Апелляционное определение № 33-9036/2026 от 4 мая 2026 г.

УИД №...

Дело № 2-1480/2026

судья Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан

ФИО1

кат.2.179

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-9036/2026
5 мая 2026 г.
г. Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Оленичевой Е.А.,

судей Хисматуллиной И.А. и Хрипуновой А.А.

при секретаре Копыловой Д.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Максидом» о защите прав потребителя, по апелляционной жалобе представителя общества с ограниченной ответственностью «Максидом» ФИО3 на решение Кировского районного суда г. Уфы от 24 февраля 2026 г.

заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Оленичевой Е.А., выслушав представителя общества с ограниченной ответственностью «Максидом» – ФИО3

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Максидом» (далее по тексту – ООО «Максидом») о защите прав потребителя.

Требования мотивированы тем, что 21 декабря 2022 г. на его электронную почту поступило нежелательное рекламное сообщение, что причинило ему моральный вред. Согласия на получение рекламы по сетям электросвязи он не давал.

В связи с чем, истец просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, присудить судебные расходы с признанием права получения их поверенным истца ФИО4

Судом возбуждено гражданское дело № 2-1480/2026.

Аналогичное требование заявлено в отношении рекламы от 2 февраля 2023 г. по данному исковому заявлению возбуждено гражданское дело № 2-1483/2026.

Определением суда от 3 февраля 2026 г. указанные дела соединены для рассмотрения в одно производство в составе гражданского дела № 2-1480/2026.

Решением Кировского районного суда г. Уфы от 24 февраля 2026 г. исковые требования ФИО2 удовлетворены частично, взысканы с ООО «Максидом» в пользу ФИО2 компенсация морального вреда в размере 20 000 руб., штраф в размере 10 000 руб.; произведена процессуальная замена ФИО2 на ФИО4 по требованию о взыскании судебных расходов; взысканы с ООО «Максидом» в пользу ФИО4 судебные расходы в размере 22 000 руб.; в удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказано; взыскана с ООО «Максидом» в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 6 000 руб.

В апелляционной жалобе представителем ООО «Максидом» ФИО3 ставится вопрос об отмене решения суда, принятии нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований и взыскании с ФИО2 расходов по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на то, что сообщение от 21 декабря 2022 г. не является рекламным, выводы суда о рекламном характере вышеуказанного сообщения не соответствует обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, а также ссылается на решение УФАС Республики Башкортостан от 3 декабря 2025 г. считает, что суд безосновательно применил к спорным правоотношениям положения Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», вместо положений Закона Российской Федерации «О рекламе». Судом неправильно распределено бремя доказывания и не учтены положения статьи 38 Закона Российской Федерации «О рекламе». Считает, что дело рассмотрено судом с нарушением правил подсудности. Также судом не учтено поведение самого истца, не применены положения статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, не полно исследованы все обстоятельства которые указывают на возможность применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Считает, что истец зарегистрировал личный кабинет не планируя им пользоваться и приобретать товары, а для того, чтобы искусственно спровоцировать ситуацию для того, чтобы в последующем обратиться в антимонопольный орган, что свидетельствует о злоупотреблении истцом своим правом. Также считает, что суд не обоснованно взыскал расходы на представление интересов, заявление о правопреемстве принял без оплаты государственной пошлины. Кроме того, указывает, что процессуальное законодательство не позволяет истцу компенсировать свои трудозатраты, а истец подменяет их соглашением об оказании юридических услуг, заключаемым с третьим лицом. Взысканные расходы на представителя считает чрезмерными.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В силу части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», суд апелляционной инстанции вправе рассмотреть дело в отсутствие лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела, если в нарушение части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации такими лицами не представлены сведения о причинах неявки и доказательства уважительности этих причин или если суд признает причины их неявки неуважительными.

Информация о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы заблаговременно была размещена на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан.

Судебная коллегия, принимая во внимание отсутствие возражений, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела дело без участия указанных лиц.

Проверив оспариваемое судебное постановление в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, изучив и обсудив доводы жалобы, выслушав представителя ООО «Максидом» - ФИО3, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: 1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; 2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; 3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; 4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно статье 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение является законным и обоснованным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Приведенным требованиям постановленное решение суда отвечает в полной мере.

Судом первой инстанции установлено, что решением Кировского районного суда г. Уфы по делу № 2-5123/2025 от 30 июня 2025 г., установлена принадлежность адресов электронной почты: адрес – истцу и адрес – ответчику.

Кроме того, данным решением установлен потребительский характер отношений сторон, а также отсутствие согласия истца на получение рекламы ответчика, в том числе применительно к обстоятельствам регистрации в личном кабинете, а также правового значения функции «отписки» («отзыв согласия» в терминах указанного решения).

Разрешая спор, суд руководствовался положениями статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 3, 18, 38 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе», статьей 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» и признал не подвергнутым сомнению факт того, что направление рекламы, исходя из ее содержания и обстоятельств дела, отвечало интересам именно ООО «Максидом», проистекало с его ведома и по его воле, то есть требовало контроля именно с его стороны. В связи с чем, суд посчитал необходимым взыскать с ООО «Максидом» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. по каждому факту рекламной интервенции, то есть 20 000 руб. в целом по настоящему делу. При этом, суд не нашел оснований для признания истца злоупотребляющим правом.

Так же суд обратил внимание на то, что как установлено судом, в том числе по ранее рассмотренному делу и решением УФАС России в отношении ранее рассмотренного дела, ФИО2 было со стороны ООО «Максидом» навязано выражение согласия на получение рекламы. Тем самым, истец не оказывал какого-либо воздействия на чужую волю с целью безосновательного получения обогащения: ФИО2 менеджеров ООО «Максидом» к направлению ему рекламы не понуждал, об этом не просил, никаким образом в заблуждение их не вводил. Тем самым, результировавшаяся настоящим делом причинно-следственная связь состоит в том, что если бы ООО «Максидом» не реализовало по собственной инициативе противоправную установку на направление ФИО2 ненадлежащей рекламы, то действия последнего по регистрации в личном кабинете ничего в этом плане не изменяли.

Установив факт нарушения ответчиком прав истца, как потребителя, на основании пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей суд пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца штрафа в размере 5 000 руб. исходя из расчета 10 000 руб. х 50%, но согласно резолютивной части взыскал с ответчика в пользу истца штраф в размере 10 000 руб.

Разрешая вопрос о судебных издержках, суд первой инстанции, руководствовался положениями статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и установив, что 13 ноября 2025 г. между истцом и ФИО4 заключены договоры уступки права требования, по которым истец выступает цедентом, а ФИО4 – цессионарием. Предметом указанных договоров является переход права требования с ответчика платы за досудебное консультирование и юридическую помощь при обращении в суд по факту направления ФИО2 рекламы, выступающей предметом настоящего дела. Каждым из договоров установлено, что экономическое содержание права требования образует объективная стоимость необходимо приложенного по предмету пункта 1 договора цессии труда (пункт 2); понесенностью ассоциируемых с ФИО2 затрат является вложение труда, противопоставимого процессуальному оппоненту (пункт 3); право требования переходит от цедента к цессионарию в дату договора цессии как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования расходов (пункт 4); риски невызревания права по основанию неактивности цедента в заявлении и поддержании требования о признании права его стороны на возмещение расходов относятся на цедента, а риски по основанию неполучения возмещения расходов по мотиву безосновательности их истребования или получения в размере меньшем, нежели предложенная договором цессии их оценка – на цессионария (пункт 5); право требования переходит от цедента к цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе документальная объективация приложения труда (пункт 6); право требования оценивается в сумме равной оценке труда, а именно в размере 5 000 и 25 000 рублей соответственно (пункт 7). и взыскал с ООО «Максидом» в пользу ФИО4 расходы по оплате услуг представителя в размере 22 000 руб., а также в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6000 руб.

Проверяя решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда и штрафа за направление рекламы 2 февраля 2023 г. удовлетворены судом правомерно.

Как следует из материалов дела 2 февраля 2023 г. на электронную почту истца поступило нежелательное рекламное сообщение, содержащее предложение различных товаров со скидкой, факт направления которого ответчиком не оспаривался.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд безосновательно применил к спорным правоотношениям положения Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», вместо положений Закона Российской Федерации «О рекламе», а также, что дело рассмотрено судом с нарушением правил подсудности судебной коллегией отклоняются поскольку предъявляя исковые требования, истец основывал их на нарушении его прав как потребителя ввиду получения им по сетям электросвязи от ответчика рекламных сообщений, согласия на получение которых, он не давал.

При этом, нарушение Федерального закона «О рекламе» в отношении граждан, являющихся потребителями в силу положений Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» не исключает применение к нарушителю мер ответственности, предусмотренных Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей».

При этом, согласно статье 29 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены в суд по месту жительства истца.

С данным иском ФИО2 обратился в Кировский районный суд г.Уфы по своему месту жительства, то есть без нарушения правил подсудности.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом неправильно распределено бремя доказывания и не учтены положения статьи 38 Закона Российской Федерации «О рекламе» судебной коллегией отклоняются.

Согласно части 1 статьи 18 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе» (далее по тексту – Закон о рекламе) распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы. При этом реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента или адресата, если рекламо-распространитель не докажет, что такое согласие было получено.

По смыслу приведенной выше нормы части 1 статьи 18 Закона о рекламе распространение рекламы по сетям электросвязи без согласия абонента или адресата не допускается. Обязанность доказать наличие волеизъявления абонента или адресата лежит на рекламо-распространителе.

Доказательств получения согласия ФИО2 на распространение рекламы по электронной почте истца и обработку его персональных данных ответчиком не представлено.

В соответствии с частью 2 статьи 38 Закона о рекламе, лица, права и интересы которых нарушены в результате распространения ненадлежащей рекламы, вправе обращаться в установленном порядке в суд или арбитражный суд, в том числе с исками о возмещении убытков, включая упущенную выгоду, о возмещении вреда, причиненного здоровью физических лиц и (или) имуществу физических или юридических лиц, о компенсации морального вреда, о публичном опровержении недостоверной рекламы (контррекламе).

В п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.Как разъяснено в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33). Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Направление истцу рекламных сообщений, согласия на получение которых он не давал, нарушает положения ч. 1 ст. 18 Федерального закона от 13 марта 2006 г. № 38-ФЗ «О рекламе» и гарантированное истцу ст. 23 Конституции Российской Федерации право на неприкосновенность частной жизни. В этой связи, он имеет право на компенсацию морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не учтено поведение самого истца, не применены положения статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, не полно исследованы все обстоятельства которые указывают на возможность применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации со ссылкой на то, что истец зарегистрировал личный кабинет не планируя им пользоваться и приобретать товары, а для того, чтобы искусственно спровоцировать ситуацию для того, чтобы в последующем обратиться в антимонопольный орган, что свидетельствует о злоупотреблении истцом своим правом, являлись предметом рассмотрения судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка с которой судебная коллегия соглашается.

Как правильно указано судом первой инстанции, истец не оказывал какого-либо воздействия на чужую волю с целью безосновательного получения обогащения, менеджеров ООО «Максидом» к направлению ему рекламы не понуждал, об этом не просил, никаким образом в заблуждение их не вводил. Причинно-следственная связь состоит в том, что если бы ООО «Максидом» не реализовало по собственной инициативе противоправную установку на направление ФИО2 ненадлежащей рекламы, то действия последнего по регистрации в личном кабинете ничего в этом плане не изменяли.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Согласно п.30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2 ст. 1101 ГК РФ).

Взысканная судом с ответчика в пользу истца компенсация морального вреда в размере 10 000 руб. за направление ФИО2 по сетям электросвязи 2 февраля 2023 г. нежелательной рекламы, по мнению судебной коллегии соответствует принципам разумности и справедливости.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда за направление ФИО2 по сетям электросвязи сообщения от 21 декабря 2022 г. поскольку в данном случае, поступившее ему сообщение носило не рекламный, а информационный характер относительно возможностей пользования личным кабинетом сайта интернет-магазина «Максидом». При этом, данное сообщение поступило истцу сразу же после регистрации ФИО2 (регистрации личного кабинета) на сайте интернет-магазина «Максидом».

Данные обстоятельства также подтверждаются решением Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан по делу №... от 3 декабря 2025 г.

В связи с чем, судебная коллегия находит решение суда в части взыскания компенсации морального вреда за два факта направления ФИО2 нежелательной рекламы и штрафа подлежащим изменению и взысканию компенсации морального вреда только за факт направления истцу нежелательной рекламы 2 февраля 2023 г. в размере 10 000 руб. и штрафа в размере 5000 руб.

Также судебной коллегией отклоняются доводы о не обоснованном взыскании с ответчика в пользу ФИО4 расходов по оплате услуг представителя.

Как следует из материалов дела, что 13 ноября 2025 г. между истцом и ФИО4 заключены договоры уступки права требования, согласно которым цедент ФИО2 уступает цессионарию ФИО4 право требования с кого следует объективной стоимости досудебного консультирования по факту направления ООО «Максидом» ФИО2 непрошеной рекламы от 21 декабря 2022 г., которое оценено в сумме равной оценке соответствующего труда сторонами договора, а именно в размере 5 000 руб., а также право требования с кого следует объективной стоимости собственно судебной работы по факту направления ООО «Максидом» ФИО2 непрошеной рекламы от 21 декабря 2022 г., которое оценено в сумме равной оценке соответствующего труда сторонами договора, а именно в размере 25 000 руб., а также 13 ноября 2025 г. между истцом и ФИО4 заключены договоры уступки права требования, согласно которым цедент ФИО2 уступает цессионарию ФИО4 право требования с кого следует объективной стоимости досудебного консультирования по факту направления ООО «Максидом» ФИО2 непрошеной рекламы от 2 февраля 2022 г., которое оценено в сумме равной оценке соответствующего труда сторонами договора, а именно в размере 5 000 руб., а также право требования с кого следует объективной стоимости собственно судебной работы по факту направления ООО «Максидом» ФИО2 непрошеной рекламы от 2 февраля 2023 г., которое оценено в сумме равной оценке соответствующего труда сторонами договора, а именно в размере 25 000 руб.

Согласно пункту 5 Договоров, право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе документальная объективация приложения труда.

Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно статье 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона и наступления указанных в нем обстоятельств:

- в результате универсального правопреемства в правах кредитора;

- по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом;

- вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству;

- при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая;

- в других случаях, предусмотренных законом.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования.

По смыслу приведенных норм, уступлено может быть только реально существующее и документально подтвержденное право. Несуществующие требования не могут быть предметом цессии.

Частью 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Следовательно, замена выбывшей стороны ее правопреемником в гражданском судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно быть подтверждено в соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации относимыми и допустимыми доказательствами.

Поскольку переход прав требований взысканных по данному делу в пользу истца судебных расходов в сумме 25 000 руб. подтверждается договором уступки права требования (цессии), выводы суда первой инстанции о замене взыскателя (по требованию истца о взыскании с ответчика судебных расходов) ФИО2 на ФИО4 в порядке процессуального правопреемства правомерны.

При рассмотрении требований о взыскании судебных расходов по существу в любом случае, даже если оплата по договору оказания юридических услуг осуществлена не путем перечисления денежных средства, а путем передачи права требования, суд должен исходить из критериев разумности.

Цедент и цессионарий добровольно согласились на оплату оказанных юридических услуг путем уступки и должны предполагать, что требование о взыскании судебных расходов может быть не удовлетворено судом в полном объеме.

По общему правилу, расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

Разумность пределов судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией и конкретизируется с учетом правовой оценки фактических обстоятельств рассмотрения дела.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Суд наделен правом уменьшать размер судебных издержек в виде расходов на оплату услуг представителя, если он имеет явно неразумный (чрезмерный) характер, в том числе и в тех случаях, когда другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Это право нацелено на пресечение возможных злоупотреблений со стороны участников гражданского процесса и на недопущение взыскания несоразмерных нарушенному праву сумм. При этом суд не вправе уменьшать судебные расходы произвольно без приведения мотивов своего решения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 г. № 382-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Именно поэтому в части первой статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Стоимость услуг представителя в каждом конкретном деле определяется судом не только исходя из категории спора, но и с учетом сложности конкретного дела, квалификации представителя, характера и объема оказанных юридических услуг в конкретном деле.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции на основе представленных в дело доказательств, принимая во внимание объем оказанных исполнителем юридических услуг, сложность настоящего дела, продолжительность рассмотрения спора, время, необходимое на подготовку исполнителем процессуальных документов, посчитал разумной и обоснованной стоимость оказанных по настоящему делу юридических услуг в размере 22 000 руб.

Вместе с тем, поскольку судебной коллегией требования истца в части взыскания компенсации морального вреда в связи с направлением ответчиком по сетям электросвязи 21 декабря 2022 г. признаны не обоснованными, судебные расходы по оплате юридических услуг подлежат взысканию с ответчика пропорционально удовлетворенной части исковых требований, то есть в размере 11 000 руб.

Вопреки доводам апелляционной жалобы сумму расходов по оплате юридических услуг в размере 11 000 руб., понесенных истцом в связи с предъявлением исковых требований по факту направления ответчиком 2 февраля 2023 г. нежелательной рекламы без согласия истца является разумной, справедливой и не являющейся чрезмерно высокой.

Также судебной коллегией не принимаются доводы апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно принял заявление о правопреемстве без оплаты государственной пошлины, поскольку требования о замене ФИО2 на правопреемника в части расходов на юридические услуги предъявлены в исковом заявлении о защите прав потребителя, которое не подлежит оплате государственной пошлиной. В связи с чем, оснований для принятия искового заявления у суда не имелось.

С учетом изменения решения суда, подлежит изменению и сумма государственной пошлины, подлежащая взысканию с ответчика в доход местного бюджета на основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. С ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 руб.

Иных доводов, влекущих отмену либо изменение решение суда апелляционная жалоба не содержит.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Уфы от 24 февраля 2026 г. изменить в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Максидом» в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 20 000 руб., штрафа в размере 10 000 руб., взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Максидом» в пользу ФИО4 суммы судебных расходов в размере 22 000 руб., а также в доход местного бюджета государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Максидом» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в размере 5 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Максидом» в пользу ФИО4 сумму судебных расходов в размере 11 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Максидом» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя общества с ограниченной ответственностью «Максидом» ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 20 мая 2026 г.