Апелляционное определение № 33-1074/2026 от 2 апреля 2026 г.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме: 03 апреля 2026 г.

Судья Маханько Ю.М.

Дело №33-1074/2026УИД 76RS0017-01-2025-000500-16

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе: председательствующего судьи Сеземова А.А.,

судей Виноградовой Т.И., Ваниной Е.Н.

при секретаре Подколзиной О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ярославле

02 апреля 2026 года

гражданское дело по апелляционной жалобе, дополнительным апелляционным жалобам ФИО4, апелляционной жалобе ООО «Монастырское подворье» на решение Ярославского районного суда Ярославской области от 11 декабря 2025 года, которым, с учетом определения об исправлении описки от 16 декабря 2025 года, постановлено:

«Установить факт трудовых отношений между ФИО4 (<данные изъяты>) и ООО «Монастырское подворье» (<данные изъяты>) с 25 февраля 2022 года по 4 февраля 2025 года.

Обязать ООО Монастырское подворье» (<данные изъяты>) направить сведения о периоде работы ФИО4 (<данные изъяты>) с 25 февраля 2022 года по 4 февраля 2025 года в должности специалиста по кадрам и произвести оплату страховых взносов; внести в трудовую книжку ФИО4 (<данные изъяты>) сведения о периоде работы с 25 февраля 2022 года по 4 февраля 2025 года в должности специалиста по кадрам; оформить трудовой договор между ФИО4 (<данные изъяты>) и ООО Монастырское подворье» на неопределенный срок.

Признать незаконным увольнение ФИО4 (отстранение от работы) от 4 февраля 2025 года.

Восстановить ФИО4 в должности специалиста по кадрам ООО Монастырское подворье» с 5 февраля 2025 года.

Взыскать с ООО Монастырское подворье» (<данные изъяты>) в пользу ФИО4 (<данные изъяты>) компенсацию за время вынужденного прогула в размере 731 581 рубль 40 копеек за период с 5 февраля 2025 года по 11 декабря 2025 года включительно, компенсацию за задержку выплаты заработной платы 1739 рубля 36 копеек.

Взыскать с ООО Монастырское подворье» (<данные изъяты>) в пользу ФИО4 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В остальной части исковых требований отказать».

Заслушав доклад судьи Виноградовой Т.И., судебная коллегия

установила:

ФИО4 обратилась в суд с исковыми требованиями к ООО «Монастырское подворье», в которых, с учетом уточнения требований, просит:

- признать отношения между истцом и ответчиком с 25 февраля 2022 г. по 4 февраля 2025 г. трудовыми, восстановив на работе в прежней должности инспектора по кадрам с 5 февраля 2025 г. на прежнем рабочем месте, включив ее в списочный состав работников со свободным графиком работы и выдав доверенность представителя на новый трехлетний срок;

- обязать ответчика оформить с истцом бессрочный трудовой договор по трудовой функции с даты допуска работодателем работника для ее дальнейшего исполнения - с 25 февраля 2022 года на условиях оплаты труда в размере, уставленном судом за год, предшествующий прекращению трудовых отношений по инициативе работодателя;

- взыскать с ответчика задолженность по заработной плате за отработанный январь 2025 года в размере 90 742 руб. и два рабочих дня в феврале 2025 года в размере 10 597,6 рубля, оплату вынужденного прогула с 5 февраля 2025 года по дату судебного решения на 11 декабря 2025 г. за 216 рабочих дней 1 144 541 руб. по дату восстановления на работе в прежней должности инспектора по кадрам из расчета средней заработной платы в размере 125 742 руб. в месяц до индексации и по среднечасовой ставке 662,35 руб. в час (до индексации) а всего 1 240 581,6 руб.;

- обязать ответчика внести запись в трудовую книжку работника о работе работника в должности специалиста по кадрам с даты признания судом отношений трудовыми;

- взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 25 февраля 2022 г. по 4 февраля 2025 г. за 84 дня отпуска в размере 445 220,16 руб.;

- взыскать с ответчика проценты по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации за просрочку оплаты остатка заработной платы в 90 742,00 руб. по ставке ЦБ РФ за период с 5 февраля 2025 г. по 2 декабря 2025 г. в размере 34 775,36 руб., по просрочке оплаты компенсации за отпуска 160 493,67 руб.;

- вынести в адрес Федеральной налоговой службы Российской Федерации, Пенсионного фонда Российской Федерации, Государственной инспекции труда Российской Федерации частное определение о наличии в действиях ответчика и его руководителя умышленных действий, направленных на занижение налоговых и страховых отчислений, нарушений трудового законодательства;

- в случае уклонения ответчика (должностного и юридического лица) от исполнения судебного акта немедленного исполнения и иных подлежащих совершению действий, не связанных с передачей имущества и денег, начислять и взыскивать судебную неустойку в размере 3 000 руб. за каждый рабочий день просрочки исполнения судебного акта;

- взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В судебном заседании, поддерживая заявленные требования, истец пояснила, что до 24 февраля 2022 г. была официально трудоустроена в ООО «Монастырское подворье», добровольно написала заявление об увольнении, так как ей должна была быть назначена пенсия. При этом на следующий день она вышла на работу и исполняла свои обязанности в том же графике и объеме, как было до этого. Заработная плата выплачивалась в том же размере. Заработная плата до момента официального увольнения выплачивалась на карту в минимальном размере и остальное наличными. Заработная плата составляла 120 000 руб. на февраль 2022 г. и не изменялась. Задолженности по заработной плате, за исключением января 2025 г. и двух дней февраля 2025 г. у работодателя перед истцом не имеется. 4 февраля 2025 г. истцу было приказано покинуть территорию предприятия и больше не появляться. Считает, что ее отстранили незаконно, отношения были трудовыми, однако не оформлялись. Истец находилась на работе ежедневно, что подтверждается представленными по делу доказательствами.

Представители истца ФИО5 и ФИО6 поддержали уточненные требования и позицию истца ФИО4 в судебном заседании.

Представители ответчика ООО «Монастырское подворье» по доверенностям Гаврелюк С.А. и Лазарева В.В. требования не признавали, отрицая не только факт трудовых отношений в заявленный период между истцом и ответчиком, но и оказание истцом предприятию каких-либо услуг, которые оплачивались ответчиком. Поддерживали позицию, изложенную в отзывах, ссылались на то, что все видео и фото доказательства являлись постановочными. На территорию ООО «Монастырское подворье» в заявленный период истец прибывала как гость, пользовалась продукцией, так как были дружеские отношения с директором ООО «Монастырское подворье», истец дружила с работником предприятия ФИО1 которой могла оказывать услуги на безвозмездной основе. Также указали, что истец могла оказывать услуги иностранным работникам предприятия на возмездной или безвозмездной основе. Не отрицали, что 4 февраля 2025 г. произошел конфликт, в связи с тем, что истец воспользовалась печатью предприятия, к которой у нее был доступ через ФИО1 и заверила доверенности на своего сына от лиц, которые не являлись работниками предприятия.

Участвуя в судебном заседании ранее, директор ООО «Монастырское подворье» ФИО7 пояснял, что его попросил ФИО5, с которым у них были хорошие отношения, устроить супругу до момента назначения пенсии, что и было сделано. После увольнения в феврале 2022 года трудовых отношений с истцом не было, никакие услуги истец предприятию не оказывала, на территорию предприятия приходила в гости. Переводил истцу около двух лет денежные средства в качестве подарков и материальной помощи.

Судом постановлено вышеуказанное решение о частичном удовлетворении иска, с которым не согласились ФИО4, ООО «Монастырское подворье».

В апелляционной жалобе, дополнительных апелляционных жалобах ФИО4 ставится вопрос об изменении решения суда, удовлетворении требований в полном объеме. Доводы жалобы сводятся к нарушению норм материального и процессуального права, несоответствию выводов суда обстоятельствам дела. В жалобе указывается, что размер средней заработной платы установлен судом неправильно, суд устанавливал размер заработной платы за три года, предшествующих увольнению, а не за год. Суду следовало исходить из размера перечислений работнику директором в 2024 г. в сумме 1 303 518 руб. Обращается внимание, что ни работник, ни работодатель не утверждали о существовании между ними трудовых отношений до 25 февраля 2022 г., а значит выплаченная директором сумма является перечислениями за 12 календарных месяцев и задолженности за предыдущие периоды не включает, о чем предположил суд. Соответственно размер оплаты за время вынужденного прогула должен составлять 1 303 518 руб. : 243 рабочих дня х 215 рабочих дней = 1 155 087,94 руб. В дополнительной апелляционной жалобе работник просит принять во внимание и перечисления в 2024 г. от заместителя директора ответчика ФИО2 в размере 247 364 руб., указывая на размер заработной платы в 2024 г. в 1 580 882 руб. Обращается внимание на то, что при некоторых перечислениях сообщениями истцу являлось слово «спасибо», что очевидно свидетельствует об оплате работы в интересах работодателя. Выражается несогласие с отказом во взыскании компенсации за неиспользованный отпуск. Автор жалобы полагает, что размер задолженности по компенсации за неиспользованный отпуск составит 107,33 дня х 5 372,51 среднедневной заработок = 576 631,5 руб., проценты по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации за два года – 243 717,10 руб. Выражается несогласие с уменьшением судом размера компенсации морального вреда. Истец не согласен с выводом суда об отсутствии оснований для выплаты судебной неустойки.

В апелляционной жалобе ООО «Монастырское подворье», с учетом дополнений, ставится вопрос об отмене решения суда, принятии нового решения об отказе в удовлетворении требований в полном объеме. Доводы жалобы сводятся к нарушению норм материального и процессуального права, несоответствию выводов суда обстоятельствам дела. Автор жалобы полагает, что вывод суда о наличии трудовых отношений между сторонами не подтвержден материалами дела. ФИО4 прекратила трудовые отношения с работодателем добровольно 24 февраля 2022 г. в связи с выходом на пенсию. В течение трех лет истец оказывала гражданско-правовые услуги, не требуя оформления трудовых отношений, осознавая, что не выполняет трудовую функцию. Истец оказывала иностранным гражданам услуги по оформлению патента, по получению разрешений, представленные фото или постановочные или не свидетельствуют о наличии трудовых отношений в спорный период. Видео «спор Гаврелюк С.А. с ФИО1» сделано скрытой камерой в отсутствие разрешения участвующих в видеосъемке лиц, сама истец на видео отсутствует. Иные видео являются постановочными исходя из одежды, в которой находилась истец на видео, незнания обстоятельств составления графика отпусков, незнания имен сотрудников. Показания свидетелей не могут быть положены в основу решения суда, так как свидетель ФИО3 в начале допроса читал показания с телефона, ФИО1 дала показания, часть которых не соответствует действительности (об отсутствии оплаты периода временной нетрудоспособности свидетеля), свидетель ФИО8 в спорный период находилась в отпуске по уходу за ребенком. При этом ни один из свидетелей не пояснял о периоде 2022 и 2023 г.г. У ответчика не было потребности в специалисте по кадрам. Суд не принял во внимание, что в должностной инструкции работника от 2021 г. не указано на такую должностную обязанность, как взаимодействие с государственными органами, такая обязанность возложена на бухгалтера ФИО1 При этом факт наличия трудовых отношений установлен именно исходя из взаимодействия истца с государственными органами. В списки работников для прохождения медосмотра истец была включена по инициативе бухгалтера ФИО1 а не направлялась работодателем на медосмотры. Истец сама как работник в графике отпусков за 2023 г. отсутствует, что не было принято во внимание судом первой инстанции. Суд необоснованно принял во внимание перечисления в адрес истца директором ответчика. Перечисления совершены не в даты выплат заработной платы, истец получала выплаты также и от иных лиц, суммы выплат отличаются от заработных плат работников ответчика (перечисления истцу превысили доход директора), суд не учел дружеские отношения между истцом и директором ответчикам. Не согласны с выводом суда о том, что фактические трудовые отношения существовали с 25 февраля 2022 г. Не согласны с выплатой компенсации за время вынужденного прогула. Полагают, что расчет суммы среднего заработка за время вынужденного прогула произведен судом арифметически неверно. Размер среднего заработка за время вынужденного прогула составил 2 359,94 х 215 = 507 389,25 руб. В дополнениях к апелляционной жалобе указано, что размер заработной платы истца должен составить 22 860 руб. Обращают внимание на противоречивость выводов суда в части признания незаконным увольнения ФИО4 (отстранения от работы). Полагают пропущенным срок на обращение с исковыми требованиями.

Проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционных жалоб, заслушав представителя ФИО4 по доверенности ФИО5, представителей ООО «Монастырское подворье» по доверенностям адвоката Лазареву В.В., Гаврелюк С.А., исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Принимая решение, суд пришел к выводу о том, что срок на обращение в суд работником не пропущен, в спорный период она осуществляла трудовую деятельность на предприятии ответчика, 4 февраля 2025 г. трудовые отношения были прекращены работодателем без наличия установленных законом оснований. С учетом отсутствия документальных подтверждений размера заработной платы, невозможности достоверно установить данный размер ни из показаний истца, ни из сумм перечислений от директора ответчика, с учетом показаний свидетелей о том, что часть заработной платы на предприятии выплачивалась наличными денежными средствами, суд определил принять во внимание информацию, предоставленную Территориальным органом Федеральной службы по государственной статистике по Ярославской области (ЯРОСЛАВЛЬСТАТ) о размере среднемесячной номинальной начисленной заработной плате работников организаций Ярославской области (всех форм собственности) по виду экономической деятельности «Производство пищевых продуктов», к которому относится ООО «Монастырское подворье», по группе занятий «Специалисты в сфере бизнеса и администрирования» (включая должность специалиста по кадрам), в 48 772 руб. В соответствии с заявленными исковыми требованиями суд определил ко взысканию компенсацию за задержку выплат, предусмотренную положениями статьи 236 Трудового кодекса, за период с 26 февраля 2025 г. по 2 декабря 2025 г. в 1 739,36 руб., из расчета задержки выплаты заработной платы в 4 877,20 руб., подлежащей выплате за два рабочих дня февраля в дату 25 февраля 2025 г. Суд пришел к выводу о том, что действующее законодательство не предусматривает право работника на выплату денежной компенсации за неиспользованный отпуск при восстановлении на работе, что не умаляет права работника воспользоваться правом на отпуск за период признания отношений трудовыми. Размер компенсации морального вреда суд определил в 20 000 руб., во взыскании судебной неустойки отказал, ссылаясь на иные способы защиты в трудовых отношениях.

В целом с выводами суда об установлении факта трудовых отношений, признании незаконным увольнения, восстановлении на работе, наличии оснований для взыскания компенсации за вынужденный прогул, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда судебная коллегия соглашается.

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с частью 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть третья статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Таким образом, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

Суд первой инстанции оценил представленные в дело доказательства, показания свидетелей, письменные материалы, видеоматериалы и пришел к правильному и обоснованному выводу о подтверждении факта наличия трудовых отношений между сторонами в спорный период, так как истец находилась на предприятии, взаимодействовала с коллективом, вела деятельность в интересах предприятия, осуществляла взаимодействие с государственными органами по вопросам оформления документов работников предприятия, в том числе иностранных граждан. Вопреки доводам апелляционной жалобы, исследованные судом доказательства позволили прийти к обоснованному выводу о том, что фактические трудовые отношения существовали между сторонами с 25 февраля 2022 г.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о противоречивости выводов суда о наличии незаконного увольнения ФИО4 (отстранения от работы), на существо решения суда в части необходимости восстановить работника на работе не влияют.

Довод представителей ответчика относительного того, что существовали не связанные с трудовыми взаимоотношения истца и иных граждан по вопросу оформления документов, что не связано с выполнением трудовой функции истца на предприятии ответчика, обоснованно признан судом несостоятельным, так как лица, с которыми взаимодействовала истец, являлись работниками предприятия, часть из них регистрировалась по месту жительства в жилых помещениях предприятия. Также судом правильно принято во внимание, что ФИО4 присутствовала на корпоративных праздниках, направлялась за счет предприятия на медицинские осмотры, что не отрицалось и стороной ответчика, подтверждено документами.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что суд не принял во внимание, что в должностной инструкции работника от 2021 г. не указано на такую должностную обязанность, как взаимодействие с государственными органами, такая обязанность возложена на бухгалтера ФИО1 при этом факт наличия трудовых отношений установлен именно исходя из взаимодействия истца с государственными органами, выводов суда не опровергают. Суд оценил в совокупности все доказательства по делу, при этом составление должностной инструкции находится в компетенции работодателя, работник в любом случае обязан выполнять поручения работодателя, входящие в сферу его компетенции. Довод жалобы о том, что поручения взаимодействовать с государственными органами давала истцу бухгалтер ФИО1 а не работодатель или уполномоченное им лицо, на правильность выводов суда не влияет. В любом случае работодателем признается, что такие поручения выполнялись в интересах работодателя.

К доводу апелляционной жалобы ответчика о том, что в списки работников для прохождения медосмотра истец была включена по инициативе бухгалтера ФИО1 а не направлялась работодателем на медосмотры, судебная коллегия относится критически.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истец сама как работник в графике отпусков за 2023 г. отсутствует, что не было принято во внимание судом первой инстанции, отклоняется в связи с тем, что отношения с работником в спорный период вообще не были оформлены официально в соответствии с требованиями действующего трудового законодательства.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что вывод суда о наличии трудовых отношений между сторонами не подтвержден материалами дела, трудовые отношения были прекращены добровольно 24 февраля 2022 г. в связи с выходом истца на пенсию и более не возобновлялись, истец была на предприятии ответчика только ввиду дружественных отношений с директором и бухгалтером предприятия, свидетели дали недостоверные показания, а видео являются постановочными, были предметом оценки суда первой инстанции, с которой соглашается судебная коллегия. Судом правильно в совокупности оценены все представленные в дело доказательства, сделан вывод, что оформление различных документов, патентов лицам, которые являлись работниками ответчика, не было в рамках гражданско-правовых отношений истца и данных лиц, истец находилась под контролем работодателя, была допущена к работе с его ведома, выполняла указанную ею трудовую функцию, в том числе по оформлению документов на работников предприятия.

Судом верно установлено, что 04 февраля 2025 г. трудовые отношения были прекращены работодателем без наличия установленных законом обстоятельств, в связи с чем судом постановлено о восстановлении ФИО4 в должности специалиста по кадрам с 05 февраля 2025 г. и наличии оснований для взыскания компенсации за время вынужденного прогула.

Как разъяснено в пункте 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

При определении размера компенсации за время вынужденного прогула за период с 05 февраля 2025 г. по 11 декабря 2025 г., суд исходил из того, что с 25 февраля 2022 г. руководителем ООО «Монастырское подворье» ФИО4 выплачивалась заработная плата, однако сведения о ее размере работником сообщены только за 2024 год, при этом документов о выплате заработной платы у сторон не имеется. При этом суд принял во внимание, что первоначально в исковом заявлении ФИО4 указывала на разные суммы заработной платы: 45 000 руб., 69 000 руб. (из данной суммы истцом произведены расчеты вынужденного прогула, компенсаций за отпуск), 125 742 руб., в уточненных исковых заявлениях - 111 276 руб. в месяц с учетом удержаний, в пояснениях в судебном заседании суда первой инстанции истец поясняла, что ее заработная плата составляла 120 000 руб. в месяц, что с учетом удержаний 13 %, на которые ссылается истец, составляет 104 400 руб.

При указанных обстоятельствах, с учетом отсутствия документальных подтверждений размера заработной платы, невозможности достоверно установить данный размер ни из показаний истца, ни из сумм перечислений от директора ответчика, а также с учетом показаний свидетелей о том, что часть заработной платы на предприятии выплачивалась наличными денежными средствами, при этом сведения о размере заработной платы вплоть до дополнительной апелляционной жалобы, работником постоянно изменялись, суд верно определил принять во внимание информацию, предоставленную Территориальным органом Федеральной службы по государственной статистике по Ярославской области (ЯРОСЛАВЛЬСТАТ) о размере среднемесячной номинальной начисленной заработной плате работников организаций Ярославской области (всех форм собственности) по виду экономической деятельности «Производство пищевых продуктов», к которому относится ООО «Монастырское подворье», по группе занятий «Специалисты в сфере бизнеса и администрирования» (включая должность специалиста по кадрам), в 48 772 руб. Дополнительно судебная коллегия обращает внимание и на то, что в дополнительной апелляционной жалобе работник указывает на то, что заработной платой за 2024 г. были также и отчисления от заместителя директора ООО «Монастырское подворье» ФИО2 увеличивая информацию о своем доходе за год, предшествующий увольнению, на 247 364 руб. до 1 580 882 руб. При изложенных обстоятельствах, верным является позиция суда первой инстанции о том, что необходимо принимать во внимание информацию ЯРОСЛАВЛЬСТАТА при определении размера заработной платы работника.

Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что размер заработной платы истца должен составить 22 860 руб. достаточными доказательствами по делу не подтвержден.

Размер среднедневного заработка определен судом верно в 2 359,94 руб. (48 772 руб. х 12 месяцев : 248 рабочих дней).

Довод апелляционной жалобы работника о том, что суд устанавливал размер заработной платы за три года, предшествующих увольнения, а не за год, исчислениям, приведенным судом в решении, не соответствует, в связи с чем судебной коллегией отклоняется.

Вместе с тем, при определении заработной платы за время вынужденного прогула с 05 февраля 2025 г. по дату вынесения решения 11 декабря 2025 г. судом допущена ошибка, получен неверный вывод о том, что она составляет 731 581,40 руб., на что обращено внимание в апелляционной жалобе ответчика. При правильном применении формулы следует исходить из вычислений: 2 359,94 руб. х 215 рабочих дней периода вынужденного прогула = 507 387,10 руб. Следовательно, в указанной части решение суда подлежит изменению, с изменением суммы компенсации за время вынужденного прогула на 507 387,10 руб.

Доводы апелляционной жалобы стороны истца о том, что суду следовало исходить из размера перечислений работнику директором в 2024 г. в сумме 1 303 518 руб., судебной коллегией отклоняется. Сумма перечислений от директора ответчика не может быть принята во внимание, так как перечисления не выполнялись самим ответчиком, в перечислениях назначение платежа отсутствует, обе стороны указывали на то, что директор ответчика и истец состояли в дружественных отношениях, документы по выплате заработной плате отсутствовали, истец указывала на разные размеры заработной платы в пояснениях и процессуальных документах. Также, вопреки доводам дополнительной апелляционной жалобы истца, нельзя принять во внимание при определении заработной платы работника и перечисления в пользу истца от иных физических лиц.

Также судебная коллегия усматривает, что в мотивировочной части решения суда постановлено о взыскании заработной платы за два рабочих дня февраля 2025 г. в размере 4 877,20 руб. Резолютивная часть суда данных выводов не содержит. Вместе с тем, судом взыскана компенсация за задержку выплат данных сумм с учетом периода, заявленного в иске. При указанных обстоятельствах судебная коллегия полагает резолютивную часть решения суда дополнить указанием на взыскание заработной платы за 3 и 4 февраля 2025 г. в размере 4 877,20 руб. Расчет данной суммы, приведенный в мотивировочной части решения суда, не оспорен сторонами в жалобах.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о пропуске срока на обращение в суд также были оценены судом первой инстанции правильно.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" разъяснено, что по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (ч. 1 ст. 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

Также следует учесть и разъяснения в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" о том, что при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Суд правильно исходил из того, что отношения между истцом и ответчиком имели длящийся характер. Истец, являясь более уязвимой стороной трудовых отношений, хоть и была достоверно осведомлена о том, что трудовые отношения между ней и работодателем не были оформлены, но продолжала осуществлять трудовую функцию, получать за нее вознаграждение и нарушение ее прав произошло 4 февраля 2025 г. За защитой нарушенных прав истец обратилась в суд 27 февраля 2025 г.

Довод апелляционной жалобы истца, в котором выражается несогласие с отказом во взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, судебной коллегией отклоняется.

Судом верно указано на то, что компенсация за все неиспользованные отпуска выплачивается работку на основании части 1 статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации при его увольнении. Так как увольнение работника признано незаконным, он продолжает осуществлять трудовую функцию с сохранением права на использование отпусков, обязанности выплаты компенсации за неиспользованный отпуск у работодателя на настоящий момент нет.

Также отклоняется и довод апелляционной жалобы истца о том, что за невыполнение решения суда в части восстановления на работе надлежит взыскать судебную неустойку.

Судом верно указано на то, что для защиты трудовых прав работника существуют иные правовые механизмы, способы защиты. Так, в случае неисполнения решения суда в части восстановления на работе работник имеет право на взыскание компенсации за время вынужденного прогула.

Как разъяснено в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", поскольку по смыслу пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ судебная неустойка может быть присуждена только на случай неисполнения гражданско-правовых обязанностей, она не может быть установлена по спорам административного характера, рассматриваемым в порядке административного судопроизводства и главы 24 АПК РФ, при разрешении трудовых, пенсионных и семейных споров, вытекающих из личных неимущественных отношений между членами семьи, а также споров, связанных с социальной поддержкой.

Довод апелляционной жалобы стороны истца о том, что суд необоснованно уменьшил размер компенсации морального вреда, заслуживает внимания.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Абзацем 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда в связи с нарушением трудовых прав работника, суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальные особенности его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника, установить баланс интересов сторон.

Учитывая, что работодателем были нарушены права работника на оформление трудовых отношений, своевременную выплату заработной платы, на трудовую деятельность, работник длительное время пытался восстановить нарушение своих прав, позицию работодателя в споре, который отрицал наличие трудовых отношений и обязательств по выплате заработной платы, принимая во внимание значимость для истца такого нематериального блага как право на труд, на справедливую оплату труда, степень, характер, длительность нравственных переживаний и страданий работника, объем нарушенных прав, размер не полностью выплаченной заработной платы и компенсации за время вынужденного прогула, степень вины работодателя, длительность периода нарушения прав, вынужденных ограничениях работника в связи с невыплатой заработной платы за время вынужденного прогула, суд апелляционной инстанции полагает, что размер компенсации морального вреда должен быть определен в истребуемой истцом сумме 50 000 руб.

По изложенным мотивам решение суда подлежит изменению в части размера компенсации за время вынужденного прогула, размера компенсации морального вреда, возложения на работодателя обязанности по выплате заработной платы в размере 4 877,20 руб.

В остальной части судебная коллегия оставляет решение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Ярославского районного суда Ярославской области от 11 декабря 2025 года изменить.

Изложить абзацы пятый и шестой резолютивной части решения в следующей редакции:

«Взыскать с ООО «Монастырское подворье» (<данные изъяты>) в пользу ФИО4 (<данные изъяты>) компенсацию за время вынужденного прогула в размере 507 387 руб. 10 коп. за период с 5 февраля 2025 года по 11 декабря 2025 года включительно, заработную плату за 3 и 4 февраля 2025 г. в размере 4 877 руб. 20 коп., компенсацию за задержку выплаты заработной платы 1739 руб. 36 коп.

Взыскать с ООО «Монастырское подворье» (<данные изъяты>) в пользу ФИО4 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.».

В остальной части оставить решение Ярославского районного суда Ярославской области от 11 декабря 2025 года без изменения, апелляционные жалобы ФИО4, ООО «Монастырское подворье» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи