Определение № 33-567/2026 от 10 февраля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

УИД: 04RS0021-01-2025-007223-59

дело № 33-567/2026 поступило 23 января 2026 года

судья Наумова А.В.

АПЕЛЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 февраля 2026 года город Улан-Удэ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Ивановой В.А., судей коллегии Богомазовой Е.А., Васильевой С.Д., с участием прокурора Шулуновой С.М., при секретаре Подкаменевой О.В., рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО24, действующей в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетних детей ФИО2, ФИО3, ФИО4, к АО «Забайкальское горнорудное предприятие» о компенсации морального вреда по апелляционной жалобе ответчика АО «Забайкальское горнорудное предприятие» на решение Советского районного суда г. Улан-Удэ от 9 декабря 2025года, которым постановлено:

Исковые требования ФИО5, действующей в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетних детей ФИО2, ФИО3, ФИО4, удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Забайкальское горнорудное предприятие» (ИНН <***>) в пользу ФИО5 (ИНН <...>) компенсацию морального вреда в сумме 2 500 000 руб.

Взыскать с АО «Забайкальское горнорудное предприятие» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (ИНН <...>) в лице законного представителя ФИО5 (ИНН <...>) компенсацию морального вреда в сумме 2 500 000 руб.

Взыскать с АО «Забайкальское горнорудное предприятие» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (ИНН <...>) в лице законного представителя ФИО5 (ИНН <...>) компенсацию морального вреда в сумме 2 500 000 руб.

Взыскать с АО «Забайкальское горнорудное предприятие» (ИНН <***>) в пользу ФИО4 (ИНН <...>) в лице законного представителя ФИО5 (ИНН <...>) компенсацию морального вреда в сумме 2 500 000 руб.

В остальной части требований ФИО5, действующей в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетних детей ФИО2, ФИО3, ФИО4, отказать.

Взыскать с АО «Забайкальское горнорудное предприятие» (ИНН <***>) в доход муниципального образования «город Улан-Удэ» государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Ивановой В.А, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Обращаясь в суд с иском к ответчику АО «Забайкальское горнорудное предприятие», истец ФИО5, действуя в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетних детей ФИО2, ФИО3, ФИО4 как их законный представитель, просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 рублей в пользу каждого.

Исковые требования мотивированы следующим. 6 сентября 2025 года в Баунтовском эвенкийском районе Республики Бурятия на территории горнодобывающего участка «Кавокта» погиб работник АО «Забайкальское горнорудное предприятие» Д. в результате несчастного случая на производстве (опрокидывание в реку экскаватора KOMATSUPC 400-7, государственный регистрационный номер <...>). ФИО5 является супругой погибшего Д., ФИО2, ФИО3, ФИО4 – детьми погибшего. Д. являлся единственным кормильцем семьи, любил свою семью. После смерти супруга истец ФИО5 находится в подавленном состоянии, испытывает стресс и душевную боль, дети также испытывают страдания и переживания в связи с гибелью отца, который принимал активное участие в их воспитании. Экскаватор KOMATSUPC 400-7, государственный регистрационный номер <...>, принадлежит АО «Забайкальское горнорудное предприятие», является источником повышенной опасности. АО «Забайкальское горнорудное предприятие» является организацией горно-металлургической отрасли, что подтверждается непосредственно горнорудной деятельностью, а также сведениями ЕГРЮЛ о видах экономической деятельности. Отраслевым тарифным соглашением по горно-металлургическому комплексу на 2023- 2025 годы гарантирована социальная защита работников указанной отрасли, в частности, пунктом 7.5.1 которого предусмотрено, что в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве или острого отравления, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта установленной формы, работодатель в качестве возмещения морального вреда выплачивает сверх установленных законодательством сумм единовременное пособие в размере не менее годового заработка на каждого члена семьи погибшего работника, включая нетрудоспособных и родившихся после его смерти детей (в случае беременности вдовы на момент гибели работника), исчисленного за последние 12 месяцев, в срок не более 6 месяцев со дня смерти работника. Согласно справке АО «Забайкальское горнорудное предприятие» от 20 января 2025 года Д. работал в АО «Забайкальское горнорудное предприятие» по трудовому договору с 22 января 2024 года по 22 октября 2024 года и с 27 января 2025 года по 6 сентября 2025 года, его заработная плата за 12 месяцев, предшествовавших гибели, составила 2 270 200, 74 рублей. Выплаты, предусмотренные отраслевым тарифным соглашением, ответчик АО «Забайкальское горнорудное предприятие» не произвело. Также просили при разрешении спора учесть отсутствие со стороны погибшего грубой неосторожности, скоропостижную смерть, обстоятельства смерти, факт гибели при исполнении трудовых обязанностей, наличие у погибшего троих несовершеннолетних детей, трагическую гибель близкого человека.

Определением суда от 6 ноября 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Государственная инспекция труда в Республике Бурятия, Отделение Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Республике Бурятия.

В судебном заседании истец ФИО5, действуя в своих интересах, а также в интересах несовершеннолетних детей ФИО2, ФИО3, ФИО4, представитель истца ФИО6, действующий на основании доверенности, требования поддержали по указанным в иске доводам. Истец ФИО5 пояснила, что с 2007 года они проживали совместно с Д., у них трое детей. Когда дочери исполнился год, супруг решил работать вахтовым методом, работал пятый сезон. У семьи было много планов, старший сын собирался поступать учиться в другой город, были намерения погасить кредит и приобрести в ипотеку жилое помещение. В настоящее время она не работает, возможности приобрести жилое помещение нет, младшая дочь только пойдет в детский сад. Она работала в ГБУ «МФЦ РБ», уволилась в связи с низким размером заработной платы, проходила стажировку в отделе полиции. За счет средств, полученных в качестве материальной помощи от АО «Забайкальское горнорудное предприятие», был погашен кредит. От коллектива организации было получено 580 000 рублей. Также была единовременная выплата от ОСФР в сумме 2000 000 рублей, ее дети и она получают пенсию по потере кормильца. Супруг обожал детей. От известия о гибели отца у среднего сына ФИО3 была истерика, он замкнулся, плачет, с дочерью ФИО7 у отца была особая эмоциональная связь. После гибели супруга истец не могла спать, у них была взаимная любовь, тяжелое эмоциональное состояние повлекло необходимость обращения к неврологу, прохождения лечения.

В судебном заседании представитель ответчика АО «Забайкальское горнорудное предприятие» ФИО8, действующий на основании доверенности, возражал против удовлетворения заявленных требований, пояснив, что организация занимается добычей нефрита, не относится к отрасли горной металлургии, представив письменные возражения, где указано об отсутствии оснований для удовлетворения иска, обращено внимание на наличие грубой неосторожности Д., а также указано, что по заявлению ФИО5 ей выплачена материальная помощь в размере 1 000 000 рублей, при этом действующим положением об оплате труда предусмотрена выплата в связи с гибелью работника в размере 75 000 рублей. Указано на необоснованность ссылки на статью 1079 Гражданского кодекса РФ и главу 59 Гражданского кодекса РФ, поскольку вред причинен не источником повышенной опасности – экскаватором, принадлежащим АО «Забайкальское горнорудное предприятие», а утоплением в результате опрокидывания экскаватора в реку, которым управлял сам Д. Действий или бездействия работодателя АО «Забайкальское горнорудное предприятие», которые непосредственно привели к утоплению Д., не было. Также указано на отсутствие оснований для применения отраслевого тарифного соглашения по горно-металлургическому комплексу РФ на 2023-2025 годы. По мнению ответчика, заявленные суммы не соответствуют требованиям разумности. Также суду представлены пояснения генерального директора АО «Забайкальское горнорудное предприятие» о несогласии с доводами истца.

В судебное заседание представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственной инспекции труда в Республике Бурятия, Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Республике Бурятия не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Прокурор Михалева Т.С. в заключении полагала, что исковые требования заявлены обоснованно, моральный вред подлежит компенсации исходя из суммы не менее 2 041 348 рублей в пользу каждого истца.

Судом первой инстанции постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ответчик АО «Забайкальское горнорудное предприятие» просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение о частичном удовлетворении исковых требований, взыскав в пользу каждого истца компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, ссылаясь на то, что в акте о несчастном случае имеются сведения о наличии грубой неосторожности Д., указанные в рамках особого мнения члена комиссии. Данные обстоятельства неправомерно отвергнуты судом первой инстанции. Кроме того, выражают несогласие с применением судом первой инстанции статьи 1079 Гражданского кодекса РФ, поскольку прямого воздействия источника повышенной опасности (экскаватора) на пострадавшего Д. не было, причиной гибели явилось утопление в результате опрокидывания экскаватора в реку, которым управлял сам Д. Кроме того, не согласны с тем, что при принятии решения суд первой инстанции наряду с имущественным положением истцов учел имущественное положение ответчика, только исходя из размера уставного капитала. При этом уставной капитал любой коммерческой организации не отражает имущественное положение этой коммерческой организации, поскольку является номинальной стоимостью акций, а не свободными денежными средствами на расчетном счете. В рамках дела судом первой инстанции не были запрошены у ответчика какие-либо документы об имущественном положении, не были исследованы иные открытые источники, которые могли бы хоть как-то указывать на имущественное положение ответчика. В результате в пользу истцов судом первой инстанции присуждена компенсация морального вреда, размеры которой, по мнению апеллянта, являются завышенными и необоснованными, поскольку не соответствуют установленному в пункте 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ требованию разумности и справедливости.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истцов по доверенности ФИО6 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика АО «Забайкальское горнорудное предприятие» по доверенности ФИО8 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме.

Представитель истцов по доверенности ФИО6 возражал против доводов апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Прокурор Шулунова С.М. в заключении полагала апелляционную жалобу подлежащей оставлению без удовлетворения, а решение суда первой инстанции – без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в заседание судебной коллегии не явились. Истец ФИО5, действующая также в интересах своих несовершеннолетних детей, представитель ОФСР по Республике Бурятия просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

Судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса РФ, с учетом надлежащего извещения сторон, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Так, статьей 2 Конституции РФ установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (часть 1 статьи 17 Конституции РФ).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции РФ).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции РФ).

К числу основных прав человека Конституцией РФ отнесено право на труд (статья 37 Конституции РФ).

Частью 3 статьи 37 Конституции РФ установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции РФ следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе РФ введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ (абзацы 4, 15, 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса РФ).

Статьей 214 Трудового кодекса РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 3 статьи 214 Трудового кодекса РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом РФ, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса РФ).

В Трудовом кодексе РФ не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье – это нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса РФ).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса РФ).

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33«О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 1101 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан, в частности, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» в силу положений ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и ст. 227 Трудового кодекса РФ, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

По смыслу положений статьи 151 Гражданского кодекса РФ, статей 219, 220 Трудового кодекса РФ, статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, его семье, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 Трудового кодекса РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда (абзац 2 пункта 46 постановления от 15.11.2022 № 33«О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 5 пункта 46 Постановления от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 47 постановления от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, истец ФИО5 является супругой погибшего Д., <...> года рождения, брак был зарегистрирован 11 июля 2009 года, что подтверждается свидетельством о заключении брака и актовой записью о заключении брака.

Истцы ФИО2, <...> года рождения, ФИО3, <...> года рождения, ФИО4, <...> года рождения являются детьми Д., что следует из представленных свидетельств о рождении детей, также из записей актов о рождении.

Д. являлся работником АО «Забайкальское горнорудное предприятие», был принят в АО «Забайкальское горнорудное предприятие» 27 января 2025 года на должность водитель самосвала в подразделение – участок механизации горнодобывающего участка Кавокта, расположенного в Баунтовском эвенкийском районе Республики Бурятия, 1 апреля 2025 года переведен на должность машиниста экскаватора этого же участка. 27 января 2025 года с Д. был заключен срочный трудовой договор.

6 сентября 2025 года Д. погиб в результате несчастного случая на производстве в связи с утоплением и погружением в воду в результате опрокидывания экскаватора.

В связи с несчастным случаем на производстве со смертельным исходом проведено служебное расследование.

Приказом № 90 от 6 сентября 2025 года генерального директора АО «Забайкальское горнорудное предприятие» создана комиссия по расследованию несчастного случая со смертельным исходом, приказ о создании комиссии издан 8 сентября 2025 года.

Согласно извещению о несчастном случае со смертельным исходом KOMATSUPC 400-7 с государственным регистрационным номером <...> прибыл на берег реки Кавокта, расположенный по адресу: <...>, с целью очистки русла реки Кавокта от коряг и других предметов для недопущения подтопления объектов участка. В результате работ экскаватор вошел в реку и опрокинулся, дверь кабины экскаватора зажало, машинист экскаватора Д. захлебнулся водой и получил смертельную травму.

Из протокола осмотра места несчастного случая, произошедшего с Д., от 6 сентября 2025 года следует, что местом несчастного случая является 18км. реки Кавокта, на месте временного поселка горнодобывающего участка Кавокта в Баунтовском эвенкийском районе Республики Бурятия. В данном месте правый берег реки Кавокта по течению имеет крутой берег. На берегу реки находится здание бани прежнего недпропользователя. Экскаватор находится в реке в 15 метрах от здания старой бани, кабина полностью затоплена, видна стрела экскаватора.

Согласно медицинскому свидетельству о смерти серии <...> № <...> от 8 сентября 2025 года, выданному ГБУЗ «Республиканское бюро судебно – медицинской экспертизы», причиной смерти Д. явилось погружение в воду, утопление во время падения в естественный водоем, реку.

Из выписки из акта судебно-химического исследования № <...> от 9 сентября 2025 года трупа Д. следует, что при судебно-химическом исследовании крови и желчи от трупа Д. не обнаружены метиловый, этиловый, н-пропиловый, бутиловый, амиловый спирты.

Согласно акту о несчастном случае на производстве, утвержденному генеральным директором ООО «Забайкальское горнорудное предприятие» 20 сентября 2025 года, 6 сентября 2025 года начальник по энергообеспечению Т. и истопник Ш. были проинформированы старшим механиком Ж. о высоком уровне воды в реке «Кавокта», о подтоплении старой бани, расположенной недалеко от берега, угрозе затопления электрического насоса из-за наноса остатков деревьев и других предметов, переносимых водой и откладывающихся на местности в русле реки. Т. было принято решение о проведении работ по очистке затора на берегу реки «Кавокта» путем привлечения спецтехники. Для выполнения указанных работ Ж., в непосредственном подчинении которого находился Д.., направил машиниста экскаватора Д. на манипуляторе (экскаватор Е 200СН государственный номер <...>). Д., подъехав на экскаваторе Е 200СН, государственный номер <...>, к берегу реки «Кавокта» в районе старой бани, указав Т. на неисправность захватного приспособления экскаватора и, оставив указанный экскаватор в районе старой бани, ушел в неизвестном направлении. После чего Ж. на просьбу Т. предоставить другой экскаватор, ответил, что свободная техника отсутствует. Д. пригнал на место выполнения работ другой экскаватор KOMATSUPC 400-7, государственный регистрационный номер <...>. После отсоединения Т. электрического кабеля питания насоса Д. приступил к выполнению задания по очистке образовавшегося затора на берегу реки «Кавокта». Выполнив задание, Д. выехал с места работы. По пояснению Т. Д., управляя экскаватором, не доехав до ворот ограждения участка 15 метров, остановился, развернулся на 90 градусов в сторону реки «Кавокта», направил экскаватор к реке, заехал в реку, ковш экскаватора накренился вперед по направлению движения. Д. стал сдавать задним ходом, в это время экскаватор ушел полностью под воду вместе с находившимся в кабине Д. Т. пояснял, что заданий о проведении дополнительных работ Д. он не давал, по какой причине, Д. решил это сделать, не известно. Доплыть до кабины экскаватора было невозможно, после прибытия специальной техники экскаватор подтащили к берегу реки, Д. был без признаков жизни.

Причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии надлежащего контроля за безопасным производством работ, связанных с риском опрокидывания транспортного средства при проведении работ и риском утонуть, непринятии мер по исключению или снижению данного риска, а именно, исключению опасной работы либо замены опасной работы на менее опасную, в отсутствие взаимодействия между службами и подразделениями, необеспечение контроля со стороны руководителей за ходом выполнения работы. Нарушены требования ч.1,2 ст. 214, абзаца 7 ч. 3 ст. 214 ТК РФ, п.28 пп. «а, е» Положения о СУОТ, утвержденного генеральным директором В. 9 января 2019 года. Нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, выразившееся в принятии работником самостоятельного решения, без предупреждения старшего механика и его уведомлении об использовании экскаватора KOMATSUPC 400-7, государственный регистрационный номер <...>. Нарушены требования п.3.2.3 Правил внутреннего трудового распорядка АО «Забайкальское горнорудное предприятие», введенных приказом № 9 от 1 февраля 2021 года, п. 1.6 должностной инструкции машиниста экскаватора, утвержденной генеральным директором АО «Забайкальское горнорудное предприятие» В. 1 марта 2021 года. Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, является АО «Забайкальское горнорудное предприятие», Т., Д. Большинством членов комиссии факт грубой неосторожности в действиях пострадавшего не усматривается.

Проводившим расследование, представителем работодателя А. выражено особое мнение относительно отсутствия грубой неосторожности со стороны работника, согласно которому в нарушение п. 1.6 должностной инструкции машиниста экскаватора Д. нарушил правила техники безопасности, имея в распоряжении исправный экскаватор KOMATSUPC 400-7, государственный регистрационный номер <...>, с работающим ковшом, Д. не проверил глубину реки в месте нового входа и самовольно направил экскаватор в реку. Грубая неосторожность имеет место со стороны Д., которая с 80% вероятностью привела к смерти.

Разрешая спор по существу и частично удовлетворяя исковые требования о компенсации морального вреда, причиненного гибелью мужа и отца истцов вследствие несчастного случая на производстве, суд первой инстанции с учетом норм Гражданского кодекса РФ о компенсации морального вреда и положений Трудового кодекса РФ об охране труда, обоснованно исходил из того, что несчастный случай с Д. произошел при исполнении им трудовых обязанностей в качестве машиниста экскаватора АО «Забайкальское горнорудное предприятие», которое обязано выплатить компенсацию морального вреда, причиненного смертью близкого родственника.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика АО «Забайкальское горнорудное предприятие» в пользу истцов в связи с гибелью при исполнении трудовых обязанностей работника данного общества Д. компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел индивидуальные особенности каждого из истцов, характер причиненных им гибелью супруга и отца нравственных страданий, а также с учетом того, что несчастный случай произошел по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия и охрану труда, в отсутствие грубой неосторожности со стороны потерпевшего, иные обстоятельства дела, принципы разумности и справедливости, пришел к выводу о необходимости взыскать компенсацию морального вреда в пользу каждого из истцов в размере 2 500 000 рублей, посчитав такой размер с учетом уже выплаченной ответчиком суммы соразмерным причиненному вреду, его последствиям.

Выводы суда надлежащим образом мотивированы, основаны на правильной оценке доказательств по делу, приняты в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ и с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, при правильном распределении между сторонами бремени доказывания и установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не приняты во внимание сведения о наличии грубой неосторожности в действиях самого Д.., указанные в рамках особого мнения члена комиссии, подлежат отклонению.

Так, в соответствии с Положением об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, форм документов, соответствующих классификаторов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве, утвержденного Приказом Минтруда России от 20.04.2022 № 223н особое мнение членов комиссии (включая председателя комиссии) рассматривается руководителями организаций, направивших их для участия в расследовании, которые с учетом рассмотрения материалов расследования несчастного случая принимают решение о целесообразности обжалования выводов комиссии в порядке, установленном статьей 231 Трудового кодекса РФ.

Судебная коллегия отмечает, что особое мнение выражено членом комиссии А., находящимся в трудовых отношениях с АО «Забайкальское горнорудное предприятие», то есть лицом, заинтересованным в исходе дела, при этом акт о несчастном случае на производстве формы Н-1, утвержденный генеральным директором ООО «Забайкальское горнорудное предприятие» В. 20 сентября 2025 года, работодателем в установленном порядке не оспорен.

Положения пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ предусматривают, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещение вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 и 3 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», виновные действия потерпевшего при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещение вреда в этом случае не допускается (пункта 2 статьи 1083Гражданского кодекса РФ). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В соответствии с позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в определении от 21 февраля 2008 года № 120-О-О, исследование вопроса, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств. При этом, применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, судья принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения.

Понятие грубой неосторожности применимо в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действие либо бездействие, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Из детального анализа акта расследования группового несчастного случая формы N 5 и акта формы Н-1 от 20 сентября 2025 года следует, что основной причиной несчастного случая на производстве признана неудовлетворительная организация работ, выразившаяся в отсутствии надлежащего контроля за безопасным производством работ, связанных с риском опрокидывания транспортного средства при проведении работ и риском утонуть, непринятии мер по исключению или снижению данного риска.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что доказательств того, что экскаватор KOMATSUPC 400-7, государственный регистрационный номер <...>, был технически исправен и Д. имел возможность проверить глубину реки ковшом экскаватора, материалы дела не содержат, при этом Д. было дано задание по очистке затора, которое он выполнял, а со стороны работодателя работнику не были обеспечены безопасные условия труда, не соблюдены требования ч.1,2 ст. 214, абзаца 7 ч. 3 ст. 214 ТК РФ, п.28 пп. «а, е» Положения о Системе управления охраной труда, утвержденного генеральным директором В. 09 января 2019 года.

Кроме того, как следует из акта о несчастном случае на производстве формы Н-1, утвержденного генеральным директором ООО «Забайкальское горнорудное предприятие» В. 20 сентября 2025 года, большинством членов комиссии факт грубой неосторожности в действиях пострадавшего не усматривается.

Таким образом, вопреки доводам ответчика, с учетом изложенного выше, обстоятельства конкретного несчастного случая не свидетельствуют о наличии в действиях потерпевшего ФИО9 грубой неосторожности.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым отметить, что с учетом всех обстоятельств дела, в том числе установленных при расследовании несчастного случая на производстве обстоятельств, истребуемый стороной истца размер компенсации морального вреда, был снижен судом.

Доводы апелляционной жалобы относительно применения статьи 1079 Гражданского кодекса РФ, не могут быть приняты во внимание в качестве основания для отмены или изменения судебного решения, поскольку основаны на ошибочном толковании норм права и противоречат обстоятельствам дела.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно абзацу 2 пункта 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Ответчик АО «Забайкальское горнорудное предприятие» является собственником KOMATSUPC 400-7, государственный регистрационный номер <...>, что подтверждается свидетельством о регистрации машины от 20 сентября 2017 года.

Поскольку гибель работника Д. наступила в результате погружения в воду и утопления вследствие опрокидывания экскаватора, являющегося источником повышенной опасности, в момент его эксплуатации, судом первой инстанции обоснованно применены положения статьи 1079 Гражданского кодекса РФ.

Обсуждая доводы апелляционной жалобы о чрезмерном размере взысканной компенсации морального вреда и необходимости снижения взысканных сумм, судебная коллегия не находит оснований для изменения судебного решения в данной части, поскольку определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда основан на установленных по делу обстоятельствах, в том числе и обстоятельств, установленных актом о расследовании несчастного случая на производстве, оценке совокупности всех представленных доказательств, соответствует принципам разумности и справедливости.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, вывод суда первой инстанции о размере взыскиваемой суммы компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов сделан с соблюдением норм материального права об основаниях, принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда, подробно мотивирован, в судебном акте приведены доводы в обоснование размера присужденной компенсации морального вреда со ссылкой на исследованные доказательства.

Каких-либо обстоятельств, не учтенных судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, апелляционная жалоба ответчика не содержат.

При определении размера компенсации морального вреда в строгом соответствии с указаниями Гражданского кодекса РФ суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, принял во внимание пояснения лиц, участвующих в деле, учел индивидуальные особенности каждого из истцов.

Так, при определении размера компенсации морального вреда в сумме 2 500 000 рублей, взысканного в пользу каждого из истцов, суд первой инстанции учел, что погибший являлся мужем истца ФИО5, в браке с которым она прожила более 16 лет, супруг всегда заботился о семье, после смерти супруга ФИО5 испытала сильный стресс, нуждалась в поддержке и медицинской помощи, у детей с погибшим отцом также были тесные теплые отношения, известие о смерти отца стало сильным потрясением для них, поскольку при жизни он принимал активное участие в их жизни и воспитании. В результате смерти отца и супруга семья лишилась не только достойной материальной поддержки, но и моральной поддержки, любви, заботы родного человека. Поскольку дети являются несовершеннолетними, супруге погибшего работника предстоит одной воспитывать детей и обеспечивать предстоящее получение образования.

Определенный к взысканию размер морального вреда является достаточной, разумной и справедливой компенсацией причиненных супруге и детям погибшего ответчиком нравственных страданий, оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

По смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда по своей природе носит компенсационный характер, а степень соразмерности является оценочной категорией, и только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

В данном случае приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда - это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага, исходя из положений статьи 151, 1101 Гражданского кодекса РФ с учетом конкретных обстоятельств дела, личности потерпевшего, вины ответчика, степени причиненных страданий.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. При этом любое неправомерное действие может вызвать у потерпевшего физические или нравственные страдания различной степени и лишить его полностью или частично психического благополучия.

При таких обстоятельствах, учитывая, что размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств и установленных обстоятельств конкретного дела, определенный размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу каждого из истцов, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статья 21 и статья 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших, данная денежная компенсация будет способствовать восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истцов и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

В этой связи доводы жалобы о завышенном размере денежной компенсации морального вреда со ссылками на несоответствие взысканной судом суммы сложившейся судебной практике, подлежат отклонению, поскольку при определении размера компенсации морального вреда правила статьи 1101 Гражданского кодекса РФ судом первой инстанции не нарушены, размер истребуемой стороной истца компенсации морального вреда уменьшен, в том числе и с учетом представленных стороной ответчика доказательств, а также всех обстоятельств несчастного случая, установленного Актом о его расследовании.

Доводы жалобы о том, что суд в решении необоснованно сослался на размер уставного капитала Общества, который не свидетельствует об имущественном положении ответчика, не могут быть приняты во внимание в качестве основания для изменения судебного решения в части определенного судом размера компенсации морального вреда, при том что на обстоятельства, свидетельствующие о невозможности исполнить судебное решение в силу имущественного положения, ответчик в апелляционной жалобе не ссылается и доказательств этому не приводит.

Иных правовых доводов, в соответствии с которыми судебное решение может быть изменено или отменено в апелляционной жалобе не содержится.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не могут являться основанием для отмены судебного решения, поскольку не опровергают выводов суда первой инстанции, а повторяют позицию ответчика, выраженную в суде первой инстанции, исследованную судом первой инстанции и нашедшую верное отражение и правильную оценку в судебном решении.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было, оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Советского районного суда г. Улан-Удэ от 9 декабря 2025года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение 3-х месяцев в 8-й кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) путем подачи кассационной жалобы через Советский районный суд г. Улан-Удэ.

Председательствующий:

Судьи коллегии:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 февраля 2026 года.