Апелляционное определение № 33-10783/2026 от 8 апреля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-10783/2026

78RS0002-01-2025-006358-65

Судья: Николаева А.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

09 апреля 2026 г.

Санкт-Петербург

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Игнатьевой О.С.,

судей

ФИО1,

ФИО2

при помощнике судьи

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-9245/2025 по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 28 октября 2025 г. по иску ФИО4 к ФИО5 о взыскании неустойки.

Заслушав доклад судьи Игнатьевой О.С., выслушав объяснения истца ФИО4 и его представителя – ФИО6, действующего на основании доверенности, поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика ФИО5 – ФИО7, действующего на основании доверенности, возражавшего по доводам жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

Истец ФИО4 обратился в Выборгский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО5 о взыскании неустойки в размере 5 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 13 августа 2024 г. между истцом (продавец) и ответчиком (покупатель) был заключен предварительный договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером <...>, расположенного по адресу: <...>. По условиям пункта 1.1 предварительного договора стороны обязались в будущем, не позднее 31 января 2025 г., заключить основной договор купли-продажи указанного земельного участка. Общая стоимость объекта по основному договору в соответствии с пунктом 3.1 предварительного договора должна была составить 11 750 000 рублей. Пунктом 4.2 предварительного договора предусмотрена неустойка в размере 5 000 000 рублей, подлежащая уплате покупателем в случае уклонения от заключения основного договора более чем на 10 дней. Поскольку основной договор в установленный срок заключен не был, истец, полагая, что ответчик уклонился от его заключения, обратился в суд с требованием о взыскании неустойки.

Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 28 октября 2025 г. в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО4 просит отменить указанное решение суда первой инстанции, считая его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права. В обоснование жалобы истец указывает, что суд первой инстанции неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, не дал оценки представленным истцом доказательствам, подтверждающим совершение истцом действий, направленных на заключение основного договора, в том числе нотариальному протоколу осмотра доказательств от 20 марта 2025 г., а также переписке сторон в мессенджере WhatsApp. Истец полагает, что суд необоснованно пришел к выводу о том, что незаключение основного договора произошло по вине истца, а также о том, что сторонами не совершалось действий, направленных на заключение основного договора, что, по мнению истца, противоречит материалам дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

Ответчик ФИО5, представитель третьего лица ООО «Проперти Менеджмент» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах своей неявки судебную коллегию не известили, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным на основании пункта 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть жалобу в отсутствие не явившихся лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. Ответчик ФИО5 воспользовался правом на представление его интересов через представителя.

Изучив материалы дела, выслушав мнение явившихся лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, 13 августа 2024 г. между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) был заключен предварительный договор купли-продажи земельного участка, в соответствии с пунктом 1.1 которого стороны обязались заключить в будущем основной договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 47:01:1715001:489 не позднее 31 января 2025 г. Пунктом 1.3 предварительного договора предусмотрено, что на земельном участке находится имущество в виде недостроенного жилого дома, возводимого на основании договора подряда от 3 июня 2022 г, заключенного между ФИО4 и ООО «Проперти Менеджмент». В соответствии с пунктом 3.1 предварительного договора общая стоимость земельного участка по основному договору составляет 11 750 000 рублей, в которую входит стоимость имущества, находящегося на нем. Пунктом 2.1.2 предварительного договора установлена обязанность продавца в дату подписания основного договора осуществить подписание с покупателем соглашения об уступке прав требования по договору подряда от 3 июня 2022 г. к ООО «Проперти Менеджмент».

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался ст.ст. 329, 330, 421, 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», исходил из того, что основной договор купли-продажи в установленный срок заключен не был, причиной его незаключения явились действия истца, а также в связи с тем, что в установленный предварительным договором срок ни одна из сторон не совершила действий, направленных на заключение основного договора, что свидетельствует об утрате интереса сторон в его заключении и влечет прекращение обязательств, предусмотренных предварительным договором, на основании пункта 6 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации. При таких обстоятельствах основания для взыскании неустойки отсутствуют.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором. В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор.

Пунктом 5 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях, если сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 настоящего Кодекса.

Исполнение предварительного договора состоит в совершении его сторонами действий, направленных на заключение основного договора, результатом которых является его заключение в обусловленный срок, в связи с чем незаключение основного договора всегда есть результат нарушения кем-либо из сторон предварительного договора принятых на себя обязательств по заключению основного договора. Согласно пункту 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Исходя из смысла приведенных законоположений, виновность действий, нарушающих условия предварительного договора, повлекших незаключение основного договора, предполагается, пока не доказано иное. Следовательно, освобождение стороны предварительного договора от ответственности за незаключение основного договора возможно, если этой стороной будет доказана невиновность своих действий, в результате которых основной договор не был заключен.

Таким образом, бремя доказывания отсутствия вины в незаключении основного договора лежит на ответчике, однако ответчиком таких доказательств не представлено.

Пунктом 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что исполнение предварительного договора может быть обеспечено неустойкой за уклонение от заключения основного договора (статьи 421, 329, 330 ГК РФ).

Стороны в соответствии со статьями 330 и 421 Гражданского кодекса Российской Федерации определили в пункте 4.2 предварительного договора размер неустойки, подлежащей уплате покупателем продавцу в случае уклонения покупателя от заключения основного договора.

Из материалов дела следует, что в установленный предварительным договором срок (до 31 января 2025 г.) основной договор заключен не был. При этом истцом представлены доказательства, подтверждающие совершение им действий, направленных на заключение основного договора, а именно: нотариальный протокол осмотра доказательств 78 АВ 6229187 от 20 марта 2025 г. (л.д. 8-20), из которого следует, что истец в период с 20 по 24 января 2025 г. неоднократно звонил ответчику, направлял ему голосовые сообщения посредством мессенджера WhatsApp, как он указывал и не опровергал ответчик, с предложением заключить основной договор, что подтверждает намерение истца заключить основной договор в установленный предварительным договором срок. Кроме того, как следует из материалов дела, 08 февраля 2025 г. истец направил ответчику уведомление о заключении основного договора или выплате неустойки (л.д. 21-22), а 12 февраля 2025 г. ответчик посредством SMS-сообщения фактически признал невозможность заключения основного договора, сообщив: «Александр,.. . у меня нет решения нашей проблемы. Я не смог получить одобрение, ровно как и организовать достройку... Я в принципе готов к любым сценариям, в том числе и правовым последствиям нашего пдкп. Если успею решить – завершим в соответствии с договоренностями. Если нет – значит нет. Причина моего отсутствия на связи у меня есть, лично для меня гораздо более приоритетная чем наш вопрос.. .» (лист дела 66).

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что ни одна из сторон не совершала действий, направленных на заключение основного договора, и что стороны утратили интерес в его заключении, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и противоречит представленным доказательствам.

Ссылка суда первой инстанции на то, что предложение о заключении основного договора было направлено истцом 08 февраля 2025 г., то есть по истечении установленного предварительным договором срока, не может служить основанием для отказа в иске, поскольку пунктом 4.2 предварительного договора предусмотрено, что продавец вправе расторгнуть договор и потребовать уплаты неустойки в случае, если уклонение покупателя от заключения основного договора превысит 10 дней, то есть истец по условиям договора не мог реализовать свое право на расторжение договора и требование неустойки ранее 11 февраля 2025 г. Направление истцом уведомления 08 февраля 2025 г. свидетельствует о добросовестном поведении истца и его намерении урегулировать спор во внесудебном порядке. Кроме того, как было установлено, истцом и до истечения срока заключения основного договора предпринимались действия к его заключению.

Доводы ответчика о том, что основной договор не был заключен по вине истца, поскольку истцом не было исполнено обязательство по подписанию соглашения об уступке прав требования по договору подряда, подлежат отклонению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Из буквального толкования пункта 2.1.2 предварительного договора следует, что продавец обязуется осуществить подписание с покупателем соглашения об уступке прав требования по договору подряда в дату подписания основного договора. Таким образом, обязательство по подписанию соглашения об уступке прав требования возникает у продавца только после подписания основного договора, а не до его заключения. Следовательно, отсутствие подписанного соглашения об уступке прав требования не могло препятствовать заключению основного договора, поскольку подписание указанного соглашения должно было состояться одновременно с подписанием основного договора.

Кроме того, из переписки сторон, представленной в материалы дела, следует, что ответчик был осведомлен обо всех обстоятельствах, связанных с земельным участком и договором подряда, поскольку ранее сам являлся собственником указанного земельного участка и участником ООО «Проперти Менеджмент» (л.д.78). Ранее участок принадлежал ответчику основании договора купли-продажи от 06 мая 2022 г. (л.д.31-35). При покупке земельного участка истцом у ответчика также был заключен договор подряда с ООО «Проперти Менеджмент» на строительство дома. В ходе исполнения договора возникли разногласия, что следует из переписки сторон (л.д.87-95).

В сообщении от 7 июня 2024 г. (л.д. 82) ответчик предложил истцу заключить предварительный договор о выкупе у него участка по цене сопоставимой с вложениями истца в строительство и с условием выплаты крупной неустойки в случае отказа, что свидетельствует о том, что ответчик осознанно принял на себя обязательства по предварительному договору, включая условие о неустойке.

В этой связи коллегия не может согласиться с выводами суда о том, что ответчик рассчитывал на то, что истцом будет оплачено строительство дома в пользу третьего лица, на участке будет находиться объект недвижимости, обязательства по договору подряда не исполнены.

При этом исполнение обязательств по договору подряда не являлось предметом настоящего спора.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ответчиком не представлено доказательств отсутствия его вины в незаключении основного договора, тогда как материалами дела подтверждается факт уклонения ответчика от заключения основного договора.

Доводы ответчика, изложенные в возражениях на апелляционную жалобу о недопустимости переписки в мессенджере, поскольку такой способ обмена сообщениями не был согласован сторонами, подлежит отклонению.

Статьей 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (часть 1).

Согласно части 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

Доказательствами в этом случае являются сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, а документы составляют вещественную основу, на которой информация зафиксирована любым способом письма.

Использование переписки в мессенджерах, которая относится к письменным доказательствам, может являться доказательством в суде при наличии возможности идентифицировать лицо, осуществлявшее переписку.

В данном случае принадлежность переписки сторонам ответчиком не опровергнута, при этом ее содержание с учётом имеющихся в деле доказательств с очевидностью указывает на ее стороны, а именно истца и ответчика, в связи с чем она может быть принята в качестве доказательства.

Таким образом, имеются основания для взыскания с ответчика неустойки, предусмотренной пунктом 4.2 предварительного договора.

Определяя размер подлежащей взысканию неустойки, судебная коллегия исходит из следующего.

Заявляя исковые требования, истец просил взыскать с ответчика неустойку в размере 5 000 000 рублей. Ответчик заявлял о снижении неустойки (л.д.65).

То обстоятельство, что стороны устанавливали размер неустойки в связи с наличием иных правоотношений не означает недопустимость ее снижения судом, учитывая, что правоотношения по договору подряда и по предварительному договору купли-продажи, хоть и связаны, однако, имеют различный субъектный состав и носят самостоятельный характер и, соответственно, разногласия по договору подряда подлежат урегулированию в рамках иного спора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Согласно пункту 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). При взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 Гражданского кодекса могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (пункт 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7).

Как разъяснено в пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. При этом согласно пункту 74 указанного постановления возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 разъяснено, что при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

При решении вопроса о снижении неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. Уменьшение неустойки не должно быть произвольным и необоснованным, а должно основываться на тщательном анализе всех обстоятельств дела и представленных доказательств.

Сумма предварительного договора, в рамках которого сторонами согласована будущая цена основного договора, составила 11 750 000 рублей. Заявленный истцом размер неустойки - 5 000 000 рублей - составляет более 42 процентов от указанной суммы и является очевидно несоразмерным.

Размер неустойки, заявленный истцом, многократно превышает сумму, которая могла бы быть исчислена исходя из однократной и двукратной ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации на сумму будущего основного обязательства за период просрочки (с 01 февраля 2025 г. по 11 февраля 2025 г. - период, в течение которого уклонение ответчика от заключения основного договора составляло менее 10 дней, после чего истец реализовал право на взыскание неустойки). Указанное обстоятельство также свидетельствует о явной несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства.

Принимая во внимание компенсационный характер неустойки, необходимость соблюдения баланса интересов сторон, судебная коллегия полагает, что заявленный размер неустойки явно несоразмерен последствиям нарушения обязательства и подлежит уменьшению с учётом требований разумности и справедливости до 500 000 рублей.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка в размере 500 000 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, поскольку уменьшение неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ не свидетельствует о необоснованности исковых требований в соответствующей части, а является правом суда, направленным на установление баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и последствиями нарушения, в связи с чем расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения.

Истцом при подаче искового заявления была уплачена государственная пошлина в размере, соответствующем цене иска 5 000 000 рублей, что составляет 59 000 рублей (подпункт 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца расходы по уплате государственной пошлины в размере 59 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 28 октября 2025 г. отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 (паспорт <...>) в пользу ФИО4 (паспорт <...>) неустойку в размере 500 000 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 59 000 рублей.

В остальной части в удовлетворении требований – отказать.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 18 мая 2026 г.