Апелляционное определение № 33-1377/2026 33-17727/2025 от 29 января 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 30.01.2026

УИД: 66RS0007-01-2025-002458-63

Дело № 33-1377/2026(2-5991/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27.01.2026

г. Екатеринбург

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего судьи Колесниковой О.Г.,

судей Ершовой Т.Е., Мурашовой Ж.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Скачковой Е.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства материалы гражданского дела по иску Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 5 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области» к ФИО1 о взыскании материального ущерба,

по апелляционной жалобе истца на решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 22.09.2025.

Заслушав доклад судьи Ершовой Т.Е., объяснения представителя истца ФИО2, ответчика ФИО1, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Федеральное казенное учреждение «Следственный изолятор № 5 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Свердловской области» (далее ФКУ СИЗО-5) обратилось с исковым заявлением к ФИО1 о возмещении материального ущерба.

В обоснование заявленных требований указано, что на основании приказа № 46 от 28.01.2025 проведена служебная проверка, в ходе которой установлено наличие причиненного Учреждению материального ущерба вследствие ненадлежащего исполнения младшим лейтенантом внутренней службы ФИО1, ранее замещавшим должность старшего инженера-энергетика отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ СИЗО-5 своих должностных обязанностей, в связи с чем просит взыскать с ФИО1 ущерб, причиненный учреждению в связи с оплатой неустойки и возмещением расходов по оплате государственной пошлины по исполнительному листу в размере 27029 руб.

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 22.09.2025 исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе истец ФКУ СИЗО-5 просит отменить решение суда, исковые требования удовлетворить. Указывает на доказанность факта причинения истцу ущерба в результате ненадлежащего исполнения ответчиком своих должностных обязанностей. Полагает, что факт причинения истцу незаконными действиями ответчика убытков подтвержден. Выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела, судом нарушены нормы материального права.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО1 указал, что не согласен с доводами жалобы, считает решение законным и обоснованным. ФИО1 указал, что в апелляционной жалобе истцом искажен смысл п.51 должностной инструкции, по сути добавлена еще одна обязанность, которой нет в исходном документе, экземпляр должностной инструкции на руки ФИО1 не выдавался. В должностной инструкции отсутствуют обязанности, которые были вменены ответчику работодателем: принятие мер по досудебному урегулированию спора, подготовка ответов на поступившие претензии, заключение дополнительного соглашения на увеличение цены госконтрактов, приказов и поручений от руководства по этому поводу ФИО1 не поступало. Указанные истцом документы были подготовлены не ответчиком, а иными должностными лицами, у которых были соответствующие обязанности и полномочия, неустойка образовалась не по вине ФИО1, а в результате несвоевременной оплаты счет-фактур, выставленных АО «Екатеринбургэнергосбыт» бухгалтерии ФКУ СИЗО-5. У ФИО1 обязанностей по оплате и доступа к персональному компьютеру бухгалтерии не было. Перекладывание затрат работодателя в виде неустойки на плечи сотрудника – это уход от ответственности, кроме того истцом пропущен годичный срок предъявления иска о взыскании сумм, выплаченных в счет возмещения ущерба третьим лицам. ФИО1 служебную дисциплину не нарушал, к вопросу допущенной просрочки по оплате за потребленные энергоресурсы не причастен и ущерба ФКУ СИЗО-5 не причинял.

В заседание суда апелляционной инстанции представитель истца ФКУ СИЗО-5 ФИО2 доводы жалобы поддержала полностью.

Ответчик ФИО1 возражал против доводов жалобы истца, полагал решение суда законным и обоснованным.

Проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалобы (ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены решения суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, что ФИО1 в период с 30.04.2022 по август 2023 проходил службу в ФКУ СИЗО-5 в должности старшего инженера-энергетика отдела коммунально-бытового, интендантсткого и хозяйственного обеспечения ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области.

04.08.2023 ФИО1 уволен из ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области по п.2 ч. 2 ст.84 ФЗ от 19.07.2018 № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (по инициативе сотрудника) на основании приказа ГУФСИН России по Свердловской области от 03.08.2023 № 404-лс.

Из материалов дела следует, что на основании рапорта бухгалтера бухгалтерии от 26.03.2024, приказа № 46 от 28.01.2025 «О создании комиссии и проведения служебной проверки» проведена служебная проверка по факту поступления в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН по Свердловской области исполнительного документа от 07.03.2024 ФС № 043920486 на сумму 33349,77 руб.(6320,27 руб. – основной долг, 25029,50 руб. – неустойка, 2000 руб. – госпошлина).

Заключением от 20.03.2025 по результатам служебной проверки установлено, что факт наличия прямого действительного ущерба, связанного с уменьшением денежных средств в виде финансирования из федерального бюджета, потраченных на возмещение неустойки за несвоевременную оплату электроэнергии за период с 11.11.2022 по 09.12.2022, с 13.12.2022 по 28.12.2022 и с 19.01.2023 по 30.03.2023 – 25029,50 руб., а также расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска в размере 2000 руб., в ходе проверки нашел свое подтверждение. Данный факт стал возможен из-за ненадлежащего выполнения своих должностных обязанностей ФИО1, ранее замещавшим должность старшего инженера-энергетика отдела коммунально-бытового, индентантского и хозяйственного обеспечения ФКУ СИЗО-5. Старшему юрисконсульту юридической группы ФКУ СИЗО-5 старшему лейтенанту внутренней службы ФИО2 установлено в срок не позднее 31.03.2025 провести судебно-исковую работу по взысканию с ФИО1, ранее замещавшего должность старшего инженера-энергетика отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ СИЗО-5, ущерба, причиненного учреждению, в размере 27029,50 руб.

На момент завершения проверки ответа ФИО1 на письмо от 13.03.2025 № исх-68/И5/5-60ж, содержащего бланк объяснения с вопросами, не поступало.

Обращаясь с настоящим иском, истец полагал, что ненадлежащим исполнением должностных обязанностей со стороны сотрудника причинен прямой действительный ущерб нанимателю, который установлен заключением о результатах служебной проверки от 20.03.2025.

Разрешая возникший спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 232, 233, 238, 242, 243 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 1064, 1068, 1069, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, данными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2016 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", исходил из отсутствия доказательств того, что ФИО1 не выполнил возложенные на него должностные обязанности, в связи с чем пришел к выводу о недоказанности факта причинения ответчиком прямого действительного ущерба федеральному бюджету в лице ФКУ СИЗО-5.

Суд первой инстанций указал, что факт причинения вреда в результате действий (бездействий) ответчика представленными доказательствами не подтверждается, противоправность поведения ответчика, вина ответчика в причинении истцу материального ущерба в ходе рассмотрения дела не установлены, причинно-следственная связь между поведением ответчика и наступившим ущербом истцом не доказана.

Судебная коллегия соглашается с приведенными судом выводами, полагая, что они соответствуют обстоятельствам дела и нормам права, регулирующим спорные правоотношения.

В соответствии с частью 2 статьи 2 Федерального закона от 19 июля 2018 года N 197-ФЗ "О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" правоотношения, связанные с поступлением на федеральную государственную гражданскую службу в уголовно-исполнительной системе, прохождением и прекращением такой службы, регулируются законодательством Российской Федерации о государственной гражданской службе Российской Федерации, а трудовые отношения - трудовым законодательством Российской Федерации.

Согласно части статьи 3 указанного закона, в случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в уголовно-исполнительной системе, применяются нормы трудового законодательства Российской Федерации.

Общие положения о материальной ответственности сторон трудового договора, определяющие обязанности сторон трудового договора по возмещению причиненного ущерба и условия наступления материальной ответственности, содержатся в главе 37 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 232 Трудового кодекса Российской Федерации определена обязанность стороны трудового договора возместить причиненный ею другой стороне этого договора ущерб в соответствии с названным Кодексом и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть третья статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия). Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, пределы такой ответственности определены главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе, имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пределы материальной ответственности работника установлены ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации размерами его среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации, полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно ст. 246 Трудового кодекса Российской Федерации размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Согласно части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52) разъяснено, что к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действий или бездействия) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Согласно пункту 15 названного Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 года № 52 при определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. Под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Прямой действительный ущерб, противоправность поведения работника, его вина в причинении ущерба не доказаны.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 названного кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение (пункт 3.1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи, в частности, следует, что в случае причинения федеральным государственным гражданским служащим при исполнении служебных обязанностей вреда гражданину или юридическому лицу его возмещение производится в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации. Лицо, возместившее вред, причиненный федеральным государственным гражданским служащим при исполнении им служебных обязанностей, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Оценивая представленные нанимателем в качестве наличия прямого действительного ущерба, причиненного сотрудником ФИО1, доказательства, судебная коллегия отмечает, что кроме заключения о результатах служебной проверки, истцом первичных документов, обосновывающих и подтверждающих выводы проведенной проверки не представлено, объяснения сотрудника ФИО1 в материалы дела не представлены. Представленные истцом документы не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО1 и наступившим у ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Свердловской области ущербом, поскольку как установлено в ходе рассмотрения дела надлежащей проверки работодателем не проводилось.

Изучение материалов дела показало, что выводы суда об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих наличие совокупности необходимых условий для возложения на ответчика обязанности по возмещению материального ущерба, являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленными судом, и приведенному правовому регулированию.

Вопреки доводам жалобы истца, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что истцом не представлено доказательств причинения нанимателю прямого действительного ущерба в результате виновных действий ответчика.

Установив, что вина ответчика в причинении истцу материального ущерба надлежащим образом не установлена, суд обоснованно пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 занимал должность старшего инженера-энергетика отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ СИЗО-5.

Из должностной инструкции, с которой ФИО1 ознакомлен 25.11.2022, следует, что старший инженер-энергетик отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения ФКУ СИЗО-5 обязан организовывать контроль, учет и анализ расходов ТЭР (ст. 51). В то же время должностная инструкция ответчика не содержит таких обязанностей как досудебное урегулирование спора с поставщика коммунальных услуг, подготовка ответов на поступившие претензии от поставщиков коммунальных услуг. Также у ФИО1 не было обязанностей, а также доступа к исполнению функции по своевременной оплате поступающих счетов-фактур, в связи с чем он никак не мог повлиять на просрочку такой оплаты. Из заключения служебной проверки следует, что согласно п. 33 должностной инструкции главного бухгалтера учреждения, он обязан проводить мониторинг уровня дебиторской и кредиторской задолженности. Проверкой установлено, что через программу Контур Диадок от поставщиков услуги направляются счета и претензии в случае нарушения обязательств со стороны учреждения, которые сотрудниками бухгалтерии передаются ответственному лицу на заключение и исполнение государственных контрактов. Истцом не представлено доказательств того, что сотрудниками бухгалтерии ФИО1 передавались счета и претензии, которые впоследствии были положены в основу при начислении неустойки.

Судебная коллегия отмечает, что истцом в материалы дела не представлены доказательства в подтверждение доводов о том, что ненадлежащее исполнение ФИО1 обязанностей, возложенных на него п. 51 должностной инструкции, повлекло причинение прямого действительного ущерба нанимателю в заявленном размере.

Судебная коллегия отмечает, что материальный ущерб в виде неустойки в размере 25029 руб. 50 коп. возник в связи с несвоевременной оплатой потребленной э/энергии. При этом в должностные обязанности ответчика не входили обязанности по оплате выставленных поставщиком услуг.

Судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО1 был лишен возможности предоставить объяснения, поскольку факт истребования у него письменных объяснений по факту причинения ущерба надлежащими доказательствами не подтвержден.

Ответчиком не представлено доказательств, что в ходе проведения проверки ответчику предлагалось дать объяснения. Фактически никаких мер к их получению работодателем не предпринималось, бланк объяснений в адрес ФИО1 направлен 13.03.2025 (о получении данных нет), а заключение о результатах служебной проверки составлено и утверждено руководителем уже 20.03.2025, то есть через семь дней (два из которых выходные). Соответственно, обстоятельства, на которые ссылался ответчик в обоснование отсутствия своей вины во вменяемом ему в вину проступке, истцом не оценивались и не учитывались при принятии решения об установлении виновных в причинении ущерба лиц.

Представленная в материалы дела переписка из мессенджера WhatsApp также не подтверждается выполнение нанимателем обязанности, предусмотренной ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации.

Указанное свидетельствует о ненадлежащем выполнении представителем нанимателя обязанности по полному и всестороннему установлению размера ущерба, обстоятельств его причинения, и вызывает обоснованные сомнения в причастности к возникновению ущерба ответчика ФИО1 Данные обстоятельства стороной истца в ходе рассмотрения дела судом не опровергнуты.

Ссылки апеллянта на наличие оснований для взыскания с ответчика материального ущерба основаны на ошибочной трактовке норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, неверной оценке фактических обстоятельств дела, приведены без учета недоказанности истцом факта незаконных действий (бездействия) ответчика, приведших к наступлению действительного ущерба.

Вопреки доводам жалобы, судом при рассмотрении иска нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Доводы жалобы о наличии оснований для взыскания с ответчика денежных средств, повторяют правовую позицию стороны истца в суде первой инстанции, исследованную судом и нашедшую верное отражение и правильную оценку в судебном постановлении, и не могут служить основанием к отмене обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, являющимся основанием для отмены судебных актов, сводятся к иной оценке установленных судом обстоятельств и собранных по делу доказательств.

Решение суда мотивировано, отвечает требованиям ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Выводы суда, изложенные в вынесенном решении, подтверждаются материалами дела.

Иных доводов, опровергающих выводы суда, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 22.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Председательствующий: О.Г. Колесникова

Судьи Т.Е. Ершова

Ж.А. Мурашова