Апелляционное постановление № 22-12/2019 от 26 февраля 2019 г. по делу № 22-12/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22-12/2019
27 февраля 2019 года
г. Чита
Восточно-Сибирский окружной военный суд в составе председательствующего Кулибабы Г.Л., при секретаре судебного заседания Батомункуевой С.Н., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Галсанова Ю.Д., поданной в интересах осужденного ФИО1 на приговор Улан-Удэнского гарнизонного военного суда от 27 декабря 2018 года, согласно которому военнослужащий войсковой части 00000 <...>

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, <...>, имеющий малолетнего ребенка <...> года рождения, <...>, ранее не судимый, <...>, проживающий по адресу: <адрес>,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ по которому ему назначен штраф в размере 200 000 рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Изложив содержание обжалуемого приговора и доводы апелляционной жалобы, выслушав выступления защитника осужденного – адвоката Шишкиной В.В. в поддержание доводов апелляционной жалобы, а также прокурора – военного прокурора отдела военной прокуратуры Восточного военного округа майора юстиции ФИО2, полагавшего апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, окружной военный суд

установил:

ФИО1 признан виновным в том, что, будучи подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, управлял автомобилем в состоянии опьянения.

Данное преступление совершено им при следующих указанных в приговоре обстоятельствах.

ФИО1, являясь лицом, ранее подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, в период времени с вечера 12 августа 2018 года примерно до 3 часов 25 минут 13 августа 2018 года, находясь в состоянии опьянения, управлял автомобилем <...> с государственным регистрационным знаком <...>, совершая на нем поездку по улице Комарова города Улан – Удэ.

В апелляционной жалобе защитник просит приговор гарнизонного военного суда отменить, а осужденного оправдать.

При этом он ссылается на то, что, по его мнению, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также судом были допущены иные нарушения уголовно-процессуального закона.

Так, он считает, что приговор основан лишь на показаниях сотрудников ДПС ГИБДД П. и Ж., которые являлись заинтересованными лицами. В обоснование этому автор жалобы, ссылаясь на положения п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», указывает на то, что лица, составившие протокол об административном правонарушении, не являются участниками производства по данной категории дел.

Также, по мнению защитника, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства тому, что ФИО1 управлял автомобилем, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Внешний видеорегистратор в патрульном автомобиле сотрудников ДПС ГИБДД не работал, причина чему установлена не была. Видеозаписи факта управления осужденным автомобилем не имеется.

Сам Филимонов данный факт отрицал, указав, что автомобиль был доставлен на штрафстоянку эвакуатором, ключи от автомобиля у него отсутствовали, так как они ранее были изъяты свидетелем Ц.. Это подтверждается протоколом задержания автотранспортного средства, в котором имеется отметка об отсутствии ценных вещей и документов в автомобиле. 13 же августа 2018 года после передачи ему ключей от вышеуказанного автомобиля Ц. им был получен принадлежавший ему автомобиль.

Из показаний сотрудников ДПС ГИБДД следовало, что поводом для остановки автомобиля, которым управлял ФИО1, послужила неработающая подсветка государственных регистрационных знаков. Вместе с тем органами следствия данный автомобиль на предмет наличия технических неисправностей осмотрен не был и возможность работы данной подсветки во время стоянки в отсутствие ключей в замке зажигания автомобиля не выяснялась.

Также судом не были указаны обоснования непринятия в качестве доказательства показаний свидетеля Ц., забравшей 12 августа 2018 года, накануне происшедшего, ключи от автомобиля, в котором спал осужденный, что свидетельствовало о том, что последний не мог управлять данным автомобилем.

Первоначальное же объяснение ФИО1 о происшедшем не может являться доказательством по делу, поскольку оно получено в отсутствие адвоката. Также подписание тем протокола об отстранении от управления автомобилем и акт освидетельствования на состояние опьянения, как считает автор жалобы, не свидетельствуют о том, что ФИО1 выполнял функции водителя в момент его остановки сотрудниками ДПС ГИБДД.

Вышеуказанное, как считает автор апелляционной жалобы, свидетельствовало об отсутствии в действия осужденного состава преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, что было оставлено судом без внимания.

Наряду с этим защитник обращает внимание на то, что, по его мнению, суд не обосновал свои выводы относительно лишения ФИО1 права управления транспортными средствами сроком на 2 года.

Рассмотрев материалы дела и проверив доводы, приведенные в апелляционной жалобе, окружной военный суд приходит к следующему.

Так, вина ФИО1 в совершенном преступлении нашла свое подтверждение исследованными судом доказательствами.

Свидетель Ж. – инспектор СБ ДПС ГИБДД ОР МВД по Республике Бурятия, показал, что 13 августа 2018 года, около 3 часов 30 минут, им был на улице Комарова города Улан-Удэ, остановлен автомобиль марки <...>, с государственным регистрационным знаком <...>, в связи с неисправностью осветительных приборов, которым управлял ФИО1 с наличием признаков опьянения. По результатам освидетельствования на состояние опьянения у того было установлено состояние алкогольного опьянения исходя из показаний алкотестера в 0.95 мг/л., с чем осужденный согласился и факт употребления спиртных напитков не отрицал.

В свою очередь свидетель П. – инспектор СБ ДПС ГИБДД ОР МВД по Республике Бурятия дал показания согласующиеся в существенных деталях с показаниями свидетеля Ж..

Как видно из копии свидетельства о регистрации транспортного средства серии <...><№> собственником автомобиля марки <...> с государственным регистрационным знаком <...> является ФИО1.

Согласно протоколам от 13 августа 2018 года об отстранении от управления транспортным средством и о задержании транспортного средства, ФИО1, являвшийся водителем автомобиля <...> с государственным регистрационным знаком <...>, был отстранен от управления транспортным средством в связи с обнаружением у него признаков опьянения в виде запаха алкоголя изо рта и резкого изменения окраски кожных покровов лица.

Нахождение ФИО1 в указанные в вышеприведенных протоколах время и месте в состоянии опьянения подтверждается актом его освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Как следует из постановления судьи Улан-Удэнского гарнизонного военного суда от 18 сентября 2014 года ФИО1 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 50000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 3 года. Постановление вступило в законную силу 30 октября 2014 года.

Проанализировав и оценив изложенные доказательства, суд обосновано признал их относимыми, допустимыми и в совокупности – достаточными для принятия решения по делу и для вывода о доказанности вины осужденного в совершенном преступлении.

С учетом приведенных доказательств суд правильно квалифицировал содеянное виновным по статье 264.1 УК РФ.

Выводы суда о наказании основаны на законе и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным из представленных доказательств, мера наказания осужденному определена в соответствии с требованиями ст. 6 и 60 УК РФ, в том числе и с учетом всех обстоятельств, влияющих на размер и вид наказания, которое не является чрезмерно суровым.

При этом судом было учтено, что ранее ФИО1 вел законопослушный образ жизни, до прохождения военной службы по контракту характеризовался положительно, а в период прохождения военной службы в целом посредственно. Наличие у него малолетнего ребенка в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ признано обстоятельством, смягчающим наказание.

Обстоятельств, отягчающих наказание, в ходе судебного разбирательства установлено не было.

В связи с этим суд пришел к обоснованному выводу о возможности назначения осужденному наиболее мягкого вида наказания из предусмотренных санкцией ст. 264.1 УК РФ.

Вместе с тем суд, с учетом конкретных обстоятельств дела, общественной опасности совершенного преступления и данных о личности виновного, мотивированно изложил свои выводы о невозможности применения в отношении осужденного положений ст. 64 УК РФ, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Достаточно мотивированным является и вывод суда о размере назначенного ФИО1 основного наказания.

Также, вопреки утверждению автора апелляционной жалобы, непосредственно в приговоре суд обосновал свой вывод относительно назначения осужденному дополнительного наказания, с которым соглашается и суд апелляционной инстанции.

С учетом вышеприведенных доказательств и выводов суда первой инстанции относительно оценки содеянного виновным, указанной в приговоре, а также обоснования назначенного наказания за совершенное преступление, доводы, приведенные в апелляционной жалобе относительно данных вопросов, являются необоснованными.

Что же касается других доводов защитника, то окружной военный суд исходит из следующего.

Так, вопреки утверждению Галсанова, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не содержит нормы, устанавливающей запрет на вызов в судебное заседание в качестве свидетеля должностного лица административного органа.

Исходя из положений ч. 1 ст. 25.6 данного Кодекса, свидетелем по делу об административном правонарушении может являться любое лицо, которому могут быть известны обстоятельства дела, подлежащие установлению.

Аналогичная позиция изложена в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», согласно которому при рассмотрении дел о привлечении лиц к ответственности за административное правонарушение, а также по жалобам и протестам на постановления по делам об административных правонарушениях в случае необходимости не исключается возможность вызова в суд должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении, для выяснения возникших вопросов.

Согласно ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

При этом перечень доказательств, указан в ч. 2 ст. 74 УПК РФ, к которым относятся и показания свидетеля.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний. Поскольку сотрудники ДПС ГИБДД П. и Ж. являлись очевидцами происшедшего, то они обосновано были допрошены судом как свидетели.

Указанные инспекторы были вызваны в судебное заседание и допрошены с соблюдением процессуальных требований УПК РФ. Их показания являлись предметом исследования и оценки, наряду с другими доказательствами по делу, и обоснованно признаны достоверными относительно обстоятельств преступления и имеющими по делу доказательственную силу.

Оснований не доверять показаниям свидетелей обвинения у суда не имелось, поскольку показания указанных лиц о значимых для рассмотрения дела обстоятельствах, как верно указано в приговоре суда, являются последовательными и подтверждаются совокупностью иных доказательств по делу. Какой-либо заинтересованности свидетелей в искусственном создании доказательств, а также причин для оговора ФИО1 судом первой инстанции не выявлено. В ходе судебного следствия стороной защиты также не были поставлены под сомнение показания данных свидетелей. Сам же осужденный также подтвердил отсутствие у этих свидетелей оснований для его оговора (т. 2 л.д. 29 и 35).

Противоречит протоколу судебного заседания и довод защитника относительно отсутствия записи происшедшего на видеорегистраторе служебного автомобиля инспекторов ДПС ГИБДД, которые пояснили, что обеспечение работы данного оборудования не входит в их компетенцию. Поскольку сама видеозапись происшедшего на данном видеорегистраторе отсутствовала, то у суда не возникало необходимости в установлении причины неисправности данного оборудования.

Не ставят под сомнение законность и обоснованность приговора и доводы относительно изъятия сотрудниками ДПС ГИБДД у осужденного ключей от автомобиля, а также установления наличия в нем технических неисправностей, так как предметом доказывания по делу являлось управление ФИО1 автомобилем в состоянии опьянения как лицом, ранее подвергнутым административному наказанию за аналогичное правонарушение, что в полной мере нашло свое подтверждение вышеприведенными доказательствами.

Также судом непосредственно в приговоре дана оценка доводам осужденного о том, что он не управлял автомобилем перед его освидетельствованием на состояние опьянения сотрудниками ДПС ГИБДД и применением теми мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении. Так, данная позиция осужденного была основана лишь на показаниях свидетеля Ц., поскольку ФИО1 не видел факта изъятия указанным свидетелем ключей от автомобиля, в котором находился осужденный.

Оценивая утверждения ФИО1 о том, что он, якобы, не управлял автомобилем, а спал в нем припарковавшись на обочине дороги, а также не мог управлять автомобилем в виду отсутствия ключей зажигания, суд правомерно признал их несоответствующими обстоятельствам дела.

При этом суд обоснованно сослался на последовательные в ходе всего производства по делу показания сотрудников ДПС ГИБДД Ж. и П., подтвердивших то, что автомобиль <...> с государственным регистрационным знаком <...>,, которым управлял ФИО1, совершал движение по автодороге при наличии неисправностей осветительных приборов. Правомерно суд исходил и из того, что показания данных свидетелей подтверждены объективными действиями осужденного, который при оформлении процессуальных документов, необходимых для привлечения его к административной ответственности, был согласен с совершением им административного правонарушения, выразившегося в управлении транспортным средством в состоянии опьянения, что засвидетельствовал своими подписями в протоколах об отстранении от управления транспортным средством и о задержании транспортного средства, а также в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и результатах к нему. В связи с изложенным суд правильно отверг доводы осужденного о неуправлении им автомобилем во время происшедшего.

Сама же Ц. очевидцем обстоятельств остановки сотрудниками ДПС ГИБДД автомобиля, которым управлял ФИО1, не являлась. Она обнаружила осужденного, спавшего в автомобиле, около 23 часов 12 августа 2018 года. Согласно материалам дела ФИО1, управлявший автомобилем, был остановлен сотрудниками ДПС ГИБДД около 3 часов 25 минут 13 августа, то есть спустя более 4-х часов с момента обнаружения его свидетелем Ц.. Факт же управления ФИО1 транспортным средством при наличии в нем неисправности – неработающая подсветка государственного регистрационного номера, подтвержден постановлением по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.5 Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и о назначении административного наказания от 13 августа 2018 года, оформленным в 3 часа 30 минут.

Таким образом, судом была дана оценка доводам стороны защиты со ссылкой на показания свидетеля Ц. относительно неуправления ФИО1 автомобилем в момент происшедшего, которые обосновано были отвергнуты в связи с вышеприведенным.

Что же касается объяснения данного ФИО1 инспектору СБ ДПС ГИБДД ОР МВД по Республике Бурятия Ж. 13 августа 2018 года, то каких-либо нарушений при получении данного объяснения допущено не было. В том числе осужденному было разъяснено право пользоваться услугами адвоката, которым тот не пожелала воспользоваться. Вместе с тем данное объяснение не было положено судом в основу приговора как доказательство.

Иных оснований для изменения приговора в материалах уголовного дела не содержится, не приведены таковые и автором апелляционной жалобы.

Каких-либо существенных нарушений норм материального и процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену приговора, при рассмотрении уголовного дела и постановлении приговора в отношении ФИО1 не допущено.

Учитывая вышеприведенное, апелляционная жалоба Галсанова удовлетворению не подлежит.

В связи с изложенным и руководствуясь п.1 ч.1 ст. 389.20 и ст. 389.28 УПК РФ, окружной военный суд

постановил:

приговор Улан-Удэнского гарнизонного военного суда от 27 декабря 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника – Галсанова Ю.Д. – без удовлетворения.

Председательствующий