Решение № 2-617/2018 2-617/2018~М-482/2018 М-482/2018 от 24 июля 2018 г. по делу № 2-617/2018

Дело № 2-617/2018
Р Е Ш Е Н И Е ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

гор. Звенигово 25 июля 2018 года

Звениговский районный суд Республики Марий Эл в составе председательствующего судьи Юпуртышкиной С.В., при секретаре Калининой А.Г., с участием помощника прокурора Журавлева Б.Г., истца Брухаля С.Л., его представителя Пряхиной О.Н., от ответчика директора Савиной Н.Ф., по доверенности б/н от <дата> Трифоновой Н.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по исковому заявлению Брухаля С. Л. к государственному бюджетному учреждению Республики Марий Эл «Психоневрологический интернат «Таир» о признании приказов от <дата> № л/с, от <дата> № л/с об увольнении по подпункту «а» пункта 6 части первой ст. 81 Трудового кодекса РФ незаконным, восстановлении в должности заместителя директора, обязании издать приказ о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им трех лет, установлении режима работы на условиях неполного рабочего дня, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Брухаль С.Л. обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению Республики Марий Эл «Психоневрологический интернат «Таир» (далее также – ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир», ответчик) о признании приказов от <дата> № л/с, от <дата> № л/с об увольнении незаконными, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за период вынужденного прогула в размере <.....>, обязании издать приказ о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им трех лет, установлении режима работы на условиях неполного рабочего дня продолжительностью 7 часов, компенсации морального вреда в размере <.....>

В обоснование заявленных требований Брухаль С.Л. ссылался на то, что с <дата> состоял в трудовых отношениях с ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир», работал в качестве заместителя директора. На основании приказа директора ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир» от <дата> № л/с трудовой договор с Брухалем Л.С. расторгнут и он уволен из организации ответчика по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - прогул, совершённый <дата>. По мнению Брухаля Л.С., увольнение по указанному основанию является незаконным, поскольку прогул он не совершал, был на рабочем месте <дата>. В этот день ответчику им было подано заявление о предоставлении отпуска по уходу за ребенком – дочерью Б.С.С., <дата> года рождения, а также переводе на неполный рабочий день в связи с уходом за ребенком. <дата> передал работодателю справку с места работы супруги от <дата> № о выходе ее на работу. Приказ о предоставлении отпуска по уходу за ребенком ни <дата>, ни <дата> не издавался, оба дня он работал в обычном режиме, прибыл на территорию учреждения и покидал ее служебным транспортном со всеми остальными работниками. <дата> не был допущен на территорию ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир» директором Савиной Н.Ф., по требованию руководителя покинул территорию организации, направил телеграмму с просьбой объяснить причину недопуска на рабочее место. <дата> не был допущен в служебный транспорт, доставляющий работников из <адрес> к месту работы в <адрес>. <дата> из письма ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир» узнал, что <дата> был издан приказ об увольнении за прогул. Объяснения с него не брали, с актами и приказом об увольнении не знакомили. Указывая, что <дата> работал в обычном режиме, <дата> работодатель не предоставил ему отпуск по уходу за ребенком до достижения трех лет, произвел с нарушением порядка применения дисциплинарного взыскания увольнение за прогул, которого он не совершал, обратился в суд. Учитывая, что работодатель не мог отказать ему в предоставлении отпуска по уходу за ребенком с <дата>, с установлением режима работы на условиях неполного рабочего дня, приказ от <дата> об увольнении за прогул <дата>, полагал незаконным, а потому заявил упомянутые требования.

Истец Брухаль С.Л., его представитель по письменному ходатайству Пряхина О.Н. заявленные требования и доводы в их обоснование поддержали.

Ответчик ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир» в лице директора Савиной Н.Ф. и представителя по доверенности Трифоновой Н.Р. исковые требования не признали. Указывали, что Брухаль С.Л. <дата> прибыл на работу в 8 час. 45 мин. В тот же день с целью проведения оперативно-розыскных мероприятий в организацию приехали двое сотрудников ОМВД России по <адрес>. Сотрудниками полиции было необходимо опросить Брухаля С.Л. в рамках проводимой проверки по фактам совершения преступлений должностными лицами ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир». С целью установления его местонахождения работниками организации совместно с сотрудниками полиции были проверены помещения организации и территория. Однако найти Брухаля С.Л. до конца рабочего дня не представилось возможным. Никто из работников после 10 час. 00 мин. его не видел, на телефонные звонки директора и работников организации Брухаль С.Л. не отвечал. Ему <дата> было предложено дать объяснение по причине отсутствия на рабочем месте более 4 часов подряд, от дачи объяснений он категорически отказался, о чем был составлен акт и издан приказ об увольнении в соответствии с п.п. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ. От ознакомления с приказом Брухаль С.Л. также отказался. <дата> в целях соблюдения положений абз. 1 ст. 193 ТК РФ, ответчиком самостоятельно отменен приказ об увольнении, о чем Брухаль С.Л. извещен телеграммой. В этой же телеграмме истцу предложено приступить к исполнению обязанностей с <дата>, а также предоставить объяснение по факту отсутствия на рабочем месте <дата>. Под рабочим местом согласно ч. 6 ст. 209 ТК РФ понимается место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя. Брухаль С.Л. в организации не появился, объяснение не представил, желание продолжать трудовые отношения не изъявил. Приказом от <дата> № л/с был уволен по подпункту «а» пункта 6 части первой ст. 81 ТК РФ, с выплатой заработной платы по <дата>. К поданному <дата> заявлению о предоставлении отпуска по уходу за ребенком, Брухаль С.Л. не приложил справку о выходе из отпуска по уходу за ребенком его супруги, представил ее после прекращения с ним трудовых отношений. Фактическая продолжительность рабочего дня Брухаля С.Л. составляла 7 час. 30 мин., поэтому его заявление о переводе на неполный рабочий день продолжительностью 7 часов 59 минут не могло быть удовлетворено. Кроме того, трудовое законодательство не регулирует сроков рассмотрения заявлений работников работодателем.

Заслушав участвующих в деле лиц, заключение прокурора, полагавшего иск Брухаля С.Л. подлежащим удовлетворению, показания свидетелей, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии с подпунктом "а" пункта 6 статьи 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены) независимо от его продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Увольнение работника по пункту 5, пункту 6, пункту 7 части 1 статьи 81 ТК РФ в силу прямого указания данной нормы является дисциплинарным взысканием.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду (пункт 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17 марта 2004 года).

При этом статья 193 ТК РФ, определяющая порядок наложения дисциплинарного взыскания, предусматривает также обязанность работодателя соблюсти установленную процедуру - затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не представлено, то составляется соответствующий акт.

Пунктом 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 17 марта 2004 года (в действующей редакции) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: а) за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); б) за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места; в) за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на неопределенный срок, без предупреждения работодателя о расторжении договора, а равно и до истечения двухнедельного срока предупреждения (часть первая статьи 80 ТК РФ); г) за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на определенный срок, до истечения срока договора либо до истечения срока предупреждения о досрочном расторжении трудового договора (статья 79, часть первая статьи 80, статья 280, часть первая статьи 292, часть первая статьи 296 ТК РФ); д) за самовольное использование дней отгулов, а также за самовольный уход в отпуск (основной, дополнительный). При этом необходимо учитывать, что не является прогулом использование работником дней отдыха в случае, если работодатель в нарушение предусмотренной законом обязанности отказал в их предоставлении и время использования работником таких дней не зависело от усмотрения работодателя (например, отказ работнику, являющемуся донором, в предоставлении в соответствии с частью четвертой статьи 186 Кодекса дня отдыха непосредственно после каждого дня сдачи крови и ее компонентов).

Судом установлено и из материалов дела следует, что Брухаль С.Л. с <дата> на основании трудового договора от <дата> № состоял в трудовых отношениях с ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир», работал в качестве заместителя директора.

Как видно из трудового договора, должностных обязанностей заместителя директора, утвержденных <дата>, в обязанности Брухаля С.Л. входили: разрабатывать и принимать участие в разработке документов правового характера; осуществлять методическое руководство правовой работой в интернате, участвовать в подготовке обоснованных ответов при отклонении претензий; участвовать в разработке и осуществлении мероприятий по укреплению договорной, финансовой и трудовой дисциплины, обеспечению сохранности имущества учреждения; консультировать работников интерната и дееспособных инвалидов, проживающих в интернате по организационно-правовым и другим юридическим вопросам, контролировать подготовку заключений, оказывать содействие в оформлении документов и актов имущественно - правового характера, осуществлять контроль над исполнением функции опекуна подопечных; определять характер и объем социальной помощи проживающим в интернате инвалида; осуществлять мероприятия по социальной реабилитации проживающих в учреждении инвалидов и др.

Судом установлено, что рабочий кабинет Брухаля С.Л. расположен на втором этаже административного здания в ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир».

В соответствии с трудовым договором время начала работы 08 час. 45 мин., время окончания работы 17 час. 15 мин., с перерывом на обед с 12 час. 00 мин. до 12 час. 30 мин.

На основании приказа директора ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир» от <дата> трудовой договор с Брухалем С.Л. расторгнут и он уволен из организации ответчика по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - прогул, совершённый им <дата>.

Поводом для привлечения Брухаля С.Л. к названной мере дисциплинарной ответственности послужили следующие обстоятельства.

Из объяснений представителей ответчиков, показаний свидетелей следует, что <дата> после планерки, проведенной с сотрудниками организации у директора Савиной Н.Ф., в первой половине дня с целью проведения оперативно-розыскных мероприятий в ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир» приехали двое сотрудников ОМВД России по <адрес>. Полицейским было необходимо опросить в числе других сотрудников и Брухаля С.Л. С целью установления его местонахождения работниками организации совместно с сотрудниками полиции были проверены помещения организации и территория. Установить место нахождения Брухаля С.Л. работодатель не мог до окончания рабочего дня, прибытия служебного транспорта, доставляющего работников из <адрес> в <адрес>.

Из акта от <дата>, составленного <дата> комиссией в составе специалиста по кадрам Н.Г.В., заведующей хозяйством С.Н.А., бухгалтера П.Л.П., а также в присутствии оперуполномоченных ГЭБиПК ОМВД России по <адрес> С.К.В. и Ю.А.Ю. в 10 часов в ходе проведения проверки соблюдения работниками внутреннего трудового распорядка выявлено отсутствие заместителя директора Брухаля С.Л. на территории учреждения без предупреждения об отсутствии на рабочем месте более 4 часов без уважительных причин.

Не отрицая нахождение Брухаля С.Л. на территории ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир» <дата> в течение всего рабочего дня, директор Савина Н.Ф. полагала истца допустившим прогул с 10 часов 00 минут до 16 часов 30 минут, поскольку Брухаль С.Л. не был под контролем работодателя, его место нахождения не было установлено, на телефонные звонки он не отвечал.

Согласно табелю учета рабочего времени <дата> Брухалем С.Л. отработано 2 часа.

В связи с отсутствием Брухаля С.Л. на рабочем месте в указанный период времени, было принято решение об увольнении Брухаля С.Л. по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ за прогул, о чем издан приказ от <дата> № л/с.

Согласно приказу ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир» от <дата> № л/с вышеуказанный приказ отменен.

ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир» <дата> в адрес истца отправлена телеграмма об отмене приказа № л/с от <дата> и предложено с <дата> приступить к исполнению должностных обязанностей, представить объяснение о причинах отсутствия на рабочем месте <дата>.

В соответствии с приказом от <дата> № л/с прекращено действие трудового договора от <дата> №, Брухаль С.Л. уволен по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей - прогул, совершённый <дата> с 10 час. до 16 час. 30 мин.

<дата> ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир» истцу направлено уведомление о том, что в связи с увольнением ему необходимо явиться для получения трудовой книжки либо дать согласие на отправление ее по почте. Уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой направлялось Брухалю С.Л. также <дата>.

Проверяя доводы стороны ответчика об отсутствии Брухаля С.Л. на рабочем месте <дата> с 10 час. до 16 час. 30 мин., из объяснений участвующих в деле лиц, показаний свидетелей, суд установил следующее.

<дата> Брухаль С.Л. прибыл в ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир» служебным транспортом с иными работниками в 8 час. 45 мин., в период с 9 час. 00 мин. до 9 час. 40 мин. присутствовал на планерке у директора организации, проводимой в кабинете на первом этаже административного здания.

Участвующими в деле лицами не оспаривалось, что директором Савиной Н.Ф. при обсуждении планов на неделю Брухалю С.Л. указывалось на необходимость разобрать старую мебель.

Брухаль С.Л. утверждал, что после планерки и до обеда он занимался разбором старой мебели в помещении склада, пообедав в столовой в обеденный перерыв, далее осуществлял проверку личных дел проживающих в ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир» инвалидов и отчетов о расходовании денежных средств. Осуществлял звонки со служебного телефона, периодически отлучался из кабинета, о том, что его ищут в целях опроса сотрудниками полиции не знал. На рабочий телефон о необходимости проведения оперативных мероприятий не звонили. Мобильный телефон в этот день работал с перебоями.

Из объяснений специалиста по кадрам Н.Г.В. следует, что <дата> она один раз до обеда и два раза после обеда ходила в кабинет Брухаля С.Л., прошлась по территории ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир», сходила в медицинский корпус и в два жилых здания, Брухаля С.Л. не нашла. Осуществляла звонки на рабочий номер Брухаля С.Л. и мобильный, он не отвечал. Сотрудник ОМВД России по <адрес> С.К.В. показал, что <дата> он и Ю.А.Ю, прибыли в ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир», хотели опросить Брухаля С.Л. по оперативно-значимой информации, директор Савина Н.Ф. и специалист по кадрам Н.Г.В. звонили Брухалю С.Л., они сами ходили в кабинет Брухаля С.Л., где было закрыто, заходили в два спальных и медицинский корпус, однако установить место нахождения Брухаля С.Л. не представилось возможным до окончания рабочего дня. В их присутствии был составлен и подписан акт об отсутствии Брухаля С.Л. на рабочем месте более четырех часов подряд, поскольку они приехали около 10 час. и покинули ГБУ Республики Марий Эл «ПНИ «Таир» ближе к 17 час. Старший оперуполномоченный ГЭБ и ПК ОМВД России по <адрес> Ю.А.Ю. показал, что ближе к 11-12 час. возникли вопросы к Брухалю С.Л., они озадачили руководство учреждения. Осматривали административное здание, в другие корпуса не ходили.

Судом установлено, что С.Н.А. и П.Л.П. участия в установлении места нахождения истца не принимали. Им известно об отсутствии Брухаля С.Л. со слов Н.Г.В.

Между тем, то обстоятельство, что Н.Г.В. и сотрудники полиции не видели Брухаля С.Л. в период с 10 час. до 16 час. 30 мин., по мнению суда, не свидетельствует о том, что истец отсутствовал на рабочем месте и не осуществлял должностные обязанности. Так, заместитель директора по хозяйственной части С.А.Ю. показал, что <дата> после планерки, ориентировочно в 10 час. 20 мин. Брухаль С.Л. заходил к нему в кабинет и спрашивал инструменты, ближе к 12 часам встретились у медицинского корпуса. Специалист по социальной работе К.К.И., рабочее место которой находится в одном кабинете с заместителем директора Брухалем С.Л., также подтвердила, что после планерки видела его в кабинете в рабочей одежде, затем заходил за ключами от склада. В 16 час. 15 мин. по приезду из <адрес> также увидела Брухаля С.Л. в рабочем кабинете, незадолго до этого он звонил ей с рабочего (стационарного) телефона. При этом свидетели С.А.Ю., К.К.И., П.А.М. показали, что у них никто не интересовался местом нахождения Брухаля С.Л. Свидетель стороны ответчика У.А.Ю. также показала, что <дата> во время обеденного перерыва в помещении столовой видела Брухаля С.Л.

У суда не имеется оснований сомневаться в правдивости показаний упомянутых свидетелей стороны истца, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Их показания согласуются между собой и не противоречат иным представленным в дело доказательствам. Так, из детализации услуг связи на номер мобильного телефона, используемый Брухалем С.Л. видно, что <дата> в 10 час. 45 мин. состоялся разговор между Брухалем С.Л. и директором Савиной Н.В. продолжительностью 32 сек., в 11 час. 44 мин. состоялось соединение с номера рабочего (стационарного) телефона №. Входящих звонков на рабочий телефон Брухаля С.Л. от директора, специалиста по кадрам не зафиксировано. Между тем, с рабочего (стационарного) телефона, осуществлялись исходящие звонки в 14 час. 43 мин., 14 час. 52 мин. и позднее. При этом сторона ответчика не отрицала того, что данные телефонные переговоры велись Брухалем С.Л., ввиду того, что иные лица, имеющие доступ к этому телефону, отсутствовали по разным причинам.

При таких обстоятельствах оснований полагать обоснованными доводы стороны ответчика о том, что <дата> Брухаль С.Л., находясь на территории организации, был вне контроля работодателя в период с 10 час. до 16 час. 30 мин., а потому совершил прогул, у суда не имеется. Работодателем не представлено доказательств принятия надлежащих мер относительно установления места нахождения Брухаля С.Л. в период времени с 10 час. до 16 час. 30 мин. <дата>, а потому бесспорных доказательств того, что Брухаль С.Л. отсутствовал на рабочем месте более четырех часов подряд не имеется.

В пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» дано разъяснение о том, что в силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной (абзац первый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2). Учитывая это, а также принимая во внимание то, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абзацы второй, третий, четвертый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2).

Судом установлено и участвующими в деле лицами не оспаривалось, что Брухаль С.Л. ранее к дисциплинарной ответственности не привлекался.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что факт отсутствия истца на работе в указанное ответчиком время не подтвержден исследованными судом доказательствами. В связи с отсутствием бесспорных доказательств того, что Брухаль С.Л. <дата> отсутствовал на рабочем месте более четырех часов подряд суд приходит к выводу о незаконности приказа от <дата> № л/л в прекращении трудового договора по подпункту «а» пункта 6 части первой ст. 81 ТК РФ.

Оснований признавать приказ от <дата> № л/с незаконным у суда не имеется в связи с его отменой работодателем приказом № л/с от <дата>.

Кроме того, ответчиком нарушен порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности, поскольку не учтены тяжесть поступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведения работника, его отношение к труду.

<дата> Брухалем Л.С. работодателю было подано заявление о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет с <дата>, без приложения справки с места работы матери ребенка о том, что она не использует данный отпуск.

Согласно свидетельству о рождении серии 1-ЕС № от <дата>, родителями Б.С.С., <дата> года рождения, являются Брухаль С. Л. и Б.Е.В..

Упомянутая справка ГБОУ ДО Республики Марий Эл «Дворец творчества детей и молодежи» от <дата> № о том, что Б.Е.В. вышла из отпуска по уходу за ребенком и приступила к исполнению должностных обязанностей с <дата>, была представлена работодателю <дата>, о чем имеется отметка в получении С.А.Ю. <дата>.

В этот же день Брухаль С.Л. представил заявление о переводе его на неполный рабочий день, продолжительностью 7 час. 59 мин. с <дата>, с оплатой труда в соответствии с отработанным временем в связи с уходом за ребенком.

При этом согласно ч. 1 ст. 256 ТК РФ по заявлению женщины ей предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет. Отпуска по уходу за ребенком могут быть использованы полностью или по частям также отцом ребенка, бабушкой, дедом, другим родственником или опекуном, фактически осуществляющим уход за ребенком (ч. 2 ст. 256 ТК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 4 п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 января 2014 года N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних", документами, подтверждающими право на предоставление отпуска по уходу за ребенком, являются: свидетельство о рождении ребенка; документы, свидетельствующие о наличии трудовых отношений с ответчиком (трудовая книжка, приказ о приеме на работу и т.п.); заявление работника о предоставлении отпуска по уходу за ребенком и др.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что нормативными актами не установлен перечень документов, подлежащих предоставлению работником работодателю в подтверждение фактического ухода за ребенком, а неиспользование отпуска по уходу за ребенком его родителями было подтверждено справками с места их работы, то оснований для отказа в предоставлении истцу отпуска по уходу за ребенком (дочерью) Брухаль С.С., у ответчика не имелось. Из показаний свидетеля Б.Е.В. следует, что ей предложили срочно выйти на работу, в связи с чем ее супругом было подано заявление о предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения трех лет, с установлением режима работы на условиях неполного рабочего дня. Сокращения рабочего времени на 1 час в утренние часы было бы достаточным для того, чтобы ее мама (бабушка С.) все остальное время осуществляла уход за ребенком. Позволить одному из супругов не работать, не имеют материальной возможности.

В данном случае истцом <дата> работодателю представлены доказательства того, что он фактически осуществляет уход за ребенком и что такой отпуск не используется матерью ребенка. При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что не предоставление отпуска, о чем истцу сообщено в письме от <дата> за исх. №/-187 (л.д. 90), нарушает права на закрепленную в статье 38 Конституции Российской Федерации государственную поддержку материнства и детства, семьи, права на заботу о ребенке и его воспитании.

Истцом заявлено требование о взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, которое с учетом установленного подлежит удовлетворению. Судом данный расчет проверен, признается верным. Принимая во внимание, что контррасчет взыскиваемой суммы не представлен, суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца <.....> за период по <дата> (начиная с <дата> за вычетом произведенных выплат после отмены приказа от <дата> № л/с).

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме. В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Суд полагает разумной сумму компенсации в <.....>, принимая во внимание личность истца, характер причиненных ему нравственных страданий в связи с потерей работы и дохода, занимаемую им руководящую должность и отношение к исполнению служебных обязанностей.

На основании ст. 103 ГПК по правилам ст. 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика в доход местного бюджета также подлежит взысканию государственная пошлина в размере <.....>

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить частично.

Признать приказ государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Психоневрологический интернат «Таир» от <дата> № л/с о прекращении трудового договора с ФИО1 по подпункту «а» пункта 6 части первой ст. 81 Трудового кодекса РФ незаконным.

Восстановить ФИО1 в должности заместителя директора государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Психоневрологический интернат «Таир».

Обратить решение в части восстановления на работе по правилам ст. 396 Трудового кодекса РФ к немедленному исполнению.

Обязать государственное бюджетное учреждение Республики Марий Эл «Психоневрологический интернат «Таир» предоставить ФИО1 отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, начиная с <дата>, установив режим работы на условиях неполного рабочего дня продолжительностью 7 часов.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Психоневрологический интернат «Таир» в пользу ФИО1 среднюю заработную плату за время вынужденного прогула за период по <дата> в размере 38 279 руб. 15 коп., компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Психоневрологический интернат «Таир» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 900 (девятьсот) руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме, с подачей жалобы через Звениговский районный суд.

Председательствующий судья С.В. Юпуртышкина

Мотивированное решение изготовлено 30 июля 2018 года.