Апелляционное определение № 22-298/2026 22-8794/2025 от 27 января 2026 г.

Председательствующий Сединкин Ю.Г. Дело № 22-298/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 28 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Жолудевой Е.В.,

судей Гусевой Ю.В., Мальцевой Е.В.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Пылинкиной Н.А.,

защитника осужденного ФИО1 - адвоката Гендельман О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Рукавишниковой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора г. Кушвы Свердловской области Берсенева А.С., апелляционной жалобе адвоката Гендельман О.Н., действующей в интересах осужденного ФИО1, на приговор Кушвинского городского суда Свердловской области от 27 октября 2025 года, которым

ФИО1,

родившийся <дата> в <адрес>,

не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30 - ч. 3 ст. 291 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 500 000 рублей.

На основании ч. 5 ст. 72 УК РФ учтен срок содержания ФИО1 под стражей с 25.03.2025 по 27.03.2025, и назначенное в виде штрафа наказание смягчено до 485 000 рублей.

Меру пресечения ФИО1 в виде запрета определенных действий постановлено отменить после вступления приговора суда в законную силу.

С ФИО1 в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки в размере 1 989 рублей 50 копеек.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Гусевой Ю.В., выступления сторон, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным в покушении на дачу взятки должностному лицу – инспектору дорожно-патрульной службы отдельного взвода ДПС ГИБДД МО МВД России «<...>» Свидетель №1 лично в сумме <...> за совершение заведомо незаконного бездействия.

Преступление совершено 24.03.2025 в городе Кушва Свердловской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Кушвы Свердловской области Берсенев А.С. просит приговор суда изменить, как несправедливый в связи с чрезмерной мягкостью назначенного осужденному наказания.

Полагает, что назначенное ФИО1 наказание в виде штрафа не соответствует тяжести содеянного, не способствует достижению целей наказания, исправлению осужденного, предупреждению совершения им новых преступлений. Отмечает, что осужденный совершил тяжкое преступление против общественных отношений, обеспечивающих нормальное функционирование законной деятельности органов государственной власти.

Судом сделан ошибочный вывод о признании ФИО1 своей вины в ходе предварительного следствия, поскольку при допросе в качестве обвиняемого Кулик придерживался непризнательной позиции, что свидетельствует лишь о частичном признании вины. В судебном заседании Кулик свою виновность оспаривал, не способствовал установлению истины по делу.

Полагает, что Кулику следует назначить наказание в виде реального лишения свободы на срок 4 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере <...> рублей.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Гендельман О.Н. просит приговор отменить, как незаконный, необоснованный, ФИО1 по предъявленному обвинению - оправдать.

Полагает, что при рассмотрении уголовного дела было нарушено право на защиту осужденного, так как судом было отказано в удовлетворении ходатайств стороны защиты о проведении филолого-лингвистической и видео-фоноскопической экспертиз, а в приговоре указаны сведения, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, использованы недопустимые доказательства.

Так, в деле имеется CD-диск, якобы представленный в ходе допроса свидетеля Свидетель №3. Однако Свидетель №3 показал, что запись на диск сам не производил, переслал следователю видео с видеорегистратора на телефон. Что в итоге было записано на диск – не знает, почему диск приложен к протоколу его допроса пояснить не может. Каким образом, из какого источника следователем скопирована на диск видеозапись – не известно. Полагает, что при указанных обстоятельствах имеются признаки фальсификации доказательства. Источник происхождения видеозаписи на диске не установлен, телефон Свидетель №3, с которого якобы был переслан видеофайл, как источник информации не изымался и не осматривался. Следовательно, имеющаяся видеозапись является недопустимым доказательством. Информация в протоколе допроса Свидетель №3 не соответствует фактическим обстоятельствам дела, так как нарушен порядок производства следственного действия.

Считает, что съемка с личного телефона сотрудника имеет признаки ОРМ«Наблюдение», порядок которого строго регламентирован законом. Несоблюдение этого порядка является препятствием для использования аудио и видео записей как доказательств в уголовном деле. Полагает, что сотрудники правоохранительных органов не имели право производить видеосъемку при проведении процессуальных действий, иначе как в установленных законом случаях. Обращает внимание, что согласно разъяснениям Конституционного Суда РФ – запись разговора, сделанная без согласия лица, является недопустимым доказательством.

Обращает внимание, что судом необоснованно отвергнуто ее заявление о нарушении следователем порядка производства выемки при направлении запроса о предоставлении видеозаписи. Полученный по запросу диск пришел в неупакованном конверте, без указания на то, как и каким образом на него было записано видео.

Видео из служебного автомобиля после якобы предложения передачи взятки со стороны Кулика прерывается до открытия автомобиля следователем для осмотра. При таких обстоятельствах имеются обоснованные сомнения в невозможности доступа в автомобиль иных лиц. Изъятия непосредственно видеорегистратора и просмотра видеозаписи полностью не производилось, что свидетельствует о недопустимости данного доказательства.

Кроме того, в протоколе осмотра предметов указано, что следователем осмотрена видеозапись, на которой слышен голос Кулика. Однако следственное действие проведено в отсутствие защитника и обвиняемого, что повлекло невозможность выразить отношение к просматриваемой записи, оценить соответствие непосредственно записи - изложенной речи в протоколе, что нарушает право обвиняемого на защиту.

При исследовании видеозаписи в судебном заседании установлено, что голоса Кулика на ней не слышно, разговор неразборчив, имеется только фоновый шум. Утверждение в приговоре о соответствии протокола осмотра – видеозаписи ошибочно. Видео не несет речевой информации, стенографирование зафиксировано со слов следователя. Данные недостатки и противоречия являются неустранимыми, а показания свидетелей – сотрудников правоохранительных органов в данной части не могут служить достаточным основанием доказанности вины Кулика, так как свидетели являются заинтересованными лицами.

Указывает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении экспертиз для уяснения смыслового содержания разговора между Куликом и инспектором Свидетель №1; незаконно сделан вывод о предложении Куликом взятки на основании вырванной из контекста фразы. Полагает, что без проведения экспертиз установить содержание диалога не возможно.

Так, то обстоятельство, что Кулик не опровергал свое нахождение в служебном автомобиле, не свидетельствует о том, что он подтверждал якобы состоявшийся диалог.

Из видеозаписи из служебного автомобиля, длящейся 06:30 минут, видно, что инспектор Свидетель №1 не заполняет протокол об административном правонарушении, не разъясняет Кулику права, задает вопросы Кулику о месте работы и жительства, ответы на которые в протокол не вносит. Сложившаяся ситуация свидетельствует о создании провокационной ситуации, оказании давления на Кулика. Видео не соответствует показаниям Свидетель №1, из которых следует, что он требовал от осужденного представить документы на автомобиль, так как видно, как Кулик добровольно достает портмоне с документами. В протоколе правонарушения вопросы о непредоставлении документов на автомобиль не отражены, протокол за вождение без документов не составлялся, в деле отсутствует.

В судебном заседании Кулик пояснил, что у него имеется заболевание, в связи с которым к его показаниям в качестве подозреваемого и обвиняемого необходимо отнестись критически. Подтвердил, что мог произнести фразу «давай решим» так как на него оказывалось давление. Сотрудники правоохранительных органов дважды выводили его в кабинет, показывали видео с видеорегистратора, угрожали привлечением к уголовной ответственности в любом случае, оказывали психологическое давление. Кулик предполагает, что деньги могли выпасть из его портмоне, когда он доставал документы на машину, взятку он не предлагал. Данная позиция подтверждается заключением эксперта, по результатам которой отпечатков пальцев Кулика на купюрах, якобы предложенных им в качестве взятки, обнаружено не было.

Считает, что Кулик был незаконно допрошен через 5 минут после предъявления обвинения, так как ему не было предоставлено время для подготовки к допросу. Во время допроса из-за заболевания и алкогольного опьянения Кулик не мог привести доводы в свою защиту и оправдание.

Из оглашенных показаний осужденного следует, что он мог произнести фразу «давай решим»; свидетель Свидетель №1 пояснил, что Кулик тихо произнес «двадцатка», Свидетель №2 подтвердил показания Кулика, а Свидетель №3 ничего не слышал. В судебном заседании Свидетель №2 пояснил, что предложение Кулика о передаче взятки Свидетель №1 является его предположением, а не фактом.

Судом незаконно самостоятельно интерпретирован смысл фразы «давай решим» как предложение о передаче взятки, без учета мнения лингвиста, назначения соответствующих экспертиз.

На основании вышеизложенного полагает, что вина Кулика в покушении на дачу взятки своего подтверждения не нашла.

Доводы Кулика об оказании на него давления сотрудниками правоохранительных органов судом не проверены; не оценено то обстоятельство, что сообщение в дежурную часть о совершении преступления поступило в 20:02, а из машины Кулик и Свидетель №1 вышли в 20:03.

Обращает внимание, что в прениях прокурором лишь перечислены доказательства, которые фактической оценки не получили.

В возражениях на апелляционную жалобу заместитель прокурора г. Кушвы Свердловской области Берсенев А.С. просит оставить ее без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции защитник осужденного – адвокат Гендельман О.Н. поддержала доводы апелляционной жалобы, против доводов апелляционного представления возражала. Прокурор Пылинкина Н.А., возражая против доводов апелляционной жалобы защитника осужденного, поддержала доводы апелляционного представления и просила о соответствующем изменении приговора.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, заслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Решение суда о виновности осужденного ФИО1 в покушении на дачу взятки должностному лицу лично, за совершение заведомо незаконного бездействия, основано на совокупности доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании и получивших в приговоре правильную оценку.

Так, несмотря на занятую осужденным в ходе судебного следствия позицию относительно предъявленного ему обвинения, вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - ч. 3 ст. 291 УК РФ, нашла свое подтверждение, а доводы адвоката о невиновности осужденного, приведенные в апелляционной жалобе, - опровергаются материалами дела.

В основу обвинительного приговора суд правильно положил:

показания осужденного ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого, согласно которым вечером <дата> он управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, был остановлен сотрудниками ДПС. При нахождении в служебном автомобиле, осознавая предстоящее привлечение к ответственности, желая его избежать, сказал инспектору Свидетель №1 «давай решим», подразумевая не составление в отношении него протокола за деньги, достал из одежды кошелек. Названный инспектор несколько раз предупреждал его о недопустимости подобных действий. Дальнейшие события он не помнит, но на полу перед сиденьем, на котором сидел он, были денежные средства;

показания свидетеля Свидетель №1 – инспектора ДПС, данные им в ходе предварительного следствия, согласно которым в вечернее время <дата> при нахождении в служебном автомобиле, в ходе выяснения обстоятельств совершения К.З.СБ. административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.8 КоАП РФ, последний в присутствии инспектора Свидетель №2 и стажера Свидетель №3, предложил ему взятку за не привлечение к административной ответственности. На фразы ФИО1 - «давай решим», «двадцатка» ответил отказом, разъяснил, что данное действие является уголовно-наказуемым деянием и что в автомобиле ведется видеосъемка. Однако ФИО1 совершение противоправных действий не прекратил, положил на пол автомобиля перед передним пассажирским сидением <...> рублей пятитысячными купюрами;

показания свидетеля Свидетель №2, согласно которым во время патрулирования ими (Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3) был остановлен автомобиль «Нива», которым управлял ФИО1, у которого имелись признаки алкогольного опьянения. В служебном автомобиле ФИО1 сел на переднее пассажирское сидение, Свидетель №1 на место водителя, он (Свидетель №2) на заднее сидение. Протоколы составлял Свидетель №1, ФИО1 предложил Свидетель №1 «решить вопрос на месте», достал из кошелька денежные купюры и положил их на коврик рядом с передним пассажирским сидением;

показания свидетеля Свидетель №3, согласно которым он видел как К.З.СВ., наклонившись головой в сторону перчаточного ящика, держит в руках кошелек, достает из него купюры достоинством <...> рублей и кладет на пол перед собой;

письменные доказательства, в частности, протокол осмотра диска, с видеорегистратора служебного автомобиля ДПС от 28.03.2025, из которого следует, что в ходе диалога между Свидетель №1 и Куликом последний, осознавая предстоящее привлечение к административной ответственности за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, сообщает инспектору о наличии у него денег, показывает по два пальца на обеих руках, достает из кармана кошелек и наклоняется в сторону перчаточного ящика, опуская руки вниз. После чего находящиеся в салоне автомобиля лица выходят на улицу по просьбе инспектора. Из аудиозаписи разговора следует, что ФИО1 был предупрежден сотрудником полиции Свидетель №1 об ответственности за дачу взятки должностному лицу, однако продолжил совершать преступные действия.

Указанные и иные приведенные в приговоре доказательства получены в соответствии с требованиями закона, являются относимыми и допустимыми, а в своей совокупности – достаточными для вывода о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления.

Доводы адвоката о заинтересованности свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3 в исходе дела, наличии оснований не доверять их показаниям, являются надуманными. Оснований для оговора ФИО1 со стороны свидетелей не установлено, заинтересованности в их действиях суд обоснованно не усмотрел, признал их показания надлежащими доказательствами по делу. Показания названных лиц логичны и последовательны, согласуются между собой.

Вопреки доводам автора апелляционной жалобы, видеозапись с видеорегистратора, установленного в служебном автомобиле инспекторов ДПС, имеет звук. Содержание диалога между инспектором Свидетель №1 и осужденным Куликом верно зафиксировано следователем в протоколе осмотра видеозаписи, в чем судебная коллегия непосредственно убедилась в судебном заседании. Соответствуют содержанию диалога между указанными лицами показания свидетеля Свидетель №2, находившегося в тот момент на заднем пассажирском сидении служебного автомобиля. Оснований для признания исследованных судом видеозаписей недопустимым доказательством не имеется.

Так, ведение инспектором Свидетель №3 на личный мобильный телефон записи действий ФИО1, вопреки доводам стороны защиты, не может расцениваться как проведение какого-либо ОРМ в том смысле, который ему придает Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Ведение видеозаписи в служебном автомобиле ДПС отвечает требованиям, установленных Порядком осуществления надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации о безопасности дорожного движения, утвержденным Приказом МВД России от <дата><№>, согласно которым сотрудник ДПС при осуществлении выполняемых в ходе надзора действий при наличии технической возможности обязан принимать меры по их фиксации системами видеонаблюдения (в том числе видеорегистраторами, установленными в патрульном автомобиле).

Доводы о нарушении права осужденного на защиту ввиду не проведения филолого-лингвистической и видео-фоноскопической экспертиз суд апелляционной инстанции отклоняет. Для интерпретации содержания исследованных видеозаписей не требуется специальных познаний. Осужденным не оспариваются факты его задержания сотрудниками полиции в состоянии алкогольного опьянения при управлении автомобилем и нахождения в служебном автомобиле в установленное судом время. Эти обстоятельства также нашли свое отражение в постановлении мирового судьи судебного участка № 2 Кушвинского судебного района Свердловской области от 25.03.2025, вступившем в законную силу, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ.

Мнение адвоката о том, что для уяснения смысла фраз «Давай решим» и «Двадцатка», в сложившейся ситуации требуются специальные познания эксперта-лингвиста – субъективны.

Данных о наличии в исследованных судом видеозаписях признаков монтажа не установлено.

Доводы адвоката об отрицательной разнице между временем выхода осужденного и инспекторов ДПС из служебного автомобиля последних и временем поступления в дежурную часть отдела полиции от инспектора Свидетель №1 сообщения о совершенном К.З.СБ. преступлении (20:03-20:02), на доказанность вины ФИО1 и квалификацию его действий не влияет, поскольку установленные судом обстоятельства не опровергает.

Отсутствие отпечатков пальцев ФИО1 на банкнотах, изъятых в служебном автомобиле ДПС, не опровергает то обстоятельство, что ФИО1 собственноручно доставал их из своего портмоне с целью передачи инспектору Свидетель №1 в качестве взятки. Такие действия ФИО1 установлены на основании совокупности доказательств: показаний свидетелей – инспекторов ДПС, материалов видео фиксации.

Доводы защитника о том, что ФИО1 после предъявления обвинения не было предоставлено время для подготовки к допросу в соответствующем статусе, не основаны на законе. Отвергает судебная коллегия и довод стороны защиты о порочности показаний ФИО1, данных им при допросе в качестве подозреваемого, ввиду нахождения последнего в состоянии алкогольного опьянения, поскольку из материалов дела усматривается, что допрос ФИО1 в названном статусе состоялся в 13:10 26.03.2025. 24.03.2025 осужденный был задержан в административном порядке и в течение последующих 10-ти суток находился в ИВС – в условиях, очевидно, исключающих употребление алкоголя. Оснований полагать, что и 26.03.2025 ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, либо ином состоянии, исключающем его допрос, не имеется. Кроме того, о невозможности давать 26.03.2025 показания, ни ФИО1, ни его защитник – адвокат Гендельман О.Н., не заявляли, замечания на протокол допроса не приносили.

Факты оказания на ФИО1 давления сотрудниками правоохранительных органов своего подтверждения не нашли, доводы адвоката об обратном - являются голословными. С жалобами на действия сотрудников, применения недозволенных методов ведения расследования, ни ФИО1, ни его защитник в порядке ст.ст.124, 125 УПК РФ не обращались.

Следователем соблюдены все требования УПК РФ при сборе доказательств, изобличающих ФИО1, что было проверено судом первой инстанции.

Непризнательная позиция осужденного судом правильно расценена как избранная им линия защиты, и обоснованно отвергнута.

При таких обстоятельствах, оснований для оправдания ФИО1 не имеется.

Доводы стороны защиты о ненадлежащем, по ее мнению, выступлении государственного обвинителя в судебных прениях, являются оценочными. Согласно протоколу судебного заседания, государственным обвинителем, после изложения подтверждающих вину ФИО1 доказательств, была поддержана квалификация его действий, данная органами следствия, предложены вид и размер наказания.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал им надлежащую правовую оценку, квалифицировав действия ФИО1 по ч.3ст. 30 - ч. 3 ст. 291 УК РФ - как покушение на дачу взятки должностному лицу лично за совершение заведомо незаконного бездействия, при этом, преступление не было доведено до конца по независящим него обстоятельствам.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела в суде не допущено. Как следует из материалов уголовного дела, участники уголовного судопроизводства, как со стороны защиты, так и со стороны обвинения, не были каким-либо образом лишены или ограничены в реализации своих процессуальных прав.

При назначении ФИО1 наказания суд учел положения ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства по делу, данные, характеризующие личность осужденного.

Так, ФИО1 совершено тяжкое умышленное преступление, объектом посягательства которого являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование законной публичной деятельности органов государственной власти.

Судом при назначении наказания учтено, что ФИО1 социально адаптирован, впервые привлекается к уголовной ответственности, имеет постоянное место жительства, участковым уполномоченным полиции характеризуется положительно, на учете у нарколога и психиатра не состоит.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами судом учтены: наличие малолетнего ребенка – сына КМЗ, <дата> г.р. (п.«г» ч. 1 ст.61УК РФ); признание вины в ходе предварительного следствия, неудовлетворительное состояние здоровья ФИО1 и его близких, оказание на постоянной основе благотворительной помощи воспитанникам детских домов и военнослужащим, находящимся в зоне СВО, положительные характеристики с места жительства и работы (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Вместе с тем, сын ФИО1 на момент совершения последним преступления являлся лицом, достигшим 14-ти лет, в связи с чем, наличие такого ребенка у осужденного подлежало учету по правилам ч. 2 ст. 61 УК РФ, однако, ввиду отсутствия апелляционного повода, судебная коллегия лишена возможности устранить допущенное судом нарушение.

Вопреки доводу апелляционного представления, судом обоснованно учтено признание ФИО1 вины в совершении преступления в ходе предварительного следствия в качестве смягчающего его наказание обстоятельства, поскольку именно эта позиция выражена в его показаниях, положенных судом в основу приговора в качестве одного из доказательств виновности. При этом не признание ФИО1 вины в совершении преступления в ходе судебного следствия, учитываться при назначении наказания не может.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необоснованным учет в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя (ч. 1.1 ст. 63 УК РФ).

Так, судом установлено, что ФИО1 на специализированных медицинских учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, сведения о его привлечении к административной ответственности за правонарушения, связанные с употреблением алкоголя, материалы дела не содержат; субъективное отношение ФИО1 к употреблению алкогольных напитков и их влияния на его организм – ни органами следствия, ни судом не выяснялось.

Поскольку вывод суда о том, что именно состояние алкогольного опьянения ФИО1, которое достоверно установлено, негативно и существенно повлияло на поведение осужденного, повлияло на адекватность восприятия им происходящего, явилось важным условием и способствовало совершению им преступления, материалами уголовного дела не подтверждается, названное отягчающее наказание осужденного обстоятельство, подлежит исключению.

Судом верно не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивом преступления, поведением виновного во время или после совершения преступления, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности содеянного, либо иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в связи с чем не нашел оснований для применения ст. 64 УК РФ.

Основания для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ судом обоснованно не усмотрено, не усматривает таких и судебная коллегия.

Обстоятельств, свидетельствующих о социальной опасности подсудимого как личности, исправление которого невозможно без изоляции от общества, судом обоснованно не установлено. ФИО1 с учетом тяжести совершённого преступления, конкретных обстоятельств дела, назначено справедливое наказание в виде штрафа, размер которого определен с учетом имущественного положения осужденного и его семьи. По своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание чрезмерно мягким не является. Доводы прокурора в данной части удовлетворению не подлежат.

Вместе с тем, с учетом вносимых в приговор изменений, назначенное К.З.СГ. наказание подлежит смягчению.

Судьба вещественных доказательств по делу судом первой инстанции определена верно, процессуальные издержки обоснованно взысканы с осужденного в доход федерального бюджета.

Нарушений уголовно-процессуального закона или неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора, либо его изменение по иным основаниям судом не допущено.

Руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Кушвинского городского суда <адрес> от <дата> в отношении ФИО1 изменить,

исключить указание на учет в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя;

смягчить назначенное ФИО1 за преступление, предусмотренное ч.3ст.30 – ч. 3 ст. 290 УК РФ, наказание в виде штрафа до 490000 рублей;

в соответствии с ч. 5 ст. 72 УК РФ с учетом срока содержания ФИО1 под стражей до судебного разбирательства - с 25.03.2025 по 27.03.2025, смягчить назначенное ФИО1 наказание в виде штрафа до 475 000 рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае подачи кассационных жалобы, представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи