Апелляционное постановление № 22/1929 22-1929/2025 от 14 октября 2025 г. по делу № 1-136/2025

Дело № 22/1929


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Ханты-Мансийск 15 октября 2025г.

Судебная коллегия по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе

председательствующего судьи Жуковой О.Ю.

при секретаре Павлович Е.В.

с участием прокурора Медведева Р.Е.

защитника - адвоката Варгасова Д.П.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника – адвоката Варгасова Д.П. на приговор Ханты-Мансийского районного суда от 1 августа 2025г., которым

ФИО1, *** года рождения, уроженец ***, не судим

осужден по ст.119 ч.1 УК РФ к обязательным работам на срок 300 часов, по ст.318 ч.1 УК РФ к штрафу 25000 рублей, по ст.319 УК РФ к обязательным работам на срок 280 часов, по ст.319 УК РФ к обязательным работам на срок 280 часов.

На основании ст.69 ч.2 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено наказание в виде штрафа 25000 рублей и обязательных работ на срок 400 часов.

На основании ч.2 ст.71 УК РФ штраф исполнять самостоятельно.

Изложив краткое содержание приговора, доводы апелляционной жалобы, выслушав адвоката, поддержавшего жалобу, прокурора, полагавшего приговор оставить без изменения, судья

установила:

ФИО2 осужден за угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы; за два публичных оскорбления представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением; за угрозу применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступления совершены в <...> декабря 2024г.

В апелляционной жалобе адвокат Варгасов Д.П. просил приговор изменить, назначить наказание ФИО2 за каждое преступление в виде штрафа, по совокупности преступлений путем поглощения более строгого наказания менее строгим. При этом указал, что обстоятельства, отягчающие наказание отсутствуют; факт оскорбления сотрудника полиции в БУ ХМАО-Югры «<данные изъяты>») ФИО2 не оспаривал, вину не признавал в части публичности; по факту оскорбления сотрудника полиции в БУ ХМАО-Югры «<данные изъяты>» вину признал в полном объеме, в качестве смягчающего обстоятельства учтено деятельное раскаяние подсудимого, в связи с чем, по данному эпизоду наказание должно быть назначено в меньшем размере.

Кроме того, по ст.319, ст.119 ч.1 УК РФ за преступления небольшой тяжести, назначен более строгий вид наказания, чем по ст.318 ч.1 УК РФ за преступление средней тяжести; по ч.2 ст.69 УК РФ при сложении наказаний должен был применен принцип поглощения штрафа обязательными работами, поскольку отсутствуют основания ч.2 ст.71 УК РФ для самостоятельного исполнения штрафа. По ч.1 ст.119 УК РФ не приведено каких-либо доводов о назначении наказания в виде обязательных работ, а не штрафа (путем применения иных положений УК РФ).

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, приходит к следующим выводам.

Вина осужденного ФИО2 в совершении преступлений, а именно, угрозе убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, публичном оскорблении представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением, угрозе применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании, приведенными в приговоре. Доказательства согласуются между собой по фактическим обстоятельствам, времени, дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, в связи с чем, как не вызывающие сомнений в своей достоверности, были мотивированно взяты судом за основу при постановлении приговора.

Все собранные по делу доказательства суд проверил в соответствии с требованиями ст.ст.87 и 88 УПК РФ, и, сопоставив их между собой, дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела.

Так, обстоятельства совершения ФИО2 угрозы убийством, подтверждаются показаниями потерпевшей П., по факту того, что 29 декабря 2024г. ФИО2, находясь в квартире потерпевшей, в ходе возникшего конфликта, высказывая угрозы применения насилия, будучи озлобленным и агрессивно настроенным, умышленно, обхватил своими руками область жизненно важного органа – шею П. и с силой сдавил её, отчего последняя испытала физическую боль, при этом сопровождая неоднократным высказыванием угроз убийством: «Удушу», «Задушу», которые П. восприняла реально, учитывая, что ФИО2 находился в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, физически ее сильнее, был агрессивно настроен; показаниями прибывших на место по сообщению о преступлении, сотрудников полиции М., С.; заявлением потерпевшей, протоколом очной ставки между потерпевшей П. и ФИО2, где потерпевшая полностью подтвердила свои показания; протоколом осмотра видеофайла, где зафиксированы телесные повреждения потерпевшей, в области шеи ссадина, а левая щека визуально опухла.

Обстоятельства совершения ФИО2 публичного оскорбления представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением, подтверждаются показаниями самого осужденного, не оспаривавшего факты оскорбительных высказываний в отношении полицейского М. в помещениях БУ ХМАО-Югры «<данные изъяты>», и БУ ХМАО-Югры «<данные изъяты>», так и показаниями потерпевшего М., свидетелей С., Ч.И., Ч.Е., Б., В., К., видеозаписями, из которых следует, что подсудимым осознавалось, что они находятся в публичных, общественных местах – помещениях медицинских учреждений, где, как следует из показаний свидетелей и видеозаписей, находились третьи лица – сотрудники медицинских учреждений и пациенты, что исключает факт того, что оскорбление ФИО2 сотрудника полиции осуществлялось непублично. Свидетели охарактеризовали услышанные от ФИО2 оскорбления, как грубые нецензурные высказанные лично именно в отношении полицейского, находящегося при исполнении должностных обязанностей. При этом ФИО3 было достоверно известно должностное положение М., который находился в форменном обмундировании со знаками различия, перевозил ФИО2 с места задержания на патрульном автомобиле полиции, неоднократно разъяснял ФИО2 недопустимость и уголовную ответственность за оскорбление сотрудников полиции, находящихся при исполнении своих должностных обязанностей, а также за угрозу применения насилия. При этом, доводы подсудимого об оскорблении полицейского М. по причине необоснованного задержания ФИО2, причинения вреда здоровью М., обоснованно признаны несостоятельными, поскольку, как следует из показаний потерпевшего М., свидетеля С., видеозаписи, ФИО2, находясь в квартире П., до применения в отношении него физической силы и фиксации его рук наручниками, проявлял по отношению к сотрудникам полиции М., С. агрессию, сокращал дистанцию, руками хватал форменное обмундирование сотрудников полиции, и видеорегистратор, находившийся при М., нецензурно выражался в его адрес, не подчинялся законным требованиям сотрудников полиции. При этом, поводом для задержания являлось неподчинение требованиям собственника квартиры П. покинуть квартиру, в связи с тем, что ФИО2 находился в агрессивном состоянии, угрожал П. убийством, при этом находился в состоянии опьянения, что явно определялось по внешним признакам, и активное противоправное неадекватное поведение, сопровождавшееся грубой нецензурной бранью в связи с прибытием сотрудников полиции. При этом, нахождение в состоянии опьянения подсудимый не отрицал. Сотрудники полиции, реализуя свои права по службе, предусмотренные п.14 ч.1 ст.13 Федерального закона «О Полиции», обоснованно приняли решение о необходимости проведения медицинского освидетельствования ФИО2, что было необходимо для подтверждения либо опровержения факта совершения им административного правонарушения.

Также и обстоятельства совершения ФИО2 угрозы применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, в отношении полицейского М., подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе показаний потерпевшего М., свидетеля С., видеозаписью, на которой отображен момент нахождения потерпевшего М. и подсудимого ФИО2 в коридоре БУ ХМАО-Югры «<данные изъяты>», ФИО2 будучи агрессивно настроенным по отношению к М., сокращая с ним дистанцию, не подчиняясь требованию успокоиться и сесть на кресло в ожидании врача, допускает в адрес М. фразы «я тебя накажу», «ударю тебя по ноге», «я тебя загашу, именно тебя», а также другие угрозы в нецензурной форме, их которых следует о выражении непосредственной угрозы применения насилия в отношении М., а также угрозы применения насилия в ситуации, когда он будет без форменного обмундирования; при этом потерпевший М. в ходе очной ставки с обвиняемым показал, что в наркологии ФИО2 высказывал ему слова угрозы, хотел толкнуть его, «выцепить» на гражданке и наказать его, что воспринималось потерпевшим как реальная угроза.

Установленные судом фактические обстоятельства дела, выводы о виновности ФИО2 и квалификация его действий, в апелляционной жалобе защитника не оспариваются.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по основанию, предусмотренному п.3 ст. 389.15 УПК РФ, то есть в связи с неправильным применением уголовного закона.

В силу ч.2 ст.297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч.1 ст.17 УК РФ совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 июня 2023г. № 14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации», по статье 317, 318 или 319 УК РФ как одно преступление следует квалифицировать совершение соответствующих противоправных действий в отношении одного, двух или более потерпевших, указанных в данных статьях, если такие действия осуществлены одновременно либо с незначительным разрывом во времени, но охватывались единым умыслом лица, и при этом ни за одно из данных действий оно ранее не было осуждено.

Приведенные положения закона по данному делу не были учтены судом.

Согласно обстоятельствам дела, ФИО2, 30.12.2024 в период времени с 03 часов 41 минуты до 05 часов 24 минуты, был доставлен полицейскими М. и С. в БУ ХМАО-Югры «<данные изъяты>» с целью проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, где находясь на 1 этаже здания, из мести за законные действия сотрудников полиции по составлению материала, имеющего признаки административного правонарушения, осознавая, что полицейский М. является представителем власти и находится при исполнении им своих должностных обязанностей и в связи с их исполнением, умышленно публично оскорбил полицейского М., выражаясь в неприличной устной форме грубой нецензурной бранью в его адрес. Затем, в тот же день, 30.12.2024 в период времени с 05 часов 30 минут до 07 часов 30 минут, ФИО2 был доставлен полицейскими М. и С. в офтальмологический центр БУ ХМАО-Югры «<данные изъяты>» с целью проведения медицинского осмотра, где в коридоре на первом этаже, из мести за законные действия сотрудников полиции по составлению материала, имеющего признаки административного правонарушения, вновь, публично оскорбил полицейского М., выражаясь в неприличной устной форме грубой нецензурной бранью в его адрес. После чего, продолжая свои преступные действия, 30.12.2024 в период времени с 05 часов 30 минут до 07 часов 30 минут, ФИО2, находясь в кабинете неотложной помощи *** здания офтальмологического центра, публично оскорбил полицейского М., выражаясь в неприличной устной форме грубой нецензурной бранью в его адрес.

Данные действия ФИО2 были квалифицированы как два преступления, предусмотренные ст.319 УК РФ.

Однако действия осужденного в отношении полицейского М., из мести за законные действия сотрудников полиции по составлению материала, имеющего признаки административного правонарушения, при доставлении в БУ ХМАО-Югры «<данные изъяты>» с целью проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, и при доставлении в офтальмологический центр БУ ХМАО-Югры «<данные изъяты>» с целью проведения медицинского осмотра, носили единый продолжаемый характер, поскольку были направлены на один и тот же объект посягательства, время совершения преступлений разделяет 6 минут, при этом будучи доставлен в офтальмологический центр БУ ХМАО-Югры «<данные изъяты>», ФИО2 совершал те же действия по оскорблению полицейского, что и ранее в БУ ХМАО-Югры «<данные изъяты>», в отношении того же лица, с тем же мотивом.

При таких обстоятельствах, вывод суда о совершении осужденным двух самостоятельных преступлений, предусмотренных ст.319 УК РФ, не может быть признан законным и обоснованным, в связи с чем приговор подлежит изменению, а действия ФИО2 по ст.319, ст.319 УК РФ –квалификации, как одно преступление, предусмотренное ст.319 УК РФ.

В остальном, юридическая оценка действий ФИО2 по ст.119 ч.1, ст.318 ч.1 УК РФ судом дана верная.

При назначении наказания, судом учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного, смягчающие наказание ФИО2 обстоятельства - по каждому из преступлений наличие на иждивении двоих малолетних детей, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

При назначении наказания по ст.319 УК РФ, суд апелляционной инстанции также учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, установленные судом смягчающие наказание ФИО2, в том числе признание вины и заявленное раскаяние в содеянном.

Новых данных о смягчающих наказание обстоятельствах, подлежащих обязательному учету согласно ч.1 ст.61 УК РФ, в апелляционной жалобе не приведено и суду апелляционной инстанции не представлено.

Оснований для применения в отношении осужденного положений ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ судом первой инстанций не установлено. Не находит их и суд апелляционной инстанции.

В приговоре приведены убедительные мотивы, о назначении ФИО2 наказания по ст.119 ч.1 УК РФ - в виде обязательных работ, по ст.318 ч.1 УК РФ – в виде штрафа, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, и считает, что по ст.319 ч.1 УК РФ следует назначить ФИО2 наказание в виде обязательных работ, в целях исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений.

Окончательное наказание подлежит назначению на основании ч.2 ст.69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний.

В приговоре верно указано на основании ч.2 ст.71 УК РФ, наказание в виде штрафа, подлежит исполнению самостоятельно.

Доводы апелляционной жалобы о неправильном и «нелогичном» назначении видов наказаний за преступления различной категории тяжести, необходимости назначения окончательного наказания по принципу поглощения, отсутствии оснований ч.2 ст.71 УК РФ для самостоятельного исполнения штрафа, а также доводы защитника в судебном заседании, о применении принципа поглощения более строгого наказания менее строгим, не основаны на законе.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судья

постановила:

приговор Ханты-Мансийского районного суда от 1 августа 2025г. в отношении ФИО1 изменить:

действия по ст.319 УК РФ и ст.319 УК РФ переквалифицировать на ст.319 УК РФ, по которой назначить наказание в виде обязательных работ на срок 300 часов.

На основании ст.69 ч.2 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных по ст.119 ч.1, 318 ч.1 и ст.319 УК РФ, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде штрафа 25000 рублей и обязательных работ на срок 400 часов.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ, - в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции г.Челябинск.

Председательствующий судья подпись