Решение № 2-1101/2026 2-1101/2026(2-8233/2025;)~М-7414/2025 2-8233/2025 М-7414/2025 от 13 апреля 2026 г. по делу № 2-1101/2026

Гражданское дело № 2-1101/2026 (2-8233/2025)

УИД: 66RS0001-01-2025-008055-80

Мотивированное
решение составлено 14 апреля 2026 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 марта 2026 года г. Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Ардашевой Е.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Заровнятных Л.С.,

с участием представителей истца старшего помощника прокурора Верх-Исетский района г. Екатеринбурга – <ФИО>41 начальника отдела по надзору за соблюдением федерального законодательства Прокуратуры Свердловской области, действующего на основании поручения, представителя ответчика Губернатора Свердловской области – <ФИО>28, действующего на основании доверенности, ответчика ФИО1, его представителя <ФИО>27, действующей на основании ордера, ответчиков ФИО2 и ФИО3, их представителя <ФИО>12, действующего на основании ордера, ответчика ФИО4, ее представителя <ФИО>13, действующего на основании ордера, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Департамента по противодействию коррупции Свердловской области, - <ФИО>29, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску И.о. прокурора Верх – Исетского района г. к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, Губернатору Свердловской области, о возложении обязанностей, взыскании денежных средств,

установил:

и.о. прокурора Верх – Исетского района г. Екатеринбурга, действуя в интересах Российской Федерации обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в котором, с учетом уточнений принятых к производству суда, просит:

- взыскать солидарно с ФИО1, ФИО4, ФИО2, ФИО3, в доход Российской Федерации денежные средства в размере 39 791 135 руб., поступившие на счета ФИО2, ФИО3, как имущество, приобретенное в нарушение законодательства о противодействии коррупции,

- возложить на Губернатора Свердловской области обязанность в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу внести изменения в указ Губернатора Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ №-УГ об освобождении ФИО1 от должности Министра цифрового развития и связи Свердловской области, заменив основание и формулировку увольнения ФИО1 с п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с истечением срока трудового договора) на увольнение в связи с утратой доверия по п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации,

- возложить на Губернатора Свердловской области обязанность в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу внести изменения в электронную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже, указав основания прекращения трудового договора с ФИО1 – в связи с утратой доверия, на основании п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации,

- возложить на ФИО1 обязанность в течение десяти дней с момента вступления решения суда в законную силу предоставить в аппарат Губернатора Свердловской области трудовую книжку для внесения изменения основания увольнения.

В судебном заседании старший помощник прокурора Верх-Исетский района г. Екатеринбурга – <ФИО>10, начальник отдела по надзору за соблюдением федерального законодательства Прокуратуры Свердловской области – <ФИО>11, исковые требования, с учетом уточнений, поддержали, подтвердили обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. Дополнительно указали, что ФИО1 в период осуществления полномочий Министра цифрового развития и связи Свердловской области, использовал счета своих родителей ФИО3 и ФИО2 для сокрытия собственных денежных средств, с целью уклонения от обязанности по ежегодному декларированию доходов. При этом настаивали, что супруга ФИО1 – ФИО4, участвуя в сокрытии денежных средств своего супруга, также правомерно заявлена в качестве солидарного ответчика по настоящему гражданскому делу.

Представитель ответчика Губернатора Свердловской области – <ФИО>28, действующий на основании доверенности, в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований к Губернатору Свердловской области отказать, представил в материалы дела письменные возражения по доводам иска (том 3 л.д. 217-222).

Ответчик ФИО1, его представитель <ФИО>27, действующая на основании ордера, в судебном заседании указали на неправомерность заявленных исковых требований, просили в удовлетворении заявленных требований к ответчикам отказать в полном объеме, в том числе по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление (том 4 л.д. 54-75).Дополнительно ФИО1 представил в материалы дела схемы движения денежных средств по счетам ФИО3, ФИО2 за период ДД.ММ.ГГГГ г.г., а также письменные пояснения по банковским операциям ФИО3, ФИО2

В судебном заседании ответчики ФИО2, ФИО3 и их представитель <ФИО>12, действующий на основании ордера, настаивали на том, что заявленные истцом требования незаконны и необоснованы, а потому не подлежат удовлетворению. В материалы дела представлен письменный отзыв на исковое заявление (том 4 л.д. 76-89) и дополнения к нему с учетом уточненных требований истца (том 13 л.д. 16-24).

Также ФИО3 были представлены письменные пояснения по требованиям иска (том 4 л.д. 2-97).

Ответчик ФИО4, ее представитель <ФИО>13, действующий на основании ордера, в судебном заседании указали, что требования истца удовлетворению не подлежат, в том числе по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск (том 7 л.д. 200-211). Дополнительно указали, что при отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, подлежат отмене ранее принятые судом обеспечительные меры.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Департамента по противодействию коррупции Свердловской области (привлечено к участию в деле определением суда), - <ФИО>29, действующая на основании доверенности, в судебном заседании указала на неправомерность заявленных требований к Губернатору Свердловской области, просила в их удовлетворении отказать, представив в материалы дела письменные возражения на исковое заявление.

В судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены <ФИО>14, <ФИО>15, <ФИО>16, <ФИО>17, <ФИО>18, <ФИО>19, которыми были даны показания относительно финансового состояния семьи ФИО5, которое являлось удовлетворительным, так как оба супруга работали, получали пенсионные выплаты, при этом жили скромно, экономно, отдыхать не ездили. Кроме того, в качестве дополнительного дохода ФИО3 и ФИО2 были названы пенсионные выплаты их родителей, уход за которыми осуществляли ФИО5 Также свидетели показали, ФИО2 и ее сестра в спорный период продали квартиру после смерти их матери (полученную в наследство), в связи с чем, был также получен доход. Непосредственно семья ФИО5 также продали квартиру в <адрес>, после чего ими, с использованием заемных денежных средств (заем был возвращен после продажи жилого помещения в <адрес>), было приобретено жилое помещение в <адрес>. Указали, что в спорный период автомобиль <ФИО>1 М.В. был приобретен, в том числе, с использованием денежных средств, которые были переданы ее отцом <ФИО>19

В ходе рассмотрения дела по существу, в качестве эксперта была допрошена <ФИО>21 (доцент кафедры финансов, денежного обращения и кредита, и кафедры государственного и муниципального управления ФГБОУ ВО «УрГЭУ», ответственный исполнитель - специалист), которая подтвердила правомерность сделанных ею выводов в Заключении специалистов в области экономической экспертизы № от 03-ДД.ММ.ГГГГ (том 4 л.д. 197-240). Так, в вышеназванном заключении <ФИО>21 отражено (ответ на общий итоговый вопрос), что материалы дела не позволяют сделать вывод о коррупционном правонарушении ФИО1 Представленные документы не содержат достаточных и допустимых доказательств состава коррупционного правонарушения. Нет доказательств получения ФИО1 каких-либо незаконных вознаграждений, связанных с его должностью. Все рассуждения строятся на операциях его родителей. Нет доказательств того, что ФИО1 сознательно скрывал доходы. Ключевая процедура — служебная проверка — не проводилась, что делает любые выводы о его дисциплинарной вине преждевременными и неправовыми. Вместо доказательства получения служащим взятки или иной незаконной выгоды, истец представляет анализ счетов третьих лиц (родителей) и требует обратить в доход государства средства, уже потраченные на легальную покупку, обосновывая это «несоответствием доходов». Это гражданский иск, маскирующий под собой неустановленное уголовное или административное правонарушение. Бремя доказывания незаконности происхождения средств лежит на истце. Истец не представил доказательств, связывающих конкретные суммы на счетах родителей с конкретными противоправными действиями ФИО1 Имеющиеся данные, носят характер подозрений и умозаключений, что недостаточно для удовлетворения иска.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, специалиста, исследовав письменные материалы дела в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Из материалов дела следует и установлено судом, в соответствии с Указом Губернатора Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ №-УГ ФИО1 назначен на должность <иные данные>.

Указанная должность в соответствии с Указами Президента Российской Федерации от 14.11.2024 №975, от 04.12.2009 №1381 которыми утвержден Перечень типовых государственных должностей субъектов Российской Федерации, п. 13 ст. 2 Закона Свердловской области от 12.06.2011 № 63-ОЗ «О перечне государственных должностей Свердловской области» отнесена к государственной должности Свердловской области.

В соответствии с ч. 1 п. 1 ст. 12-1 Закон Свердловской области от 20.02.2009 №2-ОЗ «О противодействии коррупции в Свердловской области» (далее по тексту, в том числе, Закон Свердловской области №2-ОЗ от 20.02.2009) лицо, замещающее государственную должность Свердловской области, в соответствии с федеральным законом обязано представлять:

1) сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей (далее - сведения о доходах);

2) сведения о своих расходах, а также о расходах своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей по каждой сделке по приобретению земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, совершенной им, его супругой (супругом) и (или) несовершеннолетними детьми в течение календарного года, предшествующего году представления сведений (далее - отчетный период), если общая сумма таких сделок превышает общий доход лица и его супруги (супруга) за три последних года, предшествующих отчетному периоду, и об источниках получения средств, за счет которых совершены эти сделки (далее - сведения о расходах).

Проверка достоверности и полноты вышеуказанных сведений осуществляется в порядке, установленном нормативным правовым актом Губернатора Свердловской области (ч. 3 п. 3 ст. 12-1 Закона Свердловской области №2-ОЗ от 20.02.2009).

Изложенное свидетельствует о том, что ФИО1, являясь лицом, занимавшим государственную должность Свердловской области, обязан предоставлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей.

Сторонами дела не оспорено, что в период службы ФИО1 предоставлялись сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также аналогичные сведения об имущественном положении своей супруги ФИО4, своих малолетних и несовершеннолетних детей – <ФИО>1 <ФИО>42М., ДД.ММ.ГГГГ.р. и <ФИО>1 <ФИО>43 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Согласно этим сведениям общий доход ФИО1 за период нахождения в занимаемой должности с ДД.ММ.ГГГГ гг. включительно составил –29 698 672,58 руб., с которого, в свою очередь, уплачен подоходный налог по ставке 13%.

При этом, в состав дохода полученного ФИО1, в него в том числе включено получение в ДД.ММ.ГГГГ году субсидии на покупку недвижимого имущества в размере 5 670 000 руб., а также денежные средства полученные в дар от близких родственников в размере 4 730 000 руб.

Указом Губернатора Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ №-УГ ФИО1 освобожден от занимаемой должности в связи с истечением срока контракта.

Из искового заявления следует, что в ходе надзорных мероприятий изучено финансовое положение ФИО1 и его близких родственников и установлено, что ФИО1 и его близкими родственниками длительное время приобреталось дорогостоящее имущество.

Так, в период с 2022-2024 г. ФИО1 приобретено дорогостоящее недвижимое и движимое имущество на сумму 16,8 млн руб.: квартира по адресу: <адрес>, <адрес> за 11 млн руб., автомобиль «SubaruForester» за 5,8 млн руб.

Супруга ФИО1, является домохозяйкой, официального источника дохода не имеет, также на иждивении находятся двое несовершеннолетних детей.

Вышеуказанное имущество приобретено в том числе на переданные в дар денежные средства от близких родственников: ФИО3 (отец ФИО1), ФИО2 (мать ФИО1) и <ФИО>19 (отец супруги ФИО1 – ФИО4).

Указанными лицами за непродолжительный период передано ФИО1 4,7 млн руб. (из них 2 млн руб. – переданы отцом ФИО3, 1,5 млн руб. – матерью П.Н.ДБ., 1,2 млн руб. – тестем <ФИО>19).

Кроме того, сотрудниками МРУ Росфинмониторинга по УФО установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ года на счета отца ФИО1 – ФИО3 внесено в наличной форме около 5,7 млн руб.

В период с апреля 2021 года по октябрь 2024 года на счета матери ФИО1 – ФИО2, открытых в ПАО «<иные данные>», поступили денежные средства в размере 6,9 млн руб. при помощи внесения в наличной форме через терминалы и кассы кредитных организаций.

Также с мая 2020 года по май 2025 года на счета тестя ФИО1 - <ФИО>19 поступило 3,9 млн руб., из которых 2,7 млн руб. внесены в наличной форме через терминалы кредитных организаций, 1,2 млн руб. получены от физических лиц по системе быстрых платежей.

Таким образом, близкими лицами ФИО1, которые не осуществляют трудовую деятельность, являются получателями пенсии по старости, за вышеуказанные периоды внесено более 16,5 млн руб., в том числе, в наличной форме через терминалы и кассы кредитных организаций.

Также матерью П.М.ЯБ. - П.Н.ДБ., в ДД.ММ.ГГГГ год приобретено дорогостоящее недвижимое имущество в <адрес> за 8,7 млн руб. без привлечения кредитных средств.

Кроме того, ФИО2 и ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ г.г. передано в дар своему сыну ФИО1 денежные средства более 3,5 млн. руб.

Вместе с тем анализ финансовой деятельности вышеуказанных лиц показал об отсутствии реальной возможности передачи денежных средств.

Установлено, что указанные лица являются пенсионерами, иную трудовую деятельность не осуществляют.

Так, согласно сведениям ФНС России доходы ФИО2 за период с ДД.ММ.ГГГГ г.г. составляют 4 343 250, 88 руб. Согласно поступившей информации из СФР доходы от пенсии ФИО2 за период с ДД.ММ.ГГГГ г.г. составляют 2 123 489, 35 руб.

ДД.ММ.ГГГГ – 223 165,35 руб.;

Таким образом, доход ФИО2 за анализируемый период составил 6 466 740,23 руб.

Также согласно сведениям ФНС России доход ФИО3 за период с ДД.ММ.ГГГГ г.г. составляет 5 238 678, 21 руб. Согласно поступившей информации из СФР доходы от пенсии ФИО3 за период с ДД.ММ.ГГГГ – 2024 г.г. составили 1 946 696,52 руб.

Доход ФИО3 за анализируемый период составил 7 185 374,73 руб.

Таким образом, совокупный доход родителей ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ г.г. составил 15 152 114,96 руб. (13 652 114,96 руб. доход по месту работы, с которого, в свою очередь, уплачен подоходный налог по ставке 13%, пенсия, а также 1 500 000 руб. – доход от продажи недвижимого имущества). Вместе с тем финансовая возможность для передачи денежных средств, приобретения дорогостоящего имущества у родителей отсутствовала.

Анализ движения денежных средств по счетам свидетельствует о том, что вышеуказанные доходы расходовались на текущие нужны (покупка продуктов, лекарств, оплата ЖКХ).

Указанные выводы подтверждены в ходе опроса ФИО3, ФИО2, какие либо иные доходы в анализируемый период отсутствовали.

Вместе с тем прокуратурой региона изучены сведения об открытых и закрытых банковских счетах, вкладах, а также расширенные справки об операциях по имеющимся счетам, вкладам, банковским картам за период с ДД.ММ.ГГГГ г.г. вышеуказанных лиц.

Установлено, что ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ г.г. на открытые счета внесено, в том числе, в наличной форме через терминалы кредитных организаций 13 921 891 руб., из них на счет ПАО «<иные данные>» внесено 1 790 757 руб., на счета ПАО «Сбербанк» внесено 12 131 134 руб.

Кроме того, ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ г.г. внесено в наличной форме через терминалы кредитных организаций на открытые счета ПАО «Сбербанк» внесено 25 869 244 млн. руб.

С учетом изложенного, за 2021 – 2024 г.г. ФИО3, ФИО2 через принадлежащие им открытые счета внесено, в том числе, в наличной форме через терминалы кредитных организаций 39 791 135 руб.

В ходе опроса ФИО3, ФИО2 пояснить о происхождении указанных денежных средств не смогли, указали на банковскую ошибку.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, сторона истца ссылается на то, что финансовый анализ позволяет сделать выводом о том, что единственным источником за счет которого осуществлялись операции по банковским счетам ФИО3, ФИО2, являются денежные средства незаконно полученные ФИО1, при этом именно, по мнению истца, перечисление на счета близких родственников позволили ФИО1 избежать установленной антикоррупционной обязанности по ежегодному декларированию доходов, законность которых не нашла своего подтверждения в ходе проверки. Таким образом, заработная плата являлась не единственным источником дохода ФИО1, а сведения, отраженные им в справках о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, не соответствуют действительности.

Как следует из пояснений представителя истца, данных в ходе рассмотрения настоящего дела по существу, обстоятельства относительно приобретения ответчиками какого – либо имущества на незаконные денежные средства, предметом настоящего спора не являются.

Заявляя требование иска о солидарном взыскании с ответчиков в доход Российской Федерации денежных средств в размере 39 791 135 руб., поступивших на счета ФИО2 и ФИО3, как имущество, приобретенное в нарушение законодательства о противодействии коррупции, истец ссылается, в том числе, на рапорт старшего помощника прокурора Верх – Исетского района г. Екатеринбурга (том 7 л.д. 177-178), из которого следует, что в ходе изучения материалов, находящихся в распоряжении прокуратуры Свердловской области, имеющих значение для дела, установлено, что на основании рапорта, прокурора отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции <ФИО>22 управлением по надзору за исполнением федерального законодательства организованы надзорные мероприятия в отношении ФИО1

Так, в рамках расследования уголовного дела № в отношении бывшего и.о. директора <иные данные>» (подведомственное учреждение <иные данные>) <ФИО>23 по ч. № УК РФ установлено, что ДД.ММ.ГГГГ с <ФИО>23 в порядке ст. 317.2 УПК РФ с прокуратурой области заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. Во исполнения соглашения <ФИО>23 изобличает в совершении коррупционных преступлений должностных лиц министерства цифрового развития связи Свердловской области: в том числе министра ФИО1 В рамках проверки по запросу прокуратуры области из МРУ Росфинмониторинга по УФО получена информация, положенная в основу заявленных истцом требований в рамках настоящего спора.

Кроме того, из вышеуказанного рапорта следует, что ДД.ММ.ГГГГ УФСБ России по Свердловской области в адрес СУ СК России по Свердловской области направлены результаты оперативно - розыскной деятельности, в которых установлено, что в результате анализа деятельности и движения средств по банковским счетам ФИО1 и его близких лиц (ФИО4,ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р.), открытых в ПАО «<иные данные>», ПАО «<иные данные> ПАО «<иные данные> ПАО <иные данные>» выявлены факты легализации незаконно полученных денежных средств ФИО1

В соответствии со ст. 1 Конституции Российской Федерации, ст. 3 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ «О противодействии коррупции» (далее по тексту, в том числе, – Федеральный закон №273-ФЗ от 25.12.2008) и ст. 1 Федерального закона от 07.08.2001 №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее по тексту, в том числе, - Федеральный закон №115-ФЗ от 07.08.2001) Российская Федерация является правовым государством, которое относит коррупцию и легализацию к числу нетерпимых явлений, признает незаконным вовлечение имущества, полученного неправомерным путем, в гражданский оборот, на основании принципа неотвратимости преследует и привлекает каждого к ответственности за совершение правонарушений в данных сферах.

С целью обеспечения системного противодействия коррупции и отмыванию денежных средств, верховенства закона, демократии и прав человека, равенства и социальной справедливости, Российской Федерацией приняты и введены в действие вышеуказанные Федеральный закон №273-ФЗ от 25.12.2008 и Федеральный закон №115-ФЗ от 07.08.2001, которыми установлены основные принципы противодействия коррупции и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных неправомерным путем, правовые и организационные основы предупреждения коррупции и легализации, борьбы с ними, меры по минимизации и ликвидации последствий коррупционных правонарушений.

Под самой коррупцией, как определил законодатель, понимаются действия по злоупотреблению служебными полномочиями либо иному незаконному использованию физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде имущества или услуг имущественного характера для себя, третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды другими физическими лицами, в том числе совершение этих деяний от имени или в интересах юридического лица (ст. 1 Федерального закона №273-ФЗ от 25.12.2008).

В силу Конституции Россия как правовое демократическое государство обязана принимать для противодействия коррупции достаточные и эффективные правовые меры, включая направленные на предупреждение незаконного обогащения лиц, осуществляющих публичные функции (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №26-П и от 09.01.2019 №1-П).

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлениях от 27.12.2012 № 34-П, от 29.11.2016 № 26-П, от 31.10.2024 № 49-П, принятие действенных мер по борьбе с коррупцией подразумевает установление определенных требований и запретов (ограничений) для лиц, должности которых связаны с повышенным коррупционным риском, а также создание специальных механизмов контроля в отношении них, их доходов и приобретаемого ими имущества.

За совершение коррупционных правонарушений предусмотрена ответственность физических и юридических лиц. Они несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством (ст. 13, ст. 14 Федерального закона №273-ФЗ от 25.12.2008).

В качестве гражданско-правовых последствий коррупционного поведения пп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по решению суда допускается обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Из указанной нормы следует, что имущество, полученное вследствие нарушения установленных антикоррупционным законодательством запретов и ограничений, подлежит обращению исключительно в доход Российской Федерации и не может являться легальным объектом гражданского оборота, быть законным средством платежа и погашения обязательств перед кредиторами, а также находиться у кого-либо на законных основаниях.

Изъятие такого имущества, по существу, призвано выступать в качестве неблагоприятного последствия получения государственным служащим доходов от коррупционной деятельности и указывать ему на бессмысленность приобретения имущества на незаконные доходы и, соответственно, бесперспективность коррупционного поведения (п. 4.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 29.11.2016 № 26-П).

Аналогичный правовой режим установлен международным правом, которое в силу ст. 7 Гражданского кодекса Российской Федерации и Конституции Российской Федерации является составной частью правовой системы Российской Федерации.

Так, согласно ст. 12 Конвенции ООН против коррупции каждое государство принимает меры по предупреждению коррупции в частном секторе, усилению стандартов бухгалтерского учета, аудита, установлению эффективных, соразмерных и оказывающих сдерживающее воздействие гражданско-правовых, административных или уголовных санкций за несоблюдение таких мер, в том числе уголовных либо неуголовных санкций, включая денежные.

При ратификации названной Конвенции ООН Российская Федерация также обязалась предупреждать отмывание денежных средств, устанавливать всеобъемлющий надзор в отношении физических или юридических лиц, предоставляющих официальные или неофициальные услуги в связи с переводом денег либо ценностей, в целях недопущения их легализации, выявлять и препятствовать перемещению средств и соответствующих оборотных инструментов, в том числе при их трансграничных переводах.

Государства урегулировали вопрос о последствиях коррупции и определили ее в качестве фактора для аннулирования или расторжения контрактов, признания их недействительными и не имеющими силы.

Более того, государства обязались с целью устранения последствий коррупционных правонарушений конфисковывать незаконно полученные деньги, ценности и иное имущество (п. 4.8 Рекомендаций по совершенствованию законодательства государств-участников СНГ в сфере противодействия коррупции, принятых на 38-ом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ). Органам государственной власти предписано обеспечивать меры для конфискации и лишения доходов в результате случаев коррупции (Резолюция Комитета министров Совета Европы № (97) 24 от 06.11.1997).

Таким образом, на основании норм национального и международного права Российская Федерация приняла все необходимые правовые меры по противодействию коррупции, в том числе направленные на предупреждение незаконного обогащения, устранение последствий коррупционных правонарушений и результатов их легализации.

Совокупность вышеприведенного нормативного регулирования рассматриваемой сферы правоотношений является достаточной для понимания того, что коррупционно нажитое имущество изымается из оборота, а преодоление этого установления и всякие операции с ним относятся к числу недопустимых, оцениваются как легализация и преследуются по закону. Статьёй 10 Гражданского кодека Российской Федерации запрещено действовать в обход закона и преследовать противоправные цели.

В силу п. 4 ст. 1 Гражданского кодека Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из недобросовестного поведения. Всякий кто обходит закон, фактически переводит свой вид деятельности из легального положения в нелегальное.

Сделки с коррупционным имуществом ничтожны, поскольку они противны основам правопорядка и нравственности. Применяемые к ним последствия предусмотрены ст. 169 Гражданского кодека Российской Федерации, которая позволяет производить взыскание в доход Российской Федерации всё полученное по такой сделке, то есть добиться результата, установленного для этого имущества пп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодека Российской Федерации.

Названными способами, как отмечает Конституционный Суд Российской Федерации (Постановление от 29.11.2016 № 26-П), государством осуществляется контроль за имущественным положением представителей власти, призванный повысить эффективность противодействия коррупции и предотвратить риски, связанные с неправомерным влиянием на государственных служащих и тем самым – с возможностью сращивания публичной власти и бизнеса.

Противодействовать коррупции в России и эффективно бороться с ней обязаны все федеральные и региональные органы государственной власти, местного самоуправления, а также институты гражданского общества, организации и физические лица. Они уполномочены принимать меры по предупреждению и борьбе с коррупцией (ст. 1, ст. 5 Федерального закона №273-ФЗ от 25.12.2008).

Согласно ст. 17 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ и п. 8 ч. 2 ст. 235 Гражданского кодекса российской Федерации при выявлении обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии расходов лица, занимающего должность федеральной государственной службы, указанные в пункте 1 части 1 статьи 2 Федерального закона от 03.12.2012 № 230-ФЗ, его супруги и несовершеннолетних детей их общему доходу, Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры обращаютсяв суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, иных объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, в отношении которых не предоставлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы. В случае невозможности обращения спорных объектов возмещению подлежит денежная сумма, эквивалентная стоимости этого имущества.

Указанные запреты и ограничения введены законодателем для охраны государства от злоупотреблений и криминализации публичной власти, легитимность которой во многом основывается на доверии общества. Создавая соответствующие правовые механизмы, федеральный законодатель установил повышенные требования к репутации лиц, занимающих публичные должности, с тем, чтобы у граждан не рождались сомнения в их морально-этических и нравственных качествах и, соответственно, в законности и бескорыстности их действий как носителей публичной власти (Постановление Конституционного Суда РФ от 10.10.2013 № 20-П).

Требования антикоррупционного законодательства распространяются на всех физических и юридических лиц, в том числе лиц, замещающих государственные должности субъекта Российской Федерации.

Разрешая спор по существу, суд исходит из следующего.

Согласно ч. 2 ст. 17 Федерального закона от 03.12.2012 №230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» (далее по тексту, в том числе, Федеральный закон от 03.12.2012 №230-ФЗ) при выявлении в ходе осуществления контроля за расходами лица, замещающего (занимающего) или замещавшего (занимавшего) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии расходов данного лица, его супруги (супруга) инесовершеннолетнихдетей их общему доходу, Генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, в отношении которых данным лицом не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы, или об обращении в доход Российской Федерации денежной суммы, эквивалентной стоимости такого имущества, если его обращение в доход Российской Федерации, невозможно.

Возражая против требований искового заявления в указанной части, представители ответчиков, солидарно указывали на то, что операции по банковским счетам производились за счет собственных источников (собственных денег, снятых с другого счета, вклада, карты либо денег супруги или супруги), наличных, полученных из известных источников (пенсии родителей и т.п.). Основным источником операций по банковским счетам выступали собственные денежные средства, перечисляемые со счета на счет. Истцом не учтено в расчетах и не отражены собственные расходные операции, после совершения которых эти же денежные средства вновь вносились на счет, о чем свидетельствует Расчет исковых требований, в котором отражены только приходные операции. Учитывая, что банковские операции по снятию собственных денежных средств с одного счета и размещению их на другом счете не запрещены, не противоречат основам правопорядка и нравственности, не являются коррупционным имуществом, основания для применения ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют. Также отмечено, что отдельными счетами ФИО2 пользовался и управлял её муж ФИО3 посредством использования её банковского приложения. Кроме того, в возражениях на иск стороной ответчиков указано на то, что требования о взыскании денежных средств как имущества, приобретенного в нарушение законодательства о противодействии коррупции является необоснованным и незаконным. Также в возражениях ответчиком отражено, что истец безосновательно предъявляет претензии за рамками периода, когда ФИО1 занимал должность госслужащего (в общей сложности на сумму 1 574 290 рублей).

Оценив изложенные ответчиками и их представителями доводы в обоснование законности поступления в 2021 – 2024 годах денежных средств в сумме 39 791 135 руб. на счета ФИО3 и ФИО2 (в том числе, путем внесения в наличной форме через терминалы кредитных организаций), суд приходит к выводу о том, что достоверно установить факт внесения на счета ответчиков ФИО3 и ФИО2 именно собственных денежных средств, путем снятия собственных денежных средств с одного счета и размещения их на другом счете, либо снятия со вклада, карты, либо внесения денежных средств супруга/супруги, равно как и пенсии родителей, при их поступлении частями не представляется возможным.

При этом, надлежит отметить, что отсутствие индивидуально-определенных свойств денежных средств, несоответствие размера снимаемых со счетов ответчиков и его супруги сумм, размеру и датам внесения денежных средств через терминалы кредитных организаций, равно как и достоверно неподтвержденный источник поступления вносимых через банкомат денежных средств, свидетельствует о правомерности заявленных истцом требований в части обращения в доход государства (Российской Федерации) денежных средств в размере 9 298 200 рублей, как имущества, приобретенного в нарушение законодательства Российской Федерации о противодействии коррупции.

В указанной части требования истца подлежат удовлетворению в части, а именно, в части денежных средств, внесенных на счета ответчика ФИО3, не подтверждена законность получения дохода по следующим операциям (всего на сумму 2 395 400 рублей внесено наличными):

АО «<иные данные>», счет №

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

150 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

30 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

64 000

ДД.ММ.ГГГГ

10 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

15 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

39 650

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

10 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

35 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

50 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

38 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

51 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

50 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

12 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

100 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

85 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

40 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

8 200

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

14 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

42 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

15 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

10 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

15 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

20 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

15 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

20 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

20 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

35 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

40 650

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

120 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

37 550

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

16 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

47 500

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

20 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

15 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

30 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

10 000

ДД.ММ.ГГГГ

взнос наличных

100 000

ПАО <иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

14 600

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

15 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

70 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

9 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

52 200

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

50 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

23 400

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

40 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

20 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

12 650

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

10 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

10 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

42 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

20 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

25 000

ДД.ММ.ГГГГ

безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

31 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

20 000

ДД.ММ.ГГГГ

безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

200 000

ДД.ММ.ГГГГ

безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

130 000

ДД.ММ.ГГГГ

безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

170 000

в части денежных средств, внесенных на счета ответчика ФИО2, не подтверждена законность получения дохода по следующим операциям (в сего на сумму 6 677 500 рублей, из которых внесено наличными 315 000 рублей, безналичные операции 6 362 500 рублей):

ПАО <иные данные> счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

255 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

225 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

500 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

250 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

700 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

300 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

120 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

220 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

500 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

110 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

420 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

320 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

250 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

144 500

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

420 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

400 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

300 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

250 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

100 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Открытие счета.

568 000

<иные данные>, счет №

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

150 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Дополнительный взнос.

40 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Дополнительный взнос.

20 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Дополнительный взнос.

220 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

115 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

10 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

10 000

ДД.ММ.ГГГГ

Безналичная операция. Взнос наличных через АТМ (в своем ТБ)

30 000

Удовлетворяя требования истца в части, судом из общего размера заявленных исковых требований исключены суммы, за рамками периода, когда ФИО1 занимал должность госслужащего (ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ), а также денежные сумму, относительно законности поступления которых у суда не имеется оснований сомневаться, с учетом представленных в материалы дела стороной ответчика доказательств, как письменных (отзывы ответчиков и их представителей, заключениями специалистов, выписками движения денежных средств по счетам ФИО3, ФИО2), так и показаниями свидетелей.

Однако, исследуя Заключение специалиста ООО «<иные данные>» (составлено 03-ДД.ММ.ГГГГ (том 5 л.д. 1-142), по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд отмечает, что ФИО2 производились систематические операции по перечислению денежных средств со счета на счет. Из представленного в приложении к вышеуказанному заключению перечня операций следует, что такие операции действительно проводились. Вместе с тем, ответчиками не представлены допустимые доказательства, свидетельствующее о законности источника денежных средств, за счет которого осуществлялись переводы на счета ФИО2, указанные в исследовании (п. 1-20 таблицы).

При этом, анализ движения денежных средств по указанным счетам, представленный в материалы дела в виде письменных пояснений по банковским операциям (том 13 л.д. 69-84), бесспорно не опровергает вышеуказанных выводов суда

Необходимо отметить, что указанные операции по открытию счета и внесения на него значительных денежных средств производились ответчиками в период нахождения ФИО1 в должности <иные данные> (с ДД.ММ.ГГГГ п. 11 таблицы исследования).

Согласно представленным в материалы дела доказательствам, в том числе, стороной ответчиков вышеуказанного Заключения специалиста ООО «<иные данные>», с ДД.ММ.ГГГГ года установлены систематические зачисления наличных денежных средств на банковские счета ФИО2 и ФИО3 в сумме 3,6 миллионов рублей. Также указано, что анализ суммовых и временных параметров начислений сопоставим с размером и периодичностью пенсионных выплат, получаемых родителями ФИО2 и ФИО3

Вместе с тем согласно сведениям ЗАГС <ФИО>44, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (отец ФИО3) умер ДД.ММ.ГГГГ, <ФИО>2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (мать ФИО2) умерла ДД.ММ.ГГГГ, то есть, после указанных дат, поступления пенсионных выплат должны прекратиться.

Вместе с тем, анализ операций по внесению денежных средств через банкоматы свидетельствуют о систематическом внесении наличных денежных средств ответчиками ФИО2 и ФИО3 до октября 2024 года, когда получение пенсионных выплат было невозможным.

С учетом изложенного, суд критически относится к доводам ответчиков относительно того, что одним из источников денежных средств, вносимых на счета ФИО2 и ФИО3, являлись наличные денежные средства за счет пенсионных выплат.

В данной части суд отмечает, что как следует из пояснений ответчиков, и это подтверждается материалами дела, между датами снятия/получения наличными пенсионных выплат родителей ФИО3 и ФИО2 и датами внесения спорных наличных денежных средств через терминалы кредитных организаций прослеживается определенный временной промежуток, что также не позволяет сделать однозначный вывод, что внесенные наличные денежные средства являются именно пенсионными выплатами родителей ответчиков.

Кроме того, не основанными на законе являются и доводы стороны ответчика относительно того, что требования о взыскании денежных средств как имущества, приобретенного в нарушение законодательства о противодействии коррупции является необоснованным и незаконным, поскольку анализ вышеуказанных положений закона и разъяснений судебной позиции высших судебных инстанций Российской Федерации, свидетельствует о том, что в доход Российской Федерации может быть обращено любое движимое и недвижимое имущество, в том числе денежные средства, в отношении которых не представлено доказательств законности их приобретения.

Не свидетельствуют о неправомерности заявленных исковых требовании в целом и выводы специалистов ФГБОУ ВО «УрГЭУ», изложенные в заключении в области экономической экспертизы.

Так, в большей части, выводы экономической экспертизы, как поименовано заключение специалистов, сводится к оценке юридически значимых обстоятельств, входящих, в частности, в предмет доказывания по настоящему гражданскому делу, что в принципе выходит за рамки экономического исследования и является недопустимым.

Так, профессор кафедры финансов, денежного обращения и кредита, доктор экономических наук, профессор <ФИО>24, указывает на то, что с точки зрения экономической экспертизы, выводы о злоупотреблении служебным положением ФИО1 не могут быть обоснованы исключительно данными о финансовых операциях его родственников. Финансовый анализ не устанавливает прямой и доказанной причинно - следственной связи между служебными действиями обвиняемого и движением средств по счетам третьих лиц. Требования истца, основанные на альтернативной интерпретации финансовых данных, противоречат официальному заключению полномоченного экспертного органа и, следовательно, лишены достаточного экономического обоснования. Для переквалификации увольнения и взыскания денежных средств в рамках экономико-правовой аргументации необходимы качественно новые доказательства, прямо и однозначно связывающие ФИО1 с получением конкретной незаконное экономической выгоды.

<ФИО>25, заведующий кафедрой финансов, денежного обращения и кредита, доктор экономических наук, профессор, в заключении также ссылается на то, что проведенное исследование позволяет сформулировать ответы на вопросы, адресованные специалисту в области экономической экспертизы и высказать следующее мнение. Для вывода о наличии коррупционной составляющей в действиях ФИО1 необходимы доказательства, выходящие за рамки представленных финансовых документов по операциям его родственников: результаты оперативно-розыскных мероприятий, свидетельские показания, документы, подтверждающие злоупотребление полномочиями, и, прежде всего, — результаты законно проведенной служебной проверки. В отсутствие таковых обвинения остаются недоказанными.

В данной части надлежит отметить, что позиция допрошенной в судебной заседании в качестве специалиста <ФИО>21, относительно того, что финансово – экономическое исследование допускает затрагивать, в том числе, юридические вопросы, безусловно не свидетельствует о допустимости представленного стороной ответчика доказательства – Заключения специалистов в области экономической экспертизы (вывод, на общий итоговый вопрос, указав выше в настоящем решении).

Более того, в судебном заседании, <ФИО>21 указала, что при подготовке вышеуказанного заключения, в том числе были исследованы документы, которые не нашли своего отражения во вводной части заключения специалистов, однако им была дана оценка при ответе на поставленные перед специалистами вопросы (в частности, расписки о передаче денежных средств и сведения о размере пенсионных выплат родителей ФИО6).

Также суд отмечает, что показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, также не могут быть оценены судом как бесспорные доказательства правомерности заявленных стороной ответчика возражений (относительно того, что операции по счетам ФИО6 производились за счет их собственных средств), поскольку данные показания в большинстве своем основаны на пояснениях самих ответчиков, при этом достоверность данных пояснений свидетелями объективно проверена не была.

Ссылки стороны ответчиков на заключение договоров займа, подтвержденные в ходе рассмотрения спора по существу, как расписками, так и показаниями свидетелей (в частности относительно приобретения ФИО6 жилого помещения в <адрес>, приобретения ФИО2 автомобиля ), равно как и факт открытия ФИО3 вкладов, получения от них дохода, бесспорно не подтверждают законность внесения ответчиками спорных денежных сумм на счета и законность переводов по счетам ФИО6, признанных судом, как приобретенных в нарушение законодательства о противодействии коррупции.

Суд критически относится к указаниям ответчиков ФИО6, относительно того, что банковские операции (за период ДД.ММ.ГГГГ г.г), положенные истцом в основу заявленного иска, осуществлены ими за счет денежных средств, накопленных ими (собственные сбережения) до момента вступления ФИО1 в должность <иные данные> (ДД.ММ.ГГГГ), поскольку данные доводы допустимыми доказательствами не подтверждены, равно как и неподтвержденные в ходе рассмотрения настоящего спора доводы ответчиков о том, что отдельными счетами ФИО2 пользовался и управлял её муж ФИО3 посредством использования её банковского приложения.

С четом изложенного вышеуказанные доводы стороны ответчиков, суд оценивает как голословные, не опровергающие требования иска.

Указания стороной ответчиков на то, что истом по настоящему спору избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, а именно включение в число ответчиков ненадлежащих лиц (родителей, не являющихся субъектами антикоррупционного законодательства, не обязанных декларировать свои доходы и расходы, не обязанных в силу закона соблюдать антикоррупционные ограничения), предъявив к ним требования, не предусмотренные ни Федеральным законом №273-ФЗ от 25.12.2008, ни Федеральным законом №230-ФЗ от 03.12.2012, противоречат положениям действующего законодательства.

Так, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 31634-0, изъятие имущества у третьих лиц является допустимым, если доказано, что оно было приобретено за счет незаконных доходов лица, за расходами которого осуществлялся контроль в соответствии с антикоррупционным законодательством, и данное лицо фактически участвовало в управлении коммерческой деятельностью по распоряжению зарегистрированным на него имуществом.

Кроме того, согласно ч. 1 и ч. 2 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Оценив изложенное, в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами, суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела по существу нашли свое подтверждение доводы истца относительно того, что вопреки требованиям действующего законодательства бывший <иные данные> ФИО1 в ходе декларационных кампаний скрывал доходы и не представлял информацию об источниках происхождения вышеуказанных судом денежных средств (в общей сумме 9 298 200 рублей = 6 677 500 рублей + 2 395 400 рублей).

В связи с тем, что ФИО1, его родственниками не представлены бесспорные доказательства и пояснения о законности происхождения денежных средств, в соответствии со ст. 128 и подп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеются основания для обращения данного имущества в доход государства.

Таким образом, с ответчиков ФИО1 ФИО3, ФИО2, ФИО4 солидарно надлежит взыскать в доход Российской Федерации денежные средства в размере 9 298 200 рублей, поступившие на счета ФИО2 (2 395 400 рублей) и ФИО3 (6 677 500 рублей), как имущество, приобретенное в нарушение законодательства о противодействии коррупции.

Каких – либо допустимых и относимых (статьи 59, 60 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации) доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, в защиту интересов Российской Федерации.

Таким образом, в случае увольнения должностного лица, в отношении которого установлены факты несоблюдения антикоррупционных запретов, ограничений и обязанностей, дающих основания для его увольнения (прекращения полномочий) в связи с утратой доверия, прокурор федеральным законодательством наделен полномочиями на обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства с заявлением об изменении основания и формулировки увольнения (прекращения полномочий) такого должностного лица.

Разрешая заявленные истцом требования к ответчику - Губернатору Свердловской области, суд приходит к следующему.

Привлечение служащих к дисциплинарной ответственности за совершение коррупционных правонарушений возможно только после проведения проверок, порядок которых регламентирован Указом Президента РФ от 21.09.2009 № 1065 «О проверке достоверности и полноты сведений, представляемых гражданами, претендующими на замещение должностей федеральной государственной службы, и федеральными государственными служащими, и соблюдения федеральными государственными служащими требований к служебному поведению», положениями ст. 12-3 Закона Свердловской области от20.02.2009 № 2-ОЗ «О противодействии коррупции в Свердловской области», а также Указом Губернатора Свердловской области от 19.01.2021 № 10-УГ «О некоторых вопросах организации проверки достоверности и полноты сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, соблюдения ограничений и требований к служебному поведению».

Положением ст. 12.3 Закона Свердловской области №2-ОЗ от 20.02.2009 установлено, что по решению Губернатора Свердловской области осуществляется проверка достоверности и полноты сведений лиц, замещающих государственные должности Свердловской области.

Частью 4 ст. 12-3 Закона Свердловской области №2-ОЗ от 20.02.2009, предусмотрено, что основанием для принятия решения Губернатора Свердловской области об осуществлении проверки, является достаточная информация, представленная в письменном виде правоохранительными органами, иными федеральными государственными органами, государственными органами Свердловской области, органами местного самоуправления муниципальных образований, расположенных на территории Свердловской области, и их должностными лицами.

Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры в соответствии с ч. 6 ст. 5 Федеральным законом №273-ФЗ от 25.12.2008 обязаны координировать деятельность правоохранительных органов по борьбе с коррупцией и реализовывать иные полномочия в области противодействия коррупции, установленные федеральными законами.

Как ранее было указанно, в ст. 3 Федерального закона №273-ФЗ от 25.12.2008 закреплены основные принципы противодействия коррупции.

Одним из принципов, на которых основывается противодействие коррупции в Российской Федерации, является принцип неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений (п. 4 ст. 3 Федеральным законом №273-ФЗ от 25.12.2008).

В соответствии с п. 1, п. 2 ч. 1 статьи 13.1 Федеральным законом №273-ФЗ от 25.12.2008 лицо, замещающее государственную должность Российской Федерации, государственную должность субъекта Российской Федерации, муниципальную должность, в порядке, предусмотренном федеральными конституционными законами, федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации, муниципальными нормативными правовыми актами, подлежит увольнению (освобождению от должности) в связи с утратой доверия в случае: 1) непринятия лицом мер по предотвращению и (или) урегулированию конфликта интересов, стороной которого оно является, за исключением случаев, установленных федеральными законами; 2) непредставления лицом сведений о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, представления заведомо неполных сведений, за исключением случаев, установленных федеральными законами, либо представления заведомо недостоверных сведений, если иное не установлено федеральными законами.

Согласно ч. 1 ст. 13.5 Федеральным законом №273-ФЗ от 25.12.2008 в случае увольнения (прекращения полномочий) лица, на которое были распространены ограничения, запреты, требования о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и (или) обязанности, установленные в целях противодействия коррупции, и в отношении которого было принято решение об осуществлении проверки достоверности и полноты представленных им сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, и (или) соблюдения ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов, и (или) исполнения обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции, после завершения такой проверки и до принятия решения о применении к нему взыскания за совершенное коррупционное правонарушение лицу, принявшему решение об осуществлении такой проверки, представляется доклад о невозможности привлечения указанного проверяемого лица к ответственности за совершение коррупционного правонарушения.

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 1 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокуратура Российской Федерации - это единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации, в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства осуществляет в том числе надзор за исполнением законов органами местного самоуправления и должностными лицами.

Действующие с 13 июня 2023 г. положения пункта 17 статьи 13.5 Закона № 273 прямо предоставляют Генеральному прокурору Российской Федерации и подчиненным ему прокурорам право обращаться в суд с заявлением об изменении оснований и формулировок увольнения (прекращения полномочий) лиц, на которых были распространены ограничения, запреты, требования о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и (или) обязанности, установленные в целях противодействия коррупции.

По смыслу вышеприведенных положений закона применение к работнику, не исполнившему свою обязанность по предоставлению сведений о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, дисциплинарного взыскания в виде увольнения в связи с утратой доверия имеет целью предупреждение совершения коррупционных правонарушений и является обязанностью представителя нанимателя (работодателя).

Из материалов дела следует, что прокурором Свердловской области ДД.ММ.ГГГГ в адрес Врио Губернатора Свердловской области направлена информация для проведения проверки соблюдения антикоррупционного законодательства в отношении Министра цифрового развития и связи Свердловской области ФИО1

Частью 3 ст. 12-3 Закона Свердловской области №2-ОЗ от 20.02.2009 проверку осуществляет уполномоченный исполнительный орган государственной власти Свердловской области по профилактике коррупционных правонарушений.

В соответствии с Указом Губернатора Свердловской области от 25.01.2023 №23-УГ указанным органом является Департамент противодействия коррупции Свердловской области.

Вместе с тем департаментом противодействия коррупции Свердловской области проверка в отношении ФИО1, по обстоятельства указанным в информации прокуратуры региона, не проводилась.

Департаментом 25.09.2025 указано, что проведение проверки не представляется возможным, поскольку П.М.ЯВ. указом Губернатора Свердловской области от 16.09.2025 № 349-УГ освобожден от занимаемой должности в связи с истечением срока трудового договора п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Возражая против требований иска, представитель ответчика Губернатора Свердловской области, а также представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (Департамента противодействия коррупции Свердловской области), указали на то, что ФИО1 в период замещения должности <иные данные> своевременно и в установленные сроки представлялись в Департамент сведения о доходах, расходах в отношении себя, своей супруги и несовершеннолетних детей путем заполнения справок с использованием программного обеспечения «Справки БК». По результатам аналитической работы со сведениями о доходах, в том числе с отчетами результатов автоматической проверки сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера за 2023-2024 годы, выгруженными из государственной информационной системы в области противодействия коррупции «Посейдон», представление ФИО1 недостоверных и (или) неполных сведений о доходах Департаментом не установлено.

Информация прокуратуры Свердловской области для проведения проверки соблюдения антикоррупционного законодательства в отношении ФИО1 поступила в адрес временно исполняющего обязанности Губернатора Свердловской области ДД.ММ.ГГГГ. В указанной информации прокуратуры Свердловской области сообщалось о получении родственниками ФИО1 неподтвержденных доходов в период с 2021 по 2024 годы и приобретении ими дорогостоящего имущества без привлечения кредитных средств. При этом, законодательством Российской Федерации не установлен такой критерий для инициирования проверок полноты и достоверности сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также для контроля за расходами лица, замещающего государственную должность, как неподтверждение источников получения средств родственниками и свойственниками такого лица за определенный временной период.

Достаточной информации о совершении непосредственно ФИО1 коррупционных правонарушений либо сведении, подтверждавших, что денежные средства, поступившие на счета родственников и свойственников ФИО1, фактически принадлежат ему, информация прокуратуры Свердловской области не содержала. Проведение оперативных мероприятий, установление фактов законности получения денежных средств родственниками лица, замещающего государственную должность Свердловской области, и совершения ими сделок, а также установление взаимосвязи между этими событиями и действиями (бездействием) лица, замещающего государственную должность Свердловской области, не входит в полномочия Департамента.

При указанных обстоятельствах, по мнению представителя ответчика Губернатора Свердловской области, а также представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (Департамента противодействия коррупции Свердловской области), оснований для инициирования проверки полноты и достоверности сведений о доходах ФИО1 за ДД.ММ.ГГГГ год не было.

Как ранее было указано, в связи со сложением Правительством Свердловской области своих полномочий перед вновь избранным Губернатором Свердловской области Указом Губернатора Свердловской области от 16.09.2025 №349-УГ «О членах Правительства Свердловской области», ФИО1 освобожден от занимаемой должности на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (истечение срока трудового договора)

Обращаясь в суд с настоящим иском, в указанной части, истец ссылается на то, что основание увольнения ФИО1 является незаконным, поскольку ФИО1 сокрыв сведения о доходах, которые зачислялись на счет близких родственников, совершил коррупционное правонарушение за которое предусмотрена обязательная мера ответственности в виде увольнения в связи с утратой доверия.

В этой связи, в исковом заявлении отражено, что прокуратурой региона запрошены материалы проверки и установлено, что в нарушение вышеуказанных норм решение Губернатором Свердловской области об осуществление проверки достоверности и полноты сведений не выносилось, фактически проверочные мероприятия в отношении ФИО1 по информации прокуратуры региона не проводились. Фактам предоставления ФИО1 заведомо неполных сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера уполномоченным исполнительным органом не дана соответствующая оценка.

В соответствии с п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях предоставления служащим заведомо неполных сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела по существу, судом признан доказанным стороной истца факт того, что ФИО1 в спорный период с ДД.ММ.ГГГГ год незаконно получены денежные средства, которые перечислялись на счета близких родственников (в частности родителей ФИО6), что позволило ему избежать установленной антикоррупционной обязанности по ежегодному декларированию доходов.

Изложенное, в свою очередь, подтверждает правомерность доводов истца относительно того, что сведения, отраженные ФИО1 в справках о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, не соответствует действительности.

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Анализ норм действующего законодательства, содержащих понятие дисциплинарного проступка государственных и муниципальных служащих, позволяет сделать вывод о том, что применение дисциплинарных взысканий связывается с нарушением служебной дисциплины. Нарушение служебной дисциплины выражается в противоправном виновном неисполнении или ненадлежащем исполнении служебных обязанностей, в том числе установленных в целях противодействия коррупции, за которые представитель нанимателя вправе применять к государственным, муниципальным служащим различные виды дисциплинарных взысканий, и в частности, увольнение по соответствующему основанию «в связи с утратой доверия» ("Обзор практики по рассмотрению в 2012 - 2013 годах дел по спорам, связанным с привлечением государственных и муниципальных служащих к дисциплинарной ответственности за совершение коррупционных проступков", утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 30.07.2014 года).

При рассмотрении настоящего дела, суд, оценивая представленные в материалы дела письменные доказательства, устные пояснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, специалиста, в порядке, установленном ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит установленным и доказанным факт того, что освобождение ФИО1 от должности в связи с истечением срока трудового договора свидетельствует об уходе от установленной законом ответственности, противоречит принципу неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений, не отвечает публичным интересам общества и государства, целям и задачам законодательства о противодействии коррупции.

В данной связи, суд находит правомерными указания стороны истца на то, что допущенные ФИО1 нарушения действующего законодательства о противодействии коррупции являются существенными и в своей совокупности требуют принятия решения об увольнении допустившего их должностного лица по п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Увольнение по указанному основанию является соразмерным взысканием содеянному (нарушению) и личности нарушителя.

С учетом изложенного, требования истца в указанной части суд находит законными и обоснованными, а потому подлежащими удовлетворению.

Так, на Губернатора Свердловской области надлежит возложить обязанность в течение месяца со дня вступления настоящего решения суда в законную силу внести изменения в указ Губернатора Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ №-УГ об освобождении ФИО1 от должности <иные данные>, изменив основание и формулировку увольнения ФИО1 с п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с истечением срока трудового договора) на увольнение в связи с утратой доверия по п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом, Губернатору Свердловской области надлежит в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу внести изменения в электронную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже, указав основания прекращения трудового договора с ФИО1 – в связи с утратой доверия, на основании п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, а ФИО1 надлежит в течение десяти дней с момента вступления решения суда в законную силу предоставить в аппарат Губернатора Свердловской области трудовую книжку для внесения изменения основания увольнения.

В соответствии с ч. 1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков в равных долях в доход государства надлежит взыскать государственную пошлину (пропорциональном размеру удовлетворенных исковых требований) в размере – 84 544 рублей.

Достоверных и достаточных доказательств, опровергающих вышеуказанные выводы суда, материалы дела не содержат.

Иных требований, равно как и требований по иным основаниям, на рассмотрение суда не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования И.о. прокурора Верх – Исетского района г. к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, Губернатору Свердловской области, возложении обязанностей, о взыскании денежных средств, удовлетворить в части.

Взыскать солидарно с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина РФ: серия № №), ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина РФ: серия № №), ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина РФ: серия № №), ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина РФ: серия № №) в доход Российской Федерации денежные средства в размере 9 298 200 руб., поступившие на счета ФИО2, ФИО3, как имущество, приобретенное в нарушение законодательства о противодействии коррупции.

Возложить на Губернатора Свердловской области обязанность в течение месяца со дня вступления настоящего решения суда в законную силу внести изменения в указ Губернатора Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ №-УГ об освобождении ФИО1 от должности <иные данные>, изменив основание и формулировку увольнения ФИО1 с п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с истечением срока трудового договора) на увольнение в связи с утратой доверия по п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Возложить на Губернатора Свердловской области обязанность в течение месяца со дня вступления решения суда в законную силу внести изменения в электронную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже, указав основания прекращения трудового договора с ФИО1 – в связи с утратой доверия, на основании п. 7.1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Возложить на ФИО1 обязанность в течение десяти дней с момента вступления решения суда в законную силу предоставить в аппарат Губернатора Свердловской области трудовую книжку для внесения изменения основания увольнения.

Взыскать с ответчиков в равных долях в доход местного бюджета государственную пошлину в общем размере 84 544 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через ВерхИсетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области.

Судья Е.С. Ардашева