Решение № 2-2968/2019 2-2968/2019~М-2667/2019 М-2667/2019 от 5 августа 2019 г. по делу № 2-2968/2019

Дело 2-2968/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 августа 2019 года г.Комсомольска-на-Амуре

Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в составе:

председательствующего судьи – Устьянцевой-Мишневой О.О.,

при секретаре судебного заседания – Сарайкиной Т.Н.,

с участием помощника прокурора г.Комсомольска-на-Амуре

Хабаровского края – ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к КГБ ПОУ «Комсомольский-на-Амуре судомеханический техникум» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратилась в суд с вышеназванным исковым заявлением, ссылаясь на следующие обстоятельства. 02.04.2019 года истец была принята на работу в Краевое государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение «Комсомольский-на-Амуре судомеханический техникум имени Героя Советского Союза В.ВОрехова» (далее - КГБ ПОУ КСМТ) на должность специалист по закупкам. Согласно п. 4. Трудового договора № 1417 от 02.04.2019, трудовой договор заключен временно, на период нетрудоспособности основного работника Б.А.А. В соответствии с п. 2.2 трудового договора от 02.04.2019 года в мои должностные обязанности входило: - добросовестно исполнять трудовые обязанности, - соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, - соблюдать трудовую дисциплину, - выполнять установленные нормы труда. В период моей работы в должности специалист по закупкам в КГБ ПОУ КСМТ нареканий в ее адрес относительно исполнения мною должностных обязанностей от руководства не поступало, взысканий за нарушение трудовой дисциплины за весь период работы не имела. 09.07.2019 года истец была уволена по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, согласно Приказу N 138-к от 05.07.2019 года- истечение срока трудового договора. В качестве основания увольнения указано в приказе от 02.04.2019 № 1417: « уведомление о прекращении трудового договора от 01.07.2019 г». 05.07.2019 г - она была ознакомлена с приказом об увольнении и выразила свое несогласие с данным приказом. Трудовую книжку ей на руки выдали 09.07.2019 г., т.е. в день увольнения, выдали полностью расчет причитающихся сумм. Увольнение считает незаконным (необоснованным) по следующим основаниям:

1. В соответствии со ст. 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы. Согласно ч. 1 ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника. Трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу (ч. 3 ст. 79 Трудового кодекса РФ). Учитывая то обстоятельство, что с Истцом был заключен срочный трудовой договор на период временного отсутствия основного работника Б.А.А., следовательно, основанием для увольнения истца (прекращения срочного трудового договора) может является только фактический выход основного работника Б.А.А. на работу. Истцу известно, что основой работник Б.А.А. на дату увольнения Истца (09.07.2019г) и до настоящего времени фактически не вышла на работу. Таким образом, увольнение Истца 09.07.2019 г, т.е ранее даты выхода на работу основного работника Б.А.А. противоречит положениям ч.3 ст.79 ТК РФ, из буквального толкования которой следует, что в случае выхода отсутствующего работника на работу соответствующий срочный трудовой договор прекращается именно с его выходом, т.е только в день непосредственного выхода отсутствующего работника на работу. Основной работник Б.А.А. не приступила к работе, а срочный трудовой договор№ 1417 от 02.04.2019, заключенный с истцом в порядке абз.2 ч.1 ст. 59 ТК РФ, уже прекращен до выхода основного работника, то есть в отсутствие предусмотренного законом основания. Соглашения о прекращении срочного трудового договора от 02.04.2019 г. между истцом и ответчиком не заключалось. Ответчиком нарушен порядок увольнения, предусмотренный ч.3 ст.79 ТК РФ. 2. В соответствии со ст. 234 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возместить работнику неполученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного увольнения. Согласно справки о доходах, предоставленной мне Ответчиком после увольнения 10.07.2019, ее средняя зарплата за период с 01.04.2019 по 31.07.2019 составила 32 146,66 рублей. Таким образом, в случае, если ее увольнение будет признано судом незаконным, в результате необоснованного увольнения она была лишена возможности трудиться и соответственно не получил всего заработка за период с 10.07.2019 г по момент вынесения решения суда из расчета среднемесячного заработка в размере 32 146,66 рублей. 3. Кроме этого, истец испытывала моральные и нравственные страдания в связи с потерей работы, т.к. при отсутствии постоянного заработка и средств на содержание 2-х детей (13 и 18 лет), которых она воспитывает одна, она была вынуждена занимать деньги., кроме того взяла кредит в банке, который нужно выплачивать. Она испытывала стресс и переживания за неопределённое будущее свое и своих детей. Моральный вред, причиненный ей в результате незаконного увольнения, оцениваю в 60 000 рублей. просит суд: Признать увольнение ФИО2 по п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ, по приказу о прекращении трудового договора № 138-к от 05.07.2019, незаконным и восстановить на прежней работе в должности специалиста по закупкам КГБ ПОУ КСМТ. Взыскать с КГБ ПОУ КСМТ в пользу ФИО2 средний заработок за все время вынужденного прогула с 10.07.2019 г по день вынесения решения суда по делу. Взыскать с КГБ ПОУ КСМТ в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей.

Истец ФИО2 настаивала на удовлетворении исковых требований по изложенным в иске основаниям. Дополнительно представлены письменные возражения, существо которых сводится к следующему. В марте 2019 года на портале Центра занятости населения г. Комсомольска-на- Амуре была «выложена» вакансия Специалиста по закупкам в КГБ ПОУ КСМТ (Комсомольский-на Амуре Судомеханический техникум) на время декретного отпуска основного сотрудника (сроком на 1,5 года). В середине марта 2019 года она успешно прошла собеседование с руководителем контрактной службы ФИО3 и директором КГБ ПОУ КСМТ З.Н.А., на котором ее утвердили на должность специалиста по закупкам на период декретного отпуска (отпуск по беременности и родам) и последующего отпуска по уходу за ребенком Б.А.А. сроком на 1,5-2 года, до выхода на работу Б.А.А. 02.04.2019 был заключен трудовой договор и она, рассчитывая на порядочность Работодателя (КГБ ПОУ КСМТ) и согласованные договоренности. Не имея юридического образования, была уверенна в том то, понятия «временная нетрудоспособность» и «временное отсутствие работника» - это идентичные (одинаковые по смыслу) понятия. Если бы Работодатель разместил вакансию сроком замещения на период 3 месяца, она не рассматривала бы ее вообще, т.к. на тот момент у нее была постоянная работа в КГБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии по железнодорожному транспорту» (Санэпидстанция) в аналогичной должности специалиста по закупкам и у нее не было потребности в срочном трудоустройстве. Истец, являясь высококвалифицированным специалистом с высшим экономическим образованием, с опытом работы в данной сфере более 20 лет (о чем свидетельствуют записи в трудовой книжке), всегда тщательно подбирает себе место работы на длительный срок. Так же, является матерью-одиночкой с двумя детьми, единственным кормильцем в семье. Ей необходим постоянный (стабильный) заработок, а не временное трудоустройство на 3 месяца. Исходя из этого она планировала свою жизнь на ближайшие 1,5-2 года, поскольку работает в правовом государстве и в государственной структуре, т.е. защищена ТК РФ: 21.06.2019 ею получен кредит в МТС банке в размере 236 210 (Двести тридцать шесть тысяч двести десять) рублей 96 копеек на срок 1 год (кредитный договор <***>). Истец планировала отпуск по истечении 6 месяцев на данном предприятии согласно ТК РФ, т.к. предыдущий период 2 года в отпуске не была. Она рассчитывая, что будет работать у ответчика в ближайшие 1,5 года, взяла этот кредит в банке, а теперь в связи с незаконным увольнением ответчиком, у нее нет зарплаты, нечем платить по кредиту. Что касается моральной стороны вопроса: на рынке города специалисту ее квалификации найти достойную работу на аналогичных условиях достаточно сложно, в ее случае дело усугубляется еще и тем, что ей придётся соглашаться на любую работу поскольку близится дата взноса по кредитному договору, и 1 сентября - начало учебного года у детей, в связи с чем она испытывает нравственные страдания, выражающиеся в испытании постоянного стресса, чувстве страха, неопределенности за будущее свое и своих детей, стала принимать успокоительные средства, чтобы как- то держать себя в руках. Этого не было бы если бы ответчик не нарушил ее прав. Полагает, что Работодатель обманным (удобным) ему способом в целях оптимизации расходов, не согласованно расторг с ней трудовой договор, не беря во внимание, что оставляет ее без средств существования и условий, на которые первоначально была выложена данная вакансия.

Представитель истца ФИО4, допущенная к участию в деле на основании устного ходатайства в порядке ч.6 ст.53 ГПК РФ, настаивала на удовлетворении иска по изложенным в иске основаниям. Представлены письменные возражения, согласно которым Истец была принята по срочному трудовому договору на время отсутствия основного работника Б.А.А. В заключенном трудовом договоре истца не содержится конкретных сроков окончания срочного трудового договора, в нарушении ч.2 п.З ст.57 ТК РФ ответчик в трудовом договоре от 02.04.2019 № 1417 не указал конкретный срок действия трудового договора, и не указано в трудовом договоре от 02.04.2019 №1417, что трудовой договор заключен временно на период действия конкретного листка нетрудоспособности следовательно, истец, заключая срочный трудовой договор, не знала и не могла знать о конкретном сроке действия договора и имела основания полагать, что основанием для прекращения трудового договора от 02.04.2019 в силу ч.З ст.79 ТК РФ является выход основного работника Б.А.А. на работу., которую истец замещала. Полагает, что указанная неконкретная формулировка ответчиком в трудовом договоре о сроке действия договора «на период не трудоспособности основного работника Б.А.А.» нарушила права истца на полную и достоверную информацию об условиях труда (ч.1п.6 ст.21 ТК РФ). В судебном заседании установлено, что основной работник Б.А.А. по окончании отпуска по беременности и родам, предоставленного ей приказом ответчика, на основании личного заявления и листка нетрудоспособности КГБУЗ Родильный дом 3 от 20.02.2019 фактически не вышла на работу 10.07.2019, а ушла в отпуск по уходу за ребенком до 1,5 лет, на основании личного заявления от 05.07.2019 на период с 10.07.2019 по 03.11.2020 года, и на работу фактически не вышла. Таким образом, достаточных законных оснований для прекращения трудового договора по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с истцом у ответчика не имелось. Доводы ответчика о том, что штатную единицу Б.А.А. они должны были предложить другим постоянным работникам техникума в связи с (по мнению ответчиков) предстоящим сокращением штатов- не состоятельны, и к предмету спора не относятся. Ответчик в судебном заседании повторил на протокол, что

« заключая трудовой договор истица не знала когда выйдет на работу основной работник», следовательно, ответчик подтверждает доводы истца, что основанием для ее увольнения может является только выход на работу Б.А.А. (ч.3 ст.79 ТК РФ).

Представитель ответчика –ФИО5, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, представлены возражения в письменном виде, существо которых сводится к следующему. В период с 02 апреля 2019 г. по 09 июля 2019 г. КГБ ПОУ КСМТ состояло с ФИО2 в трудовых отношениях. Ответчик была временно трудоустроена на работу в должности специалиста по закупкам по срочному трудовому договору от 02 апреля 2019 г. № 1417 (далее Трудовой договор) в соответствии с ч. 1 п.1 ст. 59 ТК РФ на период временной нетрудоспособности основного работника. Основанием заключения Трудового договора явилась нетрудоспособность основного работника - Б.А.А., что было прописано в пункте п. 4 Трудового договора. На момент трудоустройства ФИО2, лист нетрудоспособности от 20.02.2019 (№) Б.А.А. содержал информацию по периоду её нетрудоспособности с 20.02.2019 г. по 0,9.07.2019 г., также в нём была обозначена дата выхода на работу: «Приступить к работе 10 июля 2019 г.». Таким образом, 09 июля 2019 г. - это день увольнения ФИО2 В данной ситуации, срочный Трудовой договор с ФИО2 определён конкретной датой своего окончания, а ш наступлением определённого события - выходом Б.А.А. на работу. Считать Б.А.А. нетрудоспособной с 10 июля 2019 г. нет оснований, так как на момент написания данного возражения от Б.А.А. не было предоставлено каких-либо дополнительных документов, которые подтверждали бы продление или более раннее закрытие листка нетрудоспособности от 20.02.2019 г. (№), либо открытие нового листка нетрудоспособности. Продлевать трудовые отношения с временным работником по прежнему основанию, прописанному в пункте 4 Трудового договора ФИО2, у КГБ ПОУ КСМТ не было. Трудовой договор прекращает своё действие по данному основанию после 09 июля 2019 г. Соблюдая требования трудового законодательства, ч. 1 п. 1 ст. 79 ТК, 01 июля 2019 г. КГБ ПОУ КСМ'Г выдало уведомление о прекращении трудового договора ФИО2 В соответствии с приказом от 09 июля 2019 г. № 138-К трудовые отношения КГБ ПОУ КСМТ с ФИО2 были прекращены по основанию изложенному в статье ст. 77 ТК РФ. ФИО2 в своём исковом заявлении указала на моральные и нравственные страдания, связанные с потерей работы. Оценила моральный вред в 60 000,00 рублей и потребовала их взыскать с КГБ ПОУ КСМТ. Оценка ФИО2 морального вреда в 60 000,00 не соответствует требования разумности и справедливости: не предоставлены доказательства незаконного увольнения, займа, кредита, состояния стресса. На основании ст. 151 ГК РФ, в соответствии с дейсгвующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда ФИО2 являются является вина причинителя. В данной ситуации КГБ ПОУ КСМТ считает, что трудовые отношения с работником прекращены в соответствии с действующим законодательством и не обязан возмещать моральный вред ФИО2 Считает, увольнение ФИО2 законным, так как Трудовой договор, который был заключён на ограниченный период - на период временной нетрудоспособности Б.А.А. подлежал прекращению по основанию окончание- периода временной нетрудоспособности основного работника. Свои выводы о законном увольнении ФИО2 основываем на вышеизложенном и на том, что закон не устанавливает, с какой степенью подробности указывать событие - временное отсутствие основного работника при заключении срочного трудового договора (ст. 59 ТК РФ). В данной ситуации КГБ ПОУ КСМТ использовало не общую формулировку «До выхода основного работника», а конкретную «...на период временной нетрудоспособности основного работника.. .», что отражено в п. 4 Трудового договора. Поэтому Трудовой договор подлежал прекращению в соответствии со ст. 77, 79 ТФ РФ. Просит в иске отказать. Также пояснила, что Бердичевская, как основной работник могла выйти в любой момент. Безусловно радует, что беременность и роды удачно разрешились, но случаи бывают всякие. Она могла в любой момент выйти на работу. Также пояснила, что ФИО2 не обращалась к работодателю, в юридический отдел за разъяснениями по поводу нетрудоспособности Бердичевской, а также за разъяснениями, какие могут наступить последствия для нее по окончании действия именно ее трудового договора. Также отмечает, что кредитные обязательства не имеют для разрешения настоящего дела юридического значения. Также указывает, что работодатель относился к ФИО2 положительно, ей предлагалась ставка секретаря, но она отказалась. Также ей известно, что на рынке труда профессия ФИО2 и ее знания востребованы, имеются ставки в Доме Молодежи, но ФИО2 не приняла во внимание данную информацию, сообщив коллегам, что не планирует трудоустраиваться летом.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения истца, представителя истца, представителя ответчика, мнение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить заявленные требования, суд приходит к следующему.

Между КГБ ПОУ «Комсомольский судомеханический техникум имени Героя Советского Союза ФИО6» и ФИО2 заключен срочный трудовой договор №1417 от 02.04.2019. ФИО2 принимается на работу на должность специалиста по закупкам временно на период временной нетрудоспособности основного работника Б.А.А.

Указанные обстоятельства подтверждаются: заявлением о приеме на работу (временно), трудовым договором (№) от 02.04.2019, приказом о приеме на работу (№)-К от 02.04.2019, трудовой книжкой истца серии (№), и не оспариваются сторонами.

Согласно ст. 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают на основании трудового договора.

Согласно ч.2 ст.58 Трудового кодекса РФ, срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса.

В соответствии с абзацами 1 и 2 ст.59 Трудового кодекса РФ срочный трудовой договор заключается, в том числе на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

Согласно ст.61 Трудового кодекса РФ трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя.

Судом с достоверностью установлено, что Основанием для заключения Трудового договора явилась нетрудоспособность основного работника - Б.А.А., что было указано в пункте п. 4 Трудового договора, а также в приказе о приеме на работу работника, с трудовым договором и приказом о приеме на работу работник ФИО2 была ознакомлена, о чем имеется ее подпись.

Как следует из листка нетрудоспособности Б.А.А. от 20.02.2019 (№) имеются указания на период нетрудоспособности, а именно с 20.02.2019 по 09.07.2019, также указана конкретная дата выхода на работу: «Приступить к работе 10 июля 2019 г.».

Приказом №138-к от 05.07.2019 ФИО2 уволена 09.07.2019 в связи с истечением срока трудового договора, п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ.

В соответствии с п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения;

Согласно ст. 79 Трудового кодекса РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Согласно уведомлению о прекращении трудового договора 01.07.2019 ФИО2 предупреждена о прекращении срочного трудового договора, была предупреждена о расторжении с ней срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия.

Судом установлено, что требования трудового законодательства к порядку увольнения работника, принятого по срочному трудовому договору были соблюдены.

Оценивая доводы истца и ее представителя о том, что основной работник Б.А.А. не вышла фактически на работу после отпуска по беременности и родам, что является основанием для расторжения работника, принятого на его место временно, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО2 трудоустроена именно на период нетрудоспособности Б.А.А. (отпуск по беременности и родам), последующий ее уход в отпуск по уходу за ребенком до полутора лет является правом, а не обязанностью работника, в связи с чем является иным основанием для заключения срочного трудового договора. Согласно ст.256 Трудового кодекса РФ на период отпуска по уходу за ребенком за работником сохраняется место работы (должность). Таким образом, основной работник в любое время в течение отпуска по уходу за ребенком вправе прервать его и выйти на работу на свою должность. С лицом, принимаемым на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы, заключается срочный трудовой договор. Он заключается без указания срока его окончания, а именно на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, и прекращается с выходом последнего на работу (ч.3 ст.79 Трудового кодекса РФ).

Кроме того заключение трудовых договоров, независимо от его срочности, либо заключении на неопределенный срок, является правом работодателя, а не его обязанностью.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходя из содержания статьи 8, части 1 статьи 34, частей 1 и 2 статьи 35 Конституции РФ и абзаца второго части первой статьи 22 Кодекса, работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала).

Суд также не принимает во внимание доводы истца и ее представителя о введении в заблуждение работника, поскольку из имеющихся материалов дела достоверно известно о том, что работник принимается на период нетрудоспособности основного работника – Б.А.А. ФИО2 с данным условием приема на работу согласилась, о чем имеются ее подписи в приказе и трудовом договоре. Кроме того, доказательств, отвечающих требованиям ст.ст.59, 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств, истцом и ее представителем о введение в заблуждение либо обмане истца не представлено. В этой связи суд не принимает во внимание доводы истца о том, что она была трудоустроена на неопределенный срок, не нуждалась в трудоустройстве на три месяца, поскольку каждый гражданин РФ в соответствии с Конституцией РФ имеет право на труд. По смыслу основного закона РФ и трудового законодательства никто не может быть принужден к труду. Истец самостоятельно выбрала себе место работы, доказательств давления на нее со стороны ответчика при принятии решения о трудоустройстве, носящем срочный характер, суду не представлено. более того, как следует из пояснений истца, она осознавала, что трудоустраивается временно, таким образом риски неблагоприятных последствий для нее, связанных с выходом основного работника могли наступить в любой момент ее трудовой деятельности у данного работодателя.

Учитывая изложенное, суд не находит нарушения прав истца при увольнении, процедура увольнения соблюдена в соответствии с трудовым законодательством.

Требование о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и денежной компенсации морального вреда являются производными от требования о восстановлении на работе. поскольку судом не установлено нарушения трудовых прав истца, производные требования также не подлежат удовлетворению.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что увольнение работника носит законный характер.

Руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к КГБ ПОУ «Комсомольский-на-Амуре судомеханический техникум» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда - оставить без удовлетворения.

На решение может быть подана апелляционная жалоба и (или) принесено апелляционное представление в судебную коллегию по гражданским делам Хабаровского краевого суда через Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.О.Устьянцева-Мишнева