Приговор № 2-45/2018 от 9 сентября 2018 г. по делу № 2-45/2018

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Иркутск 10 сентября 2018г.

Иркутский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Ляховецкого О.П.,

при секретаре Нихилеевой А.А.,

с участием государственного обвинителя – прокурора Иркутской области Мельникова И.А.,

подсудимых: ФИО1, ФИО2,

защитников: Щербаковой Е.В., Олейникова А.О., Фаузетдиновой Е.В.,

а также потерпевшей П.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, родившейся <...>, гражданки РФ, со средним образованием, не военнообязанной, состоящей в семейных отношениях без регистрации брака со ФИО2, детей не имеющей, до задержания нигде не работавшей, зарегистрированной по <адрес изъят>, ранее не судимой,

мера пресечения – заключение под стражу с 26 февраля 2018 года,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ.

ФИО2, родившегося <...>, гражданина РФ, со средним специальным образованием, военнообязанного, состоящего в семейных отношениях без регистрации брака с ФИО1, имеющего несовершеннолетнего сына – <...>, до задержания работавшего без заключения трудового соглашения <...>, зарегистрированного по <адрес изъят>, ранее не судимого,

мера пресечения – заключение под стражу с 26 февраля 2018 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 совершили убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

В период времени с 21 часа 55 минут 24 февраля 2018 года до 04 часов 52 минут 25 февраля 2018 года подсудимые ФИО1 и ее сожитель ФИО2, а также знакомый ФИО1 распивали спиртные напитки на кухне квартиры <адрес изъят>, которую ранее И. снял в аренду. Через некоторое время ФИО2 ушел спать в комнату квартиры, а между ФИО1 и И. в ходе дальнейшего распития спиртных напитков, на почве личных неприязненных отношений, возникла ссора, в ходе которой И. нецензурной бранью оскорбил ФИО1 и ее умершую сестру, в результате чего у ФИО1 возник умысел, направленный на умышленное причинение смерти И.

В целях реализации своего умысла на убийство И., в указанный выше период времени ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в вышеназванной квартире, дождалась, когда И. лег спать на кровать в комнате, где спал ФИО2, после чего вооружилась имевшимся на кухне ножом с деревянной рукоятью, подошла к лежащему на кровати И. прижала своей ногой его руки к кровати для исключения возможного сопротивления и, умышленно нанесла И. указанным ножом множественные удары в области грудной клетки и живота. После этого, ФИО1 прошла на кухню, где вооружилась другим ножом большего размера с пластмассовой рукоятью, а затем вновь подошла к лежащему на кровати И. и стала умышленно наносить указанным ножом удары И. в области грудной клетки и живота, в том числе, нанесла удар в область тыльной поверхности правой кисти потерпевшего.

В этот момент от хрипов и стонов, издаваемых И. вследствие причинения ему телесных повреждений, проснулся ФИО2, который увидел, что ФИО1 наносит И. удары ножом. Подсудимая ФИО1, в свою очередь, увидев проснувшегося ФИО2, в целях облегчения совершения преступления, а также исключения сопротивления со стороны И. предложила ФИО2 удерживать И. на что ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, согласился, после чего, действуя в составе группы лиц с ФИО1, с целью убийства И. стал удерживать руки и ноги И., лежа на потерпевшем сверху, тем самым обездвижив его, не давая И. оказывать активного сопротивления.

В это время ФИО1, действуя согласованно и совместно в группе со ФИО2, пользуясь тем, что И. не имеет возможности оказывать активного сопротивления вследствие того, что его удерживает ФИО2, нанесла И. вышеуказанным ножом множественные удары в область шеи, а затем, пилящими движениями, перерезала И. шею.

Своими совместными и согласованными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили И. телесные повреждения в виде:

- резаного ранения шеи в верхней трети с полным пересечением наружной сонной артерии справа, повреждением передней стенки наружной сонной артерии слева, полными пересечениями наружных яремных вен справа и слева, полным пересечением языка в области корня, пересечением мышц шеи справа и слева; кровоизлияние в мягкие ткани шеи по ходу раневого канала;

- колото-резаного ранения левой боковой поверхности груди на уровне 5 ребра по средней подмышечной линии, проникающего в левую плевральную полость на уровне 3 межреберья по передней подмышечной линии с повреждением нижней доли левого легкого; кровоизлияний в мягкие ткани по ходу раневого канала;

- колото-резаного ранения левой боковой поверхности груди в проекции 7 ребра по задней подмышечной линии, проникающего в левую плевральную полость на уровне 9 межреберья по задней подмышечной линии и в брюшную полость со сквозным краевым повреждением нижней доли левого легкого, левого купола диафрагмы; кровоизлияний в мягкие ткани по ходу раневого канала;

- колото-резаного ранения левой боковой поверхности груди на уровне 9 межреберья по задней подмышечной линии, проникающего в левую плевральную полость на уровне 9 межреберья без повреждения внутренних органов; кровоизлияний в мягкие ткани по ходу раневого канала;

- колото-резаного ранения передней поверхности живота слева, проникающего в брюшную полость и левую плевральную полость с повреждением реберной части левого купола диафрагмы, без повреждения внутренних органов; кровоизлияний в мягкие ткани по ходу раневого канала.

Вышеуказанные повреждения относятся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (как каждое в отдельности, так и в своей совокупности);

- множественных резаных ран и царапин мягких тканей шеи в верхней трети, средней трети и нижней трети, подчелюстной области, области ветвей нижней челюсти справа и слева без повреждения крупных сосудов и органов шеи, кровоизлияний в мягкие ткани шеи по ходу раневых каналов;

- резаной раны мягких тканей правого предплечья в нижней трети с кровоизлиянием по ходу раневого канала. Указанные повреждения относятся к причинившим легкий вред здоровью по признаку расстройства его сроком до 3-х недель;

- колото-резаного ранения мягких тканей правой боковой поверхности шеи в средней трети без повреждения крупных сосудов и органов шеи; кровоизлияние в мягкие ткани шеи по ходу раневого канала;

- колото-резаных ранений (2) мягких тканей передней поверхности груди слева на уровне 5 межреберья по средней ключичной линии, не проникающих в полости тела; кровоизлияний в мягкие ткани по ходу раневых каналов;

- колото-резаного ранения мягких тканей левой боковой поверхности груди на уровне 6 ребра по задней подмышечной линии, не проникающего в полости тела; кровоизлияний в мягкие ткани по ходу раневого канала;

- колото-резаного ранения мягких тканей левой боковой поверхности груди в проекции 8 межреберья по задней подмышечной линии, не проникающего в полости тела; кровоизлияние в мягкие ткани по ходу раневого канала;

- колото-резаных ранений мягких тканей задней поверхности груди слева (2) по лопаточной линии на уровне 6 и 7 межреберий, не проникающих в полости тела; кровоизлияний в мягкие ткани по ходу раневых каналов;

колото-резаного ранения мягких тканей задней поверхности груди слева на уровне 9 межреберья, не проникающего в полости тела; кровоизлияние в мягкие ткани по ходу раневого канала;

- колото-резаного ранения мягких тканей тыльной поверхности правой кисти на уровне между 3 и 4 пястными костями с кровоизлиянием по ходу раневого канала.

Вышеуказанные повреждения относятся к причинившим легкий вред здоровью по признаку расстройства его сроком до 3-х недель;

- множественных поверхностных линейных ран передней поверхности груди слева и левой боковой поверхности груди, относящихся к не причинившим вреда здоровью.

Смерть И. наступила на месте происшествия вследствие резаного ранения шеи с повреждением крупных сосудов и четырех колото-резаных ранений левой боковой поверхности груди, передней поверхности живота слева, проникающих в полости тела с повреждением внутренних органов, сопровождавшихся развитием острой массивной кровопотери.

Подсудимый ФИО2 свою вину в совершенном преступлении не признал, указав в судебном заседании, что в ночь с 24 на 25 февраля 2018 года в результате распития спиртных напитков в квартире у И. он лег спать. Проснувшись, он увидел, что ФИО1 наносит каким-то предметом удары по телу И. Он пытался ее остановить, однако ФИО1 оттолкнула его. Что было дальше, он не помнит, так как в результате большого количества выпитого спиртного у него произошел провал в памяти, а пришел в себя, когда находился уже дома <адрес изъят> с ФИО1 Погибшего И. он не удерживал.

Подсудимая ФИО1 виновной себя в убийстве, то есть умышленном причинение смерти другому человеку, совершенном группой лиц, признала частично, пояснив в суде, что в ходе распития спиртного в квартире у И. в ночь с 24 на 25 февраля 2018 года, ФИО2 ушел спать, а И. начал нецензурной бранью оскорблять ее и ее умершую в 2015 году родную сестру. Дождавшись, когда И., уйдя в комнату, уснул, она, с применением двух ножей, совершила убийство И. Когда проснулся ФИО2 в момент нанесения ею ударов, то он пытался ее остановить, однако она оттолкнула его, после чего ФИО2 стоял недалеко от нее, а она продолжила наносить удары ножом по телу И. а затем перерезала ему горло. ФИО2 не помогал ей и не удерживал И.

В судебном заседании по ходатайству стороны обвинения в связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными подсудимыми ФИО1 и ФИО2, в ходе предварительного расследования и в суде, в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, оглашены показания подсудимых ФИО1 и ФИО2, данные ими при производстве предварительного расследования с соблюдением требований п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ в ходе допроса в качестве подозреваемых и обвиняемых.

Допрошенная в качестве подозреваемой 26 февраля 2018 года, а также, неоднократно в качестве обвиняемой 27 февраля, 17 мая 2018 года ФИО1 вину признала полностью и показала, что 24 февраля 2018 года в дневное время она находилась дома по <адрес изъят>, совместно со своим сожителем ФИО2, с которым распили 1 бутылку водки объемом 0,5 литров. Ближе к вечеру, она созвонилась с ранее знакомым И. и они договорились встретиться с ним и совместно распить спиртное. В ходе разговора она сообщила И. что приедет к нему со своим сожителем ФИО2, которые ранее знакомы не были. Находясь после 21 часа в квартире у И. расположенной по <адрес изъят>, они, то есть она, И. и ФИО2 сидели на кухне и распивали спиртное. В какой-то момент они ходили в аптеку и в магазин, а когда пришли из магазина около 23 часов, они продолжили распивать спиртное. Через какое-то время ФИО2 пошел спать в комнату в вышеуказанной квартире, а она с И. остались на кухне и предложили распивать спиртное, в ходе чего, когда ФИО2 уже спал, между ней и И. произошел словестный конфликт из-за того, что он негативно и в нецензурной форме выражался в ее адрес и в адрес ее умершей сестры. У нее с сестрой были очень хорошие отношения, поэтому слова И. ее сильно разозлили и она испытала сильное чувство злобы и ненависти к нему, в результате чего у нее возникло желание убить его. Затем, в какой-то момент И. ушел в комнату, где спал ФИО2, и лег на кровать. Желая убить И. она взяла в кухне нож, небольшого размера с деревянной рукоятью и прошла с ним в комнату, где лежал И. Затем она подошла к нему, он при этом лежал на правом боку, прижала его руки своей ногой для того, чтобы исключить его сопротивление и нанесла ему несколько ударов в область грудной клетки с левой стороны, а также в область живота. Считает, что нанесла много ударов. И. особого сопротивления не оказывал, потому что был пьян. Затем она бросила нож на кровать и проследовала на кухню, так как ей показалось, что данный нож мал. На кухне она взяла нож большего размера с пластмассовой рукоятью и снова вернулась с ним в комнату, где лежал И. для того, чтобы продолжить наносить ему удары ножом. Когда она зашла в комнату, ФИО3 уже поменял свое положение на кровати, а именно изначально он лежал вдоль кровати, а затем перевернулся и лег поперек кровати, при этом он издавал звуки, похожие на хрипы. После этого, она подошла к И. и стала наносить ему удары в область груди и в область живота ножом большего размера. В это же время, она нанесла удар ножом и по правой кисти И. В этот момент проснулся ФИО2, который увидел, что происходит и крикнул ей: «Что ты наделала?» и попытался ее остановить, подошел к ней и хотел схватить ее, однако она увернулась и оттолкнула его. После этого она сказала ФИО2, чтобы он держал руки И. для того, чтобы последний не оказывал ей сопротивления. Согласившись с ее предложением, ФИО2 залез на кровать и лег сверху на И. таким образом, что туловищем он прижал ноги И. а руками держал его руки. Воспользовавшись этим, она подошла к И. и стала наносить ему удары большим ножом в область шеи. В это время И. еще издавал хрипы и совершал какие-то незначительные движения. Затем, она подошла со стороны головы И. и несколькими пилящими движениями перерезала ему горло, после чего И. перестал подавать признаки жизни. Во время нанесения ударов ножом по телу И. она случайно причинила себе порезы. После этого, она пошла на кухню, помыла там большой нож и оставила его в кухне. Затем, она со ФИО2 оделись и покинули данную квартиру. После того, как они пришли к себе домой, она постирала одежду, в которой были в квартире И. Если бы она не находилась в состоянии алкогольного опьянения, то не совершила бы данное преступление (т.1 л.д.87-92;137-142; т.2 л.д.45-48).

Допрошенный в качестве подозреваемого 26 февраля 2018 года, а также неоднократно в качестве обвиняемого 27 февраля, 14 мая 2018 года, ФИО2 вину признал полностью и показал, что 24 февраля 2018 года во второй половине дня, находясь дома по <адрес изъят>, его сожительнице ФИО1 позвонил ее бывший сожитель по имени И., как узнал позже И., с которым он ранее знаком не был. После этого, ФИО1 предложила ему проехать в гости к И. для совместного распития спиртных напитков. К тому времени он (ФИО2) уже находился в состоянии алкогольного опьянения. Находясь после 21 часа в квартире у И. расположенной по <адрес изъят>, они, то есть он, И. и ФИО1 сидели на кухне квартиры и распивали спиртное. Позже они сходили еще в магазин, где приобрели спиртное. Так как он находился в состоянии опьянения, поэтому некоторые моменты он помнит плохо. Действительно он мог спать и проснуться от громких звуков, которые издавал И. После того, как он проснулся, увидел, как ФИО1 наносит удары ножом И. Он сказал ФИО1: «Что ты наделала?», после чего она сказала, чтобы он держал руки И. Далее, он подошел к кровати и лег сверху И. таким образом, что он прижал его ноги своим туловищем, а руками держал руки И. Когда он удерживал И. то его тело еще шевелилось, однако явного сопротивления И. не оказывал. В тот момент, когда он держал руки И. ФИО1 находилась рядом и он не видел, что она делала. Затем, ему стало известно, что у И. имелись ножевые ранения, а также перерезана шея, в связи с чем может сказать, что указанные действия сделала ФИО1, так как кроме них в квартире никого больше не было. После произошедшего, они покинули квартиру. На следующий день, находясь у себя в квартире, он увидел постиранную его одежду. В момент, когда ФИО1 сказала ему держать И. это прозвучало как призвание помочь ей. Он был пьян, и когда увидел происходящее, то его повергло в недоумение, однако чувство страха и боязни он не испытывал, так как ФИО1 в тот момент ему не угрожала и иным способом не воздействовала. После увиденного он попытался ее остановить, приблизившись к ней, однако она его оттолкнула и сказала, чтобы он держал руки И. После чего он начал удерживать руки И. Почему он не покинул квартиру и не обратился в полицию, он не знает, возможно потому, что был в состоянии алкогольного опьянения (т.1 л.д.65-70;108-112; т.2 л.д.11-13).

В ходе проведения проверок показаний на месте, с применением видеозаписей, обвиняемые ФИО1 28 февраля 2018 года и ФИО2 1 марта 2018 года, каждый из них, показали место совершения преступления, указав, при помощи манекена, обстоятельства убийства И. - механизм причиненных телесных повреждений при помощи ножа, повлекших смерть потерпевшего на месте преступления, при этом ФИО2, при помощи манекена, показал, каким образом он удерживал И. в то время как ФИО1 причиняла колото-резанные и резанные раны И. (т.1 л.д.182-194; 198-212, соответственно).

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 при судебном разбирательстве частично подтвердили оглашенные в суде их показания, при этом ФИО1 относительно действий ФИО2 свои показания не подтвердила, указав, что оговорила ФИО2, так как не захотела нести наказание одна, а также боялась, что ФИО2 бросит ее. ФИО2 же подтвердил оглашенные показания, при этом пояснив в суде, что не помнит, чтобы он удерживал И. когда ФИО1 наносила удары, однако допускает, что все могло быть именно так, как указано в его показаниях.

Суд критически относится к показаниям ФИО2 в части того, что он, в виду состояния алкогольного опьянения, плохо помнит конкретные слова ФИО1 о необходимости помочь ей удерживать лежащего на кровати И. а также отрицавшего свое участие в убийстве И. путем удержания погибшего, поскольку в своих показаниях в период предварительного следствия ФИО2 неоднократно указывал о том, что ФИО1 сказала ему держать И. чтобы последний не оказывал сопротивления, а он (ФИО2) понял ее слова как призыв помочь ей, после чего ФИО2 стал удерживать И. Поэтому, доводы ФИО2 о «провале в памяти» в этот момент являются способом защиты от предъявленного обвинения и даны подсудимым с целью смягчить свою ответственность за содеянное, тогда как, в целом, об обстоятельствах убийства И. подсудимый ФИО2 рассказывал неоднократно и стабильно, в том числе, и о своем непосредственном участии.

Кроме того, суд критически относится к показаниям ФИО1 в судебном заседании в части оговора ФИО2 и относительно его бездействий, что она не просила ФИО2 удерживать И. и поэтому ФИО2 не держал потерпевшего в то время, когда она наносила И. удары ножом. Доводы ФИО1 в суде даны с целью смягчить не только свою ответственность за совершенное убийство И. в группе лиц, но исключить уголовную ответственность за содеянное ФИО2, поскольку до задержания ФИО1 и ФИО2 в течение длительного периода времени проживали вместе в гражданском браке, планируя создать полноценную семью.

Показания подсудимых ФИО1 и ФИО2, данные ими в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемых и обвиняемых, об обстоятельствах совершенного убийства И. в составе группы лиц, суд считает достоверными, поскольку эти показания отличаются подробностями, исключающими самооговор, так как для этого отсутствуют какие-либо основания или причины, даны с участием защитников. До начала допросов ФИО1 и ФИО2 разъяснялись права, предоставленные ст.51 Конституции РФ, как и положения ст.ст.46, 47 УПК РФ о том, что у них есть право давать показания по поводу возникших в отношении них подозрений и обвинений, либо отказаться от дачи показаний, и они предупреждались о том, что при согласии эти показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. Достоверность сведений, внесенных в протоколы со слов ФИО1 и ФИО2 подтверждены соответствующими записями в протоколах, выполненные собственноручно и заверенные личной подписью допрашиваемых и их защитников. В связи с чем, оснований сомневаться в достоверности показаний подсудимых ФИО1 и ФИО2, данных ими при производстве предварительного расследования, у суда не имеется, поскольку участие защитников в следственных действиях, что не отрицали в судебном заседании сами подсудимые, исключают факты какого-либо давления на обвиняемых во время проведения соответствующих следственных действий со стороны следственных органов и оперативных работников, поскольку они полностью подтверждаются исследованными при судебном разбирательстве доказательствами.

Вина подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершении убийства И. подтверждается и протоколами задержания подозреваемых от 26 февраля 2018 года, из которых следует, что задержанные в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ ФИО1 и ФИО2 по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, согласились с задержанием (т.1 л.д.43-47; 58-62).

Вышеуказанные процессуальные документы – протоколы задержания подозреваемых ФИО1 и ФИО2, суд признает допустимыми доказательствами вины подсудимых ФИО1 и ФИО2 в убийстве И. поскольку уголовное дело 25 февраля 2018 года было возбуждено вначале по ч.1 ст.105 УК РФ по факту обнаружения трупа неустановленного мужчины с признаками насильственной смерти, опознанного как И. и, в дальнейшем, в ходе предварительного следствия, ФИО1 и ФИО2 подтвердили свою причастность в убийстве И. Каждый из подсудимых подробно описали как свои действия, так и действия друг друга. Названные доказательства получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, поскольку защитники, в соответствии с п.3 ч.3 ст.49 УПК РФ, участвовали в уголовном деле с момента фактического задержания ФИО1 и ФИО2, подозреваемых в совершении преступления, что подтвердили в судебном заседании сами подсудимые.

Из протоколов допроса подозреваемых и обвиняемых ФИО1 и ФИО2, проверок показаний на месте с участием подозреваемых, суд установил, что ФИО1 нанесла множественные удары ножом в область груди и живота И. а затем, при помощи ФИО2, который удерживал И. подавляя при этом оказания какого-либо сопротивления со стороны потерпевшего, причинила резанные раны шеи И. от чего, в совокупности причиненных колото-резанных и резанных ранений в жизненно-важные органы И. наступила смерть потерпевшего на месте преступления. ФИО1 и ФИО2 подробно сообщили о своих действиях и действиях друг друга, продемонстрировав их, в том числе, при помощи манекена, что объективно подтверждает правдивость данных ими показаний.

Протоколы допросов в качестве подозреваемых и обвиняемых, а также протоколы проверок показаний на месте с участием ФИО1 и ФИО2 суд признает допустимыми доказательствами вины подсудимых в убийстве И. поскольку достоверность сведений, внесенных в протоколы со слов подозреваемых и обвиняемых подтверждены соответствующими записями в протоколах, выполнены собственноручно и заверены личными подписями самими подозреваемыми и обвиняемыми, от которых каких-либо замечаний и ходатайств не поступило. В связи с чем, оснований, сомневаться в достоверности показаний подсудимых ФИО1 и ФИО2 относительно участия каждого из них в убийстве И. в группе лиц, данных ими при производстве предварительного расследования, у суда не имеется.

В ходе судебного разбирательства судом не установлено наличие каких-либо причин и мотивов для оговора подсудимых ФИО1 и ФИО2 друг друга в стадии предварительного следствия, поскольку неприязненных и конфликтных отношений между собой подсудимые ранее до их задержания по данному уголовному делу не имели, о чем подтвердили сами подсудимые в судебном заседании.

Вместе с тем, суд признает недопустимым доказательством вины ФИО1 и ФИО2 в убийстве И. в группе лиц чистосердечное признание ФИО1 от 25 февраля 2018 года (т.1 л.д.28), согласно которому подсудимая сообщила об убийстве И. в группе со ФИО2 Несмотря на то, что в судебном заседании подсудимая ФИО1 частично подтвердила пояснения и содержания в названном документе, отрицая лишь участие ФИО2, однако данное доказательство получено с нарушением уголовно-процессуального закона, так как защитник при оформлении указанного процессуального документа не участвовал. При составлении вышеназванного документа, правоохранительными органами не разъяснялись права и обязанности ФИО1, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством, в том числе право не свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействия) и решения органов дознания, следователя, руководителя следственного органа в порядке, предусмотренном главой 16 УПК РФ, поэтому, указанные в чистосердечном признании пояснения ФИО1 об убийстве И. в группе со ФИО2, не могут быть положены в качестве доказательства вины подсудимых в убийстве И.

Однако вина ФИО1 и ФИО2 в совершении вышеописанного преступления в группе лиц подтверждается исследованными и приведенными в приговоре доказательствами, о чем свидетельствуют объективные данные, находящиеся в материалах уголовного дела и, исследованные при судебном разбирательстве.

Так, из протокола осмотра места происшествия от 25.02.2018г. следует, что в ходе осмотра <адрес изъят>, был обнаружен труп неизвестного мужчины с признаками насильственной смерти, а именно резаным ранение в области шеи, колото-резанными ранениями в области передней и левой боковой поверхностях груди, в области живота. В ходе осмотра на кровати в комнате указанной квартиры обнаружен нож с деревянной рукоятью, в кухне квартиры обнаружен нож с пластиковой рукоятью, на которых обнаружены следы вещества бурого цвета, похожего на кровь. Также в ходе осмотра квартиры обнаружено двадцать пять следов рук, которые перенесены на отрезки липкой ленты скотч, след обуви, мобильный телефон марки «BQ», одежда с трупа (т.1 л.д.4-24).

Из протокола предъявления трупа для опознания от 27.02.2018г. следует, что труп неизвестного мужчины, обнаруженный в ходе осмотра места происшествия от 25.02.2018г. по <адрес изъят>, опознан как И., <...> года рождения (т.1 л.д.98-101).

Протоколами получения образцов для сравнительного исследования от 26 и 27 февраля 2018 года, у подозреваемых ФИО2 и ФИО1 изъяты образцы крови, слюны, срезы ногтевых пластин с пальцев правой и левой рук подозреваемых, образцы следов пальцев и ладоней правой и левой рук (т.1 л.д.75-77; 80-81; 128-130; 124-125).

Согласно протоколам выемок от 27 февраля и 10 мая 2018 года, у обвиняемых ФИО2 и ФИО1, а также от трупа И. изъяты одежда и обувь обвиняемых; срезы ногтевых пластин с пальцев рук, образец крови трупа, 5 кожных лоскутов от трупа И. (т.1 л.д.115-121; 145-151; 153-156; т.2 л.д.2-5), которые осмотрены согласно протоколам осмотра от 10 марта и 10 мая 2018 года (т.1 л.д.213-219; т.2 л.д.6-8, 9, 10).

Из заключения экспертов №105 от 24.04.2018г. (экспертиза вещественных доказательств) следует, что на двух ножах - с деревянной и пластиковой рукоятью, на куртке и на ботинках ФИО1, на срезах ногтевых пластин с правой и левой рук трупа И. от обвиняемой ФИО1, обнаружены кровь, пот, клетки поверхностных слоев эпидермиса кожи человека, которые, согласно генотипическим признакам ДНК с вероятностью не менее 99,9(24)%, происходят как от И. так и от ФИО1

На срезах ногтевых пластин с правой и левой рук ФИО2 обнаружены клетки поверхностных слоев эпидермиса кожи человека с примесью крови, происхождение которых не исключается от ФИО2 и И. (т.3 л.д. 15-65).

Согласно заключению эксперта №92-18 от 09.06.2018г. (экспертиза по кожным лоскутам и ножам), на кожном лоскуте от трупа И. обозначенном как «№1», расположены три резаных повреждения, два из которых образовались от не менее семи возвратнопоступательных воздействий предметом, имеющим острую режущую кромку. Одно повреждение образовалось от однократного воздействия предметом, имеющим острую режущую кромку. Представленные на экспертизу ножи как травмирующие предметы, не исключаются.

На кожных лоскутах, обозначенных как «№9» и «№16» расположены колото-резаные повреждения, образовавшиеся от не менее трехкратного воздействия одним плоским колюще-режущим травмирующим предметом с односторонней заточкой клинка, имеющим режущую кромку (лезвие), «П»-образной формы, тонкий обух со слабо выраженными ребрами, шириной 0,8-1 мм и с шириной клинка на уровне следообразования 21-36мм.

Конструктивные и эксплуатационные особенности представленного на экспертизу кухонного ножа с полимерной рукояткой бирюзового цвета не исключают возможности образования колото-резаных повреждений «№9» и «№16» от воздействий его клинком.

На кожных лоскутах от трупа И. обозначенных как «№8» и «№10, 11», расположены колото-резаные повреждения, образовавшиеся от не менее четырехкратного воздействия одним плоским колюще-режущим травмирующим предметом с односторонней заточкой клинка, имеющим режущую кромку (лезвие), «П»-образной формы обух, шириной 0,8 - 1,5мм и с шириной клинка на уровне следообразования 10 -15мм.

Конструктивные и эксплуатационные особенности представленного на экспертизу кухонного ножа с деревянной рукояткой не исключают возможности образования колото-резаных повреждений «№8» и «№10, 11» от воздействия его клинком (т. 2 л.д. 107-121).

Из заключения эксперта №148 от 22.05.2018г. (дактилоскопическая экспертиза по следам рук, изъятым в ходе ОМП) следует, что изъятые в ходе осмотра места происшествия в квартире, где совершено убийство И., следы рук с предметов обихода, принадлежат подсудимым ФИО1 и ФИО2 (т.2 л.д.73-100).

Согласно заключению эксперта №662 от 26.03.2018г. (экспертиза трупа), смерть неизвестного мужчины, опознанного как И. наступила от резаного ранения шеи с повреждением крупных сосудов и четырех колото-резаных ранений левой боковой поверхности груди, передней поверхности живота слева, проникающих в полости тела с повреждением внутренних органов, сопровождавшихся развитием острой массивной кровопотери.

2. При судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены следующие повреждения:

А. Резаное ранение шеи в верхней трети с полным пересечением наружной сонной артерии справа, повреждением передней стенки наружной сонной артерии слева, полными пересечениями наружных яремных вен справа и слева, полным пересечением языка в области корня, пересечением мышц шеи справа и слева; кровоизлияние в мягкие ткани шеи по ходу раневого канала. Это повреждение причинено в результате не менее 8-кратного воздействия предметом, имеющим острую режущую кромку, чем мог быть нож, причинено незадолго до наступления смерти (согласно данным судебно-гистологического исследования - первые минуты к моменту наступления смерти), относится к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Б. Колото-резаное ранение левой боковой поверхности груди на уровне 5 ребра по средней подмышечной линии, проникающее в левую плевральную полость на уровне 3 межреберья по передней подмышечной линии с повреждением нижней доли левого легкого; кровоизлияния в мягкие ткани по ходу раневого канала. Раневой канал этого повреждения идет сзади наперед, несколько сверху вниз, слева направо (при условии поднятия левого плеча под углом 90 градусов и отведения его кпереди), длиной около 12-13см. Согласно данным медико-криминалистического исследования, данное, повреждение причинено в результате двукратного воздействия плоским колюще-режущим предметом, с односторонней заточкой клинка, имеющим режущую кромку (лезвие), обух, с шириной клинка на уровне следообразования 12-21мм.

В. Колото-резаное ранение левой боковой поверхности груди в проекции 7 ребра по задней подмышечной линии, проникающее в левую плевральную полость, на уровне 9 межреберья по задней подмышечной линии и в брюшную полость со сквозным краевым повреждением нижней доли левого легкого, левого купола диафрагмы; кровоизлияния в мягкие ткани по ходу раневого канала. Раневой канат этого повреждения идет сверху вниз, несколько спереди назад, длиной около 10-11см. Согласно данным медико- криминалистического исследования, данное повреждение причинено в результате воздействия плоским колюще-режущим предметом, имеющим обух со слабо выраженными ребрами и режущую кромку (лезвие), с шириной клинка на уровне следообразования 8-13мм.

Г. Колото-резаное ранение левой боковой поверхности груди на уровне 9 межреберья по задней подмышечной линии, проникающее в левую плевральную полость на уровне 9 межреберья без повреждения внутренних органов; кровоизлияния в мягкие ткани по ходу раневого канала. Раневой канал этого повреждения идет несколько сзади наперед, горизонтально, длиной около 5-6см. Это повреждение причинено действием колюще-режущего предмета, чем мог быть нож.

Д. Колото-резаное ранение передней поверхности живота слева, проникающее в брюшную полость и левую плевральную полость с повреждением реберной части левого купола диафрагмы, без повреждения внутренних органов; кровоизлияния в мягкие ткани по ходу раневого канала. Раневой канал этого повреждения идет снизу вверх, сзади наперед, слева направо, длиной около 9-10см. Это повреждение причинено действием колюще-режущего предмета, чем мог быть нож, согласно данным медикокриминалистического исследования, данное повреждение имеет выраженный резаный компонент, в связи с чем высказаться о конструктивных особенностях травмирующего предмета не представляется возможным.

Вышеуказанные повреждения (п.2 Б-Д) относятся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (как каждое в отдельности, так и в своей совокупности), причинены незадолго до наступления смерти (согласно данным судебно-гистологического исследования - первые минуты - десятки минут).

Наступление смерти стоит в прямой причинной связи с причинением вышеуказанных повреждений.

Ё. Множественные резаные раны и царапины мягких тканей шеи в верхней трети, средней трети и нижней трети, подчелюстной области, области ветвей нижней челюсти справа и слева без повреждения крупных сосудов и органов шеи, кровоизлияния в мягкие ткани шеи по ходу раневых каналов. Резаная рана мягких тканей правого предплечья в нижней трети с кровоизлиянием по ходу раневого канала. Эти повреждения причинены в результате не менее 17-кратного воздействия режущим предметом, чем мог быть нож, причинены незадолго до наступления смерти, относятся к причинившим легкий вред здоровью по признаку расстройства его сроком до 3-х недель.

Ж. Колото-резаное ранение мягких тканей правой боковой поверхности шеи в средней трети без повреждения крупных сосудов и органов шеи; кровоизлияние в мягкие ткани шеи по ходу раневого канала. Раневой канал этого повреждения идет сверху вниз, спереди назад, длиной около 6см.

Колото-резаные ранения (2) мягких тканей передней поверхности груди слева на уровне 5 межреберья по средней ключичной линии, не проникающие в полости тела; кровоизлияния в мягкие ткани по ходу раневых каналов. Раневые каналы этих повреждений идут сзади наперед, справа налево, снизу вверх, длиной около 6-7см.

Колото-резаное ранение мягких тканей левой боковой поверхности груди на уровне 6 ребра по задней подмышечной линии, не проникающее в полости тела; кровоизлияния в мягкие ткани по ходу раневого канала. Раневой канал этого повреждения идет спереди назад, сверху вниз, длиной около 10-11см.

Колото-резаное ранение мягких тканей левой боковой поверхности груди в проекции 8 межреберья по задней подмышечной линии, не проникающее в полости тела; кровоизлияние в мягкие ткани по ходу раневого канала. Раневой канал этого повреждения идет спереди назад, несколько снизу вверх, длиной около 5см.

Колото-резаные ранения мягких тканей задней поверхности груди слева (2) по лопаточной линии на уровне 6 и 7 межреберий, не проникающие в полости тела, кровоизлияния в мягкие ткани по ходу раневых каналов. Раневые каналы этих повреждений идут сзади наперед, сверху вниз, справа налево, длиной около 3,5см.

Колото-резаное ранение мягких тканей задней поверхности груди слева на уровне 9 межреберья, не проникающее в полости тела; кровоизлияние в мягкие ткани по ходу раневого канала. Раневой канал этого повреждения идет сзади наперед, сверху вниз, слева направо, длиной около 7см.

Колото-резаное ранение мягких тканей тыльной поверхности правой кисти на уровне между 3 и 4 пястными костями с кровоизлиянием по ходу раневого канала. Раневой канал этого повреждения идет сзади наперед, горизонтально, длиной около 3-4см.

Вышеуказанные повреждения (п.2Ж) причинены действием колюще-режущего предмета, чем мог быть нож, причинены незадолго до наступления смерти, относятся к причинившим легкий вред здоровью по признаку расстройства его сроком до 3-х недель.

3. Множественные поверхностные линейные раны передней поверхности груди слева и левой боковой поверхности груди. Эти повреждения причинены в результате не менее 36-кратного воздействия твердым предметом, имеющим острый край, либо режущую кромку, причинены незадолго до наступления смерти, относятся к причинившим вреда здоровью.

ФИО4 правого предплечья. Это повреждение причинено действием тупого твердого предмета, относится к не причинившим вреда здоровью, имеет срок давности причинения в пределах 1 суток назад на момент наступления смерти.

При судебно-химическом исследовании крови трупа обнаружен этиловый алкоголь в количестве 3,3 о/оо, что обычно у живых соответствует сильной степени алкогольного опьянения (т.2 л.д.186-195).

Из заключения эксперта №662/А от 17.05.2018г. (экспертиза трупа дополнительная) следует, что:

1. Учитывая локализацию обнаруженных при исследовании трупа И. телесных повреждений, их кратность причинения, а также направление раневых каналов, не исключена возможность причинения их при обстоятельствах, указанных в представленных протоколах допросов, а также проверки показаний на месте (на экспертизу были предоставлены: копия протокола допроса подозреваемой ФИО1 от 26.02.2018г., копия протокола допроса обвиняемой ФИО1 от 27.02.2018г., копия протокола проверки показаний на месте с участием обвиняемой ФИО1 от 28.02.2018г.).

2. Давность наступления смерти, с учетом данных предоставленного протокола осмотра места происшествия, свыше 11 часов назад и не более 1 суток назад на момент осмотра трупа на месте происшествия (на экспертизу был предоставлен протокол осмотра места происшествия от 25.02.2018г.) (т.3 л.д.128-134).

Вышеприведенные протокол осмотра места происшествия, а также заключения экспертов, объективно подтверждают показания ФИО1 и ФИО2 о месте совершения убийства И. в ночь с 24 на 25 февраля 2018 года, где был обнаружен его труп, о примененных ФИО1 орудий убийства – обнаруженных в квартире, и представленных на экспертизы, двух ножей, о механизме причиненных погибшему, в группе лиц, телесных повреждений, о способе совершения убийства И. а обнаруженные на срезах ногтевых пластин с правой и левой рук ФИО2 клетки поверхностных слоев эпидермиса кожи человека с примесью крови, происхождение которых не исключается, в том числе, и от И. объективно опровергают доводы ФИО1 и ФИО2, что ФИО2 стоял в стороне во время убийства И. и подтверждают показания обоих подсудимых в стадии предварительного следствия, что во время нанесения ФИО1 ударов ножом по телу И. ФИО2 удерживал И. принимая также участие в убийстве потерпевшего.

Кроме того, вина подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершении указанного выше преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, потерпевшая П. показала в судебном заседании, что И. приходился ей сыном, который 24 февраля 2018 года с утра ушел на работу. В вечернее время 25 февраля 2018 года ей позвонил следователь и сообщил о том, что ее сына убили, и попросил приехать в следственный отдел. Про обстоятельства убийства ей ничего неизвестно.

Свидетель С. пояснила, что 24 февраля 2018 года она сдала в аренду квартиру ранее ей незнакомому И. по <адрес изъят>. В дневное время 25 февраля 2018 года она приехала в квартиру, чтобы забрать ключи у И. Зайдя в квартиру, она увидела, что на кровати лежал мужчина с окровавленным лицом. После чего, она сообщила соседке Ж. что в ее квартире труп мужчины, которая вызвала сотрудников полиции. На кухне в квартире были два кухонных ножа, один из которых был с деревянной рукоятью, а другой большего размера с пластиковой рукоятью.

Свидетель Л. пояснил в судебном заседании, что он работает в сфере строительства, является бригадиром. В его бригаду устроился ФИО2 на должность плиточника, однако выполнял и иную работу. ФИО2 проживал в м-не <...> совместно с девушкой <...>. После 23 февраля 2018 года в первой половине дня ему на сотовый телефон позвонил ФИО2 и сообщил он совершил преступление, а именно убийство. Подробности случившегося ФИО2 не рассказывал. Однако после указанного звонка, ФИО2 больше не звонил и на работу не выходил.

Свидетель C. в судебном заседании показал, что он неофициально подрабатывает строителем на разных строительных объектах. В их строительной бригаде работал ФИО2. После 23 февраля 2018 года днем ему на сотовый телефон позвонил ФИО2 и сообщил, что он убил человека, на что он посоветовал ему вызывать полицию.

Доводы подсудимого ФИО2 в судебном заседании о том, что он не помнит, что удерживал И. во время того, когда ФИО1 наносила удары ножом по телу И. опровергаются также показаниями вышеприведенных свидетелей Л. и C.., которым ФИО2 сообщил на следующий день, что он совершил преступление, а именно убил человека. Кроме того, в судебном заседании не нашли своего подтверждения и доводы стороны защиты о том, что ФИО2 о совершенном преступлении узнал от ФИО1, поэтому ФИО2 и сообщил свидетелям Л. и C. о совершенном им убийстве. Приведенные выше показания ФИО2 и ФИО1 в стадии предварительного следствия в своей совокупности, в том числе в ходе проверки показаний на месте, достоверно свидетельствуют о том, что ФИО2 отчетливо помнил свои действия при совершении убийства И. в группе с ФИО1, так же как и сама ФИО1 конкретизирует действия ФИО2 при нанесении ею колото-резанных и резанных ран И. повлекших смерть потерпевшего на месте преступления.

Оценив изложенные доказательства, суд находит каждое из них относимым к делу, допустимым и достоверным, а все собранные доказательства в совокупности - достаточными для разрешения настоящего уголовного дела, и считает вину подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого, в содеянном установленной и доказанной.

Суд пришел к выводу, что представленные суду доказательства, тщательно и всесторонне исследованные в судебном заседании, достоверно свидетельствуют о том, что в период времени с 21 часа 55 минут 24 февраля 2018 года до 04 часов 52 минут 25 февраля 2018 года в <адрес изъят> подсудимые ФИО1, ФИО2 и их знакомый И. распивали спиртные напитки, в ходе чего ФИО2 ушел спать в комнату квартиры, а между подсудимой ФИО1 и И. нецензурно оскорбившим подсудимую и ее умершую сестру, произошла ссора, в результате чего у ФИО1, на почве личных неприязненных отношений, возник преступный умысел на убийство И. и, дождавшись, когда И. уснет в комнате квартиры, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, на кухне квартиры взяла нож, которым нанесла множественные удары по телу И. – в область груди и живота. Затем, ФИО1 вновь зашла на кухню квартиры, где взяла второй нож большего размера, которым вновь стала умышленно наносить удары по лежащему на кровати И. в области грудной клетки и живота, в том числе, нанесла удар и в область тыльной поверхности правой кисти потерпевшего.

От хрипов и стонов, издаваемых И. вследствие причинения ему телесных повреждений, проснулся ФИО2, который увидел, что ФИО1 наносит И. удары ножом. В это время ФИО1, в целях облегчения совершения преступления, а также исключения сопротивления со стороны И. предложила ФИО2 присоединиться к ее преступным действиям, на что ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, согласился, поняв для себя как призыв ФИО1 помочь ей и, действуя в составе группы лиц с ФИО1, с целью убийства ФИО3, ФИО2 стал удерживать руки и ноги И. лежа на потерпевшем сверху, тем самым обездвижив его, не давая И. оказывать активного сопротивления, а ФИО1 в это время, пользуясь тем, что И. не имеет возможности оказывать активного сопротивления, нанесла потерпевшему вышеуказанным ножом множественные удары в область шеи, а затем, пилящими движениями, перерезала шею И.

Судом достоверно установлено, что именно от совместных преступных действий ФИО1 и ФИО2, а ни чьих других, наступила смерть И. на месте преступления.

Действия ФИО1 и ФИО2 указывают о прямом умысле подсудимых на совершения убийства И. поскольку каждый из подсудимых действовали с целью умышленного причинение смерти И. избрав при этом соответствующий способ убийства – ФИО1, причиняя И. множественные удары ножами в области грудной клетки, живота, а затем в область шеи потерпевшего, в дальнейшем, перерезая шею, а ФИО2, при этом, удерживая И. с целью облегчения совершения преступления, непосредственно участвовал в его совершении совместно с ФИО1

Таким образом, действия подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого, суд квалифицирует по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц.

Об умысле подсудимых ФИО1 и ФИО2 свидетельствует характер и последовательность их действий, направленных на умышленное причинение смерти И. выразившиеся в умышленном нанесении множественных ударов ножами в жизненно важные органы человека – грудную клетку, живот и шею потерпевшего. При этом ФИО1, нанося удары ножами, а также ФИО2, удерживая в это время И. не давая оказывать последнему сопротивление, осознавали общественную опасность своих действий, предвидели возможность причинения потерпевшему смерти и желали ее наступления.

Об умысле подсудимых на убийство И. также свидетельствует и характер примененного подсудимыми насилия, а также локализация обнаруженных на трупе потерпевшего множественных телесных повреждений, и наступившие в результате этого последствия – смерть И.

Квалифицирующий признак убийства И. – «группой лиц», нашел свое подтверждение в судебном заседании, так как суд пришел к выводу, что совместные преступные действия ФИО1 и ФИО2, непосредственно направленные на умышленные лишение жизни И. как исполнителей, каждый из которых полностью выполнили объективную сторону преступления, дополнив друг друга, свидетельствуют о совершении подсудимыми убийства И. в составе группы лиц.

Суд пришел к выводу, что именно от совместных преступных действий подсудимых ФИО1 и ФИО2 наступила смерть потерпевшего И. на месте преступления, поскольку ФИО2, удерживая, лежащего на кровати, потерпевшего И. подавлял, таким образом, сопротивление потерпевшего, лишая его возможности защищаться, а ФИО1, в это время, нанося множественные удары ножом в жизненно-важные части тела И. причинила ему смертельные повреждения.

По заключению судебной амбулаторной первичной психолого-психиатрической экспертизы №1061 от 4 апреля 2018 года подсудимая ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, а также иным болезненным состоянием психики, лишающим ее способности осознавать фактический характер своих действий, не страдала ранее и не страдает в настоящее время. У нее имеются акцентуированные личностные черты (эмоциональная неустойчивость, несдержанность), но данные личностные особенности не достигают уровня расстройства личности, не мешают ее социальной адаптации, не сопровождаются нарушением интеллекта и критических функций; кроме этого в период исследуемой юридически значимой ситуации она не обнаруживала признаков какого-либо временного психического расстройства. По состоянию своего психического здоровья в момент инкриминируемого ей деяния ФИО1 могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по состоянию своего психического здоровья подсудимая ФИО1 также способна осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера она не нуждается, так как социальной опасности не представляет для себя и других лиц.

Психологический анализ материалов уголовного дела и данные целенаправленной ретроспективной беседы позволяют сделать вывод о том, что ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ей деяния не находилась в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на ее сознание и поведение (т.3 л.д.1-7).

По заключению судебной амбулаторной первичной психолого-психиатрической экспертизы №1060 от 4 апреля 2018 года подсудимый ФИО2 ранее каким-либо хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал, в настоящее время не страдает и в период исследуемой юридически значимой ситуации вышеперечисленных психических расстройств не обнаруживал. По состоянию своего психического здоровья в момент инкриминируемого ему деяния ФИО2 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по состоянию своего психического здоровья подсудимый ФИО2 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается, так как социальной опасности не представляет для себя и других лиц.

Психологический анализ материалов уголовного дела и данные целенаправленной ретроспективной беседы позволяют сделать вывод о том, что ФИО2 в момент совершения инкриминируемого ему деяния не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на его сознание и поведение (т.2 л.д.230-235).

Оценивая заключения судебных первичных психолого-психиатрических экспертиз в совокупности с оценкой поведения подсудимых в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что названные экспертизы получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выполнены высококвалифицированными и компетентными специалистами на основе научных методов исследования, поэтому с учетом заключения экспертов, адекватного поведения подсудимых в судебном заседании, суд признает ФИО1 и ФИО2, каждого, вменяемыми в отношении инкриминируемого им деяния, подлежащими уголовной ответственности и наказанию за совершенное преступление.

Назначая наказание подсудимой ФИО1, суд, в соответствии с ч.2 ст.22 УК РФ, учитывает наличие у подсудимой, не исключающей вменяемости, признаков акцентуированных личностных черт (эмоциональной неустойчивости, несдержанности).

Согласно ст.67 УК РФ при назначении наказания суд учитывает характер и степень фактического участия каждого подсудимого в совершении преступления, а также значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер наступивших последствий.

В соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ, при назначении наказания подсудимым ФИО1 и ФИО2, каждому, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ими умышленного преступления против личности, относящегося, в соответствии с ч.5 ст.15 УК РФ, к категории особо тяжких преступлений; а также личность виновных, которые совершили преступление впервые, ранее не судимы, а также ранее ни в чем предосудительном замечены не были; однако правоохранительными органами по месту жительства <...> в арендованной ими квартире характеризуются не удовлетворительно, как злоупотреблявшие спиртными напитками; по месту регистрации - удовлетворительно. До задержания подсудимый ФИО2 занимался неофициально трудовой деятельностью в сфере строительства, где бригадиром характеризуется положительно как работник. Подсудимая ФИО1 до задержания нигде не работала. Суд также учитывает влияние назначаемого наказания на исправление ФИО1 и ФИО2 и на условия жизни их семей, при котором ФИО1 на своем иждивении никого не имеет, а ФИО2 имеет несовершеннолетнего сына, находящегося на воспитании и содержании своей матери, проживающих в другом регионе Российской Федерации.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учитывает наличие у ФИО1 и ФИО2, каждого, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, аморальное поведение потерпевшего И. явившегося поводом для преступления, выразившееся в оскорблении подсудимой ФИО1 и ее умершей сестры, полное признание своей вины в ходе предварительного следствия, раскаяние в содеянном, принесших потерпевшей П. свои извинения в судебном заседании, а также наличие у ФИО2 несовершеннолетнего ребенка. Кроме того, у подсудимой ФИО1 в качестве обстоятельств, смягчающих наказании, суд учитывает как явку с повинной ее чистосердечное признание - добровольное сообщение о совершенном убийстве И. в группе со ФИО2, частичное признание своей вины в судебном заседании, а также молодой возраст подсудимой.

Учитывая то, что преступление, совершенное в отношении И. имеет повышенный характер и степень общественной опасности, именно состояние алкогольного опьянения, в которое ФИО1 и ФИО2, каждый, сами себя и привели, о чем подтвердили подсудимые в судебном заседании, сняло внутренний контроль за своим поведением и вызвало у каждого из подсудимых агрессию к потерпевшему, что и привело к совершению особо тяжкого преступления против личности, поэтому, принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельств совершения убийства И. в процессе распития спиртных напитков - в течение нескольких часов до происшедшего в ночь с 24 на 25 февраля 2018 года, состояние опьянения которых повлияло на поведение подсудимых при совершении преступления, а также с учетом личности подсудимых, не характеризующихся положительно по месту жительства правоохранительными органами, как лица, злоупотреблявшими спиртными напитками, при этом, несмотря на то, что ФИО2 по месту работы как специалист характеризуется положительно, суд, в соответствии с частью 1.1 ст.63 УК РФ, признает в качестве обстоятельства, отягчающим наказание у ФИО1 и ФИО2, каждого, совершения ими преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, что подтверждается показаниями самих подсудимых.

При таких обстоятельствах в их совокупности, учитывая тяжесть совершенного подсудимыми умышленного преступления, принимая во внимание конкретные обстоятельства преступления, совершенного подсудимыми, суд приходит к выводу о том, что цели наказания, предусмотренные ст.43 УК РФ, – восстановление социальной справедливости, исправление осуждаемых и предупреждения совершения ими новых преступлений – не могут быть достигнуты без изоляции их от общества, поэтому считает справедливым назначить подсудимым ФИО1 и ФИО2, каждому, наказание только в виде реального лишения свободы, но, с учетом обстоятельств, смягчающих наказание, и степени участия каждого из подсудимых при совершении преступления, не на максимальный срок, предусмотренный санкцией ч.2 ст.105 УК РФ, не находя, при этом, оснований для применения ч.1 ст.62 УК РФ, так как, исходя из ч.3 ст.62 УК РФ санкция ч.2 ст.105 УК РФ предусматривает наказание в виде пожизненного лишения свободы, а также в виду наличия в действиях подсудимых обстоятельства, отягчающее наказание. Несмотря на то, что в отношении подсудимой ФИО1, в силу ч.2 ст.57 УК РФ, не может быть назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы, однако наличие у нее обстоятельства, отягчающее наказание, не дает суду оснований для применения в отношении ФИО1 положения ч.1 ст.62 УК РФ. Только реальное лишение свободы на определенный срок будет соответствовать тяжести содеянного, конкретным обстоятельствам совершенного ФИО1 и ФИО2 преступления и личности виновных, а также будет соответствовать закону и справедливости.

О чистосердечном раскаянии подсудимых ФИО1 и ФИО2, свидетельствует и то обстоятельство, что сразу после их задержания подсудимые с самого начала предварительного следствия и на всем его протяжении, а ФИО1 также и в судебном заседании, не пытались уйти от уголовной ответственности за содеянное, признавали свою вину, сожалея о случившемся, принесшими в судебном заседании свои извинения матери погибшего – потерпевшей П.

Суд считает невозможным, с учетом данных о личности подсудимых ФИО1 и ФИО2, несмотря на то, что ранее они не судимы, и конкретных обстоятельств совершенного ими умышленного преступления, применения к ним положений ст.64 либо ст.73 УК РФ, так как обстоятельств, при которых бы суд мог прийти к выводу о возможности исправления осуждаемых без реального отбывания наказания, с учетом общественной значимости и опасности совершенного преступления, а также исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не усмотрено, поэтому только реальное лишение свободы на определенный срок будет соответствовать тяжести содеянного и личности виновных; предупреждения совершения ими новых преступлений, а также, по мнению суда, окажет надлежащее влияние на исправление подсудимых.

Суд приходит к выводу, что с учетом обстоятельства совершенного подсудимыми умышленного преступления против жизни и здоровья, а также личности ФИО1 и ФИО2, каждый из которых имеет регистрацию – <адрес изъят>, соответственно, и место постоянного проживания на территории Российской Федерации, поэтому считает необходимым назначить подсудимым ФИО1 и ФИО2, каждому, дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, предусмотренный санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Возложить на ФИО1 и ФИО2, каждого, в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ, в период отбывания ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где подсудимые будут проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; а также возложить на подсудимых обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Суд считает, что с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, а также, учитывая наличие в действиях подсудимых отягчающее наказание обстоятельство, основания для изменения категории преступления, предусмотренного ч.2 ст.105 УК РФ в отношении подсудимых ФИО1 и ФИО2, каждого, на менее тяжкое, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, отсутствуют.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, отбывание лишения свободы подсудимому ФИО2 следует назначить в исправительной колонии строгого режима, так как им совершено особо тяжкое преступление и который ранее не отбывал лишение свободы.

В силу п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ, учитывая, что ФИО1 осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, отбывание лишения свободы подсудимой ФИО1 следует назначить в исправительной колонии общего режима.

Суд приходит к выводу, что с учетом конкретных обстоятельств уголовного дела, личности подсудимых ФИО1 и ФИО2, не характеризующихся положительно правоохранительными органами по месту жительства, учитывая, кроме того, тяжесть совершенного ими преступления против личности, а также в целях исполнения приговора, меру пресечения в виде заключения под стражу подсудимым, до вступления приговора в законную силу, следует оставить без изменения, каждому.

В соответствии со ст.72 УК РФ время содержания ФИО1 и ФИО2 под стражей до судебного разбирательства следует зачесть в срок лишения свободы.

Гражданским истцом П. заявлен гражданский иск (с его уточнением в судебном заседании), согласно которому П. просит взыскать с подсудимых ФИО1 и ФИО2, солидарно, сумму, причиненного ей материального ущерба в результате преступления, - затраты, связанные с погребением и проведением похорон погибшего сына И. в размере 46 255 рублей, а также требование о компенсации морального вреда с подсудимых ФИО1 и ФИО2 в долевом порядке в связи со смертью сына потерпевшей в пользу П. по 1 000 000 рублей с каждого, а всего в сумме 2 000 000 рублей.

Подсудимая ФИО1 исковые требования гражданского истца П. признала частично, указав о завышенной сумме компенсации морального вреда.

Подсудимый ФИО2 исковые требования гражданского истца П. не признал.

Учитывая, что смерть И. причинена подсудимыми ФИО1 и ФИО2 в группе лиц, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований потерпевшей П. в полном объеме и взыскать с подсудимых ФИО1 и ФИО2, солидарно, как с причинителей вреда, материальные расходы, связанные с погребением и проведением похорон погибшего сына И. в размере 46 255 рублей. При этом суд считает указанную сумму разумной и обоснованной материалами дела, подтвержденной соответствующими документами.

Судом установлено, что подсудимые ФИО1 и ФИО2 в составе группы лиц причинили материальный вред потерпевшей П. своими преступными умышленными действиями при изложенных в настоящем приговоре обстоятельствах. Обоснованность указанных исковых требований подтверждается выводом суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении убийства И. а также представленными документами, обосновывающими цену иска.

Кроме этого, судом установлено, что причинителями вреда, повлекшего смерть И. являются подсудимые ФИО1 и ФИО2, что повлекло в свою очередь, причинение потерпевшей физических и нравственных страданий.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В соответствии с ч.2 ст.151 ГК РФ, ч.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, а также иных заслуживающих внимание обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться степень физических и нравственных страданий лица, которому причинен вред, а также требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, что в результате совершенного подсудимыми ФИО1 и ФИО2 вышеописанного преступления, потерпевшей П. причинен моральный вред. Учитывая степень физических и нравственных страданий потерпевшей, пережившей утрату близкого родственника, – родного сына в молодом возрасте, которая является невосполнимой потерей, неизлечимой болью, требования справедливости и разумности судебного решения в части разрешения исковых требований, вину ответчиков ФИО1 и ФИО2, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования в части компенсации морального вреда к подсудимым ФИО1 и ФИО2 подлежат удовлетворению в полном объеме.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшей и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ей страданий.

Доводы потерпевшей П. о перенесенных ею нравственных страданий подтверждаются вышеперечисленными доказательствами по уголовному делу, которые в совокупности свидетельствуют о том, что нравственные страдания у потерпевшей были вызваны как самими обстоятельствами преступления, совершенных подсудимыми, так и их последствиями.

Поэтому, установив в судебном заседании, что потерпевшая П. в результате совершенного подсудимыми ФИО1 и ФИО2 вышеописанного преступления, перенесла тяжелые нравственные страдания, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для компенсации потерпевшей П. ответчиками ФИО1 и ФИО2 морального вреда.

Судом также учитывается, что подсудимые ФИО1 и ФИО2 находятся в трудоспособном возрасте, тяжелыми заболеваниями не страдают, при этом, суд учитывает, что ФИО1 на своем иждивении никого не имеет, а ФИО2 имеет несовершеннолетнего сына, находящегося на воспитании и содержании своей матери, проживающих в другом регионе Российской Федерации.

Поэтому, с учетом обстоятельств совершенного подсудимыми ФИО1 и ФИО2 преступления – убийство И. характера и степени причиненных истцу нравственных страданий, требований справедливости и разумности, суд считает правильным, в силу ст.ст.151, 1099 - 1101 ГК РФ, иск в отношении ФИО1 и ФИО2 удовлетворить в полном объеме и взыскать в пользу П. в счет компенсации морального вреда с подсудимых ФИО1 и ФИО2 в долевом порядке по 1 000 000 рублей с каждого, а всего 2 000 000 рублей.

При судебном разбирательстве защиту подсудимых ФИО1 и ФИО2 по назначению суда осуществляли адвокаты Щербакова Е.В., Олейников А.О. и Фаузетдинова Е.В., соответственно.

Процессуальные издержки в виде сумм, подлежащих выплате защитникам за оказание юридической помощи подсудимым при судебном разбирательстве, необходимо взыскать с подсудимых в соответствии с правилами статей 131 и 132 УПК РФ, поскольку защитники в судебном заседании участвовали по назначению суда, а подсудимые ФИО1 и ФИО2 от их помощи не отказались. Оснований, предусмотренных частями 5 и 6 ст.132 УПК РФ, для освобождения ФИО1 и ФИО2 полностью от уплаты процессуальных издержек отсутствуют, поскольку подсудимые тяжелыми заболеваниями не страдают, являются трудоспособными. Однако, учитывая имущественное положение подсудимых, не имеющих значительных источников дохода, содержащихся под стражей, суд приходит к выводу о необходимости частичного освобождения ФИО1 и ФИО2 от взыскания процессуальных издержек и уменьшения их суммы, подлежащих взысканию, до 5 000 рублей, поскольку взыскание процессуальных издержек в полном объеме, с учетом исковых требований потерпевшей, может существенно отразиться на материальном положении самих подсудимых.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу подлежит разрешению в соответствии со ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на тринадцать лет в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы в один год.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на десять лет в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы в один год.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ возложить на осужденных ФИО1 и ФИО2, каждого, в период отбывания ограничения свободы следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22 часов до 6 часов; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденных наказания в виде ограничения свободы; а также возложить на осужденных ФИО1 и ФИО2, каждого, обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденных наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения осужденным ФИО1 и ФИО2, каждому, - заключение под стражу, - оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания осужденным ФИО1 и ФИО2, каждому, исчислять с 10 сентября 2018 года.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 и ФИО2, каждого, под стражей до судебного разбирательства с 26 февраля 2018 года по 9 сентября 2018 года.

Взыскать с осужденных ФИО1 и ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме по 5 000 (пять тысяч) рублей, с каждого.

Гражданский иск П. удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2, солидарно, в пользу П. в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, 46 255 (сорок шесть тысяч двести пятьдесят пять) рублей.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2, в долевом порядке, в пользу П. в счет компенсации морального вреда по 1 000 000 (один миллион) рублей, с каждого, а всего 2 000 000 (два миллиона) рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу, хранящиеся в камере вещественных доказательств следственного отдела по Кировскому району г.Иркутска СУ СК России по Иркутской области, по вступлению приговора в законную силу:

- нож с деревянной рукоятью, нож с пластиковой рукоятью, флакон, отрезки липкой ленты скотч в количестве 25 штук со следами рук, след обуви, срезы ногтевых пластин с правой и левой рук, образцы крови на марлевом тампоне, образцы слюны на ватной палочке, следы пальцев и ладоней рук на листах бумаги формата А4, полученные от подозреваемых ФИО2 и ФИО1; срезы ногтевых пластин с левой и правой рук, образец крови на марлевом тампоне, 5 кожных лоскутов, толстовку, джинсы, трико синего цвета, изъятых от трупа И. изъятые у ФИО1 кофту, штаны темно-синего цвета, перчатки, ботинки женские, куртку женскую, - уничтожить;

- кофту, ботинки мужские, джинсовые штаны светло-серого цвета, куртку мужскую темно-синего цвета, - вернуть осужденному ФИО2;

- мобильный телефон марки «BQ», - вернуть потерпевшей П.;

- детализацию телефонных соединений с номеров телефонов <***>, 89501025438, - хранится при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными ФИО1 и ФИО2, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб и представлений, осужденные ФИО1 и ФИО2, каждый, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий – судья: