Решение № 2-3140/2017 2-3140/2017~М-3928/2017 М-3928/2017 от 22 августа 2017 г. по делу № 2-3140/2017

К делу № 2-3140/17


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Сочи 23 августа 2017 года

Центральный районный суд г. Сочи Краснодарского края в составе:

председательствующего судьи Шевелева Н.С.,

при секретаре судебного заседания Чепнян С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Центрального района города Сочи гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, администрации города Сочи о признании недействительным договора приватизации, признании права общей долевой собственности на долю жилого помещения,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании недействительным договора приватизации, признании права общей долевой собственности на долю жилого помещения, в котором просила: признать недействительной в части 1/5 доли в праве общей долевой собственности договора приватизации <адрес>, заключенный между ФИО7 и администрацией города Сочи; истребовать от ответчиков 1/5 доли в праве общей долевой собственности на <адрес>; признать в порядке приватизации за ФИО1 на 1/5 доли жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>; обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю внести изменения в сведения о принадлежности жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, а именно: аннулировать запись о регистрации права собственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 на 1/5 доли в праве общей долевой собственности в <адрес> по адресу: <адрес>.

В обоснование заявленных исковых требований истец ФИО1 указала на следующее.

ФИО1 с момента своего рождения и по настоящее время проживает в квартире по <адрес>. Во время своей первой беременности она проживала у сожителя в его квартире, но после того, как родился первый ребенок, она приняла решение возвратиться жить в квартиру, где проживала всегда и была зарегистрирована по месту жительства. Со стороны ответчиков – матери и отца ей были созданы препятствия в проживании в квартире, были предпосылки ее принудительного лечения в психоневрологическом диспансере, были попытки обеспечить жильем в подвальном помещении иного жилого дома, находящимся во владении и пользовании матери истца. Однако, ФИО1 приняла все меры для возвращения в свою квартиру. Решением Центрального районного суда города Сочи от ДД.ММ.ГГГГ устранены нарушения прав пользования и владения квартирой <адрес> и была вселена в квартиру вновь. В рамках судебного разбирательства ответчики не предоставляли суду никаких документов о том, кому принадлежит квартира, а со стороны истца были только сведения, кто право собственности на нее не зарегистрирован и потому был сделан обоснованный вывод, что она является муниципальной. Решение суда о вселении вступило в законную силу, исполнено и ФИО1 в настоящее время проживает в квартире. Поскольку при вселении ей была определена самая минимальная возможная площадь квартиры, а также было установлено наличие перепланировки и (или) переустройства квартиры, ФИО1 был инициирован судебный процесс в отношении собственников квартиры в целях устранения перепланировки и всех незаконных действий, в результате которых комната была поделена на несколько помещений. В рамках судебного разбирательства в мировом суде судебного участка № Центрального района города Сочи в марте 2017 года были истребованы документы из БТИ города Сочи, откуда стало известно, что согласно технического паспорта на квартиру, где проживает ФИО1 оформлен договор приватизации, причем только на ответчика – мать и больше никто участия не принимал. Из поквартирной карточки стало известно, что несмотря на вселение в квартиру с момента своего рождения и проживания в ней до настоящего времени ответчица – мать не произвела регистрации ФИО1 в квартире до ДД.ММ.ГГГГ, причем не только истца, но и остальных детей и супруга. И таким образом, на момент приватизации жилого помещения – квартиры было сокрыто то обстоятельство, что на приватизацию имели право все дети ответчиков, в том числе и истица. Поскольку до рассмотрения гражданского дела по иску об устранении препятствий в пользовании квартиры в марте 2017 года о наличии договора не было известно, то истица и не могла в момент наступления совершеннолетия в 2001 году и до настоящего времени принять меры по оспариванию незаконного договора приватизации, по которому только ответчик получила квартиру в собственность. В момент, когда истице стало известно о том, что она лишена права собственности на причитающуюся ей долю в праве общей долевой собственности в квартире, ответчики приняли меры по лишению истицы дееспособности, но решением Центрального районного суда города Сочи им отказано в указанных действиях. Тем самым еще раз было доказано, что ответчики, узнав, что истице стало известно о незаконных действиях и лишении ее права на квартиру, предприняли меры по лишению дееспособности в целях воспрепятствования обжалованию незаконного договора и права собственности. На момент приватизации жилого помещения по адресу: <адрес> ФИО1 было 9 лет, в связи с чем в ее интересах обязана была действовать мать и супруг. Согласно действующему законодательству РФ несовершеннолетние дети приобретают право на ту жилую площадь. которая определяется им в качестве места жительства соглашением родителей; такое соглашение выступает предпосылкой вселения ребенка в конкретное жилое помещением, при этом закон не устанавливает какого-либо срока, по истечении которого то или иное лицо может быть признано вселенным. Поскольку на момент приватизации жилого помещения (квартиры) истица являлась несовершеннолетней, то, соответственно, также имела право участвовать в приватизации жилого помещения по адресу: <адрес>, так фактически проживала там с момента вселения в квартиру. Однако, как полагает истец на момент подготовки иска к подаче в суд, в момент приватизации данного жилого помещения ответчица ФИО7 не предоставила в администрацию Центрального района г. Сочи сведения о том, что по адресу квартиры проживают несовершеннолетние дети, которые также имеют право участвовать в приватизации жилого помещения. В результате данных действий ответчика при приватизации были нарушены права ФИО1, связанные с участием в приватизации. Кроме того, в случае представления отказа от участия в приватизации несовершеннолетнего ребенка должно было учитываться мнение органа опеки и попечительства по этому поводу. Насколько известно истцу ничего из этого сделано не было. Поскольку о приватизации жилого помещения и нарушении права на участие в приватизации данного жилого помещения ФИО1 стало известно только в марте 2017 года при обращении в суд, то считает, что ею не пропущен срок исковой давности для обращения в суд за защитой своих нарушенных прав и законных интересов. При этом важным критерием является то, что ФИО1 не участвовала в сделке, не знала и не могла знать о ней и тем более не знала, что лишится права собственности на долю имущества, которое принадлежит ей по закону. Истец считает, что ее нарушенное право на участие в приватизации может быть восстановлено путем признания за ней права обшей долевой собственности на 1/5 доли жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, в порядке приватизации.

От представителя ответчика администрации города Сочи в суд поступили письменные возражения на иск, в которых указано на то, что администрация города Сочи считает, что договор о приватизации жилья № от ДД.ММ.ГГГГ заключен в соответствии с нормами действовавшего момент его заключения законодательством. Так, администрацией города Сочи по решению Малого Совета от ДД.ММ.ГГГГ № с ФИО7 заключен договор о приватизации жилья № от ДД.ММ.ГГГГ, в результате чего ФИО7 была передана в частную собственность занимаемая ею и членами ее семьи квартира в <адрес>, состоящая из двух комнат общей площадью 54 кв.м., в том числе жилой 30,9 кв.м. Абзацем 2 статьи 7 Закон РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (далее - Закон о приватизации) установлено, что в договор передачи жилого помещения в собственность включаются несовершеннолетние, имеющие право пользования данным жилым: смещением и проживающие совместно с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или совершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением. Однако данная норма была введена в Закон о приватизации Федеральным законом от 11.08.1994 № 26-ФЗ «О внесении вменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», а именно после того, как был заключен вышеуказанный договор приватизации с ФИО7 Более того, согласно части 1 статьи 7 Закона о приватизации в редакции Закон РФ от 23.12.1992 № 4199-1 «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О приватизации жилищного фонда в РСФСР», передача жилья в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым местной администрацией, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном соответствующим Советом народных депутатов. В свою очередь, пунктом 6 Порядка приватизации жилищного фонда в г. Сочи, утвержденного Решением Малого Совета Сочинского горсовета народных депутатов от 18.02.1993 года № 26 установлено, что правом получения квартиры (жилого помещения) в собственность в порядке приватизации пользуются граждане, постоянно проживающие и прописанные на данной жилой площади (сохраняющие в установленном порядке право на жилую площадь). В пункте 7 Порядка указано, что передача гражданам в собственность квартир в государственного (включая ведомственный) и муниципального жилищного фонда производится с письменного согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи. По их желанию квартира может быть приобретена в долевую или совместную собственность. Таким образом, действовавшим на момент заключения договора о приватизации № от ДД.ММ.ГГГГ законодательством не было установлено условие обязательного включения в договор приватизации жилого помещения проживающих помещении несовершеннолетних детей. Учитывая изложенное, просил суд вынести законное и обоснованное решение, основанное на нормах соответствующего законодательства.

Ответчик ФИО7 представила суду письменный отзыв на иск, в котором указала на то, что в указанное жилое помещение она вселилась в 1986 году с тремя малолетними детьми, что подтверждается ордером № от ДД.ММ.ГГГГ. В поквартирную карточку запись о регистрации детей была внесена в год получения паспорта, в котором ставится отметка о регистрации по месту жительства. Таким образом, ее сын ФИО4 1982 г. р. был вписан в поквартирную карточку в 1998 г., т. е. по достижении им возраста 16 лет, дочь (истец) ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. и дочь ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р. были вписаны в поквартирную карточку в 2000 году, по достижении возраста 16 и 14 лет соответственно. В указанной поквартирной карточке в графе «дата выписки» сведений о выписке истца не содержится. Все дети по настоящее время зарегистрированы по адресу: <адрес>, в том числе и истец. Данное обстоятельство подтверждается карточкой регистрации форма № выданной МУП г. Сочи «Гор ИВЦ» ДД.ММ.ГГГГ, ответом МУП г. Сочи «ГорИВЦ» от ДД.ММ.ГГГГ в ответ на заявление о регистрации детей по месту жительства, а также карточкой прописки форма №. Поэтому доводы истца о том, что ответчица-мать не произвела регистрацию истца, остальных детей и супруга по указанному месту жительства являются необоснованными. Утверждения истца о том, что родителями создавались предпосылки для принудительного лечения в психоневрологическом диспансере также являются надуманными и необоснованными, поскольку в 2006 году у истицы было диагностировано тяжелое психическое расстройство, в связи с которым она неоднократно находилась на лечении в психоневрологическом диспансере г. Сочи, г. Москвы, о чем свидетельствуют эпикризы из истории болезни за 2007 г., 2009 г., 2012 г., 2013 г.. 2014 г., в которых указан и подтвержден диагноз - параноидная шизофрения, непрерывный тип течения с психопатоподобным, либо астеническим синдромом. Данный вид болезни является тяжелым, требующим регулярного лечения, систематического наблюдения у психиатра, дабы предупредить обострения, которые могут привести к непредвиденным последствиям. Поэтому родители предпринимали все зависящие от них меры, использовали все возможности для того, чтобы вылечить их дочь, но попытки оказались тщетными, течение заболевания было непрерывным в связи с чем, истице была бессрочно оформлена инвалидность с 2010 г. Данное обстоятельство подтверждается справкой об инвалидности № от ДД.ММ.ГГГГ и индивидуальной программой реабилитации инвалида. Установленное заболевание характеризуется депрессивно-бредовой симптоматикой, идеями обвинения, осуждения, при этом случаются обострения на фоне мании (гипердеятельность, сексуальная расторможенность, нереальные планы на будущее, попытки уехать в другие города, раздражительность, конфликтность), что установлено в эпикризах из истории болезни. Поведение дочери (истца) лишь подтверждало данные, указанные в эпикризе. Так как она неоднократно убегала из дома и приходилось ее разыскивать при помощи полиции, в ее розыске оказывали помощь друзья, данные факты могут подтвердить свидетели. Дочь пребывала на лечении в психоневрологическом диспансере не по их желанию, а по направлению участкового психиатра а также когда во время обострения возникала необходимость вызова спецбригада скорой помощи как в Сочи, так и в Москве. В Москве спецбригаду во время очередного приступа вызывали прохожие, совершенно посторонние люди. Все указанные выше обстоятельства свидетельствуют не о принудительном лечении со стороны родителей, как утверждает наша истец, а о его необходимости, в связи с установленным тяжелым диагнозом и периодическим неадекватным поведением. С 2014 года по настоящее время истица игнорирует необходимость регулярных консультаций, обследований и лечения у психиатра, и утверждает, что в лечении необходимости нет. Но ее утверждения не подтверждены результатами обследования, не опровергнута непрерывность течения заболевания, длительность ремиссии не может быть установлена в связи с данным диагнозом. Реальное психическое состояние может устанавливать лишь стационарная экспертиза, которую истец проходить отказывается, ссылаясь на то, что ей не с кем оставить ребенка. Указываемая ею причина является необъективной и все ее действия и поступки в настоящее время совершаются под давлением ее доверенного лица ФИО10 И. и общей знакомой ФИО8, которые убедили истца в том, что родители, брат и сестра, все родственники являются врагами и желают ей зла, несмотря на все попытки создать больной дочери и ее маленьким детям лучшие условия для проживания, уберечь ее от влияния непорядочных и корыстных людей. В квартире по <адрес> а также в 2-х комнатной секции частного дома мужа ФИО7 - ФИО9 были созданы все условия для проживания истца с двумя малолетними детьми, комнаты были оборудованы всей необходимой мебелью, пеленальным столом, коляской. Содействие в воспитании детей дочери оказывает ее гражданский муж. При этом старший ребенок проживает с отцом, а младший с дочерью. Данные факты подтверждаются актом обследования дома, фотографиями квартиры, что сводит на нет утверждения истца о том, что семьей не создавались условия для проживания. Но дочь продолжала убегать из дома, ее снова разыскивали, попадала в психоневрологический диспансер, в 2014 г. она убежала из инфекционной больницы, оставив на меня 7-ми месячную дочь. Потом она ушла к своему гражданскому мужу с этим ребенком, а впоследствии, поссорившись с ним, ушла в неизвестном направлении, оставив ребенка мужу. В связи со случившимся и от отчаяния ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 подала заявление в суд о признании дочери недееспособной с ее согласия. Но общая знакомая ФИО8, зная тяжелую ситуацию, зная, что дочь больна, укрыла беременную уже вторым ребенком дочь в квартире своего мужа, и они в очередной раз вынуждены были разыскивать дочь с помощью прокуратуры и полиции. Под влиянием ФИО8 и ФИО10, ФИО1 подала заявление в суд о вселении в квартиру по месту прописки, хотя никто ее не выселял, не выписывал, препятствий в пользовании жилым помещением не оказывал. Наоборот ФИО7 как мать настаивала на проживании дочери с ребенком в более комфортных условиях, в частном доме по рекомендации психологов. В день вселения под давлением ФИО11 были умышленно выброшены все вещи и мебель из комнаты, повешен на дверь навесной замок. Таким образом, были умышленно созданы стесненно-опасные условия для ребенка и дочери, далее под влиянием той же ФИО11 были приняты попытки отсудить у гражданского мужа дочери второго ребенка, которого она добровольно ему оставила, скрывшись в неизвестном направлении. Все это делается с одной лишь целью - увеличить долю в квартире, а затем, воспользовавшись доверием дочери, завладеть ее долей в этой квартире. В связи с чем, возник и этот очередной иск о признании за ФИО1 в порядке приватизации права общей долевой собственности на 1/5 доли жилого помещения. В исковом заявлении истец утверждает, что на момент приватизации было сокрыто - обстоятельство, что на приватизацию имели право все дети ответчиков, в том числе и истец. Данное утверждение ФИО7 считает необоснованным, так как договор приватизации № был заключен в 1993 году, когда пофамильное перечисление членов семьи в договоре не требовалось в соответствии с действующим тогда законодательством. Тем более, в указанном договоре в п.1 указано, что квартиру гр. ФИО7 получила в частную собственность «занимаемую ей и членами ее семьи квартиру, находящуюся в <адрес>». В данном случае имелись в виду как совершеннолетние члены семьи, так и несовершеннолетние. И только в 1994 г. в законе «О приватизации жилищного фонда в РФ» появилась статья об обязательном включении в договор о приватизации несовершеннолетних. Таким образом, никакого умысла о сокрытии факта приватизации квартиры со стороны ФИО7 не было. И на этом основании договор приватизации признавать недействительным нельзя. В семье всегда существовали доверительные отношения между детьми и родителями, между ними не существовало запретных тем для обсуждения, и все дети, в том числе и Наталья всегда знали о том, что квартира находится в собственности мамы ФИО7 и даже став совершеннолетними не заявляли о выделе, своей доли в общей долевой собственности. Все они учились в Москве в университете и планировали остаться там работать семейным ансамблем. Брат и сестра помогали Н. сдавать экзамены и закончить университет. Все вместе обсуждали вопрос о продаже квартиры, чтобы купить в дальнейшем квартиру в Москве. Но этот вопрос отпал в связи с болезнью дочери Н. и ее неадекватным поведением. Вся семья жила в напряжении с момента заболевания Н. (истца). Таким образом утверждать о том, что истец не знала о наличии договора приватизации до 2017 года совершенно неприемлемо. ФИО7 считает, что такие доводы появились под давлением ФИО8 и ФИО10, и с 2014 г. ФИО11 предприняла немало попыток, чтобы отдалить Н. от семьи, лишить ее поддержки семьи, превратить во врагов. В данной ситуации совершеннолетие Н. (истца) наступило в 2001 году, когда она еще была здорова, и будучи студенткой также принимала участие в обсуждении дальнейших планов о жизни и работе в Москве вместе с братом и сестрой, и о продаже квартиры в частности. И никаких попыток стороны о выделе ее доли в квартире и о признании права в порядке приватизации предпринято не было, поскольку она не считала свои права нарушенными, равно как и другие дети. При этом, она знала и понимала, то квартира по договору приватизации оформлена на мать ФИО7 И ты о том, что истец узнала о своем праве на участие в приватизации данного жилого помещения в марте 2017 года являются необоснованными. Поэтому считает, что ее дочь с 2001 года имела возможность обратиться в суд за защитой своих и интересов, но этого не сделала. Срок исковой давности истцом пропущен без уважительной причины, в связи с чем данную ситуацию ФИО7 просит суд разрешить согласно положений ст. 199 ГК о применении срока исковой давности, а также пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, усматривающим трехгодичный срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки, течение которого начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки и отказать истцу в исковых требованиях. Вся семья и наши друзья уверены в том, что ФИО11 имеет умысел на завладение в дальнейшем долей нашей Н. в долевой собственности, оставив ее без поддержки и, воспользовавшись ее болезненным состоянием. В связи с чем, чтобы сохранить недвижимость семье и не допустить корыстного завладения посторонними людьми долей в квартире в 2016 г. был оформлен договор дарения о передаче в общую долевую собственность на всех детей и внуков, оставив за Н. и ее дочерей право проживания в квартире. На основании вышеизложенного, также просит в исковых требованиях истцу отказать полностью.

В судебном заседании истец ФИО1, а также ее представитель по доверенности ФИО10, поддержали доводы, изложенные в исковом заявлении, в порядке ст. 39 ГПК РФ, увеличили исковые в части доли, поскольку выяснилось, что последняя дочь родилась ДД.ММ.ГГГГ, а квартира приватизирована ДД.ММ.ГГГГ, то есть последняя дочь не участвовала в приватизации, и доля ней в собственность не должна была быть выделена, поэтому они уточнили исковые требования в части доли - по 1/4.

Истец ФИО1 также пояснила суду, на вопрос о том, когда она узнала о том, что квартира по <адрес> была приватизирована, и что она не участвовала в приватизации, когда у них начались споры в мировом суде об устранении незаконной перегородке и перепланировке комнаты в 2017 году, в 2014 году она задавала вопрос маме о том, кому принадлежит квартира, но вопрос закрывался, в 2015-2016 г. мама сказала: "Все вопросы узнавайте в судебном порядке".

Ответчики ФИО7, ФИО3, их представитель – адвокат Минаев В.В., действующий на основании ордера, иск не признали, возражали против его удовлетворения, указав на то, что истица как несовершеннолетний член семьи ФИО7 не подлежала обязательному включению в договор приватизации, права истицы невключением в договор приватизации не нарушены, регистрация по месту жительства ФИО1 произошла при выдаче паспорта в 2000 году, а также был пропущен срок исковой давности на предъявление иска в суд, а кроме того истица имеет психическое заболевание, которое лишает ее возможности понимать значение своих действий и это вызывает опасения у ответчиков.

Ответчики – ФИО4, ФИО2, ФИО6, в судебное заседание не явились, о дне, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, представили в суд ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие.

Представитель ответчиков ФИО4, ФИО2, ФИО6 – ФИО12, действующая на основании доверенности, иск не признала, возражала против его удовлетворения.

Представитель ответчика администрации города Сочи – ФИО13, действующий на основании доверенности, в удовлетворении иска просил отказать в полном объеме: указывая на то, что договор приватизации № от ДД.ММ.ГГГГ заключен в соответствие с норами действовавшего законодательства на момент его заключения, требования истца считает заявленными некорректно, поскольку при оспаривании договора его невозможно признать частично недействительным и признать за ФИО1 право собственности на 1/4 долю в праве общей долевой собственности в порядке приватизации, поскольку при установлении факта нарушения прав истица договор приватизации подлежит аннулированию в полном объеме, а стороны судом должны быть возвращены в первоначальное положение, квартира подлежит возврату в муниципальную собственность.

Представитель третьего лица МУП г. Сочи «Квартирно-правовая служба» - ФИО14, действующий на основании доверенности, рассмотрение гражданского дела и вопрос удовлетворения исковых требований оставил на усмотрение суда.

Представитель третьего лица Управления по вопросам семьи и детства администрации города Сочи, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО15, действующий на основании доверенности, возражал против удовлетворения исковых требований по причине того, что в результате признания недействительным договора приватизации и возврата сторон в первоначальное положение могут быть нарушены права ФИО6 и ФИО2, которые являются несовершеннолетними детьми, и которые получили право собственности по договору дарения по 1/8 доли в праве общей долевой собственности.

На основании ст. 167 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. Стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.

Суд, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, с учетом мнения сторон, счел возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствии неявившихся лиц.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО8 показала, что ФИО7 знает больше тридцати лет. Познакомились с ее мужем, когда развелась со своим мужем, и снимала квартиру. Знает семью с 1992 года, когда дети были маленькие, она забирала их из садика, потому что жила и на Навагинской, и на ФИО16, и на ФИО17. Проживала в спорной квартире, они сдавали в наем, а она снимала. То, что квартира приватизирована, ей не было известно до мая 2015 г., когда Наташа родила ребенка, и судом была вселена, потому что ее родители не впускали туда, у нее не было ключа. Будучи беременной Наташу в туалет не пускали, поэтому ей приходилось снимать квартиру. Потом она проживала у мужа ФИО8 Проживала в квартире ее мужа четыре месяца. Когда она родила, из роддома ее забрали, и четыре месяца она проживала, пока не было судебного решения. Точнее судебное решение было, но они о нем не знали. Ей сказали, что нужно обратиться к судебным приставам. Потом она обратилась к судебным приставам, это продлилось до сентября 2015 г. Помогает ФИО1 с 2014 г., они учились, уезжали в Москву. Они все трое приезжали в гости: И., который живет в Москве, Алена (ФИО3). Они заходили к ней в гости, уже взрослые. В 2014 г., когда обострились отношения с родителями, у нее не было даже телефона, у нее его забирали. Она даже не знала, как связаться с ФИО8 В настоящее время Н. живет по адресу своей прописки, куда она была вселена судебными приставами по решению суда. Она была вписана и в ордер, когда Л.П. принялась с Кубанской на Навагинскую. Наташа тоже вписана в ордер, потому что квартира выдавалась на Л.П.. Она получила эту квартиру как мать-одиночка с тремя детьми. Очередь на получение квартиры в городе была очень большая. Она развелась с мужем, потому что у мужа была квартира, и получила квартиру как многодетная одинокая мать. Более чем за тридцать лет у них были хорошие отношения. Они сами рассказывали, и документы эти она видела. Сейчас отношения с Л.П. не поддерживает, потому что они притесняют Наташу и обижают ее. А раньше - в хороших, как с хозяйкой квартиры, которая сдавала жилье в наем. В квартире на Навагинской она проживала лет семь или больше. На вопрос о том, было ли ей известно, что квартира приватизирована Л.П., и когда стало известно, пояснила, что ей не было известно. Даже когда Наташа стала вселяться, их семейный совет принял решение, что только когда суд решит, что Наташа будет жить в этой квартире, только тогда они ее впустят. С этого момента, когда она судебный процесс начала, и когда мировой суд запросил документы, нам не было известно, что квартира приватизирована. Она делала запрос в ЕГРП, что квартира не приватизирована, что она муниципальная. У нее не было ключей от двери. Она стучала, а ей сказали: "Ты здесь жить не будешь". ФИО8 насколько может, помогает Наташе. При этом, она в состоянии везде сама ходить, отстаивать свои права и интересы.

Допрошенная свидетель ФИО18 показала, что с семьей А-вых познакомилась в 2007 г. И с этого года до сегодняшнего дня они являются близкими друзьями. И для Наташи до 2014 г. она тоже была близким другом. Она решала многие Н-ны проблемы, и замужество, и развод. Она была в курсе многих ее дел. О семье она может сказать, что все вопросы всегда решались сообща, всей семьей. И в 2011 г. Наташа болела, потом у нее восстановилось здоровье, она решила начать учиться в Москве на искусство парикмахера, платно. Помнит, что еще до этого поднимался вопрос, когда дети там учились, что дорого снимать квартиру, и хотели продать эту квартиру или обменять. Потом из-за болезни Наташи этот вопрос остановился. И поднялся этот вопрос тогда, когда Наташа поехала учиться. Чтобы они там все вместе жили, чтобы у них там было свое жилье и не надо было оплачивать дорогое жилье в Москве. Это что касается приватизации. Все эти разговоры были в присутствии Наташи. До 2014 г. семья и Наташа жили дружно, никто Наташу никогда не обижали и сейчас Наташу продолжают любить родители. И даже сейчас согласны миром, без всяких судов решить вопрос. Также пояснила, что разные были ситуации, но она осознавала свою болезнь, и соглашалась ложиться в больницу и лечиться. Но в 2014 г. она попадает к людям. У нее имеется расписка, как раз это было в те дни, когда она попала к ним в руки. С мамой назначили встречу на рынке, где 7 школа. Именно с этого момента пошли эти ситуации. Если раньше Наташа осознавала свою болезнь и шла на все, то эта женщина, к которой она попала, сказала ей: "Не подходить!". То есть они ехали с мамой, думали, что этот человек предложит миром все решить, зная о ее болезни. На вопрос председательствующего, о том, что на семейном совете решался вопрос о приватизации и когда это было, пояснила, что он не так решался. Она не знает, как он решался. Она просто слышала, что квартира приватизирована. Наташа присутствовала при всех этих разговорах. Она знает об этом, потому что постоянно находится в их семье, решает ее проблемы.

Свидетель ФИО19 показала, что ФИО7 знает с 1979 года. Познакомились и подружились они в Сочинской гос. филармонии, куда Люда приехала как молодой специалист, а она там работала с 1976 г. после окончания консерватории. У них возник творческий союз, потом и дружба, потом и семейное общение, которое продолжалось многие годы и по сей день. Когда у Люды родился первый сын Илюша, то Люда даже жила у нее, в её квартире, ей негде было жить. После этого, когда подошла очередь, ей предоставили квартиру как молодому специалисту на улице Навагинской. Наташу маленькую они встречали из роддома. Дети росли у них на глазах. Что касается приватизации, то она, естественно, была сделана ФИО7. Она получала эту квартиру. ФИО7 не скрывала от своих детей факт приватизации, это было совместно, это планировалось. ФИО7 сделала приватизацию на себя, это была ее квартира, потому что она ее получала. Они неоднократно сидели на кухне, планировали, мечтали. Дети вместе учились, один за другим уезжали в Москву. Илюша сначала, потом Наташа, Алена, дочка свидетеля. И эта приватизированная квартира планировалась на продажу здесь в Сочи и дальнейшую покупку какого-то жилья в Москве, чтобы дети могли там базироваться, жить и работать, потому что у них хорошо все там получалось. Это был 2008-2009 год. Истцу Н. было известно о приватизации. Как это могло быть неизвестно, если это вместе продвигали приобретение жилья в г. Москве. Приватизация была 1993 г. Наташа никогда не отделялась из состава семьи. При свидетеле ФИО1 не спрашивали о том, будет ли она участвовать в приватизации. При ней это не допрашивалось, просто семья так решила.

Свидетель ФИО20 показал, что с этой семьей он познакомился лет в пять, еще в садик ходил. Они познакомились с ее сестрой, а потом и с ней. Ему лично было не известно о приватизации. В семье А-вых он проживал на <адрес> На вопрос суда о том, проживала ли Н.В. с того времени в этой квартире, возникали ли у них споры, разногласия по поводу квартиры, возникали ли споры по ее отчуждению, были ли какие-то обсуждения по поводу этой квартиры среди членов семьи, ФИО20 пояснил, что насколько он слышал, что когда Алена или Наташа учились в Москве, они хотели разменять или продать эту квартиру, чтобы там что-то купить. Разногласий не было, они жили дружно. Это было где-то в 2010 году. В квартире он жил до 2013 г. Разговоры проходили на кухне за чаем. Он как бы не слушал. Н. тоже бывало участвовала в разговорах. Н. ему не рассказывала о том, что она в курсе, что квартира была приватизирована.

Свидетель ФИО21 показала, что о приватизации известно было всем. Всем детям было известно, и Н. в том числе. Дети тоже знали, что мама приватизировала квартиру. Свидетель общалась с ними, часто приходила к ним. На вопрос как она поняла, что им известно, что квартира приватизирована, ФИО21 пояснила, что они даже хотели переехать в Москву, продать квартиру или обменяться. Шел разговор о том, что ФИО7 хотела обменять квартиру на Москву. На момент приватизации Н.В. было десять лет ее не спрашивали. Просто мама решила приватизировать квартиру на себя. Когда она училась в Москве, она уже знала, что мама хочет сделать им квартиру в Москве, знала о приватизации. Потом ситуация поменялась. Почему мама двоим детям сделала, а ей – нет, свидетель не знает. С семьей она постоянно общается. Сейчас Н. не хочет даже здороваться. Последний раз она общалась с Н. после смерти младшей дочери, лет пять прошло, они виделись в ресторане, где работает Алена, то есть в 2007 году.

Свидетель ФИО9 показал, что ему известно то, что ФИО24 и ФИО10 извращаются факты. Как молодой специалист получила квартиру ФИО7. Решали все вместе всей семьей. Даже мысли не было, чтобы кого-то обидеть, кого-то обмануть. И Н. все это знала. На вопрос имела ли Н. право на приватизацию, пояснил, этот вопрос вообще не рассматривался в то время. У них было четверо детей. Если суд пойдет навстречу ее покровителям, суд сделает проблему для семьи, и для самой Н.. Н. может даже оформить документы на ФИО10. Он готовит ей все работы, рассчитываться ей нечем, она может заложить свою долю. И будут у семьи проблемы. Жить она спокойно не может. Сейчас они живут под одной крышей. Вместе жить невозможно, пока она не образумится.

В 1993 г. ФИО7 просто решила приватизировать, все знали об этом, и все. Отказ от приватизации детей не писали, не считали нужным. Сейчас Наташа живет у них. На вопрос суда о том, знала ли Наташа, что квартира на маму приватизирована, и когда она узнала, пояснил, что на словах все знали, что мама оформляет.

Суд, заслушав пояснения сторон и лиц, участвующих в рассмотрении гражданского дела, изучив материалы гражданского дела, заслушав показания свидетелей, считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, <адрес> была предоставлена согласно обменному ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ на состав семьи ФИО7 и ее трех несовершеннолетних детей - ФИО4, ФИО1, ФИО3

При этом, согласно ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ указанная выше квартира предоставлена всем указанным лицам в ордере (ФИО7, ФИО22, ФИО1, ФИО3) с правом на площадь.

На ДД.ММ.ГГГГ в ордер супруг ФИО7 - ФИО9 не вписан, а исходя из данных им показаний, на момент предоставления ордера на квартиру был в разводе с ответчиком ФИО7, поскольку так было нужно указанному ответчику.

Как следует из материалов регистрационного дела, в настоящее время собственниками спорной квартиры являются: ФИО4 (1/4 доля в праве общей долевой собственности) на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО7; ФИО3 (1/4 доля в праве общей долевой собственности) на основании договора дарения 1/8 доли от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО9 и договора дарения 1/8 доли от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО7; ФИО5 (доля в праве общей долевой собственности на основании договора дарения 1/4 доли от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО4); ФИО2 (доля в праве общей долевой собственности на основании договора дарения 1/8 доли от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО7); ФИО6 (доля в праве общей долевой собственности на основании договора дарения 1/8 доли от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО7).

Вместе с тем, судом установлено, что спорная квартира предоставлялась ФИО7 как одинокой матери, имеющей троих детей, то есть многодетной семье на весь состав семьи.

Согласно выписке из лицевого счета квартиросъемщика, в лицевом счете, оформленном ФИО7 на свое имя, не указаны дети, имевшие право на жилую площадь, но указано, что есть учащиеся - ФИО4, ФИО1, ФИО3.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 обратилась в ГКПС сектор государственной квартирно-правовой службы <адрес>, с заявлением о передаче её семье в частную собственность <адрес><адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ между администрацией города Сочи в лице Государственной квартирно-правовой службы г. Сочи и ФИО7 был заключен договор приватизации жилья №, в соответствии с условиями которого, администрация города Сочи передала безвозмездно, а ФИО7 получила в частную собственность занимаемую ею и членами ее семьи квартиру, находящуюся в <адрес>.

Согласно п. 3 данного договора ФИО7 в соответствии со ст. 7 Закона РСФСР «О приватизации жилищного фонда в РСФРС» приобрела право собственности на квартиру с момента регистрации договора в БТИ.

Из текста договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что фактически ФИО7 приватизировала спорную квартиру, предоставленную на состав семьи 4 человека только на свое имя.

При этом ФИО7 при обращении с заявлением о передаче её семье в частную собственность <адрес>, а также при заключении договора приватизации ДД.ММ.ГГГГ №, не были указаны сведения о трех несовершеннолетних детях, а также не указано, давалось ли согласие в интересах детей об отказе в приватизации квартиры.

В соответствии со ст. 17 ГК РСФСР 1964 года (в ред. от 24.12.1992 года) местом жительства несовершеннолетних, не достигших пятнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их родителей, усыновителей или опекунов.

Согласно ст. 52 КоБС РСФСР 1969 года родители обязаны воспитывать своих детей, заботиться об их физическом развитии и обучении, готовить к общественно полезному труду, растить достойными членами социалистического общества. Родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей.

На основании ст. 53 КоБС РСФСР 1969 года защита прав и интересов несовершеннолетних детей лежит на их родителях. Родители являются законными представителями своих несовершеннолетних детей и выступают в защиту их прав и интересов во всех учреждениях, в том числе судебных, без особого полномочия.

Судом установлено, что на момент заключения договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ №, истец ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, была несовершеннолетней в возрасте полных 9-ти лет.

Согласно ст. 40 Конституции РФ каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

Таким образом, исходя из норм, действовавших на момент приватизации спорной квартиры, ответчик ФИО7 обязана была указать всех проживающих в квартире граждан, в том числе истца ФИО1 и, действуя добросовестно, в интересах несовершеннолетних, обязана была предпринять меры по защите прав и законных интересов истицы при приватизации квартиры. Однако судом установлено, что ответчик ФИО7 действовала в противоречии с интересами истицы, с нарушением ее прав, поскольку лишила ФИО1 права на приватизацию причитающейся ей доли в жилом помещении, предоставленном по обменному ордеру.

Согласно преамбуле Закона РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-I "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (в редакции, действовавшей с 20.01.1993 года, то есть на момент заключения договора приватизации от 17.05.1993 года) данный Закон устанавливал основные принципы осуществления приватизации государственного и муниципального жилищного фонда на территории Российской Федерации, определял правовые, социальные и экономические основы преобразования отношений собственности на жилье.

Целью Закона являлось создание условий для осуществления права граждан на свободный выбор способа удовлетворения потребностей в жилье, а также улучшения использования и сохранности жилищного фонда.

Вступление в права собственности на жилье давало гражданам возможность эффективно вкладывать свои средства, осуществлять накопление недвижимой собственности, выступать с ней на рынке недвижимости, свободно владеть, пользоваться и распоряжаться своим жильем.

В соответствии со ст. 2 Закона РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-I "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (в редакции, действовавшей с 20.01.1993 года, то есть на момент заключения договора приватизации от 17.05.1993 года) граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.

Статьей 7 Закона РФ от 4 июля 1991 г. N 1541-I "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (в редакции, действовавшей с 20.01.1993 года, то есть на момент заключения договора приватизации от 17.05.1993 года) передача жилья в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым местной администрацией, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном соответствующим Советом народных депутатов. При этом нотариального удостоверения договора передачи не требуется и государственная пошлина не взимается.

Право собственности на приобретенное жилье возникает в момента регистрации договора в исполнительном органе местного Совета народных депутатов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Статья 53 Жилищного кодекса РСФСР от 24 июня 1983 года, действовавшего на момент приватизации квартиры, наделяет всех членов семьи, в том числе и несовершеннолетних, равными правами, вытекающими из договора найма жилого помещения. Поэтому в случае бесплатной приватизации занимаемого жилого помещения, несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи либо бывшими членами семьи, наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей долевой собственности на это помещение.

При этом, в силу статьи 133 Кодекса о браке и семье РСФСР от 30 июля 1969 года, действовавшей на момент приватизации спорной квартиры, опекун не вправе без предварительного разрешения органов опеки и попечительства совершать, а попечитель давать согласие на совершение сделок от имени подопечного, выходящих за пределы бытовых. В частности, предварительное разрешение органов опеки и попечительства требуется для заключения договоров, подлежащих нотариальному удостоверению, отказа от принадлежащих подопечному прав, совершения раздела имущества, обмена жилых помещений и отчуждения имущества. Правила настоящей статьи распространяются и на сделки, заключаемые родителями (усыновителями) в качестве опекунов (попечителей) своих несовершеннолетних детей.

Таким образом, неучастие несовершеннолетнего ребенка в приватизации жилого помещения, на которое он имел право по договору найма как член семьи нанимателя, было возможно только при наличии разрешения на это органов опеки и попечительства.

Поскольку судом установлено, что истец ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ была на законных основаниях вселена в спорную квартиру и на момент приватизации проживала в ней, то она имела право пользования жилыми помещениями и потому имела право на участие в приватизации, но с учетом несовершеннолетнего возраста она имела право это сделать через законного представителя ФИО9, являющегося ее отцом, который обязан был действовать в интересах несовершеннолетней дочери.

При этом, надлежаще оформленного отказа от участия в приватизации спорной квартиры от имени ФИО1, в лице ее законного представителя, в материалах дела не имеется и ответчиками суду не представлено, в связи с чем, суд приходит к выводу, что право на участие в приватизации спорной квартирой ФИО1 утрачено не было.

Таким образом, при приватизации квартиры не были учтены интересы истца при совершении сделки, не получено разрешение органа опеки и попечительства на сделку без участия в ней несовершеннолетнего ребенка. Истец ФИО1 была лишена права на приобретение квартиры в общую долевую собственность. Она имела равное право на получение в собственность части спорной квартиры, также как и остальные проживающие в жилом помещении.

Право на проживание в указанной квартире истцом также утрачено не было, доказательств, подтверждающих обратное суду ответчиками представлено не было.

Более того, решением Центрального районного суда города Сочи от ДД.ММ.ГГГГ было удовлетворено исковое заявление ФИО1 к ФИО7 и ФИО9 об устранении препятствий в пользовании квартирой, удовлетворить.

Суд обязал ФИО7 и ФИО9 устранить препятствия в пользовании и владении квартирой 41 по адресу <...> в отношении ФИО1 и малолетней дочери ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Суд вселил ФИО1 и малолетнюю дочь ФИО23 в <адрес><адрес><адрес>.

Вместе с тем, суд установил, что ФИО1 и ее ребенок ФИО23 зарегистрированы в <адрес>. Также в квартире зарегистрированы ответчики.

Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, А. Н.В. обратилась в полицию с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении ответчиков, так как последние препятствуют во вселении в <адрес>.

Решением Центрального районного суда города Сочи от ДД.ММ.ГГГГ вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Данное решение в силу норм ст. 61 ГПК РФ имеет преюдицильное значение для настоящего дела.

Таким образом, суд приходит к выводу, что добровольно ФИО1 не выезжала из спорной квартиры на постоянное место жительство в другое жилое помещение, постоянно зарегистрирована по месту жительства в спорной квартире, а со стороны ФИО7 и ФИО9 ей чинились препятствия во вселении и проживании в указанной квартире.

Судом не принимается позиция ответчиков о том, что на момент приватизации на ДД.ММ.ГГГГ у ответчика отсутствовала обязанность включать в договор приватизации сведения о детях, поскольку при прямом указании на эту обязанность до 1994 года, законодатель регламентировал иными нормативно-правовыми актами обязанность действовать в интересах несовершеннолетнего ребенка, имеющего право пользования жилым помещением.

Поскольку судом установлено, что договор приватизации № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО7 и Администрацией города Сочи, заключен в нарушение требований ст. 17 ГК РСФСР 1964 года, ст. 53-53 КоБС РСФСР 1969 года, ст. 2 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», повлекших за собой лишение права несовершеннолетней истицы на участие в приватизации жилого помещения, то суд признает такую сделку ничтожной на основании ст. 168 ГК РФ, как сделку, не соответствующую закону.

В пунктах 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" разъяснено, что в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

Поскольку несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи либо бывшими членами семьи, согласно ст. 69 Жилищного кодекса РФ имеют равные права, вытекающие из договора найма, они в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение.

Так, согласно ст. 167 ГК РФ Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствие со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не порождает у сторон юридических последствий, не порождает права и обязанностей, а потому в соответствие с п. 2 указанной статьи стороны должны вернуть друг другу то, что было ими получено по сделке (двусторонняя реституция).

Суд не принимает во внимание доводы истца и ее представителя по доверенности ФИО10, что в рассматриваемом случае возможно признание сделки недействительной в части 1/4 доли, которые причитались бы ФИО1 и признании ее права на указанную часть в порядке виндикации в соответствие со ст. 302 ГК РФ, поскольку гражданское законодательство не содержит оснований для признания сделки, совершенной с нарушением закона, частично недействительной и признания в этой части право лица, чье право нарушено. Кроме того, ничтожная сделка порождает лишь одно последствие – возврат сторон в первоначальное положение, что лишает возможности суда сделать это в части 1/4 доли, поскольку это не будет эффективным механизмом защиты прав истца, решение суда будет неисполнимым, а права истца восстановленными.

Признавая договор приватизации от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, суд признает последующие сделки, совершенные после заключения указанного договора, недействительными, поскольку они были основаны на ничтожной сделке, при этом суд считает, что спорное имущество было оформлено с нарушением закона помимо воли собственника – муниципального образования город Сочи, которое действовало хоть и на основании норм действующего законодательства РФ, но при этом основываясь только на той информации, которую предоставила ответчик ФИО7, в которой, как было установлено судом, искажены сведения о наличии иных лиц, имеющих право пользования жилым помещением.

Возвращая стороны в первоначальное положение, суд учитывает, что данный способ разрешения сложившейся спорной ситуации позволит защитить права и законные интересы всех участников правоотношений, поскольку при новой приватизации квартиры в ней смогут принять участие все лица, фактически проживающие в квартире, имеющие право на приватизацию.

В соответствии со ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для вынесения решения об отказе в исковых требованиях.

Суд не принимает во внимание доводы ответчиков о том, что ФИО1 пропущен срок исковой давности.

Так, судом установлено, что на момент заключения договора приватизации от ДД.ММ.ГГГГ №, истец ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, была несовершеннолетней в возрасте полных 9-ти лет, ввиду чего, в силу возраста, в случае, если бы ей стало известно о данном договоре приватизации, она не могла бы понимать и осознавать правовые последствия заключаемой ее матерью ФИО7 сделки – договора приватизации.

Ответчиками суду не представлено доказательств, подтверждающих тот факт, что ФИО1 после наступления ее совершеннолетия было достоверно известно о договоре приватизации от ДД.ММ.ГГГГ № и том, что ФИО7 приватизировала спорную квартиру только на свое имя.

Доводы ответчиков о том, что истцу было известно о приватизации всегда, потом когда она училась в Москве, обсуждался вопрос о продаже спорной квартиры, также в семье часто обсуждался вопрос о продаже или обмене этой квартиры на иное жилье в Москве, из чего истица обязана была понять, что квартира уже оформлена в собственность, суд не принимает во внимание и относится к ним критически, поскольку данные доводы ничем не подтверждаются, и достоверно установить данный факт не представляется возможным.

Так, ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением в 2017 года, в то время как оспариваемая сделка заключена ДД.ММ.ГГГГ.

Суд не находит оснований для применения сроков исковой давности при разрешении настоящего дела по следующим основаниям.

В соответствие со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и (или) позиции.

Соответственно ответчик обязан был доказать суду, что истицей пропущен срок исковой давности. Но из материалов гражданского дела суд не установил, что ответчиком представлены допустимые, достаточные и достоверные доказательства того, когда именно истица узнала о том, что ее права нарушены.

Позиция ответчиков строится на предположениях и вероятностных выводах, которые суд не может принять при вынесении решения. При этом судом достоверно установлено, что решением Центрального районного суда города Сочи от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу, удовлетворены требования истца ФИО1 о вселении в квартиру. В соответствие с указанным решением установлено, что на момент рассмотрения дела сведений в ЕГРП о наличии зарегистрированного права собственности не предоставлено, в материалы дела представлены две выписки из ЕГРП, датированные 2015 годом, из которых установлено, что ничьи права не были зарегистрированы. При этом из решения суда установлено, что ответчик документы праве собственности не предоставлял, свое право собственности суду не доказал, соответственно на дату вынесения решения суда истица добросовестно полагала, что квартира не приватизирована и что ее права не нарушены.

В соответствие со ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, вновь доказыванию не подлежат и судом вновь не оцениваются.

Суд также учитывает показания свидетеля ФИО24, и пояснения истца о том, что впервые стало известно о наличии договора приватизации, когда было инициировано обращение в мировой суд судебный участок № Центрального района города Сочи, в котором ставился вопрос о сносе всех незаконных перегородок, а также определении порядка пользования квартирой.В настоящее время дело находится в стадии рассмотрения в мировом суде судебного участка № Центрального района города Сочи. Ответчики не отрицали в судебном заседании о том, что такое судебное разбирательство имеется в наличии и что они действительно предоставляли суду технический паспорт и иные документы на квартиру. Соответственно совокупностью доказательств суд считает, что до марта 2017 года ФИО1 не могла знать в силу конфликтных взаимоотношений с ответчиками о том, что квартира была приватизирована и право собственности оформлено на иных лиц.

При этом, суд учитывает, что свидетели по делу в результате стечения обстоятельств воспринимают факты, имеющие юридическое значение для правильного разрешения спора, и являются носителями информации об этих фактах; свидетели не высказывают суждения, включающие субъективную оценку относительно фактов.

Из положений ст. 69 ГПК РФ следует, что свидетели не относятся к субъектам материально-правовых отношений и в отличие от лиц, участвующих в деле, не имеют юридической заинтересованности в его исходе.

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных свидетелем ФИО24 Данных о какой-либо заинтересованности свидетеля в исходе дела нет, ее показания последовательны, соответствуют и не противоречат обстоятельствам, сведения о которых содержатся в других собранных по делу доказательствах.

Поскольку дата течения срока для истца начинается не с момента фактического совершения сделки, а с момента, когда лицо узнало о совершенной сделке, суд считает, что срок исковой давности ФИО1 не пропущен.

При оценке судом доказательств в соответствие со ст. 67 ГПК РФ судом относится критически к показаниям свидетелей, допрошенных в ходе судебного разбирательства ФИО18, ФИО20, ФИО21, поскольку данные свидетели лично не принимали участие в обсуждении вопросов приватизации квартиры, не смогли пояснить суду, знала ли истица о том, что квартира была приватизирована только на ответчика ФИО7, их показания сводятся к тому, что они слышали от ответчиков – членов семьи А-вых, никто из ответчиков не общался с ФИО1 и сообщенные суду сведения носят только предположительный и вероятностный характер.

К показаниям свидетеля ФИО9 суд также относится критически, поскольку являясь членом семьи ФИО7 (ее супругом), суд считает, что данный свидетель может быть заинтересован в исходе дела.

Также судом не принимаются в качестве доказательств пояснения ответчиков о наличии у истица заболевания, которое лишает ее возможности понимать значение своих действий, поскольку данный вопрос был изучен Центральным районным судом города Сочи и по вопросу признания истицы недееспособной вынесено решение от ДД.ММ.ГГГГ, которым в требованиях ФИО7 отказано. Данное решение суда вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

На момент рассмотрения настоящего гражданского дела, ФИО1 в установленном законом порядке не признана недееспособной.

Суд не принимает во внимание доводы ответчика ФИО7 в части того, что передача причитающейся доли в праве общей долевой собственности истице опасно для ее здоровья, повлечет за собой негативные последствия, поскольку данные предположения не имеют значения для дела и носят вероятностный характер.

Учитывая изложенное, в соответствие со ст.ст. 194, 198-199 ГПК РФ суд -

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, администрации города Сочи о признании недействительным договора приватизации, признании права общей долевой собственности на долю жилого помещения – удовлетворить частично.

Признать договор приватизации № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО7 недействительным, применив последствия недействительности ничтожной сделки и возвратить <адрес> в собственность муниципального образования город Сочи.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Решение суда является основанием для внесения изменений в единый государственный реестр недвижимости об исключении записей о регистрации права собственности ФИО2 № от ДД.ММ.ГГГГ; ФИО6 №; ФИО3 № от ДД.ММ.ГГГГ; ФИО5 № от ДД.ММ.ГГГГ; ФИО4 № от ДД.ММ.ГГГГ и для внесения записи о регистрации права собственности на <адрес> за муниципальным образованием города Сочи.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Центральный районный суд города Сочи в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Н.С. Шевелев

Мотивированное решение суда составлено и подписано судьей 31 августа 2017 года.

«Решение в законную силу не вступило»

"Согласовано"