Решение № 2-858/2019 2-858/2019~М-9950/2018 М-9950/2018 от 27 марта 2019 г. по делу № 2-858/2019

Дело № 2-858/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 марта 2019 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

Председательствующего судьи Фирсовой Е.А.,

при секретаре Коваленко Е.Г.,

с участием истца по первоначальному иску (по встречному иску ответчика) ФИО1, представителя истца по первоначальному иску (по встречному иску представителя ответчика) ФИО1 – ФИО2, представителя ответчика по первоначальному иску (по встречному иску представителя истца) ООО «Бакалея» - ФИО3, третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Бакалея» о признании недействительным соглашения о возмещении ущерба, взыскании незаконно удержанных денежных средств, компенсации морального вреда; по встречному иску ООО «Бакалея» к ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного работником работодателю,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к ООО «Бакалея», в обоснование указав, что с 01.06.2009 года по 12.10.2018 года работала в должности сторожа. До середины декабря 2017 года рабочее место истца было оборудовано звуковой сигнализацией, видеонаблюдением. Сигнализацию на контейнерах включали непосредственные арендодатели, после окончания рабочего дня. В ночь с 03 на 04 декабря 2017 года, во время ночной смены истца, произошла кража товара в контейнере ИП ФИО5, однако никаких признаков взлома на пульт, расположенный на рабочем месте истца, не поступало. Ответчик ООО «Бакалея» обвинило ФИО1 в причиненном ИП ФИО5 ущербе, и возмещение ущерба было возложено на истца. Под давлением истец заключила соглашение о возмещении ущерба, в соответствии с которым ФИО1 должна ежемесячно по 3 000 рублей вносить сумму причиненного ИП ФИО5 ущерба. При этом оценка причиненного ущерба истцу для ознакомления представлена не была. Полагала, что, поскольку она не состояла в трудовых отношениях с ИП ФИО5, полной материальной ответственности на себя не принимала, информация о пропавшем товаре истцу не была представлена, привлечение ее к материальной ответственности незаконно. За период с февраля 2018 года по сентябрь 2018 года с ее заработной платы удерживались денежные средства в счет возмещения материального ущерба, однако, поскольку ее привлечение к материальной ответственности незаконно, данные денежные средства подлежат возврату. Незаконными действиями ответчика ФИО1 причинены нравственные страдания.

На основании изложенного, истец ФИО1, уточнив требования, просила суд признать недействительным соглашение о возмещении ущерба от 01.02.2018 года, заключенное между ООО «Бакалея» и ФИО1; взыскать с ООО «Бакалея» незаконно удержанные денежные средства в размере 24 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

21 декабря 2018 года ответчиком ООО «Бакалея» в порядке ст. 137 ГПК РФ в суд был предъявлен встречный иск к ФИО1 о взыскании с работника материального ущерба, принятый к производству суда определением от 14 января 2019 года, в обоснование которого указано, что 01 июня 2009 года ФИО1 была принята на работу на должность сторожа. 23.12.2009 года с ФИО1 также был заключен договор о полной материальной ответственности, согласно которому она приняла на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенных ей товарно-материальных ценностей. В ночь на 04 декабря 2017 года неустановленное лицо, взломав двери контейнера, тайно похитило табачные изделия стоимостью 242 735 рублей, чем причинило ИП ФИО5 значительный материальный ущерб. Была проведена служебная проверка, которой была установлена кража табачных изделий. ИП ФИО5 было также написано заявление о совершенном преступлении. От ФИО1 было взято объяснение, в котором она подтвердила факт кражи табачных изделий в ее смену. ООО «Бакалея» было установлено, что в результате бездействия ФИО1, выразившегося в неисполнении надлежащим образом трудовых обязанностей, ИП ФИО5 был причинён материальный ущерб. Прямой действительный ущерб ООО «Бакалея» от действий ФИО1 составил 242 735 рублей, который был возмещен ИП ФИО5 В результате достигнутых договоренностей между ООО «Бакалея» и ФИО1 01.02.2018 года было заключено соглашение о возмещении ущерба, в котором ФИО1 обязалась ежемесячно выплачивать сумму в размере 3 000 рублей. 12.10.2018 года трудовой договор между истцом и ответчиком был расторгнут, однако в соответствии с заключенным между сторонами соглашением от 01.02.2018 года ФИО1 обязалась уплатить оставшуюся часть ущерба. Последний платеж от ФИО1 поступил в октябре 2018 года, оставшаяся сумма ущерба составляет 218 735 рублей. Поскольку данная сумма до настоящего времени оплачена ФИО1 не была, ООО «Бакалея» просило суд взыскать с ФИО1 материальный ущерб в размере 218 735 рублей.

Определением Благовещенского городского суда от 05 марта 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ИП ФИО4

В судебном заседании ФИО1, ее представитель ФИО2 на требованиях искового заявления настаивали, подробно указали на обстоятельства, изложенные в иске, с требованиями встречного искового заявления ООО «Бакалея» не согласились. Поясняли, что контейнеры на сигнализации ставили сами арендаторы и расписывались об этом в журнале. На территории базы ООО «Бакалея» одновременно находилось несколько пунктов охраны. В день совершения кражи в контейнере ИП ФИО5 сигнализация не срабатывала ни на одном пункте. Факта кражи и взлома камерами наружного видеонаблюдения зафиксировано не было. О краже товара стало известно утром, когда пришли снимать с сигнализации контейнер. Обо всем произошедшем ФИО1 доложила руководству ООО «Бакалея», которое ей, в свою очередь, сообщило, что ИП ФИО5 предъявляет им материальный ущерб, а они ей (ФИО1). Рабочее место ФИО1 было плохо организовано, не освещено, специальные средства защиты не выдавались. Об этом неоднократно сообщалось руководству ООО «Бакалея». Соглашение о возмещении материального ущерба ФИО1 подписала под давлением, была напугала. Вины ФИО1 в причинении материального ущерба нет. Кроме того, материальный ущерб был причинен не ООО «Бакалея», а ИП ФИО5, которая арендует торговое место. ФИО1 является работником ООО «Бакалея», а не работником ИП ФИО5 Именно ИП ФИО5 должен был провести проверку причиненного ущерба в отношении материально-ответственных работников своего объекта торговли. Однако проверка ИП ФИО5 проведена не была, объяснения с работников не отбирались. Кроме того, торговое место ИП ФИО5 предоставлено ООО «Бакалея» и ИП ФИО4, что говорит о солидарной ответственности ООО «Бакалея» и ИП ФИО4 Постановлением СО МОМВД России «Благовещенский» установлено, что ИП ФИО4 не обеспечила надлежащую охрану имущества ИП ФИО5, было предъявлено требование к ИП ФИО4 о принятии мер к устранению причин, которые способствовали совершению преступления. Товар, находящиеся в контейнере ИП ФИО5, ФИО1 в свой подотчет не принимала, материально-ответственным лицом по нему не являлась, ФИО1 также не должна была проверять целостность контейнеров, делать обходи территории. Договором о полной материальной ответственности, заключенным между ФИО1 и ООО «Бакалея», не предусмотрена ответственность за имущество ИП ФИО5, а также то, что ФИО1 не несет ответственности, если ущерб причинен не по ее вине. Вина ФИО1 в совершении преступления установлена не была. При этом, сумма товара, находящегося в контейнере на момент кражи, никем не установлена, что не позволяет достоверно установить сумму материального ущерба на момент кражи 04.12.2017 года. В письме о возмещении материального ущерба ИП ФИО5 указывает период кражи со 02 по 04 декабря 2017 года, при это 02 декабря 2017 года ФИО1 на работе не находилась, в связи с чем ущерб мог возникнуть и ранее 04.12.2017 года. Представленная в материалы дела ревизия незаконна, поскольку проведана с нарушениями, так как отсутствует приказ о назначении и сроках проведения ревизии, отсутствуют первичные бухгалтерские документы, в том числе результаты предыдущей ревизии о движении ТМЦ и денежных средств, отсутствует инвентаризационная опись всего товара, отсутствует сличительная ведомость. В связи с чем достоверно определить какое имущество и какой стоимостью находилось в контейнере ИП ФИО5 в день совершения кражи, не возможно. На момент совершения кражи в помещении, где установлена сигнализация, с помощью которой ставят на охрану контейнеры, отсутствовали камеры видеонаблюдения, в связи с чем ФИО1 при исполнении своих должностных обязанностей не имела возможности наблюдать за тем, что происходит на территории. Территория базы не была защищена от проникновения посторонних лиц, в заборе имеются огромные дыры. Работодателем не была выполнена обязанность по обеспечению рабочего места в надлежащем состоянии. Кроме того, территория базы, на которой расположен контейнер ИП ФИО5, также охраняется центральной охраной, соответственно, материальная ответственность должна быть коллективной. На основании изложенного, ФИО1, ее представитель просили требования первоначального искового заявления удовлетворить, во встречном иске ООО «Бакалея» отказать в полном объеме.

Представитель ООО «Бакалея» в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО1 не согласился, на требованиях ООО «Бакалея» настаивал, привел доводы заявления. Просил в иске ФИО1 отказать, удовлетворить требования ООО «Бакалея».

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании пояснила, что ООО «Бакалея» сдает ей в аренду земельный участок, на котором расположены контейнеры. Между ИП ФИО4 и ИП ФИО5 был заключен договор субаренды торгового места под контейнер. Охрану всей территории базы осуществляет ООО «Бакалея». После кражи товара в контейнере ИП ФИО5 ИП ФИО4 участие в ревизии не принимала, однако просматривала камеры видеонаблюдения, на которых кража 04 декабря 2017 года запечатлена не была. Со слов ИП ФИО5 в кассе на момент кражи находилось около 100 000 рублей, однако денежные средства украдены не были, был лишь взят товар.

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, изучив материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с абз. 1 ст. 391 ТК РФ в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника, работодателя.

Как установлено судом, спор возник относительно законности заключенного между ФИО1 и ООО «Бакалея» соглашения о возмещении материального ущерба от 01.02.2018 года, а также причинения работником ФИО1 материального ущерба работодателю ООО «Бакалея».

Судом установлено, сторонами не оспаривалось и подтверждается трудовой книжкой серии ТК-II № ***, заполненной 01.06.2009 года, приказом о приеме на работу от 01.06.2009 года № 26, приказом о прекращении трудового договора № 88 от 12.10.2018 года, трудовыми договорами от 01.06.2009 года, от 01.06.2010 года, в период с 01 июня 2009 года по 12 октября 2018 года ФИО1 состояла в трудовых отношениях с ООО «Бакалея» в должности сторожа.

При рассмотрении заявленных исковых требований первоначального и встречного заявлений и исследовании фактических обстоятельств дела судом установлено следующее.

Согласно ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Материальная ответственность работника регламентирована главой 39 Трудового кодекса РФ.

В силу ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В соответствии со ст. 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу абз. 1, 2 ст. 249 ТК РФ взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба.

Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его средний месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом.

Рассматривая доводы ООО «Бакалея» о причинении работником (ФИО1) ущерба работодателю, суд полагает необходимым отметить, что в силу ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В этой связи следует отметить, что в соответствии со ст. 242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Свои требования ООО «Бакалея» основывает на заключенном между сторонами договоре о полной индивидуальной материальной ответственности от 23.12.2010 года и результатах ревизии, выраженных в акте от 04.12.2017 года, и выявившей недостачу товарно-материальных ценностей, принадлежащих ИП ФИО5, на сумму 242 735 рублей.

В соответствии со ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, в числе прочих, в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу (п. 2).

Причиненный работником при утрате и порче имущества ущерб, в соответствии со ст. 246 ТК РФ, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. Федеральным законом может быть установлен особый порядок определения размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного работодателю хищением, умышленной порчей, недостачей или утратой отдельных видов имущества и других ценностей, а также в тех случаях, когда фактический размер причиненного ущерба превышает его номинальный размер.

Таким образом, как и любая другая юридическая ответственность, материальная ответственность может наступить лишь при наличии определенных условий, а именно: наличия вины причинителя ущерба, противоправности его поведения и причинной связи между поведением причинителя ущерба и наступившим ущербом.

В соответствии с пунктами 4 трудовых договоров ФИО1 приняла на себя, в том числе обязательства: добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, приказы и распоряжения; бережно относиться к имуществу предприятия; правильно и по назначению использовать переданное ему для работы оборудование, приборы, материалы.

23 декабря 2010 года между ООО «Бакалея» с ФИО1 был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, в соответствии с которым ФИО1, сторож контейнеров, принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ей работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам.

Вместе с тем, проверяя правомерность установления работодателем полной индивидуальной материальной ответственности ФИО1, суд руководствуется Перечнем должностей и видов работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключить письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 31 декабря 2002 г. № 85, согласно которому такой договор не может быть заключен со сторожем (сторожем контейнеров).

Таким образом, трудовое законодательство предусматривает конкретные требования, при выполнении которых работодатель может заключить с отдельным работником письменный договор о полной материальной ответственности, перечень должностей и работ, при выполнении которых могут заключаться такие договоры, взаимные права и обязанности работника и работодателя по обеспечению сохранности материальных ценностей, переданных ему под отчет.

При этом невыполнение требований законодательства о порядке и условиях заключения и исполнения договора о полной индивидуальной материальной ответственности может служить основанием для освобождения работника от обязанностей возместить причиненный по его вине ущерб в полном размере, превышающем его средний месячный заработок.

Указанное свидетельствует о том, что договор о полной материальной ответственности с ФИО1 не мог быть заключен, в связи с чем заключенный со сторожем договор о полной материальной ответственности не может служить основанием для привлечения ФИО1, как работника, к полной материальной ответственности.

Кроме того, судом также учитывается и то, что ФИО1 была принята на работу в ООО «Бакалея» на должность сторожа, в то время как договор о полной индивидуальной материальной ответственности с ФИО1 был заключен по должности сторожа контейнеров. При этом, каких-либо доказательств того, что на период заключения договора о полной индивидуальной ответственности ФИО1 замещала должность сторожа контейнеров, или что после заключения договора о материальной ответственности в ООО «Бакалея» произошло изменении штатной расстановки путем изменения наименования должности сторожа на сторож контейнеров в 2010 году, ООО «Бакалея» в нарушение ст. 56 ГПК РФ не приведено. Суд лишен возможности самостоятельно установить идентичность должностных обязанностей по должности сторожа и должности сторожа контейнеров, представитель ООО «Бакалея» в судебном заседании не смог устранить указанные противоречия в наименовании должности, которую занимала ФИО1 и по которой с ней был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности. В связи с чем суд приходит к выводу, что договор о полной индивидуальной материальной ответственности с ФИО1 по должности сторожа не заключался.

При установленных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что ФИО1 не может быть привлечена к материальной ответственности на основании заключенного с ней договора о полной индивидуальной материальной ответственности по указанным выше обстоятельствам, поскольку не является субъектом материальной ответственности по указанному договору.

Более того, судом также учитывается, что по условиям должностных обязанностей ФИО1, ей не передавались в подотчет материальные ценности для выполнение трудовых обязанностей; согласно должностной инструкции непосредственные трудовые обязанности ФИО1 заключались в принятии под охрану всех контейнеров под роспись в журнале, в их постановке на охрану на пульте охраны; постоянное нахождение в охранном помещении, наблюдение за приборами, при сработке приборов охраны периметра или контейнеров сообщить дежурным В.О. по телефону <***> и просить при необходимости нажать тревожную кнопку, сдаче под роспись дневным дежурным не снятые с охраны контейнера, не допущение в контейнеры в нерабочее время без соответствующего разрешения, внесении в журнал записи о неисправности в работе пультов, что свидетельствует об отсутствии у ФИО6 в подотчете каких-либо материальных ценностей, за сохранность которых предусмотрена материальная ответственность по п. 2 ч. 1 ст. 243 ТК РФ.

Таким образом, из анализа должностной инструкции ФИО1 следует, что в её должностные обязанности не входил обход территории и непосредственная охрана контейнеров.

Кроме того, при рассмотрении настоящих требований судом установлено следующее.

Согласно графику работы сторожей на декабрь 2017 года 03 декабря 2017 года являлся для ФИО1 рабочей сменой.

Из материалов дела следует, что в ночь с 03 декабря на 04 декабря 2017 года на территории базы ООО «Бакалея», а именно в контейнере № 60, в котором расположено торговое место ИП ФИО5, совершена кража табачных изделий неустановленным лицом.

Как следует из договора № 7 на предоставление торгового места от 18.01.2017 года, ИП ФИО4 предоставила ИП ФИО5 во временное пользование торговое место под установку контейнера № 60, предоставленное ИП ФИО4 ООО «Бакалея» по договору субаренды земельного участка.

04 декабря 2017 года по заявлению ИП ФИО5 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

В ходе расследования уголовного дела установлено, что условием совершения данного преступления послужило то, что ИП ФИО4 не была обеспечена надлежащая охрана принадлежащего имущества ИП ФИО5, в связи с чем следователем СО МО МВД России «Благовещенский» ИП ФИО4 было выдано предписание об устранении причин, которые способствовали совершению преступления, а именно принять меры по надлежащей охране принадлежащего ИП ФИО5 имущества.

В связи с истечением срока предварительного следствия постановлением старшего следователя МО МВД России «Благовещенский» ФИО7 от 04.03.2018 год предварительное следствие по уголовному делу № 11701100022001618 приостановлено.

Также из приведенного договора № 7 от 18.01.2017 года видно, что именно арендодатель, то есть ИП ФИО4, обязан обеспечивать охрану территории, исправную работу охранно-пожарной сигнализации (п. 2.1.), а арендатор (ИП ФИО5) оборудовать окна и двери контейнера решетками, закрывающимися изнутри, и замками, наличие контрольного замка обязательно; производить сдачу контейнера с 16-30 при наличии данных продавца (адрес, телефон), путем подключения на пульт и подписи в журнале (п.п. 2.2.3., 2.2.4.).

Для установления размера ущерба, причиненного ИП ФИО5, ей была проведана ревизия, результаты которой оформлены актом от 04 декабря 2017 года.

Приложением к акту ревизии от 04.12.2017 году установлена недостача табачных изделий торговой марки «Максим» красного цвета в количестве 2500 шт., марки «Винстон» в количестве 500 шт., марки «Море» в количестве 500 шт.

На основании заявлений ИП ФИО5 от 19.12.2017 года, от 11.12.2017 года о возмещении ущерба ООО «Бакалея» платежными поручениями № 54 от 12.02.2018 года, № 111 от 13.03.2018 года, № 147 от 10.04.2018 года, № 184 от 15.05.2018 года, № 230 от 15.06.2018 года, № 256 от 11.07.2018 года, № 320 от 10.08.2018 года, № 361 от 11.09.2018 года, № 403 от 09.10.2018 года, № 424 от 18.10.2018 года выплатило сумму ущерба ИП ФИО5 в полном объеме.

По смыслу ч. 1 ст. 247 ТК РФ обязанность по проведению проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения возлагается именно на работодателя; результаты проверки оформляются документом, фиксирующим факт причинения ущерба и его размер.

Порядок проведения инвентаризации имущества организации и оформления её результатов регламентируется Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными Приказом Минфина России от 13.06.1995 года № 49, которыми установлено, что инвентаризации подлежит все имущество организации независимо от его местонахождения и все виды финансовых обязательств. Основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета; проверка полноты отражения в учете обязательств. До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств (п. 2.4). Пунктами 2.5, 2.8 предусмотрено, что сведения о фактическом наличии имущества и реальности учтенных финансовых обязательств записываются в инвентаризационные описи или акты инвентаризации, проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц. Описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица (п. 2.10). В силу п. 4.1 после проведения инвентаризации составляется сличительная ведомость, в которой отражаются результаты инвентаризации, то есть расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данным инвентаризационных описей.

Вместе с тем, как установлено в судебном заседании, сторонами не оспаривалось, ООО «Бакалея» участия в проведении ревизии ИП ФИО5 не принимало, при этом признать акт ревизии, проведенной ИП ФИО5, допустимым доказательством, свидетельствующим о наступлении материальной ответственности ФИО1, о краже именного указанного имущества, в заявленном размере, не представляется возможным, поскольку данный акта не отвечает требованиям вышеприведенного законодательства, в нем, в том числе, отсутствуют сведения о наличии инвентаризационных описей товарно-материальных ценностей, находящихся в контейнере ИП ФИО5 до 04.12.2017 года, а также на момент проведения ревизии 04.12.2017 года. Представленный ООО «Бакалея» акт ревизии ИП ФИО5 подтверждает лишь сам факт недостачи товарно-материальных ценностей.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют документы, которые бы свидетельствовали о проведении инвентаризации и соблюдении ООО «Бакалея», ИП ФИО5 установленного порядка ее проведения. Степень вины и размер ущерба, причиненного конкретно ФИО1, ответчиком не доказаны. Суд также лишен возможность установить период, за который образовалась вменяемая ФИО1 недостача товарно-материальных ценностей, а также ее размер.

В ходе судебного заседания ФИО1 также указывала на то, что не были созданы надлежащие условия для обеспечения сохранности имущества, находящегося на территории ООО «Бакалея».

Для выяснения фактических обстоятельств дела в ходе судебного разбирательства была опрошена свидетель Свидетель1, которая пояснила, что в декабре 2017 года работала в ГУП Росгвардия по Амурской области в должности охранника. Ее рабочее место находилось на базе ООО «Бакалея». Непосредственно в ее должностные обязанности входила охрана складов, расположенных на базе. Территория базы оснащена видеонаблюдением, но освещение плохое, забор местами отсутствует, местами не целостный. После кражи, совершенной 04.12.2017 года, на территории базы было установлено больше осветительных приборов. При просмотре видеозаписей от 04 декабря 2017 года с камер наружного видеонаблюдения посторонних лиц на территории базы замечено не было, однако было видно, что кто-то ходил за забором.

Оценивая показания данного свидетеля, суд принимает их в качестве допустимого доказательства, с достаточной степенью достоверности свидетельствующего о ненадлежащем обеспечении охраны объектов.

С учетом изложенного, судом установлено, что ООО «Бакалея» не были созданы надлежащие условия для обеспечения сохранности охраняемых объектов на территории базы, то есть созданы необходимые условия для работы. Доступ на территорию базы имели иные лица, в связи с чем не была обеспечена безопасность имущества, расположенного на территории базы ООО «Бакалея».

В соответствии со ст. 232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Учитывая, что ФИО1 не может быть привлечена к материальной ответственности на основании заключенного с ней договора о полной индивидуальной материальной ответственности, поскольку не является субъектом материальной ответственности по нему, а также, что в материалах дела отсутствуют документы, которые бы свидетельствовали о соблюдении установленного порядка проведения инвентаризации, степень вины и размер ущерба, причиненного ИП ФИО5, не доказаны. Судом установлено, что имелись обстоятельства, исключающие материальную ответственность ФИО1, поскольку работодателем не была исполнена обязанность по обеспечению надлежащих условий для охраны объектов, находящихся на территории базы. С учетом этого отсутствует причинная связь между поведением ответчика и наступившим ущербом ИП ФИО5

Таким образом, судом достоверно установлено, что истцом не выполнены предусмотренные ст. 247 ТК РФ требования по проведению проверки для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения.

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству определением Благовещенского городского суда ООО «Бакалея» было предложено представить доказательства в обоснование своих требований причинения прямого действительного ущерба в результате виновных действий непосредственно ФИО1 В нарушение ст. 56 ГПК РФ обществом таких доказательств не приведено.

С учетом системного толкования приведенных выше правовых норм, обстоятельств, установленных судом и подтвержденных материалами дела, суд приходит к выводу о том, что ООО «Бакалея» не представлено доказательств причинения материального ущерба непосредственно ООО «Бакалея» в результате виновных действий ФИО1 в заявленном размере, причины возникновения ущерба, в нарушение части 1 статьи 247 ТК РФ, работодателем не выяснены, а потому оснований для удовлетворения исковых требований ООО «Бакалея» к ФИО1 не имеется.

Вместе с тем, давая оценку соглашению о возмещении ущерба от 01.02.2018 года, суд приходит к выводу о том, что данное соглашение, допустимым доказательством вины ФИО1 в причинении ущерба ООО «Бакалея» не является, не порождает безусловной обязанности ФИО1 по возмещению материального ущерба.

Данный документ не содержит сведений о том, какие именно материальные ценности получала лично ФИО1, в связи с чем и для каких нужд.

То обстоятельство, что ФИО1 признала свою вину в причинении ущерба работодателя, само по себе не может являться основанием для возложения на работника ответственности по возмещению ущерба. В судебном заседании ФИО1 вину в возникновении ущерба не признана, оспаривала данные обстоятельства.

При таких обстоятельствах, когда судом не установлено правовых оснований для возложения на ФИО1 материальной ответственности за ущерб, причиненных работодателю, соглашение о возмещении материального ущерба, заключенное между ООО «Бакалея» и ФИО1 01.02.2018 года, правового значения не имеет, никаких прав и обязанностей для сторон не порождает.

Анализируя всю совокупность исследованных в судебном заседании доказательства, установленные судом обстоятельства по делу, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 в части признания соглашения от 01.02.2018 года недействительным основаны на законе и подлежат удовлетворению.

Поскольку соглашение о возмещении ущерба от 01.2.2018 года признано судом недействительным, удержание из заработной платы ФИО1 денежных средств в размере 24 000 рублей также произведено без законных оснований, в связи с чем требование ФИО1 о взыскании с ООО «Бакалея» удержанной суммы из заработной платы в размере 24 000 рублей подлежит удовлетворению.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из пункта 63 Постановления Пленума ВС РФ от 17 марта 2004 года № 2 (с последующими изменениями) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Учитывая установленный в судебном заседании факт незаконного привлечения ФИО1 в материальной ответственности, принимая во внимание установленные обстоятельства нарушения ООО «Бакалея» прав работника на своевременное получение причитающихся денежных средств в полном размере, объем представленных ФИО1 в обоснование причинения морального вреда доказательств, суд приходит к выводу о взыскании с ООО «Бакалея» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей, что будет соответствовать принципам разумности и справедливости. В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда ФИО1 надлежит отказать.

Поскольку требования истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) ФИО1 удовлетворены частично, при подаче искового заявления она была освобождена от уплаты государственной пошлины, в связи с чем в соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ООО «Бакалея» подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 1 220 рублей, при этом, поскольку ответчику по первоначально иску (истцу по встречному иску) отказано в удовлетворении исковых требований, не подлежат распределению судебные расходы в соответствии со ст. 98 ГПК РФ в виде уплаченной им государственной пошлины.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Признать недействительным соглашение о возмещении ущерба от 01.02.2018 года, заключенное между ООО «Бакалея» и ФИО1.

Взыскать с ООО «Бакалея» в пользу ФИО1 незаконно удержанные денежные средства в размере 24 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей.

Взыскать с ООО «Бакалея» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 1 220 рублей.

ООО «Бакалея» в удовлетворении исковых требований к ФИО1 о возмещении материального ущерба в сумме 218 735 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Е.А. Фирсова

Решение изготовлено в окончательной форме 02 апреля 2019 года.