Решение № 2-532/2023 2-76/2024 2-76/2024(2-532/2023;)~М-425/2023 М-425/2023 от 5 марта 2024 г. по делу № 2-532/2023

Дело № 2-76/2024

УИД ХХХ


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 марта 2024 г. п. Кадуй Вологодской области

Кадуйский районный суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Лобановой И.В.,

при секретаре Богдан О.Г.,

с участием помощника прокурора Кадуйского района Смирновой А.В.,

истца ФИО1 и ее представителя ФИО2,

представителя ответчика бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Кадуйская центральная районная больница» по доверенности ФИО3,

третьего лица ФИО4 и его представителя – адвоката Рыжовой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Кадуйская центральная районная больница» о возмещении морального вреда, судебных расходов,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Кадуйская центральная районная больница» (далее – БУЗ ВО «Кадуйская ЦРБ») о возмещении морального вреда, судебных расходов.

В обоснование иска указала, что 31 декабря 2020 г. в 21 час. 35 мин. во время исполнения трудовых обязанностей <данные изъяты> БУЗ ВО «Кадуйская ЦРБ» в результате дорожно-транспортного происшествия она получила производственную травму, которая расценена как причинившая тяжкий вред здоровью. По факту получения производственной травмы была проведена проверка, составлен акт ХХХ от 5 апреля 2021 г. о несчастном случае на производстве, в котором, в том числе, указано следующее: п.ХХХ обстоятельства несчастного случая – в результате происшествия получены следующие травмы: <данные изъяты>; п.ХХХ причин несчастного случая – нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортного средства, выразившееся в съезде автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ, в кювет с дальнейшим его опрокидыванием, в соответствии с определением № ХХХ от 31 декабря 2020 г. ОГИБДД МО МВД России по <данные изъяты> району; п.ХХХ допуск работника к выполнению трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке повторного инструктажа по охране труда, чем нарушены требования п.10 Приказа Минтруда России от 6 февраля 2018 г. № 59н «Об утверждении Правил по охране труда на автомобильном транспорте», ст.ст.212, 225 ТК РФ; п.9.3 неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии функционирования системы управления охраной труда и мероприятий по охране труда – не организована процедура управления профессиональными рисками, исходя из специфики деятельности, чем нарушены требования ст.209, ст.212 ТК РФ и Приказ Минтруда России № 438 от 9 августа 2016 г. «Об утверждении типового положения о системе управления охраной труда». В результате полученной травмы истец проходила лечение в стационаре, а затем лечилась амбулаторно, листок временной нетрудоспособности с 31 декабря 2020 г. по 7 декабря 2021 г. По заключению специалистов бюро ХХХ – ФКУ «ГБ МСЭ по <данные изъяты> области» Минтруда России № ХХХ, степень утраты профессиональной трудоспособности составила – ХХХ % до 1 января 2023 г. По заключению специалистов бюро ХХХ – ФКУ «ГБ МСЭ по <данные изъяты> области» Минтруда России ПРП ХХХ от 19 декабря 2022 г. степень утраты профессиональной трудоспособности составила – ХХХ % до 31 декабря 2023 г. Таким образом, в течение трех лет с даты получения указанной выше производственной травмы здоровье истца и трудоспособность в полной мере не восстановились. Считает, что в результате причиненной травмы ей были причинены нравственные и физические страдания подлежащие компенсации, сумму компенсации она оценивает с учетом всех обстоятельств в 800 000 рублей 00 копеек. Полагает, что указанный моральный вред должен быть возмещен БУЗ ВО «Кадуйская ЦРБ», куда она обращалась с претензией 23 января 2023 г. и получила отказ от 30 января 2023 г.

Просила взыскать с БУЗ ВО «Кадуйская ЦРБ» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей 00 копеек, судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 20 000 рублей 00 копеек, почтовые расходы в размере 505 рублей 74 копейки, расходы по копированию документов в размере 900 рублей 00 копеек.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 исковые требования поддержали. Дали пояснения по доводам, изложенным в иске.

Представитель ответчика БУЗ ВО «Кадуйская ЦРБ» по доверенности ФИО3 в судебном заседании указал, что исковое заявление не признают в части морального вреда, считают сумму завышенной. Почтовые расходы оставил на усмотрение суда. Отметил, что расходы на юридическую помощь в сумме 20 000 рублей считают завышенными, просил снизить.

Третье лицо ФИО4 и его представитель – адвокат Рыжовой Е.А. в судебном заседании указали, что с исковыми требованиями не согласны. Указали, что требования являются завышенными. Просили учесть наличие грубой неосторожности в действиях истца, выразившейся в том, что она в момент дорожно-транспортного происшествия не была пристегнута ремнем безопасности, за что привлечена к административной ответственности по ч.1 ст.12.29 КоАП РФ.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора Смирновой А.В., полагавшей иск подлежащим удовлетворению в полном объеме в части судебных расходов, указавшей на необходимость взыскания компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст.ст.1064 - 1101 ГК РФ) и ст.151 ГК РФ.

В соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

В силу ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как видно из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, принята в БУЗ ВО «Кадуйская ЦРБ» (ранее – МУЗ «Кадуйская ЦРБ») 1 июля 1995 г. на должность <данные изъяты>, 17 июля 1995 г. переведена на должность <данные изъяты>», 1 февраля 2001 г. переведена <данные изъяты>, 15 мая 2023 г. переведена на должность <данные изъяты>, с 12 декабря 2023 г. принята на работу по внутреннему совместительству в <данные изъяты>.

31 декабря 2019 г. ФИО4 принят на работу в БУЗ ВО «Кадуйская ЦРБ» в качестве <данные изъяты>, с ним заключен трудовой договор ХХХ.

8 декабря 2020 г. между БУЗ ВО «Кадуйская ЦРБ» и ФИО4 заключено дополнительное соглашение ХХХ к трудовому договору, согласно которому ФИО4 переведен с 1 декабря 2020 г. на должность <данные изъяты>».

31 декабря 2020 г. около 21 час. 35 мин., ФИО4, управляя служебным автомобилем марки ХХХ, государственный регистрационный знак ХХХ, принадлежащим БУЗ ВО «Кадуйская ЦРБ», при движении по ХХХ автодороги «подъезд к <адрес>» в нарушение Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 г. № 1090, перевозил в салоне указанного автомобиля на переднем пассажирском сидении пассажира ФИО1, не пристегнутую ремнем безопасности, и, выполняя маневр обгона с выездом на полосу встречного движения, не справился с управлением автомобиля, совершил съезд в левый по ходу движения кювет, с последующим опрокидыванием автомобиля. В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью.

В соответствии с заключением эксперта ХХХ от 29 июня 2021 г. БУЗ ВО «<данные изъяты>» у ФИО1 установлена <данные изъяты>. По признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на ХХХ данная сочетанная травма расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью.

Приговором Кадуйского районного суда Вологодской области от 16 ноября 2021 г., вступившим в законную силу 27 ноября 2021 г., ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ.

ФИО1 привлечена к административной ответственности по ч.1 ст.12.29 КоАП РФ, поскольку перевозилась 31 декабря 2020 г. на переднем пассажирском сидении автомобиля ХХХ, государственный регистрационный знак ХХХ была не пристегнута ремнем безопасности (постановление ОГИБДД ОМВД России по <данные изъяты> району от 28 января 2021 г. – т.ХХХ).

23 января 2023 г. ФИО1 обратилась в адрес БУЗ ВО «Кадуйская ЦРБ» с досудебной претензией, содержащей требования о компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей 00 копеек, на которую получила отказ от 30 января 2023 г. ХХХ со ссылкой на то, что лицом ответственным за возмещение компенсации морального вреда должен являться ФИО4

10 ноября 2023 г. ФИО1 направила в суд настоящее исковое заявление.

В соответствии со ст.61 ГПК РФ и исходя из разъяснений, содержащихся в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Из правовой позиции, содержащейся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ). Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (пункт 20).

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ) (пункт 21).

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности (п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

В силу ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ) (пункт 22).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Из объяснений истца в ходе судебного разбирательства следует, что 31 декабря 2020 г., когда она сопровождала в машине скорой помощи больного в <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие. ФИО5 перевернулась, и она испытала животный страх. Понимала, что на ней лежит водитель, дышать нечем, под головой острый предмет, ей стало страшно. Пока ждали МЧС, чтобы ее достать из машины, сразу поняла, что у нее переломаны обе руки. Ее тошнило, кружилась голова, хотелось пить. Была госпитализирована в <данные изъяты> областную больницу, где в приемном покое сделали КТ, вправили <данные изъяты> под наркозом, наложили гипс и отвезли в отделение. Первые дни все очень болело, было не пошевелиться, находилась <данные изъяты>. 4 января 2021 г. ее прооперировали. После операции находилась в реанимации, была заинтубирована, боли усилились, она еле дожидалась обезболивающих уколов, которые ставили по графику. Когда делали перевязки, теряла сознание. В отделении должного ухода не было, поэтому дочь приходила ее мыть. Гипс был наложен на обе руки от кончиков пальцев до плеча. Она научилась зубами, руками, ногами что-то включать, открывать, также помогали девочки из палаты. Потом ее выписали домой и возникли новые проблемы, она нуждалась в посторонней помощи. Младший ребенок был в школе, дочь к ней приезжала из <адрес>, мыла ее, переодевала. Приспосабливалась, чтобы попить и поесть. 12 февраля 2021 г. хирург С. отправила ее к травматологу М., ей была установлена плохая консолидация (сращение костей), наложили лангету, продолжили гипс. Гипс сняли только в конце марта 2021 г. Думала, будет лучше, а стало еще хуже. Приобрели бандаж. Руки были, как пергамент, уже дома доводили руки до ума при помощи мази и крема. В апреле 2021 г. поехала в санаторий «<данные изъяты>», а туда брали только тех, кто может за собой ухаживать, поэтому была подобрана одежда, чтобы легко снималась. В санатории она индивидуально занималась ЛФК, была оказана психологическая поддержка. Через боль начали руки разрабатывать. Рекомендовали дорогие лекарства, которые она приобретала. После санатория ежедневно дома разрабатывала руки, занималась. В июне 2021 г. снова обращалась к врачу-травматологу. Первый раз была направлена на МСЭ, когда был ковид, поэтому комиссия была заочная. Акт о несчастном случае ХХХ переделывали три раза. Кроме того, проходила лечение в реабилитационном центре «<данные изъяты>», где были индивидуальные занятия и хорошая атмосфера. Там познакомилась с людьми без рук, без ног, колясочниками, это очень много дало ей для восприятия. После реабилитационного центра продолжила занятия, начала ходить в бассейн для разработки рук. В декабре 2021 г. на МСЭ ей установили ХХХ % утраты трудоспособности, больничный лист был закрыт. На данный момент ей установлено ХХХ % утраты трудоспособности. В январе 2022 г. она приступила к обязанностям фельдшера в школе ХХХ, но трудовой договор у нее так и был по скорой помощи. В мае 2023 г. она прошла обучение и официально был оформлен трудовой договор на школу. Из-за неправильного оформления документов потеряла процент утраты трудоспособности. 14 августа 2023 г. снова проходила лечение в реабилитационном центре «<данные изъяты>», где ей сделали УЗИ. В результате были выявлены <данные изъяты><данные изъяты>. В первый год после дорожно-транспортного происшествия была боль, но с этим вроде можно было жить, но в этом году динамика ухудшилась. Долго находилась на больничном, потому что элементарно не могла страницу перевернуть, начались онемения рук, стали боли беспокоить. На обследовании ей подтвердили два новых диагноза – <данные изъяты>. К такой жизни она не стремилась. Понимает, что ФИО4 не умышленно это сделал, он извинился, и она его извинения приняла. Весь 2021 г. она восстанавливалась, приложила много усилий, были затраты, приобретались удобная одежда, мази, обезболивающие, успокоительные. Авария ее долго преследовала. Место работы она не собиралась менять, работа ей нравится, заработная плата была достойная, она всегда подрабатывала. Она была энергичным человеком, жизнь бурлила, а когда ее выписали из больницы, оказалась в четырех стенах, это было хуже физических страданий.

Согласно материалам дела, на дату указанного дорожно-транспортного происшествия истец, кроме того, работала по совместительству в БУЗ ВО «<данные изъяты>».

Из представленных суду материалов следует, что по факту получения ФИО1 производственной травмы было проведено расследование несчастного случая на производстве. Согласно заключению государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в <данные изъяты> области ХХХ от 31 марта 2021 г. и акту о несчастном случае на производстве ХХХ от 5 апреля 2021 г., причинами несчастного случая являются: нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортного средства, выразившееся в съезде автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный знак ХХХ, в кювет с дальнейшим его опрокидыванием; допуск работника к выполнению трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке повторного инструктажа по охране труда; неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии функционирования системы управления охраной труда и мероприятий по охране труда – не организована процедура управления профессиональными рисками, исходя из специфики деятельности.

В результате полученной производственной травмы истец проходила лечение в стационаре, а затем лечилась амбулаторно, что подтверждается, в том числе, записями из медицинской карты, которая представлена суду.

Так, согласно представленного реестра больничных листов и листков нетрудоспособности ФИО1 находилась на больничном с 31 декабря 2020 г. по 7 декабря 2021 г.

В период с 31 декабря 2020 г. по 18 января 2021 г. истец находилась на лечении в травматолого-ортопедическом отделении БУЗ ВО «<данные изъяты>» с диагнозом - <данные изъяты>. Рекомендовано амбулаторное лечение с 19 января 2021 г., назначены препараты, лечебная физкультура, гипс еще ХХХ недель (выписка ХХХ – т.ХХХ).

В период с 7 по 20 апреля 2021 г. ФИО1 находилась на стационарном лечении в ПАО «<данные изъяты>» с диагнозом: <данные изъяты>, о чем свидетельствует выписка из медицинской карты № ХХХ и санаторно-курортная книжка пациента.

В связи с полученной производственной травмой ФИО1 неоднократно находилась на лечении (реабилитации) в ФБУ Центр реабилитации СФР «<данные изъяты>», а именно: в период с 4 по 27 августа 2021 г., в период с 27 июля 2023 г. по 16 августа 2023 г., что подтверждается эпикризами от 27 августа 2021 г., от 16 августа 2023 г.

В период 2021-2023 г.г. истец неоднократно обращалась за амбулаторно-поликлинической помощью к хирургу, травматологу в ООО «<данные изъяты>», к неврологу в НУ «<данные изъяты>», в травматологическое отделение БУЗ ВО «<данные изъяты>», что подтверждается договорами на предоставление платных медицинских услуг и выписками от 12 февраля 2021 г., от 4 июня 2021 г., от 21 октября 2021 г., выпиской от 19 апреля 2021 г., договорами от 17 и 29 июня 2022 г., выписным эпикризом от 1 июля 2022 г., протоколом обследования от 29 ноября 2023 г.

Кроме того, истец приобретала лекарственные препараты по назначению врачей, что подтверждается кассовыми и товарным чеками.

ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности: на срок с 8 декабря 2021 г. до 1 января 2023 г. – ХХХ %; на срок с 1 января 2023 г. по 1 января 2024 г. – ХХХ %; на срок с 1 января 2024 г. по 1 января 2025 г. – ХХХ %, что подтверждается документами, представленными бюро ХХХ – филиал ФКУ «ГБ МСЭ по <данные изъяты> области» Минтруда России.

Таким образом, в течение более трех лет с даты получения указанной выше производственной травмы здоровье истца и трудоспособность в полной мере не восстановились.

В период с 31 декабря 2020 г. по 7 декабря 2021 г. ФИО1 за счет средств обязательного пенсионного и социального страхования перечислены денежные средства на выплату пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве в размере 661 598 рублей 10 копеек, произведена оплата отпуска (сверх ежегодного отпуска, установленного законодательством РФ) на весь период лечения и проезд к месту лечения и обратно на сумму 38 956 рублей 25 копеек (т.ХХХ).

По сведениям ПАО СК «<данные изъяты>» от 12 января 2024 г. (т.1 ХХХ), 27 января 2021 г. ФИО1 обращалась с заявлением о выплате страхового возмещения в связи с причинением вреда здоровью, ей произведена выплата в размере 280 250 рублей. 30 мая 2023 г. истец обращалась с заявлением о доплате страхового возмещения в связи с причинением вреда здоровью, в том числе в части компенсации утраченного заработка за период с 31 декабря 2020 г. по 7 декабря 2021 г. По результатам рассмотрения заявления произведена доплата в размере 219 750 рублей.

Несмотря на то, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, в связи с чем, принимая во внимание такие обстоятельства, как возраст истца (на дату дорожно-транспортного происшествия ХХХ лет), характер причиненных телесных повреждений, их тяжесть и последствия, прохождение стационарного и амбулаторного лечения и их длительность, причинение физической боли, ограничение на определенный период активного образа жизни, отсутствие возможности самостоятельно себя обслуживать, учитывая конкретные обстоятельства дела, при которых был причинен тяжкий вред здоровью, данные ответчика, его материальное положение и степень вины, суд считает, что с БУЗ ВО «Кадуйская ЦРБ» в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей 00 копеек. При этом, суд полагает, что такой размер согласуется с принципом конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерное тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Доводы о наличии грубой неосторожности в действиях истца, выразившейся в том, что она в момент дорожно-транспортного происшествия не была пристегнута ремнем безопасности, за что привлечена к административной ответственности по ч.1 ст.12.29 КоАП РФ, судом отклоняется ввиду отсутствия обстоятельств, указывающих на необходимость применения ст.1083 ГК РФ, по следующим основаниям.

В параграфе 1 главы 59 ГК РФ содержатся общие положения о возмещении вреда, распространяющиеся, по их смыслу, также на случаи возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина (параграф 2 той же главы), возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товаров, работ или услуг (параграф 3 той же главы), и компенсации морального вреда (параграф 3 той же главы).

К числу общих положений относится также ст.1083 ГК РФ, предусматривающая учет вины потерпевшего и имущественного положения лица, причинившего вред, что согласуется со ст.1101 ГК РФ, согласно которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности.

В силу положений ст.1083 ГК РФ обстоятельства, свидетельствующие о вине потерпевшего в причинении вреда, имеют правовое значение только при наличии вины в форме грубой неосторожности.

Так, согласно пункту 2 указанной статьи, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (п.1 ст.1085 ГК РФ), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (ст.1089 ГК РФ), а также при возмещении расходов на погребение (ст.1094 ГК РФ).

Таким образом, из приведенных положений следует, что в случаях причинения вреда источником повышенной опасности, когда ответственность владельца такого источника наступает независимо от вины, грубая неосторожность потерпевшего может быть основанием для снижения размера ответственности причинителя только при том условии, когда вина причинителя вреда полностью отсутствует.

В соответствии с ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В силу ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 данного кодекса.

На основании ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При этом необходимо иметь в виду, что обязанность суда взыскивать в разумных пределах расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных на достижение справедливого баланса между интересами стороны, которая понесла расходы для защиты своего нарушенного права, и интересами проигравшей стороны, направленными против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 ГПК РФ.

Принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (пункт 1).

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10).

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч.4 ст.1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст.2, ст.35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11).

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (пункт 12).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также наличие необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту. Размер таких понесенных и доказанных расходов может быть подвергнут корректировке (уменьшению) судом в случае его неразумности, определяемой судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Согласно представленным в материалы дела договору ХХХ об оказании юридических услуг от 20 октября 2023 г. и квитанции серии ХХХ от 9 ноября 2023 г. стоимость юридических услуг, оказанных ФИО2 в суде первой инстанции (в Кадуйском районном суде), составила 20 000 рублей (устное консультирование, подготовка заключений по документам, ознакомление с материалами дела, подготовка уточненных исковых требований, представление интересов в суде, помощь в сборе и представлении доказательств, направление документов в суд).

Как видно из материалов дела, представитель истца участвовал в 4 судебных заседаниях суда первой инстанции, что подтверждается протоколами судебных заседаний от 15 января 2024 г., от 12 февраля 2024 г., от 5 и 6 марта 2024 г.

На основании изложенного, принимая во внимание поступившие возражения от представителя ответчика, третьего лица и его представителя о завышенных размерах судебных расходов, суд приходит к выводу об удовлетворении требований ФИО1 о взыскании в ее пользу судебных расходов на оплату юридических услуг в полном объеме, а именно: в размере 20 000 рублей 00 копеек, поскольку это в данном случае в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, соответствует фактическим обстоятельствам дела, с учетом сложности дела, объема защищаемого права, объема проделанной работы и участия в настоящем деле представителя.

Кроме того, в соответствии со ст.98 ГПК РФ взысканию с ответчика в пользу истца подлежат почтовые расходы в размере 505 рублей 74 копейки, расходы по копированию документов в размере 900 рублей 00 копеек, которые подтверждаются товарным и кассовыми чеками от 9 ноября 2023 г. (т.ХХХ).

В соответствии со ст.333.36 НК РФ, ст.103 ГПК РФ, поскольку истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с БУЗ ВО «Кадуйская ЦРБ» государственной пошлины в доход местного бюджета в размере 300 рублей 00 копеек.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Кадуйская центральная районная больница» (ОГРН ХХХ, адрес юридического лица: 162510<адрес>) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, паспорт гражданина РФ: серия ХХХ, выдан ДД.ММ.ГГГГ ТП УФМС России по <данные изъяты> районе) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей 00 копеек, судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 20 000 рублей 00 копеек, почтовые расходы в размере 505 рублей 74 копейки, расходы по копированию документов в размере 900 рублей 00 копеек.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Кадуйская центральная районная больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Кадуйский районный суд в течение месяца со дня его составления в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 15 марта 2024 г.

Судья И.В. Лобанова