Апелляционное постановление № 22К-1247/2025 от 9 июля 2025 г. по делу № 3/2-85/2025

Судья ФИО Дело №22К-1247/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Иваново 10 июля 2025 года

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего судьи Араблинской А.Р.,

при секретаре Аристовой А.А.,

с участием:

обвиняемого ФИО1, посредством видео-конференц-связи,

защитников – адвокатов Жукова Д.В., Сперанской Т.В.,

прокурора Грачева Д.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело с апелляционными жалобами защитников-адвокатов Жукова Д.В. и Сперанской Т.В. в интересах обвиняемого ФИО1 на постановление Октябрьского районного суда г.Иваново от 10 июня 2025 года, которым в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина Российской Федерации, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 2 месяца 1 сутки, а всего до 4 месяцев, то есть по 14 августа 2025 года включительно.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

установил:

постановлением Октябрьского районного суда г.Иваново от 10 июня 2025 года ФИО1, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 2 месяца 1 сутки, а всего до 4 месяцев, то есть по 14 августа 2025 года включительно.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Жуков Д.В. считает, что постановление суда не отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ. По мнению защитника, при рассмотрении ходатайства следователя не в полной мере проверена обоснованность обвинения ФИО1, его причастность к инкриминируемому деянию. Полагает, что следователь не представил суду конкретные данные, подтверждающие квалификацию действий ФИО1 по ч.6 ст.290 УК РФ, в постановлении суда имеется лишь указание на то, что обоснованность подозрения в причастности ФИО1 к инкриминируемому деянию достаточно вытекает из приложенных материалов. Ссылаясь на пункты 21,22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», указывает, что при продлении срока содержания под стражей судам необходимо проверять наличие предусмотренных статьей 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами, а также необходимо учитывать иные обстоятельства, указанные в статье 99 УПК РФ. Обращает внимание, что обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания его под стражей. Отмечает, что наличие обоснованного подозрения в совершении лицом преступления определенной категории является необходимым условием законности при первоначальном заключении его под стражу, однако по истечении времени оно перестает быть достаточным, суду следует установить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей. Указывает, что тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок могут служить основанием для заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу на первоначальных этапах производства по делу, в дальнейшем одни эти обстоятельства не могут признаваться достаточными для продления срока действия данной меры пресечения. Обращает внимание, что наличие у лица возможности воспрепятствовать производству по делу на начальных этапах предварительного расследования может служить основанием для решения вопроса о содержании обвиняемого под стражей, однако впоследствии суд должен проанализировать иные значимые обстоятельства, такие как результаты расследования или судебного разбирательства, личность обвиняемого, его поведение после задержания и другие конкретные данные, обосновывающие довод о том, что лицо может совершить действия, направленные на фальсификацию или уничтожение доказательств, оказать давление на участников уголовного судопроизводства или иным образом воспрепятствовать расследованию преступления или рассмотрению дела в суде. Отмечает, что суду следует проверять обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования, и сама по себе необходимость производства следственных действий не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления срока содержания обвиняемого под стражей. Считает, что вышеуказанные положения закона при рассмотрении ходатайства о продлении ФИО1 срока содержания под стражей в полной мере не были соблюдены. По мнению защитника, выводы суда о том, что ФИО1, находясь вне изоляции от общества, может принять меры к созданию условий, препятствующих эффективному производству по делу, а именно оказать давление на свидетелей и иных лиц с целью изменения ранее данных показаний, скрыться от следствия и суда с целью уклонения от уголовного преследования и предпринять действия, направленные на сокрытие или уничтожение доказательств, являются предположениями следователя, поддержанными судом, не подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами. Отмечает, что в постановлении суда содержатся те же мотивы, что и приведенные ранее в постановлении суда от 16.04.2025 об избрании ФИО1 меры пресечения. Полагает, что судом не указаны конкретные и убедительные мотивы, обосновывающие необходимость продления обвиняемому срока содержания под стражей, не приняты во внимание и не оценены в совокупности другие фактические данные, которые могут повлиять на решение суда. Считает, что без внимания остались доводы стороны защиты об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих причастность ФИО1 к инкриминируемому деянию, поскольку представленные в обоснование ходатайства материалы, в том числе оперативно-розыскной деятельности не свидетельствуют напрямую об участии ФИО1 в совершении преступления. По мнению защитника, решение суда является необоснованным, выводы не подтверждены конкретными фактическими данными, которые указывали бы на возможное совершение ФИО1 действий, направленных на избежание встреч с органами следствия или воспрепятствование производству по делу. Указывает, что сама по себе необходимость дальнейшего производства процессуальных действий не может выступать в качестве достаточного основания для продления срока содержания обвиняемого под стражей. Полагает, что установленная в судебном заседании совокупность обстоятельств, в том числе наличие у ФИО1 фактических брачных отношений с ФИО3, находящейся в состоянии беременности, детей, постоянного места жительства и регистрации, работы, гражданства Российской Федерации, свидетельствует об отсутствии достаточных оснований для сохранения в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу. Сообщает об отсутствии у ФИО1 намерений скрываться от предварительного следствия, препятствовать производству по делу, фактических сведений, свидетельствующие об обратном, в уголовном деле не имеется. Просит отменить постановление суда, отказать в удовлетворении ходатайства следователя, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Сперанская Т.В. выражает несогласие с постановлением, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Полагает, что суд не привел конкретных обстоятельств, которые обосновывали бы продление срока содержания ФИО1 под стражей, как это требуют положения ст.108 УПК РФ. По мнению защитника, приведенные судом такие основания как тяжесть предъявленного обвинения и нахождение уголовного дела на стадии предварительного следствия, в связи с чем обвиняемый может воспрепятствовать производству по делу и скрыться от уголовного преследования не представляют мотивированного обоснования продления срока содержания под стражей ФИО1 Ссылаясь на п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41, отмечает, что наличие обоснованного подозрения в совершении лицом преступления определенной категории является необходимым условием законности при первоначальном заключении его под стражу, однако по истечении времени оно перестает быть достаточным, и суду следует устанавливать конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей. Обращает внимание, что Верховный Суд РФ неоднократно в своих решениях (№72-УД20-1 от 19.03.2020, Обзор от 18.01.2017) придерживается позиции, исходя из которой одна лишь тяжесть предъявленного обвинения не может являться достаточным основанием для продления срока содержания обвиняемого под стражей, вместе с тем ФИО1 изначально была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу именно на основании тяжести предъявленного обвинения. Считает, что поскольку предварительное следствие длится более двух месяцев, у стороны обвинения имелось достаточное количество времени и ресурсов для подтверждения своих изначальных доводов о возможных воспрепятствующих следствию действиях ФИО1, на основании которых изначально ему была избрана самая строгая мера пресечения, однако таких данных представлено не было вследствие чего судом незаконно была продлена мера пресечения в виде заключения под стражу. Отмечает, что в силу взаимосвязанных положений ст.ст.97, 73 УПК РФ наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от предварительного следствия и суда, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства и иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу должно быть мотивировано и подтверждено конкретными доказательствами, предположения же суда основывается только на том, что уголовное дело находится на стадии предварительного следствия, следовательно вероятность, что ФИО1 как-либо воспрепятствует производству по делу или скроется от органов предварительного следствия не исключена. По мнению автора жалобы, ссылка суда на то, что ранее судом при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу исследовались доводы следствия и являются подтвержденными, недопустима. Ссылаясь на п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41, указывает о необходимости проверять предусмотренные ст.97 УПК РФ основания, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами, однако в постановлении суда таких не приведено. Полагает, что суд продлил срок меры пресечения лишь в целях предупреждения будущих, возможных действий со стороны ФИО1, что прямо противоречит правовой природе меры пресечения в виде заключения под стражу, которая должна быть применена только в исключительных случаях, в частности при нарушении меры пресечения, иных уже допущенных нарушениях, а не в превентивных целях по надуманным и голословным основаниям. Считает, что судом в полной мере не учтены данные о личности ФИО1, его семейном положении и беременность ФИО3, с которой он состоит в фактических брачных отношениях. По мнению защитника, судом учтены только те обстоятельства, которые отрицательно характеризуют ФИО1, так как при продлении срока содержания под стражей в основу решения положено обстоятельство тяжести предъявленного обвинения. Указание судом в постановлении о признательной позиции ФИО1 не соответствует действительности, поскольку обвиняемый вину в совершении преступления не признает. Сообщает о наличии в материалах дела сведений о личности ФИО1, которые существенно могли бы повлиять на изменение меры пресечения на домашний арест: нахождении на иждивении обвиняемого ФИО3, с которой ФИО1 состоит в фактических брачных отношениях и четверо несовершеннолетних детей, которые нуждаются во внимании и заботе со стороны отца. Полагает, что социальное и семейное положение обвиняемого явно свидетельствуют об отсутствии у него намерений скрыться от следствия и суда. Считает, что нахождение ФИО1 в изоляции от семьи может негативно отразиться как на состоянии здоровья беременной ФИО3, так и на развитии плода, привести к проблемам при родах или повышенному риску преждевременных родов и иным негативным последствиям, которые наступают при нахождении беременной женщины в постоянной стрессовой ситуации. По мнению апеллянта, перечисленные обстоятельства свидетельствуют о том, что у ФИО1 нет возможности позволить себе скрыться от органов следствия и суда, так как подобное подразумевает бросить свою семью в тяжелой ситуации. Полагает, что суд не учел наличие у ФИО1 постоянного место жительства на территории Российской Федерации, а также возможность проживания в месте производства предварительного расследования. Сообщает, что ФИО1 является гражданином РФ, не имеет иностранного гражданства, вида на жительство, недвижимости и источника дохода за рубежом, то есть исключена возможность скрыться за границей, он не пытался бежать из-под стражи или заключения, не скрывался от следствия и суда, не оказывал сопротивления при задержании с целью скрыться. Указывает о предоставлении суду сведений в отношении ФИО1, которые должны были учитываться при продлении меры пресечения в виде заключения под стражу: отсутствие судимости, данных о привлечении к административной ответственности, положительные характеристики с места жительства и с места работы, наличие многочисленных благодарственных писем и благодарностей, однако суд не принял во внимание данные доводы защиты, оставил их без надлежащей оценки, ограничившись простым упоминанием. Считает недопустимым указание суда в постановлении о дерзком характере преступления, имеющем оценочный характер. По мнению защитника, судом не учтены тенденции законодателя и правоприменительной практики, направленную на гуманизацию положения лиц, обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений не насильственного характера, а именно внесение изменений в УПК РФ и в постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий». Указывает, что наряду с тяжестью совершенного преступления, сведениями о личности обвиняемого, его возраста, семейного положения и прочих данных, судами должны учитываться, совершено ли преступление с применением насилия или угрозой его применения, однако судом первой инстанции ненасильственный характер вменяемого органами следствия ФИО1 преступления не был учтен. Приводя примеры судебной практики, считает, что заключение под стражу по обвинению в ненасильственных преступлениях является нецелесообразным и необоснованным. Полагает, что ряд обстоятельств, а именно: наличие у ФИО1 на иждивении ФИО3, которая беременна, четверых несовершеннолетних детей, сведения, подтверждающие отсутствие у него намерений и возможности скрыться за границей, ненасильственный характер преступления, в совершении которого он обвиняется, явно перевешивают обстоятельства, имеющие отрицательную характеристику – тяжесть предъявленного обвинения и наличие связей в органах государственной власти. Обращает внимание, что домашний арест также является строгой мерой пресечения, так как связан с принудительным пребыванием обвиняемого в ограниченном пространстве, с изоляцией от общества, прекращением выполнения трудовых или служебных обязанностей, невозможностью передвижения и общения с широким кругом лиц. Считает, что применение в отношении обвиняемого более мягкой меры пресечения в полной мере будет способствовать эффективному достижению целей и задач уголовного судопроизводства. Просит отменить постановление и избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста по месту пребывания: <адрес>, либо иную более мягкую меру пресечения, не связанную с изоляцией от общества.

В суде апелляционной инстанции обвиняемый ФИО1, защитники-адвокаты ФИО2 и Сперанская Т.В. поддержали доводы апелляционных жалоб.

Прокурор ФИО4 просил обжалуемое постановление оставить без изменения.

Проверив представленные материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В производстве второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК Российской Федерации по Ивановской области находится уголовное дело, возбужденное 14 апреля 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ, в отношении ФИО1, по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 291.1 УК РФ, в отношении ФИО5

15 апреля 2025 года ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ.

15 апреля 2025 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ, в тот же день он допрошен в качестве обвиняемого по уголовному делу.

Постановлением Октябрьского районного суда г.Иваново от 16 апреля 2025 года, с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением Ивановского областного суда от 29 апреля 2025 года ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 30 суток, по 13 июня 2025 года включительно.

03 июня 2025 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен до 04 месяцев, до 14 августа 2025 года.

В связи с невозможностью окончания предварительного следствия до истечения срока содержания ФИО1 под стражей, следователь с согласия руководителя соответствующего следственного органа обратился в суд с ходатайством о продлении этого срока на 2 месяца 01 суток, а всего до 4 месяцев 00 суток, т.е. по 14 августа 2025 года включительно, по результатам рассмотрения которого судом вынесено обжалуемое решение.

Согласно ч.2 ст.109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев.

В силу требований ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

При рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей суд обязан обсуждать возможность применения в отношении обвиняемого иной, более мягкой меры пресечения; проверять наличие на момент рассмотрения вопроса о продлении срока содержания под стражей оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами, а также учитывать обстоятельства, указанные в ст.99 УПК РФ, и другие обстоятельства, обосновывающие продление срока содержания под стражей; обоснованность доводов органов предварительного следствия о невозможности своевременного окончания расследования.

Данные требования уголовно-процессуального закона при решении вопроса о продлении срока содержания ФИО1 под стражей судом соблюдены.

Ходатайство следователя, в производстве которого находилось уголовное дело, о продлении обвиняемому срока содержания под стражей отвечает требованиям ч.8 ст.109 УПК РФ, представлено в суд в период срока предварительного расследования и с согласия надлежащего должностного лица.

Существование разумного подозрения в причастности ФИО1 к инкриминируемому ему деянию проверялось при решении вопроса об избрании обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, на что обоснованно обращено внимание суда в обжалуемом постановлении. При этом данные выводы были основаны на представленных следователем материалах дела, в том числе исследованных судом первой инстанции в ходе судебного заседания при рассмотрении ходатайства следователя о продлении обвиняемому срока содержания под стражей (показаниях свидетелей ФИО6, ФИО7, обвиняемых ФИО8, ФИО5, протоколами очных ставок между ФИО1 и ФИО9, между ФИО1 и ФИО5), и которые на момент рассмотрения ходатайства не утратили своего юридического значения.

Изложенные обстоятельства вопреки доводам защитников указывают на то, что подозрение ФИО1 в причастности к инкриминируемому ему деянию является обоснованным, и представленных следователем материалов было достаточно для принятия решения судом первой инстанции.

Проверка виновности либо невиновности обвиняемого в совершении инкриминируемого ему деяния, вопросы квалификации, а также оценка собранных по делу доказательств, не могут являться предметом судебного разбирательства при рассмотрении ходатайства следователя о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в порядке ст.109 УПК РФ, поскольку подлежат разрешению только при рассмотрении уголовного дела по существу.

Судом установлено, что объективные причины послужили основанием для продления ФИО1 срока содержания под стражей, которые выразились в необходимости получения заключения судебных экспертиз, ознакомления с их результатами обвиняемых и защитников, завершения осмотров предметов и документов, результатов ОРД, в необходимости допроса в качестве свидетелей лиц, сведения о которых получены в результате оперативно-розыскных и следственных мероприятий, а также выполнения иных следственных и процессуальных действий, направленных на окончание предварительного расследования.

С учетом общего объема следственно-процессуальных действий, выполненных в ходе ранее установленного срока предварительного следствия и содержания обвиняемого под стражей, приведенных следователем, а также запланированных следственно-процессуальных действий, направленных на установление всех обстоятельств дела, не усматривается объективных данных о неэффективности и затягивании производства предварительного следствия.

Утверждение обвиняемого о том, что основной объем следственных и процессуальных действий, на которые суд сослался в своем постановлении, был произведен до избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, обоснованным признать нельзя, поскольку опровергается частично содержащимися в материалах дела документами (протокол очной ставки от 25.04.2025), а также дополнительно представленными и исследованными в суде первой инстанции копиями постановлений назначении судебных экспертиз (10), справкой-хронометражем по уголовному делу, содержащей сведения о значительном объеме проведенных следственных и процессуальных действий не только с момента возбуждения уголовного дела, но и после избрания обвиняемому меры пресечения.

Доводы обвиняемого о том, что большая часть назначенных экспертиз носит формальный характер и не относится к делу, а также не проведение непосредственно с ФИО1 следственно-процессуальных действий, не свидетельствует о незаконности принятого судом решения, поскольку в соответствии с п.3 ч.2 ст.38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, которое в настоящее время продолжается, принимать решения о производстве тех или иных следственных и процессуальных действий, направленных на собирание имеющих значение для дела доказательств по уголовному делу, в том числе и не требующих непосредственного участия обвиняемого.

Позиция стороны защиты о том, что единственной причиной продления срока содержания под стражей обвиняемого является желание следствия добиться от последнего признательных показаний, а также об отсутствии достаточных и обоснованных оснований для содержания под стражей ФИО1, признается судом апелляционной инстанции несостоятельной, поскольку все основания, которые были заявлены следователем в обоснование ходатайства, проверялись в судебном заседании и получили соответствующую оценку в постановлении суда. Выводы о необходимости продления срока содержания под стражей в отношении ФИО1 и невозможности избрания иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, сделаны судом первой инстанции на основании представленных материалов, с учетом личности обвиняемого, характера и степени общественной опасности инкриминируемого ему преступления, которые в совокупности подтверждают обоснованность принятого решения.

Вывод суда о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, вне условий содержания под стражей, ФИО1 может совершить указанные в ч.1 ст.97 УПК РФ и перечисленные в обжалуемом постановлении действия, является верным. При этом следует отметить, что, исходя из сформулированных в ч.1 ст.97 УПК РФ положений, юридическая техника изложения оснований для избрания меры пресечения и последующего сохранения ее действия связывает их наличие с обоснованной возможностью нежелательного поведения обвиняемого, а не с категоричным выводом о таком поведении. Применительно же к обвиняемому ФИО1 такая возможность подтверждается приведенными в обжалуемом постановлении конкретными фактическими обстоятельствами, обоснованность которых и их соответствие действительности сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

При этом тяжесть предъявленного обвинения в соответствии с требованиями ст.99 УПК РФ должна учитываться при рассмотрении вопроса о мере пресечения в том числе в порядке ст.109 УПК РФ, вместе с тем, как следует из обжалуемого постановления и вопреки доводам стороны защиты помимо тяжести предъявленного обвинения в совершении преступления в отношении ФИО1 имеются и иные основания для оставления избранной меры пресечения в виде заключения под стражу прежней, о чем указано в судебном решении.

Утверждение стороны защиты о том, что судом первой инстанции в недостаточной мере были учтены данные, характеризующие личность обвиняемого, опровергается как протоколом судебного заседания, так и содержанием обжалуемого судебного акта.

Так судом принято во внимание, что ФИО1 не судим, к административной ответственности не привлекался, на специализированных учетах не состоит, характеризуется положительно, состоит в фактических брачных отношениях, имеет четверых несовершеннолетних детей, имеет благодарственные письма, благодарности, сертификаты и удостоверения о повышении квалификации.

Вместе с тем, судом первой инстанции обоснованно учтено и то, что ФИО1 предъявлено обвинение по ч.6 ст.290 УК РФ, то есть в умышленном особо тяжком преступлении коррупционной направленности против государственной власти, за которое предусмотрено наказание только в виде лишения свободы на длительный срок. Указанные обстоятельства позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о том, что ФИО1 в условиях иной меры пресечения, нежели заключение под стражу, осознавая тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде реального лишения свободы на длительный срок, опасаясь уголовного преследования, может скрыться от следствия и суда.

При этом довод защитника-адвоката ФИО2 о том, что судом необоснованно указано о возможности обвиняемого скрыться от суда, опасаясь уголовного преследования, обоснованным признать нельзя, поскольку указанная формулировка не предрешает какие-либо выводы суда относительно дальнейшего производства по делу, вместе с тем в рамках предварительного расследования по уголовному делу может возникнуть ряд вопросов, которые подлежат разрешению только судом, в том числе и с непосредственным участием обвиняемого.

Из фабулы предъявленного обвинения следует, что инкриминируемые ФИО1 действия сопряжены с использованием служебного положения директора Департамента дорожного хозяйства и транспорта Ивановской области, кроме того он является членом Правительства Ивановской области, то есть лицом, обладающим в силу характера деятельности обширными связями в органах власти, иных структурах, осведомлен о круге лиц, которым известны обстоятельства по делу. Из постановления следователя и его пояснений в судебном заседании следует, что до настоящего времени продолжается допрос свидетелей, сбор доказательств, устанавливаются обстоятельства деяния, вследствие чего в случае нахождения обвиняемого вне содержания под стражей, сохраняется обоснованный риск воспрепятствования ФИО1 производству по делу, в том числе путем оказания давления на свидетелей - лиц, с которыми он знаком в силу занимаемой должности, с целью изменения ими показаний либо дачи показаний, выгодных обвиняемому, а также предпринять действия, направленные на сокрытие и уничтожение доказательств.

Таким образом, вопреки утверждению апеллянтов, суд первой инстанции привел убедительные мотивы продления обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу.

Приведенные стороной защиты сведения о личности ФИО1, его семейном положении, наличие у него социальных связей, несовершеннолетних детей, нахождение гражданской супруги в состоянии беременности, сведения о месте регистрации и жительства, иных положительно характеризующих данных, как и то, что инкриминируемое обвиняемому деяние носит ненасильственный характер, на что обращено внимание стороной защиты, были известны суду первой инстанции при разрешении вопроса о продлении срока меры пресечения, однако сами по себе они не могут быть безусловным основанием для отмены или изменения избранной обвиняемому меры пресечения, выводы суда не опровергают и не исключают актуальность приведенных судом опасений ненадлежащего процессуального поведения обвиняемого в связи с предъявлением ему обвинения в совершении особо тяжкого преступления, создающим угрозу наступления для него предусмотренных законом неблагоприятных последствий.

Не относятся к таковым и факты отсутствия у ФИО1 иностранного гражданства, вида на жительство, недвижимости и источника дохода за рубежом, поскольку указанные обстоятельства также не исключают возможность ФИО1 скрыться не именно за границей, а на территории Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что интересы гражданской супруги, несовершеннолетних детей, получающих от ФИО1 помощь и поддержку, следует сопоставлять с иными значимыми обстоятельствами по делу, установленными судом первой инстанции, послужившими основанием для продления обвиняемому срока содержания под стражей.

Вопрос о возможности/невозможности избрания в отношении ФИО1 более мягкой меры пресечения, в том числе такой как домашний арест, был предметом обсуждения суда первой инстанции, что следует из протокола судебного заседания и самого судебного акта. Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что только мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого представляется в данном случае достаточной гарантией обеспечения необходимого уровня контроля за его надлежащим поведением и реального пресечения возможности его противоправных действий в период предварительного расследования.

Показания допрошенной в суде первой инстанции гражданской супруги обвиняемого, гарантировавшей обеспечение его содержания в случае избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, представленные в суд апелляционной инстанции документы, подтверждающие аренду ФИО1 жилого помещения и наличие возможности исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, а также заверение обвиняемого об отсутствии у него намерений скрываться и препятствовать следствию, соблюдать ограничения, при установленной необходимости сохранения обвиняемому исключительно самой строгой меры пресечения, не опровергают выводы суда первой инстанции и не влияют на законность принятого судом решения, поскольку однозначным основанием для отмены или изменения меры пресечения не являются, и оцениваются в совокупности с иными значимыми обстоятельствами. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и считает, что более мягкая мера пресечения, в том числе домашний арест, не сможет обеспечить такой уровень изоляции обвиняемого, который гарантировал бы отсутствие рисков, предусмотренных ст.97 УПК РФ.

Постановление суда о необходимости продления ФИО1 срока содержания под стражей основано на сведениях, содержащихся в представленных материалах, не противоречит требованиям Уголовно-процессуального кодекса РФ, постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41 и соответствует ч.3 ст.55 Конституции РФ, предусматривающей возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других граждан.

Тот факт, что позиция стороны зашиты не совпадает с оценкой суда относительно представленных в отношении обвиняемого сведений, само по себе не свидетельствуют о незаконности судебного решения.

Ссылка защитника Сперанской Т.В. на различные судебные решения не может быть принята во внимание, поскольку рассмотрение вопросов, касающихся меры пресечения, в каждом случае носит строго индивидуальный характер, применительно к конкретному лицу и исходя из определенных обстоятельств дела.

Данные о том, что ФИО1 противопоказано находиться под стражей по медицинским показаниям или иным обстоятельствам, в материалах дела отсутствуют и стороной защиты не представлены.

Суд апелляционной инстанции не усматривает новых обстоятельств, не ставших предметом судебного разбирательства при решении вопроса о продлении обвиняемому меры пресечения, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения ФИО1 меры пресечения, то есть, те обстоятельства, которые являлись основанием для избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу, как обоснованно было отмечено судом первой инстанции, в настоящее время своей действительности и актуальности не утратили, и объективных данных для изменения меры пресечения на иную, более мягкую, не имелось.

Таким образом вопреки доводам стороны защиты постановление суда является обоснованным и мотивированным, основано на фактических обстоятельствах, на основании которых принято решение о продлении срока содержания под стражей, а также содержит выводы об отсутствии оснований для изменения меры пресечения в отношении ФИО1 на более мягкую.

Как видно из протокола судебного заседания судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, полно, всесторонне, объективно, с участием самого обвиняемого и его защитников. При этом всем участникам были созданы условия для реализации их прав, обвиняемый и его защитники с соответствующей аргументацией довели до суда свою позицию, участвовали в исследовании представленных материалов дела, включая дополнительно представленные в суд апелляционной инстанции.

Разумность срока, на который продлена мера пресечения в виде заключения под стражу и время его окончания определены правильно, с учетом его достаточности для выполнения следователем запланированных следственных и процессуальных действий, а также срока предварительного следствия по делу.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, судом первой инстанции при рассмотрении ходатайства следователя не допущено.

Вместе с тем, доводы стороны защиты о том, что судом первой инстанции при обосновании разрешении ходатайства следователя необоснованно указано о дерзком характере инкриминируемого ФИО1 деяния, заслуживают внимания, поскольку носит оценочный характер и не может приниматься во внимание при разрешении вопросов по мере пресечения. Кроме того, судом ошибочно указано о признательной позиции обвиняемого, поскольку из имеющихся материалов дела указанное обстоятельство не следует.

При таких обстоятельствах, ссылки суда на дерзкий характер деяния и признательную позицию обвиняемого подлежат исключению из описательно-мотивировочной части постановления, а само оно в связи с этим - изменению по основанию, предусмотренному п.1 ст.389.15 УПК РФ, - несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Однако, вносимые в постановление изменения, при наличии законных оснований для продления обвиняемому срока содержания под стражей, не влияют в целом на законность и обоснованность принятого судебного решения.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение судебного решения по другим основаниям, судом первой инстанции при рассмотрении ходатайства следователя не допущено, в связи с чем оснований для удовлетворения доводов апелляционных жалоб защитников не имеется.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Октябрьского районного суда г.Иваново от 10 июня 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно - мотивировочной части постановления указание суда о дерзком характере деяния, а также о признательной позиции обвиняемого.

В остальной части это же постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников-адвокатов Жукова Д.В. и Сперанской Т.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой47.1 УПК РФ.

Обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий А.Р. Араблинская