Решение № 2-3825/2017 2-3825/2017~М-1374/2017 М-1374/2017 от 9 августа 2017 г. по делу № 2-3825/2017

Дело № 2-3825/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«10» августа 2017 года г. Санкт-Петербург

Московский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи И.Д. Гармаевой

при секретаре Мирошниченко А.В.,

с участием представителя истца по доверенности – адвоката Смирнова Р.Г., ответчика ФИО1, его представителя по доверенности - адвоката Квитка О.Е., третьего лица ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения,

установил:

ФИО3 обратился в Московский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением, в котором изложил свои требования к ФИО1, просил взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения в размере 2 750 000 рублей, в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 21 950 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указывает на то, что 13.04.2013 между ним (покупателем) и ответчиком (продавцом) был заключен договор купли-продажи ? доли земельного участка и ? доли возведенного на нем жилого дома, расположенных по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>. Стоимость указанных объектов недвижимости составила 5 500 000 рублей. Государственная регистрация права общей долевой собственности истца на земельный участок и жилой дом произведена Управлением Росреестра по Санкт-Петербургу 27.04.2013.

Как указывает истец, ответчиком в регистрирующий орган представлено нотариально удостоверенное согласие его супруги ФИО2 на совершение сделки от 12.03.2012, однако заключением судебно-почерковедческой экспертизы, назначенной Определением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-882/2016 по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 13.04.2013, установлено, что подпись, выполненная от имени ФИО2 на бланке «согласия» от 12.03.2012, выполнена не ФИО2, а другим лицом, с подражанием подписи (подписям) ФИО2

Во избежание применения судом последствий недействительности (ничтожной) сделки 02.12.2016 по предложению истца между ним и ФИО2 заключено нотариальное соглашение, согласно которому истец выплатил ФИО2 денежную компенсацию за ее супружескую долю в объектах недвижимости, являвшихся предметом оспариваемого договора, а ФИО2 в связи с получением супружеской доли приняла обязательство не оспаривать заключенный между сторонами договор купли-продажи 13.04.2013. Определением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 09.12.2015 производство по гражданскому делу № 2-882/2016 прекращено в связи с принятием судом отказа ФИО2 от исковых требований к ФИО1, ФИО3 о признании недействительной сделки по купли-продажи земельного участка и жилого дома от 13.04.2013.

В связи с указанными обстоятельствами, истец, ссылаясь на положения ст. ст. 388, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывает на то, что переданные ответчику при заключении с ним договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ денежные средства в сумме 2 750 000 рублей являются неосновательным обогащением, поскольку указанная денежная сумма получена им при отсутствии каких-либо правовых оснований, вследствие чего у него возникла обязанность по возврату истцу указанной суммы (л.д. 5-7).

После уточнений исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец в обоснование заявленных требований также ссылался на соглашение, заключенное между ним и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому с момента заключения между ними соглашения от ДД.ММ.ГГГГ и выплаты ДД.ММ.ГГГГ им ФИО2 денежной компенсации за ее супружескую долю, к нему перешло право требования взыскания с ответчика неосновательного обогащения в размере 2 750 000 рублей (в редакции иска от ДД.ММ.ГГГГ – л.д. 111-113).

Истец в судебное заседание не явился, воспользовавшись своим правом, предоставленным ему ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доверил представлять свои интересы представителю по доверенности адвокату Смирнову Р.Г. (доверенность, ордер – л.д. 9-10, 33) который в судебном заседании исковые требования своего доверителя в редакции иска от 10.08.2017 и доводы в их обоснование поддержал в полном объеме (л.д. 114-117).

Ответчик, его представитель по доверенности Квитка О.Е. (доверенность, ордер – л.д. 81, 81) в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали по основаниям, ранее изложенным в возражениях на исковое заявление (л.д. 100-102, 114-117).

Третье лицо – ФИО2 в судебном заседании поддержала исковые требования истца в полном объеме (л.д. 114-117).

Заслушав доводы и пояснения участников процесса, исследовав материалы дела, изучив представленные доказательства, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 13.04.2013 между ФИО1 (продавцом) и ФИО3 (покупателем) был заключен договор купли-продажи ? доли земельного участка и ? доли возведенного на нем жилого дома, расположенных по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>. Стоимость указанных объектов недвижимости составила 5 500 000 рублей. В регистрирующий орган представлено нотариально удостоверенное согласие супруги продавца - ФИО2 на совершение сделки от 12.03.2012. Государственная регистрация права общей долевой собственности истца на земельный участок и жилой дом произведена Управлением Росреестра по Санкт-Петербургу 27.04.2013 (л.д. 11-13). Расчеты между сторонами произведены в полном объеме.

Оспаривая совершенную между сторонами сделку по мотиву отсутствия согласия на отчуждение недвижимого имущества, нажитого в браке, ФИО2 обратилась в Пушкинский районный суд Санкт-Петербурга с требованиями к ФИО3, ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 13.04.2013.

В ходе рассмотрения указанного дела судом была назначена почерковедческая экспертиза, согласно заключению которой подпись, выполненная от имени ФИО2 на бланке «согласия» от 12.03.2012, выполнена не ФИО2, а другим лицом, с подражанием подписи (подписям) ФИО2 (л.д. 85-91).

02.12.2016 между ФИО3 и ФИО2 заключено нотариально удостоверенное соглашение о денежной компенсации за супружескую долю и об отсутствии претензий сторон, согласно которому истец выплатил ФИО2 денежную компенсацию за ее супружескую долю в объектах недвижимости, являвшихся предметом оспариваемого договора в размере 2 750 000 рублей, а ФИО2 в связи с получением супружеской доли приняла обязательство не оспаривать заключенный между сторонами договор купли-продажи 13.04.2013 (л.д. 28-29).

Определением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 09.12.2016 производство по гражданскому делу № 2-882/2016 прекращено в связи с принятием судом отказа ФИО2 от исковых требований к ФИО1, ФИО3 о признании сделки недействительной (л.д. 83).

02.07.2017 между ФИО3 и ФИО2 заключено соглашение, по условиям которого стороны пришли к соглашению, что с момента заключения между ними соглашения от 02.12.2016 и выплаты 02.12.2016 ФИО3 ФИО2 денежной компенсации за ее супружескую долю, к нему перешло право требования взыскания с ФИО1 неосновательного обогащения в размере 2 750 000 рублей (л.д. 92).

В соответствии с ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов самостоятельно определив способы их судебной защиты, соответствующие ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 11 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 данного Кодекса способами, причем эта статья также содержит указание на возможность применения иных способов, предусмотренных в законе.

Таким образом, выбор способа защиты нарушенного права должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса. При этом избранный истцом способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 этого же кодекса.

Из содержания приведенной нормы права следует, что для возникновения неосновательного обогащения необходимы следующие условия: сбережение имущества (неосновательное обогащение) на стороне приобретателя, убытки на стороне потерпевшего, являющиеся источником обогащения приобретателя (обогащение за счет потерпевшего), отсутствие правового основания для такого обогащения.

С учетом особенностей предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения, в силу ст. 56 ГПК РФ на истце, как на предполагаемом потерпевшем, лежит бремя доказывания факта обогащения приобретателя, включая количественную характеристику размера обогащения и факта наступления такого обогащения за счет потерпевшего.

Обращаясь с настоящим иском в суд, истец, ссылаясь на факт передачи ему третьим лицом права требования супружеской доли в размере 2 750 000 рублей, указывает на то, что у ответчика возникла обязанность по возврату истцу указанной суммы, поскольку при заключении с ним договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 13.04.2013 ответчик заведомо знал об отсутствии у него каких-либо правовых оснований для заключения договора и получения по договору суммы, состоящей из ? доли стоимости объектов недвижимости, нажитых во время брака с третьим лицом.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указывает на то, что условия договора купли-продажи от 13.04.2013 были согласованы между ними, расчеты произведены в полном объеме. Факт выплаты истцом третьему лицу денежных средств в размере 2 750 000 рублей не может свидетельствовать о возникновении обязательств вследствие неосновательного обогащения.

Оценивая доводы сторон, третьего лица по делу, как в обоснование иска, так и в обоснование возражений на исковые требования в совокупности с иными письменными материалами дела, суд приходит к выводу о необоснованности исковых требований, так как истцом по правилам ст. 56, 57 ГПК РФ не представлено достаточных, бесспорных и убедительных доказательств в подтверждение факта обогащения ответчика за счет принадлежащих истцу денежных средств.

Как установлено судом, истец является собственником объектов недвижимости, приобретенных им по заключенному с ответчиком договору купли-продажи от 13.04.2013, до настоящего времени совершенная между сторонами сделка недействительной не признавалась и такой спор по существу не разрешался, обстоятельства предполагаемого ненадлежащего исполнения обязательств ответчика, как продавца объектов недвижимости, судом не учитывались.

Ссылка истца на заключение судебно-почерковедческой экспертизы, проведенной в рамках рассмотрения Пушкинским районным судом Санкт-Петербурга гражданского дела № 2-882/2016 по иску ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании сделки недействительной, не может быть принята судом во внимание, поскольку заключение экспертизы в силу ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является одним из видов доказательств, которое не имеет для суда заранее установленной силы, а исследуется и оценивается судом наряду со всеми иными доказательствами по делу. При этом суд учитывает, что спор, возникший между сторонами и третьим лицом, не был разрешен судом по существу в связи с принятием отказа истца от иска и прекращении производства по делу.

Таким образом, судом при рассмотрении настоящего дела не установлен факт совершения ответчиком действий по распоряжению имуществом без согласия супруги ФИО2, на которую законом было возложено бремя доказывания соответствующих обстоятельств с учетом положений п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, которыми установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

Сведений, подтверждающих недобросовестные действия, предпринятые ответчиком в ущерб интересам истца либо третьего лица при заключении с истцом договора купли-продажи и получении им по договору денежных средств, истцом не представлено, а судом в рамках рассмотрения настоящего дела не установлено.

Также судом не установлен факт обращения истца с требованием к ответчику о расторжении договора купли-продажи от 13.04.2013 по мотиву существенного нарушения им договора, которое повлекло для истца такой ущерб, что он в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора.

По мнению суда, не нашли объективного подтверждения доводы истца об источниках образования спорной денежной суммы.

Так, ссылка истца на заключенное с третьим лицом ФИО2 соглашение об уступке права требования денежной компенсации за ее супружескую долю в размере 2 750 000 рублей не может быть принята судом во внимание, ввиду того, что до оспариваемой ею сделки купли-продажи от 13.04.2013 раздела, выдела супружеской доли ФИО2 в общем имуществе супругов не производилось, а, следовательно, отсутствует предмет соглашения, являющийся одним из существенных условий такого рода договоров.

В соответствии с ч. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

По смыслу данной нормы, не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения денежная сумма, предоставленная истцом третьему лицу во исполнение несуществующего для ответчика обязательства. При этом, самостоятельная квалификация истцом и третьим лицом предмета заключенного между ними соглашения не основана на представленных документах и обстоятельствах, установленных в ходе судебного разбирательства.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что истец в рамках избранного им способа защиты права не представил суду доказательств, свидетельствующих о поступлении денежных средств в размере 2 750 000 рублей в собственность ответчика при отсутствии правовых оснований.

Поскольку судом не установлено нарушение прав истца со стороны ответчика, то отсутствуют правовые основания для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу в порядке ст. ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 21 950 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 56, 57, 68, 71, 194-198, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 2 750 000 рублей, в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины 21 950 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Московский районный суд города Санкт-Петербурга.

Судья /подпись/

Копия верна:

Судья И.Д. Гармаева