Апелляционное постановление № 22К-1189/2025 от 24 апреля 2025 г. по делу № 3/2-96/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 апреля 2025 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Елецких Е.Н.,

при секретаре судебного заседания – Лалакиди А.А.,

с участием:

прокурора – Супряга А.И.,

представителя потерпевшего ФИО8 – адвоката Пивоварова И.К.,

обвиняемых – ФИО1, ФИО12,

защитника обвиняемого ФИО12 – адвоката Туйсузова А.З.,

защитников обвиняемого ФИО1 – адвокатов Соловьева В.А., Туйсузова А.З.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам защитника обвиняемых ФИО1, ФИО12 – адвоката Туйсузова А.З., защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Соловьёва В.А. на постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 10 апреля 2025 года, которым в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, женатого, имеющего на иждивении малолетнего ребенка, официально не трудоустроенного, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 02 месяца, а всего до 04 месяцев 00 суток, то есть до 13 июня 2025 года;

ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, женатого, имеющего на иждивении несовершеннолетнего ребенка, трудоустроенного руководителем реабилитационного центра ООО «Возрождение», зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 02 месяца, а всего до 04 месяцев 00 суток, то есть до 13 июня 2025 года.

В удовлетворении ходатайства обвиняемого ФИО1 и его защитника, а также в удовлетворении ходатайства обвиняемого ФИО12 и его защитников об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста отказано.

Проверив представленные материалы, заслушав участников процесса по доводам апелляционных жалоб,

установил:

в производстве СЧ по расследованию организованной преступной деятельности СУ МВД по Республике Крым находится уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ, по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, в отношении ФИО1, ФИО12, ФИО3 ФИО2 и иных неустановленных лиц.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 задержан в порядке и по основаниям, предусмотренным ст.ст. 91, 92 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 задержан в порядке и по основаниям, предусмотренным ст.ст. 91, 92 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ Киевским районным судом г. Симферополя Республики Крым в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 30 суток, то есть до 13.04.2025 года.

ДД.ММ.ГГГГ Киевским районным судом г. Симферополя Республики Крым в отношении ФИО12 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 30 суток, то есть до 13.04.2025 года.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО12 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ руководителем следственного органа – заместителем начальника СУ МВД по Республике Крым – начальником СЧ по расследованию организованной преступной деятельности полковником юстиции ФИО9 срок предварительного следствия по уголовному делу № продлен на 02 месяца, а всего до 04 месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в Киевский районный суд г. Симферополя Республики Крым поступило ходатайство следователя по особо важным делам СЧ по расследованию организованной преступной деятельности СУ МВД по Республике Крым подполковника юстиции ФИО10 о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемых ФИО1 и ФИО12 на 2 месяца, а всего до 04 месяцев 00 суток, то есть до 13.06.2025 года. Ходатайство мотивировано тем, что срок содержания обвиняемых ФИО1 и ФИО12 истекает 13.04.2025 года, однако завершить расследование до указанной даты не представляется возможным, поскольку в ходе предварительного следствия необходимо выполнить ряд следственных мероприятий.

Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 10.04.2025 года в отношении ФИО1 и ФИО12, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 02 месяца, а всего до 04 месяцев 00 суток, то есть до 13.06.2025 года. В удовлетворении ходатайства обвиняемого ФИО1 и его защитника, а также в удовлетворении ходатайства обвиняемого ФИО12 и его защитников об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста отказано.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемых ФИО1, ФИО12 – адвокат Туйсузов А.З. считает, что постановление суда основано на предположениях, ничем не мотивировано, вынесено с существенными нарушениями норм уголовно-процессуального и материального закона, выводы суда противоречивые и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Ссылаясь на положения п. 15 ст. 5 УПК РФ, Кассационное определение СК по УД ВС РФ от 22 декабря 2005 года по делу № 67-о05-90, отмечает, что протокол задержания ФИО1 и ФИО12 в порядке ст. 91 УПК РФ без участия защитника составлен 14.02.2025 года в 03:10 часов, что не соответствует действительности, так как фактически они были задержаны 13.02.2025 года в 17 часов, когда стали находиться под контролем сотрудников МВД РФ, и не имели возможности самостоятельно передвигаться, принимать решения о своем месте нахождения, после задержания и проведенного досмотра и обыска по месту жительства были доставлены под конвоем в СО г. Симферополя.

Указывает, что в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 94 УПК РФ подозреваемый подлежит освобождению, если его задержание было произведено с нарушением требований УПК РФ.

Исходя из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, апеллянт полагает, что в настоящее время отсутствуют какие-либо существенные обстоятельства, которые являются достаточными для продления обвиняемым ФИО1 и ФИО12 столь суровой меры пресечения, как содержание под стражей.

Приводя положения Конституции Российской Федерации, ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах и ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, полагает, что суд первой инстанции в своем постановлении не указал, на какие факты и конкретные доказательства он ссылается, делая вывод о том, что ФИО1 и ФИО12 могут скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу путем воздействия на свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, а также продолжать заниматься преступной деятельностью.

По мнению апеллянта, суд не обосновал в постановлении и не мотивировал выводы относительно отсутствия возможности применения в отношении ФИО1 и ФИО12 иной, более мягкой меры пресечения.

Считает, что доводы следствия о намерении либо возможности обвиняемых скрыться от органов следствия, а также помешать расследованию не были проверены судом и не получили надлежащей оценки, доказательств указанных обстоятельств, следователем не представлено.

Полагает, что отсутствие в итоговом решении суда оценки по каждому из оснований, перечисленных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, и положенных в основу ходатайства следователя, а также ссылки суда на соответствующие доказательства, представленные сторонами, свидетельствуют о его необоснованности.

Указывает, что суд первой инстанции, не мотивировал выводы о необходимости продления меры пресечения в виде заключения под стражу и не сослался на результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих продление обвиняемым меры пресечения, не привел основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, и доказательства, подтверждающие наличие таких обстоятельств, уклонился от оценки сведений о личности обвиняемых, не изложил мотивы принятого решения.

Приводя положения ст.ст. 6, 99 УПК РФ считает, что суд не принял во внимание, что обвиняемый ФИО1 ранее не судим, имеет постоянное место регистрации и жительства на территории Республики Крым в г. Евпатория, тесные социальные связи, проживает в браке, на иждивении содержит и воспитывает малолетнего ребенка, занимается благотворительной деятельностью, по месту жительства характеризуется положительно, страдает хроническими заболеваниями; обвиняемый ФИО12 ранее не судим, имеет постоянное место регистрации и жительства на территории Республики Крым в г. Евпатория, тесные социальные связи, состоит в браке, на иждивении содержит и воспитывает малолетнего ребенка, занимается благотворительной деятельностью, по месту жительства характеризуется положительно, страдает хроническими заболеваниями.

Апеллянт указывает, что суд обязан проверить обоснованность предъявленного подозрения и какими доказательствами оно подтверждается, не входя в их оценку.

По мнению стороны защиты, в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 163 УК РФ, а в действиях ФИО1 усматривается самоуправство, которое относится к преступлениям небольшой тяжести.

Указывает, что суд мотивировал свое решение только тяжестью совершенного преступления, чем также проигнорировал Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».

Считает, что выводы суда о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей в обжалуемом постановлении противоречат материалам уголовного дела, а также не соответствуют принципу справедливости, Европейской конвенции по правам человека и требованиям действующего законодательства Российской Федерации.

Полагает, что суд проигнорировал обстоятельства того, что с учетом угрозы распространения короновируса и объявления карантина, который до настоящего времени не отменен, рекомендации Всемирной организации здравоохранения, а именно, что содержание под стражей необходимо применять в исключительных случаях.

Просит обжалуемое постановление отменить, избрать в отношении ФИО1 и ФИО12 меру пресечения в виде домашнего ареста по месту их жительства.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 – адвокат Соловьёв В.С. указывает, что обжалуемое постановление является незаконным и необоснованным.

Приводя положения ст. 97 УПК РФ указывает, что суд аргументировал продление срока содержания под стражей в отношении ФИО1 только тяжестью предъявленного обвинения, что не является безусловным основанием для избрания или продления срока меры пресечения в виде содержания под стражей. Тяжесть преступления должна учитываться вместе с другими обстоятельствами, указанными в ст. 108 УПК РФ.

При этом, по мнению апеллянта, органом предварительного расследования никакие документально подтвержденные фактически данные и сведения, указанные в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, в суд представлены не были.

По мнению апеллянта, суд не мотивировал на чем основано его убеждение в том, что ФИО1 может скрыться от предварительного следствия, суда, либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу, стороной обвинения в суд не предоставлено ни одного документально подтвержденного доказательства того, что ФИО1 может скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на свидетелей, иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Обращает внимание суда на то, что на момент принятия решения о продлении срока содержания под стражей, суд не располагал документально подтвержденными доказательствами того, что ФИО1 может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить преступную деятельность, оказать давление на свидетелей, либо угрожать участникам досудебного расследования, либо иным способом воспрепятствовать производству по уголовному делу, что, по мнению апеллянта, свидетельствует об отсутствии фактических оснований для продления в отношении ФИО1 меры пресечения в виде содержания под стражей.

Считает, что факт невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения органом предварительного расследования и прокурором не доказан, судом не установлен.

Ссылаясь на п.п. 21, 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 5 Конституции о защите прав человека и основных свободы апеллянт указывает, что суд необоснованно мотивировал свое решение, ссылаясь на п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 года № 41, так как указанная норма регламентирует ее применение при избрании меры пресечения, но не при ее продлении.

Просит отменить обжалуемое постановление, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу: <адрес>, либо избрать иную другую меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей.

Проверив представленные материалы, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей на срок до 6 месяцев.

Из содержания ч. 1 ст. 110 УПК РФ следует, что мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

Как усматривается из материалов дела, в судебное заседание представлено отвечающее требованиям закона ходатайство следователя о продлении обвиняемым срока содержания под стражей, которое составлено уполномоченным на то должностным лицом, с согласия соответствующего руководителя следственного органа, в рамках возбужденного уголовного дела, к ходатайству приложены необходимые материалы, подтверждающие изложенные в нем доводы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Туйсузова А.З., обоснованность подозрения органа предварительного расследования в причастности обвиняемых к совершению инкриминируемого им деяния, законность их задержания, были проверены судом, нарушений в данной части не установлено.

Также, вопреки доводам стороны защиты, доказательств того, что ФИО1 и ФИО12 фактически задерживались по настоящему уголовному делу в порядке, предусмотренном ст.ст. 91, 92 УПК РФ, ранее времени указанного в протоколе задержания от 14.02.2025 года, в материалах дела не имеется, и суду апелляционной инстанции не представлено.

Утверждению защитника Туйсузова А.З. о неверной квалификации деяний ФИО1, не может быть дана оценка на данном этапе, поскольку указанные доводы выходят за пределы настоящего судебного разбирательства.

При этом, судом первой инстанции при продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 и ФИО12 учитывался конституционно-правовой смысл положений ст. 108 УПК РФ, изложенный в п. 3.4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2005 г. № 4-П, и п. 2, 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, в соответствии с которыми при разрешении вопроса, предусмотренного ст. 108 УПК РФ, наряду с учетом тяжести инкриминируемого обвиняемому преступления, его личности, обоснованности подозрения в причастности к нему обвиняемого, поведению в период производства по уголовному делу, а также наказанию, которое может быть назначено в случае признания его виновным в совершении преступления, законодателем предписано исходить из категорий вероятностного характера («может» продолжать, «может» уничтожить и т.п.), свидетельствующих не о реально предпринятых обвиняемым действиях, а о подтвержденной представленными материалами самой возможности их совершения.

Так, вопреки доводам стороны защиты, при продлении меры пресечения судом первой инстанции учитывались не только фактические обстоятельства, предоставленные следователем, но также и требования ст.ст. 97, 99, 100, 109, 110 УПК РФ.

При этом, вопреки доводам стороны защиты, в основу принятия решения о продлении срока содержания под стражей судом была положена не только тяжесть предъявленного обвинения, поскольку свое решение суд первой инстанции принимал на основе анализа всей совокупности представленных органами предварительного расследования материалов о необходимости продления срока содержания под стражей ФИО1 и ФИО12

Кроме того, суд первой инстанции, учел объем следственных и иных процессуальных действий, которые необходимо выполнить и согласился с надлежаще обоснованными в постановлении следователя выводами о невозможности применения к обвиняемым иной, более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражей, правильно установив, что обстоятельства, принятые во внимание при вынесении судебного решения об избрании ФИО1 и ФИО12 меры пресечения в виде заключения под стражу, к настоящему времени не изменились и не отпали, остаются актуальными и в настоящее время.

Ходатайство следователя было рассмотрено с соблюдением положений ст. 15 УПК РФ, в условиях состязательности сторон и при обеспечении участникам судопроизводства возможности обосновать свою позицию по рассматриваемому вопросу.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции на основании оценки приведенных в ходатайстве следователя мотивов, а также с учетом необходимости проведения объема указанных следователем следственных и иных процессуальных действий, с учетом того, что ФИО1 и ФИО12 обвиняются в совершении особо тяжкого преступления против собственности, за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 15 лет, в совокупности с обстоятельствами инкриминируемого обвиняемым деяния и данными об их личности, состояния их здоровья, пришел к правильному выводу о наличии достаточных оснований полагать, что при применении иной, более мягкой, меры пресечения, в том числе домашнего ареста, о чем ходатайствовала сторона защиты, либо залога, либо личного поручительства, либо подписки о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемые могут скрыться от органа предварительного следствия или суда, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Вышеуказанное опровергает указание стороны защиты на то, что суд не принял во внимание аргументы и доводы защиты о необходимости избрания более мягкой меры пресечения - в виде домашнего ареста.

Вопреки доводам стороны защиты, указанный вывод суда сделан на основе фактических обстоятельств, которые являются обоснованными и подтверждаются представленными следователем материалами, а как следствие, доводы о формальном рассмотрении судом данного ходатайства, принятии решения судом основанном на предположениях, несостоятельны.

Также изложенное опровергает доводы стороны защиты о том, что суд не обосновал невозможность применения к ФИО1, ФИО12 иной, более мягкой меры пресечения.

При принятии обжалуемого решения судом были учтены данные о личности обвиняемых ФИО1 и ФИО12, в том числе указанные в апелляционной жалобе адвоката Туйсузова А.З., однако в данном случае наличие характеризующих данных не является исключительным основанием для изменения действующей меры пресечения и не исключает рисков, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

Кроме того, утверждение апеллянта о наличии у ФИО1 и ФИО12 постоянного места жительства, указание на данные об их личности, их социальные связи с семьей, поведение, состояние здоровья, а также иных данных указанных в апелляционных жалобе, не могут служить безусловным основанием для избрания обвиняемым иной меры пресечения, не связанной с лишением свободы.

Доводы стороны защиты о том, что изложенные в постановлении выводы суда не подтверждаются материалами уголовного дела, не нашли своего подтверждения, поскольку представленные следователем материалы подтверждают, как обоснованность подозрения в причастности ФИО1 и ФИО12 к совершению инкриминируемого деяния, так и необходимость продления им меры пресечения в виде заключения под стражу. Материалы были исследованы в судебном заседании и им дана надлежащая оценка.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о необходимости продления срока содержания под стражей в отношении обвиняемых ФИО1 и ФИО12 и невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения, суд апелляционной инстанции также не находит оснований для изменения меры пресечения обвиняемым на иную более мягкую или отмены избранной меры пресечения. Каких-либо новых оснований, не ставших предметом судебного разбирательства при решении вопроса о продлении обвиняемым срока содержания под стражей, не установлено.

Срок, на который продлено содержание обвиняемых под стражей в качестве меры пресечения, суд апелляционной инстанции находит разумным.

Все указанные в постановлении следователя обстоятельства судом надлежащим образом проверены.

Какие-либо доказательства изменения обстоятельств, ставших основанием для избрания и продления ФИО1 и ФИО12 меры пресечения в виде заключения под стражей в суд апелляционной инстанции ни стороной защиты, ни стороной обвинения не представлены.

Вопреки доводам стороны защиты постановление суда принято в соответствии с положениями ст. ст. 108, 109 УПК РФ, не противоречит другим нормам УПК РФ, а также Конституции Российской Федерации и нормам международного права.

Данных, свидетельствующих о нарушении требований ст. 6.1 УПК РФ, волокиты либо неэффективности производства предварительного следствия, вопреки доводам стороны защиты, в материалах не имеется и суду не представлено.

Кроме того, вопреки доводам стороны защиты, не проведение следственных действий непосредственно с участием обвиняемых не свидетельствует о не проведении следственных действий вообще, учитывая, что положениями УПК РФ предусмотрено значительное количество следственных действий, которое проводится без непосредственного участия лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, а следователь, в силу положений ст. 38 УПК РФ, вправе самостоятельно направлять ход расследования.

Судом апелляционной инстанции не установлено, и защитой не представлено данных о невозможности содержания обвиняемых ФИО1 и ФИО12 в условиях следственного изолятора, в том числе и по медицинским показаниям.

Указание обвиняемого ФИО12 в суде апелляционной инстанции на невозможность содержания его под стражей, в связи с имеющимся у него заболеванием, а именно опухоли в голове, не является безусловным основанием для изменения обвиняемому меры пресечения на более мягкую. Кроме того, суду апелляционной инстанции не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих такие доводы обвиняемого, как и не представлено соответствующего заключения, предусмотренного Постановлением Правительства РФ от 14.01.2011 года № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений».

Также, вопреки доводам жалобы адвоката Туйсузова А.З., ситуация с эпидемией короновируса, не является основанием, для изменения принятого судом решения.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19.12.2013 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий", влекущих отмену обжалуемого постановления, в том числе, по доводам апелляционных жалоб адвокатов обвиняемых, не установлено.

При этом суд, проверяя обоснованность подозрения в причастности обвиняемых к инкриминируемым им деяниям, не входил в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу.

Каких-либо новых обстоятельств, которые могут повлиять на результаты рассмотрения судом первой инстанции ходатайства органа предварительного расследования, суду апелляционной инстанции не представлено.

Доводы адвоката Соловьёва В.А. о неправильной ссылке суда на п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 года № 41 не влияют на законность принятого судом первой инстанции решения о продления срока содержания под стражей в отношении обвиняемых.

При таких обстоятельствах, обжалуемое постановление является законным, обоснованным и мотивированным, соответствующим требованиям ст. 7 УПК РФ, доводы апелляционных жалоб адвокатов обвиняемых, а также доводы, заявленные обвиняемыми и их защитниками непосредственно в суде апелляционной инстанции, - несостоятельными.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 10 апреля 2025 года о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемых ФИО1, ФИО12, - оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника обвиняемых ФИО1, ФИО12 – адвоката Туйсузова А.З., защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Соловьёва В.А., – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу, а для обвиняемых, содержащихся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного постановления, вступившего в законную силу.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения.

Судья Е.Н. Елецких