Апелляционное постановление № 22-1600/2021 от 7 апреля 2021 г. по делу № 1-24/2021

Судья Гавриленко Д.Н. Дело № 22-1600/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

8 апреля 2021 года город Ставрополь

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Минаева Е.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Ставропольского края Горбатко Л.И.,

адвоката Пинчука В.В., представившего удостоверение № и ордер № № от ДД.ММ.ГГГГ,

защитника наряду с адвокатом Забусова А.А.,

при секретаре К.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Стукалова Р.С. и апелляционной жалобе адвоката Пинчука В.В. в защиту интересов осужденного К.А.Ю. на приговор Промышленного районного суда города Ставрополя от 2 февраля 2021 года, которым

К.А.Ю. , родившийся <данные изъяты>,

осужден:

по ч. 1 ст. 222 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное К.А.Ю. наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 1 год.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на осужденного К.А.Ю. возложены обязанности: не менять без уведомления специализированного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, постоянного места жительства.

Мера пресечения К.А.Ю. в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ставропольского краевого суда Минаева Е.В., выслушав прокурора Горбатко Л.И., поддержавшую апелляционное представление, просившую об изменении приговора по доводам апелляционного представления, адвоката Пинчука В.В. и защитника наряду с адвокатом Забусова А.А., поддержавших апелляционную жалобу, просивших об отмене приговора по доводам жалобы, суд

установил:

К.А.Ю. признан виновным в совершении не позднее ДД.ММ.ГГГГ незаконных приобретения и последующего хранения в помещении квартиры по адресу: <адрес> боеприпасов – патронов калибра 9 мм. в количестве 418 штук, которые являются штатными боеприпасами для нарезного короткоствольного огнестрельного оружия калибра 9 мм (пистолету ФИО1 (ПМ), ФИО2 (АПС) и пистолетам - пулеметам ПП-90М, ПП-91, ПП-93, «Кедр» и др.) и относятся к категории боеприпасов.

В судебном заседании К.А.Ю. свою вину в инкриминируемом преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 222 УК РФ, не признал, показав, что выдал патроны добровольно.

В апелляционном представлении государственный обвинитель С.Р.С. считает приговор суда подлежащим изменению ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что в нарушение требований ст. 307 УПК РФ суд не указал в приговоре обстоятельства незаконного приобретения К.А.Ю. боеприпасов, признанного доказанным, а именно, время и место приобретения боеприпасов. Просит изменить приговор суда, исключив из него квалифицирующий признак ч. 1 ст. 222 УК РФ - незаконное приобретение боеприпасов.

В апелляционной жалобе адвокат Пинчук В.В. в защиту интересов осужденного К.А.Ю. просит приговор суда отменить, как незаконный и необоснованный, постановить по делу оправдательный приговор. Указывает, что судом не приняты во внимание, но и не опровергнуты показания К.А.Ю. о том, что предметы, похожие на патроны, он приобрел осенью 2014 года, в связи с чем он подлежал освобождению от уголовной ответственности за незаконное приобретение боеприпасов в связи с истечением сроков давности. До начала производства оперативно – розыскных мероприятий К.А.Ю. осознавал реальную возможность не обнаружения запрещенных в обороте предметов, однако сообщил о наличии у него патронов, тем самым добровольно отказался от совершения преступления. Кроме того, по мнению защитника, К.А.Ю. подлежит освобождению от уголовной ответственности на основании примечания к ст. 222 УК РФ, как лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящей статье.

Указывает, что изъятые ДД.ММ.ГГГГ в жилище К.А.Ю. предметы, похожие на патроны, в количестве 637 штук не подвергались экспертному исследованию на предмет их принадлежности к боеприпасам. При проведении судебной баллистической экспертизы экспертами были исследованы и признаны боеприпасами иные предметы (патроны), к которым К.А.Ю. никакого отношения не имеет. Об этом свидетельствует не только различная упаковка предметов, которые были изъяты в ходе осмотра места происшествия, и предметов, представленных экспертам для исследования, но и различная маркировка патронов, изъятых в жилище К.А.Ю. , и патронов, подвергшихся экспертному исследованию. В связи с указанными обстоятельствами полагает, что недопустимыми доказательствами являются постановление о предоставлении результатов оперативно - розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору, в суд от ДД.ММ.ГГГГ, сопроводительное письмо заместителя начальника ГУ МВД России по Северо-Кавказскому федеральному округу от ДД.ММ.ГГГГ, справка об исследовании № от ДД.ММ.ГГГГ; заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ; протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, вещественные доказательства в виде 637 патронов калибра 9 мм. и 16 патронов калибра 7,62 мм. Заключение судебной баллистической экспертизы составлено не уполномоченными экспертами, поскольку проведение судебной экспертизы поручено экспертам ЭКО <адрес>. С самим постановлением о назначении судебной экспертизы обвиняемый и его защитник ознакомлены несвоевременно, чем грубо нарушены их права.

Также считает недопустимым доказательством акт обследования жилища К.А.Ю. , проведенного ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 15 часов до 17 часов с участием К.А.Ю. и понятых К.Т.Б. , У.Р.Н. Обращает внимание, что обследование жилища К.А.Ю. начато с понятыми Г.Ф.И. и Д.А., которые в ходе проведения оперативно - розыскного мероприятия после того, как К.А.Ю. добровольно выдал находящиеся у него на хранении предметы, похожие на патроны, покинули место проведения оперативно – розыскного мероприятия. После этого оперуполномоченными ГУ МВД России по СКФО были приглашены другие понятые К.Т.Б. и У.Р.Н., с участием которых обнаружение патронов не производилось, а был составлен лишь акт обследования. По мнению стороны защиты, понятые К.Т.Б. , У.Р.Н., Г.Ф.И. и Д.А. объективно не способны удостоверить ход и содержание обследования жилища К.А.Ю. в полном объеме, что свидетельствует о нарушении норм уголовно-процессуального законодательства. Обращает внимание, что при осмотре жилища К.А.Ю. технические средства фиксации хода и результатов обследования не применялись.

Кроме того, акт гласного опроса У.Р.Н. является недопустимым доказательством, поскольку получен с нарушением требований закона, так как в акте указано недостоверное время начала и окончания оперативно -розыскного мероприятия. Также недопустимым доказательством является акт гласного опроса К.А.Ю. от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку получен с нарушением требований ст. 166 УПК РФ, так как в акте указано недостоверное время начала и окончания оперативно - розыскного мероприятия, а также изложены обстоятельства, не соответствующие действиям, которые проводились в ходе оперативно-розыскного мероприятия. Обращает внимание на то, что в обвинительном заключении в качестве одного из доказательств, подтверждающих причастность К.А.Ю. к преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 222 УПК РФ, указан протокол дополнительного допроса свидетеля В.В.В., однако в указанный протокол допроса следователь самостоятельно внес исправления о месте производства следственного действия и удостоверил их без удостоверения данных исправлений свидетелем, что, по мнению защиты, свидетельствует о нарушении части 6 ст. 166 УПК РФ. Более того, при рассмотрении уголовного дела К.А.Ю. в нарушение ч. 1 ст. 6 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» был лишен права на рассмотрение его дела независимым и беспристрастным судом. В частности, указывает, что ходатайства стороны защиты о признании недопустимыми ряда доказательств суд в нарушение требований ст. 235 УПК РФ не рассмотрел в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, приходит к следующему.

Вопреки доводам защиты органами предварительного расследования при расследовании и судом при рассмотрении дела каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, допущено не было, в том числе права осужденного на защиту и принципов уголовного судопроизводства.

Суд счел вину К.А.Ю. полностью доказанной, положив в основу этого вывода анализ материалов дела.

Вина К.А.Ю. в совершении преступления (в части незаконного хранения боеприпасов), за которое он осужден, установлена собранными по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре:

- показаниями самого осужденного К.А.Ю. , который хоть и не признал вину в инкриминируемом деянии, но показал, что хранил у себя дома патроны, тем самым подтвердил факт незаконного хранения боеприпасов в своей квартире;

- показаниями свидетеля Г.Ф.И., проживающего по соседству с К.А.Ю. , который показал, что в конце мая по предложению сотрудников полиции вместе с находившимся у него в гостях Дыканем принимал участие в качестве понятого при осмотре квартиры К.А.Ю. Последнему было предложено выдать запрещенные предметы, тот согласился и показал, где, что находится. Под кроватью и в шкафу были найдены патроны, которые находились в коробках, К.А.Ю. пояснил, что эти патроны нашел. В связи с отсутствием свободного времени через полчаса с разрешения сотрудников полиции они с Дыканем ушли;

- показаниями свидетеля К.Т.В. о том, что ДД.ММ.ГГГГ она присутствовала в качестве понятой при изъятии у К.А.Ю. в его квартире патронов, которые были сфотографированы и упакованы;

- показаниями свидетеля С.Д.С., состоящего в должности дознавателя ОП № УМВД России по г. Ставрополю, о том, что он принимал участие в изъятии в жилище К.А.Ю. патронов. Обнаруженные патроны были упакованы и опечатаны. По результатам проведенного мероприятия составлен протокол осмотра места происшествия;

- показаниями свидетеля В.В.В., в 2019 году состоявшего в должности оперуполномоченного ОРЧ ГУ МВД России по СКФО, о том, что при обследовании квартиры К.А.Ю. в шкафу были обнаружены патроны. Потом принимавшим участие в обследовании понятым стало плохо, и они ушли. В связи с этим были приглашены другие понятые, в присутствии которых и были изъяты патроны;

- показаниями свидетеля А.Т.К., состоящего в должности оперуполномоченного ГУ МВД России по СКФО, о том, что он принимал участие при проведении обследования в жилище К.А.Ю. В начале в мероприятии принимали участие двое понятых, в присутствии которых в квартире К.А.Ю. были обнаружены патроны. Затем они ушли в связи с личными делами. Изъятие патронов было произведено в присутствии других понятых;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого представленные на исследование 637 патронов изготовлены промышленным способом. Данные патроны являются штатными боеприпасами для нарезного короткоствольного огнестрельного оружия калибра 9 мм. и относятся к категории боеприпасов;

- постановлением Пятигорского городского суда Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в связи с поступившей информацией о возможной причастности К.А.Ю. к незаконному обороту оружия и боеприпасов сотрудникам полиции разрешено проведение оперативно – розыскного мероприятия обследование помещений в отношении К.А.Ю. по адресу: <адрес>;

- актом обследования помещений от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому К.А.Ю. по месту его жительства по адресу: <адрес> на предложение выдать запрещенные к обороту предметы сообщил, что у него хранятся патроны, которые он выдал в количестве 637 штук, в связи с чем была вызвана следственно – оперативная группа;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого у К.А.Ю. по месту жительства по адресу: <адрес> изъято 637 патронов;

- вещественными доказательствами и другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Совокупность вышеприведенных, а также иных изложенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия. Суд в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, а также указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Указанные доказательства в совокупности позволяют сделать вывод о несостоятельности доводов защиты о том, что постановленный в отношении осужденного приговор основан на предположениях.

Показания свидетелей обвинения судом тщательно исследованы, обоснованно признаны достоверными, правильно оценены и правомерно положены в основу обвинительного приговора. Возникшие в судебном заседании противоречия в их показаниях были устранены. Оснований для оговора осужденного со стороны свидетелей, а также какой-либо заинтересованности в исходе дела не установлено.

Суд обоснованно критически отнесся к показаниям осужденного, отрицавшего свою вину, при этом указал мотивы, по которым признал их недостоверными и несостоятельными.

Суд апелляционной инстанции не имеет оснований для иной оценки указанных доказательств, чем та, которая приведена в приговоре суда первой инстанции, и считает ее объективной.

Выводы суда относительно наличия у осужденного умысла на незаконное хранение боеприпасов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и являются правильными.

Позиция осужденного и его защитников о том, что К.А.Ю. подлежит освобождению от уголовной ответственности в связи с примечанием к статье 222 УК РФ, судом правильно признана несостоятельной.

Так, в соответствии с примечанием к статье 222 УК РФ лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящей статье, освобождается от уголовной ответственности по данной статье. Не может признаваться добровольной сдачей предметов, указанных в настоящей статье, а также в статьях 222.1, 223 и 223.1 настоящего Кодекса, их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию.

В соответствии с разъяснениями пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 года № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» под добровольной сдачей огнестрельного оружия и иных предметов, указанных в статьях 222 - 223.1 УК РФ, следует понимать их выдачу лицом по своей воле или сообщение органам власти о месте их нахождения при реальной возможности дальнейшего хранения этих предметов. Не может признаваться добровольной сдачей данных предметов их изъятие при задержании лица, а также при производстве следственных действий по их обнаружению и изъятию. Вместе с тем выдача лицом по своей воле не изъятых при задержании или при производстве следственных действий других предметов, указанных в статьях 222 - 223.1 УК РФ, а равно сообщение органам власти о месте их нахождения, если им об этом известно не было, в отношении этих предметов должна признаваться добровольной.

Добровольность сдачи оружия оценивается применительно к конкретным обстоятельствам дела. При этом надлежит иметь в виду, что закон не связывает выдачу с мотивом поведения лица, а также с обстоятельствами, предшествовавшими ей или повлиявшими на принятое решение.

В случае добровольной сдачи указанных предметов лицо освобождается от уголовной ответственности по статьям 222 - 223.1 УК РФ, независимо от привлечения его к ответственности за совершение иных преступлений.

Добровольная сдача огнестрельного оружия и других предметов, указанных в статьях 222 - 223.1 УК РФ, не означает отсутствие в деянии состава преступления, поэтому прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования в соответствии с примечаниями к этим статьям не влечет реабилитацию лица, совершившего преступление.

Как следует из исследованных судом доказательств, боеприпасы были выданы осужденным при проведении следственного действия по обнаружению оружия и боеприпасов. К.А.Ю. , исходя из обстановки, понимал, что боеприпасы в любом случае будут обнаружены сотрудниками полиции, тем более, учитывая большое количество этих патронов.

Также, вопреки доводам апелляционной жалобы, К.А.Ю. не подлежит освобождению от уголовной ответственности на основании ст. 31 УК РФ в связи с добровольным отказом от преступления.

Согласно ч. 1 ст. 31 УК РФ добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца.

Осужденный К.А.Ю. совершил длящееся преступление, связанное с незаконным хранением боеприпасов, которое было пресечено сотрудниками полиции при проведении следственного действия по обнаружению данных боеприпасов. Поэтому выдача этих боеприпасов самим К.А.Ю. в начале следственного действия не может расцениваться как добровольный отказ от совершения преступления. Оснований полагать, что сотрудники полиции не найдут незаконно хранившиеся боеприпасы, не имелось.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов следственных действий по изъятию у осужденного боеприпасов, протокола осмотра, вещественных доказательств, заключения судебной экспертизы и других документов, указанных в жалобе, не имеется.

То обстоятельство, что понятые, принимавшие участие в начале обследования квартиры осужденного, затем удалились, и были приглашены другие понятые, не влечет признание недействительными доказательствами акта обследования и протокола осмотра места происшествия, так как после обнаружения боеприпасов они в присутствии понятых были изъяты и упакованы. Данный факт не отрицается и самим К.А.Ю. Основания полагать, что в ходе осмотра места происшествия были изъяты иные предметы, нежели выданные К.А.Ю. , отсутствуют. Кроме того, вопреки указанию в апелляционной жалобе, при проведении осмотра места происшествия применялась фотосъемка, и соответствующая фототаблица приобщена к материалам дела.

Заключение судебной баллистической экспертизы, проведенной по делу, является допустимым доказательством, поскольку экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и специальные познания в области баллистики, с применением соответствующих методик и оборудования.

Вопреки утверждению адвоката в апелляционной жалобе неопределенности в определении экспертного учреждения, которому поручено производство экспертизы, при ее назначении не имелось. Так, в постановлении о назначении баллистической судебной экспертизы от 2 июля 2019 года указано о поручении ее производства ЭКО г. Ставрополь. Экспертиза проведена экспертами данного подразделения, а именно, межрайонного экспертно – криминалистического отдела (г. Ставрополь) ЭКЦ ГУ МВД России по Ставропольскому краю.

При этом в ходе производства данной экспертизы была установлена точная маркировка изъятых у осужденного патронов. В связи с возникшими разночтениями в маркировке части патронов с той маркировкой, которая указана в протоколе осмотра места происшествия, суд обоснованно признал недопустимыми доказательствами 219 патронов из общего количества изъятых 637 патронов.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами остальных 418 патронов не имеется, поскольку их маркировка была четко указана в протоколе осмотра места происшествия.

Вопреки доводам жалобы неточности в описаниях оттисков печати на пакетах с изъятыми патронами, указанными в материалах дела, не дают оснований сомневаться, что объектами исследования судебной экспертизы являлись не те же самые патроны, которые были обнаружены и изъяты у К.А.Ю. , поскольку нарушений целостности упаковки не имелось, маркировка 418 патронов соответствовала маркировке, указанной в протоколе осмотра места происшествия.

В соответствии с заключением эксперта каких-либо следов внешнего воздействия, свидетельствующих о переснаряжении патронов, не выявлено. Данные патроны изготовлены промышленным способом и являются штатными боеприпасами для нарезного короткоствольного огнестрельного оружия калибра 9 мм. В связи с этим, не смотря на утверждение защитника Забусова А.А., судом обоснованно установлено, что 418 патронов являются боеприпасами.

Ознакомление осужденного и его адвоката с постановлением о назначении судебной экспертизы от 2 июля 2019 года лишь 19 июля 2019 года не повлекло какого-либо нарушения права на защиту, поскольку при выполнении данного процессуального действия от осужденного и его адвоката каких-либо ходатайств не поступило.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами акта гласного опроса К.А.Ю. и протокола дополнительного допроса свидетеля В.В.В. не имеется, так как данные доказательства ни одной из сторон суду не представлялись, судом не исследовались и в приговоре не приведены.

С доводами апелляционной жалобы о неполноте и односторонности судебного разбирательства согласиться нельзя, поскольку в нем представителям обеих сторон были созданы равные условия в предоставлении доказательств, и нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы существенно повлиять на принятое по делу решение, судебной коллегией не установлено.

Постановленный приговор отвечает требованиям ст. ст. 307, 308 УПК РФ, достаточно полно мотивирован, и в нем суд указал, почему он принял за его основу одни доказательства и отверг другие.

Доводы жалобы о необъективности судебного разбирательства, нарушении принципов уголовного судопроизводства несостоятельны, поскольку судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями УПК РФ.

Как следует из протоколов судебных заседаний, суд исследовал все представленные сторонами доказательства, принял все необходимые меры для установления истины по делу.

Обстоятельства совершенного преступления – незаконного хранения боеприпасов были установлены органами предварительного расследования, подтверждены в ходе судебного разбирательства, оценка доказательств и установление вины входит в компетенцию суда.

Само по себе несогласие осужденного и его защитников с принятыми судом решениями по заявленным ходатайствам не является основанием для признания их незаконными. При этом все заявленные ходатайства судом разрешены как в ходе судебного следствия, так и при постановлении приговора.

Доводы защиты о незаконности приговора и невиновности К.А.Ю. направлены на иную оценку имеющихся по делу доказательств, проверялись судом первой инстанции, получили надлежащую оценку в приговоре и мотивированно отвергнуты как несостоятельные.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом необоснованно приняты в качестве доказательств виновности осужденного акты гласного опроса У.Р.Н. и К.Т.Б. от 28 мая 2019 года.

Так, согласно ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений статей 75 и 89 настоящего Кодекса.

В силу ст. 89 УПК РФ в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом.

В соответствии с ч. 5 ст. 164 УПК РФ если в производстве следственного действия участвует свидетель, то он предупреждается об ответственности, предусмотренной ст. 307 и 308 УК РФ.

Согласно пункта 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего кодекса.

Как следует из вышеуказанных актов опросов, свидетели не предупреждались об ответственности, предусмотренной ст. 307 и 308 УК РФ. По этой причине вышеуказанные документы не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденного и подлежат исключению из числа доказательств по делу.

Однако суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора суда, поскольку исключение данных доказательств не повлияло на правильность вывода суда о достаточности доказательств, подтверждающих виновность К.А.Ю. в совершенном преступлении.

При таких обстоятельствах действия К.А.Ю. судом правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 222 УК РФ как незаконное хранение боеприпасов.

При этом суд апелляционной инстанции не может согласиться с приговором в части осуждения К.А.Ю. за незаконное приобретение боеприпасов.

В этой части приговор в отношении К.А.Ю. подлежит изменению по доводам апелляционного представления на основании п. 3 ст. 389.15 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона.

Так, судом установлено, что К.А.Ю. боеприпасы незаконно приобрел не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления: время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления.

Установление даты необходимо, в том числе, для решения вопроса о применении к лицу сроков давности уголовного преследования за совершенное преступление.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 222 УК РФ, по которой квалифицированы действия К.А.Ю. , связанные с незаконным приобретением боеприпасов, относится к категории средней тяжести, срок давности привлечения к уголовной ответственности за которое согласно ст. 78 УК РФ составляет 6 лет.

Из установленных судом обстоятельств можно сделать вывод, что боеприпасы могли быть приобретены К.А.Ю. за рамками истечения срока уголовного преследования за данное преступление.

В нарушение требований, содержащихся в ст. 307 УПК РФ, в приговоре не указаны время, место и способ совершения преступления. Отсутствие сведений о времени приобретения боеприпасов не исключает возможности признания истекшими сроков давности уголовного преследования за эти действия. Неустановление обстоятельств приобретения осужденным боеприпасов исключает возможность его осуждения за данные действия.

Принимая во внимание, что выявленное сомнение является неустранимым, его в соответствии со ст. 49 Конституции РФ следует толковать в пользу обвиняемого.

При таких обстоятельствах, руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, из осуждения К.А.Ю. по ч. 1 ст. 222 УК РФ следует исключить указание на незаконное приобретение боеприпасов.

Данное изменение влечет за собой смягчение наказания, назначенного К.А.Ю. по ч. 1 ст. 222 УК РФ.

При назначении наказания суд учел все обстоятельства дела, общественную опасность совершенного преступления, данные о личности осужденного, отсутствие отягчающих и наличия обстоятельств, смягчающих наказание, – в соответствии с п. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие на иждивении малолетнего ребенка, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ совершение преступления впервые, состояние его здоровья, положительные характеристики.

Суд при назначении наказания принял во внимание и иные обстоятельства, учел в полной мере данные о личности виновного. Иных обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вывод суда об отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ мотивирован судом совокупностью указанных в приговоре конкретных обстоятельств дела. Судом обоснованно назначено осужденному наказание в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно.

Однако, учитывая исключение судом апелляционной инстанции из осуждения К.А.Ю. по ч. 1 ст. 222 УК РФ указания на незаконное приобретение им боеприпасов, в связи с уменьшением объема обвинения назначенное наказание подлежит смягчению до 10 месяцев лишения свободы.

Таким образом, апелляционное представление прокурора подлежит удовлетворению, а апелляционная жалоба адвоката – частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, суд

постановил:

приговор Промышленного районного суда города Ставрополя от 2 февраля 2021 года в отношении К.А.Ю. изменить:

- исключить из числа доказательств обвинения акты гласного опроса У.Р.Н. и К.Т.Б. от 28 мая 2019 года;

- исключить из осуждения по ч. 1 ст. 222 УК РФ указание на незаконное приобретение им боеприпасов;

- смягчить назначенное ему по ч. 1 ст. 222 УК РФ наказание до 10 месяцев лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя Стукалова Р.С. удовлетворить.

Апелляционную жалобу адвоката Пинчука В.В. – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренной статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренной статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренной статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: