих противоправных действий, не предвидявозможности наступления смерти, хотя мог и должен был предвидеть возможность ее наступления, на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры с К., вызванной тем, что К. сделал замечание ФИО2 по поводу того, что ФИО2 занимается незаконной охотой и что К. сообщит об этом властям, заведомо зная, что К. физически слабее в силу возраста, а также, что К. является инвалидом, заболевание связано с позвоночником, обхватил К. левой рукой за шею, прижал к себе и удерживал, прилагая физическую силу в течение 2-3 секунд, затем ФИО2 ладонью правой руки, резким рывком, с приложением силы в лицевую область головы К., толкнул голову К. назад и последний упал спиной на пол, в это время в помещение кухни вошёл С.1. и стал оттаскивать ФИО2 от К., ФИО2 в продолжение своего преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью опасного для жизни человека, нанес удар наотмашь тыльной стороной правой руки в область лица К..

Своими умышленными действиями ФИО2 причинил К. согласно заключению экспертов судебно-медицинской экспертной комиссии № 55 от 25.04.2018 г. две группы повреждений, отличающиеся по локализации и степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека: 1 группа: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]

[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] по признаку вреда, опасного для жизни человека, квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Между травмой шейного отдела позвоночника (позвоночно-спинномозговой травмой) и наступлением смерти К. имеется прямая причинно-следственная связь.

II группа.[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Согласно заключению эксперта № 34/1 от 24.04.2017 г. причиной смерти гр. К. явилась: закрытая, тупая травма шеи: кровоизлияние в мягкие ткани задней поверхности шеи и грудной клетки, сдавление спинного мозга, субарахноидальное и паренхиматозное кровоизлияние, отек, выраженные дистрофические изменения и некроз части нервных клеток и стенок сосудов в спинном мозге, осложнившееся отеком и некрозом спинного мозга.Закрытая, тупая травма шеи с повреждением спинного мозга, квалифицируется, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.

Между травмой шеи и наступлением смерти гр. К. имеется прямая причинно-следственная связь, а остальные повреждения обнаруженные на трупе не состоят в прямой причинно- следственной связи со смертью.

В судебном заседании подсудимыйФИО2 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал,суду показал, что около 22 часов 25 марта 2017 года пришел в дом к Н., был выпивший. С.1. спал в комнате, а его отец в другой комнате. В доме находился К., который попросил у него сигареты и они вместе пошли курить на кухню. Сидели возле печки друг против друга. Сидели, разговаривали, конфликт начался из-за охоты, К. сказал, что он (ФИО4) занимается браконьерством, что завтра пойдет и сообщит об этом в охрану природы. Он (ФИО4) обозвал К.. К. обиделся, привстал и наклонился на него, он (ФИО4) К. оттолкнул в лоб, тот присел на стул и сразу опрокинулся, упал назад, упал вместе со стулом. Хотел дать пощечину, но его оттащил С.1. и он промазал, поцарапал К. ногтями. После этого ушел домой. Он знал, что К. болеет, не мог поворачивать шеей. За шею К. не хватал, просто оттолкнул, причинять тяжкий вред здоровью не желал.

Несмотря на не признание подсудимым ФИО2 своей вины в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью,опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего К. его виновность подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а именно.

Показаниями потерпевшегоПотерпевший №1 который суду показал, что погибший К. его брат, [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], не мог поворачивать голову, разворачивался только всем телом, об этом знали все в селе, в том числе подсудимый. О том, что 28 марта брат умер, узнал от сестры С.7.. Она ему рассказала, что брата избил ФИО4 и он умер в больнице. Охарактеризовал брата с положительной стороны.

Показаниями свидетеля С.1., который суду показал, что 25 марта 2017 года распивал спиртные напитки с братом С.2. и К., также в гости заходил ФИО4. Около 20 часов вечера он уснул. Когда проснулся в 23 часа в доме перед печкой сидели и курили ФИО4 и К., а С.2. спал за столом. Разговор был на повышенных тонах, К. оскорблял ФИО4. Он прошел умываться и услышал стук, как будто кто-то упал. Он забежал на кухню и увидел, что К. лежит на спине, на полу. ФИО4 курил, был агрессивный, хотел ударить К., но он его удержал и тот зацепил левую бровь К.. Он выгнал ФИО4. К. лежал, не двигался, не разговаривал, глаза были закрыты, встать не пытался, в это время проснулся С.2. и они вместе перенесли К. на кровать. Утром видел, как К. увезли на скорой помощи.

Показаниями свидетеля С.2. который суду показал, что проживал в г. Ленске вместе с погибшим К., у которого была [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], находился на инвалидности. ФИО4 знал, что К. больной. 25 марта он вместе с К. приехали к нему домой в [АДРЕС], где распивали спиртные напитки, также он (Н.) уходил в гости, где также распивал спиртное. Когда вернулся домой, у них в гостях был ФИО4, он с ним выпил и уснул за столом. Слышал, как ФИО4 и К. разговаривают про охоту, К. говорил, что ФИО4 много добывает оленей, разговор был на повышенных тонах. Услышал грохот, как будто кто-то упал, когда он поднял голову, увидел, что К. лежит на полу, рядом лежал перевернутый табурет, а ФИО4 стоял рядом. В это время подбежал его брат С.1., попросил ФИО4 уйти. У К. была рассечена бровь, была кровь, он понял, что это ФИО4 его ударил, до этого у К. никаких повреждений не было. ФИО4 ушел, а они с братом С.1. подняли К. и положили на кровать, он держал за ноги, а С.1. за плечи, при этом К. ничего не говорил, руками не махал, самостоятельно подняться не пытался. После этого он ушел из дома, вернулся в 8 утра, на улице встретил фельдшера С.4., К. лежал дома на кровати, сказал, что у него паралич, ни чего не чувствует ниже пояса, сказал, что у него произошел инцидент с ФИО4. К. лежал в больнице, за ним ухаживала сестра, приходил ФИО4, извинялся.

Показаниями свидетеля С.3., который суду показал, что 25 марта после обеда из города приехали С.2. и С.1. и К.. Были слегка выпившие, они вместе распивали спиртное, около 7-8 вечера он лег спать. Утром 26 марта 2017 г. проснулся, его звал К., попросил воды. К. лежал на кровати, не мог подняться, сказал, что у него отказали ноги и руки. Он напоил его водой через воронку.К. ему сказал, что его оттолкнул или ударил ФИО4, поэтому он сразу сходил за ФИО4. О том, что К. инвалид, знали все в поселке.

Частично оглашенными показаниями свидетеля С.1. в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, данные им в ходе предварительного следствия, и подтвержденные после оглашения в суде, согласно которым К. был инвалидом из-за [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], К. не мог поворачивать свободно шею, поворачивался торсом. 26.03.2017 г. примерно в 07 час. 00 мин.его позвал К., попросил воды. К. лежал в спальной комнате на кровати и не шевелился, не мог поднять голову, на лице у него возле левой брови видел ссадину.К. ему рассказал, что вчера его ударил ФИО6. Он пощупал его руки и ноги, К. сказал, что он ничего не чувствует. Вызвали фельдшера, затем скорую помощь. Он сходил за ФИО4. На его вопрос: «Ты зачем поднял руку на инвалида?». ФИО2 ответил, что К. сам виноват (т.1, л.д. 143-146).

Показаниями свидетеля С.4. фельдшера, которая суду показала, что К. был инвалидом, [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. В марте 2017 г. она осматривала К., он лежал на диване, сказал, что не чувствует рук и ног, боли в области шеи и головные боли. Сказал, что накануне вечером его избил ФИО4, несколько раз ударил его по голове. На лице у него была ссадина и кровоподтек. Она ему поставила обезболивающее и вызвала скорую помощь. Она предположила, что у К. закрытая травма позвоночника.

Показаниями свидетеля С.5.,которая суду показала, что 26 марта на скорой помощи выезжала в с. Орто-Нахара по вызову. Больной находился в доме, лежал в комнате на кровати, ранее она его знала, он городской житель, у него была [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Больной был в сознании, разговаривал, был обездвижен, не чувствовал конечности и ниже брюшной полости. У него были боли в затылочной области, головная боль. Больной ей пояснил, что выпивали и кто-то рукой в локтевом суставеобхватил его голову, зафиксировал шею и привел какой-то прием. Показал, что это сделал подсудимый. Был поставлен предварительный диагноз, закрытая травма шейного отдела позвоночника, установлен шейный воротник, доставлен в больницу.

Показаниями свидетеля С.6., который суду показал, что 26 марта с фельдшером С.5. выезжал по вызову в п. Орто-Нахара. Больной лежал в доме на кровати, у него был ушиб, не шевелил руками и ногами. Больному прокапали капельницу, одели воротник на шею, погрузили в скорую помощь и увезли в больницу г. Ленска.

Показаниями свидетеля С.7. которая суду показала, что 25 марта 2017 года К. уехал в с. Орто-Нахара. Утром ей сообщили, что он в реанимации Ленской ЦРБ. К. лежал в палате, на шее у него был одет воротник Шанса, ногами и руками он не двигал, был в сознании. Сказал, что ФИО4 пытался ему шею свернуть. Со слов К. ей известно, что приходил ФИО4, извинялся. Она ухаживала за братом, он умер в больнице.

Оглашенными показаниями свидетеля С.7. в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, данные ею в ходе предварительного следствия, и подтвержденные после оглашения в суде, что 26.03.2017 г. ей сообщили, что К. попал в реанимационное отделение Ленской ЦРБ с переломом шеи. Она пошла в больницу, К. лежал на кровати и не мог двигать руками и ногами. С.7. спросила у К., что с ним произошло. К. ответил, что в с. Орто-Нахара 25.03.2017 г.у него произошел конфликт с ФИО2, который схватил его за шею рукойи сильно сжал, потом толкнул на пол. К. был инвалидом 2 группы из-за [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ].О том, что К. был инвалид, ФИО2 знал. На следующий день к К. пришел ФИО2, поговорилии вроде бы помирились. 28 марта вечером К. скончался (т. 1, л.д. 166-170).

Показаниями свидетеля С.8., который суду показал, что К. его брат, инвалид, [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], связана с окостенением спинного мозга, головой не поворачивал, только телом. Из телефонного разговора с К. ему известно, что произошел конфликт с ФИО4, они боролись, ФИО4 толкнул его, утром проснулся, тело не шевелится.

Частично оглашенными показаниями свидетеля С.8. в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, данные им в ходе предварительного следствия, и подтвержденные после оглашения в суде, согласно которым он общался с ФИО4 примерно 26-27 марта, Юрий ему сказал, что он толкнул К., и онупал на пол. Юрий раскаивался, что толкнул К.. ФИО4 был давно знаком с К. и знал, что он инвалид (т. 1, л.д. 155-157).

Показаниями свидетеля С.9. которая суду показала, что К. имел заболевание [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], об этом знали все в селе, это было видно, он не мог поворачивать шею, поворачивался всем телом. В больницеКусатов ей рассказывал, что ФИО4 схватил его за шею одной рукой, после того как он упал не мог пошевелить ногами, его братья Н. перенесли на кровать. С.25. передавала от семьи ФИО4 деньги в сумме 50000 рублей. ФИО4 приносил в больницу лекарства и массажный матрас.

Показаниями свидетеля С.10. который суду показал, что 26 марта помогал загрузить К. в машину скорой помощи, ему сказали, что его парализовало. К. был инвалидом.

Показаниями свидетеля С.11. которая суду показала, что она мама подсудимого, охарактеризовала сына с положительной стороны. Ее сын пришел домой в половине третьего утра и лег спать. Утром пришел С.3., позвал ФИО4, сообщил, что со слов его сына узнал, что ФИО4 поссорился с К. и теперь К. лежит и не может встать. Со слов сына ей известно, что они с К. поссорились, последний хотел на него наброситься он (ФИО4) его толкнул, тот упал вместе со стулом.

Показаниями свидетеля С.12. которая суду показала, что подсудимый ее брат, 26 марта 2017 г. она была в с. Орто-Нахара. Со слов брат ей известно, что он толкнул К..

Показаниями свидетеля С.13.который суду показал, что к ним в отделение поступил пациент К., он находился в тяжелом состоянии, у него была тетраплесия – паралич, у пациента была [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Проходил лечение в отделении, делали рентгенограмму, консультировались с г. Якутском, было сделано предположение, что у пациента перелом в области шейного отдела позвоночника. Состояние пациента ухудшалось.

Частично оглашенными показаниями свидетеля С.13., данные им в ходе судебного заседания 08.08.2017 г. и подтвержденные свидетелем после оглашения в суде, что онвидел снимок до травмы, положение импланта на новом снимке было такое же, как до травмы. Смещения импланта не было (т.3, л.д. 53).

Показаниями свидетеля С.14., которыйсуду показал, что в хирургическом отделении находился пациент К., с повреждением шейного отдела позвоночника, был обездвижен, состояние было тяжелое, при нем следователь брал у К. объяснение, К. рассказывал, что была драка, в ходе которой его схватили за шею и пытались ее выкрутить.

Показаниями свидетеля С.15. который суду показал, что он заступил на дежурство в хирургическом отделении в 17 час., К. лежал в 18 палате, был в тяжелом состоянии, у него был перелом шейного отдела, тетрапарез, дежурство принимал от его лечащего врача С.13. о том, что у пациента остановилось сердце и отсутствует дыхание ему сообщила, ухаживающая за ним женщина. Им были приняты реанимационные мероприятия, но сердце запустить не удалось, пациент умер.

Оглашенными в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля С.16., данные им в ходе предварительного следствия, что 27.03.2017 г. он в присутствии заведующего хирургическим отделением С.14. получил у пострадавшего К. объяснение и протокол принятия устного заявления. К. пояснил, что 25.03.2017 г., вечером, у него произошел конфликт с ФИО2 из-за спора об охоте. Со слов ФИО5 Ю.В. схватил его за шею рукой и сильно сжал, при этом К. почувствовал нехватку воздуха и сильную боль. Потом в конфликт кто-то вмешался и оттащил ФИО2 от К. (т. 1, л.д. 171-173).И оглашенными показаниями свидетеля С.16., данные им в ходе судебного заседания 12.07.2017 г., что он в хирургии в присутствии С.14. и сестры С.7. брал объяснение у К., который рассказал, что ФИО4 схватил его одной рукой за шею, он почувствовал боль в спине и начал терять сознание, после падения потерял сознание, очнулся уже на кровати (т.3, л.д. 10-12).

Оглашенными в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля С.17., данные им в ходе предварительного следствия, что он проходил лечение в хирургическом отделении. 26 марта 2017 г. к ним в палату положили мужчину, у которого на шее был фиксирующий воротник, за мужчиной ухаживала женщина. В один из дней он помогал женщине снять с мужчины футболку, при этом голова мужчины не шевелилась, на бок, вперед и назад не отклонялась, голова была в прямом положении. В этот день мужчина умер (т.2, л.д. 36-39). И оглашенными показаниями свидетеля С.17., данные им в ходе судебного заседания18.10.2017 г., что в палате хирургического отделения он помогал женщине снять футболку с мужчины через голову, он держал его за руку, при этом голова мужчины держалась сама, не падала (т.3, л.д. 131-134).

Оглашенными в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля С.18., данные им в ходе предварительного следствия, что он проходил лечение в хирургическом отделении. В палате также находился мужчина в медицинском воротнике, за которым ухаживала женщина, приходили посетителя. 28.03.2017 г. пришли врачи и увезли мужчину на каталке (т.2, л.д. 40-43). И оглашенными показаниями свидетеля С.18., данные им в ходе судебного заседания 27.07.2017 г., что в палате, где он лежал, также лежал мужчина, у которого был одет корсет на шею, мужчина умер через 3 или 4 дня, в его присутствии констатировали смерть (т.3, л.д. 36-37).

Также виновность подтверждается показаниями самого подсудимого ФИО2, данные им в качестве подозреваемого [ДАТА], оглашенные в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, согласно которым ФИО2 свою вину признал, показал, что К. с детства, К. не работал, был инвалидом, у него были хрупкие кости. 25.03.2017 г. употреблял спиртные напитки. Около 22 часов пришел в гости к С.1., в дом [АДРЕС]. В доме на кухне находился К. и С.2., последний спал сидя за столом. ФИО2 подошел к К. и сел возле печки, стали разговаривать. К. стал говорить ему, что он слишком много убивает оленей и что он расскажет об этом властям. Слово за слово у них с К. произошел словесный конфликт. К. поднялся на ноги и наклонился к нему. Он (ФИО4) схватил его левой рукой за шею и таким образом зафиксировал его шею, затем ладонью правой руки резко толкнул К. за голову, в лоб. Голова К. опрокинулась назад. К. от резкого толчка упал на пол. В этот момент прибежал С.1., встал между ними, и стал оттаскивать его от К.. Он (ФИО2) был злой и поэтому ударил К. по голове один раз, просунув руку за спину С.1.. Бил его наотмашь один раз. Удар пришелся в левую часть лица. У К. пошла кровь, была рассечена бровь от его удара. С.1. вывел его из дома (т. 1, л.д. 94-88).

А также протоколом проверки показаний на месте от 04.04.2017 г. и видеозаписью просмотренной в судебном заседании, где подозреваемый ФИО2 в присутствии защитника, полностью подтвердил ранее данные показания и указал на обстоятельства совершенного преступления, показал, что в ходе разговора с К. у него произошел конфликт из-за охоты. К. привстал и наклонился к нему, Он (ФИО4) схватил его левой рукой за шею, сжимал секунды 2-3, затем правой рукой оттолкнул К. в лоб, чтобы он сел на стул, К. присел и упал. Подошел к К., сзади него подошел С.1. и прихватил его, он хотел пощечину дать, размахнулся и попал в бровь. У К. была родовая [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], болел позвоночник (т. 1?л.д. 117-26).

Вышеуказанные показания подсудимого ФИО2 суд принимает за основу, поскольку они полностью согласуются с показаниями свидетеля С.1., свидетелей С.5., С.7., С.9., С.16., С.14. о том, что слов К. им известно, что ФИО4 схватил его за шею, а также спротоколом осмотра документов от [ДАТА], а именно: объяснения К. и протокола устного заявления о преступлении К., признанных и приобщенных к уголовному делу в качестве иных документов, из объяснения К., следует, что 25 марта 2017 г. в с. Орто-Нахара распивали спиртное, во время распития спиртного к ним пришел ФИО6. Между ним и ФИО4 произошел конфликт из-за охоты, он (К.) говорил, что расскажет охотнадзору, что ФИО2 ходит на охоту в неположенное время. В это время ФИО4 схватил его за одежду, он убрал его руки от своей груди, тогда он его толкнул руками, ему (К.) это не понравилось и когда он стал подходить к ФИО4, тот резко схватил его за шею и стал душить, натягивая свой обхват рукой под его шею. Ему было больно в шее, было трудно дышать и из-за этого он стал терять сознание, в это время кто-то подбежал и разнял. Очнулся в комнате на кровати, не мог двигаться. Согласно протоколу устного заявления о преступлении от 27.03.2017 г. К. сообщил, что он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО2, который 25.03.2017 г. в 23 час. 00 мин., находясь на кухне дома [АДРЕС] пытался его удушить, обхватив его рукой за шею и надавил, тем самым нанес К. телесные повреждения (т.1, л.д. 35-42).

Объяснение потерпевшего К. и протокол устного заявления о преступлении К. полученное от него в больнице старшим следователем СО ОМВД России по Ленскому району С.16. в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ, и приобщенное к материалам дела в качестве "иного документа", суд признает допустимым доказательством в соответствии со ст. 74 ч. 2 п. 6 УПК РФ.

Потерпевший был опрошен работником полиции в присутствии заведующего хирургическим отделением С.14., который, будучи допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля, подтвердил данный факт.

Каких-либо оснований ставить под сомнение достоверность изложенных в объяснении и устном заявлении потерпевшего сведений не имеется, поскольку они согласуются с иными исследованными в суде доказательствами.

Доводы подсудимого ФИО2 и адвоката Осипова В.В., что показания в качестве подозреваемого 03.04.2017 г. и в ходе проведения проверки показаний на месте 04.04.2017 г., в части того, что он схватил К. за шею, он давал по указанию следователя С.19., который ему пообещал, что квалифицирует его действия по ст. 109 УК РФ, суд признаетнесостоятельными, расценивает как способ защиты, как видно из протокола допроса ФИО2 в качестве подозреваемого, протокола проверки показаний на месте, допрос проводился в присутствии защитника, подозреваемому разъяснены права и обязанности, протокол прочитан лично, каких либо замечаний и заявлений не поступало. Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля следователь С.19. суду показал, что во всех следственных действиях с участием ФИО2 принимал участие адвокат, разъяснялись права, ни какого давления не оказывалось ни в ходе следственных действий ни в ходе иных бесед. Подозреваемому ФИО4 было предложено рассказать, как все было, никаких обещаний о квалификации его действий, он не давал. При даче первичных показаний еще не была готова экспертиза трупа и окончательная квалификация не была определена.

Приведенные показания потерпевшего, свидетелей, объяснения потерпевшего К., оглашенные показания подозреваемого ФИО2, протокол проверки показаний на месте, суд принимает за основу, поскольку они согласуются между собой, не имеют существенных противоречий и подтверждаются следующими исследованными в суде письменными и вещественными доказательствами.

Протоколом осмотра места происшествия от 26.03.2017 г., в ходе которого осмотрено помещение кухни дома [АДРЕС] Ленского района Республики Саха (Якутия). В ходе осмотра ФИО2 показал, что 25.03.2017 г. около 22 часов у него произошел конфликт с К., в ходе которого ФИО2 ударил К., от чего тот упал (том 1, л.д. 21-28).

Протоколом осмотра документов от 21.04.2017 г., в ходе которого осмотрены медицинская карта амбулаторного больного №II 2525 К., медицинская карта стационарного больного № 1158 К., признанных вещественными доказательствами и приобщенных к материалам уголовного дела и осмотром вещественных доказательств в суде (т. 1, л.д. 31-34).

Заключением эксперта № 34/1 от 24.04.2017 г. согласно выводам которого, на теле К. имеются следующие повреждения: закрытая, тупая травма шеи с повреждением спинного мозга: субарахноидальное кровоизлияние, отек, некроз (гибель) нервных клеток и стенок сосудов в спинном мозге, кровоизлияние в мягкие ткани задней поверхности шеи и грудной клетки.Осложнившееся параличом жизненно-важных центров (дыхательный и сосудодвигательный с остановкой дыхания и сердцебиения). Кровоподтеки в области нижнего века правого глаза (1 шт.), в области тела нижней челюсти справа (1 шт.); ссадины верхнего левого глаза (1 шт.), левого крыла носа (1 шт.) Причиной смерти гр. К. явилась: закрытая, тупая травма шеи: кровоизлияние в мягкие ткани задней поверхности шеи и грудной клетки, сдавление спинного мозга, субарахноидальное и паренхиматозное кровоизлияние, отек, выраженные дистрофические изменения и некроз части нервных клеток и стенок сосудов в спинном мозге, осложнившееся отеком и некрозом спинного мозга.Между травмой шеи и наступлением смерти гр. К. имеется прямая причинно-следственная связь (т.1, л.д. 59-77).

Заключением судебно-медицинской комиссии экспертов № 55 от 14.03.2018 г. согласно выводам которых, К. причинены две группы повреждений, отличающиеся по локализации и степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека: 1 группа. [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], квалифицируется как тяжкий вред. Между травмой шейного отдела позвоночника (позвоночно-спинномозговой травмой) и наступлением смерти К. имеется прямая причинно-следственная связь. 2 группа. [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Причиной смерти К. явилась травма шейного отдела позвоночника (позвоночно-спинномозговая травма) с полным передним вывихом и переломом дужки 5 шейного позвонка, субарахноидальным кровоизлиянием и ушибом спинного мозга, сопровождавшаяся спинальным шоком и восходящим отеком спинного мозга и ствола головного мозга.

Травма шейного отдела позвоночника с полным передним вывихом и переломом дужки 5 шейного позвонка обусловлена непрямым приложением травмирующих сил, в результате движения головы кпереди. Судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что не исключается возможность причинения травмы шейного отдела позвоночника (позвоночно-спинномозговая травма) при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО2 (видеозапись проверки показаний на месте). Получение вышеуказанной травмы при падении с высоты собственного роста при толчке в голову, при скручивании шеи влево или вправо исключается (т.3, л.д. 199-236).

Таким образом, содержащиеся в заключениях судебно-медицинских экспертиз выводы о причинах смерти К. не имеют противоречий, в обеих экспертизах эксперты пришли к выводу, что смерть наступила в результате травмы шейного отдела позвоночника, субарахноидальным кровоизлиянием и ушибом спинного мозга, сопровождавшаяся спинальным шоком и восходящим отеком спинного мозга и ствола головного мозга, как показала допрошенная в судебном заседании эксперт С.20., разница в выводах экспертиз, только в терминологии.

Оценивая указанные заключения экспертов, суд находит их достоверными, научно обоснованными, за исключением заключения эксперта № 34/1 от 24.04.2017 г., в части выводов, что был перелом между сращением второго и третьего шейных позвонков с подвывихом позвоночника, имеющееся повреждение могло образоваться в результате резкого разгибания. Суд находит, что выводы эксперта в заключении № 34/1 в указанной части достаточно не обоснованы, противоречат выводам судебно-медицинской комиссии экспертов № 55, что у потерпевшего К. имел место полный передний вывих с переломом дужки 5 шейного позвонка, данный вывод достаточно и научно обоснован. При этом комиссия экспертов пришла к выводу, что в ходе производства настоящей экспертизы, представленных рентгенограмм шейного отдела позвоночника от 26 марта 2017 г. признаков перелома и подвывиха 2- 3 шейных позвонков у К. не выявлено, положение имплант на уровне 2-3 шейных позвонков не нарушено, что согласуется с показаниями свидетеля С.13., лечащего хирурга потерпевшего, который суду показал, что в ходе осмотра рентген снимков шейного отдела позвоночника К. сделанных после установки импланта и снимка после травмы, имплант находился в одинаковом положении, допрошенные в судебном заседании эксперты С.21., С.20., суду показали, что в случае перелома между сращением второго и третьего шейных позвонков, имплантхотя бы сместился, и это было бы видно на снимке.

Допрошенный в судебном заседании эксперт С.22. суду показал, что им производилось исследование трупа, медицинских документов, рентген снимки не изучал, им был поставлен диагноз подвывих между вторым и третьим позвонками, т.к. в районе второго и третьего позвонка было сдавление, а вокруг шел отек вверх и субарахноидальное кровоизлияние, имплант двигался.На уровне 5 и 6 позвонков он повреждений не видел, допускает, что мог проглядеть трещину.

Между тем, допрошенная в судебном заседании эксперт С.21. суду показала, что ею производилось рентгенологическое исследование, стаж работы по специальности 52 года. На исследование было представлено три снимка, один из которых можно было анализировать. По снимку она сделала вывод, что в сегменте С5 и С6имеется перелом, полный подвывих. Полный передний вывих, т.е. пятый позвонок по отношению к шестому позвонку полетел вперед, шестой остался на месте. В сегменте С2 и С3, был имплант, он не был поврежден, когда бывают переломы, импланты повреждаются, если бы был перелом в месте сращивания, то имплант хотя бы сместился, а движение импланта свидетельствует о наличие остепороза, которое всегда дает небольшое смещение, кроме того после его установки прошло 12 лет, болезнь прогрессирует. Эксперт С.22. не увидел перелом на уровне 5 и 6 позвонков, поскольку он душки не препарировал, все надо было чистить от суставов, хрящей, а это сделано экспертом не было.

Эксперт С.20. суду показала, что ими за основу были взяты выводы криминалиста рентгенолога члена комиссии С.21., которой по рентген снимку было установлено наличие полного переднего вывиха пятого шейного позвонка с переломом душки. Перелом душки подтверждается тем, что при гистологическом исследовании обнаружены внедрившиеся в мягкую мозговую оболочку костные осколки. Описание эксперта С.22. не информативное, не указана локализация перелома, где конкретно эксперт видел перелом, позвонок имеет несколько отделов - тело, дужки и отростки. На уровне 2 и 3 позвонка, как видно на рентген снимке, стоит имплант, которой стоял на своем месте. По кровоизлиянию определить конкретно, где была сила удара, не возможно.

Эксперт С.23., нейрохирург, член комиссии экспертов суду показал, что при повреждении спинного мозга произошло цифротабельное кровоизлияние, поэтому по всему спинному столбу мозга было кровоизлияние, а сам позвонок по снимку, верхний отдел 2 и 3 целые, имплант целый. На этом уровне сдавления не было, удара не было, было на уровне 5 и 6 позвонков, кровоизлияние идет вверх, поэтому определить и увидеть, как говорит эксперт С.22., место ушиба невозможно. Методика исследования была проведена неправильно.

Эксперт С.24. суду показала, что представленные на экспертизу фрагменты были выпилены и дифференцировать их было не возможно, с учетом анализа рентген снимка, с учетом показаний обвиняемого, она сделала вывод, что полный передний вывих мог образоваться при чрезмерном сгибе.

Оценивая заключение судебно-медицинской комиссии экспертов № 55 от 25.04.2018 г., суд не соглашается с доводами стороны защиты адвоката Осипова В.В. о наличии неустранимых противоречий в выводах экспертиз, поскольку в судебном заседании допрошены эксперты, неясности и сомнения устранены, суд находит заключение № 55 достоверным, обоснованным, нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при его назначении и проведении не допущено, оснований для признания недопустимым доказательством, отсутствуют. Основания подвергать сомнениям данное заключение и выводы экспертов, суд не находит.

В судебном заседании также исследовались доказательства представленные стороной защиты, допрошенная в судебном заседании свидетель С.25. суду показала, что подсудимый ее двоюродный брат, когда К. умер, она семье К. передавала от ФИО2 ___ рублей, деньги передавала их родственнице С.9..

При анализе и оценке вышеприведенных доказательств суд находит, что все они отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности.

Суд, проверив и оценив представленные сторонами и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, считает доказанной вину подсудимого ФИО2 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью К., повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, совершенном при обстоятельствах, приведенных в установочной части приговора, и находит эти доказательства достаточными для вынесения обвинительного приговора.

Суд не принимает показания свидетеля С.9. в части того, что К. ей рассказывал, что после того, как ФИО4 скрутил ему шею,они вместе упали и ФИО4 стал бить его, он кричал, звал на помощь, поскольку они не согласуются с показаниями свидетелей Н., оглашенными показаниями подозреваемого ФИО4, объяснением К., существо которых приведено выше в приговоре.

Также судом не установлено, то, что подсудимому ФИО2 было известно, что у К. была травма позвоночника, что был установлен имплант, вместе с тем в судебном заседании достоверно установлено, что он знал о том, что К. является инвалидом, у него хрупкие кости, заболевание позвоночника, не мог поворачивать шею.

Суд признает несостоятельными доводы стороны защиты адвоката Осипова В.В. о том, что травма позвоночника могла усугубиться при переносе К. свидетелями Н., что эксперты не дали ответ на данный вопрос и на вопрос о времени образования перелома и повреждении спинного мозга, поскольку в соответствии с выводами судебно-медицинской комиссии экспертов между травмой шейного отдела позвоночника и наступлением смерти К. имеется причинно-следственная связь. Восходящий отек спинного мозга и ствола головного мозга явился проявлением острого периода травмы шейного отдела позвоночника (позвоночно-спиномозговой травмы) и возник после ее получения. Повреждение шейного отдела спинного мозга сопровождалось развитием тетраплегии (отсутствие движений в верхних и нижних конечностях) на месте происшествия, что исключало самостоятельное активное передвижение (т.3, л.д. 199-236), что согласуется с показаниям свидетелей С.1. и С.2., что К. лежал на полу не шевелился, подняться не пытался, переносили К., держа за подмышки рук и за ноги, никаких резких сгибательных движений назад или вперед голова К. не делала.Эксперт С.20. суду показала, что каких либо объективных данных о дополнительных травмахпри переносе потерпевшего нет.

Так же суд не соглашается с доводами стороны защиты, что действия С.7., выразившиеся в снятии воротника Шанца, усугубили состояние потерпевшего, поскольку согласно выводам судебно-медицинской комиссии экспертов, каких-либо объективных данных, свидетельствующих о причинении С.7. дополнительной травматизации шейного отдела позвоночника ее брату К., у судебно-медицинской комиссии не имеется (т.3, л.д. 199-236).

Таким образом, достоверных данных свидетельствующих, что действия Н. и С.7. находятся в причинно-следственной связи со смертью потерпевшего, стороной защиты суду не представлено и опровергнуто исследованными доказательствами по делу.

Суд не принимает показания подсудимого ФИО6, что он не хватал К. за шею, а только оттолкнул ладонью в лоб, от чего К. упал, расценивает их как способ защиты, поскольку они опровергнуты показаниями ФИО2, данные им в качестве подозреваемого и принятых судом за основу, а также объяснением К., что когда ФИО4 его схватил за шею, ему было больно, стало трудно дышать, он стал терять сознание, очнулся на кровати. Показаниями подсудимого в судебном заседании, что когда он был в больнице,К. ему говорил, что у него стоят имплантыи наверное когда он (ФИО4) крутил ему шею, имплант сдвинулся с места, показаниями свидетелей С.5., С.7., С.9., С.16., С.14., которым со слов потерпевшего К. известно, что ФИО2 схватил его за шею. Эксперт С.20. суду показала, что когда произошел захват шеи, происходит травма самих позвонков, а также он пережимает артерии шеи и позвоночные артерии, поэтому возникает обморочное состояние. Что также согласуется с выводами судебно-медицинской экспертной комиссии, что не исключается возможность причинения травмы шейного отдела позвоночника (позвоночно-спинномозговая травма) при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО2 в протоколе проверки показаний на месте (т. 3, л.д. 199-236), т.е. при захвате за шею, что также подтвердила допрошенная в судебном заседании эксперт С.24., которая показала, что вывих может образоваться при сгибании вперед, когда он делает захват шеи, и тянет его вперед к себе.

Вышеуказанные доказательства, в совокупности своей, подтверждают, что травма позвоночника произошла в момент, когда ФИО2 обхватил К. левой рукой за шею, прижал к себе и удерживал, прилагая физическую силу.

Суд, отвергает доводы защиты о возможном несвоевременном или ненадлежащем оказании потерпевшему медицинской помощи, поскольку согласно выводам судебно-медицинской комиссии экспертов, выявленные недостатки оказания медицинской помощи потерпевшему К. не оказали какого-либо влияния на неблагоприятный исход – наступление смерти К. (т.3, л.д. 199-236).

А так же доводы защиты, что не выяснено, мог ли К. получить травму при падении, поскольку согласно выводам судебно-медицинской комиссии экспертов получение вышеуказанной травмы при падении с высоты собственного роста при толчке в голову исключается (т.3, л.д. 199-236).

Не принимает суд доводы защиты о переквалификации действий подсудимого на ч. 1 ст. 118 УК РФ - причинение тяжкого вреда по неосторожности, поскольку решая вопрос о направленности умысла ФИО2, суд исходит из всех обстоятельств совершенного преступления - способа его совершения, характера и локализации телесных повреждений, выразившиеся в захвате жизненно важного органа шеи, ее сжатии, при этом в судебном заседании достоверноустановлено, что подсудимый знал, что К. является инвалидом, у него хрупкие кости, заболевание связано с позвоночником, не мог поворачивать шею, что подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, что о том, что К., является инвалидом, [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], он не мог повернуть шею, поворачивался всем телом, все в селе знали об этом, в том числе ФИО4. А также показаниями самого подсудимого в судебном заседании, что он знал, что К. болеет, не мог поворачивать шеей. Оглашенными показаниями в качестве подозреваемого, где ФИО6 показал, что К. нигде не работал, был инвалидом, [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Об этом знали все (т.1, л.д. 86, 124). Так же суд учитывает, что в момент совершения преступления ФИО2 был агрессивный, как показал свидетель С.1., ФИО4 был агрессивный, хотел ударить К., но он его удержал и ФИО4 промахнулся, зацепил бровь, после этого он его выгнал из дома.

Эти обстоятельства в своей совокупности дают основания суду прийти к выводу о том, что подсудимый осознавал, что совершает общественно-опасное деяние, опасное для жизнии здоровья другого человека, не предвидел, что в результате его действий может наступить смерть потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть возможность наступление смерти К..

Между действиями подсудимого и смертью потерпевшего имеется прямая причинно-следственная связь. Мотивом преступления явилась возникшая неприязнь к потерпевшему, вследствие того, чтопоследний сделал ему замечание, что тот занимается незаконной охотой и он сообщит об этом властям.

Действия подсудимого ФИО2 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ (в ред. Федерального закона от 07.03.2011 N 26-ФЗ) умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, предусмотренными п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает добровольное частичное возмещение вреда, причиненного в результате преступления и иные действия направленные на заглаживание вреда, поскольку после совершения преступления подсудимый пришел в больницу, покупал лекарства, массажный матрас для потерпевшего, принес извинения перед К., в счет возмещения причиненного вреда добровольно передал денежные средства на организацию похорон в сумме ___ рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает смягчающим наказание обстоятельством совершение преступления впервые.

Обстоятельств, отягчающих наказание судом, не установлено.

Изучение личности подсудимого ФИО2 показало, что он ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, по месту жительства участковым уполномоченным полиции, администрацией муниципального образования «Орто-Нахаринский наслег» характеризуется положительно, [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ](т.1, л.д. 219-233, т.4, л.д. 98).

Свидетелями С.11., С.12., С.25. характеризуется положительно, как спокойный, проживает с родителями пенсионерами, помогает по хозяйству родителям и родственникам, занимается охотой, делится добычей.

С учетом материалов дела, касающихся личности ФИО2 и обстоятельств совершенного им преступления, поведения подсудимого в суде, у суда нет сомнений во вменяемости подсудимого ФИО2, его способности нести уголовную ответственность.

При назначении ФИО2 наказания суд исходит из положений ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности преступления, отнесённого ч. 5 ст.15 УК РФ к особо тяжким преступлениям, обстоятельства его совершения, личности подсудимого, смягчающие обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств,влияние назначенного наказания на его исправление, для достижения целей наказания, восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого, суд считает необходимым назначить ему наказание, связанное с изоляцией от общества, в виде реального лишения свободы, без назначения дополнительного наказания, ввиду достаточности, по мнению суда, для его исправления назначенного основного наказания.

При определении срока наказания, суд с учетом отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, учитывает положения ч.1 ст. 62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, дающих основание для применения положений ст. 64 УК РФ назначение наказания более мягкого, чем предусмотрено за данное преступление, не имеется.

С учетом фактических обстоятельств содеянного, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, наступивших последствий, оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступления на менее тяжкую, суд не усматривает.

Не находит суд и оснований для назначения наказания с применением ст.73 УК РФ, учитывая повышенную общественную опасность совершенного особо тяжкого преступления, направленного против жизни и здоровья человека, фактические обстоятельства его совершения, малозначительный повод совершения преступления, личность подсудимого.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ вид исправительного учрежденияФИО2 следует определить исправительную колонию строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 –подписку о невыезде и надлежащем поведении, для обеспечения приговора суда, следует изменить на содержание под стражей, до вступления приговора в законную силу, взять под стражу в зале суда.

Гражданский иск не заявлен.Процессуальные издержки заявлены, согласно справке приложенной к обвинительному заключению, постановлением следователя от 30 апреля 2017 г. адвокату Котылевскому С.Н., назначенному в качестве защитника по постановлению следователя, выплачена сумма за оказание юридической помощи обвиняемому ФИО2 в размере 2420 рублей (т.2л.д.10).

Согласно п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые, в силу ч. 2 ст. 132 УПК РФ, суд вправе взыскать с осужденного.

В соответствии с ч. ч. 4, 6 ст. 132 УПК РФ данные процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае, если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, а также в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Кроме того, суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

Подсудимый ФИО2 от услуг защитника не отказывался, трудоспособен, в связи, с чем отсутствуют основания для освобождения его от уплаты процессуальных издержек. Судебные издержки в размере2420 рублей подлежат взысканию с ФИО2 в доход федерального бюджета.

Представителем потерпевшегоПотерпевший №1адвокатом Путинцевым О.Л. заявлены процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего – адвокату Путинцеву О.Л. в размере 30000 рублей.

В соответствии в соответствии с ч. 1, п. 1.1. ч. 2 ст. 131, ст. 132 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, являются процессуальными издержками и могут быть взысканы с осужденного.

При таких обстоятельствах, суд признает расходы, понесенные потерпевшим Потерпевший №1, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего адвокату Путинцеву О.Л. в сумме 30.000 рублей, процессуальными издержками, подтвержденными документально, а именно договором на оказание юридической помощи физическому лицу № 8-У/2017 от 20.09.2017 г. и квитанцией к приходному ордеру на сумму 30000 рублей (т.4, л.д.95-97), считает, что размер вознаграждения, является оправданным, с учетом сложности дела, времени участия представителя потерпевшего в ходе судебного заседания и подлежат взысканию с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшего Потерпевший №1.

Вещественные доказательства должны быть разрешены в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 303, 304, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ (в редакции Федерального закона № 26-ФЗ от 07.03.2011 г.) и назначить ему наказание с применением ст. 62 УК РФ в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения подписку о невыезде и надлежащем поведении подсудимому ФИО2, до вступления приговора в законную силу, изменить на заключение под стражу. Взять под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания ФИО2 исчислять с20 июля 2018 г.

Вещественные доказательства по делу, по вступлении приговора в законную силу: медицинскую карту амбулаторного больного №II-2525 на имя К., медицинскую карту стационарного больного № 1158 К., хранящиеся при материалах дела – вернуть в ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ».

Взыскать с ФИО2 процессуальные издержки за оказание юридической помощи в ходе предварительного следствия в размере 2420 (две тысячи четыреста двадцать) рублей в доход федерального бюджета.

Взыскать с осужденного ФИО2 процессуальные издержки в пользу Потерпевший №1 в размере 30000 (тридцати тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Саха (Якутия) через Ленский районный суд Республики Саха (Якутия) в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае обжалования приговора осужденный в соответствии с ч. 3 ст. 389.6 УПК РФ имеет право ходатайствовать о своем участии в судебном заседании непосредственно либо путем использования систем видеоконференцсвязи (вопрос о форме участия обвиняемого в судебном заседании решается судом); вправе пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции; в случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток суд в соответствии с ч. 3 ст. 49 УПК РФ вправе предложить пригласить другого защитника, а в случае отказа - принять меры по назначению защитника по своему усмотрению; отказаться от защитника; отказ от защитника в соответствии с ч. 3 ст. 52 УПК РФ не лишает права в дальнейшем ходатайствовать о допуске защитника к участию в производстве по уголовному делу; ходатайствовать перед судом о назначении защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131, ст. 132 УПК РФ суммы, выплаченные адвокату за оказание юридической помощи в случае участия адвоката по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые суд вправе взыскать с осужденного.

Председательствующий, судья п/п Ж.А. Шмидт

Копия верна: судья Ж.А. Шмидт