Апелляционное постановление № 22-5508/2020 от 27 октября 2020 г. по делу № 1-132/2020

Судья Алиева И.В. Дело №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 28 октября 2020 года

Новосибирский областной суд в составе председательствующего судьи Титовой Т.В.

при секретаре ЧАС

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Новосибирской области Бабенко К.В.,

защитника – адвоката БАН

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката БАН в защиту осужденного ФИО1 на приговор Советского районного суда г. Новосибирска от 10 августа 2020 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, ранее судимый:

1) <данные изъяты>;

2) <данные изъяты>;

1.,

- осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ (за два преступления) к 1 году 8 месяцам лишения свободы за каждое преступление.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 2 месяца.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Советского районного суда г. Новосибирска от 18 марта 2020 года, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ в срок наказания зачтено время содержания под стражей со 2 декабря 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена прежней.

Взыскано с ФИО1 в возмещение ущерба, причиненного преступлением, в пользу КВГ <данные изъяты> рублей, в пользу ДТБ <данные изъяты> рублей.

Разрешен вопрос о судьбе вещественного доказательства.

Доложив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав адвоката БАН, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, государственного обвинителя Бабенко К.В., полагавшего приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден:

- за грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, принадлежащего КВГ (преступление № 1 от 30 ноября 2019 года);

- за грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, принадлежащего ДТБ (преступление № 2 от 1 декабря 2019 года).

Преступления совершены им на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании осужденный ФИО1 в совершении преступления № 1 вину не признал, в совершении преступления № 2 вину признал полностью, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказался.

В апелляционной жалобе адвокат БАН в защиту осужденного ФИО1 просит приговор отменить как незаконный, необоснованный и несправедливый.

По доводам жалобы адвоката выводы суда о стоимости похищенного у КВГ имущества судом не мотивированы, объективно материалами дела не подтверждены, стоимость похищенного имущества установлена со слов потерпевшей, которая является заинтересованным в исходе дела лицом.

Обращает внимание, что судом не приведены показания свидетеля ШЕВ относительно видимости на месте преступления и, как следствие, возможности КВГ увидеть нападавшего. Обращает внимание, что в ходе первого опознания потерпевшая КВГ ФИО1 не опознала, что оставлено без оценки суда.

Указывает на неустранение судом противоречий в выводах о месте преступления. Так, согласно показаниям потерпевшей КВГ, изложенным в приговоре, преступление совершено недалеко от <адрес> по <данные изъяты> в <адрес>, тогда как судом установлено, что преступление в отношении КВГ совершено у <адрес> по <данные изъяты>.

Обращает внимание на необоснованный отказ суда в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору.

Указывает на то, что в противоречие собственным выводам, изложенным в постановлении о разрешении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, суд в приговоре установил, что потерпевшей по уголовному делу является ДТБ, а не ДТВ

Кроме того, просит учесть, что суд сослался в приговоре на несуществующий в уголовном деле документ – обвинительное заключение (стр. 9 приговора).

Находит назначенное ФИО1 наказание чрезмерно суровым.

Выслушав участников судебного заседания, проверив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

К выводу о совершении ФИО1 инкриминируемых ему преступлений суд пришел в результате исследования предоставленных сторонами допустимых доказательств и их всесторонней оценки, опроверг доводы осужденного о его непричастности к хищению имущества КВГ, этот вывод изложил в приговоре, а принятое решение мотивировал.

Виновность ФИО1 в грабеже, то есть открытом хищении чужого имущества, принадлежащего ДТБ, полностью установлена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств и сторонами не оспаривается.

Доводы ФИО1 о невиновности в совершении преступления в отношении потерпевшей КВГ являлись предметом тщательного исследования суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты как опровергающиеся совокупностью доказательств, о чем мотивированно изложено в приговоре.

Оснований для переоценки выводов суда, к чему фактически сводятся изложенные в апелляционной жалобе доводы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Так, виновность ФИО1 в грабеже, то есть открытом хищении чужого имущества, принадлежащего КВГ, подтверждается показаниями потерпевшей КВГ о том, что 30 ноября 2019 года в половине девятого часа вечера она шла из магазина «Мария Ра». Недалеко от <адрес> по <данные изъяты> в г. Новосибирске шедший позади нее мужчина, шаги которого она слышала, вырвал у нее из рук сумку и побежал в сторону ул. <данные изъяты>. Она успела разглядеть и запомнить лицо мужчины, глаза, брови и впоследствии при проведении опознания и очной ставки опознала ФИО1 как лицо, открыто похитившее у нее имущество. В похищенной сумке стоимостью <данные изъяты> рублей находились мобильный телефон стоимостью <данные изъяты> рублей, наличные денежные средства в сумме около <данные изъяты> рублей, кошелек стоимостью <данные изъяты> рублей. Общий ущерб, причиненный преступлением, составил <данные изъяты> рублей.

Аналогичные обстоятельства совершенного преступления изложены потерпевшей КВГ в протоколе принятия от нее устного заявления о преступлении (т. 1 л.д. 3-4).

Показания потерпевшей подтверждаются ее показаниями, данными в ходе очной ставки с ФИО1, при производстве которой КВГ категорично утверждала о том, что именно ФИО1 открыто похитил у нее имущество, (т. 1 л.д. 51-52) а также согласуются с результатами опознания, в ходе которого при предъявлении для опознания по фотографии КВГ в присутствии понятых опознала по фотографии ФИО1 как лицо, открыто похитившее у нее 30 ноября 2019 года принадлежащую ей сумку с имуществом (т. 1 л.д. 35-38, 39).

Допрошенная судом первой инстанции свидетель ГЕН подтвердила свое участие в качестве понятой при производстве следственного действия – предъявления для опознания по фотографии, указала, что опознание проводилось с участием двух понятых после разъяснения потерпевшей КВГ и всем участникам следственного действия их прав и обязанностей, после чего потерпевшей предъявлено четыре пронумерованные фотографии, и потерпевшая сообщила, что в лице, изображенном на фотографии № 2, опознает по большому прямому носу, носогубным складкам мужчину, который 30 ноября 2019 года открыто похитил у нее сумку, в которой находилось имущество.

Нарушений требований ч. 5 ст. 193 УПК РФ при проведении с участием КВГ опознания ФИО1 по фотографии из протокола данного следственного действия не усматривается, а потому суд обоснованно сослался на него как на допустимое доказательство виновности осужденного. Повторное опознание потерпевшей ФИО1 проводилось по иным признакам и в иных условиях, а потому не повлекло нарушений требований ч. 3 ст. 193 УПК РФ. При таком положении доводы адвоката о том, что при первом опознании КВГ ФИО1 не опознала, основанием к признанию недопустимым доказательством протокола предъявления лица для опознания по фотографии не являются.

Представленные в судебное разбирательство доказательства, в том числе показания потерпевшей КВГ, всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, в том числе с точки зрения их достаточности, при этом суд обоснованно пришел к выводу о достоверности изложенных в приговоре показаний потерпевшей и свидетеля, которые являлись логичными и последовательными, не имеют существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом обстоятельств совершения ФИО1 инкриминируемых ему преступлений и доказанность его вины, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств. В ходе судебного заседания как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанций не установлено наличие у потерпевших и свидетеля каких-либо оснований для оговора осужденного. Потерпевшие и свидетель с ФИО1 не знакомы и в неприязненных отношениях не состояли.

Вопреки доводам адвоката оснований для критической оценки показаний потерпевшей КВГ, в том числе относительно стоимости похищенного у нее имущества, суд первой инстанции верно не усмотрел, и суд апелляционной инстанции таких оснований не находит, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, потерпевшая предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в стадии предварительного следствия и в судебном заседании категорично утверждала о причастности ФИО1 к совершенному в отношении нее преступлению, ее показания согласуются с совокупностью иных доказательств, изложенных в приговоре.

Ссылка в жалобе на показания свидетеля ШЕВ относительно видимости на месте преступления не опровергает правильность выводов суда о достоверности показаний потерпевшей КВГ, которые последовательны и категоричны как в стадии предварительного следствия при производстве очной ставки и опознания, так и в стадии судебного разбирательства. Кроме того, свидетель ШЕВ очевидцем преступления не являлась.

На основании совокупности исследованных доказательств суд первой инстанции надлежащим образом проверил и обоснованно оценил как способ защиты и отверг как недостоверные показания осужденного ФИО1 о его непричастности к совершению преступления в отношении КВГ

Оснований для иной оценки показаний ФИО1 суд апелляционной инстанции не усматривает.

Несогласие адвоката с данной судом оценкой доказательствам, изложенным выше, на правильность вывода суда о виновности ФИО1 в содеянном и на квалификацию его действий не влияет.

Вопреки доводам жалобы оснований для возвращения уголовного дела прокурору суд первой инстанции справедливо не усмотрел, и суд апелляционной инстанции таких оснований не находит, поскольку обстоятельства, на которые ссылается адвокат, не исключали возможность постановления судом приговора.

В соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении указаны существо обвинения, место и время совершения преступлений, их способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающих ответственность за данные преступления; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принципы равенства и состязательности сторон, презумпции невиновности судом соблюдены. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены с приведением убедительных мотивов все заявленные ходатайства, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору, необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, по делу не допущено.

Выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемых преступлениях соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются исследованными в суде и приведенными выше доказательствами, соответствуют им.

Об умысле ФИО1 на совершение грабежа в отношении КВГ и ДТБ свидетельствуют его фактические действия, выразившиеся в открытом завладении имуществом потерпевших.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе события преступлений (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступлений), виновность ФИО1 в совершении преступлений, по делу установлены достаточно полно и объективно, в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

Вопреки доводам адвоката противоречий в выводах об анкетных данных потерпевшей ДТБ приговор суда не содержит. Как правильно указано в приговоре, потерпевшей по преступлению № 2 является ДТБ

Ошибочная ссылка суда на листе приговора 9 на обвинительное заключение вместо правильного – обвинительный акт не свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, влекущем отмену приговора.

Таким образом, всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, признав ФИО1 виновным в грабеже, то есть открытом хищении чужого имущества, и правильно квалифицировал действия осужденного по ч. 1 ст. 161 УК РФ (преступления №№ 1, 2).

При этом судом дана надлежащая оценка характеру действий осужденного и направленности его умысла.

Квалификация действий осужденного ФИО1 соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Оснований для изменения квалификации действий осужденного, для сомнений в виновности осужденного и его оправдания, а также для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 по реабилитирующему основанию не имеется.

Доводы жалобы о суровости назначенного ФИО1 наказания несостоятельны.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельств их совершения, сведений о его личности, смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а потому является справедливым, соразмерным содеянному.

Как видно из протокола судебного заседания, суд исследовал все данные о личности осужденного, признал обстоятельствами, смягчающими наказание, и в полной мере учел в качестве таковых – явку с повинной, признание вины и раскаяние в содеянном по преступлению № 2, семейное положение осужденного (нахождение на его иждивении двух несовершеннолетних детей гражданской супруги).

Судом первой инстанции учтены все сведения о личности осужденного, которые нашли документальное подтверждение в материалах уголовного дела и имеют значение при решении вопроса о наказании.

Новых данных, способных повлиять на вид и размер назначенного наказания, суду апелляционной инстанции не представлено.

Обоснованно обстоятельством, отягчающим наказание, судом признан рецидив преступлений.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступлений, фактические обстоятельства дела, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, данные о личности осужденного, суд пришел к правильному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы и верно не нашел оснований для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ.

Ни каждое в отдельности из смягчающих обстоятельств, ни их совокупность существенно не повлияли на степень общественной опасности содеянного, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно не признал их исключительными, позволяющими назначить ФИО1 наказание с применением положений ст. 64 УК РФ или с применением положений ч. 3 ст. 68 УК РФ без учета рецидива преступлений.

Вывод суда о возможности исправления осужденного только в условиях изоляции от общества мотивирован в приговоре, и оснований не согласиться с ним суд апелляционной инстанции не находит.

Наличие рецидива преступлений исключало возможность назначения ФИО1 наказания с применением положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Размер наказания за совершенные преступления назначен осужденному в пределах санкции ч. 1 ст. 161 УК РФ (по преступлениям №№ 1, 2) с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что суд в полной мере учел все данные о личности осужденного, выполнив требования закона об индивидуализации наказания и не нарушив принципов гуманизма и справедливости.

Выводы суда о виде и размере наказания мотивированы, и оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Все заслуживающие внимания обстоятельства учтены судом первой инстанции при решении вопроса о назначении ФИО1 наказания, в связи с чем оно не может быть признано излишне суровым.

Оснований для смягчения наказания, в том числе оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает, полагая назначенное ФИО1 наказание справедливым, соразмерным содеянному и личности осужденного.

Вид исправительного учреждения назначен ФИО1 судом верно в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопреки утверждению адвоката, изложенному в суде апелляционной инстанции, при разрешении гражданских исков потерпевших суд указал закон, которым руководствовался при принятии решения, обоснованно сослался на ст. 1064 ГК РФ.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению.

По смыслу закона, при назначении наказания в соответствии с частью пятой статьи 69 УК РФ лицу, совершившему другое преступление до вынесения приговора по первому делу, суд применяет общие правила назначения наказания по совокупности преступлений. При этом окончательное наказание должно быть более строгим, чем наказание, назначенное за любое из преступлений, входящих в совокупность.

При назначении окончательного наказания ФИО1 суд обоснованно сослался на ч. 5 ст. 69 УК РФ и верно указал о назначении наказания путем частичного сложения наказаний, вместе с тем неправильно указал о частичном присоединении к назначенному наказанию наказания, назначенного по приговору Советского районного суда г. Новосибирска от 18 марта 2020 года, тогда как ч. 5 ст. 69 УК РФ указывает о частичном сложении назначенных наказаний.

Для внесения правовой определенности в решение вопроса о назначении ФИО1 окончательного наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ суд апелляционной инстанции находит необходимым приговор суда в его резолютивной части изменить, уточнить, что окончательное наказание ФИО1 назначено на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, назначенных по настоящему приговору и по приговору Советского районного суда г. Новосибирска от 18 марта 2020 года.

В остальной части приговор отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым.

Нарушений закона, влекущих отмену приговора либо внесение в него иных изменений, при рассмотрении данного уголовного дела судом апелляционной инстанции не установлено.

По изложенным основаниям апелляционная жалоба адвоката БАН в защиту осужденного ФИО1 удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 38920, ст. 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Советского районного суда г. Новосибирска от 10 августа 2020 года в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить в резолютивной части приговора, что окончательное наказание ФИО1 назначено на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, назначенных по настоящему приговору и по приговору Советского районного суда г. Новосибирска от 18 марта 2020 года.

В остальном этот же приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката БАН в защиту осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий Т.В. Титова