Приговор № 2-19/2025 от 3 декабря 2025 г. по делу № 2-19/2025

Дело №2-19/2025

УИД 37OS0000-01-2025-000080-73


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

4 декабря 2025 года г.Иваново

Ивановский областной суд в составе

председательствующего судьи Краснова В.Н.,

с участием

государственных обвинителей Бурдаевой М.С.,

Коростелева П.Н.,

ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката Панкратова А.И.,

потерпевшей Потерпевший №1,

при ведении протокола судебного заседания

помощником судьи Маровой С.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2,

ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, <данные изъяты><данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пп. «в», «д, «е» ч.2 ст.105, ч.2 ст.167 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО2 совершил убийство (умышленное причинение смерти другому человеку) с особой жестокостью, общеопасным способом.

Преступление совершено в г.Иваново при следующих обстоятельствах.

В период времени с 16.00 часов до 18 часов 56 минут 15 февраля 2025 года ФИО2 находился в помещении <адрес>, где совместно с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, распивал спиртные напитки. В ходе распития спиртных напитков между ФИО2 и ФИО3 произошел словесный конфликт, в ходе которого у ФИО2, находившегося в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений в связи с высказанным ФИО3 ФИО2 оскорблением близкого родственника возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение смерти ФИО3 с особой жестокостью и общеопасным способом – путем поджога дома, где находился потерпевший, при этом ФИО2 достоверно знал, что из дома имеется единственный выход на улицу через помещение кухни, который будет заблокирован огнем, и находящийся в доме ФИО3 погибнет в результате поджога дома.

Реализуя задуманное, ФИО2, осознавая, что ФИО3 находится в состоянии алкогольного опьянения, понимая, что потерпевший будет сожжен или задохнется угарным газом, чем ему будут причинены особые мучения и страдания, осознавая, что в результате возгорания указанного дома в частном секторе пламя может перейти на рядом стоящие жилые <адрес> № по <адрес>, что представляет реальную опасность для жизни и здоровья проживающих в них лиц, умышленно разлил на матрас, расположенный в помещении кухни дома, имеющуюся при нем неустановленную легковоспламеняющуюся жидкость. Далее ФИО2 при помощи имеющейся при себе зажигалки пытался поджечь матрас, однако ввиду ее неисправности возгорание не произошло. После этого ФИО2 совершил поджог разлитой на матрас указанной жидкости путём применения непотушенной сигареты, используя ее как источник открытого огня. Убедившись, что матрас загорелся, и пламя не потухло, а потерпевший в состоянии алкогольного опьянения находится в соседнем помещении, ФИО2 с места преступления скрылся, не сообщив о возникшем пожаре ФИО3

В результате действий ФИО2 произошло возгорание <адрес>, а затем задымление всех помещений дома, вследствие чего находившийся внутри дома ФИО3 отравился окисью углерода (угарным газом), от чего наступила его смерть.

Выводы суда о совершении ФИО2 преступления основаны на исследованных судом доказательствах.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании свою вину не признал, пояснил, что умысла убивать ФИО29 и поджигать его дом у него не было. 15 февраля 2025 года около 12.00 часов он пришел по месту жительства ФИО3 по адресу: <адрес>, данный дом был в полуразрушенном состоянии, без света, газа и воды, в одной из комнат рухнул потолок. Около дома он встретил Свидетель №10, по его просьбе впоследствии передал ФИО29 принадлежащий последнему сотовый телефон. Совместно с ФИО29 они ходили за спиртным, около 13.00 часов вернулись домой, в комнате дома, где жил ФИО29, на протяжении 1 часа вместе распивали спиртное, ФИО29 пил спирт из фанфуриков, он пил 40-градусный бальзам из бутылки 0,25 литра. ФИО29 курил, бычки бросал прямо по дому. В процессе распития спиртного между ними возник словесный конфликт с использованием нецензурной брани, в ходе которого ФИО29 оскорбил его (ФИО2) отца, а он высказал претензии ФИО29 относительно его злоупотребления спиртными напитками. Он (ФИО2) вышел на улицу, чтобы успокоиться, при этом ФИО29 сел на кровать и закурил. Спустя некоторое время он вернулся в кухню дома, дверь в комнату ФИО29 была закрыта. Слева от входа на полу лежал сырой матрас, который он решил испортить, для чего он из имевшегося у него фанфурика вылил пару капель спирта на матрас, после чего кинул на него непотушенный бычок сигареты, затем попытался закурить, но не смог из-за неисправности зажигалки. Посмотрев на матрас, он увидел, что никакого дыма и огня не было, матрас лишь немного подгорел, на месте брошенного бычка было чёрное пятно. Из комнаты ФИО29 доносились звуки, свидетельствующие о том, что он куда-то собирается. Он (ФИО2) ушел из дома ФИО29, направившись в бар. Входные двери в прихожую и кухню остались открыты. Поздно вечером ему позвонили родители и Свидетель №3, которые сообщили, что дом ФИО29 сгорел, а сам он погиб. 17 февраля в ходе телефонного разговора с Свидетель №3 последний сказал ему, что дом ФИО29 подожгли, очаг возгорания был в кухне. Вспоминая события 15 февраля, он (ФИО2) внушил себе, что ФИО29 погиб из-за его действий, и, будучи в шоковом состоянии, позвонил в службу «112», чтобы вызвать полицию и добровольно рассказать о произошедшем. Обстоятельств отправления отцу смс-сообщения он не помнит.

В ходе предварительного следствия при проверке показаний на месте ФИО2 пояснял, что 15 февраля 2025 года после обеда распивал спиртное в доме ФИО29, у них произошла ссора, он вышел на улицу, после возвращения решил подпалить матрас на кухне дома, кинул на него бычок, который начал тлеть, в результате чего матрас обуглился (подплавился), затем из находившегося у него фанфурика он плеснул туда же капли спиртовой настойки, пробовал поджечь зажигалкой, но возгорания не произошло, поскольку матрас был сырым, и он бросил её там же. После этого он вышел из дома, оставив двери из кухни на улицу открытыми. Намерения убить ФИО29 у него не было (том №2, л.д.220-229). Видеозапись данного следственного действия просмотрена в судебном заседании.

После оглашения данных показаний ФИО2 подтвердил их, пояснил, что матрас не загорелся, поскольку был сырой.

Вина ФИО2 в совершении преступления подтверждается достаточной совокупностью относимых и допустимых доказательств, которые были исследованы в судебном заседании.

Потерпевшая Потерпевший №1 в судебном заседании пояснила, что сгоревший дом по адресу: <адрес> принадлежал ее деду ФИО13, после смерти которого там жила ее бабушка. Бабушка написала завещание на ФИО14, которая являлась её (Потерпевший №1) матерью и умерла в декабре 2024 года. После прохождения процедуры оформления наследства ей принадлежит 1/3 часть дома, входившая в наследственную массу. Иные 2/3 дома оформлены на родственников её матери, которые умерли, при этом права на земельный участок до настоящего времени не оформлены, в чьей-либо собственности он не находится. После смерти бабушки в доме проживал ее двоюродный брат ФИО3, при этом более 8 лет назад коммуникации в доме были отключены за неуплату, приблизительно на протяжении этого же времени в доме лично она не была. ФИО3 был тихим, замкнутым человеком, злоупотреблял алкоголем, курил. Спал ФИО3 в маленькой комнате рядом с кухней. Ранее, около 8 лет назад, в большой комнате дома был пожар, среди прочего был поврежден деревянный пол, об иных повреждениях ей неизвестно, поскольку в дом она не приходила. После этого в доме была отремонтирована крыша над дальней комнатой, поэтому она не текла. К ФИО3 приходил ФИО2, племянник Свидетель №3 О произошедшем пожаре она узнала от соседки ФИО27, после чего приехала на место происшествия. Пожар был на территории пристройки и кухни, частично сгорела крыша дома. Комната, где жил ФИО3, огнем повреждена не была, но была полностью закопчена. В другой комнате дома еще до пожара был обрушен потолок.

На данный момент она проживает с мужем ФИО15 и с несовершеннолетней дочерью. Супруг является индивидуальным предпринимателем, также у него есть коммерческая организация, его доход составляет около 100 тысяч рублей в месяц, ее доход – 40 тысяч рублей в месяц. У нее в собственности есть несколько объектов недвижимости, в том числе полученных в порядке наследования от матери. От неё она унаследовала денежный вклад в размере 625 тысяч рублей. Ущерб от пожара в размере 230000 рублей является для нее значительным.

Свидетель ФИО38. в судебном заседании пояснил, что работает в должности начальника караула Второй пожарно-спасательной части г.Иваново. 15 февраля 2025 года в послеобеденное время поступило сообщение о пожаре в частном <адрес>, в связи с чем во главе дежурного караула он выехал на место пожара. Его подразделение в составе 3 человек на одной пожарной машине прибыло к месту пожара первым. По приезду на место было установлено, что пожар перешёл в активную фазу, происходит открытое горение частного дома, есть угроза дальнейшего распространения огня, в том числе на стоящие рядом дома, поскольку дом горел внутри и снаружи, горела кровля, а забор у дома был деревянный. Он был руководителем тушения пожара, в связи с чем для его ликвидации связался с диспетчером, сообщил сложность вызова, назвав номер «1-БИС», что подразумевает под собой необходимость выезда на пожар 4 подразделений на 4 автоцистернах. Впоследствии на место прибыли ещё 3 подразделения пожарных на 3 автоцистернах, все они принимали участие в тушении пожара. Меньшим количеством пожарных и автоцистерн потушить пожар, скорее всего, не получилось бы, было бы допущено дальнейшее распространение огня.

После развертывания стволов он и двое пожарных из его подразделения стали заходить в дом, осуществляя тушение пожара из имеющегося у них ствола. В это время имело место открытое горение, в частности горела входная группа и следующее за ней помещение, где впоследствии был обнаружен погибший, частично горела кровля дома. Иные сотрудники, дополнительно прибывшие для тушения пожара, тушили дом снаружи и проверяли кровлю. В ходе сбивания пламени водой и продвижения по дому в проходе был обнаружен погибший, который лежал на спине, ногами в сторону выхода, а головой в сторону комнаты. Признаков жизни на момент обнаружения он не подавал, был полностью обгоревший. Слева от него на полу имелась железная часть матраса. В следующем помещении была мебель, а проход из неё в дальнюю комнату был заставлен шкафом, который они отодвигали. Дальняя комната была неэксплуатируемая, в ней был обрушен полоток и располагался мусор. Дверь в большую комнату, где был обрушен потолок, была перегорожена шкафом.

Свидетель ФИО39 в судебном заседании пояснил, что работает в должности старшего пожарного ПСЧ №2 1 ПСО ФПС ГПС ГУ МЧС России по Ивановской области. 15 февраля 2025 года в вечернее время он в составе пожарного караула выезжал по адресу: <адрес> для тушения пожара. Наряду с ними также приехали пожарные караулы из пожарных частей №1, 4 и 5, всего 4 машины. На момент прибытия горели пристройка и кухня дома, а также кровля. Они приступили к тушению пожара, которому была присвоена высокая степень опасности – «1-БИС», в его тушении принимали участие 4 цистерны. Степень опасности пожара определяет начальник караула, которым являлся ФИО8 А.И. В его (ФИО4) обязанности входило выполнение указаний начальника караула, тушение пожара, спасение пострадавших. После того как они сбили пламя, то зашли внутрь дома. Дом состоял из предбанника, кухни и 2 комнат, дальняя из которых была закрыта. В кухне справа они обнаружили труп мужчины. Иных обстоятельств тушения пожара он не помнит ввиду давности событий. Справа и слева приблизительно в 3-х метрах от горящего дома находились иные дома, однако полагает, что опасности перекидывания пожара на соседние объекты не было.

Свидетель Свидетель №10 в судебном заседании пояснил, что проживает в доме по адресу: <адрес>, знает ФИО3, который проживал в соседнем доме, часто обращался к нему с просьбами зарядить телефон, вскипятить воды, так как в его доме не было света и газа. В доме ФИО3 он был неоднократно, в кухне дома на полу лежал матрас, в следующей комнате, где жил ФИО29, находились кровать, стол, шифоньер, а в дальней комнате был обрушен потолок, протекала крыша. Со слов ФИО29 ему известно, что ранее в его доме были небольшие пожары, в том числе от непотушенной сигареты.

Утром в день пожара ФИО29 заходил к нему, чтобы зарядить телефон и подогреть воды, был в легком опьянении. В этот же день после 16.00 часов он (Свидетель №10) заходил к ФИО29, чтобы отдать ему телефон, однако последний спал. У калитки своего дома он встретил ФИО2, который направлялся к ФИО29, и передал телефон ему. Через 5-10 минут ФИО29 позвонил ему (Свидетель №10), пришел к его дому, они встретились у калитки, обсуждали подзарядку приемника, после чего ФИО29 ушел к себе домой. В этот момент ФИО29 был в легкой степени опьянения. Около 19 часов ему позвонил сосед из <адрес> и сказал, что дом ФИО29 горит, после чего он увидел, что из двери пристройки и кухни дома ФИО29 шел огонь. Приехавшие пожарные начали тушить дом, вскрывать крышу. Труп ФИО29 обнаружили на кухне, тот лежал вниз головой, на животе. ФИО2 и ФИО3 близко общались, совместно распивали спиртные напитки, подрабатывали, конфликтов между ними не было. ФИО3 злоупотреблял спиртным, курил. Между его (Свидетель №10) домом и домом ФИО3 стоял деревянный забор, также между домами было много растительности – деревья, кусты, высокая трава. В случае возгорания всего дома ФИО3 не исключена возможность распространения огня на его дом.

Свидетель Свидетель №6 в судебном заседании пояснил, что проживает по адресу: <адрес>, слева от его дома располагается <адрес>, в котором проживал ФИО3. Дом деревянный, газ, свет и вода в нем отсутствовали. В дом к ФИО29 приходил ФИО2. ДД.ММ.ГГГГ около 14.00 часов на улице он видел ФИО29, который шел с другим человеком. В этот же день около 19.00 часов он увидел, что горит дом ФИО29, в связи с чем вызвал пожарных и сообщил о пожаре соседу Свидетель №10. Подойдя к дому, он выбил одно из окон, звал ФИО29, но тот не отзывался. Свидетель №10 звонил ФИО29 по телефону, но тот на звонок не ответил. Спустя приблизительно 5 минут после вызова приехали пожарные, которые приступили к тушению пожара. Горела пристройка, крыша дома, жилые помещения были задымлены, при этом ветер дул в сторону его дома, в связи с чем от жара огня начал таять снег на крыше его дома, с неё потекли ручьи воды, из-за этого он переживал, что пожар перекинется на его дом. Тушение пожара происходило около 15-20 минут, потом пожарные разбирали кровлю, проливали все помещения. В тот день в своем доме он был вместе с женой. От горевшего дома ФИО29 до забора, разделяющего их участки, около 3-4 метров и до пристройки его дома около 4-5 метров. Ранее он отдал ФИО29 матрас типа «Ormatek». Спустя 2 дня после пожара он заходил в дом ФИО29 и видел обгоревшие пружины от данного матраса в помещении кухни. Несколько лет назад в доме ФИО29 также был пожар, его причина ему неизвестна.

Свидетель Свидетель №3 в ходе предварительного следствия пояснил, что ФИО3 – его дядя, до февраля 2025 года тот проживал по адресу: <адрес>. ФИО29 проживал один, электричества и отопления в доме не было, он не работал, злоупотреблял алкоголем. ФИО29 около 10 лет общался с ФИО2, они часто выпивали вместе, конфликтов между ними не было. 15 февраля 2025 года около 19.00 часов ему позвонила его тетя Потерпевший №1 и сообщила, что дом ФИО29 горит. Он приехал на место, там находились пожарные, сотрудники полиции и эксперты. Дом еще горел, в основном в передней части дома, где расположены крыльцо, коридор и кухня. Он позвонил ФИО2, рассказал о произошедшем, тот находился в состоянии алкогольного опьянения, пояснил, что заходил днем к ФИО29, приносил ему бутылку, но потом сразу ушел и в настоящий момент выпивает в баре (том №1, л.д.164-167).

Свидетель ФИО40 в судебном заседании пояснил, что ФИО2 является его сыном. У ФИО2 и ФИО3 были хорошие отношения, они общались, вместе работали. 15 февраля 2025 года его жене позвонили и сказали, что в доме ФИО29 пожар, в связи с чем он пришел к его дому. Пожарные сказали, что ФИО29 погиб, после чего он позвонил сыну ФИО2, который сказал, что находится в баре. 17 февраля 2025 года ФИО2 с личного мобильного телефона написал ему, что это он убил ФИО3, однако он не обратил на это внимания. В этот же день к ним домой пришел сотрудник полиции и сказал, что ФИО2 звонил в полицию и признался в том, что устроил пожар. Дом ФИО3 был в плохом состоянии, там отсутствовали отопление и свет, приблизительно в 2017 году там уже был пожар. ФИО3 жил в маленькой комнате, другая комната была нежилая, так как там обрушился потолок.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснила, что её сын ФИО2 дружил с проживавшим по соседству ФИО3, оба они злоупотребляли спиртными напитками. 15 февраля 2025 года около 19.00 часов ей позвонила Потерпевший №1, которая сказала, что горит дом ФИО29, после чего она (ФИО2) увидела пожар. Она сразу же позвонила сыну, который сказал, что находится в баре, домой он пришел около полуночи. В доме ФИО29 отсутствовал свет и газ, неоднократно были пожары, был прожжён пол, в одной из комнат рухнул потолок, была опасность его обрушения во второй комнате.

Вина ФИО2 в совершении преступления подтверждается также исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела.

15 февраля 2025 года в 18 часов 56 минут в ОНД и ПР г.Иваново УНД и ПР ГУ МЧС России по Ивановской области поступило сообщение о пожаре в <адрес> (том №1, л.д.88).

15 февраля 2025 года в ходе осмотров дома, расположенного по адресу: <адрес>, установлено, что дом бревенчатый, он отключен от всех коммуникаций, вход в дом осуществляется через пристройку, которая повреждена в результате пожара по всей площади, южная стена отсутствует. Глубина обугливания увеличивается по направлению в северо-западную часть пристройки, где расположен дверной проем, ведущий в помещение кухни. У северной стены кухни на полу обнаружен труп ФИО3, голова которого обращена на север, а ноги на юг, на трупе имеются фрагменты одежды с признаками горения, на одежде и открытых участках лица, головы и конечностей обильное накопчение грунта и золы, нижние конечности имеют участки пригорания. В южной части дома на полу обнаружен металлический каркас с металлическими пружинками. Помещение кухни имеет следы поверхностного повреждения обоев со стороны комнаты, пол залит водой. В западной стене имеется дверной проем в комнату №2, которая повреждений огнем не имеет, частично закопчена. В северной стороне имеется дверной проем, ведущий в комнату №1, которая термических повреждений не имеет, в середине комнаты обрушены крыша и пол (том №1, л.д.27-36, 89-97).

В ходе дополнительного осмотра места происшествия 17 февраля 2025 года было дополнительно установлено, что дом не электрифицирован, отопление в нем отсутствует. Комнаты дома повреждений огнем не имеют, комната №2 (большая комната) имеет следы закопчения, в комнате №1 разрушены перекрытия, отсутствуют доски пола. Отделка стен и потолка кухни по периметру помещения имеет поверхностные термические повреждения огнем, на полу кухни в числе прочего имеется мусор в виде обгоревших фрагментов текстильных изделий, досок, металлических пружин. Наибольшие термические поражения наблюдаются на стене в месте расположения дверного проема, ведущего в помещение пристройки. Помещение пристройки полностью повреждено огнем. Наиболее сильные термические повреждения наблюдаются при входе в помещение пристройки, в правом нижнем углу относительно входа в месте примыкания к дверному проему, ведущему в помещение кухни. В данном месте отделка стен и конструкций пристройки выгорели до угольного остатка. По мере удаления от данного места термические повреждения уменьшаются. В остальной части отделка стен и конструкция пристройки частично сохранились. В ходе осмотра всех помещений дома каких-либо электротехнических устройств и их фрагментов не обнаружено (том №1, л.д.103-112).

В ходе дополнительного осмотра места происшествия 19 февраля 2025 года из указанного дома был изъят фрагмент наполнителя матраса с пружиной, также было установлено, что вся площадь помещения пристройки имеет признаки термического воздействия, одна из стен пристройки полностью обрушена, в помещении главной комнаты располагается мебель, проход в дальнюю комнату завален, в комнате имеется обрушение каркасной части потолка. Расстояние от пристройки дома, подвергшейся пожару, до забора, являющегося фактически началом строения <адрес>, составляет 2 метра 33 сантиметра. Расстояние от дома, подвергшегося пожару, до забора <адрес> составляет 6 метров 55 сантиметров, а непосредственно до самого дома – 13 метров 15 сантиметров (том №1, л.д.38-51).

Согласно заключению эксперта от 14 марта 2025 года причиной смерти ФИО3 явилось отравление окисью углерода (угарным газом), на что указывают: большое количество копоти в отверстиях носа, полости рта, трахее, бронхах, пищеводе и желудке, розовый цвет слизистых и серозных оболочек внутренних органов, алый цвет крови, жидкая кровь в полостях сердца с преимущественным переполнением правых отделов, точечные кровоизлияния под наружной оболочкой сердца и плеврой легких, венозное полнокровие внутренних органов, содержание карбоксигемоглобина в крови 50%. Смерть ФИО29 наступила в пределах 2-х суток на момент начала проведения экспертизы 17 февраля 2025 года в 10 часов 50 минут. Каких-либо прижизненных повреждений на трупе ФИО3 не обнаружено. Обнаруженные участки обгорания трупа образовались в результате воздействия открытого огня после наступления смерти пострадавшего. При судебно-химическом исследовании крови и мочи из трупа ФИО3 этиловый спирт обнаружен в количестве 1,6 и 3,8 промилле соответственно, что могло соответствовать средней степени алкогольного опьянения (том №1, л.д.222-233).

В соответствии с заключением эксперта от 20 февраля 2025 года первоначальное горение возникло в помещении кухни <адрес>, при этом горение происходило в условиях воздухообмена с интенсивным притоком свежего воздуха, в результате чего очаговые признаки как локального места возникновения пожара на ограждающих конструкциях стен и потолка нивелированы, а сформировались только на элементах находившегося в помещении матраса. Образование таких повреждений свойственно при быстром развитии горения и обусловлены хорошими условиями воздухообмена, мощным источником зажигания, применением инициатора горения, что способствовало быстрому развитию пожара. Очаг пожара располагался на поверхности находившегося в помещении кухни матраса.

Для устойчивого самостоятельного возникновения горения горючих материалов в условиях неотапливаемого помещения, низких температур окружающего воздуха и повышенной влажности без дополнительной пожарной нагрузки в очаге пожара необходимо присутствие каких-либо интенсификаторов (горючих или легковоспламеняющихся жидкостей) либо материалов, которые могут загореться при кратковременном воздействии на них пламени. Очаговые признаки как локального места возникновения пожара на ограждающих конструкциях дома нивелированы с равномерным их распределением относительно основной зоны горения, что характерно при быстром развитии пожара во времени и пространстве с применением мощных источников зажигания и инициаторов горения, способствующих этому. Таким образом, следовая картина распределения термических поражений относительно зоны горения свидетельствует об использовании мощных источников зажигания, для которых характерна быстрая динамика развития пожара и (или) применение каких-либо интенсификаторов горения. Принимая во внимание изложенное, причиной возникновения пожара явилось искусственное инициирование горения (том №1, л.д.242-247).

При осмотре 15 апреля 2025 года фрагмента матраса (пружины и наполнителя), изъятого с места происшествия, установлено, что он имеет следы термического воздействия в виде обугливания (том №2, л.д.114-121).

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта от 17 марта 2025 года, на поверхности фрагмента матраса, изъятого с места происшествия, обнаружены следы горючей жидкости из группы парафинов, восков (том №2, л.д.6-20).

Согласно заключению эксперта от 9 апреля 2025 года на штанах и куртке ФИО2 не обнаружены следы спирта, бензина, других легковоспламеняющихся и (или) горючих жидкостей и горюче-смазочных материалов (том №2, л.д.69-82).

При осмотре изъятого у ФИО2 мобильного телефона «Infinix» установлен факт его переписки с пользователем «Папа» (+№), в ходе которой ФИО2 17 февраля 2025 года в 16 часов 10 минут написал 2 смс-сообщения: «Я убил ФИО41», «Теперь мне сидеть» (том №, л.д.29-34, 103-110).

Как следует из представленной ОГКУ «Управление по обеспечению защиты населения и пожарной безопасности <адрес>» информации, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 неоднократно осуществлял телефонные звонки с абонентских номеров № и № в службу обработки экстренных вызовов системы «112», в ходе которых изъявлял желание признаться в совершенном преступлении. При осмотре представленных аудиозаписей установлено, что:

- в 16 часов 3 минуты ФИО2 позвонил и попросил вызвать полицию по адресу: <адрес>, чтобы признаться в совершении преступления («Короче, я хочу признаться в преступлении и так далее, я хочу собственноручно написать заявление», так как «мой человек сгорел»);

- в 16 часов 7 минут ФИО2 позвонил и попросил вызвать полицию по адресу: <адрес>;

- в 16 часов 14 минут ФИО2 позвонил и уточнил, почему полиция до настоящего момента не приехала по адресу: <адрес>;

- в 16 часов 17 минут ФИО2 позвонил и попросил вызвать полицию по адресу: <адрес> (том №, л.д.124-128, 129-136).

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 14 марта 2025 года ФИО2 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал ими во время совершения инкриминируемого ему деяния. У ФИО2 имеется синдром зависимости от алкоголя 2 ст. (алкоголизм). Однако указанные расстройства психики у ФИО2 не сопровождаются нарушениями памяти, интеллекта, критики, выражены не столь значительно, а поэтому во время совершения инкриминируемого ему деяния он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, как не лишен такой способности и в настоящее время. В применении принудительных мерах медицинского характера ФИО2 не нуждается. По своему психическому состоянию ФИО2 может участвовать в уголовном процессе и может самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве (том №1, л.д.255-256).

Проанализировав и оценив в совокупности собранные по делу, исследованные в судебном заседании и изложенные в приговоре доказательства, суд находит их относящимися к существу рассматриваемого дела, допустимыми и достаточными для его разрешения и приходит к выводу о доказанности виновности подсудимого ФИО2 в совершении преступления.

Факт распития спиртных напитков ФИО2 и ФИО3 15 февраля 2025 года по адресу: <адрес>, произошедшего между ними конфликта, последующего возгорания данного дома, наступления смерти ФИО3 от отравления окисью углерода, обнаружения его трупа в помещении дома, где располагался очаг возгорания, подтверждается вышеизложенными доказательствами и фактически не оспаривается подсудимым и его защитником. Оценивая причины возгорания дома и наступившие от этого последствия, суд приходит к выводу, что именно в результате умышленных действий ФИО2 наступила смерть ФИО3

В судебном заседании ФИО2 пояснил, что после прихода в дом к ФИО29 они вместе с ним ходили в магазин для покупки спиртного, что заняло около 1 часа, далее на протяжении 1 часа распивали спиртное в доме, где между ними произошел конфликт, он (ФИО2) вышел на улицу, после возвращения в дом попытался поджечь матрас, лежавший на кухне, а затем, оставив открытыми входные двери в прихожую и кухню, ушел из дома.

Данные показания в совокупности с тем, что:

- свидетель Свидетель №10 видел ФИО2 и затем ФИО29 на улице после 16.00 часов;

- сообщение о возгорании поступило в пожарную службу в 18 часов 56 минут 15 февраля 2025 года;

- очаг пожара располагался на поверхности находившегося в помещении кухни матраса, а причиной возникновения пожара явилось искусственное инициирование горения;

- образование имевшихся в доме повреждений от пожара свойственно при быстром развитии горения и обусловлено хорошими условиями воздухообмена,

приводят суд к убеждению, что именно ФИО2 было инициировано искусственное горение матраса в доме, где находился ФИО29, с последующим переходом открытого огня на деревянные конструкции дома.

Суд критически относится к показаниям ФИО2 о том, что он непричастен к совершению преступления и от его действий не мог загореться матрас.

С учетом временного интервала, необходимого для покупки ФИО2 и ФИО29 спиртного, его распития, возникновения конфликта, выхода Гущина из дома и нахождения на улице, его возвращения, принятия мер к инициированию возгорания на матрасе и перекидывания открытого огня на деревянные конструкции дома, суд приходит к выводу, что после ухода Гущина из дома до момента обнаружения возгорания соседями ФИО29 никто более не мог прийти в дом к пострадавшему и инициировать открытое горение в месте расположения матраса.

При этом выводы эксперта о том, что следовая картина распределения термических поражений в доме относительно зоны горения свидетельствует об использовании мощных источников зажигания, для которых характерна быстрая динамика развития пожара и (или) применение каких-либо интенсификаторов горения, в совокупности с показаниями самого ФИО2 об использовании им зажигалки, не потухшей сигареты и имевшегося спирта для инициирования горения приводят суд к убеждению, что ФИО2 совершил поджог разлитой им на матрас легковоспламеняющейся жидкости, в результате чего произошло возгорание матраса, и пламя не потухло, после чего он с места преступления скрылся. Об осознании ФИО2 данного факта свидетельствует и содержание его смс-сообщения отцу, направленного после произошедшего, в котором он сообщил, что убил ФИО29.

Отсутствие на одежде ФИО2 следов легковоспламеняющихся жидкостей, как и наличие на поверхности фрагмента матраса следов горючей жидкости из группы парафинов, восков, с учетом установленных обстоятельств произошедшего и образа жизни ФИО3 не опровергают вывод суда о совершении преступления ФИО2

Утверждение стороны защиты, что возгорание могло произойти в результате действий самого ФИО3, суд находит несостоятельным. Как следует из заключений экспертов, в данном случае имело место быстрое развитие горения (пожара) с мощным источником зажигания и применением инициатора горения, при этом прижизненных повреждений на трупе ФИО3 не обнаружено, а причиной его смерти явилось отравление окисью углерода. Данные обстоятельства в совокупности с обнаружением трупа в непосредственной близости от очага пожара свидетельствуют о том, что ФИО29 переместился из комнаты в кухню дома уже после начала открытого горения и перехода пламени на иные конструкции дома, а его смерть наступила при вдыхании продуктов горения.

Утверждение защитника о неполноте предварительного расследования суд находит несостоятельным, поскольку совокупности исследованных судом доказательств достаточно для принятия итогового судебного решения по делу, при этом неустранимые противоречия по делу отсутствуют.

Оценивая психическое состояние подсудимого ФИО2 в момент совершения инкриминируемого деяния и в настоящее время, суд учитывает заключение комиссии экспертов, анализируя выводы которых, приходит к выводу о том, что оснований сомневаться в заключении комиссии экспертов в отношении ФИО2 и компетентности лиц, его вынесших, не имеется. В данном заключении приведены данные из материалов уголовного дела и пояснений подсудимого, отражено его психическое, соматическое и неврологическое состояние, результаты проведенных исследований, на основе всего этого сделаны выводы по результатам обследования. Данное заключение логично, аргументировано, изложено полно и последовательно, противоречий в нем не имеется, выводы членов комиссии сделаны единогласно, они мотивированы, основаны на исследованных документах, медицинских данных и результатах обследования ФИО2 Суд соглашается с выводами экспертов и признает ФИО2 в отношении содеянного вменяемым.

В качестве доказательств виновности ФИО2 в совершении преступления стороной обвинения также представлены рапорты об обнаружении признаков преступления (том №1, л.д.11, 52, 87). Однако указанные документы являются лишь умозаключением сотрудников правоохранительных органов и не могут являться доказательствами по уголовному делу, исходя из положений ст.74 УПК РФ.

Кроме этого, представленное стороной обвинения в качестве доказательства донесение о пожаре (том №1, л.д.99-102) не подписано должностным лицом, оно не отвечает требованиям ст.74 УПК РФ, а поэтому суд не учитывает содержащиеся в нем сведения при постановлении приговора.

Стороной обвинения в качестве доказательств виновности ФИО2 в совершении преступления представлено также заключение эксперта с выводами о принадлежности подсудимому клеток эпителия на изъятой у него куртке (том №2, л.д.48-57). Вместе с тем, исходя из предъявленного ФИО2 обвинения, являющегося пределами судебного разбирательства по делу, и установленных судом обстоятельств совершения им преступления, данное доказательство является неотносимым к существу рассматриваемого уголовного дела, поскольку оно не подтверждает и не опровергает факт совершения ФИО2 преступления, не может способствовать установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ.

В судебном заседании государственный обвинитель, руководствуясь ч.8 ст.246 УПК РФ, изменил предъявленное ФИО2 обвинение и просил исключить из описания обстоятельств преступления указание о совершении преступления в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, поскольку данный квалифицирующий признак не подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а установленные обстоятельства совершения преступления не свидетельствуют о нахождении ФИО17 в беспомощном состоянии, при этом предложил квалифицировать действия ФИО2 по пп. «д», «е» ч.2 ст.105 УК РФ.

Учитывая позицию государственного обвинителя, являющуюся достаточно аргументированной, основанную на анализе исследованной в судебном заседании совокупности доказательств и высказанную по окончании судебного следствия, суд в соответствии с ч.2 ст.252 УПК РФ вносит изменения в формулировку обвинения ФИО2 и исключает из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, указание о совершении преступления в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Кроме этого, суд по собственной инициативе уточняет предъявленное ФИО2 обвинение, констатируя, что он находился в доме вместе с ФИО3, распивал с ним спиртные напитки и в ходе возникшего конфликта совершил противоправные действия в период времени с 16.00 часов до 18 часов 56 минут 15 февраля 2025 года, поскольку, как следует из показаний свидетеля Свидетель №10, после 16.00 часов он заходил к ФИО3, тот еще спал, на улице он видел ФИО2, который направлялся в дом к ФИО29, и передал для последнего сотовый телефон, заряжавшийся в доме Свидетель №10, а затем уже сам ФИО29 звонил и приходил к нему (Свидетель №10), разговаривал и вернулся к себе домой. В этой связи суд, доверяя показаниям свидетеля Свидетель №10, приходит к выводу, что ФИО2 пришел в дом к ФИО3 после 16.00 часов, что требует уточнения обстоятельств совершения преступления в данной части.

Указанные изменения обвинения не ухудшают положение подсудимого и не нарушают его права на защиту.

Суд квалифицирует действия ФИО2 по пп. «д», «е» ч.2 ст.105 УК РФ как убийство (умышленное причинение смерти другому человеку), совершенное с особой жестокостью, общеопасным способом.

При квалификации действий подсудимого суд принимает во внимание, что ФИО2 осознавал характер своих действий и желал действовать именно таким образом, его действия были умышленными, направленными на достижение цели – причинение смерти ФИО3

О направленности умысла на причинение смерти ФИО3 свидетельствует выбранный им способ совершения преступления – поджог матраса, находящегося в кухне деревянного дома, с использованием при этом легковоспламеняющейся жидкости, фактически являющейся интенсификатором горения, для повышения интенсивности возгорания и последующего распространения огня. При этом ФИО2 осознавал, что ФИО3 находится в другой комнате, в связи с чем не осведомлен о его действиях и не сможет воспрепятствовать им, а после развития пожара не сможет покинуть дом, так как единственный выход из него будет заблокирован огнем.

Суд приходит к выводу, что убийство ФИО3 совершено ФИО2 с особой жестокостью, поскольку пострадавшему были причинены особые мучения и страдания в ходе совершения преступления. ФИО2 совершил поджог матраса в помещении дома, повлекший последующее открытое горение деревянного строения дома, при этом подсудимый осознавал, что в комнате дома находился ФИО29 в состоянии алкогольного опьянения. Очагом возгорания ФИО2 перекрыл ФИО29 возможность выбраться из помещения дома на улицу через единственный выход.

Таким образом, ФИО2 предпринял действия, направленные на причинение смерти ФИО29 путем его сожжения заживо, осознавая, что он не сможет выбраться из дома и будет испытывать особые мучения и страдания.

То обстоятельство, что смерть ФИО29 наступила в результате отравления окисью углерода, не опровергает причинение ему особых страданий и мучений, поскольку потерпевший в момент возникновения пожара был жив и дышал, о чем свидетельствует наличие большого количества копоти в отверстиях носа, полости рта, трахее, бронхах, пищеводе и желудке. При этом в процессе пожара ФИО29 перемещался по дому, перейдя из комнаты в помещение кухни, где был обнаружен его труп. В данном помещении располагался очаг пожара, оно существенно повреждено от открытого горения, что свидетельствует о непрерывном воздействии на ФИО29 продуктов горения и высоких температур вплоть до его смерти, что безусловно сопровождалось причинением ему особых страданий и мучений.

Учитывая, что дом ФИО3 находился в непосредственной близости от иных жилых домов, принимая во внимание:

- показания свидетеля Свидетель №7, являвшегося руководителем тушения пожара, указывавшего на необходимость повышения категории сложности пожара в сравнении с первоначально присвоенной и привлечения дополнительных пожарных расчетов для его тушения, а также сообщившего о возможности распространения пожара на ближайшие дома в случае его несвоевременного тушения;

- показания свидетеля Свидетель №6, сообщившего об оплавлении снега на его доме в связи с начавшимся пожаром и направлением ветра в сторону его жилого строения;

- показания свидетеля Свидетель №10, указывавшего на наличие большого количества деревьев и кустарников между его домом и домом ФИО3, а также деревянного забора между данными домами и не исключавшего распространение огня на его дом;

- незначительное расстояние от пристройки дома, где проживал ФИО3, до соседних домов;

- быстрое прибытие пожарных на место и начало тушения возникшего пожара после его обнаружения;

- хорошее ориентирование подсудимого на местности ввиду проживания поблизости и в этой связи очевидность для ФИО2 возможности распространения огня на ближайшие дома,

суд приходит к выводу о возможности распространения огня на ближайшие строения, в которых в тот момент находились люди, что создавало опасность для их жизни и здоровья. В этой связи суд квалифицирует действия подсудимого как убийство общеопасным способом.

Установленные судом фактические обстоятельства совершенного ФИО2 преступления исключают возможность иной квалификации его действий.

Кроме этого стороной государственного обвинения ФИО2 обвинялся в умышленном уничтожении чужого имущества с причинением значительного ущерба путем поджога при следующих обстоятельствах.

В период времени с 12.00 часов до 18 часов 56 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находился в помещении <адрес>, где совместно с ФИО3 распивал спиртные напитки. В ходе распития спиртных напитков между ФИО2 и ФИО3 произошел словестный конфликт, в ходе которого у ФИО2, находящегося в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений в связи с высказанным ФИО3 ФИО2 оскорблением близкого родственника возник преступный умысел, направленный на умышленное уничтожение имущества, принадлежащего Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а именно вышеуказанного дома, в котором проживал ФИО3, с причинением значительного ущерба путем поджога Потерпевший №1

Реализуя свой преступный умысел, в указанные выше дату, время и месте ФИО2 умышленно разлил на матрас, расположенный в помещении кухни дома имеющуюся при себе неустановленную легковоспламеняющуюся жидкость. ФИО2 при помощи имеющейся при себе зажигалки пытался поджечь матрас, однако ввиду ее неисправности возгорание не произошло. После этого ФИО2 совершил поджог разлитой на матрас указанной жидкости путём применения непотушенной сигареты, используя ее как источник открытого огня, тем самым совершил поджог дома Потерпевший №1 В результате поджога <адрес>, принадлежащий Потерпевший №1, был охвачен огнём. При этом ФИО2 осознавал, что не сможет проконтролировать процесс горения и распространения огня, и желал, чтобы в результате его преступных действий весь дом был уничтожен огнем. ФИО2, убедившись, что матрас, расположенный в помещении кухни дома, в результате его умышленных преступных действий загорелся, с места совершения преступления скрылся. Причиной пожара явилось искусственное инициирование горения. В результате умышленных преступных действий ФИО2 огнем уничтожен принадлежащий Потерпевший №1 <адрес> стоимостью 231367 рублей, что является для нее значительным материальным ущербом.

Действия ФИО2 квалифицированы по ч.2 ст.167 УК РФ.

В качестве доказательств виновности ФИО2 в совершении данного преступления стороной государственного обвинения представлены вышеуказанные доказательства, а также:

- заключение эксперта от 17 апреля 2025 года, согласно которому площадь жилого дома по адресу: <адрес> составляла 43,8 кв.м., физический износ – 80%, рыночная стоимость до пожара – 231367 рублей (том №2, л.д.93-100);

- выписки из ЕГРН от 26 февраля 2025 года, согласно которым жилой дом по адресу: <адрес> построен в 1917 году, является рубленым; земельный участок по данному адресу площадью 561 кв.м. не имеет установленных в соответствии с требованиями земельного законодательства границ, находится в государственной собственности (том №2, л.д.140-146);

- информация, предоставленная нотариусом ФИО18, свидетельство, справки и правоустанавливающие документы на жилой дом по адресу: <адрес>, из которых следует, что процент износа домовладения (1917 года постройки) по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составлял 45%, домовладение на основании свидетельства от ДД.ММ.ГГГГ в равных долях принадлежало ФИО13, ФИО13 и ФИО19; право собственности за ФИО14 не зарегистрировано; единственным наследником, обратившимся к нотариусу с заявлением о принятии наследства, является Потерпевший №1 (том №1, л.д.135; том №2, л.д.148-150);

- выписка из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ о регистрации с данной даты на праве собственности за Потерпевший №1 1/3 доли жилого дома по адресу: <адрес>;

- свидетельства о государственной регистрации права за Потерпевший №1 и свидетельство о праве на наследство по закону на объекты недвижимости: квартира площадью 30,5 кв.м. по адресу: <адрес>; квартира площадью 44,5 кв.м. по адресу: <адрес>; 4/5 доли на квартиру по адресу: <адрес>; 1/2 доли общей совместной собственности на жилой дом площадью 44,1 кв.м. по адресу: <адрес>;

- справки о доходах Потерпевший №1 за 2024-2025 года, содержащие информацию, озвученную потерпевшей в судебном заседании.

На основании представленных сторонами и исследованных в судебном заседании доказательств судом установлено, что при обстоятельствах, признанных судом доказанными и изложенных выше при описании деяния, предусмотренного пп. «д», «е» ч.2 ст.105 УК РФ, ФИО2, среди прочего желая, чтобы <адрес> был уничтожен огнем, осуществил поджог матраса, расположенного в кухне дома, после чего с места совершения преступления скрылся. В результате его действий данный дом был охвачен огнём, однако действия ФИО2, направленные на полное уничтожение дома, не были доведены до конца по независящим от него обстоятельствам – ввиду обнаружения открытого огня лицами, проживающими поблизости, вызова ими сотрудников пожарной службы, быстрого прибытия последних к месту пожара и ликвидации имевшегося возгорания жилого дома. В результате действий ФИО2 мог быть уничтожен дом по адресу: <адрес>, стоимостью 231367 рублей, 1/3 доли которого с 12 августа 2025 года в порядке наследования принадлежит Потерпевший №1

В судебном заседании стороной обвинения не представлено совокупности доказательств, подтверждающих факт полного уничтожения данного дома, его принадлежности на момент пожара Потерпевший №1 и возможности причинения ей либо причинения значительного материального ущерба.

Как следует из протоколов осмотров места происшествия, показаний соседей ФИО3 и сотрудников пожарной службы, осуществлявших тушение пожара, огнем были повреждены только помещения входной группы и кухни, представляющие собой лишь незначительную часть дома, при этом остальные помещения не получили термических повреждений в ходе возгорания. Фактически оценить ухудшение состояния данных помещений от воздействия продуктов горения не представляется возможным ввиду непринятия органом следствия мер для этого и непредоставлением государственным обвинителем доказательств в данной части. Однако из показаний всех допрошенных лиц следует, что распространение огня на все помещения дома удалось избежать в результате действий сотрудников пожарной службы, прибывших на место и принявших меры к полному тушению пожара.

Одновременно с этим из представленных сторонами доказательств следует, что на момент пожара 15 февраля 2025 года данный дом не принадлежал на праве собственности Потерпевший №1, кроме этого в настоящее время ей принадлежит лишь 1/3 доли данного дома, сама доля в натуре не выделена, право собственности на иные 2/3 доли никем не оформлены. При этом согласно информации из ЕГРН земля, на которой расположен дом, находится в государственной собственности. Как следует из пояснений Потерпевший №1 в судебном заседании, до настоящего времени ею не принято мер для оформления в её собственность оставшихся 2/3 доли дома и земельного участка.

Из представленных доказательств следует, что <адрес> был построен в 1917 году, являлся деревянным, по состоянию на 3 апреля 1992 года его физический износ составлял 45%, более 8 лет назад в нем произошел пожар, в результате которого были повреждены внутренние строения и коммуникации, одна из комнат в силу имевшихся повреждений не была пригодна для проживания (обрушение пола, потолка, несущей конструкции крыши), в связи с чем не эксплуатировалась, а вторая имела повреждения балки, создающие условия для обрушения потолочной конструкции, при этом дом был отключен от всех коммуникаций, в связи с чем физический износ дома по состоянию на 15 февраля 2025 года фактически составил 80%, а его стоимость определена экспертом как 231367 рублей. В фототаблицах к протоколам осмотров места происшествия и на видеозаписи проверки показаний ФИО2 на месте содержатся сведения, позволяющие сделать вывод об отсутствии в доме минимальных надлежащих условий для проживания человека. Данные обстоятельства фактически подтвердили и допрошенные в судебном заседании лица.

В судебном заседании Потерпевший №1 пояснила, что её мать не проживала в данном доме длительный период времени, она также более 8 лет не приходила в дом, не предпринимала мер по его содержанию и фактически не может сообщить сведения о его состояния до пожара 15 февраля 2025 года. Кроме этого, ни Потерпевший №1, ни её мать до декабря 2024 года фактически не предпринимали мер по оформлению дома и земельного участка либо их частей в собственность. С учетом данных обстоятельств, в силу не до конца определенного правового статуса данного дома, его значительного износа суд приходит к выводу, что его (дом) нельзя признать особо значимым объектом недвижимости для потерпевшей Потерпевший №1

При этом предполагаемый размер ущерба для потерпевшей (с учетом последующей принадлежности ей лишь 1/3 доли дома) значительно ниже среднемесячного дохода её семьи, что в совокупности с количеством объектов недвижимости, находящихся в собственности членов её семьи, и их расположением в центре города областного значения и в прилегающем к нему районе, где цены на недвижимость значительно выше (что является общеизвестным фактом), а также значительной суммой унаследованных Потерпевший №1 от своей матери денежных средств, свидетельствует о том, что действиями ФИО2 потерпевшей Потерпевший №1 не причинен и не мог быть причинен значительный материальный ущерб.

Таким образом, в результате судебного разбирательства суд пришёл к убеждению, что в действиях подсудимого ФИО2 отсутствует состав инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ, в связи с чем имеется предусмотренное п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ основание для его оправдания в данной части предъявленного обвинения.

При назначении вида и размера наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

ФИО2 27 лет, он не судим, привлекался к административной ответственности, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит.

Согласно характеристике, предоставленной ОМВД России по Октябрьскому району г.Иваново, ФИО2 по месту жительства характеризуется удовлетворительно, жалоб на его поведение не поступало, на учете в отделе полиции не состоит.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 в браке не состоит, несовершеннолетних детей не имеет, проживает с родителями, которыми характеризуется положительно, официально не трудоустроен, имеет заболевания, требующие лечения, является инвалидом.

В ходе предварительного следствия ФИО2 обратился с явками с повинной о совершенном им преступлении, активно способствовал его раскрытию и расследованию, что выразилось, среди прочего, в участии в проверке показаний на месте и иных следственно-процессуальных действиях, направленных на установление обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, в том числе указанных в предъявленном обвинении. Поводом для совершения ФИО2 преступления явилось противоправное и аморальное поведение потерпевшего ФИО3, выразившееся в оскорблении близкого родственника подсудимого.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, в соответствии со ст.61 УК РФ суд признаёт явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, состояние здоровья подсудимого, в том числе наличие у него инвалидности.

Учитывая характер, степень общественной опасности преступления и обстоятельства его совершения, принимая во внимание обусловленность преступного поведения подсудимого, в том числе, нахождением его в состоянии алкогольного опьянения, суд в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ признаёт обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому ФИО2, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Нахождение в состоянии опьянения непосредственно при совершении преступления не отрицал и сам ФИО2, сообщив в судебном заседании обстоятельства употребления различных спиртных напитков непосредственно перед совершением противоправных действий. Совокупность иных исследованных судом доказательств, изложенных в приговоре, также привела суд к выводу о совершении ФИО2 преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №10 указал на регулярное общение и совместное распитие спиртных напитков ФИО2 и ФИО3 О злоупотреблении ФИО2 алкоголем сообщили в своих показаниях свидетели Свидетель №3 и ФИО16 Согласно заключению экспертов у ФИО2 имеется синдром зависимости от алкоголя 2 стадии.

Указанные сведения в совокупности с обстоятельствами совершения ФИО2 преступления, в том числе с избранным им способом его совершения, свидетельствуют о том, что нахождение подсудимого в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, ослабило его контроль за собственными действиями и обусловило совершение преступления, в связи с чем суд учитывает данное обстоятельство в качестве отягчающего наказание.

Учитывая изложенное, характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность подсудимого, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения новых преступлений, суд считает необходимым назначить ему наказание в виде реального лишения свободы на определенный срок, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение указанных целей наказания.

Учитывая тяжесть преступления, обстоятельства его совершения, принимая во внимание сведения о личности ФИО2, суд в целях усиления контроля за его поведением и достижения всех целей уголовного наказания считает необходимым назначить ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы с установлением минимально возможных ограничений и возложением обязанности 1 раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

В связи с наличием в действиях ФИО2 отягчающего наказание обстоятельства отсутствуют основания для рассмотрения судом вопроса об изменении в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую. В этой же связи, а также в соответствии с ч.3 ст.62 УК РФ отсутствуют основания для применения положений ч.1 ст.62 УК РФ, регламентирующих назначение наказания при смягчающих обстоятельствах.

Каких-либо исключительных обстоятельств, в том числе, связанных с целями и мотивами преступления либо существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, являющихся основанием для применения в отношении ФИО2 положений ст.64 УК РФ, суд не усматривает.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность виновного, суд не усматривает оснований для применения при назначении наказания положений ст.73 УК РФ об условном осуждении.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ назначенное наказание подлежит отбытию ФИО2 в исправительной колонии строгого режима.

Принимая во внимание необходимость исполнения наказания в виде лишения свободы, учитывая сведения о личности подсудимого и обстоятельства совершённого им преступления, суд приходит к выводу о необходимости изменения подсудимому меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу. ФИО2 подлежит взятию под стражу в зале суда. При этом в срок отбывания наказания подлежит зачету время его задержания, в том числе фактического, содержания под домашним арестом и содержания под стражей до момента вступления приговора в законную силу.

Потерпевшей Потерпевший №1 в судебном заседании заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО2 возмещения причинённого ей имущественного вреда в сумме 59070 рублей и компенсации морального вреда в сумме 1250 000 рублей. В обоснование заявленных требований потерпевшая пояснила, что она понесла расходы, связанные со смертью её брата ФИО3 и его погребением, потратив на это 59070 рублей. Смертью ФИО3 ей был причинён моральный вред, поскольку они общались с детства, часто виделись, потерпевшая испытала нравственные страдания в связи с потерей близкого человека, ее состояние здоровья ухудшилось, в силу чего она осуществляла медикаментозное лечение.

Подсудимый ФИО2 заявленные исковые требования не признал.

Государственный обвинитель Коростелев П.Н. просил удовлетворить заявленные исковые требования.

Суд считает необходимым удовлетворить исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 в полном объеме.

В соответствии с положениями ст.1094 ГК РФ понесённые необходимые расходы на погребение подлежат возмещению лицами, ответственными за вред, вызванный смертью потерпевшего. В соответствии с Федеральным законом от 12 января 1996 года №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение является обрядовыми действиями по захоронению тела человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями.

Представленными суду документами подтверждены расходы, понесённые потерпевшей Потерпевший №1 при погребении ФИО3, на сумму 59070 рублей. Суд находит их разумными, связанными с непосредственным захоронением ФИО3, в связи с чем приходит к выводу о необходимости их возмещения.

В соответствии с положениями ст.ст.151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ причинённый гражданину моральный вред подлежит денежной компенсации.

При определении размера компенсации суд учитывает требования разумности и справедливости, степень вины подсудимого, степень нравственных страданий потерпевшей, принимает во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинён моральный вред, и иные обстоятельства.

В судебном заседании установлено, что в результате преступных действий ФИО2, повлекших смерть ФИО3, потерпевшей Потерпевший №1 были причинены нравственные страдания, произошла утрата её близкого лица, до настоящего времени она испытывает стресс, ухудшилось её состояние здоровья, в связи с чем она осуществляет медикаментозное лечение. В этой связи суд приходит к выводу о необходимости полного удовлетворения исковых требований потерпевшей о компенсации морального вреда в сумме 1250 000 рублей, поскольку они являются разумными и справедливыми.

Поскольку в судебном заседании вина ФИО2 в совершении убийства ФИО3 нашла подтверждение, вышеуказанные суммы подлежат взысканию с осуждённого.

Арест, наложенный на мобильное устройство ФИО2, суд полагает необходимым оставить без изменения до исполнения приговора в части гражданского иска.

При решении вопроса об иных вещественных доказательствах суд руководствуется положениями ст.81 УПК РФ.

При производстве предварительного следствия по данному уголовному делу должностными органа следствия вынесены постановления о выплате процессуальных издержек из средств федерального бюджета за участие защитника по назначению на общую сумму 27218 рублей. С учетом имущественного положения подсудимого, наличия у него инвалидности и сведений о признании его несостоятельным (банкротом) суд приходит к выводу о необходимости освобождения его от уплаты процессуальных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «д», «е» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 15 (пятнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

При назначении наказания в виде ограничения свободы установить ФИО2 следующие ограничения:

- не изменять место жительства, где осуждённый будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы;

- не выезжать за пределы муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО2 обязанность 1 раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу изменить с домашнего ареста на заключение под стражу, взяв ФИО2 под стражу в зале суда.

Срок отбывания ФИО2 основного наказания в виде лишения свободы исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО2 в срок отбывания наказания:

- время задержания в период с 17 по 22 февраля 2025 года в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ;

- время содержания под домашним арестом в период времени с 23 февраля 2025 года по 3 декабря 2025 года в соответствии с ч.3.4 ст.72 УК РФ;

- время содержания под стражей в период времени с 4 декабря 2025 года до момента вступления настоящего приговора в законную силу в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ.

ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ, признать невиновным и оправдать по основанию, предусмотренному п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

На основании п.1 ч.2 ст.133 УПК РФ в связи с оправданием ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ, признать за ним право на реабилитацию и возмещение вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу Потерпевший №1 1250000 (один миллион двести пятьдесят тысяч) рублей в счёт компенсации морального вреда, а также 59070 (пятьдесят девять тысяч семьдесят) рублей в счёт возмещения имущественного вреда.

Арест, наложенный на мобильное устройство марки «Infinix» модели «HOT 30i», находящееся на ответственном хранении у ФИО2, – оставить без изменения до исполнения приговора в части гражданского иска, а в случае неисполнения приговора суда в части гражданского иска – обратить взыскание на указанное имущество.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

- камуфляжную куртку и камуфляжные штаны – выдать ФИО2 либо иному лицу по доверенности от осуждённого;

- фрагмент матраса, образец крови ФИО3 – уничтожить;

- СD-диск с аудиозаписями обращений ФИО2 в службу обработки экстренных вызовов системы «112» – хранить в материалах дела.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции через Ивановский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

По вступлении в законную силу приговор, апелляционное определение могут быть обжалованы в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ через Ивановский областной суд в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу. При этом подаются в порядке, предусмотренном ч.2 ст.401.3 УПК РФ, и рассматриваются по правилам ст.ст.401.7, 401.8 УПК РФ кассационные жалоба, представление на приговор, который был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Ивановского областного суда по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу либо представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор подаются непосредственно в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10-401.12 УПК РФ. В том же порядке подаются и рассматриваются кассационные жалоба, представление на приговор, который не был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции.

В случае подачи апелляционных, кассационных жалоб или представлений осужденный вправе ходатайствовать об участии в их рассмотрении судом апелляционной, кассационной инстанций, а также о назначении защитника.

Председательствующий судья В.Н.Краснов