Решение № 12-65/2017 от 15 мая 2017 г. по делу № 12-65/2017

№ 12-65/2017


Р Е Ш Е Н И Е

г. Озерск 16 мая 2017 года

Судья Озерского городского суда Челябинской области Гладков А.А.,

при секретаре Белоглазовой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу ФИО1 на постановление инспектора ДПС ОР ДПС ОГИБДД УМВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области ФИО2 от 28 марта 2017 года в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ,

У С Т А Н О В И Л:

На основании постановления инспектора ДПС ОР ДПС ОГИБДД УМВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области ФИО2 от 28 марта 2017 года ФИО1 привлечена к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ, выразившееся в том, что она 28 марта 2017 года в 07 часа 41 минуту на пр. Карла Маркса, 20, в г. Озерск Челябинской области, в нарушение требований п. 22.9 Правил дорожного движения РФ, управляя автомобилем марки «<>» государственный регистрационный знак №, перевозила ребенка в возрасте до 12 лет без специального удерживающего устройства, позволяющего пристегнуть ремнем безопасности, предусмотренным конструкцией транспортного средства. Назначено административное наказание в виде штрафа в размере 3 000 рублей.

Не согласившись с указанным постановлением, ФИО1 обратилась в Озерский городской суд Челябинской области с жалобой, в которой просит постановление отменить. В обоснование жалобы указала, что какого-либо административного правонарушения она не совершала, ребенок был пристегнут при помощи специального удерживающего устройства «ФЭСТ» и в момент его фиксации сотрудниками ДПС поправлял ремень. Указывает, что доказательств обратного инспекторами ДПС не представлено, не является и таковым и видеозапись сотрудников ДПС.

В судебном заседании ФИО1 на доводах, изложенных в жалобе, настаивала в полном объеме, пояснила аналогично им. В дополнении полагала постановление должностного лица органа ГИБДД вынесено с существенными нарушениями норм действующего законодательства, поскольку основано на недопустимых доказательствах. Так, полагает, что объяснения свидетеля ФИО9 недопустимы, поскольку указанное лицо – стажер находится в подчинении у инспекторов ДПС и является по своей сути заинтересованным в исходе дела, а сам бланк объяснения заполнен намного позже указанного в нем времени. Видеозапись не свидетельствует о наличии события административного правонарушения, поскольку на ней не зафиксирован факт нахождения на заднем сидении автомобиля малолетнего ребенка, не пристегнутого специальным удерживающим устройством.

Заинтересованное лицо – инспектор ДПС ОГИБДД УМВД России по ЗАТО г. Озерск лейтенант полиции ФИО6 в судебном заседании полагал постановление законным и обоснованным, а жалобу ФИО1 не подлежащей удовлетворению. По обстоятельствам дела пояснил, что событие административного правонарушения имело место быть, поскольку ФИО1 перевозила ребенка в возрасте до 12-ти лет без специального удерживающего устройства, позволяющего его пристегнуть ремнем безопасности, предусмотренным конструкцией транспортного средства. При этом, указал на отсутствие в рассматриваемое время в автомобиле ФИО1 специального удерживающего устройства «ФЭСТ», тем самым полагал, что доводы заявителя в этой части не соответствуют действительности.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела об административном правонарушении в подлиннике (в судебный материал приобщены ксерокопии), изучив доводы жалобы, прихожу к выводам об отсутствии оснований к отмене либо изменению постановления.

Частью 3 статьи 12.23 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за нарушения требований к перевозке детей, установленных Правилами дорожного движения РФ.

В соответствии с п. 22.9 Правил дорожного движения РФ перевозка детей до 12-летнего возраста в транспортных средствах, оборудованных ремнями безопасности, должна осуществляться с использованием детских удерживающих устройств, соответствующих весу и росту ребенка, или иных средств, позволяющих пристегнуть ребенка с помощью ремней безопасности, предусмотренных конструкцией транспортного средства, а на переднем сиденье легкового автомобиля - только с использованием детских удерживающих устройств.

Отказывая в удовлетворении жалобы, суд исходит из того, что обстоятельства, установленные в ходе разбирательства по делу, свидетельствуют о совершении ФИО1 административного правонарушения, ответственность за которое установлена частью 3 статьи 12.23 КоАП Российской Федерации.

Собранные по делу доказательства в их совокупности подтверждают тот факт, что ФИО1 28 марта 2017 года в 07 часа 41 минуту на пр. Карла Маркса, 20, в г. Озерск Челябинской области, в нарушение требований п. 22.9 Правил дорожного движения РФ, управляя автомобилем марки «<>» государственный регистрационный знак №, перевозила ребенка в возрасте до 12 лет без специального детского удерживающего устройства и иных средств, позволяющих пристегнуть ребенка ремнем безопасности, предусмотренным конструкцией транспортного средства.

Указанные обстоятельства подтверждаются:

- протоколом № об административном правонарушении, составленным 28.03.2017 года старшим инспектором ОР ДПС ГИБДД УМВД России по ЗАТО г. Озерск ФИО7, в котором зафиксировано совершение ФИО1 административного правонарушения по ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ (л.д. 10).

При этом, суд отмечает, что протокол об административном правонарушении составлен уполномоченным должностным лицом в присутствии ФИО1 и соответствует требованиям ст. 28.2 КоАП РФ. Процедура оформления протокола соблюдена, положения статьи 51 Конституции РФ и ст. 25.1 КоАП РФ последней разъяснены, копия протокола вручена, о чем свидетельствуют ей подписи, предоставлено право ознакомится с протоколом и дать свои объяснения.

- рапортом инспектора ДПС ОР ДПС ГИБДД ФИО7 от 28 марта 2017 года о том, что во время несения службы был остановлен автомобиль марки «<>» государственный регистрационный знак №, за управление которого находилась ФИО1 В ходе осмотра салона автомобиля было установлено, что на заднем сидении находится ребенок в возрасте до 12 лет без специального удерживающего устройства, позволяющего его пристегнуть ремнем безопасности, предусмотренным конструкцией транспортного средства (л.д. 11).

- видеозаписью, содержащейся на СД-диске, согласно которой на заднем сидении автомобиля марки «<>» государственный регистрационный знак № находится ребенок без специального удерживающего устройства и не пристегнутый ремнем безопасности (л.д. 12).

Факт совершения ФИО1 правонарушения подтверждается и объяснениями свидетеля ФИО9, которому разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.6 КоАП РФ, который предупрежден об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ., который пояснил, что 28 марта 2017 года в 07 часов 41 минуту на пр. Карла Маркса, 20, г. Озерска был остановлен автомобиль марки «<>» государственный регистрационный знак №, за управление которого находилась ФИО1 При этом, было установлено, что в автомобиле на заднем сидении находится ребенок в возрасте до 12 лет без специального удерживающего устройства и не пристегнутый ремнем безопасности, предусмотренным конструкцией транспортного средства (л.д. 13).

Сведения, содержащиеся в рапорте инспектора ДПС и в объяснениях свидетеля, соответствуют обстоятельствам, изложенным в протоколе об административном правонарушении, какими-либо доказательствами не опровергнуты. Протокол составлен с соблюдением требований, предусмотренных КоАП РФ, в связи с чем, считать его недостоверным доказательством оснований не имеется.

Вопреки доводам жалобы, суд считает данную совокупность доказательств достаточной для принятия решения по делу. Оснований не доверять приведенным доказательствам не имеется, поскольку они получены в порядке, установленном Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях.

Доводы жалобы не влекут отмену либо изменение постановления должностного лица, так как не опровергают содержащиеся в них правильные выводы о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, ответственность за которое установлена ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ.

Вопреки доводам жалобы, указанные выше доказательства отвечают требованиям относимости, допустимости и, достаточности, отнесены ст. 26.2 КоАП РФ к числу доказательств, имеющих значение для правильного разрешения дела, и исключают какие-либо сомнения в виновности ФИО1 в совершении данного административного правонарушения.

При рассмотрении настоящего дела должностное лицо органа ГИБДД правильно установило все фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию, дало надлежащую юридическую оценку действиям ФИО1 и на основе полного, объективного и всестороннего исследования представленных доказательств пришло к обоснованному выводу о наличии в действиях последней состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ. Обстоятельств, ставящих под сомнение исследованные доказательства, не выявлено. Каких-либо противоречий относительно обстоятельств правонарушения в материалах дела не усматривается.

В связи с чем, доводы жалобы на привлечение к административной ответственности с нарушением закона, подлежат отклонению.

В силу пункта 3 статьи 26.1, части 2 статьи 26.2 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении выяснению подлежит виновность лица в его совершении, которая устанавливается протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Из постановления должностного лица ГИБДД усматривается, что вопрос о вине ФИО10, о наличии в ее действиях состава вмененного ей административного правонарушения, исследован должностным лицом ГИБДД при рассмотрении материалов административного дела, оснований не согласиться с выводами последнего не усматриваю.

Нарушение ФИО1 пункта 22.9 ПДД РФ указано инспекторами ДПС в протоколе об административном правонарушении и в постановлении о наложении административного наказания в виде штрафа с указанием порога возраста ребенка.

При этом, суд считает установленным, что малолетний возраст ребенка, сотруднику полиции, составлявшему в отношении ФИО1 протокол об административном правонарушении, был объективно очевиден.

Вопреки доводам жалобы, оснований для оговора водителя со стороны должностных лиц органа ГИБДД, в том числе и стажера ДПС, которые находились при исполнении своих служебных обязанностей, выявили административное правонарушение и составили необходимые процессуальные документы, не установлено. Наличие у должностных лиц органа ГИБДД властных полномочий по отношению к участникам дорожного движения само не себе не может ставить под сомнение законность и обоснованность принимаемых ими решений, действий по сбору доказательств и составлению процессуальных документов, а также рассмотрению дела по существу.

При этом, доводы ФИО3 об отсутствии события административного правонарушения, в силу того, что ребенок был пристегнуть при помощи специального удерживающего устройства «ФЭСТ», применение которого не противоречит требованиям пункта 22.9 ПДД РФ и пункту 2.1.3 ГОСТ Р 41.44-2005, несостоятельны и опровергаются материалами дела. Суд расценивает такие доводы ФИО1, как линию защиты, избранную лицом, привлекаемым к административной ответственности.

Так, такие доводы опровергаются видеозаписью, представленной сотрудниками ДПС, из которой видно, что ребенок находится на заднем сидении автомобиля без специального детского удерживающего устройства и иного средства, позволяющего пристегнуть ребенка ремнем безопасности. При этом, ребенок предпринимает меры к фиксации себя ремнем безопасности, предусмотренным конструкцией автомобиля.

Данные обстоятельства подтверждены и инспектором ДПС ФИО2 в судебном заседании, который исключил наличие в автомобиле в рассматриваемое время удерживающего устройства, в том числе и типа «ФЭСТ».

Более того, суд отмечает, что на протяжении всей видеозаписи, представленной сотрудниками ДПС, ФИО1 не высказывала своих замечаний на предмет наличия в ее автомобиле специального удерживающего устройства типа «ФЭСТ», не занесены таковые и в протокол об административном правонарушении собственноручными объяснениями. Такие доводы приведены только в рассматриваемой жалобе, с последующим их поддержанием в судебном заседании.

Доводы заявителя не содержат правовых аргументов, ставящих под сомнение законность и обоснованность обжалуемого постановления должностного лица органа ГИБДД, поскольку направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, должным образом исследованных и оцененных при рассмотрении дела должностным лицом. Каких-либо неустранимых сомнений по делу, которые должны трактоваться в пользу ФИО1, не усматривается.

Иная оценка ФИО1 обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств, сводится к субъективной трактовке последней обстоятельств произошедшего в свою пользу, не свидетельствуют об ошибочности выводов должностного лица органа ГИБДД в постановлении, и не могут служить основанием для отмены постановления и прекращения производства по делу об административном правонарушении.

Тем самым, должностное лицо органа ГИБДД ФИО6 правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ как нарушение требований к перевозке детей, установленных Правилами дорожного движения.

При назначении административного наказания должностным лицом требования статьи 3.1, 3.5, 4.1 - 4.3 КоАП РФ соблюдены. Наказание назначено в пределах санкции ч. 3 ст. 12.23 КоАП РФ, является обоснованным и справедливым, по своему виду и размеру единственным, с соблюдением общих правил назначения наказания физическому лицу, установленных статьями 4.1-4.3 КоАП РФ, с учетом личности и иных обстоятельств, влияющих на административную ответственность.

Нарушений гарантированных Конституцией РФ и ст. 25.1 КоАП РФ прав, в том числе права на защиту, не усматривается. Нарушений принципов презумпции невиновности и законности, закрепленных в ст. ст. 1.5, 1.6 КоАП РФ, вопреки доводам жалобы, при рассмотрении дела не допущено.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных статьей 24.5 КоАП РФ, не установлено.

Материалы дела не содержат сведений о наличии процессуальных нарушений, которые могли бы препятствовать всестороннему, полному и объективному рассмотрению дела.

На основании изложенного ст. 30.6, 30.7, 30.8 КоАП РФ суд

Р Е Ш И Л:

Постановление инспектора ДПС ОР ДПС ОГИБДД УМВД России по ЗАТО г. Озерск Челябинской области ФИО2 от 28 марта 2017 года по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 оставить без изменения, а жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение десяти суток со дня вручения или получения копии решения, через Озерский городской суд Челябинской области.

Судья – А.А. Гладков

<>

<>

<>

<>

<>