Апелляционное определение № 33-4376/2025 33-645/2026 от 14 апреля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья: Низамова М.И. 1-я инстанция № 2-1450/2025

Апел. пр-во № 33-645/2026

УИД 18RS0002-01-2024-006119-35


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 апреля 2026 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Аккуратного А.В.,

судей Долгополовой Ю.В. и Нартдиновой Г.Р.,

при секретаре судебного заседания Рогожниковой Е.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – ФИО2 на решение Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 29 сентября 2025 года, которым отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи ? доли квартиры недействительным.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Долгополовой Ю.В., выслушав объяснения представителя ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия три года, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, ФИО3 и ее представителя – ФИО4, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия три года, возражавших против удовлетворения жалобы, представителя ФИО5– ФИО6, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия пять лет, не согласившейся с доводами жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 с иском о признании договора купли-продажи ? доли квартиры по адресу: <адрес> недействительным.

Требования мотивированы тем, что спорное жилое помещение представлено истцу в 1995 году по месту ее работы в УУСТ №17. Истец являлась собственником указанной квартиры. В 2006 году ответчик, приходящаяся дочерью истца, просила выделить ? долю квартиры в собственность ее дочери- ФИО7, внучке истца. Необходимость заключения указанной сделки ответчик обосновала предстоящей продажей ее квартиры, в которой была зарегистрирована несовершеннолетняя внучка истца. В этой связи истец подарила совей внучке ? долю спорной квартиры. В 2007 году ответчик вновь обратилась к истцу с просьбой об оказании материальной помощи в размере 1 500 000 рублей. Поскольку такой денежной суммой истец не располагала, ответчик предложила заключить ей мнимую сделку купли-продажи другой ? доли квартиры. Заключив указанную сделку, истец лишилась единственного жилья, не получив за него встречное исполнение. В настоящее время ответчиком предъявлено исковое заявление о выселении истца из спорного жилого помещения. Злоупотребляя доверием истца, ответчик ввела ее в заблуждение и обратила квартиру в свою собственность. При этом со дня заключения оспариваемого договора истец продолжала проживать в квартире, неся бремя его содержания. Ссылаясь на мнимость договора купли-продажи, а также его заключение под влиянием обмана и заблуждения истец просила признать данную сделку недействительной.

В ходе рассмотрения дела ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

В суд первой инстанции стороны, третье лицо -ФИО5, извещенные о времени и месте судебного заседания, не явились. В соответствии со статьей 167 ГПК РФ дело рассмотрено без их участия.

Суд постановил вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе представитель ФИО1 – ФИО2 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, выражая несогласие с выводами суда о пропуске срока исковой давности. Считает, что оспариваемая истцом сделка является ничтожной – мнимой, исполнение которой сторонами не осуществлялось, в связи с чем срок исковой давности нельзя признать пропущенным. Ссылается на то, что спорное имущество ответчику не передавалось, его стоимость ответчиком не оплачивалась. Утверждает, что об основаниях для оспаривания сделки истцу стало известно только после предъявления ответчиком иска о ее выселении в целях последующей продажи спорной квартиры. Не согласен с оценкой судом представленных сторонами доказательств, полагая, что она не соответствует требованиям процессуальных норм.

В соответствии со статьями 167,327.1 ГПК РФ дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие истца и третьего лица, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела, в том числе посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на сайте Верховного Суда Удмуртской Республики (http://vs.udm.sudrf.ru/). Доказательств, свидетельствующих об уважительности причин неявки, судебной коллегии не представлено.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для его отмены в связи с неправильным применением материальных норм, несоответствием выводов суда обстоятельствам дела.

Как следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ее дочь – ФИО3 подписали договор купли-продажи ? доли квартиры по адресу: <адрес>.

Государственная регистрация права собственность ФИО3 на указанное жилое помещение осуществлена ДД.ММ.ГГГГ.

До настоящего времени ФИО1 продолжает проживать в спорной квартире.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась в суд с иском о выселении ФИО1 из спорного жилого помещения.

Изложенные обстоятельства подтверждены письменными доказательствами, по существу сторонами не оспариваются.

Рассмотрев заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанный срок истцом пропущен, в связи с чем принял решение об отказе в удовлетворении иска, не рассмотрев исковые требования по существу.

С выводом суда о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании оспариваемой сделки мнимой судебная коллегия не может согласиться, поскольку он основан на неправильном применении материальных норм, не соответствует установленным по делу обстоятельствам.

Констатировав тот факт, что с даты регистрации перехода права собственности на спорное имущество к ответчику прошло более трех лет, суд первой инстанции отказал в удовлетворении иска по мотиву пропуска срока исковой давности, не установив обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения данного заявления.

Между тем такой формальный подход не допустим, в том числе, с учетом того, что в производстве Первомайского районного суда г. Ижевска находится гражданское дело по иску дочери истца – ФИО3 (ответчик по настоящему делу) о выселении истца из спорного жилого помещения в связи с необходимостью его продажи.

Суду первой инстанции следовало также учесть тот факт, что спорное жилое помещение является единственным местом жительства истца, находящейся в преклонном возрасте (81 год), материальное положение которой не позволило ей в полном объеме уплатить государственную пошлину за подачу иска о признании сделки недействительной, что свидетельствует об отсутствии у истца возможности обеспечить себя другим жилым помещением в случае удовлетворения предъявленного к ней иска ее дочери о выселении из спорного жилого помещения.

Приведенные нарушения повлекли за собой принятие судом незаконного и необоснованного решения о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании договора купли-продажи ? доли спорной квартиры недействительной (мнимой) сделкой.

Как видно из искового заявления, одним из оснований для признания договора купли-продажи ? доли спорного жилого помещения недействительным истцом указана мнимость данной сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Таким образом, для разрешения вопроса о пропуске истцом срока исковой давности, следует исходить из особенностей течения этого срока, установленного законом для ничтожных сделок.

Так, в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Поскольку истец является стороной оспариваемой сделки, течение трехлетнего срока исковой давности по предъявленным ею требованиям будет исчисляться со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Следовательно, применительно к рассматриваемому спору юридически значимыми являются обстоятельства, касающиеся начала исполнения заключенного между сторонами договора купли-продажи ? доли спорной квартиры.

При этом, исходя из разъяснений, приведенных в пункте 101 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что, несмотря на подписание сторонами оспариваемого договора и осуществление ими государственной регистрации перехода права собственности от истца к ответчику данная сделка ими не исполнялась.

Так, пунктом 11 договора установлена обязанность продавца (истца) освободить спорное жилое помещение в течение 30 дней с даты его подписания.

Вместе с тем до настоящего времени, то есть на протяжении 19 лет, истец продолжает проживать в данной квартире, исполняя на протяжении длительного времени обязанность по ее содержанию и по оплате коммунальных услуг.

Требование о выселении истца из спорной квартиры предъявлено ответчиком спустя 18 лет после заключения оспариваемой сделки. При этом в ходе судебного разбирательства установлено, что после подписания оспариваемого договора ответчик в спорную квартиру не вселялась, проживая все это время в собственном жилом помещении, являющемся для нее местом постоянного жительства.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что спорная квартира от истца к ответчику не передавалась, доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Из объяснений данных ответчиком в суде апелляционной инстанции следует, что на протяжении всего времени с даты заключения оспариваемой сделки она проживала с членами своей семьи: супругом (до его смерти) и дочерью в другом жилом помещении, находившимся в их собственности.

Утверждая о том, что передача ей спорного жилого помещения после заключения оспариваемой сделки фактически состоялась, ответчик не смогла пояснить судебной коллегии, когда и при каких обстоятельствах истец передала ей спорную квартиру, равно как и то, в чем заключалась передача ей спорного имущества и посредством каких действий сторон она совершилась. Приводя при этом противоречивые и несогласующиеся друг с другом, а также с материалами дела объяснения.

Напротив, вопреки утверждениям ответчика, из обстоятельств дела следует, что заключение оспариваемого договора не повлекло для сторон каких-либо изменений в их имущественных и жилищных правоотношениях, последствий, характерных для заключения данного вида сделок, для сторон не наступило.

Также из установленных по делу обстоятельств следует, что обязательство по оплате стоимости спорного имущества ответчиком перед истцом не исполнено, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Так, пунктом 3 договора купли-продажи предусмотрено, что стоимость ? доли спорного жилого помещения составляет 1 600 000 рублей, которые подлежат уплате в течение 5-ти дней после получения покупателем (ответчиком) свидетельства государственной о регистрации перехода права собственности.

В этом же пункте прописано, что денежные средства в размере 1 440 000 рублей оплачиваются ответчиком за счет кредитных средств, предоставленных ей на приобретение ? доли спорной квартиры Инвестиционным кредитным банком «ИжЛадабанк» на основании кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ.

Факт заключения ответчиком вышеуказанного кредитного договора материалами дела подтвержден, также подтверждено исполнение ею кредитного обязательства в полном объеме и прекращение в этой связи залога спорного имущества.

В то же время из объяснений истца следует, что получив от банка денежные средства в размере 1 440 000 рублей, она передала их своей дочери (ответчику) согласно состоявшейся между ними договоренности, поскольку последняя нуждалась в денежных средствах для ведения коммерческой деятельности, чем и было обусловлено заключение оспариваемой сделки.

При этом оставшаяся часть денежных средств, составляющих стоимость спорного имущества и не вошедшая в состав кредитного обязательства, в размере 160 000 рублей (1 600 000 – 1 440 000) истцу передана не была.

Таким образом, денежное возмещение за спорное имущество истцом получено не было.

Приведенные доводы ответчиком не опровергнуты, более того, они подтверждены другими представленными в материалы дела доказательствами.

В частности, распиской ответчика от ДД.ММ.ГГГГ в которой она приняла перед истцом обязательство снять обременение со спорной квартиры в виде залога по кредитному договору и переоформить право собственности на истца.

Аналогичная расписка в этот же день была написана дочерью ответчика (внучкой истца)- ФИО7

При этом встречное обязательство истца по возврату ответчику денежных средств, составляющих стоимость спорного имущества после переоформления права собственности на него, в этих расписках, как и в иных документах, прописано не было, что подтверждает тот факт, что денежные средства по договору купли-продажи истец не получала.

Иначе в связи с возмездным характером сделки купли-продажи переоформление на истца права собственности на ? долю квартиры должно было повлечь осуществление ею денежного возмещения понесенных ответчиком расходов по оплате стоимости спорной доли.

Факт передачи истцу денежных средств, не входивших в состав кредитного обязательства, материалами также не подтвержден.

Как следует из условия оспариваемого договора, расчет по нему подлежал осуществлению в течение 5-ти дней после получения ответчиком свидетельства о государственной регистрации перехода права собственности, то есть после регистрации перехода права собственности на спорное имущество в Управлении Росреестра, которая осуществлена ДД.ММ.ГГГГ.

В этой связи подписанный сторонами акт передачи от ДД.ММ.ГГГГ исполнение обязательства ответчика об уплате стоимости спорного имущества не подтверждает, поскольку он составлен до указанной в договоре купли-продажи даты денежного расчета.

Тем более, что в указанном акте сведения об уплате ответчиком стоимости ? доли квартиры отсутствуют.

Расписка о получении истцом от ответчика денежных средств в непокрытой кредитными средствами части не составлялась, что следует из объяснений сторон. Допустимые и достоверные доказательства, подтверждающие осуществление расчета по оспариваемому договору купли-продажи в материалы дела не представлены.

Таким образом, с учетом вышеприведенных обстоятельств судебная коллегия приходит к выводу о том, что оспариваемый договор в части оплаты стоимости спорного имущества также не исполнен.

При этом представленными доказательствами подтверждено, что в максимально приближенный к оспариваемой сделке временной период ответчиком совершены аналогичные действия в отношении жилого помещения, находившегося ранее в собственности ее отца (бывшего супруга истца) – ФИО8, что следует из вступившего в законную силу решения Первомайского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Указанным судебным актом оставлен без удовлетворения иск ФИО8 к ответчику и ее дочери- ФИО7 о вселении в спорную квартиру и нечинении препятствий в пользовании и удовлетворен встречный иск ответчика к ФИО8 о признании его неприобртешим права пользования жилым помещением.

В решении суда приведены объяснения ФИО8 о том, что в июле 2008 года ответчик и ее дочь (ФИО7) продали принадлежащую ему комнату в коммунальной квартире и прописали его в спорном жилом помещении, поскольку ему негде стало жить. По утверждению, ФИО8 в возрасте 67 лет он остался без жилья, так как квартиру передал ответчику.

Также в решении суда приведены показания допрошенного в качестве свидетеля брата ответчика – ФИО9, который показал, что ответчик прописала отца в спорном жилом помещении, так как она продала его комнату, в связи с чем возникла необходимость оформить прописку отцу, который денежные средства за свою проданную комнату от дочери не получил.

Кроме того, из приведенных в вышеприведенном решении суда показаний свидетелей, в том числе соседей истца по спорной квартире, следует, что в спорном жилом помещении в период рассмотрения дела проживала только истец, ответчик в него не вселялась.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО10 показала, что ответчик и ее дочь проживали в квартире по ул. <адрес>, свидетель является их соседкой, их квартиры расположены на одной лестничной площадке.

Приведенные обстоятельства также подтверждают тот факт, что передача спорного имущества во исполнение оспариваемой сделки не состоялась.

Кроме того, в вышеприведенных расписках от ДД.ММ.ГГГГ обязательство о возврате (передаче) спорного имущества истцу ответчик также на себя не принимала, что подтверждает вышеприведенные выводы о том, что фактическая передача спорного имущества в связи с заключением оспариваемой сделки сторонами не осуществлялась.

В расписке ответчик подтверждает своё обязательство по переоформлению права собственности на спорное имущество на истца, что влечёт изменение сведений о титульном собственнике квартиры и не свидетельствует о его фактической передаче истцу.

Сам по себе факт государственной регистрации перехода права собственности к ответчику, то есть формальное составление документов при установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельствах, не может рассматриваться как обстоятельство, свидетельствующее об исполнении сделки.

С учетом изложенного, исходя из разъяснений, содержащихся в абзаце 3 пункта 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которым по смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что срок исковой давности по требованию о признании договора купли-продажи ? доли квартиры мнимой сделкой в рассматриваемом случае не истек.

В том числе, не истек объективный 10-летний срок исковой давности, о применении которого также заявлено ответчиком.

Как указано выше, в соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 21 июля 2005 г. N 109-ФЗ, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В спорный период указанные выше положения распространялись также и на требования о признании ничтожной сделки недействительной (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01 июля 1996 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Федеральным законом от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Закон N 100-ФЗ) пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации изложен в новой редакции, согласно которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно пункту 9 статьи 3 Закона N 100-ФЗ сроки исковой давности и правила их исчисления, в том числе установленные статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 г.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 ГК РФ, является день нарушения права.

Таким образом, начало течения десятилетнего срока по требованиям, предусмотренным пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (о признании ничтожной сделки недействительной), определяется не днем нарушения права, а началом исполнения сделки.

Как указано выше, оспариваемая сделка сторонами не исполнялась, следовательно, 10-летний срок исковой давности истцом также не пропущен.

Поскольку оспариваемая сделка сторонами не начала исполняться, течение срока исковой давности по требованиям о признании ее недействительной в силу мнимости также не началось.

По этим же основаниям нельзя признать правильными и доводы о том, что 10-летний срок исковой давности следует исчислять с ДД.ММ.ГГГГ и считать его пропущенным к ДД.ММ.ГГГГ.

В любом случае данные доводы не соответствуют разъяснениям, содержащимся в пункте 8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43, в силу которых истцу не может быть отказано в защите права, если до истечения десятилетнего срока имело место обращение в суд в установленном порядке или обязанным лицом совершены действия, свидетельствующие о признании долга.

Имеющаяся в материалах дела расписка ответчика от ДД.ММ.ГГГГ, в которой последняя приняла на себя обязательство переоформить право собственности на спорное имущество и снять обременение с квартиры, подтверждает признание ответчиком обязанности вернуть спорное имущество в собственность истца.

Поскольку указанные действия совершены ответчиком до истечения 10-летнего срока исковой давности, течение которого, по мнению стороны ответчика, следует исчислять с ДД.ММ.ГГГГ, отказ в удовлетворении иска о признании сделки мнимой по мотиву пропуска срока исковой давности приведенным выше разъяснениям Верховного Суда РФ соответствовать не будет.

В этой связи обращение истца с иском о признании сделки недействительной (мнимой) ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствует о пропуске ею срока исковой давности.

Представленные ответчиком в материалы дела платежные документы, подтверждающие факт оплаты жилищно-коммунальных услуг, предоставленных в спорную квартиру, основанием для иных выводов не являюися.

Как видно из указанных документов, обязанность по оплате жилого помещения и коммунальных услуг стала исполняться ответчиком с 2024 года, то есть после подачи ею иска о выселении истца.

Единственный платеж, предшествовавший предъявлению вышеуказанного иска, совершен ответчиком в мае 2022 года, что факт исполнения оспариваемой сделки также не подтверждает.

Оплата коммунальных услуг за указанный период осуществлена ответчиком в целях формирования доказательственной базы по ее иску, в связи с чем о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании оспариваемого договора недействительным (ничтожным) в силу его мнимости не свидетельствует.

С применением судом первой инстанции последствий пропуска годичного срока исковой давности по требованиям о признании договора купли-продажи недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 178 и 179 ГК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку на дату подачи иска указанный срок истцом пропущен.

В соответствии с пунктом 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что решение суда первой инстанции, принятое только в связи с истечением срока исковой давности без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела (часть 4.1 статьи 198 ГПК РФ), является незаконным и (или) необоснованным, то он на основании части 1 статьи 330 и статьи 328 ГПК РФ отменяет решение суда первой инстанции.

В такой ситуации с учетом положений абзаца второго части 1 статьи 327 ГПК РФ о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции оно подлежит направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований.

При таких обстоятельствах решение суда подлежит отмене, с направлением гражданского дела в суд первой инстанции для рассмотрения по существу исковых требований ФИО1 о признании договора купли-продажи спорного имущества недействительным (ничтожным) по основаниям его мнимости.

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 29 сентября 2025 года отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Апелляционную жалобу представителя ФИО1 – ФИО2 удовлетворить.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: А.В. Аккуратный

Судьи: Ю.В. Долгополова

Г.Р. Нартдинова