Апелляционное определение № 33-2300/2026 от 13 апреля 2026 г.

Судья Карманова М.А. УИД 38RS0035-01-2025-003048-31

Судья-докладчик Шашкина Е.Н. № 33-2300/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 апреля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Коваленко В.В.

судей Шашкиной Е.Н., Герман М.А.,

при секретаре Николушенко В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3038/2025 по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ООО «Планетарий» о взыскании денежной компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1, ФИО2

на решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 6 ноября 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с исковым заявлением к ООО «Планетарий» в обоснование указали, что с ФИО4 изъята ФИО1 по ФИО4 изъята ФИО1 работал в ООО «Планетарий». С ФИО4 изъята исполнял обязанности генерального директора, с ФИО4 изъята принят на работу на должность генерального директора с заработной платой в размере (данные изъяты) рубля в месяц, договор заключен на срок до ФИО4 изъята . ФИО4 изъята заключен новый трудовой договор, в соответствии с которым ФИО1 принят на работу на должность генерального директора с заработной платой в размере (данные изъяты) рублей в месяц. ФИО4 изъята ФИО1 уволен с занимаемой должности на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. За весь период работы ФИО1 не использовал отпуска общей продолжительностью (данные изъяты) календарных дней. Размер компенсации за неиспользованный отпуск с учетом НДФЛ составляет (данные изъяты) рублей, исходя из среднедневного заработка, на основании справок 2-НДФЛ.

С ФИО4 изъята ФИО2 работала в ООО «Планетарий» на должности лектора с должностным окладом в размере (данные изъяты) рублей, с районным коэффициентом (данные изъяты) рублей и надбавкой за непрерывный стаж в размере (данные изъяты) рублей, договор заключен бессрочно, впоследствии ФИО4 изъята трудовой договор расторгнут по соглашению сторон. За весь период работы ФИО2 не использовала отпуск продолжительностью 219 календарных дней. Размер компенсации за неиспользованный отпуск с учетом НДФЛ составляет (данные изъяты) рублей, исходя из среднедневного заработка, на основании справок 2-НДФЛ.

ФИО4 изъята в ответ на требование истцов о предоставлении расчетных листков, справок о размере среднедневного заработка за год, предшествовавший увольнению и выплате компенсации за неиспользованный отпуск ответчик частично выплатил компенсацию истцам без учёта НДФЛ: ФИО1 в размере (данные изъяты) рублей, ФИО2 в размере (данные изъяты) рублей, а ФИО4 изъята ответчик направил истцам расчетные листки за ФИО4 изъята без указания каких-либо данных, на основании которых проводился расчёт.

На основании вышеизложенного истцы просили суд взыскать с ООО «Планетарий» в пользу ФИО1 денежную компенсацию за неиспользованный отпуск в размере (данные изъяты) рублей, неустойку за несвоевременную выплату денежных средств в размере (данные изъяты) рублей, компенсацию морального вреда в размере (данные изъяты) рублей; взыскать с ООО «Планетарий» в пользу ФИО2 денежную компенсацию за неиспользованный отпуск в размере (данные изъяты) рублей, неустойку за несвоевременную выплату денежных средств в размере (данные изъяты) рублей, компенсацию морального вреда в размере (данные изъяты) рублей.

Решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 6 ноября 2025 года в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с решением суда ФИО1, ФИО2 обратились с апелляционной жалобой, в которой просят решение суда отменить и принять новое решение по делу. В обоснование жалобы указывают, что решение суда первой инстанции противоречит принципу защиты экономически слабой стороны в трудовых отношениях, конституционному праву на отдых, а также правовой позиции высших судов, в соответствии с которой, компенсация за неиспользованный отпуск не право работодателя, а его обязанность при прекращении трудовых отношений. Закон не устанавливает максимального количества дней отпуска, подлежащих компенсации, предельного размера выплаты, а также обстоятельств, исключающих выплату. Суд первой инстанции необоснованно принял во внимание показания свидетеля ФИО13 являющейся бухгалтером ООО «Планетарий», поскольку она находится в прямой служебной зависимости от ответчика. Кроме того, у директора (участника общества) в период осуществления трудовой деятельности истцов не было замечаний по неиспользованию истцами отпуска. При этом, ФИО12 подтвердила, что истцы много работали для развития компании, но не смогла пояснить, куда и с какими целями истцы совершали поездки, не отрицала, что поездки могли быть связаны со служебной необходимостью. Материалы дела не содержат доказательств того, что истцы использовали свои отпуска. Истцами представлены доказательства, подтверждающие служебный характер своих поездок (конференции, публикации в СМИ, дипломы и благодарственные письма), однако судом первой инстанции данные доказательства были отвергнуты, в решении мотивы не отражены. Также суд поставил в вину ФИО1 не оформление отпусков, которые были им предоставлены, однако ФИО1 был приглашен на различные мероприятия в качестве директора ООО «Планетарий», истцы являлись также организаторами ряда астрономических фестивалей в районах Иркутской области. Поездки осуществлялись истцами за свой счет, либо за счет принимающей стороны, в связи с чем отсутствовала экономическая необходимость оформления командировок. Суд первой инстанции не дал правовой оценки пояснениям истца, а также справкам 2-НДФЛ, из которых видно, что отпускные истцам не начислялись. Суд пришел к выводу, что ФИО1 являлся генеральным директором общества, контролировал бухгалтерию, участвовал в начислении заработной платы, при этом не принял во внимание, что генеральный директор — это работник, с которым заключен трудовой договор, трудовое законодательство не содержит исключений из правил предоставления отпуска для руководителя, право на компенсацию за неиспользованный отпуск, тем самым судом первой инстанции введен новый критерий ограничения трудовых прав. Вывод суда о злоупотреблении правом со стороны истцов не основан на законе и фактических обстоятельствах дела, поскольку у истцов не имеется намерений причинения вреда, противоправной цели. Кроме того, наличие родственных связей ФИО1 и ФИО2 не является злоупотреблением правом.

Письменные возражения на апелляционную жалобу не поступили.

На основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда рассмотрела дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, при надлежащем извещении их о времени и месте рассмотрения дела.

Заслушав доклад судьи Шашкиной Е.Н., выслушав пояснения представителя истцов ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного постановления в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения решения суда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО4 изъята между ООО «Планетарий» (работодатель) и ФИО2 (работник) заключен трудовой договор Номер изъят, из которого следует, что ФИО2 принята в ООО «Планетарий» на должность лектора планетария.

ФИО4 изъята ФИО2 подано заявление об увольнении по собственному желанию с ФИО4 изъята генеральному директору ООО «Планетарий» - ФИО1 и приказом от ФИО4 изъята ФИО2 уволена с занимаемой должности на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

ФИО1 работал в ООО «Планетарий» ФИО4 изъята в должности исполнительного директора, ФИО4 изъята в должности генерального директора.

ФИО4 изъята ФИО1 подано заявление единственному участнику ООО «Планетарий» ФИО9 об увольнении по собственному желанию с ФИО4 изъята и приказом от ФИО4 изъята ФИО1 уволен с занимаемой должности по на основании п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

ФИО1 и ФИО2 являются супругами ФИО4 изъята по настоящее время.

Также судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 при увольнении перечислена сумма (данные изъяты) рублей. За ноябрь ФИО4 изъята ФИО1 отработано 19 рабочих дней, и выплачена заработная плата до вычета НДФЛ в размере (данные изъяты) рублей. Компенсация за дни неиспользованного отпуска согласно записке-расчету при прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от ФИО4 изъята Номер изъят составила (данные изъяты) рубль, исходя из сведений о неиспользованном отпуске в количестве 36 рабочих дней.

Таким образом, общая сумма к выплате за ноябрь ФИО4 изъята составила (данные изъяты) рублей, в том числе НДФЛ - (данные изъяты) рублей, удержанные работодателем.

Поскольку к моменту расчета ФИО1 перечислены (данные изъяты) рубля (платежное поручение от ФИО4 изъята Номер изъят в сумме (данные изъяты) рублей; от ФИО4 изъята Номер изъят в сумме (данные изъяты) рублей), к выплате подлежала сумма (данные изъяты) рублей, фактически перечисленная ему ФИО4 изъята .

При увольнении ФИО2 перечислена сумма (данные изъяты) рублей. За ФИО4 изъята ФИО2 отработано 18 рабочих дней, и выплачена заработная плату до вычета НДФЛ до вычета НДФЛ в размере (данные изъяты) рублей. Компенсация за дни неиспользованного отпуска согласно записке-расчету при прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от ФИО4 изъята Номер изъят составила (данные изъяты) рубля, исходя из сведений о неиспользованном отпуске в количестве 36 рабочих дней.

Таким образом, общая сумма к выплате за ФИО4 изъята составила (данные изъяты) рублей, в том числе НДФЛ - (данные изъяты) рублей, удержанные работодателем.

Поскольку к моменту расчета ФИО2 перечислены (данные изъяты) рублей (платежное поручение от ФИО4 изъята Номер изъят в сумме (данные изъяты) рублей; от ФИО4 изъята Номер изъят в сумме (данные изъяты) рублей), к выплате подлежала сумма (данные изъяты) рублей, фактически перечисленная ей ФИО4 изъята .

Согласно ч.ч. 1 и 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

В силу ч. 5 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на отдых. Работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск.

Работник имеет право, в том числе на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; отдых, обеспечиваемый установлением нормальной продолжительности рабочего времени, сокращенного рабочего времени для отдельных профессий и категорий работников, предоставлением еженедельных выходных дней, нерабочих праздничных дней оплачиваемых ежегодных отпусков (абзацы 5 и 6 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка (ст. 114 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации предусмотрено предоставление ежегодного основного оплачиваемого отпуска продолжительностью 28 календарных дней (ч. 1 ст. 115).

В силу ч. 1 ст. 122 Трудового кодекса Российской Федерации оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно.

Право на использование отпуска за первый год работы возникает у работника по истечении шести месяцев его непрерывной работы у данного работодателя. По соглашению сторон оплачиваемый отпуск работнику может быть предоставлен и до истечения шести месяцев (ч. 2 ст. 122 Трудового кодекса Российской Федерации).

Отпуск за второй и последующие годы работы может предоставляться в любое время рабочего года в соответствии с очередностью предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков, установленной у данного работодателя (ч. 4 ст. 122 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. ч. 1 - 3 ст. 123 Трудового кодекса Российской Федерации очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее, чем за две недели до наступления календарного года в порядке, установленном ст. 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

График отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника. О времени начала отпуска работник должен быть извещен под роспись не позднее, чем за две недели до его начала.

В силу ч. 4 ст. 123 Трудового кодекса Российской Федерации отдельным категориям работников в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами, ежегодный оплачиваемый отпуск предоставляется по их желанию в удобное для них время.

Согласно ст. 124 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный оплачиваемый отпуск должен быть продлен или перенесен на другой срок, определяемый работодателем с учетом пожеланий работника, в случаях: временной нетрудоспособности работника; исполнения работником во время ежегодного оплачиваемого отпуска государственных обязанностей, если для этого трудовым законодательством предусмотрено освобождение от работы; в других случаях, предусмотренных трудовым законодательством, локальными нормативными актами.

Согласно ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Частью 1 ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации, определяющей сроки расчета с работником при увольнении, предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

При увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска (ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 25 октября 2018 года № 38-П указал, что Конституция Российской Федерации, закрепляя в числе прав и свобод человека и гражданина, которые в Российской Федерации как правовом государстве признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (ст. 1, ч. 1; ст. 2; ст. 17, ч. 1; ст. 18), право каждого на отдых, одновременно гарантирует работающему по трудовому договору установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск (ст. 37, ч. 5).

Согласно Конвенции МОТ № 132 (ратифицирована Федеральным законом от 1 июля 2010 года № 139-ФЗ) каждое работающее лицо, к которому она применяется, имеет право на ежегодный оплачиваемый отпуск установленной минимальной продолжительности, составляющей не менее трех рабочих недель за один год работы (п. п. 1 и 3 ст. 3); за период отпуска работник получает свою обычную или среднюю заработную плату, при этом соответствующие суммы, по общему правилу, должны быть выплачены до отпуска (ст. 7); конкретное время предоставления отпуска, если оно не устанавливается нормативными документами, коллективным соглашением, арбитражным решением или иными способами, соответствующими национальной практике, определяется работодателем после консультации с работником или его представителями (п. 1 ст. 10); соглашения об отказе от права на минимальный ежегодный оплачиваемый отпуск, а равно о неиспользовании такого отпуска с заменой его компенсацией в денежной или иной форме признаются, в соответствии с национальными условиями, недействительными или запрещаются (ст. 12).

В силу приведенных положений Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, являющихся, как следует из ее ст. 15 (ч. 4), составной частью правовой системы России, федеральному законодателю, обязанному осуществлять с учетом предписаний ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации правовое регулирование отношений, связанных с реализацией конституционного права каждого на отдых, надлежит при установлении механизма использования конкретных видов времени отдыха, в частности ежегодного оплачиваемого отпуска, исходить из того, что любое ограничение права на отпуск обоснованно и допустимо постольку, поскольку оно является необходимым и соразмерным конституционно признаваемым целям, не посягает на само существо данного права и не приводит к утрате его действительного содержания, и что регламентирующие данное право предписания должны быть формально определенными, точными, четкими и ясными, не допускающими расширительного толкования и, следовательно, произвольного применения в части установленных ими ограничений.

Основным законодательным актом, определяющим продолжительность, условия и порядок предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков с сохранением места работы (должности) и среднего заработка, является Трудовой кодекс Российской Федерации.

Как следует из данного Кодекса, продолжительность ежегодного основного оплачиваемого отпуска составляет 28 календарных дней, а для отдельных категорий работников - более 28 календарных дней (удлиненный основной отпуск) (ст. ст. 114 и 115); оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно; право на его использование за первый год работы возникает у работника по истечении шести месяцев непрерывной работы у данного работодателя, а отпуск за второй и последующие годы работы может предоставляться в любое время рабочего года в соответствии с очередностью предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков, определяемой графиком отпусков, который утверждается работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации и является обязательным как для работодателя, так и для работника (ч. 1, 2 и 4 ст. 122, ч. 1 и 2 ст. 123); перенесение отпуска на следующий рабочий год допускается в исключительных случаях, когда предоставление отпуска работнику в текущем рабочем году может неблагоприятно отразиться на нормальном ходе работы организации, индивидуального предпринимателя, и при соблюдении определенных условий, в частности с согласия работника; отпуск должен быть использован не позднее 12 месяцев после окончания того рабочего года, за который он предоставляется; непредоставление ежегодного оплачиваемого отпуска в течение двух лет подряд запрещается (ч. ч. 3 и 4 ст. 124); часть ежегодного оплачиваемого отпуска, превышающая 28 календарных дней, может быть заменена денежной компенсацией, но только по письменному заявлению работника и только в отношении части соответствующего отпуска, а при суммировании ежегодных оплачиваемых отпусков или перенесении ежегодного оплачиваемого отпуска на следующий рабочий год - в отношении части каждого ежегодного оплачиваемого отпуска, превышающей 28 календарных дней, или любого количества дней из этой части (ч. ч. 1 и 2 ст. 126).

Приведенное правовое регулирование направлено на обеспечение реализации каждым работником права на ежегодный оплачиваемый отпуск путем непрерывного отдыха гарантированной законом продолжительности для восстановления сил и работоспособности, что отвечает целям трудового законодательства и согласуется с основными направлениями государственной политики в области охраны труда, к числу которых относится приоритет сохранения жизни и здоровья работников (ч. 1 ст. 1 и ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Для случаев увольнения работников, не использовавших по каким-либо причинам причитающиеся им отпуска, федеральный законодатель предусмотрел в ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации выплату работнику денежной компенсации за все неиспользованные отпуска (ч. 1), а также допустил возможность предоставления неиспользованных отпусков по письменному заявлению работника с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия), определив в качестве дня увольнения последний день отпуска (ч. 2).

Как ранее отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска служит специальной гарантией, обеспечивающей реализацию особым способом конституционного права на отдых теми работниками, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию, по инициативе работодателя или по иным основаниям и в силу различных причин не воспользовались ранее своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск (определения от 5 февраля 2004 года № 29-0, от 29 сентября 2015 года № 1834-0 и др.).

При этом ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации не устанавливает ни максимальное количество неиспользованных увольняемым работником дней отпуска, взамен которых ему должна быть выплачена денежная компенсация, ни ее предельные размеры, ни какие-либо обстоятельства, исключающие саму выплату, ни иные подобные ограничения. Напротив, прямо и недвусмысленно указывая на необходимость выплаты денежной компенсации за все неиспользованные отпуска, данная норма тем самым предполагает безусловную реализацию работником права на отпуск в полном объеме, что согласуется как с предписаниями ст. 37 (ч. 5) Конституции Российской Федерации, так и со ст. 11 Конвенции МОТ N 132, в силу которой работнику, проработавшему минимальный период, дающий ему право на ежегодный оплачиваемый отпуск, после прекращения трудовых отношений с работодателем предоставляется оплачиваемый отпуск, пропорциональный продолжительности периода его работы, за который отпуск ему не был предоставлен, либо выплачивается денежная компенсация или предоставляется эквивалентное право на отпуск в дальнейшем.

Как следует из ч. 1 ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с ч. ч. 3 и 4 его ст. 84.1, выплата работнику денежной компенсации, предусмотренной ч. 1 ст. 127 данного Кодекса, - наряду с прочими денежными суммами, причитающимися ему от работодателя при прекращении трудового договора, - должна быть произведена в день увольнения (в день прекращения трудового договора), которым, по общему правилу, является последний день работы работника; если же в день увольнения работник фактически не работал, но за ним в соответствии с данным Кодексом или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность), то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления им требования о расчете. В случае невыплаты или неполной выплаты указанной денежной компенсации работник имеет право обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

Вместе с тем федеральный законодатель вводил в правовое регулирование компенсационную по своей сути выплату исходя прежде всего из необходимости обеспечения работнику возможности реализации конституционного права на отдых, а не в качестве замены ею отпуска, что не позволяет рассматривать ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации - с учетом ее действительного смысла и предназначения - как правомерный способ накопления, в том числе по обоюдному согласию работника и работодателя, причитающихся работнику отпусков полностью либо частично с целью последующего (при увольнении работника) получения денежной компенсации за них.

Соответственно, суд, устанавливая в ходе рассмотрения индивидуального трудового спора о выплате работнику денежной компенсации за неиспользованные отпуска основания для удовлетворения заявленных требований, должен оценить всю совокупность обстоятельств конкретного дела, включая причины, по которым работник своевременно не воспользовался своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, наличие либо отсутствие нарушения данного права со стороны работодателя, специфику правового статуса работника, его место и роль в механизме управления трудом у конкретного работодателя, возможность как злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке, и т.д.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции, разрешая данный спор, пришел к выводу о том, что поскольку истец ФИО1 с 2016 года занимал должность сначала исполнительного, а с 2020 года - генерального директора, он, как руководитель, не мог не знать о наличии у него и его супруги (второго истца ФИО2) права на ежегодный оплачиваемый отпуск, имел возможность воспользоваться правом на отпуск, утверждать графики отпусков на сотрудников ответчика, в том числе на себя и свою супругу, издавать приказы о предоставлении отпусков, однако данное право не реализовал, при этом не представил доказательств невозможности использовать отпуска по уважительной причине, что судом первой инстанции обоснованно расценено как намеренное неиспользование своего права на ежегодный оплачиваемый отпуск, как злоупотребление правом со стороны истца.

Доказательств того, что истцу, являвшемуся руководителем ООО «Планетарий» кто-либо препятствовал в предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска, либо как руководитель, он был ограничен локальными нормативными актами работодателя в выборе дней отпуска в предыдущие годы работы, равно как ему препятствовали или отказывали в исполнении его распоряжений об утверждении графиков отпусков и издании приказов о предоставлении отпуска ему и его супруге, материалы дела не содержат.

Равно как и не содержат материалы дела сведений о том, что истец ФИО2 обращалась с заявлениями о предоставлении ей отпусков за весь период работы у ответчика и ей было отказано в их предоставлении, напротив сама ФИО2 поясняла, что не пользовалась правом на отдых, поскольку являлась незаменимым работником, по причине того, что никто в организации не обладает достаточной квалификацией для выполнения ее работы, при этом она выполняла обязанности других работников, которые, в свою очередь, правом на отдых пользовались.

Вышеназванные обстоятельства свидетельствуют, что истцы не были ограничены в возможности использовать дни отпуска, как это делали другие сотрудники работодателя (которых, в том числе заменяла ФИО5), однако намеренно не использовали своё право на ежегодный оплачиваемый отпуск.

По мнению суда первой инстанции, ссылка истцов на тяжелое материальное положение ООО «Планетарий» является несостоятельной, поскольку, во-первых, истцами в подтверждение данного факта каких-либо доказательств не представлено, во-вторых, истцы за весь спорный период получали заработную плату, в то время как отпускные представляют собой ту же среднюю заработную плату, выплачиваемую в соответствии с количеством дней отпуска, что опровергает позицию истцов об отсутствии в период их трудовой деятельности у ООО «Планетарий» денежных средств для оплаты ежегодного отпуска.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований в виду отсутствия доказательств наличия у истцов уважительных причин, в связи с которыми работники своевременно не воспользовались своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, а также в виду отсутствия доказательств нарушения данного права со стороны работодателя, специфику правового статуса работника ФИО1, занимающего должность генерального директора, и намеренное неиспользование истцами своего права на ежегодный оплачиваемый отпуск.

Судебная коллегия считает указанные выводы суда первой инстанции верными, соответствующими установленным обстоятельствам дела, представленным доказательствам и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Исходя из правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 октября 2018 года № 38-П, положения ч. 1 ст. 127 и ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, сами по себе, ни во взаимосвязи с иными нормами данного Кодекса не ограничивают право работника на получение при увольнении денежной компенсации за все неиспользованные отпуска и в случае ее невыплаты работодателем непосредственно при увольнении не лишают работника права на взыскание соответствующих денежных сумм в судебном порядке независимо от времени, прошедшего с момента окончания того рабочего года, за который должен был быть предоставлен тот или иной неиспользованный (полностью либо частично) отпуск, при условии его обращения в суд в пределах установленного законом срока, исчисляемого с момента прекращения трудового договора. Иное истолкование данных законоположений расходилось бы с их конституционно-правовым смыслом и противоречило бы статьям 15 (части 1 и 2), 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 37 (части 4 и 5), 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Компенсационная по своей сути выплата введена в правовое регулирование исходя, прежде всего, из необходимости обеспечения работнику возможности реализации конституционного права на отдых, а не в качестве замены ею отпуска, что не позволяет рассматривать ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации - с учетом ее действительного смысла и предназначения - как правомерный способ накопления причитающихся работнику отпусков полностью либо частично с целью последующего (при увольнении работника) получения денежной компенсации за них.

При разрешении подобных споров, суд оценивает совокупность обстоятельств конкретного дела, включая причины, по которым работник своевременно не воспользовался своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, наличие либо отсутствие нарушения данного права со стороны работодателя, специфику правового статуса работника, его место и роль в механизме управления трудом у конкретного работодателя, возможность как злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке.

Учитывая специфику правового статуса ФИО1 как работника, занимающего должность руководителя, а также его место и роль в механизме управления трудом в ООО «Планетарий», как руководителя, в чьих полномочиях находился вопрос о предоставлении отпусков работникам и начислении отпускных, в том числе и его супруге ФИО2, суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации за все неиспользованные отпуска, кроме компенсации за неиспользованный отпуск за три календарных года, предшествующих увольнению, которые выплачены истцам.

Вопреки доводам апелляционный жалобы суд первой инстанции дал оценку действиям истца ФИО1, с учетом того, что последний и истец ФИО2 находятся в брачных отношениях, что сторонами в ходе рассмотрения дела не оспорено, установил, что истцы не являются слабой стороной трудовых отношений, а также установил наличие в действиях ФИО1 злоупотребление правом, поскольку в рассматриваемый период ФИО1 являлся генеральным директором ООО «Планетарий», имел влияние на документальное оформление решений о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска, неиспользование оплачиваемых ежегодных отпусков привело к неправомерному накоплению причитающихся отпусков с целью последующего (при увольнении) получения денежной компенсации за них.

Истец ФИО1, будучи руководителем ООО «Планетарий», обязан был утверждать графики отпусков, издавать приказы о предоставлении отпусков работникам, в том числе и в отношении себя и своей супруги, осуществлять иные обязанности руководителя организации.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что истец ФИО1, занимая должность генерального директора, должен был соблюдать требования Трудового кодекса Российской Федерации, реализовывать свое право и право остальных сотрудников (в том числе и своей супруги), как работников, на предоставление оплачиваемого отдыха, не злоупотреблять предоставленными ему как работнику трудовыми правами с использованием негативной для ответчика финансово-экономической и кадровой ситуации, связанной с отсутствием иного кадрового состава управленческого персонала.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не дана правовая оценка документам, подтверждающих служебный характер поездок на астрономические конференции, международные выставки и иные мероприятия, куда был приглашен в качестве директора ООО «Планетарий» ФИО1, а также то, что ФИО1 и ФИО2 являлись организаторами астрономических фестивалей в районах Иркутской области, судебная коллегия находит необоснованными.

Судом первой инстанции исследован протокол осмотра доказательств, от ФИО4 изъята Номер изъят, из которого следует, что истец ФИО2 неоднократно выезжала за пределы <адрес изъят> в (данные изъяты) однако в виду отсутствия графиков отпусков работников ООО «Планетарий» в спорный период, приказов о назначении отпусков работникам, приказов о переносе ежегодных оплачиваемых отпусков истцов, а также в виду отсутствия в материалах дела доказательств о командировании истцов, суд первой инстанции пришел к выводу о невозможности достоверно установить, что указанные выезды за пределы г. Иркутска носили исключительно рабочий характер.

Давая оценку показаниям свидетеля ФИО14 суд принял их в качестве надлежащих доказательств, поскольку оснований не доверять показаниям свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации у суда не имелось. Показания указанного свидетеля последовательны, конкретны, однозначны, не имеют противоречий, согласуются с письменными материалами дела и установленными судом обстоятельствами.

Оснований не доверять показаниям указанного свидетеля не усматривает и суд апелляционной инстанции, поскольку свидетель ФИО15. предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, ее показания не опорочены, не опровергнуты, последовательны, согласуются между собой, с материалами дела, свидетель не заинтересован в исходе дела, в связи с чем данные показания обоснованно приняты судом в качестве доказательств.

Одновременно судебная коллегия отмечает, что само по себе несогласие истцов с показаниями свидетеля ФИО16 не является основанием для признания их недопустимыми доказательствами в порядке ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку показания свидетелями согласуются с иными материалами дела и установленными судом обстоятельствами.

Судебная коллегия соглашается с обоснованными выводами суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований; вопреки доводам апелляционной жалобы, оценка представленных сторонами доказательств соответствует требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с действиями суда, связанными с установлением фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, и оценкой представленных по делу доказательств, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, и не могут служить основанием для изменения или отмены решения суда.

Выводы суда первой инстанции основаны на правильном применении норм материального права и соответствуют установленным по делу обстоятельствам. Предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения в апелляционном порядке не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 6 ноября 2025 года по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судья-председательствующий В.В. Коваленко

Судьи Е.Н. Шашкина

М.А. Герман

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 апреля 2026 года.