Решение № 2-476/2018 2-476/2018 ~ М-425/2018 М-425/2018 от 17 июня 2018 г. по делу № 2-476/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Нижнеудинск 18 июня 2018г.

Нижнеудинский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Китюх В.В. при секретаре Слипченко Д.Д. с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика адвоката Медведевой Е.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-476-2018 по иску ФИО2 к ФИО3 о признании утратившей право пользования жилым помещением,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании утратившей право пользования жилым помещением и о снятии с регистрационного учёта, указав в обоснование иска, что является собственником квартиры "номер обезличен", расположенной в доме <адрес обезличен>, на основании договора дарения, заключённого 09.04.2018г. с отцом истца ФИО4 В 1988г. ФИО4 зарегистрировал в квартире супругу ФИО3, с которой с того же года состоял в браке. В марте 2018г. дочь забрала ответчицу в <данные изъяты>, а впоследствии, по слухам, её увезли в <данные изъяты>, и где она живёт в настоящее время истцу неизвестно. Жильё и коммунальные услуги всё это время ответчица не оплачивает. Сохранение ответчицей регистрации в квартире препятствует истцу в реализации его права собственности на жилое помещение. Просит признать её утратившей право пользования жилым помещением и снять с регистрационного учёта, поскольку отсутствие в квартире ответчицы в течение столь длительного времени свидетельствует об отказе от права пользования жилым помещением.

Надлежащим образом извещённый о дате судебного разбирательства, истец в судебное заседание не явился, направив своего представителя ФИО1, которая просила о рассмотрении дела в его отсутствие.

В соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 настаивала на удовлетворении иска, пояснила, что дарителю ФИО4 квартира принадлежала на основании договора приватизации, заключённого между ним и дистанцией гражданских сооружений 30.01.1995г. с согласия ответчицы ФИО3 С момента вселения в квартиру ФИО3 зарегистрирована в ней и постоянно проживала вместе с ФИО4 В марте 2017г. дочь ответчицы тайком глубокой ночью увезла её в <данные изъяты>, и с тех пор место жительства ответчицы ни её супругу ФИО4, ни истцу и его представителю неизвестно. В квартире осталось только зимнее пальто ответчицы и её ковёр. С какой целью она сохраняет регистрацию в квартире истцу неизвестно. Обязательств по оплате жилья и коммунальных услуг ответчица не исполняет.

Поскольку место жительства ответчицы неизвестно, зарегистрирована она в <адрес обезличен>, что подтверждается записью в домовой книге и адресной справкой начальника ОВМ ОМВД России по Нижнеудинскому району ФИО5 от 28.05.2018г., суд в соответствии со ст.50 ГПК РФ назначил ФИО3 представителя адвоката Медведеву Е.И., которая в судебном заседании заявила о непризнании иска в интересах ответчицы ФИО3, пояснила, поскольку за ответчицей, давшей согласие супругу ФИО4 на приватизацию квартиры, пожизненно сохраняется право пользования ею. Доказательств добровольного отказа ФИО3 от права пользования квартирой истец суду не представил, а доводы истца и его представителя о <данные изъяты> и скором отъезде ответчицы за пределы г. Нижнеудинска могут свидетельствовать о вынужденном выезде из квартиры. Подтверждением тому является также оставление ответчицей имущества в квартире и сохранение в ней регистрации. Просит отказать в удовлетворении иска.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Отказывая в удовлетворении иска о признании ответчицы утратившей право пользования жилым помещением, суд принимает во внимание, что из карточки лицевого счёта, записей в домовой книге, адресной справки следует, что ФИО3 и ФИО4 проживают в спорной квартире, а ФИО3 зарегистрирована в ней 04.11.1988г.

Представленным суду администрацией Нижнеудинского муниципального образования договором приватизации спорной квартиры от 30.01.1995г., заключённым между дистанцией гражданских сооружений и ФИО4, спорная квартира передана ФИО4 в собственность бесплатно с согласия супруги ФИО3, что подтверждается заявлением ФИО4 и ФИО3 о бесплатной передаче в единоличную собственность ФИО4 спорной квартиры с согласия ФИО3

Согласно изложенным в исковом заявлении доводам истца и пояснениям его представителя в судебном заседании ФИО3 и ФИО4 с 1988г. по настоящее время находятся в браке, и данного обстоятельства представитель ФИО3 Медведева Е.И. не оспаривала.

Таким образом, спорная квартира принадлежала на праве собственности ФИО4 в соответствии с ч.1 ст.36 СК РФ как полученная им хотя и в период брака со ФИО3, однако по безвозмездной сделке.

После приватизации ФИО4 данной квартиры в 1995г. ФИО3 и ФИО4 продолжали жить в ней одной семьёй до марта 2017г. В момент приватизации данного жилого помещения ФИО3 имела равные права пользования этим жилым помещением со ФИО4, приватизировавшим квартиру.

Истец и его представитель не утверждали и не представили доказательств, что договором между ФИО4 и ФИО3 было установлено иное.

Представитель истца ФИО6 настаивала на своих доводах о том, что с марта 2017г., несмотря на сохранение брака, семейные отношения между ФИО3 и ФИО4 прекращены, с этого времени они вместе не живут и общего хозяйства не ведут. Данных доводов представитель ответчика Медведева Е.И. не оспаривала.

В соответствии с ч.4 ст.31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи. Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом его семьи на определённый срок на основании решения суда. При этом суд вправе обязать собственника жилого помещения обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет алиментные обязательства, по их требованию.

В соответствии со ст.19 ФЗ от 29.12.2004г. №189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений ч.4 ст.31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

В силу ст.2 Закона РФ от 04.07.1991г. №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РФ» граждане РФ, занимающие жилые помещения на условиях договора социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных названным законом, иными нормативными актами РФ и субъектов РФ.

Из указанной правовой нормы следует, что приватизация жилого помещения возможна только при обязательном согласии на приватизацию всех совершеннолетних членов семьи нанимателя, в том числе бывших членов семьи нанимателя, которые в соответствии с ч.4 ст.69 ЖК РФ, перестав быть членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, но продолжая проживать в занимаемом жилом помещении, сохраняют такие же права, какие имеют наниматель и члены его семьи. Каких-либо исключений для проживающих совместно с нанимателем членов его семьи данная норма права не устанавливает.

Таким образом, при прекращении семейных отношений с собственником приватизированного жилого помещения за бывшим членом семьи собственника сохраняется право пользования приватизированным жилым помещением, так как на приватизацию этого жилого помещения необходимо было его согласие.

Следовательно, если бывший член семьи собственника, имевший с ним равные права на приватизацию, отказался от права собственности на приватизируемое жилье, дав согласие иному лицу, то при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу он сохраняет вещное право постоянного бессрочного пользования жилым помещением.

09.04.2018г. между ФИО4 и истцом ФИО2 был заключён договор дарения спорной квартиры, что подтверждается соответствующим договором дарения. В пункте 3 договора указано, что даритель гарантирует, что квартира свободна от любых прав и притязаний со стороны третьих лиц.

Часть 1 ст.558 ГК РФ предусматривает, что при продаже жилого дома, квартиры, части жилого дома существенным условием совершения сделки является перечень лиц, сохраняющих в соответствии с законом право пользования жилым помещением после его приобретения покупателем, с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением, в которых эти лица проживают. Несоблюдение данного требования влечёт невозможность заключения договора, так как не достигнуто соглашение по всем существенным условиям.

Отсутствие в договоре дарения указания на наличие у ФИО3 права бессрочного пользования квартирой не влияет на выводы суда о том, что поскольку бывший член семьи ФИО4 – ФИО3, имевшая с ним равные права на приватизацию, отказалась от права собственности на приватизируемое жилье, дав согласие ФИО4 на приватизацию, то при переходе права собственности на жилое помещение к ФИО2 на основании договора дарения она сохраняет вещное право постоянного бессрочного пользования спорным жилым помещением.

Придя к такому выводу, суд исходит из того, что согласно п.2 ст.292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

На момент приватизации 30.01.1995г. данной квартиры ФИО3 состояла в зарегистрированном браке с ФИО4, являлась членом его семьи, совместно с ним проживала и имела равные с ним права пользования спорным жилым помещением, следовательно, могла претендовать наравне со ФИО4 на передачу, в том числе, и ей квартиры в общую долевую собственность, однако в приватизации данной квартиры она не участвовала. Давая ФИО4 согласие на приватизацию указанной квартиры, ФИО3 не отказывалась от принадлежащего ей права пользования этой жилой площадью, добросовестно полагая, что это право является безусловным. Следовательно, её права должны быть учтены, в том числе, при переходе права собственности на жилое помещение к ФИО2, поэтому к ней как к бывшему члену семьи собственника квартиры не может применяться п.2 ст.292 ГК РФ, и при дарении квартиры ФИО4 ФИО2 за ФИО3 сохраняется право пользования спорной квартирой. Иное толкование вышеуказанных норм нарушало бы положения ст.40 Конституции РФ, в соответствии с которой каждый имеет право на жилище, и никто не может быть произвольно лишён своего жилища.

Доводы представителя истца о добровольном отказе ответчицы от права пользования спорной квартирой не нашёл своего подтверждения в судебном заседании. Придя к такому выводу, суд исходит из изложенных в исковом заявлении доводов истца и из пояснений его представителя о том, что отъезд ФИО3 из квартиры был поспешным, при этом она оставила в квартире свои вещи, до настоящего времени сохраняет регистрацию в квартире. Установленные судом обстоятельства вызывают сомнения в добровольном отказе ответчицы от права пользования квартирой.

Других доказательств в подтверждение своих доводов о добровольном отказе ФИО3 от права пользования спорной квартирой истец и его представитель суду не представили, поэтому суд считает, что одних изложенных в исковом заявлении доводов истца и пояснений его представителя в судебном заседании недостаточно для достоверного вывода о добровольном отказе ФИО3 от права пользования спорной квартирой.

Доводы истца и его представителя о создании ФИО3 препятствий истцу в реализации прав собственника квартиры суд также признаёт необоснованными, поскольку за ФИО3 сохранено лишь право бессрочного пользования квартирой. Не являясь собственником жилого помещения, ФИО3 не вправе распоряжаться спорной квартирой, в том числе давать согласие на распоряжение ею собственником ФИО2 Вместе с тем сохранение за ответчицей права пользования жилым помещением не лишает истца права распоряжаться спорной квартирой по своему усмотрению. Доводы ФИО1 о том, что при сохранении за ФИО3 права пользования квартирой её отчуждение будет затруднительным, на вышеуказанные выводы суда не влияют.

Доводы о неисполнении ответчицей обязательств по оплате жилья и коммунальных услуг правового значения не имеют, поскольку свои жилищные права истец вправе защитить другими предусмотренными ст.12 ГК РФ способами.

При установленных судом обстоятельствах иск ФИО2 о признании ответчицы утратившей право пользования спорной квартирой удовлетворению не подлежит.

Разрешая требование ФИО2 в части снятия ответчицы с регистрационного учёта в спорной квартире, суд учитывает, что согласно подп. «а» п.31 Правил регистрации и снятия граждан РФ с регистрационного учёта по месту пребывания и по месту жительства в пределах РФ, утверждённых Постановлением Правительства РФ от 17.07.1995г. №713 (Правила), снятие гражданина с регистрационного учёта по месту жительства производится органами регистрационного учёта по письменному заявлению гражданина. На основании судебного решения снятие гражданина с регистрационного учёта производится по основаниям, предусмотренным подп. «г» и «е» п.31, Правил в случае признания гражданина безвестно отсутствующим, либо выселении гражданина из занимаемого жилого помещения или признания его утратившим право пользования жилым помещением.

Указанный в названных нормах перечень оснований для снятия граждан с регистрационного учёта является исчерпывающим.

В силу положений ст.10 Жилищного кодекса РФ жилищные права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных федеральным законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных федеральным законом, но не противоречащих ему; из актов государственных органов и актов органов местного самоуправления, которые предусмотрены жилищным законодательством в качестве основания возникновения жилищных прав и обязанностей; из судебных решений, установивших жилищные права и обязанности; в результате приобретения в собственность жилых помещений по основаниям, допускаемым федеральным законом; из членства в жилищных или жилищно-строительных кооперативах; вследствие действий (бездействия) участников жилищных отношений или наступления событий, с которыми федеральный закон или иной нормативный правовой акт связывает возникновение жилищных прав и обязанностей.

Совокупный анализ вышеприведённых положений закона даёт основания считать, что в судебном порядке решение вопроса о снятии гражданина с регистрационного учёта по месту жительства по требованию заинтересованного лица зависит от принятия судом решения по исковым требованиям о признании ответчика не приобретшим, либо утратившим право пользования жилым помещением, то есть от разрешения вопроса о жилищных правах гражданина-ответчика на спорное жилое помещение. Регистрация гражданина по месту жительства, как таковая, по своей правовой природе носит уведомительный характер, требование о снятии с регистрационного учёта по существу исковым требованием не является, поэтому рассмотрению по существу с вынесением решения не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО3 о признании утратившей право пользования жилым помещением - квартирой "номер обезличен", расположенной в доме <адрес обезличен>, отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда путём подачи апелляционной жалобы через Нижнеудинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 25.06.2018г.

Председательствующий судья Китюх В.В.