Приговор № 1-67/2017 от 18 мая 2017 г. по делу № 1-67/2017

Дело №1-67/2017


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Торжок 19 мая 2017 года

Торжокский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Иванова Д.А.

при секретаре Семеновой Л.Ю.

с участием государственного обвинителя Бруевич И.И.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Тараненко В.В., предъявившего удостоверение № и ордер № от ***,

потерпевшего М***,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, родившегося <данные изъяты>,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Описание преступного деяния, признанного судом доказанным

*** в период времени с 21 часа 30 минут до 23 часов 42 минут в квартире № дома № по <адрес> города Торжка Тверской области, в которой проживал ФИО1, после совместного распития спиртных напитков между ФИО1 и К***, которые приходились друг другу двоюродными братьями, произошла ссора из-за того, что К*** стал нецензурно ругаться и толкать ФИО1 В ходе ссоры К*** попытался ударить ФИО1 табуретом, но попал по голове его матери Л***, которая пыталась защитить ФИО1 После этого между ФИО1 и К*** произошла драка, в ходе которой ФИО1, действуя умышленно из внезапно возникших личных неприязненных отношений с целью лишения жизни К***, ударил его два раза металлическими ножнами по голове, один раз ножом в область головы и ещё один раз ножом в область живота.

Своими действиями ФИО1 причинил К***: ушибленную рану волосистой части головы слева, которая расценивается как лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью не более трёх недель; ссадину с поверхностной раной волосистой части головы слева, резаную рану левой ушной раковины и царапину, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью; колото-резаную рану передней брюшной стенки, проникающую в брюшную полость с повреждением петель тонкого кишечника, печени, диафрагмы и проникающую в правую плевральную полость с повреждением нижней доли правого лёгкого, которая расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

От полученных повреждений К*** скончался ночью с *** в своей квартире № того же дома. Причиной его смерти явилось проникающее колото-резаное ранение живота и правой плевральной полости с повреждением петель тонкого кишечника, печени, диафрагмы и нижней доли правого лёгкого, осложнившееся массивной кровопотерей.

Позиция подсудимого

ФИО1 вину по предъявленному обвинению признал частично, настаивал на том, что не имел умысла на лишение жизни К*** В прениях сторон он поддержал доводы защитника о том, что нанёс ранение К***, защищаясь от него.

Доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого

Несмотря на позицию ФИО1, его виновность в совершении преступления полностью подтверждается следующими доказательствами.

На судебном разбирательстве ФИО1 сообщил суду о том, что вечером *** в своей комнате он распивал спиртное с двоюродным братом К***, который жил в соседней квартире. Дома находилась его мать Л*** Между ним и К*** произошла ссора. К*** взял табурет и хотел ударить его. Удар пришёлся по голове Л***, которая зашла в комнату и хотела защитить его. Она вышла из комнаты. Он начал выгонять К*** из дома. К*** сопротивлялся. Они стали толкаться и бороться. У него (ФИО1) в руках был большой нож с металлическими ножнами. К*** наносил ему удары в область груди. Ему удалось оттеснить К*** в прихожую. Потом он увидел, что К*** упал на пол в прихожей. У потерпевшего потекла кровь. Он вызвал скорую медицинскую помощь и ушёл из дома. Позже позвонил по телефону Л*** Она сказала, что К*** умер.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий были оглашены показания ФИО1, которые он давал на предварительном следствии.

На допросе в качестве подозреваемого *** ФИО1 сообщил о том, что после того, как они допили одну из бутылок водки, К*** стал вести себя агрессивно, ругался нецензурной бранью, оскорблял и толкал его. Когда они переместились в прихожую, и К*** наскакивал на него, он ударил его ножом в область живота слева. После этого К*** упал на пол (т. 2 л.д. 2-7).

На суде ФИО1 подтвердил эти показания, пояснив, что ранее лучше помнил обстоятельства дела. Он также сообщил, что допускает, что мог нанести К*** удары ножнами по голове, но не помнит этого, так же как и обстоятельств, при которых у погибшего появились другие телесные повреждения. До ссоры он не видел телесных повреждений у К***

Потерпевший М*** сообщил суду о том, что погибший приходился ему братом, проживал вместе с их матерью Ф*** в квартире № дома № по <адрес> города Торжка. В соседней квартире № проживали их родственники - Л*** и её сын ФИО1 Поздно вечером *** ему по телефону позвонила Ф*** и сообщила о том, что К*** умер. Он приехал к ней домой и увидел, что тело К*** лежало в прихожей под покрывалом. Впоследствии от сотрудников полиции узнал, что К*** скончался от ножевого ранения.

Свидетель Л*** рассказала на суде о том, что вечером *** ФИО1 и К*** распивали спиртное в комнате ФИО1 Она услышала, как ФИО1 сказал К***, чтобы он перестал его дёргать. Она пришла в комнату, где они находились, и увидела, что К*** взял табурет и замахнулся на ФИО1 Она встала между ними, чтобы защитить ФИО1, и удар пришёлся ей по голове. У неё потекла кровь. Она сказала К***, что тот разбил ей голову. ФИО1 взял с компьютерного стола большой нож с металлическими ножнами, который он приобрёл несколько лет назад. Она забрала у него нож, кинула его за кровать и ушла в ванную комнату. Несколько минут она смывала кровь и обрабатывала рану. Когда вышла из ванной комнаты, увидела, что К*** лежал на полу в прихожей на животе, ногами к выходу из квартиры. В это время в дверь позвонили. Она открыла. Пришла мать К*** Ф***, помогла ему подняться и увела его домой. Через некоторое время Ф*** сообщила, что К*** умер. Она нашла нож, который лежал за кроватью, куда она его кинула ранее, протёрла его тряпкой и положила в комнату за дверь.

Согласно показаниям свидетеля Ф***, которые она дала на суде, вечером *** её сын К*** распивал спиртные напитки с ФИО1 сначала в их квартире, а потом в квартире Раменских. Около 23 часов она услышала шум в коридоре и пошла в квартиру Раменских. Дверь ей открыла Л*** Голова у Л*** была в крови. К*** лежал на полу в прихожей ногами к входной двери в квартиру. На голове и одежде у него была кровь. Она помогла К*** подняться и дойти до своей квартиры. В прихожей он упал на пол. Она подумала, что он пьян, хотела уложить его спать. Для этого сняла с него брюки и стала смывать кровь с головы. Потом обнаружила рану на животе и вызвала скорую медицинскую помощь. Врачи констатировали смерть К***

По ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий были оглашены показания Ф***, которые она давала на предварительном следствии. На допросе *** она рассказала, что, когда пришла в квартиру Раменских, Л*** объяснила, что К*** и ФИО1 подрались. К*** замахивался табуретом на ФИО1 Она (Л***) встала между ними, и К*** ударил её (Л***) по голове табуретом (т. 1 л.д. 96-97).

На судебном разбирательстве Ф*** подтвердила эти показания, пояснив, что раньше лучше помнила обстоятельства дела.

Свидетель Я*** на суде рассказала о том, что в декабре 2016 года в ночное время она находилась в своей квартире, которая располагалась под квартирой Раменских. В период времени между 23 и 24 часами из этой квартиры в течение нескольких минут был слышен шум драки. Затем она услышала крик Л*** Потом послышался громкий мужской голос, который сказал «ой» и нецензурное слово, и всё стихло. На следующий день она узнала о том, что К*** умер.

Свидетель В*** сообщил суду о том, что вечером *** он находился дома. Ему по телефону позвонил ФИО1, с которым он находился в дружеских отношениях, и позвал к себе домой, чтобы выпить спиртного. На фоне голоса ФИО1 он слышал голос К*** Он приехал к ФИО1 Тот стоял на улице перед домом и находился в ступоре. ФИО1 сказал, что порезал К*** Они вместе поднялись на пятый этаж, где находились квартиры ФИО1 и К*** ФИО1 зашёл в свою квартиру. Там находилась Л*** Она вытирала тряпкой пол в прихожей. Женщина из соседней квартиры сообщила, что вызвала полицию. Они вернулись на улицу. В это время подъехал автомобиль скорой помощи. ФИО1 объяснил медработникам, куда нужно идти. После этого они некоторое время походили по улице, а потом разошлись.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий были оглашены показания В***, которые он давал на предварительном следствии. На допросе *** он сообщил о том, что после прибытия скорой медицинской помощи ФИО1 рассказал ему о том, что между ним (ФИО1) и К*** произошла ссора из-за того, что К*** грубил ему (ФИО1), ударил Л*** табуретом по голове. После этого он (ФИО1) «вышел из себя» и стал драться с К*** Ножевое ранение он (ФИО1) нанёс ножом типа кинжала с металлическими ножнами, который обычно лежал на столе в его (ФИО1) комнате, попав К*** в живот или в бок (т. 1 л.д. 111-117).

На судебном разбирательстве В*** подтвердил эти показания, пояснив, что раньше лучше помнил обстоятельства дела.

Из показаний свидетеля Г**, которые он дал на суде, следует, что днём *** ему по телефону позвонил сотрудник полиции и стал спрашивать, где мог находиться ФИО1, с которым он был в дружеских отношениях. Потом ему позвонил ФИО1 и рассказал, что порезал К*** Позже ФИО1 перезвонил и попросил сообщить его матери, чтобы она собрала его вещи и принесла в отдел полиции.

По ходатайству государственного обвинителя с согласия других участников судебного разбирательства в связи с неявкой в суд были оглашены показания свидетелей Е***, З***, Р** и С**, которые они давали на предварительном следствии.

На допросе *** свидетель З*** сообщила о том, что проживала в квартире, которая находилась под квартирой Ф*** Ночью с 16 на *** услышала крик Ф*** На следующий день от жителей дома узнала о том, что К*** умер (т. 1 л.д. 107-110).

Из показаний свидетелей Р** от *** и С** от *** следует, что они являлись медицинскими работниками станции скорой медицинской помощи и ночью с 16 на *** прибыли на вызов к К*** У подъезда дома, в котором жил погибший, находилось двое мужчин. Один из них открыл дверь и объяснил, что нужно подняться на пятый этаж. К*** лежал на полу в прихожей. Со слов его матери стало известно, что он пришёл домой примерно за двадцать минут до их приезда, упал в прихожей, был весь в крови. Она стала раздевать его и мыть мокрым полотенцем, увидела рану на животе и вызвала скорую помощь. При осмотре К*** они обнаружили множественные раны на голове и верхней левой конечности, а также рану в области левого подреберья. Они проводили реанимационные мероприятия, которые не дали эффекта, и была констатирована смерть К*** (т. 1 л.д. 118-120, т. 2 л.д. 122-125).

На допросе *** свидетель Е*** сообщил о том, что вечером *** был дома у своего знакомого ФИО1 ФИО1 распивал спиртное с К*** Потом он уехал от них. Ночью ФИО1 пришёл к нему домой и попросил отвезти его на вокзал в город Тверь. Днём ФИО1 позвонил ему и попросил отвезти обратно в город Торжок. По дороге ФИО1 рассказал, что его разыскивает полиция, так как он ударил ножом К*** Они направились к отделу полиции, но по дороге их задержали сотрудники ГИБДД (т. 1 л.д. 124-129).

В протоколе осмотра места происшествия от *** отражено, что осматривалась квартира № дома № по <адрес> города Торжка, которая находилась на пятом этаже пятиэтажного многоквартирного дома. В прихожей на полу на покрывале находился труп К*** Тело лежало на спине. На нём были надеты майка, трусы и носки. На передней поверхности майки имелось повреждение в форме тупого угла. На майке были пятна бурого цвета. Задняя поверхность майки по всей длине и трусы в средней части спереди были пропитаны веществом такого же цвета. На трупе на передней поверхности живота слева находилась рана длиной три сантиметра. Две раны имелось на голове на уровне левого теменного бугра и одна рана имелась на левой ушной раковине. На передней поверхности левого предплечья находился пластмассовый катетер (т. 1 л.д. 9-15).

Из другого протокола осмотра места происшествия, проведённого позже в тот же день, следует, что осматривалась квартира № дома № по <адрес> города Торжка, которая располагалась на одном этаже с квартирой №. В прихожей были обнаружены резиновые тапки со следами бурого цвета. Участвовавшая в осмотре Л*** пояснила, что в них в квартиру пришёл К*** В спальне за дверью был обнаружен большой нож с ножнами. На кухне имелась мебель, в том числе два табурета. Под батареей, которая находилась под окном, были обнаружены ещё одни тапки со следами бурого цвета (т. 1 л.д. 26-32).

Согласно заключению эксперта № от *** при исследовании трупа К*** была обнаружена колото-резаная рана передней брюшной стенки, проникающая в брюшную полость с повреждением петель тонкого кишечника, печени, диафрагмы и проникающая в правую плевральную полость с повреждением нижней доли правого лёгкого, которая явилась опасной для жизни и расценивается как тяжкий вред здоровью. Она возникла от одного удара колюще-режущим орудием, каковым мог быть клинок ножа, имеющий обоюдоострое лезвие с максимальной шириной на уровне погружения около трёх сантиметров и длиной действующей части клинка не менее тридцати одного сантиметра. Направление раневого канала - слева направо снизу вверх и несколько спереди назад.

Кроме этого у К*** были обнаружены: ушибленная рана и ссадина с поверхностной раной волосистой части головы слева; резаная рана левой ушной раковины и царапина заушной области; кровоподтёк левой ушной раковины; ссадина в левой локтевой ямке и две ссадины локтевых суставов; две ссадины грудной клетки слева; две ссадины голеней. Рана и ссадина мягких тканей волосистой части головы слева образовалась от двух воздействий прямолинейного ребра тупого твёрдого предмета длиной не менее четырёх сантиметров. Ушибленная рана у живого человека обычно влечёт кратковременное расстройство здоровья продолжительностью не более трёх недель и расценивается как лёгкий вред здоровью. Ссадина с поверхностной раной волосистой части головы слева не влечёт за собой расстройства здоровья и расценивается как повреждение, не причинившее вреда здоровью. Кровоподтёк левой ушной раковины и ссадины тела образовались от восьми воздействий твёрдых тупых предметов незадолго до наступления смерти, не влекут за собой расстройства здоровья и расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью. Резаная рана левой ушной раковины и царапина левой заушной области образовались от одного воздействия предмета с острым режущим краем, не влекут за собой расстройства здоровья и расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

После возникновения колото-резаного ранения с повреждением внутренних органов брюшной и грудной полостей К*** находился в вертикальном положении, о чём свидетельствуют вертикальные потёки крови на одежде, мог жить в течение первых десятков минут, но не более полутора часов, и совершать активные самостоятельные действия (передвигаться на небольшие расстояния) до момента потери сознания, связанного с кровопотерей.

Причиной смерти К*** явилось проникающее колото-резаное ранение живота и правой плевральной полости с повреждением петель тонкого кишечника, печени, диафрагмы и нижней доли правого лёгкого, осложнившееся массивной кровопотерей. Смерть К*** могла наступить в ночь с 16 на ***.

При исследовании крови от трупа К*** обнаружен этиловый спирт, количество которого соответствует средней степени алкогольного опьянения применительно к живому человеку (т. 1 л.д. 159-163).

На судебном разбирательстве эксперт Г***, который проводил данную экспертизу, пояснил, что ранение в области живота К*** могло быть причинено только с приложением усилия со стороны нападавшего, то есть в результате удара ножом. Ссадины на теле и конечностях погибшего могли образоваться от соприкосновения с твёрдой шероховатой поверхностью, например со стенами, мебелью или полом при падении.

Из заключения эксперта № от *** следует, что у ФИО1 имелась резаная рана третьего пальца правой кисти, которая образовалась от воздействия режущего орудия или предмета с острым режущим краем, возможно, ***, не влечёт за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расценивается как повреждение, не причинившее вреда здоровью (т. 1 л.д. 185).

В заключении эксперта № от *** отражено, что у Л*** имелись ушибленная рана и кровоподтёк в левой теменно-височной области, кровоподтёк в области левого глаза, которые образовались от воздействия твёрдого тупого предмета, возможно, *** и расцениваются как лёгкий вред здоровью по признаку временного нарушения функций органов и (или) систем продолжительностью до трёх недель (т. 1 л.д. 179).

В ходе выемки (протокол от ***) у ФИО1 были изъяты брюки, футболка и мобильный телефон (т. 1 л.д. 138-140).

Из протокола получения образцов от *** следует, что у ФИО1 был взят образец крови (т. 1 л.д. 142-143).

В протоколе выемки от *** отражено, что в Торжокском районном отделении бюро судебно-медицинской экспертизы были изъяты лоскут с раной с трупа К***, образец его крови, трусы, носки и футболка (т. 1 л.д. 145-147).

Из заключения эксперта № от *** следует, что на майке и трусах К***, а также тапках, изъятых из квартиры Раменских, обнаружена кровь человека, которая могла произойти от и К*** и ФИО1 На носках К*** обнаружены следы крови, установить видовую принадлежность которой не представилось возможным. На брюках, футболке ФИО1, ноже и ножнах кровь не найдена (т. 1 л.д. 200-208).

Согласно заключению эксперта № от *** рана на коже передней поверхности живота слева и соответствующее повреждение на майке являются колото-резаными, причинены колюще-режущим орудием, имеющим двухлезвийных клинок с наибольшей шириной погрузившейся части около 3,3-3,6 сантиметра. Повреждение могло быть причинено ножом типа кинжала, изъятым из квартиры ФИО1 Рана и ссадина в области левого теменного бугра образовались от прямолинейного ребра тупого твёрдого предмета длиной не менее 4 сантиметров, не исключено, что от действия края ножен изъятых вместе с ножом. В момент ранения живота нападавший располагался перед потерпевшим. Через какое-то время после начала наружного кровотечения из раны живота потерпевший находился в вертикальном положении. В момент нанесения повреждений в области левого теменного бугра взаиморасположение между потерпевшим и пострадавшим не изменялось (т. 1 л.д. 214-222).

В заключении эксперта № от *** отражено, что на ноже и ножнах, изъятых с места происшествия, следов рук не обнаружено (т. 1 л.д. 191-194)

Описание ножа с ножнами и тапок, изъятых из квартиры Раменских, одежды К*** и ФИО1, мобильного телефона ФИО1 отражено в протоколе осмотра предметов от ***. В нём указано, что нож был металлический с двухлезвийным клинком. Длина рукоятки составляла 14,4 сантиметра, длина клинка – 32,8 сантиметра. Оба лезвия заточены относительно остро. Ножны были металлические размером 38,7х4,1х1,7 сантиметра. На тапках, а также одежде К*** имелись множественные следы, похожие на кровь. В нижней части передней поверхности майки К*** находилось извилистое повреждение. На одежде ФИО1 следов, похожих на кровь, обнаружено не было. В телефоне ФИО1 за *** зафиксированы: входящие соединения в 23 часа 7 минут, 23 часа 17 минут, 23 часа 25 минут с абонентского номера В***; исходящие соединения в 23 часа 27 минут на номер В***, в 23 часа 38 минут и 23 часа 39 минут на № (т. 1 л.д. 148-153).

В копиях листов из Журнала записи вызова скорой медицинской помощи за декабрь 2016 года и карты вызова скорой медицинской помощи от *** отражено, что вызов для оказания помощи К*** поступил *** в 23 часа 42 минуты (т. 1 л.д. 135-136, т. 2 л.д. 120-121).

Эти доказательства суд признает относимыми, допустимыми, достоверными, в своей совокупности и взаимосвязи достаточными для того, чтобы сделать однозначный вывод о виновности ФИО1 в совершении убийства К*** Из них прямо следует, что подсудимый нанёс К*** ранение в область живота, от которого тот скончался. Несмотря на то, что ФИО1 ни на предварительном следствии, ни в суде не давал показаний о том, что наносил К*** удары ножом и ножнами в область головы, суд приходит к выводу о том, что кроме подсудимого этого никто сделать не мог, поскольку до конфликта у К*** телесных повреждений не было.

Все перечисленные доказательства получены в строгом соответствии с законом. Суд не находит причин полагать, что подсудимый и свидетели обвинения в той части, в которой их показания изложены выше, неправильно воспринимали обстоятельства дела или сообщили о них ложные сведения. Признаков оговора или самооговора подсудимого не усматривается. Оснований для сомнений в беспристрастности следователя, компетентности и объективности экспертов, которые проводили экспертизы, не имеется.

Другие версии и доказательства

Кроме уже описанных доказательств судом были исследованы доказательства, которые входят в противоречие с установленными обстоятельствами дела.

Так, на допросе в качестве подозреваемого и в суде ФИО1 утверждал, что К*** после того, как ударил табуретом Л***, взял нож и размахивал им. Он вытолкал К*** в прихожую, схватился за нож правой рукой, за ножны левой рукой и вырвал их у К***, порезав палец на правой руке.

Суд считает эти показания недостоверными по следующим причинам. Из показаний свидетеля Л***, которые она дала на суде, следует, что именно ФИО1 взял нож. Это указывает на то, что у него возникло намерение применить его в качестве оружия. По ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий были оглашены показания Л***, которые она давала на предварительном следствии. На допросе *** она не говорила об этих обстоятельствах, а на допросе *** утверждала, что не видела, кто первым взял нож, и не помнит мыла ли его после случившегося. Государственный обвинитель, защитник и подсудимый заявили, что не доверяют показаниям Л***, которые она дала на суде. Обвинитель полагал, что Л*** раньше лучше помнила обстоятельства дела. Защитник и подсудимый считали, что она неправильно оценила ситуацию и дала ложные показания, желая помочь своему сыну. Суд больше доверят показаниям Л***, которые она дала в суде. Обстоятельства, которые она сообщила на судебном разбирательстве, не являются малозначительными, чтобы позабыть о них. В суде Л*** была допрошена публично в присутствии всех участников судебного разбирательства. Несмотря на то, что ФИО1 при Л*** оспаривал её показания и изложил свою версию событий, она уверенно и настойчиво утверждала, что именно ФИО1 взял нож. С учётом того, что она приходится подсудимому матерью и находится с ним в хороших отношениях, оснований полагать, что она дала в отношении ФИО1 ложные показания, не имеется. Перед допросом в суде ей разъяснилось право не свидетельствовать против сына. Она предупреждалась о том, что её показания могут быть использованы в качестве доказательства даже в случае последующего отказа от этих показаний. Кроме того, показания Л*** более убедительны, так как она объяснила, что в момент, когда К*** ударил её табуретом, ФИО1 стоял у компьютерного стола, на котором и лежал нож. К*** находился напротив него у стены. До конфликта она приносила в комнату чай и видела, как ФИО1 сидел за компьютерным столом и что-то включал на своём компьютере. Подсудимый и К*** слушали музыку. Показания Л*** о том, что после драки она вытерла нож, подтверждаются заключениями судебных экспертиз о том, что на нём не было обнаружено ни следов крови, ни отпечатков пальцев.

Анализ доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, позволяет прийти к выводу о том, что в ходе драки нож и ножны использовал только ФИО1 Из его показаний следует, что именно он оттеснил К*** в прихожую, то есть объективно, его действия были наступательными, а не оборонительными. На это указывает и соотношение телесных повреждений, обнаруженных у К***, которые были многочисленными, имели разное расположение, механизм образования и степень тяжести, и у ФИО1, у которого был только порез на пальце. Подсудимый утверждал, что порезал палец, вырывая у К*** нож. При этом он зажал клинок в руке так, что острие выходило со стороны ребра ладони. Очевидно, что в таком случае, поскольку клинок был двухлезвийный и относительно остро заточенный, повреждения на руке подсудимого были бы другими. Суд приходит к выводу о том, что ФИО1 получил резаную рану третьего пальца правой кисти при других обстоятельствах.

На теле погибшего были обнаружены колото-резаная и резаная раны, а также повреждения, которые могли быть причинены ножнами. Это указывает на то, что именно ФИО1 владел ножом и ножнами в ходе драки. В пользу этого вывода свидетельствует и тот факт, что на одежде ФИО1 не было обнаружено следов крови, тогда как на потерпевшем и его одежде имелись обильные следы крови. Это означает, что подсудимый не соприкасался своей одеждой с потерпевшим, то есть наносил ему телесные повреждения на расстоянии, что можно было сделать только с помощью удлинённых предметов, каковыми являлись нож и ножны.

Показания Л*** о том, что она отобрала у ФИО1 нож и кинула его за кровать, не указывают на то, что подсудимый не мог завладеть им после того, как она ушла обрабатывать рану.

Оценивая показания ФИО1 о том, что К*** первым взял нож, как недостоверные, суд учитывает также показания свидетеля В***, согласно которым почти сразу после происшествия ФИО1 рассказал ему, что между ним (ФИО1) и К*** произошла ссора из-за того, что К*** грубил ему. После того, как К*** ударил табуретом Л***, он (ФИО1) «вышел из себя» и стал драться с К*** При этом ни на предварительном следствии, ни в суде В*** не дал показаний о том, что ФИО1 говорил, что отобрал нож у К*** Суд приходит к выводу, что подсудимый заявил об этом на допросе в качестве подозреваемого и стал настаивать на этом впоследствии, чтобы оправдать свой поступок.

Сторона обвинения ссылалась в качестве доказательства на протокол явки с повинной ФИО1 от ***, в котором указано, что между ним и К*** «возникла ссора на почве личных неприязненных отношений, которая переросла в драку». «В ходе данного конфликта» он нанёс К*** удар ножом в область живота (т. 1 л.д. 56). На судебном разбирательстве ФИО1 пояснил, что писал признание под диктовку сотрудников полиции, о чём свидетельствует использование несвойственных для него выражений. Адвокат ему предоставлен не был, право не давать показания против себя не разъяснялось. Факт причинения ножевого ранения К*** он не отрицает, но настаивает на том, что это было при других обстоятельствах. Суд приходит к выводу о том, что в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК Российской Федерации протокол явки с повинной ФИО1 является недопустимым доказательством, поскольку по сути в нём изложены показания подсудимого, полученные в отсутствие защитника, которые он не подтвердил в суде.

Между тем, это не влияет на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, так как в деле имеются другие доказательства, подтверждающие данный факт.

Проанализировав все доказательства по делу, как уличающие ФИО1, так и противоречащие им, суд не находит оснований полагать, что убийство К*** не имело места, его совершил не подсудимый, а другое лицо, или что он сделал это при каких-либо других обстоятельствах, нежели установлены судом. Напротив, у суда не имеется сомнений в виновности ФИО1 в убийстве К***

Квалификация

Действия подсудимого следует квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК Российской Федерации как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, поскольку он, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти К*** и желая их наступления, в ходе драки на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений с целью убийства причинил ему тяжкие телесные повреждения, от которых потерпевший скончался.

Доводы подсудимого о неумышленном характере его действий суд отвергает. Выбранное ФИО1 орудие преступления, количество, расположение, характер и степень тяжести повреждений, причинённых К***, однозначно свидетельствует о том, что подсудимый сделал всё, чтобы лишить его жизни. На этот факт указывает то обстоятельство, что ФИО1 наносил удары ножом и ножнами не только в область живота, но и головы, где также расположены жизненно важные органы, и показания эксперта Г*** о том, что ранение в области живота могло образоваться только в результате удара. Его расположение, направление и глубина раневого канала указывают на то, что удар был нанесён намеренно и со значительной силой, то есть не случайно.

Защитник Тараненко В.В. заявил, что подсудимый находился в состоянии необходимой обороны, так как К*** был зачинщиком ссоры, первым напал на него и ударил табуретом его мать, а потом взял нож. Суд не находит оснований для таких выводов. Обстоятельства дела свидетельствует о том, что между ФИО1 и К*** возник бытовой конфликт на почве личных неприязненных отношений. Действия К*** при этом не носили характера посягательства, сопряжённого с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, как указано в ст. 37 УК Российской Федерации. ФИО1 и К*** распивали спиртное. К*** вследствие особенностей своего характера, известных ФИО1, затеял ссору, которая переросла драку. Удар Л*** он нанёс случайно, когда она встала между ним и ФИО1 При этом сама Р***, судя по её поведению, не воспринимала его действия как опасные. После этого ФИО1 разозлился, взял нож, стал нападать на К***, оттеснил его в прихожую и причинил смертельное ранение и другие телесные повреждения.

В обвинительном заключении указано, что ФИО1 нанёс К*** не менее двух ударов ножнами и не менее одного удара ножом в область головы. Формулировки «не менее двух» и «не менее одного» являются слишком расширенными и порождают неустранимые сомнения в количестве ударов, нанесённых потерпевшему. Исходя из правила толкования неустранимых сомнений в пользу подсудимого, суд указал, что ФИО1 нанёс К*** два удара ножнами и один удар ножом в область головы.

Следователь не изложил в обвинительном заключении, что К*** стал нецензурно ругаться и толкать ФИО1, попытался ударить его табуретом и попал по голове Л*** Суд указал на эти обстоятельства, поскольку они подтверждаются собранными доказательствами, имеют значение для дела и улучшают положение подсудимого.

Вменяемость ФИО1 и тот факт, что он не находился в состоянии аффекта, подтверждены заключением комплексной амбулаторной психиатрической судебной экспертизы и у суда сомнения не вызывают (т. 1 л.д. 228-230).

Назначение наказания

Подсудимый подлежит наказанию за совершённое преступление. Оснований для прекращения уголовного дела, постановления приговора без назначения наказания или освобождения от наказания не имеется.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства, смягчающие наказание, личность подсудимого, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил особо тяжкое преступление против личности. Санкция ч. 1 ст. 105 УК Российской Федерации предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от шести до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

ФИО1 частично признал вину, ранее не судим, не привлекался к какой-либо ответственности, характеризируется положительно и удовлетворительно, страдает тяжёлыми заболеваниями, до заключения под стражу проживал с матерью, которая находится в пенсионном возрасте, помогал ей (т. 2 л.д. 44-57).

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в соответствии с п. «з», «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации суд признаёт ФИО1 противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, явку с повинной, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения притупления и принятие мер к заглаживанию вреда. Из материалов дела следует, что К*** начал конфликт с подсудимым и первым прибегнул к насилию. Несмотря на то, что ФИО1 отказался от явки с повинной и суд признал её недопустимым доказательством, из материалов дела следует, что подсудимый имел намерение и реальную возможность скрыться, однако вернулся в город Торжок, чтобы сдаться полиции, и признался в преступлении. То обстоятельство, что органы власти не обеспечили ФИО1 защитником при получении явки с повинной, не может служить основанием для того, чтобы не признать её смягчающим обстоятельством. Сразу после совершения преступления ФИО1 вызвал на место происшествия скорую помощь. В ходе судебного разбирательства подсудимый неоднократно извинялся перед близкими родственниками К*** Они заявили, что простили подсудимого и не имеют к нему претензий.

Отягчающих обстоятельств не установлено. Несмотря на то, что подсудимый находится в состоянии опьянения, он конфликта с потерпевшим не начинал, вёл себя пассивно, пока К*** не прибег к насилию первым. Из показаний свидетелей Г**, В*** и Л*** следует, что в состоянии опьянения ФИО1, в отличие от потерпевшего, вёл себя спокойно. В связи с этим суд не находит оснований полагать, что состояние опьянения, в котором находился подсудимый, существенно увеличило степень общественной опасности преступления.

С учётом характера, степени общественной опасности, последствий преступления и обстоятельств его совершения суд приходит к выводу о том, что ФИО1 следует назначить наказание в виде лишения свободы, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК Российской Федерации. Эти же обстоятельства в их совокупности не дают оснований для назначения наказания условно и изменения категории преступления на менее тяжкую. Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённого ФИО1 преступления, суд не установил.

Данные о личности ФИО1, состояние здоровья, наличие позитивных социальных связей, отсутствие криминального прошлого, фактов привлечения к какой-либо юридической ответственности, положительные характеристики и наличие смягчающих обстоятельств, дают основания для назначения подсудимому основного наказания в размере, приближённом к минимальному, и без применения дополнительного наказания.

Согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК Российской Федерации отбывание лишения свободы ФИО1 как мужчине, совершившему особо тяжкое преступление и ранее не отбывавшему лишение свободы, должно быть назначено в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения, вещественные доказательства,

гражданский иск, процессуальные издержки

Поскольку суд пришёл к убеждению о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии, для обеспечения исполнения приговора меру пресечения в отношении него в виде содержания под стражей следует оставить без изменения до вступления приговора суда в законную силу.

Вещественными доказательствами по делу признаны: нож с ножнами, майка, трусы, пара носков, тапки К***, брюки, футболка тапки и мобильный телефон ФИО1, марлевые тампоны с образцами крови К*** и ФИО1, марлевый тампон с образцом слюны ФИО1, марлевые тампоны со смывами с тапок (т. 1 л.д. 154-155). В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации нож с ножнами как орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, одежда К*** и марлевые тампоны как предметы, не представляющие ценности и не истребованные сторонами, подлежат уничтожению. Одежду и мобильный телефон ФИО1 следует вернуть ему.

По делу имеются процессуальные издержки в виде вознаграждения, выплаченного на предварительном следствии адвокату Думназеву А.В. в размере 550 рублей (т. 2 л.д. 9). При обсуждении вопроса о процессуальных издержках обвинитель завил, что полагается на усмотрение суда. Другие участники своей позиции не выразили. Согласно ч. 1 и 6 ст. 132 УПК Российской Федерации процессуальные издержки взыскиваются с осуждённых или возмещаются за счёт средств федерального бюджета. Процессуальные издержки возмещаются за счёт средств федерального бюджета, если подсудимый отказался от помощи адвоката, и в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осуждённого полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осуждённого. В материалах дела не имеется сведений о том, что ФИО1 отказался от защитника, имеет иждивенцев, является неработоспособным или находится в тяжёлом материальном положении. В связи с этим суд не видит оснований для освобождения подсудимого от возмещения процессуальных издержек.

Гражданский иск не заявлен.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 302, 304, 307, 308, 309 УПК Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК Российской Федерации, и назначить ему наказание виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет 2 (два) месяца с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Начало срока отбывания наказания исчислять со дня постановления настоящего приговора, то есть с 19 мая 2017 года. Зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания время предварительного содержания под стражей с 17 декабря 2016 года до 19 мая 2017 года.

Меру пресечения в виде содержания под стражей оставить в отношении ФИО1 без изменения до вступления приговора суда в законную силу.

Вещественные доказательства: нож с ножнами, майку, трусы, пару носков и тапки К***, марлевые тампоны с образцами крови К*** и ФИО1, марлевый тампон с образцом слюны ФИО1, марлевые тампоны со смывами с тапок – уничтожить; футболку, брюки, тапки и мобильный телефон ФИО1 – вернуть ему.

Взыскать с ФИО1 в возмещение процессуальных издержек по данному делу в доход государства 550 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Торжокский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника при рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции.

Приговор вступил в законную силу 13 июля 2017 г. Судья Д.А. Иванов