Апелляционное постановление № 10-12/2017 от 21 августа 2017 г. по делу № 10-12/2017

Дело № 10-12/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Гусь-Хрустальный 22 августа 2017 года

Гусь-Хрустальный городской суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Мацкевича А.В.,

при секретаре Красновой И.И.,

с участием помощника прокурора Кресова А.И.,

обвиняемого ФИО1,

защитника – адвоката Андриянова С.А.,

рассмотрев в судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению помощника Гусь-Хрустального межрайонного прокурора Пантелеева И.А. на постановление мирового судьи судебного участка № 3 г.Гусь-Хрустальный и Гусь-Хрустального района Владимирской области ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении прокурору уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом,

Заслушав прокурора Кресова А.И., полагавшего постановление подлежащим отмене, выступление обвиняемо ФИО1 и защитника – адвоката Андриянова С.А., полагавших необходимым постановление оставить без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 г.Гусь-Хрустальный и Гусь-Хрустального района Владимирской области ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ по результатам рассмотрения ходатайства защитника Андриянова С.А. уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Как установлено судом первой инстанции препятствиями для рассмотрения уголовного дела судом послужили несоблюдение следователем требования п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения в отношении ФИО1, а также нарушение ч. 5 ст. 162 УПК РФ в части продления сроков следствия ненадлежащим должностным лицом. Мотивировка нарушений, выявленных судом, приведена в обжалуемом постановлении.

Оспаривая законность принятого решения, помощник Гусь-Хрустального межрайонного прокурора ФИО5 принес апелляционное представление на постановление суда первой инстанции, в котором указано, что по смыслу ст.237 УПК РФ возвращение уголовного дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при допущенных на досудебной стадии нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

В случае возможности устранения нарушения в суде, принятие решения о возвращении уголовного дела прокурору недопустимо.

В ходе расследования по делу подсудимому предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 УПК РФ, а именно в управлении автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, со ссылкой на приказ Министерства Здравоохранения Российской Федерации, касающийся порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, и недействующий во время совершения преступления.

В ходе судебного разбирательства государственным обвинителем изменено обвинение, из которого ссылки на оспариваемый по времени действия нормативный акт Минздрава РФ исключены, при том, что иные требования, относящиеся к содержанию обвинения и обвинительного заключения остались соблюдены и не препятствуют вынесению итогового решение по делу.

По мнению автора представления, вывод суда о недопустимости исключения из обвинения подсудимого ссылок на оспариваемый по времени действия нормативный акт Минздрава РФ и нарушение при этом его права на защиту является несостоятельным.

Положения статей 246 и 252 УПК РФ предполагают право государственного обвинителя изменить предъявленное обвинение если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. Порядок и процедура изменения обвинения положениями УПК РФ не конкретизированы, в связи с чем данное право может быть реализовано обвинителем на любой стадии уголовного судопроизводства до удаления суда в совещательную комнату. В связи с тем, что новая формулировка обвинения не предполагает усиления ответственности, не предполагает изменение объекта посягательства, поскольку не квалифицирует содеянное ФИО1 по иной части и статье УК РФ, новой формулировкой обвинения не вменяется нарушение подсудимым нормативных актов, ранее не указанных в предъявленном обвинении органом следствия, право на защиту ФИО1 не нарушено.

Таким образом, ссылка суда на то, что ходатайство государственного обвинителя об изменении формулировки обвинения нарушает право ФИО1 на защиту, необоснованна и незаконна.

Вторым основанием к возвращению уголовного дела прокурору послужил факт нарушенных, по мнению суда, сроков предварительного расследования и их продление ненадлежащими должностными лицами.

В постановлении приведены ссылки на решения о продлении и установлении сроков предварительного расследования вплоть до 11 месяцев 15 дней, после чего судом сделан вывод о том, что срок расследования по уголовному делу составил более 12 месяцев.

Основания и мотивы, по которым суд пришел к выводу о якобы нарушенном 12-ти месячном сроке расследования по делу, в обжалуемом постановлении не приведены.

Указания о том, какой именно срок и на какой стадии расследования по делу должен быть включен в срок расследования, на основании какой нормы уголовно-процессуального закона это надлежало сделать, на какой срок якобы превышен установленный срок расследования, обжалуемое постановление не содержит.

Исходя лишь из общего смысла постановления следует, что, по мнению суда первой инстанции, время, в течение которого предварительное следствие не производилось, подлежит зачету в срок предварительного следствия. Однако данный вывод суда не основан на законе, так как согласно ст. 162 УПК РФ (регулирующей сроки предварительного следствия) срок предварительного следствия только устанавливается и продляется. Иных способов включения, зачета, исчисления сроков по делу в условиях непринятия решения об их продлении либо установлении УПК РФ не содержит.

Вопреки выводам суда первой инстанции, статья 162 УПК Российской Федерации не предполагает произвольного продления срока предварительного следствия без соблюдения установленного порядка. По смыслу взаимосвязанных положений части седьмой статьи 162 и части четвертой статьи 7 указанного Кодекса, в случае необходимости продления срока предварительного следствия следователь выносит мотивированное постановление и представляет его на утверждение руководителю следственного органа.

При этом федеральный законодатель, устанавливая в уголовно-процессуальном законе сроки предварительного следствия по уголовным делам, закрепил и процессуальные механизмы контроля за соблюдением этих сроков. К их числу относятся, в частности, положения статьи 162 УПК Российской Федерации, касающиеся порядка продления процессуальных сроков.

Возможность автоматического учета сроков, по истечению которых срок расследования по делу продлен не был, в срок расследования, положения статьи 162 УПК Российской Федерации не содержат.

Из материалов уголовного дела следует, что сроки расследования (в форме дознания) были продлены заместителем Гусь-Хрустального межрайпрокурора до 6 месяцев, в дальнейшем сроки расследования до 11 месяцев 15 суток продлены заместителем начальника СУ УМВД России по Владимирской области, в связи с чем вывод суда о принятии соответствующих решений ненадлежащими должностными лицами является необоснованным и не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Поскольку вопросы соответствия обвинения требованиям закона уже устранены в ходе судебного разбирательства и не требуют возвращения дела в досудебную стадию, так как основания для предъявления нового, отличного от измененного обвинения в суде первой инстанции не имеется, вопросы продления процессуальных сроков соответствующими должностными лицами по делу полностью соответствуют требованиям статьи 162 УПК Российской Федерации, решение о возвращении уголовного дела прокурору принято необоснованно и подлежит отмене.

Помощник прокурора Кресов А.И. поддержал доводы апелляционного представления по изложенным в нем основаниям и просил постановление мирового судьи отменить.

Обвиняемый ФИО1 и защитник-адвокат Андриянов С.А. просили в удовлетворении апелляционного представления отказать, постановление мирового судьи оставить без изменения, поскольку обвинительное заключение составлено за пределами установленного срока следствия по уголовному делу, т.е. с нарушениями требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения. Также полагают, что нарушения, допущенные следователем при составлении обвинительного заключения в части указания на нормативный акт, не действовавший на момент совершения ФИО1 инкриминируемого деяния, не могут быть устранены в судебном заседании, поскольку их устранение связано с формулированием нового обвинения на основании действовавших нормативных актов в период инкриминируемого ФИО1 деяния.

Исследовав материалы уголовного дела, выслушав мнение участников процесса, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ч.1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

По смыслу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращение дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. Основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения.

В части нарушений, допущенных при составлении обвинительного заключения в связи с указанием на нормативный акт, не действовавший на момент совершения ФИО1 инкриминируемого деяния, судом апелляционной инстанции установлено следующее.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

В соответствии с п.4 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Диспозиция ст.264.1 УК РФ в обвинительном заключении ФИО1 сформулирована как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Согласно примечанию 2 к ст.264 УК РФ для целей ст.264.1 УК РФ лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается лицо, управляющее транспортным средством, в случае установления факта употребления этим лицом вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, установленную законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях.

В обвинении, предъявленном ФИО1 имеется ссылка на п. 11 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ. №н, в соответствии с которым положительным результатом исследования выдыхаемого воздуха считается наличие абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха. Начало действия указанного нормативного акта – 26.03.2016г., т.е. после совершения вменяемого ФИО1 преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ.

Диспозиция ст. 264.1 УК РФ является бланкетной и отсылает к ПДД РФ, утвержденным постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГг. №, Федеральному закону от ДД.ММ.ГГГГг. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», содержащим основные принципы обеспечения безопасности дорожного движения, Постановлению Правительства РФ от 23.01.2015г. № «Об утверждении Правил направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения лиц, совершивших административные правонарушения», а также действовавшей на момент совершения ФИО1 инкриминируемого преступления Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством …, утвержденной приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 308 "О медицинском освидетельствовании на состояние опьянения" (далее - Инструкция).

Согласно ч. 1 ст. 54 Конституции РФ закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

В силу требований ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Действовавшая на момент совершения ФИО1 инкриминируемого преступления Инструкция устанавливает непосредственно порядок проведения и установления состояния опьянения в результате употребления алкоголя, т.е. объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ. Таким образом, по мнению суда апелляционной инстанции, отсутствие в фабуле обвинения ФИО1 (даже с учетом редакции, предложенной государственным обвинителем) ссылки на данный нормативно-правовой акт нарушают право ФИО1 на защиту и препятствуют постановлению судом приговора или вынесению иного законного решения.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с позицией мирового судьи, полагает, что при расследовании уголовного дела по обвинению ФИО1 были допущены нарушения, которые не могут быть устранены в судебном заседании, и при этом препятствуют постановлению судом приговора или вынесению иного решения, поскольку их устранение связано с формулированием нового обвинения на основании действовавших в период инкриминируемого ФИО1 деяния нормативно-правовых актов. В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством формулирование обвинения - один из элементов уголовного преследования и обязанность его исполнения возложена на органы предварительного следствия и дознания, в то время как суд в соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В части нарушений, допущенных при составлении обвинительного заключения за пределами установленных процессуальных сроков расследования, судом установлено следующее.

Исходя из материалов уголовного дела срок дознания по уголовному делу неоднократно продлевался, последний раз заместителем Гусь-Хрустального межрайонного прокурора до 30.05.2016г., а всего до 6-ти месяцев 00 суток. После указанной даты срок дознания в порядке, установленном ч.5 ст.223 УПК РФ не продлевался, уголовное дело у органа дознания не изымалось и в орган предварительного расследования не передавалось, а также не прекращалось и не приостанавливалось.

Подозреваемый ФИО1 и его защитник Андриянов С.А. ДД.ММ.ГГГГ уведомлены об окончании следственных действий, в тот же день в отношении ФИО1 составлен обвинительный акт по ст.264.1 УК РФ, который утвержден начальником МО МВД России «Гусь-Хрустальный» и в тот же день ФИО1 и Андриянов С.А. с ним и материалами дела ознакомлены.

Согласно штампам в сопроводительном письме уголовное дело в отношении ФИО1 по ст. 264.1 УК РФ для принятия решения в порядке ст. 226 УПК РФ направлено и поступило в Гусь-Хрустальную межрайонную прокуратуру ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением заместителя Гусь-Хрустального межрайпрокурора от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело возвращено для производства дополнительного следствия, поскольку шестимесячный срок дознания закончился ДД.ММ.ГГГГ., обвинительный акт повторно составлен и утвержден ДД.ММ.ГГГГ., т.е. за пределами, предусмотренными процессуальными сроками УПК РФ.

Постановлением руководителя следственного органа от 31.08.2016г. предварительное следствие возобновлено и установлен дополнительный срок следствия по уголовному делу до 30.09.2016г., а всего до 7-ми месяцев 00 суток.

Впоследствии срок предварительного следствия по делу неоднократно продлевался в порядке, установленном ч.5 ст.162 УПК РФ, последний раз до ДД.ММ.ГГГГ, а всего до 11 месяцев 15 суток.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 составлено обвинительное заключение и уголовное дело направлено Гусь-Хрустальному межрайпрокурору в порядке ч.6 ст.220 УПК РФ.

В соответствии с ч.4 ст.223 УПК РФ срок дознания, предусмотренный частью третьей настоящей статьи, может быть продлен прокурорами района, города, приравненным к ним военным прокурором и их заместителями до 6 месяцев. По смыслу закона дальнейшее продление сроков дознания, за исключением случаев, предусмотренных ч.5 ст.223 УПК РФ, недопустимо.

В соответствии с п.11 ч.2 ст.37 УПК РФ в ходе досудебного производства по уголовному делу прокурор уполномочен изымать любое уголовное дело у органа дознания и передавать его следователю с обязательным указанием оснований такой передачи.

Указанной нормой закона прокурор должен воспользоваться при истечении предельного 6-ти месячного срока дознания, однако в настоящем деле по истечении срока дознания (ДД.ММ.ГГГГ) ни дознаватель не направил дело прокурору для его направления в следственный орган, ни прокурор, осуществляющий надзор за процессуальной деятельностью органов дознания, не изъял дело у дознавателя и не передал его следователю.

Нарушение закона в части проведения следственных действий и составления обвинительного акта за пределами срока дознания было выявлено прокурором только после поступления ему уголовного дела в порядке, предусмотренном ч.1 ст.226 УПК РФ. Соответственно все следственные действия по уголовному делу и составление обвинительного акта в период, когда срок по нему не был продлен в установленном законом порядке, были признаны заместителем прокурора незаконными. Одновременно с этим заместитель прокурора направил уголовное дело в следственный орган для производства дополнительного расследования и устранения выявленных недостатков.

В соответствии с ч.6 ст.162 УПК РФ при возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия руководитель следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, вправе устанавливать срок предварительного следствия в пределах одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю вне зависимости от того, сколько раз оно до этого возобновлялось, прекращалось либо возвращалось для производства дополнительного следствия, и вне зависимости от общей продолжительности срока предварительного следствия. Дальнейшее продление срока предварительного следствия производится на общих основаниях в порядке, установленном чч. 4, 5 и 7 настоящей статьи.

Как следует из материалов уголовного дела после его возвращения прокурором для производства дополнительного расследования предварительное следствие по нему возобновлено ДД.ММ.ГГГГ, т.е. указанную дату можно считать днем поступления дела в следственный орган, поскольку иного в материалах дела не содержится.

В соответствии с ч.2 ст.162 УПК РФ в срок предварительного следствия включается время со дня возбуждения уголовного дела и до дня его направления прокурору с обвинительным заключением.

В соответствии с ч.3 ст.162 УПК РФ в срок предварительного следствия не включается время на обжалование следователем решения прокурора в случае, предусмотренном п.2 ч.1 ст.221 настоящего Кодекса, а также время, в течение которого предварительное следствие было приостановлено по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом.

Поскольку в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело не прекращалось и дознание по нему не приостанавливалось, т.е. оно фактически находилось в производстве дознавателя ФИО8, то, руководствуясь указанными нормами закона, данный период подлежит включению в общий срок предварительного расследования.

При этом довод апелляционного представления о том, что действующий УПК РФ не содержит каких-либо способов включения, зачета, исчисления сроков по делу в условиях непринятия решения об их продлении либо установлении, не может быть принят судом во внимание, поскольку норма ч.2 ст.162 УПК РФ сама собой определяет понятие общего срока следствия и не требует дополнительных условий для его исчисления. Выявленное прокурором нарушение, т.е. нахождение уголовного дела в производстве дознавателя по истечении предельного срока дознания, является прямой виной органа предварительного расследования, в связи с чем не может умалять права и законные интересы обвиняемого ФИО3

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что на момент поступления уголовного дела в следственный орган (ДД.ММ.ГГГГ) общий срок следствия по делу составлял 8 месяцев 24 суток (без учета времени нахождения уголовного дела у прокурора в порядке ч.1 ст.226 УПК РФ в период с 23 по ДД.ММ.ГГГГ). Исходя из изложенного, руководитель следственного органа должен был установить срок дополнительного следствия в порядке ч.6 ст.162 УПК РФ на 01 месяц, а всего до 9 месяцев 24 суток. Дальнейшее продление срок предварительного расследования по делу в порядке ч.5 ст.162 УПК РФ уполномоченным лицом допускалось лишь до 12 месяцев, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ. Дальнейшее продление срока следствия допускалось руководителем следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) и их заместителями.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, срок предварительного расследования продлевался после указанной даты, т.е. свыше 12 месяцев, неуполномоченным лицом до ДД.ММ.ГГГГ.

После указанной даты ФИО1 было предъявлено обвинение в окончательной редакции, он допрошен в качестве обвиняемого, уведомлен об окончании следственных действий, ознакомлен с материалами дела, после чего по делу составлено обвинительное заключение.

Таким образом, мировой судья обоснованно пришел к выводу, что общий срок предварительного расследования по делу составил более 12 месяцев, уполномоченным лицом не продлевался, в связи с чем обвинительное заключение по делу составлено с нарушением требований УПК РФ, т.е. за пределами сроков следствия, что лишает данный процессуальный акт юридической силы и служит препятствием для рассмотрения уголовного дела судом.

При таких данных, постановление суда следует оставить без изменения, а апелляционное представление помощника Гусь-Хрустального межрайонного прокурора Пантелеева И.А. – без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, п.4 ч.1 ст.389.20, ст.389.22, 389.28, 389.35 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка № <адрес> и <адрес> ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении прокурору уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ, оставить без изменения, апелляционное представление помощника Гусь-Хрустального межрайонного прокурора Пантелеева И.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий А.В. Мацкевич