Решение № 2-3666/2017 2-3666/2017~М-2544/2017 М-2544/2017 от 10 октября 2017 г. по делу № 2-3666/2017

Дело № 2-3666/17


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 октября 2017 года Ленинский районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Щербатых Е.Г.

при секретаре Мячиной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2 к ПАО «Сбербанк России» в лице Центрально-Черноземного банка ПАО Сбербанк о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки увольнения, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ПАО «Сбербанк России» в лице Центрально-Черноземного банка ПАО Сбербанк о признании приказа об увольнении незаконным, изменении формулировки увольнения, компенсации морального вреда, указывая в обоснование заявленных требований на следующие обстоятельства: 01.07.2009 г. ФИО2 был принят на работу в филиал Акционерного коммерческого Сберегательного банка РФ (ОАО) - Павловское отделение №3872 инкассатором в сектор инкассации №l отдела инкассации (приказ №72-к от 01.07.2009 г.).

26.10.2010 г. истец переведен на должность водителя - инкассатора в том же филиале ОАО Сбербанк России (приказ №201-к от 26.10.2010 г.).

В должности водителя - инкассатора ФИО2 проработал с 26.10.2010 г. по 12.05.2017 г.

За период работы в филиале Акционерного коммерческого Сберегательного банка РФ (ОАО) - Павловское отделение №3872 истец имеет поощрения в виде грамоты, замечаний по исполнению трудового договора, а также соблюдению дисциплины труда не имеется.

В основные обязанности ФИО2 входило практическое управление (специализированным) автотранспортным средством во время перевозки (транспортировки) денежной наличности и других ценностей, принятие мер по их сохранению; обеспечение безопасности членов бригады инкассаторов и сохранность перевозимых денежной наличности и ценностей; соблюдение должностных инструкций; проверка оформления сопроводительных документов; соблюдение точного порядка инкассации и доставки ценностей; бережное обращение с выдаваемым огнестрельным оружием, применение его в строго определенных законом случаях и только при нападении на бригаду инкассаторов, когда иные меры защиты невозможны; по окончании заезда - сдача оружия и индивидуальных средств защиты на хранение.

За истцом был закреплен служебный автомобиль ГАС-КЛЕН 19521 гос. номер № и топливная карта №.

В дальнейшем филиал Акционерного коммерческого Сберегательного банка РА (ОАО) - Павловское отделение №3872 переименован в операционный офис №9013/1034 «Кассово-инкассаторский центр «Павловский».

С 17.04.2017 г. по 01.05.2017 г. включительно ФИО2 находился в отпуске.

28.04.2017 г. истцом подано заявление об увольнении на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, т.е. расторжение трудового договора по инициативе работника с 12.05.2017 г.

03.05.2017 г. ФИО2 вручено требование о предоставлении письменного объяснения по факту совершения транзакций по топливной карте № (автомобиль ГАС-КЛЕН 19521, г.р.з. <данные изъяты>) от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а именно относительного того обстоятельства, что служебный автомобиль ГАС-КЛЕН 19521, г.р.з. <данные изъяты> в момент списания денежных средств с карты № (транзакции) находился не на заправке АЗС № (<адрес>), а в пути следования по маршруту инкассации.

03.05.2017 г. на имя начальника ОО №9013/1034 «Кассово - инкассаторский центр «Павловский» ФИО2 написано объяснение, в котором истец просил предоставить ему путевые и маршрутные листы (в оригинале) за 07.03.2017 г., 16.03.2017 г., 21.03.2017 г., а также чеки на заправку топлива с карты № (в оригинале) на автомобиль ГАС-КЛЕН 19521 г.р.з. <данные изъяты>, поскольку без данных документов невозможно дать письменное объяснение, так как за один месяц автомобиль имеет большой пробег и запомнить все показания невозможно.

04.05.2017 г. на имя руководителя ЦЧБ СБ РФ ФИО1 написано объяснение, в котором истец просил более тщательно проверить транзакции карт за март 2017 года всех водителей-инкассаторов ОО № «Кассово - инкассаторский центр «Павловский», поскольку запрошенные им ранее путевые и маршрутные листы за 07.03.2017 г., 16.03.2017 г., 21.03.2017 г., а также чеки на заправку топливом с карты № (в оригинале) на спец.автомобиль ГАС-КЛЕН 19521, г.р.з. <данные изъяты> представлены не были, а без них невозможно дать полное и подробное письменное объяснение по факту произошедшего.

В период нахождения истца в отпуске, 28.04.2017 г., ему позвонил начальник отдела инкассации ФИО4 и сообщил, что из ЦЧБ СБ РФ пришло сообщение, согласно которому в момент заправки по топливной карте № спец.автомобиль ГАС-КЛЕН, г.р.з. <данные изъяты> отсутствовал на АЗС№.

Тем не менее, в период работы с 02.05.2017 г. по 12.05.2017 г., несмотря на сложившуюся ситуацию и подозрение истца в утрате доверия, ФИО2 продолжал работать на закрепленном за ним автомобиле по маршруту инкассации, получать вверенное ему на законных основаниях служебное оружие с боевыми патронами, работать согласно наряду-распоряжению по маршруту и совершать неоднократные поездки в <адрес> за крупными суммами денежных средств.

За время работы в Акционерном коммерческом Сберегательном банке РФ (ОАО) - Павловское отделение №3872 (операционный офис №9013/1034 «Кассово - инкассаторский центр «Павловский») взысканий, нарушений трудовой дисциплины истец не имел, награжден почетной грамотой «Самый дисциплинированный водитель», за время службы в Вооруженных силах РФ также характеризовался положительно.

12.05.2017 г. ФИО2 позвонили из кадрового отдела ЦЧБ СБ РФ и сообщили, что он может приехать и забрать свою трудовую книжку.

12.05.2017 г., когда истец приехал забирать свою трудовую книжку, то обнаружил, что на стр. 8-9 и стр. 10-11 внесены две записи за одно число - 12.05.2017 г. Согласно записи на стр. 8-9 под №8 заключенный с истцом трудовой договор расторгнут по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, указано, кем внесена запись, наименование должности и фамилия работника, имеется печать ПАО Сбербанк.

На стр. 10-11 трудовой книжки внесена запись под №9, согласно которой запись под №8 на стр. 8-9 является недействительной, а также указано, что ФИО2 уволен за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя (п. 7 ч. 1 ст. 81 ТКРФ).

С данным основанием увольнения истец не согласен, поскольку надлежащей проверки по вменяемому ему хищению топлива работодателем не проводилось, впервые о данном событии ФИО2 стало известно 28.04.2017 г., то есть в период нахождения его в отпуске. За весь период, начиная с 28.04.2017 г. по 12.05.2017 г. истцом дано только два письменных объяснения, какого-либо разбирательства не проводилось, для проведения проверки истца не привлекали, с результатом проверки не знакомили, запрашиваемые истцом путевые и маршрутные листы за 07.03.2017 г., 16.03.2017 г., 21.03.2017 г., а также чеки на заправку топливом с карты № (автомобиль ГАС-КЛЕН19521, г.р.з. <данные изъяты>) в оригинале также представлены не были.

Претензий по заполнению путевых и маршрутных листов у работодателя не возникало, данные документы заполнены верно. По факту хищения топлива в марте 2017 г. в правоохранительные органы работодатель не обращался. Истец полагает, что его увольнение произведено незаконно, поскольку с его стороны отсутствуют виновные действия по причинению материального ущерба работодателю. Факт внесения 12.05.2017 г. в трудовую книжку записи об увольнении по инициативе работника, а также дальнейшее внесение изменений в части указания на недействительность данной записи, по убеждению истца, является основанием полагать, что проверки по факту хищения топлива за 07.03.2017г., 16.03.2017 г., 21.03.2017 г. не проводилось и хищения топлива также не имело места быть.

Основываясь на изложенных обстоятельствах, ФИО2 обратился в суд с иском, в котором просит:

- признать приказ от 12.05.2017 г. №930-к об увольнении ФИО2 за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, недействительным;

- признать запись, внесенную в трудовую книжку ФИО2 12.05.2017 г. об увольнении под № 9 недействительной;

- обязать ПАО Сбербанк в лице Центрально-Черноземного банка Сбербанка России изменить формулировку увольнения в трудовой книжке ФИО2 с п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ на увольнение по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, т.е. расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 ТК РФ);

- взыскать с ПАО Сбербанк в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 15 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 и его представитель адвокат Сидоренко Е.Ф. заявленные требования поддержали, просили суд удовлетворить иск в полном объеме.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 против удовлетворения исковых требований возражала по основаниям, изложенным в письменном отзыве (л.д.25, 26, 78, 93), указывая, что факт совершения истцом, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, виновных действий, дающих основание для утраты к нему со стороны работодателя доверия, достоверно установлен в результате служебной проверки, процедура которой ответчиком была соблюдена.

Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, полагавшего исковые требования ФИО2 не подлежащими удовлетворению, а также исследовав материалы служебной проверки и иные представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Установлено, что 01.07.2009 г. ФИО2 принят на работу в филиал Акционерного коммерческого Сберегательного банка РФ (ОАО) - Павловское отделение №3872 инкассатором в сектор инкассации №l отдела инкассации, о чем издан приказ № 72-к от 01.07.2009 г., а также внесена запись в трудовую книжку (л.д.9).

На основании приказа №201-к от 26.10.2010 г. ФИО2 переведен на должность водителя-инкассатора в секторе инкассации № 1.

Для обеспечения выполнения должностных обязанностей на основании распоряжения Центрально-Черноземного банка ПАО Сбербанк № 1719-р от 08.11.2013 г. за ФИО2 закреплен спецавтомобиль ГАС-КЛЕН 19521 гос. номер № с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.37).

Согласно распоряжению Центрально-Черноземного банка № ЦЧБ-446-Р от 30.06.2016 г. за указанным спецавтомобилем закреплена топливная карта № (л.д.39-41).

В период нахождения в ежегодном основном оплачиваемом отпуске, 28.04.2017 г., ФИО2 подано заявление об увольнении по собственному желанию с 12.05.2017 г. (л.д.14, 131).

На основании распоряжения Центрально-Черноземного банка ПАО Сбербанк от 02.05.2017 г. по результатам проведения сплошной проверки в отношении истца инициировано служебное расследование (л.д.48).

Приказом № 20275/1-к от 03.05.2017 г. трудовой договор с истцом расторгнут с 12.05.2017 г. по инициативе работника на основании п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ, о чем в трудовую книжку внесена запись № 8 (л.д.11, 98).

03.05.2017 г. работодателем у истца истребованы письменные объяснения по факту совершения транзакций по топливной карте № за период работы на маршруте от 07.03.2017 г., 16.03.2017 г. и 21.03.2017 г. (л.д.12).

04.05.2017 г. ФИО2 предоставлено письменное объяснение, в котором он указал на невозможность предоставления объективного объяснения без путевого и маршрутного листов, чеков на заправку и просил представить указанные документы (л.д.13, 13-об.). Указанные объяснения были приобщены к материалам служебного расследования.

На основании приказа директора Центрально-Черноземного банка ПАО Сбербанк № 21513/1-к от 12.05.2017 г. приказ № 20275/1-к от 03.05.2017 г. о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) отменен (л.д.100).

Приказом № 930-к от 12.05.2017 г. ФИО2 уволен с занимаемой должности на основании п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя (л.д.133,134).

Основанием для отмены приказа № 20275/1-к от 03.05.2017 г. и издания приказа № 930-к от 12.05.2017 г. явился акт служебного расследования от 12.05.2017 г., проведенного на основании распоряжения Центрально-Черноземного банка ПАО Сбербанк от 02.05.2017 г. № ЦСБ. Основанием для увольнения истца послужил выявленный в ходе служебной проверки факт хищения денежных средств с топливной карты № 921033686 на общую сумму 4 555,60 руб. и утраты, в связи с этим, доверия к работнику ФИО2 со стороны работодателя.

Согласно названному Акту, в ходе проведения сплошной проверки с 24.04.2017 г. по 27.04.2017 г. по спецавтомобилям инкассации пройденного километража за март 2017 г., указанного в путевом листе САИ, с данными системы мониторинга, а также проверки расхода ГСМ на спецавтомобилях выявлено, что спецавтомобиль ГАС-КЛЕН 19521 на базе «ФОРД-ТРАНЗИТ» гос. номер №, закрепленный за водителем-инкассатором отдела инкассации и перевозки ценностей ООО № «Кассово-инкассаторский центр «Павловский» ФИО1 по данным показаний системы мониторинга подвижных объектов подразделения инкассации отсутствовал на АЗС № по адресу: <адрес>. В момент транзакции по карте №, принадлежащей ЦЧБ ПАО Сбербанк, 07.03.2017 г. отпущено 80 литров дизельного топлива, 16.03.2017 г. – 70 литров дизельного топлива, 21.03.2017 г. – 70 литров дизельного топлива (л.д.48-51).

В соответствии с путевым листом за март 2017 г. автомобиль ГАС-КЛЕН 19521 на базе «ФОРД-ТРАНЗИТ» гос. номер № был задействован в следующих маршрутах: 07.03.2017 г. – маршрут № 4 с 08-00 до 19-10; 16.03.2017 г. – маршрут № 5 с 08-00 до 18-50; 21.03.2017 г. – маршрут № 5 с 08-00 до 18-40 (л.д.80,81).

Согласно перечню маршрутов отдела инкассации и перевозки ценностей маршрут №4 предполагает обслуживание ВСП, доставку денежной наличности и ценностей клиентам, операционно-кассовое обслуживание программно-технических средств банка, инкассацию денежной наличности клиентов <адрес> и <адрес>; маршрут № - осуществление тех же функций в <адрес>, городе Богучар, <адрес> и <адрес>.

По представленным стороной ответчика сведениям по выгрузке транзакций по топливным картам: 07.03.2017 г. в 14:36 по топливной карте № оплачено 80 литров топлива на сумму 2 774,40 руб. на АЗС, расположенной по адресу: <адрес>; 16.03.2017 г. в 11:15 по топливной карте № оплачено 70 литров топлива на сумму 2 277,80 руб. на АЗС, расположенной по адресу: <адрес>; 21.03.2017 г. в 11:33 по топливной карте № оплачено 70 литров топлива на сумму 2 277,80 руб. на АЗС, расположенной по адресу: <адрес> (л.д.52).

Согласно топливным чекам: № от 07.03.2017 г. на сумму 2 983,20 руб., № от 16.03.2017 г. на сумму 2 449,30 руб., № от 21.03.2017 г. на сумму 2 449,30 руб. приобретение топлива по топливной карте № производилась на АЗК № АО «Воронежнефтепродукт» по адресу: <адрес> (л.д.81-83).

В соответствии с представленными ответчиком в материалы дела данными системы слежения ТРБО Net Bank за местонахождением служебного транспорта: 07.03.2017 г. в 14:35 автомобиль ГАС-КЛЕН 19521 гос. номер № находился в микрорайоне «Гранитный» <адрес>; 16.03.2017 г. в 11:15 и 21.03.2017 г. в 11:33 - в <адрес> (л.д.53-55).

В соответствии со ст.192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание, в том числе в виде увольнения по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 настоящего Кодекса, а также пунктом 7, 7.1 или 8 части первой статьи 81 настоящего Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Согласно разъяснениям, данным в п.п.45, 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 7 части первой статьи 81 Кодекса в связи с утратой доверия возможно только в отношении работников, непосредственно обслуживающих денежные или товарные ценности (прием, хранение, транспортировка, распределение и т.п.), и при условии, что ими совершены такие виновные действия, которые давали работодателю основание для утраты довериям к ним.

Увольнение по данному основанию возможно, если виновные действия, дающие основание для утраты доверия, совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей, при условии соблюдения порядка применения дисциплинарных взысканий, установленного статьей 193 Кодекса.

Бремя доказывания вышеназванных обстоятельств несет работодатель.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В отличие от возможности работодателя привлечь работников к материальной ответственности в порядке ст.ст.245-247 ТК РФ, когда к материально - ответственным лицам применяется принцип презумпции вины, привлечение к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности, то есть наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения).

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. В свою очередь, вина характеризуется умыслом либо неосторожностью.

Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

При указанных обстоятельствах, работодатель обязан представить доказательства совершения работником конкретных виновных действий, которые давали бы ему основания для утраты доверия.

Анализируя установленные по делу обстоятельства и сопоставляя их с приведенными положениями закона и разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации, суд полагает заявленные ФИО2 исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Так, согласно дополнительному соглашению от 13.06.2012 г. о внесении изменений в трудовой договор от 01.07.2009 г., с 13.06.2012 г. по день увольнения ФИО2 состоял с ответчиком в трудовых отношениях в должности водителя-инкассатора.

В соответствии с п.2.1 должностной инструкции водителя-инкассатора отдела инкассации и перевозки ценностей Операционного офиса № 9013/1034 «Кассово-инкассаторский центр «Павловский», в должностные обязанности работника ФИО2 в спорный период входило выполнение работы в соответствии с задачами и функциями, предусмотренными Положением о ОО КИЦ; выполнение текущих задач Отдела инкассации и перевозки ценностей ООО КИЦ на основании соответствующего письменного или устного распоряжения начальника Отдела инкассации и перевозки ценностей ООО КИЦ в случае производственной необходимости; управление спецавтомобилем при осуществлении внутрисистемных перевозок денежной наличности и ценностей, а также оказание инкассаторских услуг клиентам Банка; слежение за техническим состоянием спецавтомобиля, контроль уровня технических жидкостей; поддержание вверенного спецавтотранспорта и спецоборудования в исправном состоянии; обеспечивает полную сохранность перевозимой денежной наличности, ценностей, вверенного боевого оружия, боеприпасов и других материальных ценностей, а также своевременное и качественное осуществление операций по инкассации и перевозке денежной наличности и других ценностей и проч.

Согласно заключенному между сторонами договору о полной индивидуальной материальной ответственности от 01.07.2015 г., ФИО2 являлся полностью материально-ответственным лицом за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам (л.д.135-137).

При этом работники, выполняющие инкассаторские функции и перевозку (транспортировку) денежных средств и иных ценностей (в том числе водители-инкассаторы), включены в "Перечни должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности", утв. Постановлением Минтруда РФ от 31.12.2002 N 85.

По смыслу приведенных положений должностной инструкции и договора о полной индивидуальной материальной ответственности, ФИО2 как водитель-инкассатор является материально-ответственным лицом в отношении вверенных ему материальных ценностей.

В то же время, топливо, предназначенное для заправки спецтранспорта, равно как и топливная карта, вверенными работнику ФИО2 товарно-материальными ценностями не являются, поскольку относятся к расходным материалам, необходимым для функционирования транспортного средства в целях обеспечения исполнения работником возложенных на него должностных обязанностей по обслуживанию самих товарно-материальных ценностей, как на водителя-инкассатора.

По убеждению суда, обязанность по обеспечению заправки автомобиля топливом связана непосредственно с обслуживанием транспортного средства и возложена на истца, как на водителя, но не как на инкассатора, в связи с чем, топливо по карте № вверяемым водителю-инкассатору к перевозке товарно-материальной ценностью не является, а факт несанкционированного использования указанной топливной карты не связан непосредственно с обслуживанием товарно-материальных ценностей и сам по себе не является достаточным основанием для вывода о законности увольнения истца по основанию п.7 ч.1 ст.81 ТК РФ.

Факт возложения в соответствии с п. 4 Приложения 2 к Распоряжению Центрально-Черноземного банка № ЦЧБ-446-Р от 30.06.2016 г. (л.д.45), на водителя-инкассатора ответственности за целевое использование топливной карты, может служить основанием возмещения работником ущерба работодателю и/или для привлечения работника к дисциплинарной ответственности по другим основаниям, однако не служит поводом для утраты доверия со стороны работодателя.

Более того, обязательное условие для применения такого вида ответственности как увольнение в связи с утратой доверия – факт совершения виновных действий со стороны работника, в ходе рассмотрения дела не нашел своего бесспорного подтверждения.

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. В свою очередь вина характеризуется умыслом либо неосторожностью.

Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

При указанных обстоятельствах ответчик обязан был представить доказательства совершения истцом конкретных виновных действий, которые бы давали ему основания для утраты доверия.

Вместе с тем, в нарушение указанных положений, факт несанкционированного использования истцом топливной карты, положенный в обоснование утраты доверия к истцу установлен работодателем лишь на основании сообщения заместителя начальника управления – начальника отдела организации инкассаторской работы КИЦ Управления инкассации Центра управления наличным денежным обращением ЦЧБ ПАО Сбербанк (л.д.47 об.).

Однако работодателем не установлен размер ущерба, предположительно причиненного истцом, в порядке главы 39 ТК РФ истец не привлекался к материальной ответственности, удержания при окончательном расчете с истца не производились, по факту хищения топлива ответчик в правоохранительные органы не обращался, в связи с чем, вина истца в установленном действующим законодательством порядке чем-либо не подтверждена, а вывод ответчика об утрате доверия, по сути, основан на предположениях. В связи с этим, представленные ответчиком доказательства в виде сведений автоматизированной системы слежения за передвижением спецтранспорта, сам по себе не может с достоверностью свидетельствовать о факте несанкционированного использования истцом топливной карты (в том числе, по причине возможного сбоя в системе). Более того, чеки с автозаправочной станции за спорные даты были сданы истцом работодателю (л.д.52, 80, 81-83). Суд также находит заслуживающими внимания доводы стороны истца о том, что его деятельность носила разъездной характер, что находит свое подтверждение и в иных собранных по делу доказательствах, в связи с чем, сама по себе информация из автоматизированной системы слежения относительно нахождения автомобиля в определенное время и в определенной точке не может признано безусловным доказательством факта несанкционированного использования топливной карты. Иных доказательств в подтверждение указанного обстоятельства ответчиком не представлено.

При таком положении, достаточных оснований полагать, что расходование денежных средств с топливной карты имело место именно по вине истца не имеется.

Кроме того, суд приходит к выводу о том, что при увольнении истца ответчиком был нарушен порядок привлечения его к дисциплинарной ответственности и порядок увольнения.

Так, в силу требований ст.ст.192, 193 ТК РФ при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Указанные требования закона ответчиком не выполнены. Так, из материалов дела следует, что 03.05.2017 г. у истца были истребованы письменные объяснения по факту совершения транзакций по факту выявленных спорных случаев использования топливной карты. Истец не отказывался представить объяснения и 04.05.2017 г. представил их, указав на невозможность предоставления объективного объяснения без путевого и маршрутного листов, чеков на заправку, и просил представить указанные документы. Однако необходимые документы ФИО2 представлены не были, а к материалам служебной проверки были приобщены указанные объяснения. При таком положении, суд приходит к выводу о том, что отобрание ответчиком у истца объяснений носило формальный характер, а вывод ответчика о необходимости привлечения истца к дисциплинарной ответственности сделан без учета объяснений работника, в связи с чем, ответчиком не в полной мере оценивались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, что противоречит смыслу требований ст.ст.192, 193 ТК РФ.

В соответствии со ст.80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

В деле имеются два противоречащих друг другу заявления ФИО2 с просьбой об увольнении по его инициативе: от 28.04.2017 г. (л.д.13) и от 03.05.2017 г. (л.д.132). При этом истец отрицает принадлежность подписи в заявлении от 03.05.2017 г., в то время как ответчиком не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что указанное заявление было подано ФИО2 именно 03.05.2017 г. (например, журнал учета входящих заявлений), в связи с чем, исходя из бремени доказывания по данной категории дел, суд исходит из установленного факта обращения истца с указанным заявлением именно 28.04.2017 г. При таком положении, и учитывая, что срок предупреждения об увольнении истекал 12.05.2017 г., при этом 03.05.2017 г. (несмотря на инициирование со 02.05.2017 г. служебной проверки) работодателем был издан приказ об увольнении ФИО2 по п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ с 12.05.2017 г. и внесена соответствующая запись в трудовую книжку, последующая отмена данного приказа и увольнение истца с 12.05.2017 г. по инициативе работодателя является необоснованной.

В связи с изложенным, суд удовлетворяет исковые требования ФИО2, признавая приказ №930-к от 12.05.2017 г. о его увольнении по пункту 7 части первой статьи 81 ТК РФ незаконным, соответствующую запись, внесенную в трудовую книжку ФИО2 – недействительной, и изменяет формулировку основания увольнения ФИО2 с "за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, пункт 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации" на "по собственному желанию, пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации".

В силу взаимосвязанных положений ст.237 Трудового кодекса РФ и п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора - факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание достоверно установленный в ходе судебного разбирательства факт нарушения со стороны ответчика трудовых прав истца, суд считает подтвержденным факт несения ФИО2 нравственных страданий, а его требования о компенсации морального вреда, с учетом обстоятельств дела, характера взаимоотношений сторон, а также степени вины работодателя – подлежащими удовлетворению в размере 1500 рублей.

В силу взаимосвязанных положений ст.ст.103 ГПК РФ, 333.19 НК РФ и 61.1 Бюджетного кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина доход бюджета городского округа город Воронеж в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Признать приказ №930-к от 12.05.2017 г. об увольнении ФИО2 по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным.

Признать запись, внесенную в трудовую книжку ФИО2 под №9 об увольнении по пункту 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации недействительной.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО2 с "за совершение виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя, пункт 7 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации" на "по собственному желанию, пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации".

Взыскать с ПАО «Сбербанк России» в лице Центрально-Черноземного банка ПАО Сбербанк в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 1 500 руб.

Взыскать с ПАО «Сбербанк России» в лице Центрально-Черноземного банка ПАО Сбербанк в доход бюджета городского округа г. Воронеж государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Е.Г. Щербатых

Решение изготовлено в окончательной форме 16.10.2017 г.