Приговор № 2-24/2020 2-24/2021 от 27 октября 2021 г. по делу № 2-24/2020

Дело 2-24/2020

(<данные изъяты>)


П Р И Г О В О Р

Именем РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Чита 28 октября 2021 года

Забайкальский краевой суд в составе

председательствующего судьи Кореневой Н.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дондоковой Д.З., секретарем Знаменской Н.С.,

с участием государственных обвинителей – прокурора Забайкальского края Ершова М.О.,

прокурора отдела Забайкальской краевой прокуратуры Якимовой Т.С.,

подсудимого ФИО1,

защитника Дьячкова А.М., представившего удостоверение и ордер,

потерпевших ШАВ, ШМВ, РНЛ, РВВ, НАН,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося <данные изъяты> года в <данные изъяты>, несудимого,

мера пресечения - заключение под стражу с 25 апреля 2021 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а, е, и» ч.2 ст. 105, ч.1 ст. 119 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство ШВЕ и РМ., то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц, и угрожал убийством НАН, когда у последнего имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Преступления ФИО1 совершены при следующих обстоятельствах.

<Дата> в период времени с <данные изъяты> до <данные изъяты> часов ФИО1, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, находясь в егерском доме на охотничьем кордоне, расположенном на территории <данные изъяты> квартала в границах <данные изъяты> в <адрес>, предположив, что находящиеся в соседней комнате этого дома ШЕВ и РМ намерены лишить его жизни, испытывая к ним в связи с этим личную неприязнь, решил их убить.

С этой целью ФИО1 зарядил двумя охотничьими патронами <данные изъяты> калибра, снаряженными картечью диаметром <данные изъяты> мм, гладкоствольное охотничье ружьё «<данные изъяты>» <данные изъяты> калибра №<данные изъяты> и произвел из него с близкого расстояния прицельный выстрел в ШЕВ, причинив ему огнестрельное сквозное дробовое ранение туловища с повреждением по ходу раневых каналов 9,10 ребер по лопаточной линии справа, нижней доли правого легкого, диафрагмы, печени, правой почки, тонкого кишечника, которое у живых лиц является опасным для жизни, создает непосредственную угрозу для жизни, расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Смерть ШЕВ наступила на месте происшествия от обильной кровопотери, развившейся в результате огнестрельного сквозного дробового ранения туловища с повреждением по ходу раневых каналов 9,10 ребер по лопаточной линии справа, нижней доли правого легкого, диафрагмы, печени, правой почки, тонкого кишечника. Между огнестрельным сквозным дробовым ранением туловища и смертью ШЕВ имеется причинно-следственная связь.

После убийства ШЕВ ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, вызванных той же причиной, с целью причинения смерти произвёл прицельный выстрел с близкого расстояния из этого же ружья в РМ., причинив ему огнестрельное слепое дробовое ранение подвздошной области слева, с повреждением по ходу раневых каналов наружной подвздошной артерии, бедренной вены, с образованием многооскольчатого перелома крыла левой подвздошной кости, кровоподтеки (2) левой ягодичной области, которое у живых лиц является опасным для жизни, создает непосредственную угрозу для жизни и поэтому расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Смерть РМ наступила на месте происшествия от обильной кровопотери, развившейся в результате огнестрельного слепого дробового ранения подвздошной области с повреждением по ходу раневых каналов наружной подвздошной артерии, бедренной вены, с образованием многооскольчатого перелома крыла левой подвздошной кости. Между огнестрельным слепым дробовым ранением подвздошной области и смертью РМ имеется причинно-следственная связь.

Кроме того, ФИО1 после убийства ШЕВ направил в сторону НАН вышеуказанное заряженное гладкоствольное охотничье ружье, что с учетом агрессивного поведения ФИО1, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, было воспринято последним как угроза убийством, поскольку при нём ФИО1 выстрелом из этого ружья убил ШЕВ, в связи с чем у него имелись реальные основания опасаться данной угрозы.

Подсудимый ФИО1 вину не признал и суду показал, что ШЕВ и РМ не убивал, в них стрелял НАН, осведомленный о наличии у него ружья и месте его сокрытия. НАН сообщил другим лицам, что потерпевшие были убиты им. В момент убийства он спал пьяный и очнулся, когда его схватили мужчины и спрашивали, за что он убил потерпевших. Решив, что действительно в потерпевших стрелял именно он, придумал причину их убийства и сообщил присутствующим, а впоследствии и следователю, что стрелял из-за того, что его самого хотели убить, хотя обстоятельства произошедшего не помнит и не видел. Следы выстрелов на его одежде и теле образовались по причине нахождения в том же помещении, где стреляли.

Вместе с этим, в явке с повинной в присутствии защитника ФИО1 указал, что услышав разговор ШЕВ о намерениях убить его и закопать в лесу, выстрелил в него и РМ из своего ружья (том 1 л.д. 244- 245).

Будучи допрошенным в качестве подозреваемого, обвиняемого в присутствии защитника, ФИО1 показал, что <Дата> после распития спиртного уснул в своей комнате. Услышав разговор ШЕВ с незнакомым человеком о намерениях заманить кого-то в лес и отдать волкам, решил, что его хотят убить, поэтому взял ружье, зарядил его патронами с картечью, вышел в комнату. Направив ружье на ШЕВ и спросив его, когда он будет его убивать, выстрелил в него. К нему побежал РМ, он выстрелил в него, попав ему в паховую область. В этот момент НАН, находящийся справа от него, выбежал из дома (том 2 л.д. 10-17, 58-61).

Свои показания ФИО1 подтвердил в ходе проверки показаний на месте преступления, указав местонахождение ШЕВ, РМ и НАН в момент производства выстрелов в потерпевших, подтвердив, что стрелял в ШЕВ и РМ, предполагая, что его хотят убить (том 2 л.д. 36-48).

Несмотря на позицию подсудимого ФИО1, отрицавшего совершение им преступлений, его виновность в убийстве ШВЕ и РМ., в угрозе убийством НАН доказана в ходе судебного следствия и подтверждается помимо его признательных показаний на предварительном следствии совокупностью следующих доказательств.

Потерпевшая ШМВ суду показала, что ШЕВ приходился ей супругом, накануне его гибели они формально расторгли брак, но продолжали совместно жить, семья у них сохранилась. Вечером <Дата> супруг уехал на охоту. <Дата> она узнала об убийстве мужа в охотничьих угодьях в <адрес>.

Потерпевший ШАВ – брат погибшего ШЕВ дал показания о том, что о смерти брата ему сообщила его жена ШМВ О том, что они расторгли брак, не знал, фактически семья у брата не распадалась, он продолжал жить со своей супругой. Охарактеризовал ШЕВ, как неконфликтного, уважительного человека.

Потерпевшая РНЛ показала, что проживала с погибшим РМ в гражданском браке, у них двое совместных детей. <Дата> РМ уехал со своим отцом на охоту. В тот же день стало известно, что мужа убил пьяный сторож на охотничьем кордоне.

Из показаний потерпевшего РВВ следует, что <Дата> в обед они с сыном приехали на охотничий кордон. В егерском доме находились ШЕВ и ФВГ, со слов которых сторож ФИО1 спал пьяный у себя комнате. Около <данные изъяты> часов на кордон пришел НАН Мужчины стали распивать спиртное, он ушел к себе в автомобиль, сын РМ остался в доме. Никаких конфликтов не происходило. Через некоторое время он увидел бегущего по территории НАН, за ним из дома вышел ФИО1 с ружьем в руках. К ФИО1 подбежал сзади ВВМ и схватил его, а НАН отобрал у него ружье. Он прошел в дом, где на полу слева от входа увидел раненного ШЕВ, напротив справа рядом с печкой на спине лежал его сын РМ с огнестрельным ранением в паховой области. Он погрузил его в автомобиль и повез в больницу. По дороге врачи скорой помощи, выехавшие навстречу, констатировали смерть сына.

Потерпевший НАН сообщил, что пришел на охотничий кордон <Дата> около <данные изъяты> часов. Он, ШЕВ и РМ выпивали спиртное, ФВГ спал на кровати в той же комнате, а сторож ФИО1 спал пьяный в соседней комнате. Они с ШЕВ заходили к ФИО1 в комнату, пытались его разбудить, но последний не отзывался. Тогда они вернулись обратно, сидели за столом напротив друг друга, РМ сидел справа от него, разговаривали про охоту. В этот момент прозвучал выстрел. Он обернулся и увидел позади себя ФИО1 с ружьем в руках, направленным в сторону ШЕВ. Расстояние от него и до дула ружья было меньше одного метра. ФИО1 водил ружьем из стороны в сторону, направлял то на него, то на РМ, и пояснил, что его хотели убить. Испугавшись за свою жизнь, он побежал к кровати, где пытался спрятаться. РМ побежал за ним, повернулся к ФИО1, и последний выстрелил в РМ. Затем ФИО1 переломил ружье, он увидев, что оно не заряжено, выбежал на улицу, сообщив ВВМ, что ФИО1 стрелял. ФИО1 вышел из дома на улицу с ружьем, ВВМ подошел к нему сзади, стал удерживать, а он выбил у ФИО1 ружье. Вернувшись в дом, увидел, что ШЕВ мертв. О наличии ружья у ФИО1 ему было не известно. Конфликтов и ссор при распитии спиртного у них не происходило, ФИО1 убийством никто не угрожал, и не вел таких разговоров.

В заявлении о преступлении НАН указал, что <Дата> около <данные изъяты> часов ФИО1 после убийства ШЕВ выстрелом из ружья, направил ружье на него. Он испугался за свою жизнь и воспринял действия ФИО1 как угрозу убийством (том 1 л.д. 24-25).

Аналогичные обстоятельства произошедшего НАН изложил на очных ставках с ФИО1, указав, что когда он, ШЕВ и РМ сидели за столом, прозвучал выстрел. Обернувшись, он увидел позади себя ФИО1 с ружьем. Он побежал прятаться, и в этот момент прозвучал второй выстрел, после которого РМ упал на пол. Кроме того, он показал, что намерений убивать у Макарова никто из присутствующих не высказывал, и о наличии у него ружья ему было не известно (том 2 л.д. 85-91, 100- 103).

Свои показания НАН подтвердил в ходе проверки показаний с выходом на место преступления, детально указав месторасположение потерпевших ШЕВ и РМ в момент производства в них выстрела из ружья ФИО1 После выстрела в ШЕВ, ФИО1 сказал, что его хотели убить и стал водить ружьем из стороны в сторону, направляя его, то на него, то на РМ. Испугавшись за свою жизнь, он убежал к кровати, чтобы спрятаться. Макаров направил ружье на РМ, последний побежал к нему, прозвучал хлопок и РМ упал на пол, головой к кровати. Действия ФИО1 для них были неожиданными (том 2 л.д. 190 -199).

Из показаний свидетеля ФВГ следует, что после распития спиртного он и ФИО1 легли спать. ШЕВ, РМ и НАН остались за столом. Через некоторое время он проснулся от выстрела, НАН пытался спрятаться под ним, а затем выбежал на улицу, выкрикивая, что генерала убили. На полу с огнестрельными ранениями лежали ШЕВ и РМ. ФИО1 он не видел. Во время распития спиртных напитков конфликтов между присутствующими не происходило. Со слов НАН ему известно, что ФИО1 вышел из своей комнаты и выстрелил в ШЕВ, а затем в РМ (том 2 л.д. 152 – 157, 158 – 165, 170-173).

Свидетель ВВМ показал, что ФИО1 несколько лет работал сторожем на охотничьем кордоне. Охарактеризовал его, как спокойного, неконфликтного, покладистого человека. <Дата> вечером они с ШЕВ, БАН, ФВГ и ГВГ приехали на охотничий кордон. <Дата> днем выпивали спиртное, никаких конфликтов, ссор между ними не происходило, со сторожем ФИО1 никто не ругался, его никто не обижал и не оскорблял. Когда он уходил спать, то в доме оставались ФИО1, ФВГ и ШЕВ Разбудил его сторож с соседнего кордона - НАН и сообщил, что ФИО1 застрелил ШЕВ. Увидев Макарова на улице с ружьем в руках, он вышел на улицу, и вместе с НАН обезвредил его, отобрав ружье. Ружье было незаряженным, он спрятал его у себя в вагончике до приезда сотрудников полиции. В доме он увидел на полу ШЕВ и РМ с огнестрельными ранениями. Со слов НАН, ФИО1 тихо вышел из своей комнаты и выстрелил в погибших.

Свидетель ГВГ показал, что <Дата> находился на охотничьем кордоне с ВВМ, ШЕВ и БАГ, ФВГ и сторожем ФИО1 Он спал, когда его разбудил БАГ и сообщил об убийстве ШЕВ. В другой половине дома он увидел на полу с ранениями ШЕВ и РМ., последнего отец погрузил машину и повез в город. Со слов ВВМ и НАН, в мужчин стрелял ФИО1, у которого они отобрали ружье. До приезда сотрудников полиции он задержал ФИО1, а разговоры с ним записывал на видеокамеру. Макаров не отрицал, что стрелял в погибших, утверждая, что те сами хотели его убить. Никаких конфликтов в тот день и накануне у них с Макаровым не происходило, никто ему никаких угроз не высказывал.

Аналогичные показания сообщил суду свидетель БАГ, дополнив, что никаких конфликтов с ФИО1 в ходе распития спиртного в тот день ни у кого не было. Когда он уходил спать в другую половину дома, то на кордон приехали РВВ и РМ, ФИО1 уже спал, в доме находились ФВГ и ШЕВ. Услышав выстрел и шум разбитой посуды, он вышел из дома и увидел, как ВВМ удерживает ФИО1 с ружьем в руках, а НАН выбивает оружие. В доме на полу увидел убитого ШЕВ, справа от которого на полу лежал в крови РМ. РВВ погрузил сына в машину и повез в город.

Из показаний свидетеля ЛДА следует, что <Дата> около <данные изъяты> часов РВВ сообщил по телефону, что везет своего сына с огнестрельным ранением в город с охотничьего кордона, просил вызвать скорую помощь и сотрудников полиции. Её супруг ЛАВ выехал к ним навстречу. От супруга ей стало известно о смерти РМ, которого застрелил работник охотничьего кордона.

Согласно телефонограммы и выписки из журнала КУСП, <Дата> в <данные изъяты> ЛДА сообщила в УМВД по <адрес> о транспортировке РВВ своего сына с огнестрельным ранением (том 1 л.д. 42, 48- 49).

Свидетель ЛАВ показал, что <Дата> в ходе телефонного разговора РВВ рассказал, что на охотничьем кордоне был убит генерал и ранен его сын. Он выехал к нему навстречу. От ранений РМ скончался (том 2 л.д. 131- 136).

Согласно протоколу осмотра места происшествия, на охотничьем кордоне, расположенном на территории <данные изъяты> квартала в границах <адрес>, на улице перед домом обнаружен сломанный стол, с него изъята клеенка с веществом бурого цвета. В доме слева от входа на полу на спине обнаружен труп ШЕВ, при переворачивании в ложе трупа изъяты две картечины. Справа у печки на полу обнаружено вещество бурого цвета, похожее на кровь, с которого изъяты смывы. В комнате у ФИО1 обнаружены и изъяты: две гильзы <данные изъяты> калибра, 4 патрона <данные изъяты> калибра, 2 свинцовые пули, в тумбочке 48 патронов <данные изъяты> калибра и 8 патронов <данные изъяты> калибра, на кровати 2 патрона <данные изъяты> калибра, патронташ с 8 патронами <данные изъяты> калибра, патронташ черного цвета с 11 патронами <данные изъяты> калибра, 1 патрон <данные изъяты> калибра, гильза <данные изъяты> калибра, пули свинцовые 7 штук. В вагончике у ВВМ изъято ружье №<данные изъяты> калибра (том 1 л.д. 50-87).

При дополнительном осмотре места происшествия в помещении, где убиты ШЕВ и РМ., обнаружена гильза в корпусе синего цвета. В комнате у ФИО1 изъяты коробки с 8 и 9 патронами <данные изъяты> калибра (том 1 л.д. 88-92).

Согласно протоколу осмотру места происшествия - <данные изъяты> км федеральной автодороги «<данные изъяты>» в автомобиле марки «<данные изъяты>», регистрационный знак <данные изъяты> обнаружен труп РМ с огнестрельным ранением (том 1 л.д. 101- 115).

На следственном эксперименте в егерском домике воспроизведена обстановка в момент убийства потерпевших, обозначены места расположения за столом НАН, ШЕВ, РМ.; кровать, где спал ФВГ, место, откуда ФИО1 стрелял в ШЕВ (том 1 л.д. 93-100).

При осмотре места происшествия у ГВГ изъята видеокамера, с которой скопированы видеофайлы, выполненные <Дата> (том 1 л.д. 121- 125, 135- 150). Из содержания видеозаписи следует, что на ней зафиксированы разговоры ФИО1 и ГВГ после убийства ШЕВ и РМ, в которых Макаров не отрицал, что стрелял в погибших, предполагая, что его хотят убить (том 1 л.д. 151- 198).

Согласно выводов судебно-медицинской экспертизы у ФИО1 имелась рвано-ушибленная поверхностная рана между бровей, кровоподтёк на левой ушной раковине, не причинившие вреда здоровью (том 4 л.д. 248).

Из пояснений ФИО1 в судебном заседании следует, что указанные повреждения ему причинены мужчинами при задержании, когда у него отбирали ружье.

Согласно протоколу осмотру трупа, на трупе ШЕВ обнаружены в левой подвздошной области 2 раны без дефекта ткани и рана на задней поверхности грудной клетки справа с повреждением ткани в центре, под нижним краем имеются 2 раны неправильной овальной формы. В ходе осмотра с трупа ШЕВ изъята одежда (том 4 л.д. 157-162).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что на трупе ШЕВ обнаружено огнестрельное сквозное дробовое ранение туловища с повреждением по ходу раневых каналов 9,10 ребер по лопаточной линии справа, нижней доли правого легкого, диафрагмы, печени, правой почки, точного кишечника, которое образовалось в результате одного выстрела из огнестрельного оружия, с близкой дистанции с расстояния около <данные изъяты> см. Входная рана расположена на задней поверхности грудной клетки справа, выходные раны в левой подвздошной области. Данное повреждение у живых лиц является опасным для жизни, создает непосредственную угрозу для жизни и поэтому расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью. В момент выстрела потерпевший находился задней поверхностью туловища по отношению к дульному срезу орудия. Смерть ШЕВ наступила от обильной кровопотери, развившейся в результате огнестрельного сквозного дробового ранения туловища с повреждением по ходу раневых каналов 9,10 ребер по лопаточной линии справа, нижней доли правого легкого, диафрагмы, печени, правой почки, тонкого кишечника. Между огнестрельным сквозным дробовым ранением туловища и смертью ШЕВ имеется причинно-следственная связь ( том 4 л.д. 164-172).

Согласно протоколу осмотра трупа, на трупе РМ в левой подвздошной области имеется рана неправильной овальной формы с дефектом ткани, над верхним краем раны имеется 4 раны неправильной овальной формы, в левой ягодичной области обнаружены два кровоподтёка. В ходе осмотра с трупа РМ изъята одежда (том 4 л.д. 181-186).

Согласно выводов судебно-медицинской экспертизы у РМ имелось огнестрельное слепое дробовое ранение подвздошной области слева, с повреждением по ходу раневых каналов наружной подвздошной артерии, бедренной вены, с образованием многооскольчатого перелома крыла левой подвздошной кости, кровоподтеки (2) левой ягодичной области. Данное повреждение образовалось в результате одного выстрела из огнестрельного оружия, заряженного дробью с близкой дистанции с расстояния около <данные изъяты> см. Кровоподтеки левой ягодичной области образовались в результате пропитывания кровью мягких тканей из-за повреждения дробью. В момент выстрела потерпевший находился передней поверхностью туловища по отношению к дульному срезу орудия.

Данное повреждение у живых лиц является опасным для жизни, создает непосредственную угрозу для жизни и поэтому расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Смерть РМ наступила от обильной кровопотери, развившейся в результате огнестрельного слепого дробового ранения подвздошной области с повреждением по ходу раневых каналов наружной подвздошной артерии, бедренной вены, с образованием многооскольчатого перелома крыла левой подвздошной кости. Между огнестрельным слепым дробовым ранением подвздошной области и смертью РМ имеется причинно-следственная связь (том 4 л.д. 188-196).

При проведении выемки с трупа ШЕВ изъяты кожные лоскуты, дробь в количестве 6 штук и деформированный пластиковый контейнер. С трупа РМ изъяты кожные лоскуты, дробь 7 штук и деформированный пластиковый контейнер (том 4 л.д. 201-206).

Заключением медико-криминалистической экспертизы установлено, что возможность получения ШЕВ имевшегося у него огнестрельного ранения с локализацией входной раны на задней поверхности туловища при обстоятельствах, указанных ФИО1 в протоколе допроса в качестве подозреваемого и проверке показаний на месте, исключается.

При условии, что ШЕВ, увидев ФИО1 с ружьем, направленным в его сторону, попытался уклониться, пригнувшись к столу, за которым сидел в момент выстрела, либо попытался спрятаться под столом, за которым он сидел в момент выстрела (нагнулся к полу, пытался залезть под стол), образование огнестрельного ранения не исключается.

При обстоятельствах, указанных ФИО1 в протоколе допроса в качестве подозреваемого и проверке показаний на месте, имевшееся у РМ ранение могло быть причинено последнему (том 4 л.д. 220 – 233).

Эксперт ХИЕ показала, что поскольку входная рана огнестрельного ранения у ШЕВ расположена в правой лопаточной области, выходная - в левой подвздошной области (внизу живота слева), то в момент производства выстрела, при условии нахождения стрелявшего напротив, положение тела ШЕВ было ближе к горизонтальному. РМ и стрелявшее в него лицо в момент производства выстрела находились лицом друг к другу. После ранения РМ мог совершать самостоятельные действия в течение неопределенно короткого промежутка времени, в виду того, что двигательная функция у него не была нарушена.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что у НАН повреждений, в том числе в области уха не имелось (том 5 л.д. 33).

Из заключения судебно-биологической экспертизы следует, что на прикладе, спусковых крючках, коробке (колодке), стволе ружья, из которого были убиты потерпевшие, имеются смешанные следы клеточного материала, которые произошли от нескольких лиц, одним из которых мог быть ФИО1 (том 5 л.д. 44- 54).

Согласно заключению судебно-баллистической экспертизы, изъятый при осмотре места происшествия предмет, похожий на ружье №<данные изъяты>, является двуствольным охотничьим ружьем модели «<данные изъяты>» <данные изъяты> калибра №<данные изъяты>, относится к гражданскому гладкоствольному длинноствольному огнестрельному оружию. Ружье исправно и пригодно для производства выстрелов патронами <данные изъяты> калибра. Произвести из него выстрел без нажатия на спусковой крючок, в результате падения на пол, драки, попытках вырвать из рук невозможно.

Два предмета, изъятые с места происшествия, похожие на картечь являются картечью диаметром близким к <данные изъяты> мм – элементами снаряжения (полиснаряда) охотничьих патронов к гладкоствольному огнестрельному оружию.

Предметы, похожие на гильзы патронов <данные изъяты> калибра в количестве 4 шт., изъятые с места происшествия, являются элементами боеприпасов для гладкоствольного огнестрельного оружия, а именно гильзами патронов <данные изъяты> калибра.

Картечины могли являться элементом снаряжения патронов, гильзы которых представлены, равно как и являться элементом снаряжения иных патронов.

Одна гильза в корпусе зеленого цвета отстреляна из левого канала ствола ружья модели <данные изъяты>, две гильзы в корпусе зеленого цвета отстреляны из правого канала ствола ружья модели <данные изъяты>, представленного на экспертизу (том 5 л.д. 74-90).

Из заключения судебно- криминалистической экспертизы следует, что из двух стволов ружья модели <данные изъяты>, вероятно, производился выстрел (выстрелы) после их последней чистки (том 5 л.д. 159-161).

Из заключения судебно-баллистической экспертизы следует, что в комнате, в которой проживал ФИО1, изъяты охотничьи патроны <данные изъяты> калибра, являющиеся боеприпасами для гражданского гладкоствольного огнестрельного оружия <данные изъяты> калибра, предназначены для производства выстрелов из гладкоствольного огнестрельного оружия 12 калибра, изготовлены заводским способом и пригодны для стрельбы (том 5 л.д. 113-117).

Из показаний эксперта КНЛ следует, что среднее количество картечин диаметром <данные изъяты> мм, которые входят в состав патрона <данные изъяты> калибра, составляет около 8-9 штук, в зависимости от самодельного либо заводского снаряжения (том 5 л.д. 121- 124).

Согласно заключению судебно-баллистической экспертизы, из трупа ШЕВ извлечены пыж, который является элементом снаряжения охотничьих патронов <данные изъяты> калибра – боеприпасов для гладкоствольного огнестрельного оружия; картечь диаметром близким к <данные изъяты> мм – элементы снаряжения (полиснаряда) охотничьих патронов – боеприпасов для гладкоствольного огнестрельного оружия, которые изготовлены заводским способом.

Из трупа РМ. извлечены пыж-контейнер, который является элементом снаряжения охотничьих патронов <данные изъяты> калибра – боеприпасов для гладкоствольного огнестрельного оружия, изготовлен заводским способом, и картечь в количестве 7 штук, диаметром близким к <данные изъяты> мм – элементы снаряжения (полиснаряда) охотничьих патронов – боеприпасов для гладкоствольного огнестрельного оружия, изготовлена заводским способом (том 5 л.д. 135-138).

Из заключений судебно–криминалистических экспертиз следует, что на передней половинке рубашки и передней половинке брюк, изъятых у ФИО1, выявлена повышенная концентрация элементов, характерных для продуктов выстрела. Выявленный комплекс металлов, характерный для продуктов выстрела, и их топография, не исключают происхождение металлов (сурьма, олово, свинец, медь, цинк) от выстрела (выстрелов) из огнестрельного оружия (том 5 л.д. 148-149). На смывах с правой руки ФИО1 выявлена повышенная концентрация элементов, характерных для продуктов выстрела (том 5 л.д. 171-172).

Согласно выводов судебно-криминалистической экспертизы в местах повреждения материала на пуловере с трупа ШЕВ, мастерке (куртке) и брюках с трупа РМ. выявлена повышенная концентрация элементов, характерных для продуктов выстрела. Указанные металлы произошли от выстрела (выстрелов) из огнестрельного оружия, боеприпасом, содержащим в своем составе свинец и олово (том 5 л.д. 182-184).

Изъятые при осмотрах мест происшествий и в ходе выемок предметы, осмотрены. В том числе, клеенка со стола, пустые гильзы <данные изъяты> калибра, два металлических элемента (картечь), патроны <данные изъяты> и <данные изъяты> калибров с комнаты ФИО1, смывы вещества бурого цвета, кожные лоскуты и одежда с трупа ШЕВ и РМ, картечь в количестве 6 штук и пыж, извлеченные из трупа ШЕВ, картечь в количестве 7 штук и пыж, извлеченные из трупа РМ, одежда ФИО1, ружье с номером <данные изъяты>, относящееся к модели «<данные изъяты>» <данные изъяты> калибра с заводским номером <данные изъяты>. На одежде ШЕВ - джемпере и футболке на спинке имеются повреждения в виде разрыва ткани и наслоения вещества темно-бурого цвета. На мастерке РМ на левой половинке у пояса, на футболке, брюках имеются повреждения в виде разрыва ткани и наслоения вещества бурого цвета в виде пятен крови ( том 1 л.д. 209-221).

С учетом позиции государственного обвинителя, изменившего обвинение, просившего исключить из юридической квалификации действий ФИО1 по ч.2 ст. 105 УК РФ квалифицирующие признаки совершение убийства «общеопасным способом» и «из хулиганских побуждений», полагавшего, что потерпевшие были убиты на почве возникших личных неприязненных отношений, а способ их убийства не представлял опасности для других лиц, суд соглашается с мнением государственного обвинителя и рассматривает дело в рамках поддержанного им обвинения.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности виновности подсудимого ФИО1 в убийстве ШЕВ и РМ и в совершении им угрозы убийством в отношении НАН

Исследованные и вышеприведенные судом доказательства являются допустимыми, они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и достаточны для вывода о наличии событий преступлений и виновности подсудимого в их совершении.

Приведенные судом показания потерпевших, свидетелей не только согласуются между собой, но и объективно подтверждены протоколами осмотров мест происшествий, предметов, заключением проведенных экспертиз, поэтому суд считает их достоверными.

Заключения проведенных по делу экспертиз соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, они выполнены на основании постановления следователя и в них даны ответы, входящие в компетенцию экспертов. Последним разъяснялись их права и обязанности, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов научно обоснованы и содержат ответы на все поставленные вопросы. Каких-либо противоречий выводы экспертиз не содержат, они согласуются с результатами осмотров мест происшествия, показаниями свидетелей, потерпевших, самого подсудимого.

Доводы ФИО1 о совершении убийства ШЕВ и РМ иным лицом (НАН) являются несостоятельными, опровергаются, в том числе его признательными показаниями в явке с повинной, в качестве подозреваемого, подтвержденные им при проверке показаний на месте, в которых ФИО1 признал свою причастность к убийству этих лиц, сообщив, что выстрелил в них из охотничьего ружья, предполагая, что его намерены убить.

Эти показания являются допустимыми, добыты органами предварительного расследования с соблюдением уголовно- процессуального закона, в присутствии защитника и в условиях, исключающих применение недозволенных методов расследования. Перед дачей показаний каждый раз ФИО1 разъяснялось его право не свидетельствовать против самого себя, он предупреждался, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и в случаях последующего отказа от них. Показания удостоверены подписями участников следственного действия, заявлений и замечаний со стороны защиты не поступало.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что он оговорил себя, предполагая с чужих слов о своей причастности к совершению убийства, суд находит надуманными, расценивает их как желание избежать ответственности за содеянное.

Анализ его показаний, в которых он подробно сообщал обстоятельства совершения им убийства потерпевших, описывал характер примененного насилия, использование при этом ружья, в совокупности с другими исследованными доказательствами, позволяет прийти к выводу о том, что единственным источником осведомленности об указанных обстоятельствах мог быть только сам ФИО1, как лицо, совершившее преступление, поскольку его признательные показания являются подробными, последовательными, детальными.

Вопреки доводам стороны защиты, согласно заключению стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы у ФИО1 в период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, не выявлено какого-либо психического расстройства, в том числе патологического опьянения, просоночного состояния. Он правильно ориентировался в окружающей обстановке, совершал последовательные и целенаправленные действия, осознавал фактический характер своих действий и полностью ими руководил.

Его утверждения, что он не помнит рассматриваемых событий, являются явно надуманными и противоречат его собственным показаниям в судебном заседании, в которых он, объясняя свои действия, указывал, что вышел на улицу с ружьем, чтобы узнать у НАН, зачем он стрелял.

Признательные показания ФИО1 об обстоятельствах убийства потерпевших, признанные судом достоверными и принятые за основу приговора, согласуются и с другими доказательствами по делу. В частности, с показаниями потерпевшего НАН, согласно которых ФИО1 выстрелом из ружья убил сначала ШЕВ, а затем РМ, а также наводил на него заряженное ружье, что он воспринял как угрозу для своей жизни.

Оснований ставить под сомнение правдивость и достоверность показаний потерпевшего НАН суд не находит. Они последовательны и стабильны на протяжении всего предварительного и судебного следствия, подтверждены с выходом на место происшествия и на очных ставках с ФИО1.

Никаких существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности подсудимого, показания НАН не содержат. В ходе предварительного и судебного следствия он одинаково описывал все обстоятельства произошедшего и действия подсудимого.

Вопреки доводам стороны защиты каких-либо оснований для оговора подсудимого у него не было, а аргументы подсудимого ФИО1 о причастности НАН к убийству потерпевших не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Показания потерпевшего НАН подтверждаются показаниями свидетеля ФИО2, непосредственно находившегося в помещении, где были убиты ШЕВ и РМ, согласно которых в момент выстрела, НАН пытался залезть под него и спрятаться, а затем выбежал на улицу со словами, что генерала убили.

В случае производства выстрелов в потерпевших НАН, необходимости в таких действиях у него не было бы.

Кроме того, именно ФИО1 вышел с ружьем из егерского дома после убийства потерпевших, когда НАН прятался на улице, сообщив о случившемся другим лицам.

Данные обстоятельства подтверждены свидетелями ВВМ, ГВГ, БАГ и потерпевшим РВВ

Ружье отобрано у ФИО1, а после случившегося он не отрицал, что стрелял в потерпевших, что подтверждается и содержанием видеозаписи, которую вел ГВГ до прибытия сотрудников полиции.

Помимо изложенного в комнате ФИО1 при осмотре места происшествия найдены патроны <данные изъяты> калибра, пригодные для производства выстрела из изъятого у него охотничьего ружья. По заключению судебно- медицинских экспертов смерть потерпевших наступила от причиненных им огнестрельных ранений, а из их трупов извлечены именно элементы снаряжения охотничьих патронов <данные изъяты> калибра.

Факт производства выстрелов в потерпевших ФИО1 объективно подтвержден заключением криминалистических экспертиз, согласно которых на его одежде (на передней части рубашки и брюках), правой руке выявлена повышенная концентрация элементов, характерных для производства выстрелов.

Доводы ФИО1 об образовании металлов на его одежде и руках в виду нахождения в помещении, в котором стреляли, и по причине того, что он держал ружье, являются несостоятельными, опровергаются заключением этой же экспертизы, установившей, что продукты выстрела образовались именно в результате выстрела из огнестрельного оружия.

Наличие на ружье, из которого убиты потерпевшие, наряду с отпечатками пальцев ФИО1, отпечатков пальцев иных лиц не опровергает выводы о его виновности в совершении преступления.

Как установлено судом, после убийства потерпевших, ружье у ФИО1 отобрал НАН, ВВМ перенес его в вагончик, выдав впоследствии сотрудникам следственного органа, поэтому образование отпечатков пальцев третьих лиц на ружье не исключается.

Не может свидетельствовать о непричастности ФИО1 к убийству потерпевших то обстоятельство, что изъятые с места происшествия гильзы не подвергались экспертному исследованию на предмет наличия либо отсутствия на них его отпечатков пальцев.

Факт производства выстрела в потерпевших именно ФИО1 установлен совокупностью иных приведенных доказательств, достаточных для вывода о его виновности в совершении указанного деяния.

Доводы подсудимого ФИО1 о несоответствии его показаний на предварительном следствии и показаний потерпевшего НАН локализации имеющихся у потерпевших огнестрельных ранений, невозможности причинения огнестрельного ранения ШЕВ при производстве выстрела в случае их нахождения лицом друг к другу, суд находит также необоснованными.

Наличие входной раны у ШЕВ в правой лопаточной области не исключает того, что в момент производства выстрела потерпевший сидел, а стрелявший находился напротив него.

Как следует из заключений судебно-медицинской, судебно- криминалистических экспертиз и показаний эксперта ХИЕ наличие входной раны на спине у ШЕВ объясняется тем, что он мог наклониться, либо пытался спрятаться под стол в момент выстрела.

То обстоятельство, что потерпевший НАН не сообщал об этих действиях ШЕВ, которые он мог не заместить, будучи сосредочен на спасении собственной жизни, не свидетельствует о неправдивости его показаний.

Сам ФИО1 в момент произошедшего был пьян, находился в возбужденном состоянии и тоже мог не разглядеть действия ШЕВ, либо неверно их расценить.

Вопреки доводам стороны защиты, показания потерпевшего НАН, показавшего, что после выстрела в ШЕВ, РМ побежал к кровати, а ФИО1 выстрелил в него, когда они оказались лицом друг к другу, согласуются с другими доказательствами.

Потерпевший РВВ, свидетели ГВГ, ВВМ, БАГ описали положение трупа РМ в доме аналогично показаниям потерпевшего НАН, в этом же месте обнаружена кровь погибшего.

Таким образом, доводы подсудимого ФИО1 о причинении смерти потерпевшим при иных обстоятельствах не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Его утверждения об отсутствии мотива для убийства потерпевших суд считает неубедительными.

Таким мотивом явились личные неприязненные отношения, возникшие в виду его необоснованного предположения, что ШЕВ и РМ намерены совершить посягательство на него.

Наличие данного мотива подтверждается показаниями самого ФИО1, и видно и из видеозаписи его пояснений, сделанной ГВГ.

При этом никакой конфликтной ситуации, ссор между ними не происходило, намерений совершить в отношении ФИО1 какие-либо противоправные действия сами потерпевшие не озвучивали и не предпринимали.

Об умысле на убийство потерпевших свидетельствует избранный подсудимым ФИО1 способ лишения их жизни путем производства выстрела из огнестрельного оружия, выполнение всех обязательных действий для производства выстрела, целенаправленный характер его действий (стрелял в потерпевших прицельно, с близкого расстояния), находящийся в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Именно причинённые ФИО1 потерпевшим огнестрельные ранения привели к их смерти.

С учетом позиции государственного обвинителя, изменившего обвинение, суд квалифицирует действия ФИО1 в отношении потерпевших ШЕВ и РМ по п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц.

Судом также установлено, что после производства выстрела в ШЕВ, Макаров направил заряженное ружье в сторону НАН. Данные действия потерпевший НАН обоснованно расценивал для себя как угрозу убийством при наличии оснований опасаться осуществления данной угрозы, поскольку до этого ФИО1, будучи в алкогольном опьянении, выстрелом из ружья убил ШЕВ. Отсутствие каких-либо словесных угроз не опровергает того, что НАН не мог воспринять действия ФИО1 как угрозу убийством.

При таких обстоятельствах действия ФИО1 в отношении НАН подлежат квалификации по ч. 1 ст. 119 УК РФ как угроза убийством, когда имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Из заключения стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы следует, что ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал в период, относящийся к инкриминируемому деянию, а обнаруживает органическое расстройство личности сложного генеза с измененным эмоциональным поведением и незначительным интеллектуальным снижением. Степень выявленных у него изменений психики не такова, чтобы он не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, у него не было какого-либо временного психического расстройства, в том числе патологических аффекта, патологического опьянения, просоночного состояния, он правильно ориентировался в окружающей обстановке, совершал последовательные и целенаправленные действия, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, как и в настоящее время. В принудительных мерах медицинского характера он не нуждается. ФИО1 в состоянии физиологического аффекта, ином значимом эмоциональном состоянии, способном существенным образом нарушить нормальный ход процессов адекватной волевой регуляции, не находился. Он находился в состоянии алкогольного опьянения и продемонстрировал соответствующий своему состоянию стиль реагирования в конфликте. Имеющиеся у него индивидуально–психологические особенности не ограничили его в способности всесторонне осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также правильно воспринимать события и давать по делу показания (том 5 л.д. 230-236).

Обоснованность заключения и выводы экспертов у суда сомнений не вызывают, поскольку они основаны на объективном обследовании подсудимого, всестороннем анализе данных об его личности. Кроме того, суд принимает во внимание последовательность его действий при совершении преступления и его поведение в суде. Таким образом, ФИО1 вменяем и ответственен за свои действия.

При избрании вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, данные об его личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающие его наказание, влияние назначенного наказания на исправление и условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 ранее не судим (том 7 л.д. 45), на учетах у нарколога и психиатра не состоит (том 7 л.д. 53-54), дети и знакомые охарактеризовали его положительно, с отдела полиции характеризуется он удовлетворительно, жалоб и заявлений на него не поступало (том 7 л.д. 56, 58).

Обстоятельствами, смягчающими наказание по ч.2 ст. 105 УК РФ ФИО1 суд в соответствии с ч.1 ст. 61 УК РФ признает явку с повинной, его активное способствование раскрытию и расследованию совершенного преступления, путем дачи изобличающих себя на первоначальной стадии расследования показаний, в которых он подробно описал обстоятельства и причину убийства потерпевших.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ признание вины на предварительном следствии, его состояние здоровья, наличие у него ряда заболеваний, его возраст.

В тоже время суд принимает, что подсудимым совершено особо тяжкое преступление против личности и еще преступление небольшой тяжести.

Суд в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ФИО1 преступлений, обстоятельств их совершения, данных об его личности, считает необходимым признать отягчающим обстоятельством за каждое преступление совершение их в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Факт нахождения подсудимого в момент совершения убийства ШЕВ и РМ., угрозы убийством НАН он не оспаривал, и подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, с которыми он незадолго до произошедшего распивал алкогольные напитки.

Именно состояние алкогольного опьянения сняло с ФИО1 внутренний контроль за своим поведением и действиями, вызвало немотивированную агрессию, привело в конечном итоге к совершению им преступлений, одно из которых особо тяжкое против личности.

Кроме, этого обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, суд признает совершение им преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119 и п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ, с использованием оружия (п. "к" ч. 1 ст. 63 УК РФ). Убийство ШЕВ и РМ, угроза убийством НАН совершены с использованием огнестрельного оружия.

Других отягчающих наказание обстоятельств суд не усматривает.

При наличии отягчающих наказание обстоятельств оснований для изменения категории совершенного ФИО1 преступления (п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ) на менее тяжкое в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не имеется.

Учитывая, что подсудимый ФИО1 совершил особо тяжкое преступление против личности, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает необходимым назначить подсудимому наказание в виде реального лишения свободы, так как иной менее строгий вид не сможет обеспечить целей наказания.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, поведением подсудимого ФИО1 во время и после их совершения, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений и позволяющих назначить ему наказание с применением положений ст.64 УК РФ, равно как и применить ч.1 ст.73 УК РФ, суд не находит.

Поскольку у ФИО1 имеется постоянное место проживания и регистрации суд назначает ему за преступление, предусмотренное п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы в соответствии со ст.53 УК РФ.

Наказание за преступление, предусмотренное п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ, суд назначает в соответствии с правилами ч.3 ст. 62 УК РФ.

Наказание за преступление, предусмотренное ч.1 ст.119 УК РФ, суд назначает с учетом положений ч.1 ст. 56 УК РФ, предусматривающей возможность назначения наказания в виде лишения свободы лицам, впервые совершившим преступления небольшой тяжести только при наличии отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ.

Окончательное наказание подсудимому следует назначить по правилам ч.3 и ч.4 ст. 69 УК РФ, применив принцип частичного сложения наказаний.

Местом отбытия наказания подсудимому на основании п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ следует назначить исправительную колонию строгого режима, поскольку им совершено особо тяжкое преступление.

Принимая во внимание тяжесть содеянного, данные о личности подсудимого ФИО1 суд считает необходимым оставить ему меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу без изменения, полагая, что иная более мягкая мера пресечения не сможет обеспечить дальнейшее беспрепятственное производство по делу и исполнение приговора.

В соответствии с ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей по настоящему делу и до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судом рассмотрены гражданские иски о взыскании компенсации морального вреда с ФИО1 – потерпевшей РНЛ в размере 2 000 000 рублей, потерпевшей ШМВ в размере 5 000 000 рублей (том 4 л.д. 80, 119). Подсудимый ФИО1 иски не признал.

Заслушав стороны, исследовав представленные в обоснование иска доказательства, суд, исходя из положений ст.151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ полагает необходимым исковые требования потерпевшей РНЛ удовлетворить в заявленном ею размере, а иск ШМВ удовлетворить частично.

Суд находит установленным факт причинения как РНЛ, так и ШМВ нравственных страданий вследствие гибели супругов, с которыми они фактически проживали, вели семейные отношения, чья смерть наступила в результате умышленных действий подсудимого ФИО1.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитывается характер и степень причиненных потерпевшим нравственных страданий в результате смерти близких людей, выразившихся в невосполнимой их утрате, те страдания, которые они перенесли из-за утраты близких, что несомненно повлекло ухудшение их психологического состояния, причинение душевной боли.

Принимается судом во внимание материальное положение гражданского ответчика ФИО1, его нетрудоспособный возраст, обстоятельства совершения им преступления.

С учетом вышеприведенных обстоятельств, требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с пользу РНЛ и ШМВ компенсацию морального вреда в пользу каждой в размере по 2000000 (два миллиона) рублей.

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательств, суд руководствуется ст.81 УПК РФ и считает необходимым распорядиться ими следующим образом:

- 47 патронов калибра <данные изъяты> мм, находящиеся на хранении в <адрес><адрес> (квитанция № от <Дата>, уголовное дело №), возвратить по принадлежности РВВ;

- патроны калибра <данные изъяты> мм в количестве 5 штук, патроны калибра <данные изъяты> мм в количестве 3 штук, находящиеся на хранении в <адрес><адрес> (квитанция № от <Дата>, уголовное дело №), возвратить по принадлежности ВВМ;

- смыв вещества бурого цвета с места происшествия, клеенку, две картечины, стеклянную бутылку, патронташ черного цвета, патронташ коричневого цвета, гильзы от патронов <данные изъяты> калибра в количестве 4 штук, картечины в количестве 6 штук и пыж, извлеченные с трупа ШЕВ, картечины в количестве 7 штук и пыж, извлеченный с трупа РМ., как предметы, не представляющие материальной ценности, уничтожить;

- кожные лоскуты с трупов ШЕВ и РМ одежду ШЕВ: джемпер красного цвета, брюки, футболку, трусы, носки, берцы; одежду РМ.: мастерку черного цвета, футболку, брюки, трусы, носки, ботинки; одежду ФИО1: рубашку, брюки, шапку, ботинки, не истребованные сторонами и не представляющие материальной ценности, уничтожить;

- патроны <данные изъяты> калибра в количестве 11 штук, патроны <данные изъяты> калибра в количестве 77 штук, 9 свинцовых пуль, находящиеся на хранении в <адрес><адрес> (квитанция № от <Дата>, уголовное дело №), ружье с номером «<данные изъяты>», находящееся на хранении в <адрес> (квитанция № от <Дата>, уголовное дело №), оружие ШЕВ - ружье «<данные изъяты>»» (модель <данные изъяты>), находящееся на хранении в <адрес><адрес> (квитанция № от <Дата>, уголовное дело №), с учетом положений пунктов 1, 2, 3, 4.1 части третьей статьи 81 УПК РФ и абзаца третьего пункта 79 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 года N 814 "О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации", передать в <адрес> для принятия решения об их дальнейшей судьбе;

- СД-диск с видеозаписью освидетельствования, СД-диски с детализацией телефонных соединений хранить при уголовном деле.

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитникам, оказывающим юридическую помощь подсудимому ФИО1 по назначению, на предварительном следствии - адвокату Степановой Н.В. в сумме 5025 рублей (том 8 л.д. 145-146), адвокату Дьячкову А.М. на предварительном следствии в сумме 27600 рублей и в судебном заседании в размере 25800 рублей, суд в соответствии со ст.131, 132 УПК РФ полагает необходимым отнести за счет средств федерального бюджета, освободив от их уплаты осужденного ФИО1 Принимая такое решение, суд исходит из имущественного положения осужденного ФИО1, являющегося пенсионером, имеющего единственный источник дохода пенсию, данных об его состоянии здоровья, возрасте, считая, что данное взыскание может привести к его имущественной несостоятельности.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 302- 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст. 105, ч.1 ст. 119 УК РФ, по которым назначить ему наказание:

по ч.1 ст. 119 УК РФ - 1 (один) год лишения свободы;

по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ – 17 (семнадцать) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы с ограничением свободы сроком 1 (один) год.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения после отбытия им основного наказания в виде лишения свободы: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 23 до 06 часов, не изменять место жительства (пребывания), не выезжать в течение установленного срока за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность один раз в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

На основании ч.3 и ч.4 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО1 18 (восемнадцать) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 (один) год.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения после отбытия им основного наказания в виде лишения свободы: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 23 до 06 часов, не изменять место жительства (пребывания), не выезжать в течение установленного срока за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность один раз в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок отбытия наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей с 25 апреля 2021 года и до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исковые требования РНЛ к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу РНЛ компенсацию морального вреда в сумме 2000000 (два миллиона) рублей.

Исковые требования ШМВ о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ШМВ компенсацию морального вреда в сумме 2000000 (два миллиона) рублей.

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитнику по назначению, отнести за счет средств федерального бюджета РФ.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу:

- 47 патронов калибра <данные изъяты> мм, находящиеся на хранении в <адрес> (квитанция № от <Дата>, уголовное дело №), возвратить по принадлежности РВВ;

- патроны калибра <данные изъяты> мм в количестве 5 штук, патроны калибра <данные изъяты> мм в количестве 3 штук, находящиеся на хранении в <адрес> (квитанция № от <Дата>, уголовное дело №), возвратить по принадлежности ВВМ;

- смыв вещества бурого цвета с места происшествия, клеенку, две картечины, стеклянную бутылку, патронташ черного цвета, патронташ коричневого цвета, гильзы от патронов <данные изъяты> калибра в количестве 4 штук, картечи в количестве 6 штук и пыж, извлеченные с трупа ШЕВ, картечи в количестве 7 штук и пыж, извлеченный с трупа РМ., уничтожить;

- кожные лоскуты с трупов ШЕВ и РМ., одежду ШЕВ: джемпер красного цвета, брюки, футболку, трусы, носки, берцы; одежду РМ.: мастерку черного цвета, футболку, брюки, трусы, носки, ботинки; одежду ФИО1: рубашку, брюки, шапку, ботинки, уничтожить;

- патроны <данные изъяты> калибра в количестве 11 штук, патроны <данные изъяты> калибра в количестве 77 штук, 9 свинцовых пуль, находящиеся на хранении в <адрес> (квитанция № от <Дата>, уголовное дело №), ружье с номером «<данные изъяты>», находящееся на хранении в <адрес><адрес> (квитанция № от <Дата>, уголовное дело №), ружье «<данные изъяты>»» (модель <данные изъяты>), находящееся на хранении в <адрес> (квитанция № от <Дата>, уголовное дело №), передать в <адрес> для принятия решения об их дальнейшей судьбе;

- СД-диск с видеозаписью освидетельствования, СД-диски с детализацией телефонных соединений хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции, находящийся в г. Новосибирске, в течение десяти суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Забайкальский краевой суд.

В случае подачи апелляционной жалобы либо принесения представления участники уголовного судопроизводства, в том числе и осужденный, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в апелляционной инстанции.

Председательствующий: Коренева Н.Р.