Апелляционное постановление № 22К-2764/2025 от 9 октября 2025 г. по делу № 3/2-278/2025

№ 3/2-278/2025 Судья первой инстанции: ФИО3

№ 22К-2764/2025 Судья апелляционной инстанции: Глухова Е.М.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 октября 2025 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Глуховой Е.М.,

при секретаре судебного заседания – Корохове А.С.,

с участием прокурора – Туробовой А.С.,

обвиняемой – ФИО1,

защитника – адвоката Денисовой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе защитника обвиняемой ФИО1 – адвоката Денисовой Е.А. на постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24 сентября 2025 года, которым в отношении

ФИО1,

ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, ранее несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч.4 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 1 месяц 24 суток, а всего до 3 месяцев 23 суток, т.е. до 21 ноября 2025 года.

Этим же постановлением продлен срок содержания под стражей на 1 месяц 24 суток, а всего до 7 месяцев 20 суток, т.е. до 21 ноября 2025 года, в отношении ФИО2, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 159 ч.4, 159 ч.4, 159 ч.4, 159 ч.4, 159 ч.2 УК РФ, в отношении которой постановление суда не обжалуется.

Заслушав доклад судьи о содержании постановления и доводах апелляционной жалобы защитника, выслушав участников судебного разбирательства по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24 сентября 2025 года срок содержания обвиняемой ФИО1 под стражей продлен на 1 месяц 24 суток, а всего до 3 месяцев 23 суток, т.е. до 21 ноября 2025 года.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемой ФИО1 – адвокат Денисова Е.А., полагая обжалуемое постановление незаконным и необоснованным, просит его отменить, избрать в отношении обвиняемой ФИО1 иную, более мягкую, меру пресечения в виде домашнего ареста.

В обоснование своих доводов защитник, приводя правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», указывает, что судом не определены обстоятельства, имеющие значение для дела, неправильно применены нормы материального и процессуального права и выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Полагает, что отсутствовали основания для применения наиболее строгой меры пресечения, а на момент продления срока содержания под стражей имелись основания для избрания более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста, поскольку ФИО1 ранее не судима, по месту работы характеризуется положительно, продолжительное время работает на одном месте, имеет постоянное место жительства и регистрации, устойчивые социальные связи на территории Российской Федерации и Республики Крым, а также стороной защиты представлены сведения о наличии в распоряжении обвиняемой арендованного объекта недвижимости для проживания в период домашнего ареста.

Считает, что отсутствуют сведения, подтверждающие наличие намерений скрыться от органов предварительного расследования и суда, воспрепятствовать производству по делу или продолжить преступную деятельность, ссылаясь на те обстоятельства, что ФИО1 самостоятельно и добровольно явилась из иного региона для участия в следственных действиях, за период нахождения под домашним арестом нарушений установленных ей ограничений не допускала, не имеет источника дохода за рубежом, не имеет гражданства иностранного государства.

Отмечает, что ФИО1 обвиняется в совершении одного преступления, однако она была введена в заблуждение и сама фактически является потерпевшей, в связи с чем обратилась в правоохранительные органы с соответствующим заявлением о совершении преступления.

Указывает, что органом предварительного расследования суду не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1, находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать влияние на свидетелей по уголовному делу, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Обращает внимание, что ФИО1 добросовестно исполняла свои процессуальные обязанности, являлась в назначенное время в следственный орган, от следствия не скрывалась, от дачи показаний не отказывалась, содействовала и готова в дальнейшем содействовать следствию.

Считает, что судом не в полной объеме исследованы и учтены обстоятельства, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ, оценена тяжесть инкриминируемого преступления, приняты во внимание данные о личности обвиняемой и наличие у нее постоянного места жительства.

Полагает, что выводы суда с указанием на тяжесть инкриминируемого преступления без конкретных данных о реальной угрозе со стороны обвиняемой скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу или продолжить преступную деятельность, не являются достаточными основаниями для заключения под стражу, а иные обстоятельства, которые бы указывали на невозможность применения меры пресечения в виде домашнего ареста, следователем не представлены.

Отмечает, что мера пресечения в виде домашнего ареста в полной мере обеспечит надлежащее процессуальное поведение обвиняемой.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 28 декабря 2024 года возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ст. 159 ч.4 УК РФ, по факту мошенничества, т.е. хищения чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере, в отношении ФИО6 на сумму 1 000 000 руб., которое соединено в одно производство с уголовными делами №, возбужденным 31 января 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ст. 159 ч.4 УК РФ, по факту мошенничества, т.е. хищения чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере, в отношении ФИО7 на сумму свыше 1 000 000 руб., №, возбужденным 31 января 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ст. 159 ч.4 УК РФ, по факту мошенничества, т.е. хищения чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере, в отношении ФИО8 на сумму свыше 1 000 000 руб., №, возбужденным 31 января 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ст. 159 ч.2 УК РФ, по факту мошенничества, т.е. хищения чужого имущества путем обмана, с причинением значительного ущерба гражданину, в отношении ФИО9 на сумму 93 500 руб., №, возбужденным 10 марта 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ст. 159 ч.4 УК РФ, по факту мошенничества, т.е. хищения чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере, в отношении ФИО10 на сумму свыше 1 000 000 руб., №, возбужденным 5 мая 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ст. 159 ч.4 УК РФ, по факту мошенничества, т.е. хищения чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере, в отношении ФИО11 на сумму свыше 1 000 000 руб., №, возбужденным 23 апреля 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ст. 159 ч.4 УК РФ, по факту мошенничества, т.е. хищения чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере, в отношении ФИО12 на сумму свыше 1 000 000 руб., №, возбужденным 29 мая 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ст. 159 ч.2 УК РФ, по факту мошенничества, т.е. хищения чужого имущества путем обмана, с причинением значительного ущерба гражданину, в отношении ФИО13 на сумму 176 000 руб.

30 июля 2025 года ФИО1 задержана в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч.4 УК РФ, и 30 июля 2025 года ей предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч.4 УК РФ, как мошенничество, т.е. хищение чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в отношении имущества ФИО11 на сумму свыше 10 000 000 руб.

Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 30 июля 2025 года в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу отказано и в отношении нее избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 1 месяц 29 суток, т.е. до 28 сентября 2025 года, которое Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Крым от 22 августа 2025 года отменено с избранием в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 7 суток, т.е. до 28 сентября 2025 года, со взятием под стражу в зале суда, срок которого продлен обжалуемым постановлением на 1 месяц 24 суток, а всего до 3 месяцев 23 суток, т.е. до 21 ноября 2025 года.

Срок предварительного следствия по уголовному делу последовательно продлевался и 12 сентября 2025 года продлен соответствующим руководителем следственного органа на 1 месяц 24 суток, а всего до 10 месяцев 24 суток, т.е. до 21 ноября 2025 года.

В соответствии со ст. 108 ч.1 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей на срок до 6 месяцев.

Из содержания ч.1 ст. 110 УПК РФ следует, что мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

Ходатайство о продлении срока содержания под стражей обвиняемой составлено уполномоченным должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки, с согласия соответствующего руководителя следственного органа и отвечает требованиям ст. 109 УПК РФ.

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции правильно указал, что ФИО1 обоснованно подозревается в причастности к инкриминируемому деянию, относящемуся к числу тяжких преступлений, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок.

В исследованных судом первой инстанции материалах содержатся достаточные данные об обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к инкриминируемому деянию, в совершении которого она в настоящее время обвиняется, выводы о чем содержатся в обжалуемом постановлении, и такие выводы согласуются со сведениями, содержащимися в протоколах допроса потерпевшего ФИО11 и проверки его показаний на месте, а также в протоколе допроса ФИО1 в качестве подозреваемой о ее причастности к инкриминируемым событиям.

При этом суд первой инстанции обосновано не входил в обсуждение вопроса о виновности ФИО1, о доказанности предъявленного обвинения, в том числе в части достоверности, допустимости и достаточности доказательств, квалификации деяния, в обсуждение которых не входит и суд апелляционной инстанции в рамках проверки судебного решения о продлении срока содержания обвиняемой под стражей, поскольку вопросы о доказанности или недоказанности предъявленного обвинения, правильности квалификации деяния, как и о допустимости либо недопустимости, достоверности и достаточности собранных по уголовному делу доказательств, подлежат разрешению судом при рассмотрении уголовного дела по существу, в связи с чем не могут быть приняты во внимание как свидетельствующие о незаконности обжалуемого постановления доводы апелляционной жалобы защитника о том, что ФИО1 была введена в заблуждение и является фактически потерпевшей по данному уголовному делу.

Суд апелляционной инстанции находит, что судебное решение, вопреки доводам апелляционной жалобы, принято, исходя не только из тяжести инкриминируемого преступления, но и из анализа всей совокупности обстоятельств, с учетом правовой позиции сторон, то есть с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса.

Суд первой инстанции на основании оценки приведенных в ходатайстве следователя мотивов, а также с учетом необходимости проведения объема указанных следователем следственных и иных процессуальных действий, принимая во внимание, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, относящегося к числу тяжких, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, в совокупности с обстоятельствами инкриминируемого ФИО1 деяния и данными о ее личности, пришел к правильному выводу о том, что основания, по которым была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, на момент рассмотрения ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей не изменились и не отпали, т.е. имеются достаточные основания полагать, что при применении иной, более мягкой, меры пресечения, обвиняемая может скрыться от органов предварительного следствия и суда, иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Судебное заседание проведено с соблюдением порядка, установленного ч. 6 ст. 108, ст. 109 УПК РФ, и как следует из материалов дела, суд первой инстанции с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам равные возможности для реализации своих прав. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было, тем самым нарушений норм уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации допущено не было.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о необходимости продления срока содержания под стражей в отношении ФИО1 и невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения меры пресечения обвиняемой на иную, не связанную с содержанием под стражей, в том числе в виде домашнего ареста, на возможность избрания которой указывает сторона защиты.

Доводы стороны защиты о том, что необходимость продления в отношении ФИО1 срока содержания под стражей не подтверждается какими-либо фактическими данными, не могут быть приняты во внимание, поскольку в обоснование заявленного ходатайства следователем были представлены материалы, которые были предметом исследования в суде первой инстанции и на основании оценки которых в их совокупности суд пришел к правильному выводу о невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, поскольку обстоятельства инкриминируемого обвиняемой деяния, за совершение которого уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, в совокупности с данными о личности обвиняемой дают основания полагать о том, что ФИО1 при применении иной, более мягкой, меры пресечения, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу, в связи с чем иная мера пресечения не обеспечит надлежащего процессуального проведения обвиняемой.

Доводы стороны защиты со ссылкой на те обстоятельства, что обвиняемая не судима, положительно характеризуется по месту работы, имеет постоянное место жительства и регистрации, устойчивые социальные связи на территории Российской Федерации и Республики Крым, не имеет гражданства иностранного государства и источника доходов за рубежом, а также на отсутствие у нее намерений скрыться от органов предварительного расследования и суда, не свидетельствуют о необоснованности принятого судом решения, поскольку, как следует из описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления, обжалуемое решение судом принято с учетом данных о личности обвиняемой и вышеизложенные доводы стороны защиты не опровергают выводов суда первой инстанции о том, что иная, более мягкая, мера пресечения не обеспечит надлежащего процессуального поведения обвиняемой, поскольку на данном этапе уголовного судопроизводства не являются достаточными основаниями, которые исключали бы реальную возможность совершения ею действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и давали бы возможность для беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства при применении в отношении ФИО1 иной, более мягкой, меры пресечения.

Принимая решение по ходатайству следователя, суд строго руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона, учел объем следственных и процессуальных действий, которые необходимо выполнить по делу, и каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о необоснованном продлении в отношении ФИО1 срока содержания под стражей, как и свидетельствующих о неэффективной организации предварительного расследования по данному уголовному делу, судом первой инстанции не установлено, не усматривается таких обстоятельств и из представленных материалов дела и с учетом фактических обстоятельств и объема собираемых по делу доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что причины, по которым следствием не окончено расследование уголовного дела в более ранний срок, являются объективными.

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что не представлены данные, подтверждающие, что ФИО1 может продолжить заниматься преступной деятельностью, не могут быть приняты во внимание как свидетельствующие о незаконности и необоснованности обжалуемого постановления суда, поскольку как усматривается из описательно-мотивировочной части постановления, в нем не содержится каких-либо выводов суда о том, что указанными обстоятельствами судом обосновывалась необходимость продления в отношении ФИО1 срока содержания под стражей.

Сведений об имеющихся у обвиняемой заболеваниях, указанных в Перечне тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 3 от 14 января 2011 года, а также доказательств, подтверждающих невозможность содержания обвиняемой под стражей по состоянию здоровья, удостоверенных в порядке ст. 110 ч.1.1 УПК РФ, в представленных материалах не имеется.

Постановление суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах и исследованных в судебном заседании, вынесено с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое постановление подлежит изменению, исходя из следующего.

Согласно положениям ст. 109 ч.ч. 9, 10 УПК РФ в срок содержания под стражей в период досудебного производства включается срок содержания под стражей в период предварительного расследования, который исчисляется с момента заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу, и в срок содержания под стражей засчитывается также время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого, время домашнего ареста.

Согласно материалам дела, в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ ФИО1 была задержана 30 июля 2025 года с последующим избранием ей меры пресечения в виде домашнего ареста постановлением суда от 30 июля 2025 года, а затем апелляционным постановлением от 22 августа 2025 года ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу со взятием под стражу в зале суда.

Вместе с тем, суд первой инстанции, продлевая срок содержания обвиняемой ФИО1 под стражей на 1 месяц 24 суток, т.е. до 21 ноября 2025 года, ошибочно указал о том, что общая продолжительность такого срока составляет 3 месяца 23 суток, поскольку, исходя из даты, до которой продлен срок содержания обвиняемой под стражей, т.е. до 21 ноября 2025 года, и продолжительности такого срока, на который судом продлено содержание ФИО1 под стражей, т.е. на 1 месяц 24 суток, фактически судом первой инстанции срок содержания под стражей продлен в отношении обвиняемой ФИО1 на срок общей продолжительностью 3 месяца 22 суток, в связи с чем резолютивная часть постановления подлежит уточнению.

Поскольку данные изменения не ухудшают положение обвиняемой и не требуют дополнительного исследования, они могут быть внесены судом апелляционной инстанции без возвращения материалов дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, а также нарушений прав, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, влекущих отмену либо изменение данного постановления по иным основаниям, не имеется.

С учетом изложенного решение суда о необходимости продления срока содержания под стражей обвиняемой суд апелляционной инстанции находит законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 24 сентября 2025 года о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемой ФИО1 изменить.

Уточнить резолютивную часть постановления указанием о том, что срок содержания под стражей в отношении обвиняемой ФИО1 продлен на 1 месяц 24 суток, а всего до 3 месяцев 22 суток, т.е. до 21 ноября 2025 года.

В остальной части постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника обвиняемой ФИО1 – адвоката Денисовой Е.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации.

Судья Е.М. Глухова