Решение № 2-42/2017 2-42/2017~М-20/2017 М-20/2017 от 13 марта 2017 г. по делу № 2-42/2017

Дело: № 2-42/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«14» марта 2017 года с.Здвинск

Доволенский районный суд Новосибирской области в составе:

председательствующего Пахомова И.В.

при секретаре Сарапуловой Е.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску СПК (колхоз) «Новороссийский» к ФИО1 о возмещении ущерба причиненного работником работодателю,

УСТАНОВИЛ:

Председатель СПК (колхоз) «Новороссийский» ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 с требованием о возмещении ущерба. В обоснование иска указал, что ответчик с 28 сентября 2009 года работает в колхозе скотником в животноводческой бригаде. Того же числа с ним был заключен договор о полной материальной ответственности.

01 августа 2016 года за скотниками ФИО3 и ФИО6 были закреплены 230 телят.

22 августа 2016 года была обнаружена пропажа трех телят. Данный факт стал известен после акта и докладной бригадира ФИО4. Как следует из указанных документов, ФИО3 в период своей смены, перегонял телят на выпаса и допустил утрату трех голов. За самовольный перегон телят из <адрес> в <адрес> ему было объявлено замечание. Последний от объяснения и добровольного возмещения ущерба отказался.

Поскольку организации был причинен ущерб, то просит взыскать его в сумме 37 800 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 1394 рубля, услуг представителя в сумме 15 000 рублей.

В судебном заседании председатель СПК (колхоз) «Новороссийский» ФИО2, его представитель адвокат Харько И.И. на исковых требованиях как они изложены выше настаивали, просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО1, его представители ФИО5, Толмачев Е.В. в судебном заседании против удовлетворения иска возражали. При этом они пояснили, что истцом не выполнены требования ст.ст.243-247 ТК РФ, а приложенные к исковому заявлению документы составлены после его обращения в прокуратуру. Договор о материальной ответственности на который ссылается истец был составлен не 28 сентября 2009 года, а в сентябре 2016 года. Кроме того, 230 телят были закреплены не только за ним, но и за скотником ФИО6, в связи с чем необходим был договор о коллективной материальной ответственности.

Действительно он пас телят вместе с ФИО6, посменно, а ночью загоняли в загон на ферме где они охранялись сторожем. В августа 2016 года они по указанию ветврача перегнали скот из <адрес> в <адрес>, поскольку там были лучше условия их хранения и перевеса. Данный загон не охранялся. Поэтому 3 теленка пропали. Истцом не представлено доказательств его виновности в пропаже имущества, акт от 22 августа 2016 года составлен без него и не содержит всей информации. Объяснений от него никто не требовал, для дачи их никто не приглашал. Не смотря на то, что замечание за самовольный перегон скота объявлено и ФИО6, ущерб просят взыскать только с него.

Выслушав пояснения сторон, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации основными задачами трудового законодательства являются создание необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, интересов государства, а также правовое регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений.

Согласно ч. 2 ст.1 Трудового кодекса Российской Федерации одной из основных задач трудового законодательства является правовое регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, в том числе по разрешению трудовых споров.

В соответствии с ч. 1 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) на территории Российской Федерации трудовые отношения регулируются трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора.

Наиболее полно вопрос о трудовых правах и обязанностях решается в трудовом договоре и в правилах внутреннего трудового распорядка.

Все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

В судебном заседании установлен, что распоряжением №167а от 28 сентября 2009 года ФИО1, принят скотником с 28 сентября 2009 года. (л.д.22)

С ФИО7, так же заключен трудовой договор №51 от 28 сентября 2009 года. (л.д.40).

В соответствии со статьей 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

За причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами (ст. 241 ТК РФ).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами (ст. 242 ТК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей.

Статьей 247 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Из статьи 245 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность.

Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины.

При добровольном возмещении ущерба степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется по соглашению между всеми членами коллектива (бригады) и работодателем. При взыскании ущерба в судебном порядке степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется судом.

Исходя из приведенных норм Трудового кодекса РФ, регламентирующих материальную ответственность работника, разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда РФ, и положений статей 56, 60 и 67 ГПК РФ при недоказанности хотя бы одного из обстоятельств, бремя доказывания которых лежит на работодателе, материальная ответственность работника исключается. При этом суд обязан оценивать допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, и то, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

На листе дела 20 содержится договор к приказу №167а о приеме на работу ФИО3 от 28 сентября 2009 года о полной материальной ответственности работника – ФИО1 – скотника СПК (колхоз) «Новороссийский», согласно которому последний принимает на себя ответственность за все материальные ценности переданные ему на протяжении всего времени действия договора. Договор не содержит ни даты его подписания, ни даты его составления.

В то же время на листе дела 21 содержится договор к приказу №167а о приеме на работу ФИО3 от 28 сентября 2009 года о полной материальной ответственности работника – ФИО1 – скотника СПК (колхоз) «Новороссийский», согласно которому последний принимает на себя ответственность за все материальные ценности переданные ему на протяжении всего времени действия договора. Договор имеет дату составления – 28 сентября 2009 года. Даты подписания договор не содержит.

Как пояснила в судебном заседании свидетель К. в бухгалтерию СПК (колхоз) «Новороссийский» поступило распоряжение об удержании денежных средств из заработной платы скотника ФИО1, и данные средства были удержаны на основании распоряжения. ФИО1 действительно приходил, ознакомился с распоряжением об удержании с его заработной платы денежных средств за утерянных телят и отказался от подписи что ознакомился с данным распоряжением. Был составлен акт по поводу отказа ФИО1 от подписи и этот акт кроме меня был заверен главным бухгалтером З., инспектором отдела кадров С.1. ФИО1 возмутился и не стал подписывать то, что ознакомлен с распоряжением. Дописка даты в договоре о полной материальной ответственности работника была сделана ею после пропажи телят. Ответственность скотников в ходе исполнения ими своих обязанностей не разграничивается, они, пересчитав, передают скот друг другу на словах, документально этот никак не закрепляется.

На листе дела 24 содержится договор о полной индивидуальной материальной ответственности скотника ФИО6 от 01 октября 2014 года, согласно которому последний принимает на себя ответственность за все материальные ценности, переданные ему на протяжении всего времени действия договора.

Из акта от 01 августа 2016 года, следует, что за скотниками ФИО6 и ФИО1 закреплено 230 телят.(л.д.10)

Из распоряжения № 84а от 26 августа 2016 года следует, что скотникам молодняка ФИО6, ФИО1 за самовольный перегон телят из <адрес> в <адрес> объявлено замечание.(л.д.19). К.1 с распоряжением ознакомлен, ФИО1, согласно акта, от ознакомления отказался не явившись по вызову.

В объяснительной ФИО6 указано, что обнаружена пропажа трех телят при передаче ему смены от ФИО3.

Из докладной бригадира С. от 22 августа 2016 года (л.д.11) следует, что при передаче смены от скотника ФИО3 скотнику Кушнаренко выявлена пропажа 3-х телят.

Кроме того, из объяснительной ФИО4 на имя директора колхоза ФИО2, следует, что при передаче смены от ФИО1 ФИО6 было выявлено отсутствие трех телят. (л.д.12)

Из справки от 25 ноября 2016 года следует, что стоимость 1 кг. живого веса молодняка КРС составляет 90 рублей, 420 кг. – 37 800 рублей. Стоимость трех голов молодняка КРС весом 140 кг. каждая составляет 37 800 рублей. (л.д.23)

Согласно акта от 22 августа 2016 года главный зоотехник СПК (колхоза) «Новороссийский» Щерба, бригадир животноводства С. и скотник ФИО6 зафиксировали недостачу трех телят 8 месяцев во время сдачи смены от ФИО3 к ФИО6 (л.д.9)

Из акта от 22 августа 2016 года составленного ФИО4 и ФИО8 следует, что ФИО1 отказался от написания объяснительной по факту утраты трех телят. (л.д.13).

В материалах дела имеется так же и распоряжение №87 от 30 августа 2016 года, которым удержана из заработной платы ФИО3 стоимость трех телят. Вместе с тем данное распоряжение содержит указание что в случае обнаружения денежные средства необходимо вернуть ФИО3.(л.д.14) ФИО3 с данным распоряжением не знакомился, согласно акта от подписи отказался.

Вместе с тем, из табеля рабочего времени за период с 01 августа 2016 года по 31 августа 2016 года следует, что 21 и 22 августа 2016 года ФИО1, отсутствовал на работе.(л.д.).

Указанное подтвердила и свидетель ФИО2, которая пояснила, что принимала участия в составлении актов, когда ФИО1 отказался от подписи при ознакомления с распоряжением, а так же не явился для ознакомления с распоряжением и что согласно представленного табеля ФИО1 20-21 августа 2016 года не работал.

Согласно ведомости определения привеса скота на конец августа 2016 года у скотников ФИО6 и ФИО3 числится 230 голов.(л.д.)

Свидетель П. в суде пояснила, что в августе 2016 года ее отправила инспектор отдела кадров С.1 пригласить ФИО1 в отдел кадров СПК (колхоз) «Новороссийский». Утром до 11 часов она пришла в дом ФИО1 по адресу <адрес>. Самого ФИО1 она не видела, а передала просьбу его супруге.

Свидетель С. пояснила, что скотники ФИО3 и ФИО6 летом 2016 года пасли телят в <адрес>, где огороженный денник и два сторожа. Днем ранее, перед тем как пропали телята, ей позвонили и сказали, что гурт ФИО1 пасется произвольно, а скотник ФИО1 спит пьяный около полосы. На следующий день утром ей позвонил скотник ФИО6 и сообщил, что при передаче смены от скотника ФИО3 не хватает трех телят. При пересчете телят оказалось, что действительно не хватает трех телят старшей возрастной группы возраста от восьми месяцев. Она сказала ФИО3, что бы тот искал пропавших телят, возможно, они находятся в полосе с кукурузой, так как паслись рядом с полосой. ФИО3 искать телят не стал. То что скотники перегнали телят самовольно из <адрес> в <адрес> никто не знал, об этом стало известно только когда пропали телята. Никаких распоряжений по перегону телят скотникам не давалось.

После звонка скотника ФИО6 она в течение часа приехала, были оба скотника и они пересчитали телят. ФИО1 отказался расписываться в акте.

Свидетель Щ. пояснила, что 22 сентября 2016 года ей утром позвонил скотник ФИО6 и сообщил, что при пересчете телят при передаче смены от скотника ФИО1 не хватает трех телят. Они приехали туда с бригадиром С. , загнали скот и пересчитали, действительно не хватало трех голов телят. Сразу же поставила в известность о произошедшем руководителя ФИО2. Телята загонялись в денник в <адрес>, следов взлома не обнаружили. Скотники перегнали телят из <адрес>, где они содержались ранее, в <адрес>, так как в <адрес> в денниках была грязь.При пересчете телят скотника ФИО1 не было.

Свидетель С.1 пояснила, что по факту утери трех телят, по поручению руководителя, ею были созданы распоряжения об удержании денежных средств за скотника ФИО1, а так же данное распоряжение позднее было отменено. ФИО1 был приглашен в отдел кадров для ознакомления с распоряжением об удержании денежных средств. ФИО1 явился в отдел кадров, с распоряжением ознакомился, но от подписи отказался, сказал, что ничего подписывать не будет, почему не объяснил. Так же было издано распоряжение на объявление выговора ФИО1 за самовольный перегон скота, с ознакомлением которого ФИО1 так же отказался расписываться. Свой отказ от подпись ФИО1 ничем не мотивировал.

Учитывая, что есть акт, в котором указано что на 01 августа 2016 года за ФИО3 и ФИО6 закреплено 230 голов телят, а 27 августа 2016 года 230 голов в наличии, недостача имущества отсутствует.

Свидетель ФИО6 пояснил, что работал с ФИО3 по сменно скотником. При передаче смены они считают скот, письменно результаты не фиксировались. После перегона ими телят в <адрес>, по истечении двух дней он пришел принимать смену и не досчитался трех телят о чем сообщил бригадиру и зоотехнику. О том, что телята после перегона остались без присмотра на ночь они никому не сообщали.

Согласно ст. 233 Трудового кодекса РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно ч. 1 ст. 246 ТК РФ размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Исходя из системного толкования указанных норм, работник несет полную материальную ответственность лишь за те конкретные действия, которые совершил непосредственно он и которые повлекли причинение конкретного ущерба работодателю.

Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба, однако размер ущерба, который был причинен непосредственно действиями и ФИО1 в ходе судебного заседания установлен не был. Соответственно его вину в причиненном непосредственно им ущербе в размере заявленных требований нельзя считать установленной. В приведенной связи вести речь о привлечении ФИО1 к полной материальной ответственности не представляется возможным.

Кроме того, как видно из материалов дела, обязанности ФИО3 и ФИО9 по выпасу скота, контролю за его сохранностью были аналогичные, они работали совместно по сменно, учет товарно-материальных ценностей отдельно по каждому из них истцом не велся, товар друг другу они передавали без письменного учета.

Кроме того из письменных материалов дела усматривается, что скотник ФИО3 в дни пропажи телят не работал, передавалось ему с ФИО6 230 голов, в конце месяца при их пересчете количество телят составляло 230. Судом также ставиться под сомнение сам факт заключения с ФИО3 договора о материальной ответственности, поскольку он не содержит обязательных реквизитов – времени его подписания и составления.

Наличие доказательств, подтверждающих вину ФИО3 в пропаже телят, в отсутствие возможности разграничить объем ответственности с ФИО6, не могут являться достаточными основаниями для удовлетворения иска о взыскании с ответчика суммы ущерба, так как с ФИО3 и ФИО9 договор о коллективной материальной ответственности не заключен, а в силу договора об индивидуальной материальной ответственности они могут отвечать только за последствия своих действий.

При таких обстоятельствах в отсутствие допустимых и достоверных доказательств недостачи ценностей, наличие которой является основным условием для привлечения работника к полной материальной ответственности по п. 2 ч. 1 ст. 243 ТК РФ, и размера причиненного истцу ущерба у суда не имелось законных оснований для возложения на ответчика обязанности возместить причиненный работодателю ущерб в полном объеме.

Кроме того, сам по себе факт причинения ущерба работодателю лицом, с которым заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, не может служить основанием для удовлетворения иска в полном объеме, если Трудовым кодексом РФ или другим федеральным законом на работника не возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении трудовых обязанностей, что является единственным условием для привлечения к полной материальной ответственности по п. 1 ч. 1 ст. 243 ТК РФ.

В ходе рассмотрения дела ответчиком ФИО1 его представителем Толмачевым Е.В. заявлено ходатайство о возмещении расходов на оплату услуг представителя, на сумму 5 000 рублей.

Согласно п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В п.13 данного постановления указано, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Размер и порядок оплаты услуг адвокатов регулируется Федеральным законом от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ (ред. от 13 июля 2015 года) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и иными подзаконным актами.

Согласно методическим рекомендациям, утвержденным Решением Совета Адвокатской палаты Новосибирской области от 21 июля 2015 года минимальный размер оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами физическим и юридическим лицам, а именно участие в одном судебном заседании не менее 8 000 рублей, за составление правовых документов не менее 5 000 рублей.

Как следует из материалов дела, адвокат Толмачев Е.В. участвовал в двух судебных заседаниях, готовил возражения.

СПК (колхоз) «Новороссийский» возражений относительно размера заявленных судебных расходов суду не представлено.

Учитывая требования положения ст.ст.98, 100 ГПК РФ, а также позиции ответчика и его представителя, просивших их ходатайство удовлетворить, учитывая сложность, объем выполненных работ (оказанных услуг) представителя, принцип разумности, справедливости суд полагает необходимым взыскать с истца судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 5 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194,198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Требования СПК (колхоз) «Новороссийский» к ФИО1 о возмещении ущерба причиненного работником работодателю оставить без удовлетворения.

Взыскать с СПК (колхоз) «Новороссийский» в пользу ФИО1 судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в сумме 5 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новосибирский областной суд через Доволенский районный суд Новосибирской области в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий И.В.Пахомов

Мотивированное решение по делу изготовлено 17 марта 2017 года