Апелляционное определение № 33-1124/2026 от 26 апреля 2026 г.

Пред-щий в 1 инстанции: ФИО2 № 2-4394/2025

№ 33-1124/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 апреля 2026 года город Донецк

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Донецкой Народной Республики в составе:

председательствующего судьи Крыловой Ю.П.,

судей: Храпина Ю.В.,

ФИО3,

при секретаре Лозовской А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, ФИО4 к ФИО4, администрации городского округа Мариуполь Донецкой Народной Республике о признании договора дарения недействительным и признания права собственности,

по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Жовтневого районного суда города Мариуполя Донецкой Народной Республики от 8 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Крыловой Ю.П., обсудив доводы жалобы, исследовав материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО4, ФИО5 обратились с иском к ФИО6, администрации городского округа Мариуполь Донецкой Народной Республике о признании договора дарения недействительным, признания права собственности.

В обоснование исковых требований указано, что спорная квартира, расположенная по адресу: <адрес>, принадлежала ФИО4, ФИО5, ФИО7 (по 1/3 доли каждому) на основании свидетельства о праве собственности на жилье от 26 ноября 1998 года.

По договору дарения от 29 ноября 2021 года ФИО4 и ФИО5 передали в дар своей дочери ФИО8 принадлежащие им 2/3 доли спорной квартиры.

В настоящее время ФИО6 является единоличным собственником спорной квартиры, однако с момента заключения договора дарения ответчик в квартире не проживает, не выполняет обязанности собственника по содержанию имущества, бремя содержания имущества легло на истцов. Кроме того, многоквартирный дом, в котором находилась спорная квартира, снесен, однако у истцов отсутствует возможность обратиться в соответствующие органы по вопросу восстановления жилья.

При этом, у ответчика имеется другое жилье, в котором она зарегистрирована и проживает, расположенное по адресу: <адрес>.

При заключении договора дарения истцы заблуждались относительно последствий сделки, поскольку рассчитывали на материальную и физическую помощь от ответчика, при этом не имели намерения лишить себя права собственности на единственное жилье. Если бы при заключении договора им были разъяснены последствия совершения такой сделки, истцы бы не согласились на ее заключение.

Просят суд признать договор дарения от 29 ноября 2021 года, заключенным между ФИО5, ФИО4 и ФИО6 недействительным; восстановить право собственности за ФИО5 и ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Решением Жовтневого районного суда города Мариуполя Донецкой Народной Республики от 8 декабря 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО4 просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить исковые требования.

Истцы ФИО4, ФИО5, представитель истцов ФИО1, представитель третьего лица Нотариальной палаты Донецкой Народной Республики в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, надлежащим образом уведомлены о месте и времени заседания. Представитель истцов ФИО9 подала заявления о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Ответчик ФИО6, представитель ответчика администрации городского округа Мариуполь Донецкой Народной Республики, представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Донецкой Народной Республике в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени судебного разбирательства уведомлены по адресам электронной почты, о причинах неявки не сообщили.

Принимая во внимание изложенное выше, исходя из положений статьи 165.1 ГК РФ и разъяснений по ее применению, содержащихся в пункте 67 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», руководствуясь частью 1 статьи 327 и частью 3 статьи 167 ГПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК Российской Федерации), судебная коллегия считает, что оснований для отмены решения суда первой инстанции не имеется по следующим основаниям.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ответчик ФИО6 является дочерью ФИО4 и ФИО5

ФИО4, ФИО5 и ФИО6 принадлежала на праве общей совместной собственности квартира, расположенная по адресу: <адрес>, на основании свидетельства о праве собственности на жилье от 26 ноября 1998 года.

Город Мариуполь до 31 марта 2022 года находился под юрисдикцией государства Украины.

29 ноября 2021 года между ФИО5 и ФИО4 и ФИО6 заключен нотариальный договор дарения квартиры, согласно которому ФИО5 и ФИО4 передали в дар ФИО6 принадлежащие им 2/3 доли трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.

В этот же день, 29 ноября 2021 года, право собственности ФИО6 на 2/3 доли спорной квартиры зарегистрировано в Государственном реестре вещных прав на недвижимое имущество о регистрации права собственности (Украина).

Согласно акту о выполненных работах по демонтажу объекта капитального строительства, поврежденного в результате боевых действий в городе Мариуполе от 26 июля 2023 года, подрядчиком ООО «РКС-НР» проведены демонтажные работы на объекте капитального строительства, многоквартирный дом, расположенный по адресу: <адрес>, снесен и прекратил свое существование.

По информации администрации Жовтневого района г.Мариуполя от 22 октября 2025 года 19 октября 2022 года ФИО4 обратилась в УТСЗН администрации Жовтневого района г.Мариуполя с заявлением и соответствующим пакетом документов на получение компенсации за утраченное жилое помещение согласно Постановлению ГКО ДНР от 30 июля 2022 года № 175 «О компенсации за утраченное или поврежденное жилье, а также за утраченное имущество первой необходимости лицам, пострадавшим в результате боевых действий». 6 декабря 2022 года комиссией рассмотрено заявление и принято отрицательное решение о предоставлении компенсации за утраченное жилье в связи с отсутствием собственника жилья.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО4, ФИО5, суд первой инстанции руководствовался ст. ст. 277, 523, 681,686, 687 ГК ДНР, ст. ст. 154, 166, 178, 572 ГК РФ и пришел к обоснованному выводу об отсутствии порочности воли и волеизъявления сторон при заключении договора дарения, о недоказанности стороной истцов совершения сделки под влиянием заблуждения.

При этом суд исходил из того, что договор дарения подписан истцами собственноручно, оснований полагать, что ФИО5 и ФИО4 не были ознакомлены с его содержанием, не имеется; договор дарения был удостоверен нотариусом, который обязан разъяснить сторонами условия заключаемого договора. Из содержания договора дарения следует, что воля дарителей при заключении договора 29 ноября 2021 года ясно и недвусмысленно была направлена именно на безвозмездную передачу жилого помещения дочери. Факт исполнения сделки и достижение соответствующих природе сделки последствий установлен, государственная регистрация сделки и переход права собственности осуществлен.

Кроме того, установив, что ранее 19 октября 2022 года истец ФИО4 обращалась за предоставлением мер социальной поддержки за утраченное спорное жилое помещение, однако решением от 6 декабря 2022 года ей было отказано в связи с отсутствием собственника жилья, при этом собственник ФИО6 самостоятельно с заявлением о предоставлении мер социальной поддержки за утраченное жилье не обращалась, зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, в собственности, кроме спорного жилого помещения, имеет жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, общей площадью 370,9 кв.м, квартиру, расположенная по адресу: <адрес>, общей площадью 63,4 кв.м, а также несколько нежилых помещений, пришел к выводу о том, что обращение в суд с настоящим иском является способом обхода действующего законодательства, регламентирующего предоставление мер социальной поддержки за утраченное жилье и возможного отказа в предоставлении таких мер в связи с наличием у собственника пригодного для проживания помещения.

Судебная коллегия по существу соглашается с выводом суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 4 Федерального конституционного закона Российской Федерации от 04 октября 2022 № 5 «О принятии в Российскую Федерацию Донецкой Народной Республики и образовании в составе Российской Федерации нового субъекта – Донецкой Народной Республики» нормативные правовые акты Донецкой Народной Республики действуют на территории Донецкой Народной Республики до окончания переходного периода или до принятия соответствующих нормативного правового акта Российской Федерации и (или) нормативного правового акта Донецкой Народной Республики.

ГК Донецкой Народной Республики вступил в силу с 1 июля 2020 года и действовал по 30 сентября 2022 года.

Учитывая, что договор дарения заключен в период действия на территории Донецкой Народной Республики ГК Донецкой Народной Республики, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению нормы материального права и Донецкой Народной Республики.

Согласно ч.2 ст. 1 ГК ДНР физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своих интересах. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ч.2 ст.277 ГК ДНР право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 523 ГК ДНР физические и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными нормативными правовыми актами.

В силу ст. 681 ГК ДНР по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Аналогичные правовые положения закреплены в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее- ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В подпункте 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии с пунктом 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон.

Согласно ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Таким образом, по договору дарения передача имущества осуществляется безвозмездно, при этом обязательным признаком договора является вытекающее из него очевидное намерение передать имущество в качестве дара.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу пунктов 1, 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Согласно пункту 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 года № 751-О, от 28 февраля 2019 года № 338-О и др.).

Не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпываюший (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Согласно данной норме, ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации являются закрепленные в ней условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.

Бремя доказывания таких обстоятельств в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 ГПК Российской Федерации).

Обращаясь в суд с настоящим иском, истцы указывали, что они заблуждались относительно последствий сделки- договора дарения, поскольку рассчитывали на материальную и физическую помощь со стороны ответчика, которая после заключения договора свои обязанности не выполняет.

Из материалов дела следует, что 29 ноября 2021 года договор дарения спорной квартиры был удостоверен частным нотариусом Мариупольского районного нотариального округа Донецкой области ФИО10

Пунктом 9 договора предусмотрено, что в момент заключения договора стороны осознают значение своих действий и правовые последствия для каждой из сторон, действуют добровольно, понимают значение своих действий и не заблуждаются в отношении природы сделки; договор направлен на реальное наступление правовых последствий, обусловленных договором; волеизъявление сторон договора является свободным и соответствует внутренней воле; заключаемый договор не имеет характера фиктивной и мнимой сделки; стороны не ограничены в праве заключать сделки, не признаны в установленном порядке недееспособными (полностью или частично), не страдают в момент заключения настоящего договора заболеваниями, препятствующими пониманию его сущности, находятся в здравом уме и твердой памяти; на учете в психиатрическом диспансере, под опекой или попечительством не находятся.

Согласно п. 11 договора, одаряемая приобретает право собственности на квартиру с момента принятия ее в дар.

Нотариус разъяснил сторонам содержание статей закона, договор собственноручно подписан сторонами.

При этом встречные условия об оказании одаряемым материальной и физической помощи дарителям договором дарения от 29 ноября 2021 года предусмотрены не были.

Таким образом, из установленных по делу обстоятельств следует, что оспариваемый договор дарения содержал понятные условия о дарении 2/3 долей квартиры, переходе права собственности к одаряемому и не предполагает наличия какого-либо заблуждения относительно условий и природы сделки, с текстом договора истцы были ознакомлены, при заключении договора дарения знали о том, что договор не содержит условия об оказании одаряемым материальной и физической помощи дарителям, истцы могли и должны были разумно предвидеть отсутствие у ответчика обязанности по оказанию дарителям материальной и физической помощи, в связи с чем ответчиком обязательства, возникшие в связи с заключением договора дарения, не нарушены, презумпция действительности договора дарения от 29 ноября 2021 года истцами, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не опровергнута.

То обстоятельство, что ФИО6 не обращается в соответствующие органы для защиты своих жилищных прав после сноса многоквартирного дома, в котором находилась спорная квартира, само по себе, не является основанием для признании договора дарения недействительным.

Доводы жалобы о том, что ответчика после заключения договора дарения не проживала в спорной квартире также, сами по себе, в отсутствие иных доказательств недействительности сделки, не являются основанием для удовлетворения исковых требований.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для квалификации оспариваемой сделки как сделки, совершенной под влиянием заблуждения.

По результатам изучения гражданского дела, проверки в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ законности и обоснованности решения, исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости оставления апелляционной жалобы без удовлетворения, а обжалуемого решения – без изменения.

Руководствуясь ст. ст. 327-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Жовтневого районного суда города Мариуполя Донецкой Народной Республики от 8 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы (представления) через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 13 мая 2026 года