Апелляционное определение № 22-287/2026 от 10 февраля 2026 г.

Судья Головко М.В. № 22-287/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ставрополь 11 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Щербакова С.А.,

судей Турлаева В.Н. и Кудашкиной М.А.,

при секретаре судебного заседания Ньорба П.А. и помощнике судьи Наливайко И.И.,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры <адрес> ФИО6,

осужденного ФИО1, защитников осужденного ФИО1 – адвокатов ФИО11 и ФИО7

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление помощника прокурора г. ФИО8 ФИО2 на приговор Невинномысского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым:

ФИО1, <данные изъяты>

- приговором ДД.ММ.ГГГГ городского суда <данные изъяты> года по п.п. «б, в» ч. 2 ст. 204.1 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год 6 месяцев с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год;

обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, осужден:

- по ч. 1 ст. 114 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 10 месяцев, на основании ч. 1 ст. 53 УК РФ установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории <адрес>, не изменять место жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации 2 раза в месяц, приговор <данные изъяты> городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 постановлено исполнять самостоятельно.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи ФИО13, изложившего кратко содержание приговора, существо апелляционного представления и возражений на него, выступление сторон по доводам жалоб, судебная коллегия,

установила:

органом предварительного следствия ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, а именно в умышленном причинении Потерпевший №1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Приговором Невинномысского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 при превышении пределов необходимой обороны.

Преступление совершено в период времени с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ по <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ минут, на участке местности, расположенном около многоквартирного жилого дома, по адресу: <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО9 выражает несогласие с вынесенным приговором, считает его незаконным.

Суд не дал оценки показаниям ФИО1, изложенным в явке с повинной от ДД.ММ.ГГГГ, и не учел подтверждающие их выводы судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ о наличии у ФИО1 повреждений. Необоснованно принял выводы о невозможности причинения повреждений потерпевшему Потерпевший №1 в ситуации, описанной подсудимым, на основе показаний судебно-медицинского эксперта ФИО10 и заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, хотя эти доказательства, по существу, опровергают версию обороны ФИО1 о нанесении ударов ножом в положении лежа под потерпевшим. Суд не применил должным образом разъяснения Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, в частности, не учел, что действия потерпевшего, в связи с которыми ФИО1 ранее было отказано в возбуждении уголовного дела за побои, не представляли общественной опасности, а значит, состояние необходимой обороны отсутствовало.

Оспаривается признание в качестве смягчающего обстоятельства противоправного поведения потерпевшего, поскольку это обстоятельство уже учтено в диспозиции ст. 114 УК РФ.

Указывает на наличие у ФИО1 прямого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью и об отсутствии оснований для переквалификации с п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 114 УК РФ.

Просит обжалуемый приговор отменить, передать уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей.

В возражениях на апелляционное представление защитники – адвокаты ФИО11 и ФИО16 полагают, что приговор Невинномысского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ является законным и обоснованным, а доводы апелляционного представления прокуратуры – несостоятельны.

Указывают на согласованность показаний ФИО1, данных в явке с повинной и на следствии, с показаниями потерпевшего Потерпевший №1 Обращают внимание на тот факт, что осужденный и потерпевший описывают событие одинаково. ФИО20, находясь на земле в положении обороняющегося, подвергся удушению со стороны потерпевшего, что вынудило его применить нож для защиты жизни.

Судебно-медицинские экспертизы № и № подтверждают наличие телесных повреждений у обоих лиц, при этом эксперт ФИО10 в судебном заседании не исключил возможность причинения повреждений потерпевшему в динамичной ситуации, если тот двигался в момент удушения, что опровергает категоричные утверждения обвинения о статичности потерпевшего.

Подчеркивают, что обвинение не представило альтернативной версии событий и не опровергло доводы защиты, что противоречит принципу презумпции невиновности. Действия ФИО20 соответствуют состоянию необходимой обороны, так как посягательство потерпевшего, сопряженное с удушением, создавало реальную угрозу для жизни.

Просят обжалуемый приговор оставить без изменения, апелляционное представление прокурора – без удовлетворения.

В силу ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ апелляционное рассмотрение произведено без проверки доказательств, исследованных судом первой инстанции, что, однако, не лишает суд апелляционной инстанции права ссылаться на них.

Проверив материалы дела, выслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционного представления, возражений на него, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.13 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора. В силу ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора суда первой инстанции являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом апелляционной инстанции, нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

Согласно ст. 389.20 УПК РФ, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд установит, что выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтвержденным исследованными судом первой инстанции доказательствами, а уголовный закон применен правильно, и нарушения уголовно-процессуального закона не повлияли или не могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, то он оставляет приговор без изменения, а апелляционные жалобу или представление – без удовлетворения. В случае выявления нарушений уголовного закона, повлиявших на исход дела, либо несоответствия назначенного наказания требованиям справедливости, суд апелляционной инстанции вправе изменить приговор в соответствующей части.

Судебная коллегия полагает необходимым оценить правильность установления судом первой инстанции фактических обстоятельств дела и доказанности вины ФИО1 в совершении вмененного ему преступления.

Как следует из описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора, суд первой инстанции, основываясь на исследованных в судебном заседании доказательствах, установил, что ДД.ММ.ГГГГ примерно с 23 часов 40 минут по 00 часов 09 минут ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ранее знакомым ему Потерпевший №1 произошел словесный конфликт, в ходе которого Потерпевший №1 нанес ФИО1 два удара кулаком в плечо и в область левой брови, от чего последний упал на землю, после чего Потерпевший №1 сел на лежащего ФИО1 и стал душить его, обхватив обеими руками шею. В этой обстановке ФИО1, полагая, что Потерпевший №1 продолжит противоправные действия в отношении него, и обороняясь от возможного продолжения этих действий, превысив пределы необходимой обороны, находясь в положении лежа, нанес сидящему на нем Потерпевший №1 два удара имевшимся при себе складным ножом хозяйственного назначения в область брюшной полости слева, причинив тем самым потерпевшему телесные повреждения, квалифицированные судебно-медицинской экспертизой как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Данные выводы суда основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, а именно: показаниях подсудимого ФИО1, данных им как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании; показаниях потерпевшего Потерпевший №1; показаниях свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2; протоколе явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ; протоколах осмотра мест происшествия; заключениях судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ; заключении экспертизы холодного и метательного оружия № от ДД.ММ.ГГГГ; показаниях судебно-медицинского эксперта ФИО10, допрошенного в судебном заседании; иных документальных доказательствах (справках, картах вызова скорой помощи и т.п.). Анализ приведенных в приговоре доказательств, а также материалов уголовного дела, проведенный судебной коллегией, позволяет согласиться с судом первой инстанции в том, что все указанные доказательства получены в установленном законом порядке, являются допустимыми, достоверными, а их совокупность достаточна для установления обстоятельств совершенного деяния.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд первой инстанции не оставил без внимания и дал надлежащую оценку протоколу явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ, а также показаниям эксперта ФИО10 Как правильно указано в приговоре, показания ФИО1, данные им в явке с повинной, в целом согласуются с его последующими показаниями на следствии и в суде, за исключением некоторых деталей, которые сам подсудимый пояснил в судебном заседании, указав, что на момент написания явки с повинной находился в состоянии шока, однако в последующем подробно изложил все обстоятельства. Суд первой инстанции, оценивая это доказательство в совокупности с другими, обоснованно принял во внимание эти показания как подтверждающие факт совершения ФИО1 действий по причинению ножевых ранений Потерпевший №1, но не как единственный и безусловный источник информации о деталях конфликта. Более того, сами обстоятельства, изложенные в явке с повинной, в своей основе (словесный конфликт, удары со стороны Потерпевший №1, падение ФИО1, удушение, нанесение ножевых ударов) не противоречат установленной судом картине происшествия.

Что касается показаний судебно-медицинского эксперта ФИО10, то суд первой инстанции не только не проигнорировал их, но, как видно из текста приговора, тщательно проанализировал. Эксперт ФИО10 в судебном заседании пояснил, что образование повреждений, диагностированных у Потерпевший №1, при обстоятельствах, изложенных ФИО1 (когда последний лежит на спине, а потерпевший сидит на нем сверху), возможно в случае, если потерпевший двигался, а не оставался статичным. Суд первой инстанции учел эти пояснения, а также то, что сам потерпевший Потерпевший №1 показал, что находился в состоянии алкогольного опьянения и не почувствовал ударов, однако при этом подтвердил, что душил ФИО1 и прекратил это делать, когда последний начал хрипеть. С учетом этого, а также показаний самого ФИО1 о том, что Потерпевший №1 продолжал его душить после нанесения ударов ножом, суд пришел к обоснованному выводу, что потерпевший в момент нанесения ему ударов не был абсолютно неподвижен, что не исключает возможности причинения повреждений именно в описанной подсудимым позиции. Таким образом, довод апелляционного представления о том, что версия ФИО1 полностью опровергнута показаниями эксперта, является односторонним и не учитывает всего комплекса пояснений эксперта, данных в суде. Суд первой инстанции, напротив, дал оценку этим показаниям в их полноте, что соответствует требованиям ст. 17, 87, 88 УПК РФ об оценке доказательств по внутреннему убеждению, основанному на их совокупности.

Аналогичным образом судебная коллегия оценивает и довод представления о том, что суд не дал должной оценки заключениям экспертиз и не учел, что обстоятельства, изложенные защитой, опровергнуты. Как видно из приговора, суд первой инстанции подробно изложил содержание заключений судебно-медицинских экспертиз, отметив, что у Потерпевший №1 причинены тяжкие повреждения от двукратного воздействия колюще-режущего предмета, а у ФИО1 зафиксированы повреждения (рана брови, кровоподтеки век и шеи), причиненные действием тупых твердых предметов, причем повреждения шеи могли образоваться от неоднократного воздействия. Эти выводы экспертов не опровергают, а, напротив, в целом согласуются с показаниями участников о том, что Потерпевший №1 наносил удары ФИО1 и душил его. Несоответствие в деталях, на которое указывает прокурор (например, о возможности нанесения ударов ножом из положения лежа), было предметом исследования в суде, и суд, заслушав пояснения эксперта, пришел к выводу, что такая возможность не исключена. Следовательно, суд первой инстанции выполнил свою обязанность по всесторонней, полной и объективной проверке доказательств, и оснований для вывода о их несоответствии фактическим обстоятельствам у судебной коллегии не имеется. Нарушений норм уголовно-процессуального закона, предусмотренных ст. 389.17 УПК РФ, при оценке доказательств судом не допущено. Судебное следствие проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, всем участникам предоставлена возможность реализации их процессуальных прав, заявленные ходатайства рассмотрены, в том числе ходатайство о назначении дополнительной экспертизы правомерно отклонено, поскольку поставленные вопросы были разрешены в ходе допроса эксперта ФИО10 (ст. 283 УПК РФ).

Переходя к квалификации действий ФИО1, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции правильно применил нормы уголовного закона. В соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. В силу п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» под посягательством, сопряженным с насилием, опасным для жизни обороняющегося, понимается деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося (например, причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни, удушение и т.п.). В п. 12 указанного постановления разъяснено, что состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом оконченного посягательства, если для обороняющегося не был ясен момент его окончания и он, исходя из обстановки, полагал, что посягательство продолжается.

Оценив установленные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в момент нанесения ножевых ударов ФИО1 действовал в состоянии необходимой обороны, но превысил ее пределы. Суд правильно указал, что посягательство со стороны Потерпевший №1, выразившееся в нанесении ударов и удушении, хотя и создавало для ФИО1 опасность и обоснованный страх, однако, исходя из показаний потерпевшего о том, что он прекратил удушение, когда ФИО20 начал хрипеть, а также характера причиненных ФИО20 повреждений (легкий вред здоровью от раны брови и повреждения, не причинившие вреда здоровью), не может быть однозначно квалифицировано как посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни. При этом суд учел, что обстановка была напряженной, событие происходило в ночное время, ФИО1 был в положении лежа под потерпевшим, который его душил, что давало обороняющемуся основания опасаться за свою жизнь и здоровье. Однако избранный им способ защиты - нанесение двух ударов ножом в область живота, повлекших проникающие ранения брюшной полости и причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, - явно не соответствовал характеру и степени опасности посягательства. У ФИО1 имелась возможность применить иные, менее опасные способы обороны, чтобы прекратить удушение, либо нанести удары, не представляющие такой серьезной угрозы для жизни потерпевшего. При таких условиях суд правильно квалифицировал содеянное по ч. 1 ст. 114 УК РФ - как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Доводы апелляционного представления о наличии у ФИО1 прямого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью и необходимости квалификации по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ судебная коллегия находит несостоятельными. Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19, при решении вопроса о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны следует учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей обороняющемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и обороняющегося (количество посягавших и обороняющихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т.д.). При этом превышение пределов необходимой обороны предполагает именно умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства. Установив, что ФИО1, обороняясь от удушения, нанес два удара ножом, суд первой инстанции констатировал наличие такого явного несоответствия, но не нашел доказательств того, что умысел подсудимого был направлен именно на причинение тяжкого вреда здоровью, а не на прекращение посягательства. Напротив, из показаний ФИО1, поддержанных потерпевшим, следует, что он действовал под влиянием страха, стремясь освободиться от удушения. Двукратность ударов сама по себе, в условиях продолжавшегося, по ощущениям обороняющегося, удушения, не свидетельствует однозначно о наличии прямого умысла на причинение тяжкого вреда, а может объясняться ситуацией крайней напряженности и быстрой сменой событий. Таким образом, вывод суда о квалификации по ч. 1 ст. 114 УК РФ является законным и обоснованным, соответствует фактическим обстоятельствам дела и правильному применению уголовного закона. Требование прокуратуры о переквалификации на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ фактически направлено на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда апелляционной инстанции при отсутствии нарушений, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ.

Однако судебная коллегия находит обоснованным и подлежащим удовлетворению довод апелляционного представления относительно признания судом первой инстанции противоправного поведения потерпевшего в качестве самостоятельного смягчающего наказание обстоятельства. В приговоре суд, перечисляя смягчающие обстоятельства, указал, в том числе на противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления со ссылкой на п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Вместе с тем, как правильно отмечает помощник прокурора, при квалификации действий виновного по ст. 114 УК РФ сам факт совершения преступления при превышении пределов необходимой обороны предполагает, что потерпевший совершил общественно опасное посягательство, то есть противоправное поведение. Диспозиция ст. 114 УК РФ охватывает ситуацию, когда вред причиняется при защите от общественно опасного посягательства, но с превышением пределов необходимой обороны. Таким образом, противоправное поведение потерпевшего является неотъемлемым элементом объективной стороны данного состава преступления. Его учет в качестве самостоятельного смягчающего обстоятельства при назначении наказания за преступление, предусмотренное ст. 114 УК РФ, приводит к двойному учету одного и того же фактора: сначала как обязательного признака состава преступления, а затем как обстоятельства, смягчающего наказание. Такой подход противоречит принципу справедливости и правилам назначения наказания, установленным ст. 60, 61 УК РФ. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», если то или иное обстоятельство уже учтено законодателем при конструировании состава преступления либо включено в перечень признаков квалифицированного состава, оно не может повторно учитываться как смягчающее или отягчающее наказание. Применительно к ст. 114 УК РФ противоправное поведение потерпевшего (посягательство) является конструктивным признаком, без которого данный состав отсутствует. Следовательно, суд первой инстанции допустил ошибку в применении уголовного закона, неправомерно признав это обстоятельство смягчающим наказание отдельно от квалификации. Данная ошибка требует внесения изменения в приговор в части мотивировки назначения наказания и исключения из перечня смягчающих обстоятельств пункта о противоправном поведении потерпевшего. При этом судебная коллегия подчеркивает, что исключение данного обстоятельства из числа смягчающих не означает, что суд первой инстанции не учел характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного и иные факторы. В приговоре подробно указаны и другие смягчающие обстоятельства: наличие малолетних детей, явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, оказание помощи потерпевшему, возмещение вреда, раскаяние и др., – которые в полной мере учтены при избрании вида и размера наказания. Изменение приговора в указанной части не повлияет на вид и срок назначенного наказания, поскольку наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год является минимальным в пределах санкции ч. 1 ст. 114 УК РФ, назначено с учетом всех обстоятельств дела и личности осужденного и соответствует требованиям справедливости.

Что касается остальных смягчающих обстоятельств, признанных судом, а также отсутствия отягчающих, то судебная коллегия не находит оснований для их пересмотра. Назначенное наказание отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения новых преступлений в соответствии со ст. 43 УК РФ. Учитывая, что преступление относится к категории небольшой тяжести, положительные данные о личности ФИО1, его семейное положение, отсутствие судимостей за преступления против личности, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о возможности исправления без изоляции от общества. Оснований для усиления наказания или изменения его вида у судебной коллегии не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор <данные изъяты> городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на смягчающее обстоятельство, предусмотренное п.п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ - противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление помощника прокурора <адрес> ФИО19 удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренной ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Щербаков С.А.

судьи Турлаев В.Н.

Кудашкина М.А.